Всем привет! Надеемся, что вторая половина 2020 года не добьёт нас, ведь приближается довольно знаменательная дата. 19 октября ровно пять лет, как на проекте ФРПГ «Энтерос» началась игра [был написан первый пост], мы считаем это дату Днём рождения форума. Уже по традиции нас ждёт конкурс, но не забывайте и про ежемесячные конкурсы, дорогие участники, а также про квесты, в которых вы играете! Вдохновения и удачи всем!
Свершилось! Сюжетная арка «Воронка Хроновора» подошла к своему логическому концу и мы даже не состарились. Всего было отыграно 25 квестовых эпизода и написано более 1700 постов! Итоги и события все желающие могут посмотреть в разделе сюжетных хроник. Не забывайте, что у нас проходит масса других квестов, не стесняйтесь открывать свои и участвовать в квестах других игроков.
Доброго времени суток, игроки и гости! У нас всё хорошо, квесты играются, сюжетные эпизоды идут своим чередом. Прошу не забывать про очереди в личной и сюжетной игре. Посетите раздел «объявления», там вы найдете важные новости, обратите внимание на новость от 04 апреля. И, конечно же, не забывайте мыть руки, соблюдайте режим самоизоляции и избегайте людных мест, ибо коронавирус не дремлет. К тому же, соблюдая эти правила, вам будет проще писать посты – с чистыми руками и дома!
Всем хорошего настроения! У нас всё идет своим чередом: квесты продолжаются, личная игра идет, ежемесячные конкурсы тоже не дремлют. В этом месяце у нас два февральских конкурса: ко дню всех влюбленных и традиционный конкурс лучших постов. Не забывайте про очередность в квестах и личной игре. Пусть последний зимний месяц и следующий за ним весенний будут отличными!
С Наступающим Новым Годом! Пусть в новом году жизнь играет всеми красками, как конфетти, сбываются мечты, сияют на лицах улыбки, глаза искрятся счастьем! Пусть в душе будет больше добра! Здоровья, любви, взаимопонимания, радости, достатка, путешествий, впечатлений и только хороших событий. Пусть Новый год дарит только лучшее! И не забудьте принять участие в 3-м туре Новогоднего ивента!
Охо-хо-хо! Зима пришла, зиме дорогу! Не простудитесь в трескучие морозные деньки или жуткую слякоть, а ещё не забывайте про все мероприятия, что приурочены у нас к Новому году и ежемесячному поощрению активных и лучших игроков! С нетерпением ждем ваших заявок и участия в наших конкурсах! И счастливых дней декабря, пусть первый серебристый месяц подарит вам много энергии и отличного настроения!
Салют! Вот на дворе последний осенний месяц 2019 года, надеемся, у вас все отлично и вдохновение плещет через край. Кутайтесь в теплые пледы, запасайтесь печеньками, мандаринками и сладким чаем, впереди нас ждут новогодние праздники и холодная зимушка-зима. Кстати, мы завершили ряд конкурсов, спасибо всем за активное участие и не забывайте про квесты и личную игру!
Все игроки проекта могут как организовать собственный квест, так и вступить в любой квест, открытый для вступления новых участников, также имеется возможность вызвать мастера игры или прийти GM по заявке.
          




Первый разрез, пустивший по руке черную кровь, блуждал по руке от плеча до запястья, медленно рассекая слои прежде сокращенных мышц. Он не вызывал сильной боли, и, преисполненный уверенности вытерпеть все...
Визерион понимал, что перед ним не просто деос - сильнейший, невообразимый «механизм» хаоса и войн. Живущий по своим законам, видевший лишь собственные иллюзии, свой мир порядка на грани хаоса, энтропийное...
Леший же подробностей всех этих знать не знал, да и учитывая все обстоятельства - жутчайший парнишка с суровой планеты, еще более прожорливые всеядные овечки, да черные орхидеи...


      
      

А вот сколько бы Тонантос не раздевала антикверума, тот ни на йоту не переставал в ее глазах быть опасным хищником, а не просто возбужденным мужчиной. Нельзя сказать точно, было ли дело в его агрессивных словах и мыслях, удушающей ауре...

Неизвестно от чего Ферониас начал питать слабость к сломанным вещам и испорченным куклам. Неужели чувствовал незримое родство с кровожадным существом, которое по-кошачьи хищно пыталось ухватить когтями зыбкие обрывки космоса?

Открой глаза и посмотри как прекрасен мир в огне. Стон горящего леса и крики птиц. Огонь пылает с твоих крыльев чтобы сжечь до невесомого пепла память минувших времен. Схаласдерон был ее колыбелью, а вулкан...







Once Upon a Time: MagicideВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
Книга АваросаВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластияKARATADA
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieDark Tale



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Перекресток миров


Перекресток миров

Сообщений 1 страница 10 из 10

1


Дата

Время суток на момент начала эпизода


30.01.3002

Вечер, 18:47


http://s2.uploads.ru/wMslL.png
https://img-fotki.yandex.ru/get/4203/47529448.d7/0_ccbe0_43358211_S.png
Эридий, замок ордена Истинного пути, земли близ южного Арнуса
https://img-fotki.yandex.ru/get/15555/47529448.d7/0_ccbe5_d89a9945_S.png
Свободный вход для всех членов ордена Истинного пути | Если вы не состоите в ордене, но желаете принять участие в эпизоде - отпишитесь мне в лс сначала.
https://img-fotki.yandex.ru/get/3508/47529448.d7/0_ccbe3_acd99e18_S.png

Здесь вам и эль рекой, и музыка веселая, и драки, и наряженные девки, и даже соревнования. Это - праздник ордена, и если честно, никто уже давно особо не помнит, чему он посвящен, но вот о самом дне никто не забывает. Отмечается сразу все - и близстоящие дни рождения, и свадьбы, и помолвки, и появление новых фэдэлесов... Но самое главное - это единственный день в году, когда смело можно набить лицо другому фэдэлесу и тебе ничего за это не будет. Честно-честно.
https://img-fotki.yandex.ru/get/3109/47529448.d7/0_ccbdc_d4bceeff_S.png
По поводу соревнований - они откроются в 11 вечера, когда солнце скроется за горизонтом. Представляют из себя забег в огражденную часть леса подле замка с завязанными магическим образом глазами. Лес полон ловушек, к тому же каждый участник забега волен выбивать другого физически из забега (столкновением, например). Состязание считается оконченным, когда первый добравшийся до огромного дерева в центре леса взбирается на ветви выше всех остальных.
---
Если кто-то хочет принять в этом участие - пишите в постах, мол, персонаж подошел к специальному столику и внес свое имя в список участников.

Отредактировано Астериум (24.06.2017 12:25:59)

+6

2

Он тяжело повел плечами. Разом, одной большой дрожью, не стряхивая все то, что давило сверху, как делают многие (и многие теряют), а чувствуя каждый всполох сгущающегося облака, что целует шею, теплой воды ощущений из микроточек пара, которые пропитывают одежду незримо и просачиваются в поры. Он поглощает искры и вспышки накалившихся эмоций, жрет, как патоку, долго и со вкусом, нервно проводя языком под губой, там, где гладкая десна иногда кровит и краснеет. Когда Торт дергается, дергается потолок и пол - может быть, из-за того, что он, Тортуль, не совсем чист сейчас, не "как стеклышко", и пьяно водит глазами, головой, своими ощущениями, пока эфирные волны толкают под неустойчивое колено. Врезаются, разлетаясь на брызги. нежно, но неустойчиво.
Косая нога болит, воет, как плачет на ветру пожранный личинками старый дуб, в котором дерево сгнило, стало влажной кашей и не трещит даже, где под корой мертвую плоть можно сжать рукой. Торт чувствует, что если соскребет кожу-кору ногтями, что-то густое и влажное растечется по полу - то, чем стали кости, чем сгладились белые повороты. Но! Но, это, конечно, не совсем так. Вообще не так. Просто обманчивые ощущения и сравнения. Нога болит, как болят старые гнилые зубы, обглоданные кариесом и решеченые до самых корней, или лунка выцарапанного по пьяни глаза, в которую тыкаются клювом сороки, вытягивая мелкие красные нитки. И боль эта тонет и плывет в общем гуле, свете и суматохе, накладываясь сверху до яркой острости, из-за которой лихорадочно поблескивают глаза и оголенные нервы, спрыснутые спиртом с солью. И Тортуль поводит плечами, ровняя невидимое одеяло тягучей пульсации, идущей от больного колена, и сороки, умостившиеся только что едва-едва, встающие лапами друг на друга, истошно-визгливые, вновь теряют равновесие и оглаживают грязными, пыльными перьями его лицо и руки. Закрывают обзор. Праг толкает мсье Валери, страшного, как смертный лик, в котором путаются нотки коньяка и гнилого винограда, запахи жареного мяса и плохие шутки (у них вкус лимона), к столику записи, толкает четко и намеренно, шаг за шагом, но так, что будто бы и не намеренно почти. Он давит мягко и, как это... Настойчиво, почти нарываясь на то, чтобы получить по челюсти, по боку, и скоро, наверное, Тортуль будет утирать ребром ладони широкую ленту красного со рта, насладится острой металлической иглой под сердцем, откушенными пальцами (ты все равно восстановишься, че ты?), но его будоражит даже мысль эта. Кто не рискует, тот не пьет шампанского - Праг вот его не пьет, он довольно мирный и обособленный, чувствующий себя спокойно и защищенно. Однако, щекотать что-то опасное кончиками пальцев кажется чертовски забавным. Особенно сейчас.
Когда Астериум рядом, Тортуль Праг чувствует себя очень храбрым.
Вдыхая ароматы жареного и пареного, радостного и живого, Торт сжимает пальцы на чужой талии - для этого нужно наклониться, качнуться вперед, потому что меж ним и сэром опасностью есть огромнейшая разница в росте, так что Торт все время шутит про "рост на уровне ширинки", ну, когда он в относительной безопасности - и тут же отпускает, не донимая слишком сильно. Так, грызет оболочку, проверяет. Как конфету с жидким центром.
- В слву деос, слад-дкий. Двай, дерзай.
И он бы подарил ящерице огромнейшую улыбку, но гадкая ящерица повернута к Торту спиной, зажата меж ним и столом для записи на соревнование, меж ним и "взятием на слабо" и "ты мне должен, не помню, почему", а Торт почти чувствует долгожданное наслаждение своей победой, потому что цепляет многочисленные взгляды ребят Вальери, которые остры и ловят, которые пытают. Они уверены, как каждый птичий клин уверен в ведущем, что их собственный лидер неотступен и велик.
- Поур-р-рир. Рур. Тлпа ожидает.
И четкое, ясное смягчение "т" в конце. Торт выделяет языком и зубами. Когда он выпрямляет спину (одеяло-плед из боли почти душит до красноватых точек, и от этого пальцы почти дрожат от незримого экстаза), птица с крылом, серым от пыли, повисшим, переломанным десять раз, падает Вальери Поуриру за шкирку, цепляется клювом и лапками за кожу, чтобы в конце-концов умоститься на волосах. Торта это веселит, он не спешит ее забирать, он щурится в насаждении. Наслаждении от того, что предвкушает зрелище, и еще ему хочется чего-нибудь выпить, и совершенно не хочется готовить и есть. Для пира совсем недавно ему пришлось положить, кажется, собственные легчие, печень и мозг, и сейчас от всяческих жареных поросят его мутит. Хотя, мутит, может быть, и не из-за этого.
Алкоголь заставляет потолок расцветать солнечным цветком, и это трогает порезанные на кусочки нити его души.

+8

3

.
   Это был особенный день для ордена Истинного пути.
Вся ирония лишь в том, что никто точно не мог сказать, по какому поводу массовое гуляние. У каждого был свой повод надраться: кто женился, кто посвятился, кто родил... Это был особенный день, когда каждый мог поделиться со всеми своим маленьким праздником. Может, в этом и заключается смысл этого дня?
   Хантер очень хорошо помнит свой первый раз. Тогда он не был фэдэлесом, не был членом ордена, он даже не был Хантером. Пока все веселились, трахали девок, заливая в себя кружку за кружкой, он лежал прикованным к кровати и отдал бы все за бокал чего-нибудь покрепче каких-то травяных настоев, которыми его круглосуточно поили.
***
... вадцать пять, сто двадцать пять, сто двадцать пя..., - Дриммэйр замолчал, осознавая, что сбился. Он считал точки. Точки, которые сам придумал, как придумал и то, что их необходимо посчитать. Разум тухнет от безмыслия точно так же, как тело от бездействия. Возможно, он уже успел сойти с ума.
Чей-то бас и топот послышались за дверью, но он не повернул головы. Тысячи шагов он слышал, но все они проходили мимо, сотни разных голосов он слышал, но ни один не обращался к нему... Но в этот раз дверь открылась.
Эй, парень! – В комнату ввалилась какая-то пьяная гопка. Обычно в такие моменты подскакивают от неожиданности, только у него не было такой возможности. Его удивление выдавали лишь большие красные глаза. Кровать настойчиво прогнулась. Двое уже уселись на его кровать, продолжая квасить, заливая одеяло, простынь, пол, а третий наклонился и поднес к губам дриммэйера бокал. В нос ударил крепкий запах алкоголя.
Пей, мальчик, пей... – После первого же глотка он начал задыхаться, как малец, впервые пробующий вехеменс. Глаза взмокли, бокал неприятно стукнул по зубам, но он продолжал глотать кислое пойло, до неприятного сводящее челюсть...
Вот так, мальчик, пей... Сегдня у всех праздник...
Он узнал его по голосу. Когда-то в лесу он назвал его покойником, а теперь зовет мальчиком с жалостью в голосе...»
***
   Прогуливаясь неслышным шагом по замку, Хантер уже успел напиться, протрезветь и снова взяться за бокал. На этот раз с красным полусладким вином. Праздник обещал быть как всегда грандиозным. У поваров было много работы, замок украшали целую неделю в предвкушении чего-то особенного. Все ходили в приподнятом настроении в ожидании халявной выпивки и красивых девок. Однако у дриммэйера были другие планы. В этом году он собирался сделать то же самое, что и в предыдущие года. Оставалось надеяться, что деос знаний придет праздновать не слишком поздно и явиться хотя бы к окончанию соревнований. Кстати о них. Соревнования проводились каждый год. Астериум вообще любил периодически устраивать проверки своим подопечным, поэтому скучать им не приходилось. Например, в прошлый раз один из участников перебрал с выпивкой, выставив себя на посмешище. И нет, это был не Хантер. В прошлом году он не участвовал, и в позапрошлом тоже. Но в этот раз сам черт дернул, и он смело подошел к столу записи, обойдя сомневающихся. Толпа ликующе загудела – не многие учавствовали, но почти все с нетерпением ждали этого зрелища.
   Хантер вписал два имени.
Угадай, Астериум, чье имя второе?

   Заняв одну из немногих пустующих лавок в тени, Хантер покрутил в руках бокал, слегка оттянул повязку, которая скрывала половину лица вниз, выпил остаток залпом и поймал девицу за руку, попросив наполнить ему бокал чем-нибудь покрепче.
   – Выпив еще пару бокалов, ты свалишься в первую же яму на соревнованиях. – Альтер-эго решил не отходить далеко и тоже поучаствовать в мероприятии. Конечно, в качестве наблюдателя, но далеко не молчаливого. – Зачем ты скрываешь свое лицо сейчас?
   – Ох, ради всего святого, заткнись, – зарычал в голос фэдэлес, получая в руки бокал с напитком, похожим на вино, сладким и приятным на вкус, но неслабо бьющим по голове.

+7

4

     От него несёт выпивкой и чем-то ещё. Мой единственный сосед в тесном углу. Ещё ребёнок. Лёгкая дрожь, движения замедлены, язык заплетается. Этанол уже распространился по его телу, а нейромедиаторы доводят активность мозга до пика. Или он просто не умеет пить.
    -Великий праздник сегодня, да? - мальчишка кричит, ему зачем-то хочется моего одобрения. Наверное, принял за фэдэлеса. 
     Мне нечего ему ответить. Я бы показался более человечным или притягательным, начни рассказывать про то, как моё сердце щемило от радости, когда я был на этом празднике в детстве. Или про то, как пробирался на кухню, чтобы потом напиться. Или про первый поцелуй вот в том углу.
     Простите.
     Такого не было.
     Сколько я ни пытался опоздать на этот праздник, так и не смог. Говорят, что время необратимо, но на Эридие оно умудрилось застыть. Замереть в причудливых и диких образах, как муха, до последнего дергающаяся в янтаре. Погрязть в безумной пляске давно изживших себя ритуалов. Одним из которых,кстати, и является этот праздник. Чей это праздник, хотелось бы знать, кому отвешивать поклоны, а кому плевать в кружку. Кого мы восхваляем. Деоса? Его верных псов? Мертвых? Живых? Нет, сегодня особый день. Ничейный праздник. А то, что не принадлежит никому, как известно, принадлежит всем. Так какая разница, поминки или рождение, девки и выпивка всегда и везде одинаковы. А сегодня за них ещё и не надо платить. Ну чем не рай на земле?
     Неудивительно, что с таким настроем я сижу в углу. Хотя... что делать в центре? Могу предсказать ход событий. Веселье, как Чума, распространится быстро и незаметно. А когда цветки бубонов начнут раскрываться на телах присутствующих, озаряя весь зал их вонью и немытым животным экстазом, никому уже не будет дела. Тела, в гипнотическом трансе вяло перетекающие с места на место, будут по наполняться алкоголем и лопаться оглушающе глупым смехом. Вихрь масс будет умирать в конвульсиях  где-то в центре зала, дробясь на куски и соединяясь обратно. А потом... А потом грянет шторм. Диск Солнца сбежит от нас за горизонт. Пространство вокруг замка будет затоплено существованиями тел. Гвоздь программы. Соревнование за любовь хозяйки. В порыве какой-то глупой и смешной ненависти я на них уже записался. Ах да, ещё меня будут бить. За дрона, сильно умное лицо и за то, что не принимаю участия в веселье. Но это будет чуть позже. А пока мальчишку уже выносят из зала. Ничего нового. Мог бы и не приезжать.

Отредактировано Ахав (26.06.2017 23:07:52)

+7

5

Шейн про каблуки вспомнил уже сидя за столом в главном зале ордена, где его со всех сторон окружили фанаты-неофиты, которые решили, что доставать нелюдимого трансгерума еще и в безопасной рабочей зоне есть идея просто замечательная и в срочном порядке выполнимая, а над ухом весело гундела лютня, порой фальшивя и нехило так задевая тонкие эстетичные фибры, а оттого, собственно, и ноги вспомнили, что они по идее ныли, истошно страдая от непривычных нагрузок, пока и тут и там вспыхивали камеры и просили "быть пораскованнее". Одна туфля с его ноги тут же полетела в самый блестящий объектив, и после этого все как-то наладилось и прошло без жертв. Но каблук ему все равно вернули.
Как бы то ни было, Шейн бы зол и угрюм. А также добр, потому что орденовская выпивка делала свое дело. Было тепло и лампово, но и до чертей непривычно, ибо Шейн если и бухает, то только в новомодных барах Вильвы, где потом совсем не утонченно блюет в пропахшем розами и клубникой туалете. Однако пьянки для последователей деоса явления столь же обязательные, как и военные советы, посему приходят даже те, кто хочет поспать, пофилософствовать, побуянить или потрахаться. Ибо будем честны - на праздниках можно заниматься этим всем одновременно.
Шейн не хотел ни спать, ни философствовать, ни морды бить, ни трахаться, как бы девочки и мальчики по обе руки ему это стеснительно ни предлагали - Шейн сидит и смотрит глубокомысленно в кружку, слушая мурчания брата. Брат продрал глаза совсем не давно, брат любит бухать и драться, и, собственно, именно этим он ему и советовал заняться. Ведь, бука, будь попроще; ведь, бука, пойди и выпей с подчиненными и побудь веселым парнем хотя бы этим вечером, а то что ты, типа птицы гордая. И знаете что? Он бы и рад. Серьезно. Однако как глаза он ни поднимет, брови на переносице сдвигая, как бы говоря, чуть завидев знакомое лицо в толпе, мол, "пссст, парень, нужна помощь, вот прямо сейчас", так обратно и опускает, предварительно почти печально проводив взглядом прошедшего мимо мага, который показывал ему поднятый вверх палец, мол, понял. Что ты, увалень, понял, вот это только позволь спросить.
Одну Шейн уже споил. Девочка прикорнула на его плече пьяной плетью, самоотверженно перегородив своим телом доступ к рогатому волшебнику хотя бы с одной стороны, за что Шейн, пусть даже имени ее не зная (или зная, но не помня? Черт ее пойми), был ей от всего своего черного сердца благодарен. Главное, чтоб слюни не начала пускать.
Брат в голове от скуки предлагает устроить оргию, или, если не хочется, то хотя бы позволить ее устроить ему. Попытка неплохая, но фоне всех остальных - оригинальная, но, пожалуй, все-таки нет. Ибо Айзель Вазаррион ни с кем не трахается. Айзель Вазаррион - птица гордая и практичная, а оттого трахается только тогда, когда это обещает ему прибавку к зарплате. И нет, он не шлюхан, дурашка; просто звезда.
Шейну напиться сложно, но, видимо, именно сейчас он достиг своей первой стадии - грациозной ланью он встал из-за стола, совсем не грациозно роняя уснувшую девочку лицом об деревянную поверхность, что заметил, но значения не придал. Бросив на прощание что-то вроде "вы, детишки, скучные", он ни разу не шатающейся походкой от бедра процокал сквозь толпу, стремясь слиться с окружающей средой похлеще хамелеона. Как он собирался затеряться среди народа простого, будучи рослым рогачем на пятнадцатисантиметровых каблуках, он не знал - был слегка пьян. Но не настолько, чтобы не заметить погоню, состоящую из особо упорных фанатов, желающих урвать свой маленький кусочек белобрысового трансгерума. К их разочарованию, белобрысый трансгерум сегодня планирует остаться целым, хотя целеустремленность поощряет - с такой только в генералы идти, а не вот это все.
Мужчина согнул колени, пряча свою заметную макушку в макушках пониже, и очень бодро, знаете, довольно профессионально, хотя и матерясь под нос, ибо, черт подери, ноги просто визжали от проклятых каблуков, которые он чуть что, так снимет, будьте уверены, зацокал в тень, где, завидев широкую шляпу, вмиг обрел надежду на удачный исход событий. Пусть брат в голове уже и ржал в голос, как свинья.
Не обращая внимания на то, что лавка, в общем-то, занята, и мимо нее бы он обязательно в любой другой ситуации, кроме этой, прошел,  Шейн приземлил на небольшой пустующий участок свою задницу, благо, что тощую, предварительно стянув с головы мутного типа широкополый убор.
- Пардоньте, дядя, - совсем не располагающим к извинению тоном поприветствовал трансгерум, - я одолжу у вас шляпку.
Шляпу Шейн натянул по самые уши, дочерта загадочно закрыв козырьком лицо и спрятав длинные лапы под лавку, затаившись, как жаба под листом кувшинки, опасливо поглядывая по сторонам. Заприметив не отошедшую далеко девочку с подносом, не сдержался.
- И мне налей.
Получив свою кружку, Шейн, как ни в чем не бывало, вновь обернулся к своему вынужденному соседу.
- Только не думай, что я к тебе подкатываю, дядя. Будь у меня выбор, ни за что бы с тобой не сел, - он отпил пива, - но шляпа у тебя зачетная.

Отредактировано Шейн (27.06.2017 15:29:24)

+7

6

http://s5.uploads.ru/BKH3b.png Раз в год главном зале замка Истинного Пути происходит пожар. Пожар этот вовсе не стихийного характера, а чисто людского. В нём загорается искра празднества, разрастаясь ярким пламенем, она словно чары жадно поглощает всякого, кто решил в этот эктос выбрать своим пристанищем эти стены.
Симметрично расставленные по краям зала столы изобиловали шикарными яствами от лучших поваров ордена, в центре зала танцевали ряженые мужи и жёны, завлекая к себе всё больше людей, которых бушующий огонь праздника подгонял пуститься в пляс. В воздухе застыл аромат вина, тихой дробью рассыпался смех, вторя заводной музыке и топотне танцующих тел.
Они спешили по одному из коридоров восточного крыла. Время поджимало, группа из четырёх укутанных в чёрные длинные мантии девушек и мужчины, так же одетого в тёмные воздушные одежды с вшитыми серебряными монетками и запоясанный длинной лентой плотной красной ткани, в которой за спиной прятался маленький и изогнутый подобно птичьему когтю кинжал. Не сбавляя шаг, он задумчиво крутил в пальцах одну из монеток, свисавшей на тонкой ниточке - на каждой из них был выгравирован профиль их покровителя, деоса знаний, а с другой стороны - символ их организации. Несмотря на цвет своей чешуи, к которой больше подошло бы золото, в глазах главы Ахрада серебро всегда оставалось красивейшим из благородных металлов.
Они миновали несколько лестничных пролётов, всё больше встречая одурманенных алкоголем членов ордена по приближению к главному залу, эпицентру всего пиршества. Группу обдало жаром сразу же, стоило им только переступить порог залы. Со всех сторон раздавались голоса и смех, звон бокалов и музыка. Дракон сразу же зачастил глазами по присутствующим, отмечая для себя видных личностей и тех, кто искал островки покоя в этой вакханалии. Из своих мыслей эссенция вырвали толкнувшие его в спину руки, руки до боли знакомые. Вальери не надо было даже принюхиваться, чтобы почувствовать исходивший от этих рук запах жареного, запах кухни, переплетающийся с запахом сырости и болезненности. Толчки были лёгкие, но в то же время настойчивые. Змей рукой махнул спутницам на что они, кивнув, растворились в толпе празднующих. И только после этого маленького сигнала можно было поддаться наглецу с кухни и, изредка упираясь приличия ради,  начать движение в необходимом ему направлении. Эссенций знал, куда ведёт его этот фэдэлес. Туда же, куда и каждый праздник практически все года их весьма долгого знакомства - к столику записи на ежегодные соревнования. Каждый год Поурир находил способ увернуться от этого вызова и каждый раз ставил своё участие на кон в картах, но вот как теперь всё обернулось - он стоит буквально зажатый между Тортулем и злосчастным столиком, прожигаемый взглядами своих же подчинённых. Края его губ дёрнулись в лёгкой насмешке, насмешке над самим собой - ведь рано или поздно, он должен был отдать этот должок. Дракон чувствует как пальцы опустились на его талию, форекестер что-то пьяно мурлычет ему в острое ухо. Одна из его сорок, такая же наглая и помятая как и её хозяин, неуклюже перевалилась ему за шкирку и, цепляясь за кожу, начала свой путь к эссенцую на голову. Пока Вал проклинал лёгкий капюшон этого одеяния, что так легко слетел от слабых толчков в спину, предательски подставив птице незащищённую кожу шеи и затылка, сорока взгромоздилась на голову, но была сразу же беспардонно скинута когтистой рукой самого дракона. 
- Разве у тебя нет занятий поважней, чем донимать меня?    
Вопрос был скорей риторический. Вальери вписал имя в список, пожалуй самым заковыристым почерком на который только был способен. Он спокойно убрал чужие руки со своей талии и ловко выскользнул из этого абсурдного капкана, ослабившего свою хватку сразу, как только цель была достигнута. Тортуль Праг вызывал у эссенция отторжение с примесью отвращения. Пожалуй, ещё никто как это недоразумение не создавало такой сильный контраст одним только своим присутствием. Его рост, хромота на одну ногу, запах, привычки и эти чёртовы птицы -  от всего этого Поуриру хотелось держаться подальше, но в то же время повар обладал каким-то странным шармом.
Музыка затихла, а толпа стала потихоньку освобождать центр зала. Вальери выцепил у проходившей мимо служанки кубок с вином и, облокотившись на стол записи, приготовился к представлению. Музыканты снова зашевелились, в зале зазвучала чарующая песнь духовых инструментов, к которым подключились барабаны и смычковые. В центр же из толпы вышли четыре фигуры - девушки, с которыми Поурир пришёл на праздник. Они были без мантий, практически нагие, только воздушные белые лоскутки покрывали их тело. Они были словно сотканы из сумерек, половина лиц была покрыта ярко-красной краской. Гэйнах, бич монархов, лига теневых танцоров Ахрада впервые выступала для своего Ордена. Откровенные наряды, чувственный танец, плавные движения тела в такт музыке приковывали взгляд и вызывали восторг собравшихся.
Вальери с гордостью следил за номером танцовщиц, он даже пометил себя той же краской, нарисовав от переносицы вдоль лба перевёрнутый крест, хоть и не относился к этой лиге. До этих пор это ответвление Ахрада показывало свой талант только для разной знати под видом артистов и циркачей, сейчас же они давали своим соратникам насладиться представлением и благо, в конце им не нужно было никого убивать.   
https://forumstatic.ru/files/0015/e5/72/29772.png
[mymp3]http://cdndl.zaycev.net/18124/2209206/Cirque+Du+Soleil_-_Incantation.mp3|Incantation[/mymp3]

+7

7

Тортуль думает о том, сколь скоро Хантер будет погребен под тяжестью собственных пьяных недугов, он уже как корабль на мелком озере. Почти сел на дно. И вот архонт потому и размышляет, ах, как слипаются глаза и ресницы чужие, как жрут, забирают свое мелкие черви, разгрызая тонкие, едва ли заметные дорожки под кожей, но идущие неотвратимо точно к самому сердцу, ах, эти мысли, эта сладкая патока под языком, что несет спиртом и леностью. Не он один такой, конечно, многие шаткие и пьяные на записи, многие подталкиваемы желанием без сути, резким решением. Им всем будет больно, они все становятся ломкие, как замороженный в ледовые кубики коньяк - и Праг довольно щелкает мясистым языком, влага скользит по его горлу, в этом есть свое малое предвкушение, толика ясности. Чтож, спасибо на том, что сам он глуп, но глуп по-иному, и со своей косостью и малыми шансами не лезет на штыки, где каждый кусается и царапается больше не потому что вынужден, а потому что разрешено. Он ждет и потом смотрит краем глаза - всего-то крошеное развлечение. Мир для больной души. В этом году Вальери тоже получит немного, свой кусок, и, может быть, даже проиграет не очень позорно. В этом забеге вообще можно ли выиграть?
Весь праздник во славу Астериум - так думается Торту. Зачем же еще делать праздник? Значит, и забег тоже, значит, по-настоящему выиграть нельзя, потому что здесь есть самый бесчестный из деосов под планетами. Да, знания, да, свет глаз, но Тортуль верит в красоту, в которой видит только мерзкую жестокость, чистоту и бесчестие, электрическая пульсация. Он поклоняется тому, что вызывает слезливый комок в горле и мурашки на руках, из-за чего плакать в подушку ночью, из-за чего смеяться над смертью котят. Какая жалость, и как ему жалко себя, бедного-непризнанного, потому что в душе Праг - мелкий, самовлюбленный подросток, полный занос, косых ранок, залитых йодом, которые не затягиваются, вечный сколиоз и кариес самого характера. Ах, как ему жаль, жаль свою мерзопакостность, но он явственно чувствует себя самым счастливым фэдэлесом в мире. Он гаркает, лает отрывисто и непривычно четко - "Слава Астериум!",а затем слушает нестройный хор пьяных и восхищенных. Эхо. Всех тех, кто подхватил. Слушает, как утихает звук и слова - быстро, слишком ясно, как ярко вспыхивает и гаснет любая революция. Пусть говорят, что кто-то вечен, но на самом деле ведь никто не вечен - ведь каждого можно забыть. Умрет он, умрет еще много кто, однажды не найдется новых - тех, кто также готов любить преданно, зубами рвать чужие жилы. И ее, пусть она и будет стоять еще ногами на земле, для этого мира не станет. Кто-то всегда поджигает книги.
Сброшенная кровожадно Вальери сорока с битым крылом тут же попадает кому-то под ноги, и хруст ее косточек посылает дрожь по телу Тортуля Прага. Ему немного жутко от этого - она, эта дрожь, неразличима ни с дрожью возбуждения, ни с дрожью страха, потому что чувства свои Торт сгребает в комок и как-то не делит, жует всю эту кашу бездумно, и потому жутко, потому что невозможно уже разобраться. Когда он смотрит на свернутую черно-белую тварь, в его груди есть цветы, но какие - а, даже деос не знает. Что там? Что же он чувствует, когда отнимает минус один? Неясное. Торт бьет кого-то рядом, надеясь что того, кто только что наступил на птицу первым, бьет косо и это почти не больно, а костяшки все равно ноют от не поставленного удара. Он не получает в ответ, потому что в толпе теряются все четкие определения, в толпе теряется и сорочья туша, и, догоняя Поурира,Торт шипит, что он убийца и губитель, но шипит беззлобно. Без обвинения.
Торт скорее обвинил бы главу Ахрада в том, что его подчиненные слишком хороши, но ревности в нем нет даже на дне, а эта, ах, излишняя серьезность, так напоминающая мягкую застенчивость - не трогай, отойди, пошел вон, кусок говна - ну разве не прелестно? Довольно жмурясь, Тортуль Праг совсем не собирается этому внимать. Какое дело вообще до них, когда белые черты тканей рассекают воздух, знаете, прямая ассоциация на плети справедливости, так какое же дело всем до кого-то злого в чешуе и высокого в мерзости, когда есть нечто прекрасное и тонкорукое? Торт вздыхает, он верит в себя и не знает почти ничего о должной самооценке, но что точно знает - ему слишком лень сейчас тратить свое анти-обаяние на дев, что готовы вспороть живот за меньшие провинности и куда более тихие взгляды. Он бы попробовал чуть позже. Впрочем, есть иные варианты, и пока даже на горизонте не маячит опасности новых детей, которые где-то у Тортуля есть, и, может быть, позже, еще будут.
Но не сейчас. Сейчас всем все равно. На Прага всем все равно всегда, а что до Вальери Поурира... Не зазнавайся, солнышко - сказал великий мудрец. Не факт, что великий, не факт, что мудрец, и не факт, что умел говорить.
- Брсь, иди сюда, никт не смотр-рит.
Всем же плевать. Всем нет дела, и Тортуль склоняется вновь, пытается цапнуть за маленько плечо, укусить в шею, какое там личное пространство, какое там, ох. У Торта сейчас нет рамок и страха - пусть откусит нос своими клыками, он ведь отрастет. Предсказываем нам светлое будущее в подсобке, или хотя бы приятное просто сейчас. У Прага взгляд сально-жидкий, как куриный бульон, полный масла, и такой же масляной язык, которым он задевает чужую одежду, словно надоедливая собака. Перехватывает, перевивает руками поперек груди. Ну давай, нож в ребра, в печень, чего ты там хочешь? И все по головке погладят, порадуются.
- Че как целк, а?
В суматохе звука и цветов болезненные хрипящие смешки Тортуля Прага сразу же умирают и теряются, будто их и не было.

Отредактировано Торт (16.07.2017 15:54:04)

+6

8

   -Наша милосердная Госпожа отпустила тебя, сестра моя. Ведь сегодня праздник.
    Щёлчок отпирающихся кандалов. Падающее на холодный пол тело. Подаренная предателю жизнь. Слабые, но быстрые шаги. Выход так близко. Остались последние ступени. Последние вдохи. Быстрее, беги. Беги же. Тени смыкаются прямо перед ней. Меч вонзается в спину. Госпожа милосердна, но не я. Приговор давно был вынесен. Наказание за предательство - Смерть. И пускай тени поглотят тебя, сестра.
    Яркий свет слепит глаза. Маска оставлена где-то внизу. Кровь стёрта с клинка. Я открываю двери главной залы. Четыре входа, четыре выхода. Четыре тёмных угла. Хантер. Алкогольный дурман. Потенциальная угроза. Я давно жду тебя, брат. Скоро наступит и твоя исповедь, лишь дай мне шанс. Шанс охотнику стать жертвой. И я приду. Что в других? Технологическая игрушка. И буланим рядом с ней. Угроза? Запомнить и узнать.   
    Центр зала. Танцующие в тенях. Игра света и обнаженных тел. Вот что такое Ахрад теперь, да, Вальери? Игрушка для публики. Потеха. Жалкое развлечение. Змеиный хвост и изукрашенная морда. Ты такой же, как они. Танцующий в тенях. Для разных господ. Пододвигающийся всё ближе и ближе. Нашептывающий голос из тьмы. Ещё чуть ближе. И твои секреты перестают быть твоими. Совсем чуть-чуть. И кинжал уже впивается в плоть. Ты танцуешь два миллиона лет, Вальери, но всему приходит конец. Ты сам хочешь забыть, но я помню тот твой танец. И теперь моя очередь нашёптывать во тьме. Приди, брат мой. Приди в мои объятья.
    Соревнование? Ради расположения Госпожи. Неслышные шаги. Быстрая роспись. Тёмный угол. Мягкие объятья теней. И нежный шёпот Ионы.
-Уверена, твоя победа заинтересует Её. Ты ведь этого хочешь?
-Ты знаешь сама, чего я хочу.
-Конечно, знаю. Ты ведь так скучен. Лишь Вера и Преданность. Думаю, Ей больше нравится Джудал. Восхитительное безумие. Жаль ты не такой.
-Заткнись.
-Я лишь шёпот в твоей голове. Шепот Её голоса.
    Запах ярости. Приглушенный вой. Смех и возня. Где-то рядом. Стол. Компания. Алкоголь развязал их языки и освободил помыслы от страха.
   -Я те говорю. Я бы эту девку-деоса так и сяк драл.
    Он не видит испуганных глаз. Не чувствует холода своей спиной. Не понимает, почему смех вдруг прекратился. Лишь чья-то рука на плече. Резкий поворот тела. Теперь вся его жизнь в этой руке на плече. Моей руке. Наклоняюсь над ухом. Можно ничего не говорить. Он и сам всё понимает. Но понимает недостаточно хорошо. Едва слышный шёпот. Теперь мой голос с ним до самой смерти. Он никогда не забудет. Никогда не вернётся.
   -У тебя день. Беги.
    Я не побегу за ним. Ни сегодня, ни завтра. Госпожа милосердна. И радости Смерти он недостоин.

+6

9

- Слава Астериум, - едва слышно повторяет тихий женский голос за всеми.
Одинокая фигура стоит обособленно, как тень или нищий попрошайка, за которого взгляд зацепится в последнюю очередь. Астериум, с ног до головы укутанная в темные ткани, не стала надевать Вазарию поверх, ей хотелось оставаться видимой, но неосязаемой для восприятия всех окружающих её фэдэлесов. Это праздник для них. Это их праздник, и всё равно, большинство из собравшихся на гуляниях никогда точно не могли понять чему именно он посвящен и откуда родом, и потому слепо привязывали его к некому особому дню почтения своего деоса. Ну для Астериума это всегда было забавой. Ибо даже характерные празднику состязания в ловкости и хитрости были придуманы не им лично, а кучкой упертых фэдэлесов. Просто это было так давно... Что не было никого из ныне живущих, кроме самого деоса, кто помнил, как был заложен первый кирпич замка на месте некогда зеленеющего холма, согретого эридийским солнцем. Случилось это именно в этот день, да, и он знаменовал начало нового пути для ордена тех далеких лет, подобно оправившемуся от долгих лет поиск здоровья изрубленного войной калеке. Вот почему это праздник для всех, для каждого и обо всем на свете, будь то свадьба или же некто пил по случаю своего первого в жизни соития с девкой. Астериум всегда предпочитал оставаться лишь тенью позади всех в этот день, ибо знал, что его появление в толпе опять привлечет чересчур много внимания, и празднество встанет в очередном акте мольбы и просьбах о благословении... А уж на пьяную голову кто во что горазд был. Кто трапезничал, кто веселился и танцевал. Алые глаза видят и побоище на окраине леса - кажется, спорщики не смогли разговором выяснить, чье орудие сильнее, хотя было совершенно очевидно, что они были равны. И вообще, деос из года в год наблюдал за тем, как больницы на следующий день после праздника просто кишат пациентами с самыми разными случаями, ибо только сегодня можно было абсолютно все. И абсолютно все этим пользовались... Некто, вон, даже решился на совсем отчаянный шаг: вписал имя деоса в список участников ежегодного забега.

- Просто скажи, что это, увы, невозможно, иначе соревнования просто потеряют всякий смысл, - на целый миг Астериум даже широко улыбнулась, вглядываясь в сторону столов. Она видит "виновника" невиданного аттракциона щедрости, его светлая шевелюра нагло выбивается из под краев кожаной треуголки. Ну а внутренний голос обращался, само собой, к растерявшемуся распорядителя состязаний, - Скажи, что, однако, деос услышал просьбу своего фэдэлеса. И что я буду принимать участие в состязаниях, но не как бегун, а как награда для победителя.
- Что?...
- Объяви всем и каждому, что победитель сможет просить у деоса всё что захочет. Такова моя воля.

Безумие, наверное, но разве мог ослушаться распорядитель и изменить волю самого бессмертного лидера? А Астериум тихо улыбалась в стороне. Ибо, наверняка, не все участники хорошо помнили о том, что порой боги слышат и мечты, и страхи и самые темные делания душ, вот только слышат их искажённо... По своему. Но разве это не прекрасно своей непредсказуемостью?

https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Список участников:
Вальери, Торт, Хантер, Ахав, Дитрих
Если кого-то забыла на уставшую голову - пните в лс.
Отпишите то, как подошли к месту состязаний и ослепли магически.

Еще уточняю, что все фэдэлесы могут ощутить присутствие деоса рядом (через особую связь, да), но определить точно, где именно стоит Астериум - не получится, ибо она магически скрывается. Но если очень-очень постараться... И бросить кубик 1 на 50 граней, где от 40 до 50 - успех в обнаружении, то да, вы найдете Астерию. Но это если кому-то надо прям  х)

Отредактировано Астериум (19.07.2017 01:38:53)

+3

10

Думаю, не стоит углубляться в ответ на вопрос о том, почему именно сегодня тушка Джудала притащила себя в орден. Появление длинноволосого климбата среди фэдэлесов было явлением редким и непредсказуемым, в виду наличия в одном месте не шила, а целой дрели и нежеланием соблюдать все то, чему следует настоящий порядочный член ордена. О данном праздновании он узнал давно, как и узнал о том, что именно в этот день на некоторые правила закрывают глаза. И вот он здесь, за туникой уже покоится мешочек с монетами, стучащими друг о друга, но на вопрос "А что это у тебя из-за пазухи торчит" давно был готов ответ "Потолстел". Ведь так намного проще, нежели рассказывать о том, что Джудал уже провел несколько боев на спор, один из которых, заключающийся в обычном "чья рука сильнее", закончился переломом руки одного из фэдэлесов и разламыванием стола, а другой тем, что сгорел какой-то сарай, но все довольно оперативненько разбежались и сие происшествие осталось тайной... До поры, до времени, конечно. Разбежавшиеся, впрочем, довольно быстро собрались, в их числе был и дух, после чего решили отметить столь хороший знак избавления от старого выпивкой. Как иначе? Нет, Джудал не бухал, как в последний раз, его не носило по окрестностям, как хаотичную молекулу, кричащую с поднятой рукой "Климба-а-ах рулит", но эссенций уже был подшофе, если выражаться великим культурным языком. Стоило заметить, что именно в этот день разницы между расами не было, все дружно орали о братстве "кольца" и не хватало только какого-нибудь Фродо, который отнесет кольцо в Мордор. Кстати, это был и первый день, когда Джудал вначале не наведался к Астериуму, а сразу пошел на поиски приключений по окрестностям, а ведь посмотреть действительно было на что. Больше всего запомнилось побоище на окраине леса, где во время кульминации довольно активно подключился и дух, став неким подстрекателем или козлом-провокатором, везде называют по-разному. Но смотреть на красные лица, тыкающие друг в друга сардельками и выкрикивающими, чье оружие лучше, зрелище достойное потраченного времени. В итоге окраину леса уже нельзя было назвать лесом, и в голову закралась мысль о том, что из поваленных деревьев можно быстро сваять новый сарай, а если еще и скотча побольше, то никто даже не заметит.
Когда климбат решил разнообразить нетрезвую жизнь, побоище еще продолжалось, и чуял деос, что до конца празднования сие продолжиться. Вступление в ахрад Джудала не изменило, да что там говорить, он и с начальством своим особо не виделся, хотя издалека уже пару раз замечал. Да и не приметить их было слишком трудно. Праздник вообще был довольно предусмотрительным занятием, так как только на нем можно встретить тех, о ком уже много всего наслышан, а это не только Вальери с драконьими лапками и Дитрих с непроницаемым лицом, это и повар-архонт, которому Джудал в пупок дышал, и лидер-молодец на арфе игрец, что еще и моделью слыл, и охотник с символическим именем Хантер, коего климбат пока за весь праздник не повстречал, видел и Ахава, что был слишком трезвым для сегодняшнего дня. Было еще несколько имен, но эссенций забыл их, когда на него с крыши свалились балки, оказывается, и там была потасовка.
Во время очередного тоста кто-то обмолвился о неком турнире, но Джудал сегодня был яро готов занять позицию наблюдателя-комментатора-ставки делателя, поэтому лишь спокойно слушал то, что трезвые фэдэлесы никогда не расскажут. Такими темпами, довольно медленными, он добрался и до замка, куда также сунул свой нос, и здесь праздник был во всем разгаре.

Отредактировано Джудал (19.07.2017 15:31:03)

+4


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Перекресток миров