Свершилось! Сюжетная арка «Воронка Хроновора» подошла к своему логическому концу и мы даже не состарились. Всего было отыграно 25 квестовых эпизода и написано более 1700 постов! Итоги и события все желающие могут посмотреть в разделе сюжетных хроник. Не забывайте, что у нас проходит масса других квестов, не стесняйтесь открывать свои и участвовать в квестах других игроков.
Доброго времени суток, игроки и гости! У нас всё хорошо, квесты играются, сюжетные эпизоды идут своим чередом. Прошу не забывать про очереди в личной и сюжетной игре. Посетите раздел «объявления», там вы найдете важные новости, обратите внимание на новость от 04 апреля. И, конечно же, не забывайте мыть руки, соблюдайте режим самоизоляции и избегайте людных мест, ибо коронавирус не дремлет. К тому же, соблюдая эти правила, вам будет проще писать посты – с чистыми руками и дома!
Всем хорошего настроения! У нас всё идет своим чередом: квесты продолжаются, личная игра идет, ежемесячные конкурсы тоже не дремлют. В этом месяце у нас два февральских конкурса: ко дню всех влюбленных и традиционный конкурс лучших постов. Не забывайте про очередность в квестах и личной игре. Пусть последний зимний месяц и следующий за ним весенний будут отличными!
С Наступающим Новым Годом! Пусть в новом году жизнь играет всеми красками, как конфетти, сбываются мечты, сияют на лицах улыбки, глаза искрятся счастьем! Пусть в душе будет больше добра! Здоровья, любви, взаимопонимания, радости, достатка, путешествий, впечатлений и только хороших событий. Пусть Новый год дарит только лучшее! И не забудьте принять участие в 3-м туре Новогоднего ивента!
Охо-хо-хо! Зима пришла, зиме дорогу! Не простудитесь в трескучие морозные деньки или жуткую слякоть, а ещё не забывайте про все мероприятия, что приурочены у нас к Новому году и ежемесячному поощрению активных и лучших игроков! С нетерпением ждем ваших заявок и участия в наших конкурсах! И счастливых дней декабря, пусть первый серебристый месяц подарит вам много энергии и отличного настроения!
Салют! Вот на дворе последний осенний месяц 2019 года, надеемся, у вас все отлично и вдохновение плещет через край. Кутайтесь в теплые пледы, запасайтесь печеньками, мандаринками и сладким чаем, впереди нас ждут новогодние праздники и холодная зимушка-зима. Кстати, мы завершили ряд конкурсов, спасибо всем за активное участие и не забывайте про квесты и личную игру!
Все игроки проекта могут как организовать собственный квест, так и вступить в любой квест, открытый для вступления новых участников, также имеется возможность вызвать мастера игры или прийти GM по заявке.
          




Хао изогнул бровь, наблюдая за реакцией студента на свои слова. Его ответ ясности не внес, поэтому на всякий случай, мужчина на всякий случай сделал шаг назад. Не потому что испугался, а потому, что так было больше пространств для дальнейшего...
Да что вы знаете о сверхурочной работе? Так и хотелось спросить ему, но к несчастью, под руку никого не попадалось. А может быть потому и не попадалось, потому что подчиненные знали, что в раздраженном состоянии доктор всея Иерихона...
Ну, сложно сказать, насколько девиантны антиквэрумы-сладкоежки, потому что Чарли до сих пор не то чтобы встречал излишне много антиквэрумов в принципе и понятия не имел, как они в целом устроены и насколько велика у них тяга ко всему...


      
      

Лиритиль не была уверена, что выбранный путь верный, но если вообще не действовать так можно и остаться в непонятных подземельях. Если посчитать сколько нелогичных вещей она совершала за девять веков жизни, то их явно перевалит за добрую сотню...

– Не увлекаюсь подобным - не вижу смысла. Такие знания максимально бесполезны, ибо не несут ничего для саморазвития кроме витиеватых словечек и образов – равнодушно ответил антик. Ему была чужда вся эта развлекательно-досугная тема, которую он...

Снова сестра считала его несмышленым ребенком, не разумным птенцом верящим в сказки и живущим лишь созданной ей иллюзией целей. Только Алиесса не понимала, что самому Риону давно не нужен клан, это была та ниточка за которую он пытался вытащить...







Once Upon a Time: MagicideВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
Книга АваросаВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластияKARATADA
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieDark Tale



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Выбирая жизнь, соглашаешься на смерть


Выбирая жизнь, соглашаешься на смерть

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://s4.uploads.ru/Nu3ZP.png
Rob Zombie - Death Of It All
https://img-fotki.yandex.ru/get/4203/47529448.d7/0_ccbe0_43358211_S.png
Долина кошмаров.
https://img-fotki.yandex.ru/get/15555/47529448.d7/0_ccbe5_d89a9945_S.png
Астериум х Хантер
https://img-fotki.yandex.ru/get/3508/47529448.d7/0_ccbe3_acd99e18_S.png
Ты думал, как выглядит мир после смерти? В нем нет ничего, пустота и ты наедине с всепоглощающей ней. Ты холоден, ты мертв. Нет мыслей, твоих или о тебе. Ты забыт другими.
Ты забыт богом.

https://img-fotki.yandex.ru/get/3109/47529448.d7/0_ccbdc_d4bceeff_S.png
[флешбек в рамках первого испытания души Хантера - становление фэдэлесом - локация: его подсознание]
вне времени, 18+

+2

2

.
   Мы делаем выбор каждую секунду на протяжении всей своей жизни. Основная часть принятых решений остается бессознательной, и лишь малая доля является продуктом осознанности. И хотя осознанность выбора с научной точки зрения вопрос довольно спорный, Хантер все же предпочитает думать, что это был его личный выбор. Неправильный выбор, сделанный от безысходности в желании обрести утраченное. Он верил в Астериум. Эта вера была сильнее, чем вера во все остальное, ведь на тот момент все остальное меркло перед возможностью снова ощутить свое тело. Все мы гордимся какими-то решениями, каких-то стыдимся и пытаемся спрятать, укрыть, как неведомую хворь, проказу, от которой шарахаются окружающие. Мы не любим, когда нас судят, но сами судим каждого встречного. Сейчас он вспоминает о событиях того дня с ненавистью к деосу и жалостью к себе. Если бы можно было вернуть все назад, повторить то, что уже случилось, Хантер думает, что сделал бы другой выбор... Только вот рассуждать об этом, сидя в захудалом пабе с кружкой медовухи не то же самое, что размышлять об этом, находится прикованным к кровати, согласитесь. Нет, вернувшись в тот день сейчас, он все равно выбрал бы то же самое. Только от принятого им решения было бы намного горче.

   Первый поцелуй в моей новой жизни.
Это не тот поцелуй, который жаждут и упиваются им, получая. Он не был сладок, не имел температуры или оттенка, в нем не было страсти, присущей молодым влюбленным. Что-то делало это физическое действие за гранью понимания, очень осмысленным и бессмысленным одновременно. Что-то делало его другим...
   Тишина заполнила зал подобно звуку. Сосущая пустота стучала изнутри по грудине, на которой красовалось изображение руны белой краской на белой коже. Заполнить ее могло лишь что-то соизмеримо большое, цельное и полное. Например, вера. Любая вера, какой бы абсурдной она не была, в какое бы безумие она не опустилась или не поднялась до фанатизма. Когда она заполняет тебя изнутри, ты становишься... Кем-то еще. Ты перестаешь бояться боли, смерти. Тебя уже не интересует грудь слепой жрицы, темные соски на белой полупрозрачной коже, вены, спутанные в сетку под ней. На тебя смотрят сотни глаз, и они видят парализованного мальчишку, повязанного по рукам и ногам, но то, что видишь ты, не поддается описательному содержанию. Оно существует в твоей голове и не существует в реальном мире. Ты пытаешься думать и когда понимаешь, что в этом нет смысла, твоя жизнь обретает его – снова и совершенно новый. Я не хотел этой веры. Но ты не оставил мне выбора...

   Вдох. Выдох. Он жадно тянет ртом теплый воздух, но его оказывается катастрофически мало. Тело чувствует эту нехватку слишком остро и отвечает дрожью, которой не чувствовал. Он задыхался с полными воздуха легкими. От дыма и пара голова потеряла ясность. Мысли сбивались в кучу, образуя странные уродливые формы и сочетания. Как будто все, что лежало в нем, погребенным глубоко-глубоко, поднялось наружу, вспенилось и застыло твердой коркой. Это то, чего не должны были увидеть другие; это то, чего не должны были услышать другие. Но так бывает, когда приходишь на исповедь.
Помоги мне...
   Вдох. Вы-ы-ыдох. Раскаленные камни шипели, как змеи, жаждущие пустить яд по твоим венам. Аромат, витающий в воздухе, оседал на языке, отчего тот немел, и становилось невозможным внятно выговаривать слова. Если бы в этот момент он передумал, то не смог бы об этом сказать. В какой-то момент в голове очень отчетливо обрела форму одна единственная мысль... «Мне страшно», - подумал он и зажмурился. Секундой позже в груди разлилось что-то теплое, успокаивающее. Как будто осознание страха разбило скорлупу, где таилась уверенность. Ее тепло убаюкивало. Он и не заметил, как напряженные мышцы лица расслабились. Вдох и выдох стали тихими, сливаясь с шипением камней, на которые орошали благовония. Вдох. Выдох. И эйфория вскружила голову. Вдох, выдох...

   Все мы умираем на вдохе. Выдох мы делаем уже мертвыми.
Вдох...

+4

3

Погоди. Не читай. Сначала тыкни сюда, включай, а потом читай. Да.

[abbr="float:right"]http://s9.uploads.ru/k4Q85.png[/float]Вдох. Воздух тяжелый, влажный, он ложится на легкие липкой пленкой. Она неприятная, рука тянется чтобы сорвать ее, но, конечно же, не может. И не потому что эта пленка существует эфемерно, лишь в голове, в ощущениях, а потому что... рука не слушается. Любое движение тело отвергает, как капризная мадемуазель, предпочитая спокойное недвижное существование любому импульсу жизни в ставших дряхлыми за годы такой жизни мышц. Кожа иссохла, ноги атрофировались, стали тонкими хворостинками... тело уродливо и бесполезно. Все, что тебе позволено - довольствоваться медленными и бесполезными движениями шеи, да всё еще зрячими глазами. Ими ты цеплялся за вид здоровых существ, расхаживающих вокруг да около тебя. Вот эта хорошенькая рыжая сучка принесла тебе на завтрак козий творог с ягодами жимолости, другая ее менее яркая сестричка меняла тебе постель и взбивала подушку. Но самой сладенькой была шатенка, которая и больше всех сострадала твоему недугу и положению. Это грело тебя теплее полной молока материнской груди, каждое ее робкое прикосновение к светлым волосам отзывалось мурашками в затылке. Быть может, ты бы чувствовал очевидное вожделение, если бы только мог. Были и другие девчонки, каждая из них водила целителей и лекарей, рисовали в разных местах бесполезного иссохшего тела руны, печати, пентаграммы - бесполезно было всё. Ты и сам это чувствовал - тело словно давно умерло, а твой мозг об этом не знал, продолжая функционировать и удерживать душу в оболочке. Ты много думал о смерти... лучше она или хуже, но инстинкты всегда цепляли тебя за жизнь, за это призрачное "а вдруг" каждый раз, когда аккуратный женский голосок радостно сообщал о том, что сегодня на тебя взглянет очередной шарлатан с другой планеты.
Время шло, но для тебя оно давно остановилось, вместе с последним самостоятельным шагом, которого ты даже и не помнил. Ты настолько слаб, бесполезен и немощен, что, растущий у крыльца сорняк дикого вьюна - и тот имел больше смысла, расцветая каждую весну и продолжая дурманить своим ароматом все теплое лето. Жизнь сжалась не только до размеров крошечной деревянной комнатки, но и до размеров твоей черепной коробки - только здесь ты чувствовал, слышал и видел, но чего ради... Этого понять было нельзя. Даже в самый дьявольский час, опять думая о смерть несущей, ты не мог ее позвать своими силами. И это угнетало больше всего, не так ли? Неспособность даже принять какие-то элементарные решения. Ни о каком деосе или ордене ты, разумеется, не знал.
http://sg.uploads.ru/I5fCj.jpg
Но однажды все поменялось. Ты чувствовал, что в этот раз всё совсем иначе... В это утро пришли все девушки разом, и в глазах каждой из них мешался восторг и ужас одновременно. Шатенка шептала тебе на ухо - есть способ. Теплая ладонь гладила по обросшей светлой бородой щеке, словно пытаясь успокоить буйное сердце, которое всё еще зачем-то продолжало стучаться в ребра. - Это вернет тебе тело. Но это нелегко... только если ты готов.
А ты ведь готов к чему угодно уже, лишь бы не быть подобием живого трупа... Ты согласно киваешь, и чужие лица сверкают улыбками. Они рады, они приносят носилки и сами перетаскивают твое невообразимо легкое тело. Не привыкшие к свету глаза щурятся, а нос жадно втягивает летний вечерний ветерок. Тебя уносят далеко в лес, на поляну с большим гладким камнем по центру, оставляя голым прямо там. Но ты не чувствуешь холод земной породы, лишь трепет, обуявший душу. Разум гадает, как на этот раз чувствительность попробуют вернуть в тело, но мысли уходят, как только с первой тьмой на землю падают и  без того тонкие одеяния ухаживающих за тобой все это время девиц. Они смеются и пляшут вокруг тебя, лаская руками уродливо выпирающие из под бледной кожи кости. Источником света служит только тусклый костерок в ночи, вокруг которого собирались мотыли, а две девушки предпочли предаться ласкам прямо там, не стесняясь никого. Уши не сразу нашли среди сладких вздохов дев тихий щебет крыльев. Больших, тяжелых - они волочились по земле, резонируя с грузными шагами надвигающегося из чащи монстра. Девы, который должны были бы испугаться и завизжать, встречали трехметрового урода влюбленными взглядами. Это был не человек, не насекомое, не монстр - это было все сразу. Шесть лап напоминали человеческие, покрытые влажной и пахнущей мхом шерстью, за спиной волочились крылья мотыля, а взгляд черных стрекозиных глаз нельзя было прочитать. Девушки сели по правую и левую сторону, пытаясь хоть на миг прикоснуться к волшебному чудищу. В свое время он дал дар каждой из этих юных служительниц темного бога, а он был его жрецом, рожденный самым неестественным и отвратным образом - из озера смрадных трупов и разлагающейся магии. Чудовище подошло ближе, обнюхивая безвольное тело. На фоне тусклого света костра отчетливо вырисовывался его шиповатый остроконечный фаллос.
- Тебе нужно только попросить, - тихо защебетала шатенка, целуя теплую щеку дриммейра, но не сводя взгляда со своего повелителя. Такова цена чудесного исцеления.
[AVA]https://cs541601.userapi.com/c639124/v639124459/2a6fe/H6_ldtPFDDY.jpg[/AVA]

Отредактировано Астериум (28.06.2017 02:09:10)

+2

4

.
   Любая эмоция сама по себе не является разрушительной или созидательной. Она просто данность, входящая в условия конкретной ситуации. Испытывая всеми ненавистную зависть, ты либо создашь себя нового, либо убьешь себя ею. Испытывая горячую ненависть, ты либо станешь сильнее, либо тебя не станет вовсе. То же касается и жалости, искусственно созданной эмоции. Её можно превратить в силу, нерушимую никакими доводами и фактами, неподдающуюся никаким научным и антинаучным объяснениям. Но он не превратил Её в силу и позволил разлагать себя изнутри; он позволил Ей пустить корни в свое парализованное тело, и оно начало чахнуть, умирая у всех на глазах. Он просыпался с Ней, засыпал с Ней, верил Ей...
   Она была его сладкой отрадой, подругой, матерью и женой – всем сразу...

   Выдох...
Свет резанул по глазам как лезвие по запястьям суицидника – больно и беспощадно. Пара капель прозрачной влаги потекли по его щекам и их бы утереть, но нет возможности, можно лишь извернуться в шее и попытаться вжаться поочередно щеками в перьевую подушку, от которой чешется нос. Снова эта знакомая до болезненной ломоты в мертвом теле обстановка: четыре стены, потолок, абсолютная беспомощность и губящая жалость.

   Он не почувствовал подвоха. Все было слишком естественным, слишком привычным и слишком знакомым, несмотря на то, что имен девушек он не знал, у еды не было вкуса, а время было лишь маленькой условностью, ограниченное большим окном – днем оно пропускало яркие солнечные лучи, а ночью тусклый лунный свет. Это словно один из тех снов, который тебе кажется реальным, но ровно до тех пор, пока ты не проснулся. Только тогда ты осознаешь, какая же лютая жесть творится в твоей голове, раз тебе сниться нечто подобное. Потом, когда-нибудь, он даст этому явлению нежное, но сильное название Аврора.
   Дни пролетали мгновенно. Достаточно было моргнуть и снова завтрак, взбитая прохладная подушка под головой, и Её нежные пальцы зарываются в отросшие засаленные патлы. Он заглядывал Ей в глаза, но не видел в них отвращения, только безмерно глубокую жалость; и он окунался в нее с головой, как в прохладную воду знойным днем...
   Она была его сладкой отрадой, подругой, матерью и женой – всем сразу...

Если это сон, то не будите меня...

   Он был уродлив снаружи и весь прогнил изнутри. Такие как он никому не нравятся. Они оставляют после себя отвратительное послевкусие, которое ничем не перебить – гнилостно-сладкое, вяжущее, превращающее слюну во флегму. Её сложно проглотить: она обволакивает глотку, пузырится и душит тебя... Но Она была рядом. Кажется, Она была рядом всегда, всю его жизнь. Если это, конечно, можно назвать жизнью...
   На самом деле, Вам бы Она определенно точно не понравилась – холодная, способная к одной единственной надменной эмоцией в тухлых глазах, красивая внешне, но пустая внутри.

Останься рядом со мной...

   В какой-то момент все поменялось. Давящие стены сменились простором, ненавистный потолок стал вечерним небом, а уютная кровать – холодным твердым камнем. В тот самый момент волна давно забытого восторга захлестнула с головой, в ушах зашумела кровь, сердце заколотилось в экстазе, а скомканные легкие развернулись от живительной прохлады. Он, наконец, понял, как это – дышать полной грудью... Её холодное прикосновение задушило все, что почувствовал дриммэйр. Он моргнул и увидел Её улыбку, и в этот раз грудная клетка еле-еле качнулась от вдоха и выдоха. Треск тонких веток, дрожание пламени, сладкие стоны... Его мир снова сжался до крохотных размеров жалкого просохшего тела.

Но это ведь ничего, пока Она рядом... Верно?

   Остальные звуки притихли, и чьи-то тяжелые шаги послышались где-то рядом. Трава зашуршала под тяжестью неизвестного существа, дыхание дев сменилось со сладострастного до влюбленного. Он еще пока не видел, но уже знал, что...
   Это была чья-то злая шутка. Кто-то посмеялся над Создателями, которые так кропотливо наполняли этот мир прекрасным, особенным и неповторимым. Оно было омерзительным, непропорциональным в каждой линии, неестественно грубым, сделанным каким-то безумцем в спешке. Все, что так пугало в каждом существе по-отдельности, было пришито друг к другу неаккуратной рукой. Собирательный образ кошмара. В нем не было жизни – оно было олицетворением смерти.
   Должно было стать страшно, кости затрещать от ужаса, голосовые связки надорваться от крика. Почему же все казалось таким... Таким правильным?
   - Попросить? – Её холодные губы коснулись щеки, и мышцы шеи окаменели. Теперь у него не было возможности отвернуться. Протома этого урода была прямо перед его лицом, Оно издавало странные неизвестные уху звуки – стрекотание металла, треск плоти, шепот смерти... Оно пахло гнилыми яблоками – гнилостно-сладко, вязало, превращая слюну во флегму...
   - Я хочу вернуть то, что потерял, - просил он у того, кто не вызовет доверие у здравомыслящего. Но он верил Ей.
Она была его сладкой отрадой, подругой, матерью и женой – всем сразу...

+1

5

Он просил, и он свое получит. Тварь издала тихий стрекот, подобный песни сотен умирающих в единых миг цикад. Тонкие шершавые усики изучающе прошлись по предлагаемому телу, подобно придирчивому покупателю, оценивающему товар. Тончайшие волоски щекотали бледную кожу замершего, кажется, много лет назад юнца, и тот не чувствовал мерзости прикосновений, но вполне мог ощущать что-то еще. Страх ведь всегда на самом деле исходит не от источника угрозы, нет, страх живет глубоко внутри, и пока что Хантер не ощущал его склизкого давления точно так же, как пальцев своих рук или ног. То, что сковало его дыхание было лишь легкой тенью истинного ужаса, который он должен будет пережить в скором времени. И если Хантер в действительности более всего боялся телесных терзаний, то он был глуп.

[abbr="float:left"]http://sh.uploads.ru/UI6Rl.jpg[/float]А ведь так и есть. Только глупец станет так нечетко, неясно, расплывчато формулировать свои желания. Каждая тварь в мире когда нибудь что-то теряла, и в этот момент гигантское насекомое взмахов своих дырявых крыльев могла вернуть дриммейру что угодно, начиная памяти и заканчивая прожитыми годами жизни, приумножив его недвижные страдания еще на десяток-другой. Но монстр, к счастью или нет, понял желание чужой души по своему, приняв потерянное за "чувствительность". Он хотел вновь чувствовать воздух, что окутывает тело призрачным плащом, хотел чувствовать касание жесткой осоки, оставляющей тонкие порезы, хотел чувствовать, как щиплет сочащаяся в ранках кровь, чувствовать холод земли под ногами и тепло тела той самой шатенки, что наконец-то сможет ему отдаться. Ему, не болезному калеке, к которому она из всех прочих эмоций в большей степени питает жалость. Все девы замирают в молчаливой песне, без слов, лишь утробное мычание разной тональности, забивающей все прочие звуки в ушах безжалостно и бескомпромиссно. А тварь, без всякого на то сопротивления раздвинув ноги юноши, решительно вторглась в предложенное тело, с легким напором и хрипением, нависнув над дриммейром. Вместе с первым толчком на обнаженное иссушенное тело посыпались жуки и сороконожки, потревоженные излишней резкостью движений хозяина. Черви падали на плоский живот из под тяжелых крыльев, что насекомое слегка развело в стороны, словно укрывая сакральный процесс от лишних глаз. Если бы Хантер мог приподняться, он бы видел, как по тонким ногам, омывая серый камень, струится его кровь. Если бы Хантер вообще мог чувствовать, он бы кричал, оспаривая молитвы женщин, заполнивших рощицу, но... он ничего не чувствовал. Ни как остервенело и жадно овладевает им насекомое, ни легкие дорожки следов от сотен бегающий по парализованному телу муравьев и прочих созданий природы. Вместо этого в нос бил всё тот же блевотный запах дряхлой затхлости, заплесневелой мочи, давно стухшего куска мертвой плоти. Именно от него хотелось уйти, увернуться, забиться подальше в самый дальний угол, но не было возможности даже при условии полного владения своим телом. Выбрав один путь - дороги назад не было, были лишь ответвления, можно было оступиться, упасть и остаться на одном месте, но идти назад... это было невозможно, у прошлого нет такой роскоши, оно стабильно. И сейчас, не смотря на весь приковывающий сознание к себе процесс , сознание дриммейра медленно плыло, делая картинку размазанной, звуки - неясными. Ибо он был глуп, если считал, что главный ужас лежит в муках тела, в недвижных костях, в омертвевших мускулах.
Главный ужас явился тогда, когда сознание очутилось в ином месте. В него невероятным образом проникло сразу столько давно забытых ощущений... Каждая клеточка тела ожила, дриммейр чувствовал стук сердца в груди, слышал как кровь бежит по телу, а главное чувствовал, чувствовал... И только потом начал фокусировать взгляд... сотни глаз, сетку изображения лишь на одной картине - на отражении себя. Бывшего себя. Чудовище сдержало свое слово, вернув душе желаемое, но ты, Хантер, ни на секунду не думал, каким именно будет это тело?
Ты думал о других вещах, низменных, первичных, лежащих на поверхности. Думал о красотке рядом, думал о том, что главное лишь перетерпеть подобное извращение, ты думал, что вот она, цена расплаты, своими шипами разрывающая твою плоть изнутри. Но нет.
Бывшее тело дриммейра издало хрипение - сознание жука теперь было в нем, о, каково это, знать, что подобная тварь теперь владеет тем немногим, что было у тебя когда-то? Тебе мерзко, или же ты рад, ты думаешь о ее молчаливых  и недвижных страданиях?
А думаешь ли ты о том, что ты сам теперь - уродливое создание, в котором приют нашел ни один десяток прочих мелких насекомых?
Чувствуй.
Ты ведь так этого хотел, дорогой Хантер.

Отредактировано Астериум (11.07.2017 13:01:46)

0


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Выбирая жизнь, соглашаешься на смерть