Всем привет и хорошего настроения! У нас очень много новостей за последний месяц. Мы, наконец, привели в порядок систему прокачки, а также ввели небольшие поправки в магазин. Были внесены изменения в раздел ролей (вакансий) проекта. Энтерос готовится к смене дизайна, будем рады финансовой помощи. И у нас теперь открыт приём попаданцев, а это значит только одно – ещё больший простор для фантазии! Читайте раздел «объявления».
Всем привет и вдохновения для личных и квестовых эпизодов! За прошедший месяц мы провели масштабную работу по оптимизации матчасти, были внесены значительные изменения в правила начисления кристаллов, открыта для игры ранее недоступная планета и многое другое. Следите за свежими новостями нашего проекта в соответствующем разделе – «Объявления».
Все игроки проекта могут как организовать собственный квест, так и вступить в любой квест, открытый для вступления новых участников, также имеется возможность вызвать мастера игры или прийти GM по заявке.
          




Складывалась любопытная ситуация, события развивались параллельно, что сильно походило на театральную пьесу, виденную когда-то Габриэлем и поставленную талантливым режиссером. Ори вела несколько разговоров, события в халифате развивались на несколько веток, а Сет.. Сет, похоже, тоже был чьей-то марионеткой, не слишком сообразительной, если уж на чистоту, либо чуял...
Сегодняшний день не отличался ровным счетом ничем от прочих дней. Саарсэзарин все так же коротала свои дни за исследованиями и изучениями артефактов. Девушка проводила большую часть времени «общаясь» с магическими предметами, и было мало индивидуумов, способных понять её страсть. Все просто считают её чокнутой. Конечно, лучше быть увлеченным пирушками и дурачеством , чем постигать азы...
Винсент сидел в небольшом пабе на краю такого же небольшого городка и не спешно пил вино. Место это было тихое, посетителей не так много, и к удивлению все посетители выглядели прилично, а не как обычно, как бывает в таких заведениях. Местные работяги, разных мастей и рас, большинство еще было занято на работах и потому паб был полупустым...


      
      

Ходящий во снах, деос когда-то олицетворявший лишь светлое и доброе, сильно изменился со времен всех прошедших войн. Он творил добрые и плохие вещи оставшись на развилке путей. Потребовались столетия после окончания войны...

Ясный холодный вечер. Такой же ясный, какой был и вчера, и год, и десять лет тому назад. Погода была чудесная, особенно ночью, когда ветер совершенно стих, и на ясном небе светила белоснежная луна. В их городе существовала примета: ребёнок, рождённый...

Как правило, проблема отпуска у Джена решалась просто и не затейливо: госпожа Герц отправляла любимого сотрудника в какую-нибудь очередную задницу мира с веселеньким заданием и заявкой на очередного монстра...







Once Upon a Time: MagicideВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
Книга АваросаВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоHabent sua fata libelliCode Geass
АрканумDISАйлейСайрон: Осколки всевластияАвторский мир классического фэнтези
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieDark Tale



LYL Мийрон
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » Отголоски тысячелетних снов


Отголоски тысячелетних снов

Сообщений 1 страница 37 из 37

1

http://sh.uploads.ru/VtOWI.png
I Hear Sirens  –  Between Consciousness And Sleep


Дата

Время суток на момент начала эпизода


01.01.3002

Рассвет


https://img-fotki.yandex.ru/get/3311/47529448.d7/0_ccbde_a02ea8a6_S.png
Локация Климбах, Десятая зона, недалеко от Пандемониума
https://img-fotki.yandex.ru/get/6604/47529448.d7/0_ccbe6_2f625120_S.png
Астериум х Джудал
https://img-fotki.yandex.ru/get/9797/47529448.d7/0_ccbe1_6955ad2_S.png
Сон совсем не о том, кто ты есть. Сны о том, кем ты хочешь быть.
Кем ты теперь хочешь быть, Джудал, избавившись от золотых оков морфея?
[События, произошедшие в окресностях восстановленной цитадели Пандемониума]

https://img-fotki.yandex.ru/get/2710/47529448.d7/0_ccbe7_a5ca5e90_S.png
единорожья боевая система (без битв)

Отредактировано Астериум (24.05.17 23:42:15)

+2

2

О жалкий дух, ты породнился с тьмой,
Жестоко жизнь других отравлена тобой,
Душа твоя полна грехов и смрада
Падёшь навеки ты в глубины ада!

Он долгое время жил во тьме. Он привыкал к ней, пока тьма не стала ему домом. Сон? Кома? Навряд ли это те слова, коими можно объяснить запечатывание в две тысячи лет. В этой непроглядной темноте он просто спал? Это ложь. Трудно объяснимо, но его душа, запечатанная за попытку атаковать повелителя Десятой зоны, словно и не погружалось в эту бездну в отличие от физического тела. Будто её засунули в некую клетку, где саму сущность сковало невидимыми холодными цепями, не позволяющими сделать хотя бы какое-то движение. В основном перед его взором действительно была тьма. Окутывающая, приятная и затягивающая в свои спокойные воды. Но временами ему казалось, что во всей этой темноте он видит некое просветление, отражающее черты его самого. Смотреть на себя самого довольно непривычно и странно, будто в тебе живет совсем другое существо до безумия похожее на тебя. Снова тьма. Несколько похоже на сон, в котором ему просто ничего не снится. Отголоски комы... Как же тогда назвать это состояние? Он не чувствовал ничего, ничего не понимал и не осознавал, словно разум посадили за сильнейший замок, взломать который не представляется возможным.
Какое-то мимолетное мгновение, словно грудь пронзает мощным энергетическим ударом. Шум в ушах, странные звуки... Что это? Вода? Капля, стекающая с цепей и падающая в лужу прозрачной жидкости, отражающей фигуру палача, ставшего пленником. Да будет свет, когда душа во мраке. Хриплый вдох, засохшие губы пытаются вобрать в легкие как можно больше воздуха. Джудал жмурит глаза. Больно. Тусклый свет кажется неимоверно ярким и бьет по закрывшимся на долгое время глазам со страшной силой. На голову точно налили свинец, хаотичный беспорядок мыслей сбивает только больше. Он не различает звуки, все сливается в один сплошной гул. Ощущение, будто тело всплывает на поверхность воды. Но выделяется среди этого хаоса только одно - лязг цепей. Лязг, такой родной душе и приносящей ей истинное удовольствие. Цепи... Его тщетные попытки притянуть руку к лицу, чтобы убрать с него волосы, стелющиеся по камню... Он в цепях? Срабатывает инстинкт - надо выйти из них. Джудал нехотя поворачивает голову, чтобы убедиться в истинности своих первых мыслей. Вид собственного закованного тела пробуждает сонный трезвый разум.
Он не обессилен. Но имеющихся сил хватит лишь на дарование себе же свободы. Уйти отсюда, любой ценой. Некоторое время уходит на концентрирование собственной энергии. Секунда, и высвободившаяся чернильно-фиолетовая энергия стирает в пыль все окружающее духа. Его тело падает на землю. Неестественно сильное и невыносимое желание бежать, уйти отсюда. Поворот головы в сторону лестницы, ведущей наверх. Уроборос... Всплывшее в голове имя, неким образом очищает разум, пробуждая невероятную злобу и гнев. Видимо, с такими эмоциями он и был запечатан. Почему? Верно, он же бросил ему вызов... Но, почему тогда не он пробудил его? Где он? Вопросы острой болью пронзили слабое сознание. Он не сможет уйти отсюда на ногах. Слаб, будто все силы куда-то вытянуло.
Собрал жалкие остатки сил. Телепортация. На месте бледного тела, окутанного собственными распущенными волосами, не остается ничего. Джудал открывает глаза, в последний момент переворачиваясь на спину и тут же ударяясь о скалу, катится по склону, вновь ударяясь об острый валун. Из угла рта начинает течь струйка крови. Более двигаться дух не решается, не может. Он вне этой цитадели, но на большее его не хватило, а потому утухающему взору все еще представали черты величественного Пандемониума. Глаза закрываются, его душу вновь уволакивает тьма...

Отредактировано Джудал (25.05.17 18:00:08)

+1

3

Wardruna – Laukr

[abbr="float:left"]http://sh.uploads.ru/ygl9Z.png[/float]Бледная рука осторожно касается спутавшихся темных волос, как если бы пришлось трогать колючую осоку. «Жив.» Конечно жив, не было необходимости касаться, да даже видеть пробудившегося эссенция. Говорят, что когда умираешь — чувствуют покой, обволакивающий все тело. Чувствовал ли это все тогда Джудал, оказавшись в объятиях не смерти, но собственного кошмарного заточения? Алые глаза внимательно следили за каждым крошечным импульсом знакомой энергии. «Такой хрупкий.» Ноги деоса по щиколотку утонули в болотной воде, но древнему до этого не было никакого дела, как могло быть и в случае с выброшенным подобно завалявшемуся в подвале мусору Джудалом. Но ведь деос обещала, что они еще встретятся?

Девушка осторожно садится рядом, легким движением отстегивая с плеч полупрозрачную накидку. Бессмертная обнимает безвольное тело, подобно заботливой матушке кутая духа в Вазарию. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что кое кто скатился из князя в грязь, причем в такую, что в пору и захлебнуться. Ставшее невидимым тело поднимается в воздух, чтобы потом грузным мешком лечь на спину климбатской лошади. Странник продолжил свой путь, одной рукой крепко сжав поводья, а тростью во второй нащупывая путь в дикой топи. Рассвет только-только занимался, окрашивая всё в раздражающий янтарный свет. Пока эссенций не наберется сил, продолжать путь было бы слишком рискованным, и деос нехотя уступил, свернув с намеченной тропы в сторону сухих пещер в скале. Трава путается, мешаясь, словно пытаясь притормозить деоса, исправить несправедливость, допущенную много лет назад или вот только что. Должен ли Джудал умереть?
Конечно да. Сегодня? Определенно нет. Как и все вокруг,  хрупкое, было вынужденно расступиться перед тем, что сильнее в разы... и несет самого гончего смерти. Джудал так много раз ходил по костям, и деосу наверное следовало бы поступить так-же, милосердно закончив чужую борьбу за едва проснувшуюся жизнь. Что двигало сейчас Астерией? Если интересно знать, то одна сучка по имени "Сомнение".

Положив тело к стене, Астерия провела ноготком большого пальца по указательному, надавливая, и пуская темную тягучую кровь. Смахнув сальные темные пряди с бледного лица, бессмертная в одно движение мягко начертила на лбу перевернутую единицу. Ларгуз - древняя руна, знакомая лишь последователям Истинного Пути, которая не несла никаких особых магических свойств. Знак воды - ее рисовали тем, кому желали исцеления и возвращения сил. На лице деоса возникла теплая улыбка, словно разума, подобно теплому ветру, коснулись воспоминания о чем-то далеком и родном. Темная кровь стекала со лба по переносице, задевая каплями тонкие губы эссенция. «Ты ведь соскучился по ее запаху, да и по ее вкусу, не так ли? »

+1

4

Опять тьма? Нет, не тот затягивающий омут, что был прежде, эта темнота обволакивает тело, лишь даруя видимость теплоты и спокойствия, но стоит внешним факторам затронуть физическую оболочку, как эта тьма рассеивается, превращаясь лишь в черную повязку, что не дает проснуться и прекратить все те возникшие ощущения. Он слаб. Сейчас он беззащитен как никогда, но наваливающаяся на тело тяжесть настолько громадна, что ему все равно. Если время будет, дух все решит. Если...
Сквозь тьму Джудал чувствует какое-то легкое дуновение, странным образом обжигающее кожу. Прикосновение... Нет, не грубое и жесткое. Оно... Нежное? Приятное? Разве в тьме, являющейся всепоглощающим началом, есть такие чувства? Возникает сильное желание посмотреть на источник данных ощущений, но попытка открыть глаза заканчивается безрезультатно. Словно тянет руку, утопая в толще воды, и видит того, кто протягивает ему руку в ответ, но сознание вновь оставляет слабое тело.
Хриплый вдох. Его вновь вырывают из уютной темноты. Попытка сглотнуть приводит к раздирающему кашлю, что заставляет кровь выплеснуться на холодный камень. Обессиленно откидывается на стену, все еще не открывая глаза. Капля крови, стекающая по губе от направления переносицы, инстинктивно слизывается языком. Это не его кровь. Есть та неуловимая грань, отделяющая свою алую жидкость от чужой, хотя подобное кажется в некотором роде безумием. Вновь хриплый вдох. Слабая рука тянется к лицу, отводя налезшие на лицо волосы назад. Джудал открывает глаза, пытаясь сфокусироваться на облике, находящемся перед ним. Девушка... Белые волосы, алые глаза... Будто растворившись в исчезнувшем тумане, множество теней дают взору четкое красивое лицо, в которое дух вглядывается еще с минуту.
-Ас.. Астерия,- хмурит брови, произнося скорее для собственной уверенности. Вот кого он действительно не ожидал увидеть, так это деоса знаний.
В горле точно застревает ком. Почему ему ничего сказать? Грудь сдавливает какое-то неясное чувство: смесь признания и гнева, вызванного тем, что его видят в таком состоянии. Неужели это чувство собственной беззащитности? Ужасное чувство. Но в данном случае вся ситуация действительно в руках деоса, хотя, разве может что-то дать взамен своего исцеления тот, у кого не осталось сил даже пошевелить пальцем?
-Цепи... Пандемониум... Уроборос,- лихорадочная попытка восстановить порядок мыслей похожа на какие-то бредни сумасшедшего.
Вновь откидывает голову на холодный камень. Теряет равновесие и заваливается на бок.
-Ты-то... Что тут делаешь?

Чем дольше находишься в таком мраке, тем сильнее чувствуешь: темнота — это действительно природная данность, которая существует всегда, а свет — нечто инородное и неестественное. цитата дня

+1

5

[AVA]http://sh.uploads.ru/8EjD5.jpg[/AVA]
Alone with this vision
Alone with this sound
Alone in my dreams
I carry around

Астерия хорошо знала, какой благодатной может быть окружающая беспокойную душу тьма. Черные воды баюкали уставшее сознание не хуже первой материнской колыбели, унося мысли куда-то далеко. Они были лишними, они были совершенно не нужны... Она знала что это за состояние, когда проваливаешься в бездонный колодец собственного сознания, где мягко, как первый снег, уже стелилось забвение. Оно скрывало за собой большую часть ее воспоминаний и сил, накопленных за долгое существование и отнятых в один миг Демиургом. Раны на душе затягивались, оставляя лишь шрамы, и об их происхождении останется лишь гадать. Если представить душу Астериума как вечно бушующий шторм сил, то в те мгновения бессмертная чувствовала пришедший из ниоткуда штиль. Спала ли она? Сложно было назвать это состояние трансцендентного перехода таким простым словом, однако же что-то внутри тогда подсказывало, что это был последний раз, когда она помнит себя такой. И такой существует.
Каким теперь существуешь ты, Джудал?

Alone with this vision
Alone and blind
Go tell the world I’m still alive
Who will save you now?

Холодные пальцы в недоумении касались ее лица, а Астерия тому не противилась, спокойно ожидая, как привыкшие к тьме глаза наконец-то начнут фокусироваться на женском лице. Бессмертная молчит, опуская ладони к стекающему меж камней пещеры шумному ручью, аккуратно зачерпывая прохладную воду.  Кончики пальцев касаются приоткрытых губ, чуть ли не насильно вливая в иссохшие губы вместе с водой крохи энергии, так необходимые сейчас организму эссенция. Влага стекала по мужскому подбородку, смешиваясь с древней кровью, и затем падала на камни, с легким шипением оплавляя горную породу. Пандемониум? Уроборос? Беловолосая покачала головой, словно желая, чтобы дух заткнулся, не тратя на бессмысленные разговоры и без того малый запас сил. Если он хотел ей что-то рассказать о произошедшем, то крайне зря. Ей было это неинтересно по одной главной причине - она и так уже это увидела в развернувшимся в ее глазах Спектралисе.

I will not take from you and you will not owe
I will protect you from the fire below
Alone with this vision
Alone and blind
Go tell the world I’m alive

Природа произошедших событий была фактической - если что-то произошло, значит так оно и было. Даже являясь божестовом, Астериум не мог влиять на цепь событий из прошлого, но мог легко покачнуть звенья прямо под ногами миллионов жизней, или же разрушив звенья ближайшего будущего. Ниакрисс не заботило то, как эссенций оказался в таком состоянии, брошенный сначала гнить, а потом,забытый, умирать. Бессмертной нужны были его чувства, что он испытал в тот миг, когда тысячелетние колодки поглотили его существование в себя.
- Пришла за тобой, - Астерия выпрямилась, спокойно наблюдая за падением тела на холодные камни. В теории, даже такое неосторожное движение могло бы стать летальным для головы да и всего ослабшего тела эссенция, но Бледная знакомым образом балансировала на той самой грани, когда помощь была очевидно необходимой, и когда можно было просто так не утруждаться, - Ты мне не рад?

Вряд ли эссенций вообще мог радоваться сейчас хоть чему нибудь, но этот вопрос был скорее риторическим, чем действительно требующим ответа. - За две тысячи лет назад у тебя атрофировались не только органы в теле, но и энергетические каналы. Ты сейчас не сильнее новорожденного котенка, только в отличие от него еще и рисковал захлебнуться грязью. Теперь, когда ты в сознании, тебе решать, хочешь ли ты быстрее оправиться, или поживешь месяц-другой в этой пещерке, собирая энергию по крупицам.
Вот так завуалировано она предлагала свою помощь. Но если эссенций не дурак, он должен понимать, что божество всегда подбрасывает монетку решая чью-то судьбу. И у каждой такой монетки своя "решка".
Les Friction  –  Who Will Save You Now?

Отредактировано Астериум (26.05.17 14:11:34)

+2

6

[abbr="float:left"] http://s018.radikal.ru/i525/1705/c7/e60b6b70f1e3.png [/float]Вода пробуждающей силой прокатилась по горлу, заставив тело немного вздрогнуть и повернуться к источнику живительной влаги. Рука обессиленно опускается в холодный ручей, что притягивает своим видом и отпугивает шумом, сильно бьющим по слабому и чуткому слуху, что наравне со зрением пытается сориентироваться в положении и пространстве. Поток омывает руки, ссадины и глубокие царапины неприятно щиплет, но пришедшее состояние спокойствия и облегчения сильнее. Дух хватается дрожащими руками за выступающий камень и окунает голову в источник, дарующий ту толику энергии, которой слабому телу сильно не хватало. Холодная вода словно обжигает лицо, губы жадно втягивают в себя как можно больше чистой жидкости. Чувствует, как ему не хватает воздуха, вытаскивает голову, поднимающую за собой длинные мокрые черные волосы. Дух делает шумный выдох, как много может дать всего лишь вода, что кажется в обыденный день просто необходимой жидкостью для тела.
Вновь обессиленно откидывается на стену холодной пещеры. Что ж, во всяком случае теперь в его голове не творится самый настоящий хаос, утягивающий мысли в пучины преисподней. Джудал вновь смотрит на Астерию, но несколько иным взором, не затуманенным и не понимающим, а чистым и искренне удивленным. Капающая с волос влага каплями струится по одежде, охлаждая тело, что наконец перестало дрожать. Слабость, неимоверная слабость и усталость, но не более, отныне он может несколько здраво оценить все то положение, в котором оказался.
-Пандемониум пуст,- вновь возвращается к той теме, но видит отрицательный жест со стороны девушки и почему-то тут же замолкает. Отворачивает голову и хмурит взгляд, понимая, что не может спорить с деосом. Эта покорность заставляет насторожиться и замереть к неком ожидании чего-то. Только чего?
-Ты и сама знаешь ответ,- родные и до жути знакомые недовольные нотки, произнесенные духом, что так и не повернулся к Астерии,- делать мне больше нечего, как сидеть здесь два месяца,- цыкнув, наконец поворачивается и смотрит на девушку. Несколько краснеет. Как мило. Видимо, тому, кто никогда не показывает свои слабости, данное положение дается с трудом. Царствующая в сознании рациональность легко забивает чувство гордости куда подальше и доносит в мозг только одно единоверное решение.
-Конечно, мне нужна помощь,- ему завуалированно предложили помощь, он завуалированно ответил согласием. В нынешнем положении о не может долго оставаться, иначе и поправиться не успеет, как его настигнет смерть.
-Встретить тебя ожидал в самую последнюю очередь... Какая тебе нужна награда?
Мысль о бескорыстной помощи давно исчезла в понятии у Джудала, для которого это самое понятие в некотором роде "вымерло". Никто не делает что-либо бескорыстно, каждый преследует свои цели, а вот открытые они или нет - это уже другой вопрос, ответ на который надо рассматривать с обратной стороны.

+2

7

Астерия не видела ни румянца, ни одолевающее эссенция смущения, но зато видела положительную способность мыслить адекватно в критической ситуации. И какими принципами и личными правилами не дорожил Джудал, он ставил жизнь выше этого, и был готов нырнуть в неизведанное с головой. Астериум, слушая доводы спасенного, словно нарочно медлит, снимая с лошади седло и уздечку. Свобода - один из важных столпов, на которых строилось мировоззрение деоса, и тот ценил ее достаточно высоко чтобы позволить смертному самому выбирать, становиться ему пленником ситуации и чужих контролирующих объятий.

- Решение - подобно зерну, должно прорасти в благоприятной среде, в противном случае здорового древа из него никогда не вырастет, - сказала Астерия, наблюдая, как ездовое животное скрывается в густой зелени мокрого леса, - Конечно мне известно, но это ведь должен быть только твой выбор, не так ли?
Беловолосая подошла к эссенцию вплотную, сверху вниз испытывающе вглядываясь в алые очи, которые не уставали удивляться ее появлению здесь. Джудал легко путал понятие "не ожидал" с "я забыл", ведь разве Астерия не видела его замурованным все это долгое время? Астерия присела на колени возле развалившегося эссенция, рисуя чистой энергией в воздухе особую пентаграмму. Цена? Бледные губы слегка заметно усмехнулись. Цена... что такого он мог предложить, чего бы не предложила ему Астерия в тройном размере? - Тебе стоит начать мне доверять, Джудал.
Она сказала это над ухом, склонившись перед ним, хладные руки запуская под стертую за многие века одежду, нащупывая каждое ребро исхудавшего юноши. Две секунды, три... реальность поплыла и начала искажаться, мир вокруг затих, и стало невероятно светло, и горячо - не то от воздуха, не то жар исходил от тела деоса. А после... а после сознание Джудала вновь рухнуло в бездонный колодец.


Это место было сокрыто от глаз всех, кто не являлся последователем Истинного Пути. Вряд ли это все еще был Климбах... вернее, однозначно не он, совсем другая планета, с более благоприятным климатом и чистым воздухом. Маленькая деревня, потерянная от всех в месте высшей силы. Именно сюда Астерия перенесла издыхающее тело регенерировать и набираться энергии. Джудал находился без сознания еще около тридцати часов, прежде чем его организм адаптировался к новым условиям жизни. Подобно засыхающему кустарнику после грозы, эссенций восстанавливался медленно, жадно впитывая целительные заклинания и любую крупицу магических сил. Его омыли и переодели в чистые одежды, оставив в одной из пустующих хижин на отшибе деревни. К тому моменту, когда сознание начало просыпаться, уши узнавали реальный мир, но глаза все еще были закрыты, уже была ночь вторых суток. Деос, спокойно ожидающая этого часа, сейчас заплетала привычную Джудалу косу из его длинных волос, - Когда-то духовные последователи Истинного Пути не скрывались от чужих глаз, и найти их было легко. После того как миллионы лет назад мой собрат напал на орден, он на долгое время прекратил свое существование и возродился вновь относительно недавно. Теперь это место могут найти только те, кто встал на верную тропу своей судьбы.
В каждой такой истории главное сделать выводы и не допустить трагедии вновь. Бледные руки отложили косу, опустив ее на плечо юноши. «Ты сделал свои выводы, бывший узник Пандемониума?»

+1

8

Джудал нахмурил брови, поняв весь тот смысл, что был вложен в произнесенные деосом слова. Личный выбор, значит... Она была права, соглашаться на подобную помощь следовало не только из того положения, что деваться больше некуда, но и в виду некоторой живущей в сознании крупицы, что отвечает за свои истинные желания. Тем не менее выбор сделан, несмотря на некоторые сомнения. Желание жить, вернуть себе прежние силы - все это двигало душой, желающей стать скорее независимой и приобрести былую мощь, что позволила бы защитить самого себя. В голове возникла некая параллель - что значит жизнь для деосов? Сейчас, чувствуя некоторую угрозу своему существованию, дух желает восстановить утерянное, цепляется за эту руку, протянутую девушкой, с коей знакомство началось с пыток. Что же значит жизнь и само время для этой расы?
Доверять...Слово отразилось в мурашках, тут же покрывших все бледное тело. Доверять? Открыть душу, привязав себя к кому-то навечно? Действие, что кажется палачу самым опасным и рискованным, действие, которое он никогда не намеревался применять, действие, что отпугивало лишь одним названием... Что ж, это равноценная плата за свою жизнь, но как скоро он сможет переступить себя самого?
Джудал вдыхает в себя приятный запах белых волос, что резко оказались перед его взором. Прошедшие по ребрам пальца заставили стиснуть зубы и инстинктивно попытаться отпрянуть назад, но... Снова тьма?
Это вновь была тьма, в которой безвольное тело падало в самую бездну сознания. Кто-то заявит, что тьма - его союзник, на что Джудал лишь усмехнется. Эта темнота стала духу не простым союзником, он родился в тьме и оставил в ней все то человечное, что естественно в мире. Возможно, именно судьба начертила на его ладони попадание на Климбах, планету, где отсутствие человечного кажется тем естественным, что есть в душе.
В этот раз он уверен, что спит. Просто это сон, в котором ему ничего не снится - крепкий сон. В каких-то просветах ему кажется, что он стоит посреди чистого поля и смотрит на голубое небо, вдыхая совершенно иной воздух, после этого картинка резко исчезала, растворяясь во тьме. Щелчок, и перед глазами встает новая картина - его тело омывают, он не видит этих лиц, лишь длинные черные волосы, принимающие в воде вид каких-то узоров. Снова эта чернильная темнота. Теперь он не видит ничего, но неожиданно сон становится настолько уютным и спокойным, что Джудал делает какой-то облегченный шумный выдох, будто ребенок, что решил ночью лечь под боком матери. Это приятный сон...

http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/72664.png
Его разбудил тот прилив бодрости, что поднимал палача каждый день два тысячелетия назад. Но даже тогда, когда организм выспался, глаза открываться и лицезреть мир не собирались. Джудал прикладывает к все еще закрытым векам предплечье левой руки. Первое, что посылает импульс в просыпающийся мозг - воздух. Удивительно чистый. До безобразия чистый. Затем напрягает все тело окружающий уют в виде мягких подушки и одеяла. Свободная рука проводит по собственной открытой груди. Эта одежда... не его. Дух открывает глаза, вглядываясь в расплывающийся потолок. Кто-то приятно перебирает его волосы - наклон головы в сторону источника.
-Ты...- произнес так, будто ожидал здесь увидеть кого-то другого.
Нехотя поднимается с подушки, с надутым видом пытается рассмотреть во что его вырядили.
-Теперь это место могут найти только те, кто встал на верную тропу своей судьбы.
На лице появляется та знакомая всем ухмылка. Во всяком случае она точно свидетельствует о том, что эссенций идет на поправку.
-О, я уже на вернулся на эту тропу или встал на новую? - переводит взгляд на окно позади из Астерии, из которого пробивался лунный свет, что обволакивал фигуру девушки. - Как хорошо чувствовать себя молоды-ым,- широко зевает и потягивается, после поворачиваясь лицом к деосу и спуская с кровати ноги.
-Не привык я подобное говорить, но... как это... спасибо что ли. С меня магарыч,- беззаботные нотки, будто жизнь на волоске и не висела,- так значит у тебя все-таки есть орден, не припомню чтобы ты в нашу последнюю встречу о нем говорила. И почему именно здесь? Какое-то потайное местечко? - заинтересованный взгляд в сторону двери.

Отредактировано Джудал (26.05.17 22:42:30)

+1

9

http://s4.uploads.ru/Mg6eq.png

-О, я уже на вернулся на эту тропу или встал на новую?

Астерия щурится, слегка откидываясь назад на спинку стула, и скрещивая тонкие руки перед собой, - ни то, ни другое. Я перенесла тебя сюда, как ты и выбрал. Словом, да, тебя здесь быть не должно, - почему? - потому что вряд ли ты раздумывал об Истинном пути хотя бы один день из тех, что был в заточении.

Возможно, это могло это как-то задеть, но что меняется от слов? Тот факт, что его предали его же люди никуда не исчезнет, по факту у Джудала не было сейчас ни какого то подобия дома или даже семьи. Только призрачные цели, которые начинались с понимания где он и почему, заканчивая на "что теперь", и возможно какой-то прозрачной мести. Астерия не могла определить с точностью, поскольку эссенций сам еще не размышлял об этом, банально не успел в то время, пока хватался за протянутый бессмертной тонкий лоскут спасения.

- У каждой планеты есть свои особенные места силы. Сегодня они здесь, завтра - совсем в другом месте, - женщина встает со стула, ее белые волосы оттеняет золотистый свет тусклых свечей. В самой деревянной хижине пахло опилками и жженой травой, благовония не несли никакого особого эффекта, разве что помогали уснуть покрепче да подольше. Дойдя до дубовой двери, деос легко толкнул ее, впуская внутрь стылый ночной воздух. Астерия облокотилась на дверную раму, смотря куда-то вдаль, где горели огни поселения, - Орден стал активно возрождаться примерно в то время, когда ты уснул. Разумеется, это не весь орден, - тонкие белые пальчики лениво гладили выступающую ключицу. Стоило ли бессмертной так подробно рассказывать обо всем? Ну а почему нет, если в этом нет никакого секрета. Джудал прибыл сюда не на своих двоих, и даже приблизительно не мог понять где и на какой планете они сейчас. - Истинный путь имеет четыре столпа - воинов, магов, архивариусов и духовных. Сейчас ты находишься в самом его сердце, - Алые глаза искоса взглянули на пришедшего в себя юношу, словно проверяя как внимательно он ее слушает. В целом, мог и не слушать - это ведь его выбор? - Духовные не имеют постоянного места, они всегда находятся в движении олицетворяя истинный путь. Именно здесь нашедший дорогу путник имеет возможность стать моим фэдэлэсом с помощью особого ритуала. Но не у каждого существа есть на то силы. Отвергнутые ритуалом становятся дир'шай - они занимают почетное место в ордене. но никогда не смогут иметь с деосом особой внутренней связи.

Астерия отошла чуть назад, впуская в дом женщину со стопкой ткани и мочалки, и мужчину, что нес огромное ведро нагретой воды. Джудал, вероятно, мог обратить внимание что у каждого из них была своя особенная отметина - руна - у мужчины на левом виске, а у женщины на тыльной стороне правой ладони. После того, как слуги ушли, Астерия заговорила вновь, - Тебя никто не держит, Джудал, ты больше не пленник. Твой путь открыт и свободен, и каким он будет - решать только тебе. Ты можешь набираться сил сколько угодно, но как только ты покинешь это место - этот путь будет скрыт от тебя навсегда. Ну а теперь, - прежде чем уйти прочь и прикрыть за собой дверь, Астерия кивнула в сторону принесенных в дом предметов, - советую освежиться перед ужином. У нас, как никак, сегодня праздник, и ты на него приглашен.

+1

10

Хлопок дверью, и Джудал с некоторым подозрением оглядывает деревянный бочонок с идущим от горячей воды паром. Пропускать информацию, сказанную деосом, было себе дороже, потому все слова климбат поглощал с должным вниманием. Из всей ситуации становилось понятно, что орден у Астерии уже был, но в виду нападения другого деоса, свое существование прекратил, возродившись относительно недавно. Две тысячи лет - крайне малый срок, но видимо последователи, жившие здесь, были преданы Астерии сердцем и душой. Почему? Откуда подобная верность? С другой стороны, разве станет кто-либо против своей воли становится фэдэлэсом... Следовательно, у каждого здесь присутствующего на то были свои причины, что позволяли им отдавать себя своему делу целиком и полностью. Что ж, сам дух тоже отдается своему делу не щадя собственные силы, только дело это приносит благо лишь ему самому и тому, кому это выгодно.Наверное, ему не понять этих существ...
От взгляда не ускользнули руны, что были и у вошедшего мужчины и у женщины, несшей ткань. Значит, это знак принадлежности ордену Астерии? Разглядеть его как следует климбат не смог, так как эти личности старались не контактировать с ним взглядом. Джудал спрыгнул с кровати, на лице возникла самодовольная улыбка. Как же давно он не чувствовал этой ауры... Дать ей описание предстояло позже, ему еще, видимо, предстоит возможность оказаться в целой толпе таких же фэдэлэсов. Праздник? Как вовремя он очнулся.
-Твой путь открыт и свободен, и каким он будет - решать только тебе. Ты можешь набираться сил сколько угодно, но как только ты покинешь это место - этот путь будет скрыт от тебя навсегда.
Почему-то эти слова вновь и вновь прокручивались в голове, а собственная невозможность ответить на поставленный вопрос невероятно злила, потому, когда с водными процедурами было покончено, ни в чем не повинный бочонок был пнут в угол комнаты. С каких это пор он не может дать точный ответ? Какое ему дело до всего этого ордена! Он и не думал никогда фэдэлэсом становиться... Ах вот оно что... Исток сомнений и собственной неопределенности лежит в основе того, что Джудал просто никогда не задумывался о том, чтобы стать одним из членов ордена. Возможности появления такой мысли также не было, так как служба в Пандемониуме исключала все другие варианты собственного развития.
Убрав блеснувшую черную косу назад, дух с поднятой бровью осмотрел одежду, в которой ему предстояло щеголять: черные брюки, такого же цвета сапоги и темно-бежевая рубашка, которую эссенций с некоторой злобой впоследствии запихнул в штаны, завершив весь несвойственный ему образ ремнем с железной бляшкой, имеющей причудливые вырезы. Надевать накидку, похожую на мантию, не стал, лишь закинул на плечо. Джудал бесцеремонно распахнул скрипнувшую дверь, вдохнув в себя чистый ночной воздух. Усыпанное невероятным количеством звезд небо встретило чужака тишиной и шелестом многочисленной зелени. Застыв в некотором приятном шоке в дверном проеме, дух оглядел парочку пустых домов, что располагались напротив. Видимо, его временное жилье находилось на отшибе деревни, потому предстояла небольшая прогулка по дороге, ведущей в сторону далеких домов, среди которых горело что-то яркое. Ходить в обуви - непривычно, не ощущаешь под ногами ничего, кроме твердой подошвы. Джудал с ворчанием снимает сапоги и несет их в руке. Путь лежал через широкое поле, часть которого была чем-то засеяна, и неспешно шагая по небольшой тропе, климбат понял, что даже со своим скверным нравом, не сможет не признать это место уютным и красивым. Как же это отличалось от Климбаха, пропитанного радиацией...
Поняв, что в следующее время он сможет встретиться с разными личностями, дух остановился посреди дороги и обулся, обреченно выдохнув. Считанные метры, и он вступает в яркую деревню с оживленными улочками. Видимо, праздник обещал быть масштабным и значимым. Интересно, что это? Ах да, кажется, вначале он улыбался той атмосфере. Атмосфере? Той, где твоя темная аура привлекает к себе внимание не столько из-за своей злобы и алчности, сколько из-за своей отстраненности, будто на веселый праздник пришла личность с мыслью о поминках. Эти взгляды... Наверное, сейчас всех этих существ сдерживало только то, что пришел Джудал сюда не своим ходом. Зато в этом был явный плюс - дорогу себе пробивать не приходилось, так как мало кому хотелось даже случайно прикасаться к чужаку. Наверное, не последнюю роль сыграла и сущность Джудала: климбат - существо, которое при любой возможности необходимо уничтожить, свободно с наглым лицом разгуливает по окрестностям ордена! Что ж, а вот и тот большой костер, что привлек внимание духа еще на окраине. И что же здесь за праздник?

+1

11

На скрытую от всех прочих глаз землю плавно стелилась предрассветная прохлада - любимое время суток Астерии, на какой бы из планет она не находилась в такой момент. А звезды здесь и правда было лучше видно. Сейчас алые глаза внимательно следили за их молчаливым движением, с удовлетворением отмечая, как совсем недавно на небе зажглась новая. Губы беззвучно дернулись, озвучивая одному богу известную цифру. Не смотря на торопивший время светлеющий горизонт, Астерия нарочно медлила, наслаждаясь тронувшим душу мягким спокойствием - без деоса то праздник всё равно никто не начнет. Тяжелые мысли и волнения, обычно почти постоянно сковывающие разум, отпускали здесь, в родном месте. Пожалуй, только здесь деос хоть иногда чувствовал не себя защитником уверованных в его власть душ, но и то, что есть кому защитить само божество в случае необходимости. Астуриум застыл, охватывая алым взглядом весь собравшийся у центрального дома народ. Костер в центре горел высоко, а слуги суетились вокруг столов. Этой ночью ордену предлагали оттрапезничать супом из бычьего хвоста, летней зеленью с орехами пекан, виноградом, красным фенхелем и крошеным сыром, а еще горячим пирогом с крабом, тыквой со специями и перепелами с масляным соусом. Удерживая тонкими пальчиками уголок капюшона, словно прячась от пока лишнего внимания, Астерия искала взглядом того, кто вряд-ли разделял праздничную атмосферу ордена. Свободной рукой деос схватила пробегавшую мимо красноволосую титаниду, как все прочие представительницы своей расы не обделенную крайне выраженными формами тела.
- Видишь того красноглазого? - кивнула Астерия в сторону озлобленного эссенция, - будь душкой, сними с его лица этот голодный оскал.
- Но он ведь, - испуганно зашептала девица с звучным именем Лилит, но возражать в итоге не стала, столкнувшись с еще более страшным и холодным взглядом деоса. В прочем, на дальнейшее поведение архонтки это тоже ровным счетом никак не повлияло, все что Лилит могла - усадить гостя куда положено, да пытаться покормить эссенция подкладываемой в тарелку едой, пока он не решил сожрать кусочек теплой плоти. На шее девушки красовалась серая руна в форме угловатой буквы Р, и на возможные расспросы о знаке предпочитала испуганно отмалчиваться, иногда мотая своей хорошенькой головушкой.

Примерно через час после начала праздника, когда большая часть блюд была съедена, яркий огонь стих, а горизонт окрасился в золотистый цвет рассвета, шум вокруг столов стих. Вокруг кострища начали собираться люди - некоторые вышедшие вперед фэдэлесы, слепые жрицы в откровенных одеяниях и еще одно совсем недавно заклейменный смертный. Он был обнажен по пояс, и его руна в виде указывающей в небо стрелы хорошо выделялась на фоне еще покрасневшей кожи. Скоро из тьмы вышел и сам деос, сбросив со своих плеч тяжелую накидку. В особом приветствии божество закрыло большим пальцем руки левый глаз нового фэдэлеса, - Пусть путь будет ясным, как твой взор, Странник.
Темноволосый мужчина опустился на колени, не поднимая голову наверх, над которой творилась древняя магия. Тонкие белые пальцы вязали из эфирных нитей, вместо спиц используя неслышные слова на первом языке. Алые всполохи материализовались, накладывая на воздушный каркас оболочку, и все вокруг с замиранием следили за каждым движением бессмертных рук, гадая, какое оружие будет близко по духу новому сподвижнику бога. Уже через минуту в огне и искрах чистой энергии стал угадываться изящный лук, и еще спустя минуту он уже роднился в руках того, кому был предназначен. Фэдэлес счастливо улыбался своей госпоже, сделав два шага назад, поднимая древнее оружие к небу, словно показывая звездам творение создателя. Стрел не было, но они и не нужны - рука натягивала эфемерную тетиву, а квинтэссенция души и чистой энергии делала всю работу, собирая стрелу словно из ничего, и пронзая высь алой вспышкой. К этому моменту к огню из-за столов вышли уже все, похлопываниями по спине приветствуя еще раз собрата, звучала музыка, а жрицы бросали в огонь особые пучки сухой травы, и дым стелился между танцующих ног.

И в этом же дыму растворилась фигура божества, мягко выйдя из гущи радостной толпы. Деос плавно оказался возле одной единственной сидящей за столом фигуры - Лилит и та, воспользовавшись удобным случаем, слиняла подальше. - Перестань ты на них так смотреть, - чуть улыбаясь и выгнув одну брось произнесла Астерия, отметив опять этот словно вечно недовольный взгляд духа - это ведь ты их горазд сожрать, а не наоборот.
Странно признавать, но деоса это даже... забавляло. - Не люблю этот дым, он забивает разум ненужным серым полотном. Веселью - отличное подспорье, но я на этом моменте предпочитаю пойти прогуляться. Составишь мне компанию?
Сказанное деосом было чистой правдой, но Астерия хорошо понимала, что в голове эссенция сейчас скопился не один и не два вопроса, и сейчас божество было готово дать на них честный ответ.

Отредактировано Астериум (28.05.17 12:14:13)

+1

12

Звучавшая музыка как ни странно не раздражала эссенция своими громкими ударами барабанов и плавно играющими на фоне воинственного ритма инструментами, напоминающими своим звучанием флейты. Прислушиваясь к новой мелодии, дух не мог не отметить, что пришлась она ему по душе, вот только на Климбахе подобное никто не исполняет, даже если заставить. Весь воздух был пропитан душистыми травами, смешавшимися с запахами еды, а поднимающийся от пламени дым, обволакивал многочисленные каменные статуи, что украшали центральные дома. Не мог обойти стороной Джудал и огромный стол с яствами, что давили на деревянную поверхность своими тяжестью и многообразием. Но была ли в этом вина заключения на два тысячелетия или сыграли не последнюю роль прошедшие события, заставившие организм испытывать стресс,- в горло кусок не лез. Потому дух так и остался стоять у длинного стола, пожирая глазами не только еду, но и существ, то и дело снующих в разных направлениях. И несмотря на то, что присутствие эссенция срабатывало как самый настоящий магнит, отталкивающий своим отрицательным полюсом положительный, вся атмосфера каким-то магическим образом проникала в душу, отчего начинало казаться, что климбат здесь уже не первый раз и навряд ли последний. Кстати об этом, Астерия ведь говорила, что после того, как он покинет это место, попасть сюда более не сможет... Какое странное чувство. Это разочарование? Наверное, так как Джудал был бы не прочь вернуться сюда еще раз, хотя и сам не понимал, зачем это ему.
От собственных мыслей отвлекает чей-то голос. Дух поворачивает голову к источнику, но в буквальном смысле этого слова лишь дышит "собеседнику" в пупок; сохраняя то скучающее выражение, поднимает голову вверх - вот ведь морока общения с архонтами, так и шею сломать можно. Скрыть недовольного вида красноволосая девушка не смогла, потому духу лишь оставалось сделать вывод о том, что кое-какой деос решил испортить настроение своему фэдэлесу таким подлым образом, что вызвало на лице усмешку. Его все-таки усадили за стол и первое время тщетно накладывали на тарелку неимоверное количество еды в таком изобилии, что казалось, будто объедался одним только взглядом. Не теряя времени даром, Джудал без капли стеснения осмотрел всю титаниду, обнаружив искомый знак на её шее.
-Что это?
Ответом послужило какое-то мотание головой и тихий несвойственный архонтам голос. Что ж, вытягивать информацию из этой особы бессмысленно, потому весь спектр эмоций предстояло адресовать Астерии, которой пока видно не было, несмотря на то, что создавалось ощущение, будто все на месте. Но климбат рано сделал подобные выводы, так как из-за плотного дыма разросшегося пламени в возникшей тишине вскоре показался и сам деос, плавно сбросивший свою накидку и подошедший к какому-то черноволосому мужчине, что за короткое время успел оголиться по пояс и выйти к костру. Склонил голову. С неожиданной для себя заинтересованностью Джудал следил за всеми действиями незнакомца и Астерии, боковым зрением замечая тихий уход красноволосой собеседницы, решившей наконец порадовать себя праздником. Алые всполохи заставили несколько прищурится и вглядеться во что-то материализующееся пристальнее - лук. Великолепное оружие плавно спустилось в руки деоса, поднявшего его вверх. В глазах эссенция проснулся детский восторг, будто взрослый показывал всем на обозрение какую-то красивую и новую игрушку. Это не просто оружие, это мощный артефакт, настолько мощный, что сам палач подобного не имел, как жадные ручонки сразу зачесались. Дабы лучше разглядеть сие творение, Джудал даже несколько приподнялся из-за стола, а когда все было закончено - вновь сел на деревянную скамью. Тут стоит отметить богатство блюд, а точнее половины как таковой уже не было - съев один кусочек мяса, дух почувствовал весь тот голод, который сдерживал все это время. Музыка обрушилась на прежнюю тишину громом среди ясного небо, вновь заставив даже землю вибрировать своими воинственными ударами. Однако, все это начинало интересовать эссенция больше, чем он сам предполагал.
А вот и долгожданный знакомый голос, вызвавший на лице широкую улыбку.
-Я не самоубийца, чтобы пожирать кого-то на твоем празднике,- вскакивает с лавки, тем самым негласно отвечая, что прогуляться и выбить из головы весь дым, он и сам не прочь,  к тому же, когда еще удастся поговорить с тем, кто сможет ответить на все эти вопросы. Когда же нога климбата ступила за пределы деревни, тот обернулся назад и закинул за голову руки.
-Однако, скучная церемония,- разочарованный тон,- я надеялся что вы кого-нибудь сожжете в конце или в крайнем случае через костер начнете прыгать, но никто даже драку в уголке не устроил. Скука,- демонстративно подмигивает одним глазом, вводя в разговор привычные шутливые ноты.
-Я заметил, что у всех твоих фэдэлесов есть руны. Принадлежность к твоему ордену? Знаки у всех отличаются, а я думал, что все члены одного ордена носят одинаковый символ, - несколько риторический вопрос, требующий лишь подтверждения со стороны деоса. -И кстати... Что это за оружие? Оно мощное, да? Почему лук?- не смог скрыть этот блеск в глазах и даже чуть ли не вплотную приблизился к Астерии, готовясь втягивать в себя все, что она скажет. Весь вид климбата говорил о том, что он уже готов трясти девушку за руку, как все тот же ребенок, требующий купить увиденную игрушку.

+1

13

Эссенций, словно ошпаренный, мгновенно вскочил с насиженного места. Деос про себя успел отметить, что Джудал был крайне неуемным - и это было скорее положительная черта, так контрастирующая с нарочито медлительным Астериумом. Климбат - дикое создание, которого все сторонятся больше чем чумного, но деос справедливо зрел куда-то глубже этих хищных и охочих до чужой крови алых глаз, и даже глубже, под корку жестокости и кровожадности. Астериум различал эту нерушимую даже многолетним заточением тягу к тому, что Демиург вложил в каждое создание.

Жизнь ведь не всегда змея, поедающая свой хвост, не всегда криво нарисованный энсо. Есть одно единственное непогрешимое правило: все всегда конечно, человек умирает, империи рушатся, звезды гаснут. Важен не конечный пункт, важно все: каждая крупица, каждое событие, каждое воспоминание. С самого начала жизни нас преследует незримое знание конечности. Пусть многое придёт к началу, главное, каким оно будет. Первый шаг на пути, или последний, важно с какой целью он совершается, какая сила и какой смысл вложен в это простое движение.

- Это не церемония, это лишь праздник по случаю ее успешного завершения, - спокойно рассказывала обо всем Астерия, подстраиваясь под скорость шагов эссенция. Руки девушка вальяжно сплела в замок за спиной, чувствуя, как длинная ткань черного платья цепляется за протоптанную сухую траву, - Сам ритуал глубоко сакрален, лишен лишних глаз и проводится с обязательным участием жрицы. Не каждый из тех, кого ты здесь видишь, находится в числе фэдэлесов - испытание прежде всего проверяет устойчивость души. Большинство оказываются слабы, но остаются под крылом ордена. Редко, но порой ритуал приносит и смерть. - Астериум чуть притормозил, оглядываясь налево, туда, куда обычно относили прах сожженных тел. И это тоже чей-то путь.

В этот момент эссенций вдруг сократил дистанцию до минимума, резко заваливая божество множеством вопросов. Если обычного человека подобное количество разом могло смутить, или же вызвать раздражение, то деос спокойно отмечал про себя каждую любопытную эссенцию грань, - Истинное оружие фэдэлеса - могущественный артефакт, который я создаю для сподвижника в награду за избранный путь. У каждого фэдэлеса своё особое оружие, не обязательно лук, просто так... - Астерия замялась на мгновение, - просто так мне нашептали звезды.

Really Slow Motion (Sublimation) – Endlessness
Бессмертная осторожно взялась за мужскую руку, а если точнее - чуть выше кисти его руки, утаскивая красноглазого за собой. - Идем.
Это был не вопрос, но Астерия не приказывала, лишь настаивала, зная, что дух вряд ли станет противиться. И она его потащила, сквозь заросли высокой травы и небольшие канавки, деос вел Джудала на излюбленный холм. С такой вершины открывался дивный вид, с одной стороны на девственные зеленые равнины, а с другой оставались видны огни и дым живой деревни.
- Нет, ты не туда смотришь. Вот, - девичья рука указывала в небо, где среди прочих мелких звезд выделялась одна, чуть ярче прочих. А заметна она была потому, что обособленно держалась в стороне от всех, - это далекая крошка Ризария, и ее путь во вселенной остановился. Она очень-очень далеко от нас, и к моменту, когда мы сейчас видим ее угасающее белое пламя, на самом деле там уже нет ничего, и уже очень давно. Ты видишь лишь призрачный свет чего-то давно растворившегося.
Астерия отпустила эссенция, сев на траву и вытянув ноги перед собой. А затем, немного погодя, вовсе легла полностью, заведя руки за голову, - Даже у самой вечной вещи в мире есть ее цикличный конец. И у меня, и у тебя. Что ты будешь делать дальше, Джудал? Будешь искать мести, или же будешь пытаться свергнуть того, кто сейчас восседает не только на одном из тронов Климбаха, но и в твоих мыслях? Расскажи мне, как ты видишь свой Путь.

Отредактировано Астериум (29.05.17 18:42:17)

+1

14

Все же ему определенно нравилось это место. Возможно, потому, что пейзаж был противоположен Климбаху и вводил в душу, подобно острой игле шприца, нотки спокойствия и какого-то удовлетворения. Эти ощущения были противопоставлены тем, что существовали на планете, где каждый день был некой угрозой собственному существованию. Климбаты - дикие и неуправляемые существа, которым нужна лишь плоть - таковы стереотипы этого мира? Или же это вовсе не стереотипы... Джудал покосился на Астерию, боковым зрением вглядываясь в её черты лица. О чем она думает? Почему так спокойно разговаривает с тем, от кого за километр шарахаются члены её ордена? Открыться другому, снести перед собой восставленные стены и пропустить к своим мыслям кого-то иного... Эссенций помотал головой - это слабость. Никому нельзя показывать то, что у тебя на уме, никому нельзя раскрывать собственные карты - залог того, что ты проживешь дольше, чем должен. Некое врожденное недоверие не позволяло даже возникнуть мысли  о том, что, возможно, кто-то делает для него что-то не для выгоды и собственных целей. Джудал вновь смотрит на деоса. "Что же ты хочешь? Быть не может такого, чтобы тебе не нужно было ничего!" И чем больше дух сопоставлял произошедшее, чем больше он пытался разглядеть во всем подвох, тем больше его голова раскалывалась от того, что все сводилось к одному факту, бьющему по вискам, - ему помогли бескорыстно.
Теплое прикосновение выводит из этих мыслей и заставляет послушно идти следом, в некотором недоумении взирая на обхватывающую его запястье тонкую руку. Куда они идут? Холм? Зачем? Эссенций замирает и безвольным мешком садится рядом с деосом, пытаясь охватить взором весь представший вид. И если аккуратные домики не вызывали более той бури эмоций, то далекие равнины вновь охватили душу тем восторгом, с которым Джудал направлялся на праздник. Удивительно богатая растительность, освещенная лучами теплого солнца - непривычное зрелище, но определенно завораживающее.
- Нет, ты не туда смотришь. Вот.
Но разве она не этот вид хотела ему показать? Эссенций смотрит в сторону, в которую указывала кисть девушки. Цикличный конец, дальнейший путь... Сложный вопрос. Климбат не знал, как на него ответить. Теперь, когда те страницы его истории были дописаны, настало время начинать новую главу. Но каков будет её сюжет? Ему вновь необходимо выбрать ту тропу, по которой предстоит пойти, и от этого выбора будет зависеть вся книга. Но, по какой же дороге ему пойти... Он спустился в темноту, и путь назад займет лишь то же время, что и ранее, и в итоге ни к чему не приведет. Остается только два варианта: остаться на этом уровне тартара или начать спускаться еще глубже. Перед ногами клубками раскатывается множество нитей, и остается только взяться за один из этих концов, чтобы вновь найти свое направление. Но теперь, когда вокруг босых стоп скопились тысячи вариантов, в душе зарождалось все большее сомнение. Астерия бы на его месте, наверное, не сомневалась. Джудал садится в турецкую позу, облокачиваясь на вытянутые назад руки, и продолжает смотреть в ту точку, на которую указывала ранее рука деоса.
-Я не знаю,- ответил честно, даже с каким-то разочарованием,- чтобы найти новый путь, надо уйти со старой дороги, но что если эта самая дорога разветвляется, и тебе лишь стоит выбрать тропу, что будет продолжением. Будет ли это моим новым выбором? Пока я не восстановлю силы, о мести и речи заводить не стоит, я не самоубийца, и не мазохист,- улыбаясь, смотрит на Астерию. Кажется, так он её окрестил в их первое знакомство?
-Но, уверен в том, что стоять на месте не буду - вновь убивать или же занять более мирную позицию - в любом случае, это к чему-то да приведет. И это не будет ошибкой, потому что ошибку дважды повторить нельзя. Это уже будет мой выбор,- устало откидывается на мягкую траву, вытягивая вперед правую руку и наблюдая, как сквозь пальцы просачивается яркий свет.
-Выбирать тяжело...Как думаешь?
Секунда, и лицо озаряет широкая улыбка, заставившая климбата подорваться с места и нависнуть над девушкой, уперев руки по бокам от её тела.
-Если я тебе скажу, что хочу стать фэдэлесом, что ты выберешь? Примешь мое желание или поставишь вперед желания уже существующих твоих фэдэлесов? Если я скажу тебе, что смогу полюбить искренне, ты поверишь мне или даже думать об этом не станешь, так как я дикое создание?
В глазах загорелись те далекие безумные искры, требующие незамедлительного ответа. "Выбирать тяжело... Да, Астерия?"

Отредактировано Джудал (29.05.17 21:51:46)

+2

15

Она слушает его не глядя, продолжая всматриваться в посветлевшее небо. Рассвет мягко стелился по равнине, касаясь первым утренним теплом холодной росы на стеблях осоки. Ее влагу Астерия чувствовала сквозь пальцы, которыми касалась тех самых ею созданных плодородных почв Энтероса. Так странно.

Ни один мускул на лице не дрогнул, ни одна часть тела не дернулась, а могла бы - в качестве защитной реакции, но опасности и не было. Даже глаза не сразу сфокусировались на лице эссенция, заслонившим горизонт уступающей утру глубокой синевы неба. Алые очи деоса спокойно прошлись по чуть нахмуренным темным бровям, следуя по изгибу переносицы, скулам, и наконец остановились на губах климбата. Тяжело ли выбирать? Отнюдь. Возможно Астерия попросту не понимала мучений смертных, попросту не знающих и не видящих тропу перед ногами. Подобно слепцам, они ориентировались лишь на ощупь, тростью пытаясь найти ровный камень для следующего шага. Нерешительные, не видящие конечной цели, не знающие ничего о будущем. Астерия этого не понимала, но точно знала, что именно эта хромота преследует большинство созданий мира от рождения и до самой смерти. Деосы способны на многое - вселить в душу ярость, смятение, отвагу, страх или неудержимую страсть. Астерии все это было чуждо, этому деосу не достались грани эмоций от великого Создателя, но и он же наградил Астериума великой способностью понимать и знать. Чужая душа - потемки? Если так, то бессмертная была как раз тем сияющим копьем внутри каждого, что сомневался, нашептывая и мягко подсказывая как выбрать верный путь жизни.

- Выбирать легко, - тихо не согласилась с Джудалом, а бледные руки уже тянула к его излишне задорному мальчишескому лицу. Белые пальцы сначала оплелись вокруг шеи, словно желая его придушить, но затем скользнули выше, огибая скулы, касаясь щек и, наконец, путаясь в темных непослушных волосах эссенция. Большие пальцы ладоней осторожно легли поверх век климбата, вынуждая его погрузиться во тьму. Он ведь уже видел это особое приветствие? - Трудно выбирать, когда не знаешь и не видишь, а мой  удел направлять и подсказывать. Я выбираю быть путеводным светом, я выбираю быть тропой под босыми ногами. Я выбираю материнское тепло, братскую поддержку и супружескую заботу. Я выбираю быть покровителем, я выбираю быть защитником души что мне открылась и доверилась.
Дикое создание... вся создания так или иначе дикие, все расы мира разные, но есть слишком много вещей, которые объединяют души. Одна из тех та самая любовь, в которой эссенций так часто сомневается, в зеркале которой не видит себя, а лишь угрюмое чудище, способное потрошить. Будь это чистой правдой, пожалуй, Астерия бы обошла стороной тот столик в таверне, за которым сидел эссенций. В конце концов, вселенная полна уродств, и деос был одним из немногих способных отличать первобытный слепой гнев и жажду, от чистой - пусть и исполосованной шрамами - души. - Выбирать легко, Джудал, и я выбираю тебя.

В этот момент бледного лба климбата коснулся теплый поцелуй. Астерия притянула хрупкое создание к себе, вынуждая нависшее над ней тело буквально рухнуть на грудь, но вовсе не от ее настойчивости, а из-за сковавшей мышцы неги. Благодать резко пронзила тело юноши, являя его чувствам ощущение прямо противоположное когда-то проросшему в позвонке монстру. Благодать - не восторг или экстаз, но чувство легкости, с какой, пожалуй, душа впервые чувствует биение доверенного тела и слышит первый его вздох. Благодать - ласковые, успокаивающие объятия бога, которым ты себя однажды доверяешь.

Отредактировано Астериум (30.05.17 15:27:31)

+2

16

Выбираю тебя... Всего два слова заставили тело замереть, а глаза распахнуться от охватившего душу незнакомого чувства. Удивление, что смешано и с восторгом, и с неким разочарованием одновременно. Видя перед собой тьму, ощущая лишь изящные пальцы в его волосах, дух чувствует нежное прикосновение пухлых губ к его лбу. Его тело безвольно падает на девушку, приобретая какую-то неопределенную легкость, что не давала возможности пошевелиться или скатиться на траву. Чувствует, как под ним вздымается грудь деоса, не сопротивляется объятиям, дарящим непривычное тепло. Джудал лишь тихо сопит в шею Астерии, пытаясь вернуть себе то вечное напряжение и скрывающийся в омутах гнев, но ничего не выходит. Окутавшее тело спокойствие заставляет его лишь молча и неподвижно смотреть на то, как белые волосы переплелись с зеленой травой, колышущейся от любого дуновения ветра. Ему нравится это чувство. Чувство защищенности? Но блок, что всю жизнь скрывал эти понятия за каменными стенами, не может дать вдохнуть полной грудью, заставляет не радоваться моменту, а разочаровываться в том, что все это лишь мимолетно.
-Как же я мог забыть... За все ведь своя цена,- защитная реакция, вместо того, чтобы благодарно принять эту помощь, он вновь нападает. Чувства, что ранее казались слабостями и уделом нерешительных, окутывают сознание, что начинает ставить этой "атаке" блоки, чтобы сохранить жизненные убеждения.
Джудал нехотя приподнимается, вглядываясь в лицо деоса внимательным и серьезным взглядом, выражающим в радужке отблеск сомнения. Это кажется не правильным. Но кто говорил, что менять свои принципы легко?
-Сила, что направляет других,- перекатывается вбок, кладя свою голову на пресс Астерии, - но взамен этого лишение понимания чувств. Если бы ты вернулась в прошлое, что бы ты выбрала? Прожить свой срок и испытать все прелести жизни или быть бессмертным, но, возможно, так никогда и не понять тот живой вкус своего существования?- переворачивается на бок, смотря заинтересованными глазами на девушку. -Когда-нибудь я тоже исчезну, но уверен, что сожалеть ни о чем не буду. Все-таки я сомневаюсь, что моя смерть будет настолько долгой, что будет время все обдумать. А ты? Ты же будешь жить вечно, будешь видеть, как сменяются члены твоего ордена. Ты хочешь узнать чувства? Но одно из них тебе не дастся,- климбат поднимает с травы белоснежный локон и крутит его в руке, после откидывая в сторону.
-Помнишь, мы говорили о любви? Я не верю, что она есть, и никогда её не испытывал, но могу отличить то, что кажется ею от самого чувства, а ты нет... Поэтому ты никогда о ней ничего не узнаешь. Почему? Потому что та любовь, которой тебя одаривают твои фэдэлесы, это привязанность, смешанная с благодарностью и трепетом. Все это сливается в ком положительной эмоции, которую ты окрестила "любовь". Но это не она... Потому что настоящей любви... нет.
Джудал поднимается с живота деоса, проводя острым ногтем по нижней губе девушки.
-И ты не пожалеешь о таком решении? Если я когда-нибудь решу тебя предать, ты будешь считать это моей судьбой, а не своей ошибкой? Какой путь ты сможешь тогда указать мне? Может, ты предскажешь мне мой путь, а я помогу тебе с твоими чувствами? - хитрый прищур и беззаботная улыбка, выдающая в словах долю шутки, в которой таилось самое серьезное предложение.
Джудал лег на траву, повернувшись к Астерии и облокотив голову о согнутую руку, вновь несколько нависая над деосом, от которого дух требовал точного незамедлительно ответа. Менять принципы трудно, но что если он не будет их менять и просто добавит к ним новые? И все же, простое объятие сильно пошатнуло прежнюю уверенность в своей правоте... Почему именно сейчас так хочется вновь оказаться в объятиях и просто спокойно вздохнуть?

+2

17

Удерживающая, убаюкивающая благодать, которая должна была погрузить эссенция в теплый летний сон, растворилась. Джудал так яро сопротивлялся ее оковам, что свет отступил, оставив эссенция в приятной и комфортной для него тьме привычных эмоций. Астерия никогда и ни разу не навязывала климбату, всегда оставляя ему право выбирать - такова уж была ее природа. Деос не испытывал ни разочарования, ни обиды, и даже холодным равнодушием это нельзя было назвать - божество всего-то следило за живыми эмоциями, пытаясь понять и постичь. И все таки холодок, пробежавший в глазах Астреии, он не мог не заметить. Исключительно тогда, когда смертный начинал рассуждать о вещах далеких для его понимания, и более того, когда настаивал на правдивости таких замечаний - тогда-то бессмертную и задевала подобная нелепость.
- Истина лишь одна, истинный путь тоже. Вернись я десять раз в прошлое, таким меня создал Высший, и я следую его замыслу и тропе что он начертил для меня. Если бы у меня был иной путь - это была бы уже не я, а совершенно другое существо. - эмоции, что такое эмоции в сравнении с высшими целями? Чувства и прочая воздушная херня во внутренностях всех душ - приятное дополнение, не более, ну а Астерия... просто хочет их понимать. Отрицать их наличие во вселенной так же нелепо, как считать себя единственным полноправным деосом. Астерия точно знала, что как только ее теберосум поглотит силы собрата, более сведущего в этих тонких эмоциональных гранях, Астериум станет контролировать и эту сферу. И так до тех пор, пока не поглотит все и вся, оставшись единственным посланником великого Демиурга во вселенной. - Ты можешь умереть завтра, а можешь и ты не увидеть моего заката. Мир непредсказуем, ты никогда не знаешь, как повернет твоя тропа и какие на ней будут ямы. Возможно завтра мою грудь проткнет копье другого деоса, тогда не будет ни меня, ни ордена, ни каких либо причин испытывать описываемые тобой чувства.
Астерия приподнялась на локтях, щурясь, не то от бившего в глаза света ближайшей звезды, не то от легкого негодования. Джудал так рьяно обсуждал с ней материи выше понимания простой души, что спор казался Астериуму почти нелепым, и все равно... интересным. Не ясно пока почему. Белые пальчики аккуратно смахнули сухую травинку с темных мужских штанов, словно деос пытался копировать поведение эссенция в самых маленьких мелочах.
- Я помню, когда и как мы говорили о любви, и помню, что будучи высушенным магией климбатом ты вряд ли нашел ее за две тысячи лет с тех пор. Так что ты мне можешь предложить, король без королевства? - Астерия чуть наклонила голову в бок, пока не замечая в себе явное сходство с полыхающим самыми разными эмоциями духа. Наконец ее рука отрывается от земли, в настойчивом толчке в грудь вынуждая парня вновь оказаться в положении лежа. Вот только на сей раз он смотрел в небо, а Астерия самым доминантым образом оказалась сверху, впиваясь алым льдом взгляда в беспомощного юнца. - Ты ничуть больше меня понимаешь в том, о чем в который раз пытаешься со мной заговорить. - «Хочешь узнать больше о любви? Увы, ты ошибся деосом. » Она думает об этом, но не говорит вслух. Прислушивается к тебе... на что это похоже? Астерия изумленно различает в себе странную ярость, охватившую прежде всегда холодный рассудок. И это злит ее еще больше. Климбат, который вывел ее на эмоцию простым разговором. Ха. - Если ты, будучи фэдэлесом, предашь меня - я убью тебя подаренным тебе однажды оружием. И прежде, чем это произойдет, ты получишь сполна все те муки, которые когда либо оказывал другим существам - тебя устроит такой путь?
Почему она так разозлилась. Несколько раз бессмертная задает себе этот вопрос, и ответа не находит. Вместо этого полна решимости буквально раздавить (нет, не своим весом) Джудала множеством логичных по ее божественному мнению аргументов. Или, быть может... неужели ее все таки задели его слова о неспособности деоса на даже подобие любви?

Отредактировано Астериум (30.05.17 19:36:33)

+2

18

Пробежавший в глазах деоса холодок вызвал внутреннее самоудовлетворение, которое дух скрыл в глубинах своей души. Порой ему казалось, что чужие эмоции питают и насыщают его разум, а если чувства содержания отрицательного, то для эссенция это был пир на весь мир. И зачастую, хотя скорее в основном, климбат намеренно вызывал весь данный негативный спектр, дабы порадовать себя самого, вот только сейчас, видя как в Астерии пробуждаются эти нотки гнева, дух испытывал необъяснимое спокойствие, которое он смог объяснить только одним - есть в деосах та искра эмоций, и момент её разгорания могут увидеть отнюдь не все. Отчего же спокойствие... От того, что такая таинственная и непонятная для климбата личность как Астерия, стала ему несколько ближе.
Толчок в грудь, от которого Джудал безвольно падает на шелестящую траву, раскидывая в стороны руки и несколько удивленно взирая в небо до тех пор, пока алый взгляд с гневными искорками не встретился с умиротворенным лицом эссенция. Почувствовав на себе некую тяжесть и поняв, что откатиться в сторону уже не выйдет, дух принял это небольшое поражение. Она, безусловно, права - он завел тему, о которой ничего не знает, но на то он и выбрал эту тему! Каждым подобранным словом он хотел пробудить и зажечь эту искру, спящую в груди деоса, и посмотреть, что же выйдет из его действий. Хотя, в некотором роде климбат действительно играл с огнем.
На последних предложениях брови Джудала нахмурились, несмотря на то, что внутри его любимые черти пировали и отмечали новоизбранный путь, за нить которого дух взялся неожиданно даже для себя самого. Когда в воздухе повисла свойственная этому месту тишина, Джудал вновь принял на себя ту умиротворенную маску, коей обожал удивлять своих противников и жертв. Его бледные руки скользнули по телу девушки, останавливаясь на её тонкой шее. Он повторял все её предыдущие движения, ранее адресованные ему же самому, пока большие пальцы, вынырнув из белоснежных волос, не опустили веки Астерии, открывая её взору тьму. Минуту он терпеливо и выжидающе смотрит на деоса, давая тому привыкнуть к умиротворяющей тишине, после резко опуская девушку себе на грудь, крепко сжимая её в своих объятиях. Эти движения крайне отличались от тех, коими одарила сама Астерия климбата, но именно в этих угловатых и ребяческих, по истине радостных порывах прослеживалась самая настоящая благодарность, никогда не изливающаяся из Джудала в виде слов. Будто вспомнив о чем-то, что он забыл сделать, дух обхватывает лицо деоса руками, целуя ту в уголок губ, после чего его лицо озаряет широкая детская улыбка.
-Что ты чувствуешь? Разозлилась больше или искра гнева потухла?
По радужке проносится азартный блеск, показывающий нескрываемую заинтересованность в ответе. Наверное, не только Астерии предстоит почувствовать полный спектр эмоций, в душу климбата начало закрадываться то, что и перед ним вскоре могут открыться эти новые горизонты... Но, если после ухода из деревни подобные перспективы могли пропасть... Тот путь, чье начало он неожиданно ухватил за черную нить - в нем лежал переворот, который дух решил сделать, ознаменовав тем самым свой новый выбор.
Джудал устало откидывается на траву, наконец освобождая Астерию от удушающих объятий, создавая вокруг себя знакомую тишину, после которой его тело будто обдало невидимым огнем, заставившим климбата вновь довольно резко приподняться с земли.
-Эй, Астерия,- беззаботная и за долгое время искренняя улыбка, - а сделай меня фэдэлесом!
Это могло показаться дурачеством и обыденной шуткой, но глаза, оставшиеся серьезными, показывали правдивость своих слов, которыми дух на ветер не бросался. В жизнь стоит вносить события, способные пробудить от долгого сна, в котором само обыденное существование кажется затуманенным и скучным. Что стремился достигнуть Джудал? Наверное, определенно точно он и сам бы не смог сейчас ответить...

Отредактировано Джудал (31.05.17 17:44:26)

+2

19

There was a boy, a very strange enchanted boy
They say he wandered very far, very far, over land and sea
A little shy and sad of eye, but very wise was he
And then one day, a magic day he passed my way
And while we spoke of many things, fools and kings
This he said to me: "The greatest thing you'll ever learn
Is just to love and be loved in return"

Астериум хорошо помнила его последние прикосновения к ней. Он ее резал, засовывал в нее червей, всадил ей стрелу в кишки, жег плоть до кости. А теперь?
Даже хорошо озоновая тот факт, что все эти действия были проделаны с ее же прямой просьбы... Астерия не могла выбросить из своей головы картины того, как двигались его руки по ее телу, пытаясь нащупать сердце или любые иные слабые места. В отличие от вожделевших мужских прикосновениях, в тогдашнем Джудале был только палач - работа была сделана максимально профессионально. Если пса спустили с цепи с целью убить, он не стал бы долго облизывать свою добычу, он бы сразу вцепился ей в глотку. Наверное, это тогда привлекло в климбате деоса. А теперь?
Джудалу всегда ведь нравились чужие страдания, это давно стало частью его сущности в гораздо больше степени, чем та дрянь, что однажды вцепилась в его юное тело. Ему нравились хриплые, полные страданий вздохи жертв. Нравились и вопли - о, как он ждал крика Астерии! Он не сдавался, придумывая с каждым разом все новые и новые мучения для тела божества. Он упивался запахом и вкусом крови, упивался искрами страданий в таких-же алых, как его собственные, глазах. Ему нравилась эта иллюзия покидавшей тело деоса жизни... А теперь?

А теперь его прикосновения были совсем иными. Это заставило Астерию как то непонятно вздрогнуть, словно та инстинктивно ждала какого нибудь ножа в спину или вроде того. Вообще - все было не так, она, вопреки всему что между ними было, не считала эссенция жутким чудовищем, не способного ни на что кроме жестокости. Дело было вообще даже не в нем. На самом деле деосу была глубоко непривычна подобная нежность, исходившая, кто бы мог подумать, от климбата. А вздрогнула она не от страха или недоумения, она вздрогнула от собственной неспособности дать происходящему рациональное объяснение. У нее не было ответа на забивших самую умную голову вселенной вопросов. Все то время, пока мужские руки несколько наглым образом касались ее плеч, шеи, лица, Астерия неотрывно смотрела куда-то сквозь Джудала. И так до тех пор, пока он не погрузил ее в привычную тьму. А после произошло то, что окончательно добило деоса в плане "что за черт такой происходит". Поцелуй. Это его хваленое проявление любви или что? Как она должна расценивать этот жест? Для чего он вообще был нужен? Или Джудал наивно решил, что за четыре миллиона лет жизни Астерия никогда никому не позволяла подобных ласк? Было, и не раз. Другое дело, что теми людьми не двигала любовь, лишь не менее известная Дионасу похоть, ну а это... «Что это такое, Джудал? Твоя новая изощренная пытка?»

- Кажется, разозлилась еще больше, - ответила она честно, встав и нахмурив светлые бровь. Она смотрела на Джудала сверху вниз, не сходя с места, на то как он беззаботно вдыхает прохладный утренний воздух и вряд ли даже задумывается действительно о чем-то серьезном. Или же Астерия ошибается? Главным образом она совершенно не могла взять в толк причину исходящей ненависти - нет-нет, вовсе не к Джудалу - к самой себе. Не об этом ли она мечтала, если деосы вообще способны на мечты?  Испытывать эмоции, в данном случае совершенно конкретную, и, боги, на то, что не могла понять ее колыбельную. Не могла нащупать странную причину.
- Приходи на закате к центральному дому, постучись, тебя проводят и подготовят к ритуалу. Обычно ритуал проводится одной жрицей, но если хочешь, чтобы для тебя его провела я - просто скажи об этом одному из фэдэлесов внутри.
На внезапную просьбу деос отреагировал с должным равнодушием, словно это не ее сейчас пытались обнимать и вообще, с чего ей особо радоваться? Еще один, всего лишь еще один фэдэлес под заботливым крылом Истинного Пути. Астерия отвернулась, белыми пальцами касаясь того самого уголка губ, затем рассматривая ладонь, словно от поцелуя должны были остаться какие нибудь следы. Но ничего этого не было.

http://forumstatic.ru/files/0015/e5/72/29772.png

К ритуалу все было готово. Джудала ожидали в круглом доме в центре деревни духовного столпа ордена. После стука дверь открыл мужчина,  поприветствовавший климбата спокойным кивком головы. Внутри было жарко, как в парилке. Темно и душно, лишь робкий свет нескольких свечей освещали прихожую. Одну из слепых жриц попросила тебя оголиться до пояса, двумя пальцами почерпнув белой краски из плошки, начиная выводить на спине и плечах одному ордену понятные символы и печати, остановившись лишь под конец.
- Куда? - холодно спросила она, желая узнать, где именно Джудал хочет видеть будущую руну - знак принадлежности к ордену. Это был последний шаг перед тем, как ему придется измениться полностью. Это раньше он был таким, охочим до страданий климбатом, безразличным почти ко всем и ко всему, кроме самого себя.
А теперь?
AURORA  – Nature Boy

+1

20

Когда дух открыл сонные глаза, небо медленно, словно нехотя, проявляло в своей синеве первые желто-розовые оттенки, знаменующие собой скорое наступление заката. Закрыв глаза предплечьем, эссенций несколько обреченно подумал, что засыпал с мыслью о том, что ему необходимо вернуться в ту избушку на окраине. Впрочем, зачем... Царству снов, что было окутано не мягкими одеялами, а шелестящей травой, это никоим образом не помешало. Взгляд медленно скользнул по мятой зелени, на которой рядом сидела Астерия, что ушла в другом направлении сразу после того, как равнодушным гласом разъяснила климбату дальнейшие действия, которые необходимо было предпринять для осуществления желаемого. Подобное быстрое согласие, безусловно, удивило эссенция, но прокрутив в голове всю предыдущую информацию, которую он собрал за это время, он понял, что подобный ответ не был скорым подтверждением слов о том, что выберут его. Ритуал, о котором упомянула деос еще во время подъема на холм, был неоднозначным в своих результатах и не гарантировал Джудалу становление фэдэлесом, и тем более не гарантировал сохранность жизни. Но данный выбор не был скорым и был сделан вдумчиво, несмотря на то, что подобная уверенность в правильности действий даже отпугивала своей простотой. Стать фэдэлесом... Зачем ему это? Он не привязан к этой девушке, мысленно презирает всех членов этого ордена, хотя видел только его часть, и все же что-то настолько сильно толкает его вперед, чтобы сделать этот шаг, что сопротивление кажется чем-то неправильным. Собственная невозможность объяснить царствующие внутри чувства сильно раздражает, поднимая духа с помятой под тяжестью тела травы. Рука в неясном движении дотрагивается до лба, но та легкость, что он испытал несколько часов назад, испарилась также, как и присутствие деоса. Почему он так уверен в том, что ему это необходимо? Почему что-то необъяснимое будто пытается поднять его с земли и взять за руку, чтобы отвести к центральному дому? Зачем ему становится фэдэлесом? Уверенность в правильности своих действий смешалась с принципами, отторгающими подобный исход, что создало в душе несвойственное Джудалу смятение. Если Астерия не может узнать чувства, то сейчас он не может их просто понять. Ему ведь так хорошо сейчас, так спокойно, что хочется вечно лежать на этом холме и смотреть в небо, меняющее свои цвета, но почему менять свои принципы так тяжело...

Weaving my wings from many-colored yarns
Flying higher, higher, higher into the wild
Weaving my world into a tapestry of life
Its fire, golden, in my Walden

Nightwish - My Walden
Придирчивый взгляд быстро прошелся по круглому центральному дому. Рука, поднявшаяся над дверной ручкой, замерла, не решаясь даже дотронуться до массивной деревянной двери. Значит, не уверен... Вновь задается вопросом о том, что же им движет, и вновь не находит ответа, улетающего прямо из рук. Видимо, в выбранном пути он встретил свою первую закрытую калитку, которую можно открыть лишь пересмотрев все свои позиции. Тяжелый выдох, и бледные пальцы обхватывают ручку, открывающую на себя тихо скрипнувшую дверь. Ответив встретившему его мужчине молчаливым взглядом, Джудал вошел внутрь, несколько оглядываясь на закрывающуюся позади прохладу. Жарко, как же здесь душно... Дыхание становится тяжелым, губы быстро пересыхают. Хочется пить.
Из темноты к нему вышла жрица. Слепая? Но все её движения настолько точны, что прокрадывается впечатление о том, что она исполняет отведенную роль, но это всего лишь родное и вездесущее недоверие. Предложение о снятии верхней одежды Джудал принимает даже с некой благодарность, с ненавистью откидывая не идущую ему бежевую рубашку и давая оголенному торсу возможность хоть как-то охладиться. Плечо невольно дергается, когда по телу проводят белой краской, вырисовывая неизвестные духу узоры, кажущиеся символами, известными только жрецам этого ордена.
-Куда?
Эссенций задумчиво поднимает взгляд, утыкаясь взором в темный потолок, на который падал тусклый свет от малочисленных свеч. А ведь он не задумывался о том, на каком из его участков тела будет красоваться руна. Климбат по-своему резко поднимает руку и, заводя её за спину, молча хлопает по области между лопаток. А ведь он чуть не забыл о том, что сказала ему Астерия сегодня днем...
-Хочу, чтобы ритуал провел деос.
Говорит холодно, несколько пренебрежительно, скрывая мощные удары сердца о грудную клетку.

Отредактировано Джудал (01.06.17 00:14:42)

+1

21

Wardruna – Blood Eagle
Тьма сгущалась и подступала к деревни, приходило время ночи. Тени, словно живые, танцевали в тусклом огне свечей центрального дома души. В рыжеватом свете стихии жрица молча продолжила свою работу, необъяснимым физически образом поняв, куда именно указал Джудал. Женские руки аккуратно окунулись в плошку с совсем другой краской, черной, отдающей неприятным резким запахом. Рисунок слепая повела сверху, прочертив пальцами ровную полосу, затем выводя кончик вправо, рисуя перевернутую единицу. Лагуз - та самая руна, которой Астерия отметила пробудившегося духа еще в пещере, возможно зная уже тогда наверняка о таком исходе. Зреть в будущее вовсе не удел деосов, но Астериум вполне мог просто указать юнцу один из возможных путей его беспокойной жизни. А жрица, на энергетическом фоне, просто видела уже отмеченного божеством будущего фэдэлеса. В конце концов, если это было решение самой бессмертной, ни один сподвижник не стал бы возражать или делать иначе, ровно как и пытаться переубедить деоса. Климбат-фэдэлес? Безумная смесь, ранее точно невиданная в рядах ордена, многие шептались  и откровенно опасались, но, так или иначе, доверяли решению Знающей. На просьбу Джудала жрица отреагировала спокойным кивком, лишь на секунду дольше положенного задержавшись, пока вытирала руки сухой тканью. Стоящие в дверях фэдэлесы оказались по обе стороны от Джудала, провожая его по длинному коридору. В и без того душном помещении клубился тот самый странный дым, делая дыхание невыносимо тяжелым. Голова мутнела и начинала кружиться, а тело требовало вернуться наружу, в вечернюю прохладу.

В последней главной комнате, куда в итоге привели юношу, также не было окон, лишь крошечные вырезы под потолком, слишком маленькие для того, чтобы дать возможность странному дыму быстро испаряться. Комната была обита красной тканью, и если присмотреться, становилось понятно с чего был такой цвет - некогда светлый материал был насквозь пропитан кровью. Джудала опустили на колени перед небольшим деревянным выступом в центре помещения. Жрицы нарочно медлили, словно дарили эссенцию последний шанс на то, чтобы передумать. Минута, полторы - веревки аккуратно обматываются вокруг запястий климбата, чуть разводя руки в сторону, и наконец крепятся к двум деревянным столбам. Раскаленные камни по всему периметру зала шипели, когда женщины то и дело подбрасывали на них влажные травяные букеты. Наконец в комнату вошла Астерия, разодетая в белоснежные ткани особого платья, подобного тем что носили на себе жрицы. В ладонях у деоса была наполненная наполовину широкая чаша, но вряд ли кто-то серьезно был решил, что это простая вода. Губы деоса были алыми - на них был нанесен особый яд-реагент, весьма необычным способом взаимодействующий с той самой "водой".

Бессмертная остановилась напротив связанного Джудала, опуская чашу перед ним. Алые глаза с интересом рассматривали лицо эссенция, словно в первый раз. Сегодня Астерия до неприличия много думала обо всем что между ними происходило - в этот день или тысячи лет назад - прокручивая каждую маленькую деталь, будто пытаясь найти какую то эфемерную иголку в стоге сена. А находила вместо этого целую кипу непонятно откуда рожденных ощущений, от гнева до странной заботливой нежности. Сейчас Астерия была рада дыму, хоть немного притупившим все эти размышления, освобождая рассудок для проведения ритуала. Он начался с того, что две жрицы и два все еще стоящих позади Джудала фэдэлеса порезали себе ладонь руки, поочередно сцеживая в плошку с и без того странным содержимым свежую кровь. Затем была очередь климбата, на привязанной и беспомощной ладони которого сделали неглубокий, медленный надрез, подставляя чащу под капающую темную кровь. «И это ты называешь поцелуем?» - в последний раз подумала Астерия про себя, зная, что эти мысли эхом прокатились в голове у опьяненного дымом Джудала. Клинок прошелся по белой ладони деоса, пуская уже знакомую климбату почти черную густую кровь божества. Несколько звучных капель, Астерия не заботится о том, чтобы перевязать рану - никто из собравшихся в зале не думал об этом. Расступившиеся по сторонам сподвижники теперь капали алым на раскаленные камни, и кровь отзывалась с характерным шипением. Астерия поднесла чашу к иссохшим губам духа, чувствуя, как тот изнывает от жары и жажды. И вот она его поит, с неким особым наслаждением наблюдая за тем, как юноша жадно принимает этот ее дар - для кого-то подобное могло быть отвратительным и сопровождаться рвотными позывами, но что такое кровь для измученного жаждой климбата? Деос отставляет в сторону опустошенную чашу, опускаясь перед новоизбранным на колени. Алые глаза неотрывно смотрят в темные зрачки эссенция, пока холодная левая рука скользит по мужскому плечу, а вторая уже знакомым образом касается щеки, путая пальцы в густых темных волосах эссенция. «Вот теперь ты мой...» - проносится в голове у климбата напоследок. Отравленные ядом губы впиваются в него в страстном поцелуе, настойчивом и долгом, какому позавидовали бы самые пылкие из любовников. Астерия чувствует, как тело климбата невольно дернулось, среагировав на резко ударившее по организму вещество, и деос не позволила ему отвернуться или как-либо уйти от этого - руки прочно удерживали юношу в поцелуе. Языки переплелись, Джудал чувствовал, как все во рту начинает неметь, затем чувствительность потеряли руки и ноги. Лишь тогда, когда разум начала прикрывать туманная дымка сгущающейся бездны вместо мыслей, Астерия оторвалась от эссенция. Он видел эту улыбку, застывшую на испачканных кровью губах.
А затем пришла тьма, в которой он остался один на один с самим собой.

http://forumstatic.ru/files/0015/e5/72/29772.png

Вокруг стояла тишина настолько холодная и мертвая, что даже самое заброшенное кладбище казалось местом приятным и уютным. Здесь ты очнулся, Джудал. В какой-то глубокой луже, наполненной давно свернувшейся кровью. Было не совсем пока понятно, твоя ли это кровь, или... Взгляд цепляется за мертвое тело, болтающееся на поверхности этого странного пруда снулым карпом. Тело, убитое явно с особой жестокостью, бесшумно разъедали личинки. Серое небо, ни облаков, ни луча солнца - ничего. Воздух был сожжен этой заполнившей легкие пустотой. Только климбат, тело, половую принадлежность которого уже было не определить, и первый разбивший хрусталь беззвучия звук. Он ритмично повторялся, напоминая постукивание молоточка по доске. Только сейчас алый взгляд зацепился за то, что вокруг было еще много тел. Все мертвые, и все... были им самим. Да-да, десятки Джудалов, мертвых и обезображенных вокруг. Взгляд уходит дальше и видит скрюченное, сгорбленное существо, спокойно дробящее голову одного из трупа острым камнем с характерным влажным хрустом. Еще до того, как оказавшаяся в кошмаре голова климбата начала понимать происходящее, существо повернулось, обращая внимание на свою абсолютную копию. Существо было иным, пусть и выглядело ровно как его собственное отражение. Но иным... с безумным взглядом, преисполненным жаждой крови и чувством всепоглощающего гнева.
Отражение, полное лишь желания убить.
[AVA]https://pp.userapi.com/c840233/v840233459/9f95/-J6mJGPp6TE.jpg[/AVA]


бонус:

баллада

Принц и принцесса
Принцесса:
О, где же он, мой светлый принц,
Надежда и услада?
В высокой башне я томлюсь,
Под мрачной тенью сада.
Томлюсь внутри я сотни лет,
Я - жертва чародейства.
Колдун - ужасный тёмный эльф,
Свершил своё злодейство.
В ужасной башне заточил,
Разбил кошмарный сад.
В уста мои злодей вложил
Ужасный, страшный яд.
Приди ко мне, мой светлый принц,
И вызволи из башни,
Срази же монстров колдуна
И сад сожги ужасный.
Принц:
Иду к тебе, моя любовь,
Мой свет, моя душа.
Приду к тебе я через тьму,
Преграды сокруша.
Сожгу я мрачный, жуткий сад
И монстров перебью,
А эльфа - злого колдуна -
Своим мечом убью.
Клинок мой остр, и сталь его крепка,
И мой доспех не сокрушит и пламя.
Мой герб - святые белые цветы,
И гордо багровеет моё знамя.
Красив и благороден я,
Потомок королей.
Спешу к тебе, любовь моя,
Спешу к тебе скорей.
Принцесса:
Я жду тебя, мой светлый принц,
Потомок королей.
Скорей, мой принц, спаси меня,
Спаси меня скорей.
Я мучаюсь от злобных чар -
Они терзают плоть.
Коварные заклятья я
Не в силах побороть.
Принц:
Любовь моя, я мчусь к тебе,
Уже пылает сад.
Сверкает солнце на моём клинке
И в ярком блеске лат.
Уже я к башне подошёл,
Но перед нею враг -
Большое чудище - дракон,
Он источает мрак.
Принцесса:
Мой принц, мой рыцарь, не робей
Срази же чудище скорей своею сильною рукою.
Не бойся мрака и когтей,
Моя любовь от них тебя укроет.
Пускай он изрыгает колдовское пламя
И источает злобный, кровожадный мрак,
Но вижу, багровеет твоё знамя,
Повержен тобой будет страшный враг.
Принц:
Любовь моя, дракон повержен мною,
И мне не страшно боле его пламя,
Распахнуты врата передо мною,
И ярко багровеет моё знамя.
Теперь же нету передо мной преград,
Сбежал из башни злобный тёмный эльф.
Иду к тебе любовь моя,
Моя душа, мой чистый, нежный свет.
Принцесса:
Иди ко мне, мой светлый принц,
Мой рыцарь, мой герой,
Перед тобой паду я ниц
С склонённой головой.
Тебе дарую я, мой принц,
Свой поцелуй горячий.
Любовь не ведает границ,
А как же жить иначе?
Принц:
О, встань с колен, любовь моя,
Сего я недостоин.
Божественна краса твоя,
Отныне я твой воин.
Клянусь своей душой тебе служить,
С тобой хочу связать свою судьбу,
И поцелуй твой - самый лучший дар,
Я с трепетом и радостью приму.
Принцесса:
О, как ты глуп, мой светлый принц,
Любовь темнит твой разум!
Ловушку ты не смог понять,
Вступил в неё ты сразу.
Мой полон яда поцелуй
И кровь твоя - услада.
Ты умираешь, светлый принц,
И этому я рада.
Принц:
Будь проклято, исчадье тьмы!
Ты ложью и обманом
Порвало нить моей судьбы,
Настигнет тебя кара!
Ужасный яд - твой поцелуй,
Вкусил я в полной мере,
Мне нет прощенья, и оправданья нет,
Я принял всё на веру.
Принцесса:
Ты клятву верности принёс,
Ну чтож, да будет так.
Служить мне после смерти будешь ты,
Когда падёшь во мрак.
До встречи, мой прекрасный тёмный принц,
Как жаль, что кончилось всё так печально.
Любовь глупа - слова сии да вспомнишь ты,
Когда переродишься вновь во Мраке Изначальном...

Отредактировано Астериум (01.06.17 21:57:50)

+1

22

Темный и удушающий коридор, окутывал бледное тело вездесущим дымом, проникающим не только в легкие, но и в само сознание, мутнеющее с каждой секундой все больше. Неподвижные стены устроили игру с разумом, расплываясь в неясных формах и словно меняясь друг с другом местами, вызывая несильное головокружение. Любая попытка взглянуть вниз, заканчивалась сильным желанием опуститься на пол, поэтому вопрос о сопровождении в виде двух фэдэлесов отпадал сам собой. Джудал делает глубокий вдох – единственная возможность вернуть прежнее ощущение пространства вокруг, кажется, тело несколько адаптировалось под душные условия, но витающий дым продолжает обжигать легкие своим жаром.
Комната, куда привели духа, действительно походила на место, таящее в себе историю предыдущих обрядов, хотя бы потому, что вместе с приевшимся царствующим в здании запахом с нос ударил неповторимый аромат крови, покрывающей своим красным цветом все стены помещения. Взгляд тут же поднимается на узкие окна, кажущиеся спасительным путем к ночной и желанной прохладе, но мысли о некой надежде их открытия даже не возникает. Джудал опускается на колени, наконец чувствуя под собой твердую опору, что не собиралась уходить из под ног, оглядывает деревянный выступ, напоминающий по своей форме обыкновенное бревно мощного дерева. Медлят… До раздражения медлительны. Это прослеживалось даже тогда, когда тонкие руки жрецов задумчиво окутывали запястья эссенция веревками, будто давая ему возможность все обдумать еще раз. Но дух принял это решение, и сомневаться в своем пути был не намерен, к тому же, разве помутненный рассудок сможет адекватно оценить все заново? Видя перед собой все предметы в заволакивающем дыме, Джудал даже не удосужился поинтересоваться, зачем для предстоящего ритуала потребовалось связать его руки, отреагировав лишь излюбленным хмурым взглядом, пытающимся следить за движениями фэдэлесов.
Шаги… Эти шаги заставляют обернуться, что при нынешнем положении отнюдь не удобно. Но этого не потребовалось, алые взгляды столкнулись так внезапно, что замеревшее на мгновение дыхание отрезвило голову от туманного восприятия данной действительности. Сомкнутые губы не произносят ни одного слова, дух молча взглядывает в лицо девушки, будто пытаясь найти в ней отличия с их последней встречи. Но, разве они есть? В нос снова ударяет острый запах крови, на этот раз свежей, пробуждая невероятно сильную жажду и иссушая горло. Минутная слабость пропускает в тело ставший еще гуще дым, притупляющий острую бдительность климбата, что лишь несколько удивленно посмотрел на стекающую по его ладони струю крови. Ну и ну, уже успели…
«И это ты называешь поцелуем?»
Вопрос эхом прокатился в голове, но пока собственных сил все еще хватало на то, чтобы отличить свои мысли от чужих. Впрочем, столь близкое окружение Астерии не казалось таким уж чужим… Дух с усилием вспоминает тот поцелуй на лугу, но смысл вопроса утекает, как вода из рук. А новый неповторимый аромат темной тягучей крови, стекающей по белой руке деоса, пьянит одним лишь видом. До ужаса медленно текущая жидкость звучными каплями стекает в чашу, заставляя Джудала невольно сглотнуть и почувствовать невыносимую сильную жажду. Точно угадав желание климбата Астерия подносит к его губам сосуд, чье содержимое окрасилось в насыщенный алый цвет. Глоток, и жидкость проносится по горлу, принося с собой давно забытое наслаждение, что вынуждает с неимоверной жадностью пить все до последней капли. Поглощенная кровь насыщает и вновь выводит разум из дыма с запахом трав и крови.
«Вот теперь ты мой…». Тонкие пальцы дотрагиваются до лица климбата, на чьих губах появляется некая усмешка от отдаленного осознания сделанного выбора. Но через секунду эта самая усмешка скрывается в страстном поцелуе, отреагировать на который вовремя дух не смог, сумев лишь распахнуть глаза в искреннем приятном удивлении и встретиться взглядом с длинными ресницами, обрамляющими ныне закрытые алые глаза. Джудал чувствует, как его веки опускаются под неизвестной тяжестью, но он инстинктивно отвечает на поцелуй, подаваясь вперед, и понимая в определенный момент, что это приносит ему сильное удовольствие, несмотря на весь помутненный рассудок. Была бы возможность, эссенций не примянул бы назвать деоса лжецом: разве может тот, кто не понимает обыкновенных чувств, дарить подобную страсть, приносящую одним поцелуем возбуждение? Дух ощущает теплое дыхание девушки, не обращая внимания на легкое онемение, отразившееся в уголках губ, но когда сами губы переставали давать прежнюю чувствительность, Джудал резко открыл глаза, пытаясь отстраниться от поцелуя, но его лицо крепко сжимали изящные руки, а сидящее положение не позволяло отскочить в сторону. Когда же языки переплелись, попытки освободить руки из веревок стухли, равно как исчезло и ощущение собственного рта, затем рук, ног… Последнее, что видел климбат, это улыбку, по которой стекала капля манящей крови.

Бездна. Снова темно… И хотя окружающая чернь испарилась, ощущение пустоты не пропало, и, кажется, стало только сильнее. Настолько сильнее, что даже в собственной уютной тьме становилось не по себе. Дух открывает глаза, упираясь в серое небо… Навряд ли это можно назвать небом, это… пространство. Не пейзаж, словно вакуум. Легкое движение, но осторожный взгляд тут же подмечает его, встречаясь с изуродованным трупом. Безусловно, этим зрелищем палача не удивить, и тот лишь удивленно изгибает бровь, делая уверенный шаг вперед. Смачное хлюпанье… Джудал опускает взгляд и встречается с мертвыми собственными глазами, застывшими в безумном ужасе. Это действительно он сам, но… От этого трупа тянется гора других, искромсанных, изуродованных и расчлененных. Собственное тело замирает в сильном напряжении, пронося по коже миллионы мурашек. Смотреть на смерть других, но на свою… Это действительно давит на сознание, а раздавшийся недалеко стук и вовсе заставляет обернуться в некотором страхе, вышедшем наружу. Это… он? Он, но та сторона, что состоит из одного желания – убивать. Это сгорбленное существо кромсает череп, обрамленный длинными черными волосами. И когда два алых взгляда встретились, Джудал почувствовал, как внутри что-то перевернулось…

+1

23

http://s5.uploads.ru/6YPqc.png
Forndom – Svitjod

Ужас, сковавший мышцы, морозил больше ледяного воздуха своеобразного могильника. Ужас - да, теперь он был вполне осязаем, и теперь он стоял и смотрел неотрывно в свое замершее отражение, принюхиваясь и оценивая. Джудал был прав, назвав мысленно его имя - Жестокость. Жестокость, которая губила все прочие чувства в пик своей одержимости, а она, кажется, длилась не одну тысячу лет. Жестокость руководила рукой Джудала всякий раз, когда он заносил острое лезвие над хрупкой нитью чужой жизни. И нет, его имя было Жестокость, не Убийца, потому как последний делает взмах ножом резко и быстро, преследуя лишь цель убить.
Жестокость же была иная. Жестокость играла с жизнью.

- Назови свое имя, - пронеслось в голове Джудала. Хрустальный голос, чистый, истинный, не имеющий пола - как голос, что в голове звучит при каждой мысли, но совсем иной. Он был... живой. Возможно отдаленно напоминал голос божества, в нежные объятия которого эссенций себя недавно доверил. - Кто ты, назови себя?
Голос был требователен и настойчив. Если дух имел достаточно сил, чтобы сфокусировать свой взгляд на окружающей обстановке, то понял, что бежать особо некуда. Могильник - это яма, глубиной в два его полных роста. Никаких лестниц, камней или выступов. Взобраться наверх своими силами представлялась крайне долгим и затруднительным процессом, особенно если Жестокость начнет тянуть за пятки. А она выжидала, продолжая принюхиваться к замершему телу. Его дыхание было тяжелым, словно в легкие забилась чужая слипшаяся кровь - Жестокость буквально захлебывалась ею здесь, в яме. Как долго ты кормил ее, Джудал, подбрасывая ей тела?

- Ты погибнешь здесь, если не назовешь свое имя. - голос не нервничал, он направлял и главным его желанием действительно было помочь Джудалу. В противном случае... он действительно здесь погибнет. Его предупреждали, что ритуал это не шутки, что избранному фэдэлесу предстоит испытать на прочность свою душу, а не чью либо еще, как к тому привык климбат. Или он усмирит того монстра, что постоянно царствует в этой гиблой яме, открыв дорогу новым, ранее здесь погребенным и съеденным чувствам, или... или не останется ничего. Иного пути уже не было, а оступиться - крайне легко теперь. И единственным сияющим лучом во всем этом охватившем истерзанную душу ужасе был лишь голос, спокойный, ни холодный, ни теплый. Он был словно сам по себе соткан из света, к которому хотелось тянуться как за спасительную веточку на краю бездны.

- Имя! - продолжало грохотать в голове Джудала громче стука собственного пока живого сердца. Рядом с эссенцием перевернулся труп милосердия, вон там поодаль разлагалось сострадание. Их было десятки - чувств, что Джудал сам в себе похоронил однажды. Череп Жертвенности ужасная тварь прекратила долбить только сейчас, переключив в удивлении внимание на что-то едва-едва появившееся внутри самого климбата. Голос тоже был проявлением одной из новорожденных эмоций, но он был слишком недосягаем для всех прочих, ибо имел колоссальную силу и разрушительность, вот только если бы был осознанным. Голос был слишком слаб, слишком эфемерен пока что, и не имел своего облика даже в мыслях у духа. - Мы связаны, мы не можем один без другого. Я не могу назвать тебе свое имя, пока ты не назовешь его сам. Но ты должен сначала назвать свое... пока не стало слишком поздно, Слышишь меня?

Голос пытался достучаться - сдаваться было не в характере этой эмоции, напротив, эта сила была сама по себе соткана из мощи, что двигала всем во вселенной. А Жестокость, облизнувшись, приблизилась к замершему Джудалу, грубо потянув его правую руку на себя. Существо принюхивалось, безумным почерневшим взглядом всматриваясь на что-то такое слабое на первый взгляд, как представшая перед ним одна из главных составляющих души любого фэдэлеса. Хмыкнув, Жестокость, более не церемонясь, с звучным хрустом перекусила правую кисть руки, отрывая и заглатывая ее в себя целиком. И боль, вполне живая и настоящая, тысячью иголок пронзила все спящее тело, порождая крик, слившийся с криком того внутреннего голоса...

Отредактировано Астериум (03.06.17 12:54:37)

+1

24

Ужас рождает не тот, кто велик и страшен, но тот,
в ком много сосредоточенной ненависти.

Окружавший тело воздух вонзал в кожу тысячи холодных игл, не давая возможности сдвинуться с места и предотвращая любые попытки сделать нормальный глубоких вдох. И чем дольше пребывал дух в этом пространстве, тем больше витавшая вокруг души дымка принимала отчетливую форму, представ в конце длинными, белыми и костлявыми пальцами, что сжимали в своих ладонях все внутренние органы, наводя на разум скрытый ранее страх. Прерывистое и хриплое дыхание, ощущение, будто кто-то оплел прочной лентой плевру и ныне мучительно медленно тянул эту веревку на себя, стягивая легкие и болезненно уменьшая их объем. Взгляд сгорбленного существа с горящими глазами точно гипнотизирует, но эссенций отводит взор, опуская его на собственные руки и пытаясь унять их дрожь, скрыв за спиной. Казалось, что это чья-то игра, словно кто-то решил устроить гладиаторский бой, поместив на арену кровожадного монстра и его создателя и усмехаясь над подобной иронией. Вот только... Посторонних наблюдателей не было, лишь инстинкт самосохранения и капля трезвого разума, что была способна адекватно воспринимать происходящее.
Имя...Имя...Звучавший голос вторил одно и то же, отражаясь от невидимых стен и пронзая душу единственным вопросом. Но каждый раз, когда губы духа открывались в попытке произнести собственное имя, в горле вставал ком, не давая ни единому звуку выйти наружу. Страх, который Джудал никогда не признавал и не показывал, прибил тело к земле некими гвоздями, встав перед своим хозяином лицом к лицу и открывая перед ним самое настоящее кладбище погибших чувств. Зрачки расширились, появилось сильной желание сбежать, уйти от этого безумия, не принять факт убийства себя же. Но невидимая рука страха, схватив эссенция за запястье, дернула тело климбата на себя - ему не вернуться назад. Мотнув головой, Джудал с отвращением посмотрел на свои собственные труды: застывшее лицо милосердия, в кровь которого дух ступил босой ногой, запах разлагающегося сострадания, разорванная на части искренность, открывающая взор на внутренности, утопленная в своей же крови честность, распятая на засохшей ветке щедрость, разрубленная напополам отзывчивость, бескорыстие, с тела которого содрали кожу... Это лишь малая доля того, что предстало перед Джудалом, но увиденного хватило, чтобы в углу всей арены незаметным движением пошевелило пальцем... сожаление.
-Но ты должен сначала назвать свое... пока не стало слишком поздно. Слышишь меня?
Дух поднимает голову, тщетно пытаясь выдавить из себя хоть какое-то слово. Ледяная хватка и чье-то тяжелое дыхание заставляют в ужасе замереть перед существом, оказавшимся рядом. Сердце колотилось от безумного страха, инстинкт самосохранения побуждал покинуть это место немедленно. Эта усмешка...Голодная усмешка. Хруст костей, и из горла наконец вырывается звук, отнюдь не имя, это дикий, какой-то животный крик, адская боль, смешанная с помутнением в глазах и сильным кровоизлиянием, что спускало свою алую жидкость прямо на труп милосердия. Вместе с бездонной болью проснулся царствующий гнев, заставивший в порыве сделать мощный удар ногой по собственной Жестокости и отскочить в сторону.
-Джудал! Кто ты?!
Слова вырываются вместе с криком. В бесполезном движении Джудал прижимает к себе место, на котором ранее была его кисть, из-за потери крови голова начинает кружиться, но ноги точно двигаются сами по себе в попытке убежать от сгорбленного существа. Единственное решение - не разрывать связь с этим голосом, который почему-то порождает внутри надежду на спасение. Сильный страх со злостью окутали разум, но не настолько, чтобы сделать Джудала обреченной жертвой. Рациональная часть лишь прокручивает одно слово "испытание", и это слово заставляет неистово сопротивляться находящей обреченности. Это испытание, он должен его пройти.
...вот только... как....

+1

25

Если Джудал подумал, что сожранная кисть мгновенна оказалась в желудке жестокости - он ошибся. Жестокость так бы никогда не сделала, напротив, она пировала и наслаждалась каждой фалангой, обгладывая и обсасывая нежные косточки новорожденного под коркой создания чувства. Когти жадно хватали добытую плоть, но после удара скрюченные лапы все растеряли - отгрызанные пальцы попадали в грязь, смешанную с давно свернувшейся кровью. А монстру было все равно на удар, быстро придя в себя, он с диким ревом жаждал сожрать каждый самый маленький кусочек свежайшей плоти, выковыривая из земли сладкие кусочки и отправляя в пасть. Он так давно не жрал что-то кроме давно разложившихся останков...

- Думай, прошу, думай... - голос пытался отрезвить пронизанный болью и ужасом разум Джудала. И ему действительно стоит в последствии привыкнуть прислушиваться к нему в последствии. Если, конечно, они сейчас выживут оба, - Не позволяй себе тонуть в бесконтрольном ужасе. Бойся, но пусть страх работает на тебя, а не против. Заставь себя думать быстрее, - продолжал почти бессмысленно требовать голос, командуя загнанным в яму собственных кошмаров Джудалом. Во всей вселенной есть вещи куда хуже, чем родное отражение души. Если эссенций окажется не в силах совладать с самим собой, то как он сможет защитить свой дух и своего бога от внешних угроз? - Вспомни, как ты здесь оказался. Каждый фэдэлес сражается во имя чего-то. Во имя тебя, слышишь? Кто ты, Джудал? СВЯЗЬ МЕЖДУ БОГОМ И ЕГО СПОДВИЖНИКОМ, ОСОЗНАЙ ЕЕ.
«Что ты такое?» - грохотало вновь и вновь эхом в висках климбата. Куда бы он не бежал сейчас, он был обречен найти тупик. Здесь не было лестниц, не было дверей, входа или выхода. Одна непроглядная яма, выбраться из которой он мог бы разве что сгрузив все трупы в гору, забравшись по ним наверх. Но разве ему это позволит Жестокость?

Она действительно наслаждалась действом. Подобно дикой кошке, оторвавшей лапку крохотному зверьку - монстр нарочно отпускал от себя добычу на достаточное расстояния, с удовольствием нагоняя вновь. Чтобы раз за разом наполнять утробу приятным чувством удачной охоты, пока, наконец, жертва не издохнет в конец от ужаса и потери крови. Сон будет долгим...
- ОСОЗНАЙ, - сначала спокойный голос постепенно срывался на крик, точно осознавая, что еще немного - и тьма, родная, поглотит перерождающегося климбата. Джудал видел так много разных существ в своей жизни, мог найти свой особый кровавый подход к любой из них, а к себе... не мог?

- Ты ведешь нас по темной тропе к ласковой благодати деоса. Ты наставляешь нас в светлый час. Ты защищаешь нас в темный час. В сиянии славы твоей - наша сила. В милосердии твоем - наше спасение. В мудрости твоей - наше смирение. Назови свое имя. - монстр с тихим хрипом плелся сзади, нагоняя убегающего Джудала. Почерневший взгляд был переполнен детским счастьем - о, ты знаешь этот взгляд, Джуд. Ребяческий, слегка невинный, в котором самым кошмарным образом спрятана великая ненависть и огромная жажда. Теперь этот взгляд был посвящен не кому-то несчастному, а именно тебе. Жестокость схватила эссенция за ноги, подтаскивая к себе, при этом переворачивая добычу на спину. Из уголков его охочего до плоти рта сочилась слюна вперемешку с кровью, а дыхание было прерывистым и возбужденным. Острые коготки исследовали живот, чтобы, найдя нужную точку, воткнуться с нетерпеливым воплем под кожу, вспарывая внутренности, вытягивая кишки на себя и продолжая "копаться". Жестокость будто клад искала, ну или уже нашла, загоняя часть внутренностей себе в пасть.
- Имя... - голос стал угасать в крике боли, он стал тише и раздваивался в странном эхе. Силы покидали разум эссенция, он очевидно проигрывал поединок...

+1

26

Я хочу, чтобы ты перестал искать что-то вне себя и прислушался к тому, что у тебя внутри. Люди боятся того, что внутри, а это единственное место, где они могут найти то, что им нужно.

Бежал... Вновь ощутил те давние чувства беспомощности и безысходности, что неизмеримым грузом давили на душу, порождая страх и ненависть. Но эта буря крайне отличалась от той, что была забыта духом. Тогда его разум обуздал страх, навеянный внешними факторами, теми, чьи лица он не забудет никогда, ныне он смотрел на себя и боялся так, как никогда не боялся в своей жизни. Значит... Так выглядит его так называемая "внутренняя красота"? Всепоглощающая и все сжирающая, обгладывающая и устрашающая, омерзительная и безумная... убивающая внутренняя красота... Он вспомнил ужас, который представлял собой жизнь под гнетом слабости. Жизнь загнанного зверя, заточенного в им же возведенной клетке. Страх - это болезнь, и, если его не излечить, он сожрет тебя к чертям.
Голос был единственной нитью, что держала разум на весу, не позволяя рухнуть в бездну. Джудал оглянулся на приближающегося монстра, переступая через очередной труп погибшего чувства. Бежать... Бежать, задыхаясь и спотыкаясь, но бежать, не оглядываться и не встречаться взглядом с этим существом с такими же глазами и улыбкой, что и у него самого.
Звучавший глас срывался на крик, вызывая в атмосфере кульминационные ноты, заставляющие адреналин разливаться по крови. Весь виднеющийся пейзаж поплыл в неразборчивой дымке, затем и вовсе переворачивая все с ног на голову. Голова кружилась, отчаянно хотелось воды, хотелось лечь на холодную землю и заснуть. Каждый фэдэлес сражается... Связь... Осознай... Используй на себя...Имя... Дух вновь оглядывается на приближающееся существо.
-И что же это!?- его голос срывается, выпуская изо рта поток алой жидкости, что для Жестокости как красный флаг перед быком. Мысли в неистовом потоке окутывают разум, выставляя вперед даже самые абсурдные идеи. Кто он? Что это значит? Что движет фэдэлесами к своему деосу?
-Имя...- сплевывая скопившуюся во рту кровь, Джудал вновь рванул в сторону, прижимая к животу изуродованную руку и прислушиваясь к голосу, что с каждой секундой становился все громче, наводя климбата на мысли, закладывающие в душу просвет надежды, что гасла с каждой потерянной каплей крови. Он только зря терял время.
-Благодарность! - попытка откашляться. -Признательность!
Это кажется безумием, он и сам не видит смысла во всех этих словах, лишь выкрикивает то, что кажется подходящим под эти наставления гласа. Но это действует на Жестокость раздражающе, заставляя её ускорить свой хромой темп и начать приближаться к загнанной жертве с поистине ужасающей скоростью. Прислонившись к засохшему дереву, Джудал оттолкнулся от гнилой коры, пытаясь набрать темп, чтобы продержаться еще немного.
-Благоговение!
Слово сливается с хриплым криком - дух падает на землю, насильно переворачиваясь на спину, но не предотвращая попыток отбиваться ногами. Но монстр, поняв, что жертва нащупала ту единственную нить спасения, решил прекратить все эти игры и насладиться плотью своего собственного хозяина. Эссенций чувствует, что дрожит, теперь его окутывает страх от непонимания этой единственной возможности спастись.
Струя крови вырывается из живота, принося с собой неимоверную боль, заставляющую кричать так неистово, как никогда в жизни. Он видит и чувствует, как из него вытаскивают кишки и тут же поглощают с такой жадностью, что кажется, будто и не его органы пожирают. Голова бессильно падает на землю, он чувствует, что глаза закрываются под гнетущей адовой болью. Но его разум все еще осознает происходящее. Это смерть? Значит, так воздается за те страдания, которые он принес остальным - собственная мучительная гибель?
-Чувство,- глотает собственную кровь, что ударила в голову каким-то лучом. Чувство, что связывает фэдэлеса и деоса, чувство, что сможет направить и подсказать дорогу, чувство, что может спасти черствое сердце..- в..ве-ера?
Тяжесть закрыла уставшие веки. Последнее, что слышал Джудал, это лишь ненавистное чавканье... Звук, что издавала Жестокость, пожирая своего создателя...

Отредактировано Джудал (04.06.17 23:38:31)

+2

27

Если дорога легка, то, скорее всего, ты идешь не тем путем.
© Терри Гудкайнд "Дух Огня"

http://sh.uploads.ru/oF0uR.png
ost
Ты чувствуешь, как жалит пламя?
Боль затихла мгновенно, как только морозная тишь вздрогнула от одного единственного, такого осторожного и важного слова. Ни один кристалл не может быть прочнее веры, если она истинная, если ты знаешь, что она останется с тобой. Когда нет сил, нет средств бороться - вера тебя спасет, ибо деос будет на твоей стороне. Пепел падал на лицо с мертвенно серого неба, словно иллюзорный мир горел где-то под коркой сознания, наконец осознавшего принятый ранее путь. Мертвые тела рассыпались в прах, подобно останкам алых фениксов, готовые переродиться ради чего-то нового в жизни Джудала. Жестокость, ранее терзавшая бедное тело, застыла в мертвом крике, разлетаясь на множество невесомых осколков. Время застыло, на самом деле его здесь и не существовало. Ты ведь замечал, как искажается время во время сна, когда секунда длится сутками?
Голос сделала шаг назад, легко переступая грань множества рухнувших в единый миг зеркал. Фигура, ставшая явлением альтр-эга Джудала -
она сияла. Сияла как пламя, как луч солнца, как золото или драгоценные каменья, как блики на воде и звезды в ночном небе. Фигура шагала навстречу к сникшему духу, у нее не  было ни имени, ни каких либо воспоминаний. Она просто знала, что ей нужно к Джудалу.. теперь он ей открылся. Лед, еще недавно сковавший это гиблое место, расступался перед явлением чистого света. Голос, объятый белым огнем, сделал очередной шаг вперед, плывя над стылой землей. И еще, и еще.. Фигура нависла над климбатом, а тот видел, как загораются кончики ее тянущихся к нему пальцев... оно не жалило. Боль действительно ушла, не смотря на то, что энергия души климбата терпела сейчас незримые простому глазу изменения. Всё то, что ранее могло казаться ему горьким ядом и отраву, теперь же наполняло его полностью, а потом бежало по крови спокойными приливными волнами. Раненное тело восстанавливалось, раны затягивались, кровь под телом впитывалась назад, а рука, воссияв золотом, вновь вернулась на место. К Джудалу тянется объятая белым огнем рука. Ты чувствуешь, как жалит пламя?...

Ладонь касается эссенция, но боли нет, приходит лишь... Благодать. Джудал уже был знаком с ней, и даже в сравнении с тем невероятным убаюкивающим сознание чувством, теперь оно было сильнее во сто крат, нет, в миллионы - после всей той выдержанной боли тьмы собственного я, награда была несоизмеримо прекрасной. Белое пламя было тем самым внутренним голосом, не позволившим Джудалу утонуть в собственной ненависти ко всему, и переродиться теперь.
- Теперь я часть тебя, Джудал. Учись доверять мне и помни, что только ты решаешь, что увидеть в своем отражении. - пламя объяло климбата полностью: горела кожа, волосы и даже кончики длинных темных ресниц. Поцелуем началось, им и закончится. Но вместо тьмы вначале, Голос лишь вдохнул в легкие эссенция чистый теплый свет.

http://forumstatic.ru/files/0015/e5/72/29772.png

Астериум видел, как переплетались нити незримой связи между ними. Даже когда на третьи сутки уже никто кто верил в успех климбата, деос твердо стоял на своем, не позволяя облегчить страдания терзаемых ужасами тела и разума. И сейчас, видя как живой организм безвольно плавает в холодной воде импровизированной купели, куда его отнесли сразу после ритуала, Астериум был полностью уверен в том, что эссенций вот-вот очнется. В купели было темно - свечи перестали жечь еще вчера посчитав это бессмысленным. Так долго кошмары обычно не снятся - попросту никто не выдерживает, все заканчивается в первую же ночь. Сильна ли его вера в деоса настолько, насколько верила она в своего фэдэлеса всё это время?
Женщина прямо в белом платье заходит в воду по пояс, подхватывая всплывшее после длительного пребывания в воздушном пузыре тело, не позволяя ему погрузиться обратно на дно. Джудал проснулся, и Астериум слышал его первые мысли, не принадлежавшие завесе терновых грёз. Левая ладонь божества легонько засветилась, прикасаясь к мертвенно холодной щеке юноши, словно пытаясь согреть и облегчить пробуждение.
- Ты чувствуешь, как жалит пламя? - шепотом произнесла Астерия, вглядываясь в красивое лицо духа.
Оно не жалит более. Оно оберегает белым коконом того, кто ему открылся полностью.

Отредактировано Астериум (06.06.17 01:32:43)

+3

28

Тепло. Словно жар окутывает не только тело, но и душу, принося с собой долгожданное спокойствие и освобождение от гложущей боли, что исчезла из спектра чувств так же внезапно, как и началась. Будто наблюдающий, что опустил свой большой палец вниз и подтвердил тем самым смертный приговор, вдруг нажал на некую паузу, заморозившую все действующие лица арены. Но холод, что в первые секунды стремился пронзить своими ледяными иглами обессиленный разум, исчез, уступив место тому самому жару, что осветил в тьме изуродованное бледное тело. Дух не видел его, что-то мешало открыть тяжелые веки, но чувствовал так отчетливо, как если бы сам прикасался к своему лицу. Становится все жарче, и оторванная рука сострадания, на которую упал эссенций, вдруг исчезла. Тепло. Он чувствует, как в его тело закрадывается искра, несущая в себе жизнь, но дух по-прежнему не может открыть глаза. Земля, что была пропитана его собственной кровью, резко стала сухой, боли больше не было, было лишь никогда не ощущаемое благоговение. Умер? Последней мыслью, было именно это слово, хотя останься разум с ним подольше, Джудал бы понял, что на самом деле произошло. Но он слышал, не осознавая, эти слова, что влетели в затягивающуюся грудную клетку вместе с той жизненной искоркой. Жарко. Но это приятный жар, что погружал в сон, даря то великолепное чувство, которое может понять лишь тот, кто месяц жил без сна и кому предоставилась возможность заснуть в тишине и спокойствии. Жар успокаивает, и из сгорающего в теплом пламени духа вырывается облегченный выдох, такой, на который способны лишь дети, засыпающие в руках собственных матерей...
http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Свет не ударяет по глазам, как это обычно бывает после долгого сна, перед глазами тьма, что обволакивает тело черными водами. Он не тонет, его окружает вода, но эта черная жидкость не пропитывает одежду, не попадает в затуманенные глаза, она лишь плотной стеной зажимает безвольное тело в неком пузыре, чьи границы сливаются с этой тьмой. Сквозь эту толщу, что кажется чем-то бездонным, дух видит что-то светлое, приближающееся в нему и вызывая среди молчаливой воды множество волн. Расплывающаяся белая ткань тянет к нему тонкие руки, что единым движением поднимают духа на поверхность.
Он не был в воде, свободно дышал, но воздух, казавшийся ранее душным, ударил по оголенному торсу долгожданной прохладой, вынуждая сделать тот глубокий вдох, который обыденно делают те, кто долго находится под водой. Джудал в каком-то спасительном жесте хватается за эту белую ткань, прижимаясь головой к ключице девушки и пытаясь отдышаться. Нос улавливает знакомый аромат, но теперь этот запах кажется...другим...каким-то родным и...теплым. Это чувство защищенности? Чувство благодарности? За что? Эмоции, пробудившиеся сразу после пробуждения атаковали душу неясными значениями. Истинное перерождение. На заданный вопрос неопределенно качает головой, вновь привычно пытаясь заблокировать это подаренное тепло. Но теперь словно чья-то рука упрямо держит его от этого шага, вынуждая обернуться и вспомнить кладбище собственной души. Пламя не жалит, оно успокаивает так, как никто никогда не делал. Это давит на сознание, несколько отпугивая, но... теперь эссенций осознает, что отныне возведенную крепость недоверия пора сносить, отрыть массивные ворота хотя бы для одного...
Ноги неуверенно ступают на поверхность купели, мертвая хватка, вцепившаяся в одежду Астерии, ослабевает. Дух поднимает голову, встречаясь с алым взглядом, в его глазах проскальзывают те беззаботные нотки, что и ранее. Но правдивы ли они или же это попытка показать свое восстановление?
-Опять ты,- по губам проскальзывает слабая и еле заметная усмешка. По телу раздается усталость, но это приятная усталость. Это чувство... которому климбат пока не дал названия, навевает на мысль о том, что он прошел, получив в итоге не только статус, но и бонус в виде попытки заново разобраться в тех эмоциях, которые он убил много лет назад.
-Спасать меня...пришла,- отрывает голову от шеи деоса и наконец отпускает её одежду, понимая, что вновь ощущает равновесие. -Не утопну я в этой луже. Или соблазнять? - вскидывает брови, оглядывая прилипшие к телу одеяния.- Ну... я подумаю, устал немного, не обещаю, что тебе понравится. Но в следующий раз, когда накрасишь губки красным, я к тебе даже подходить не буду,- в голосе сквозят смех и ехидство - первый признак того, что кое-то пошел на поправку. -Полагаю, я прошел? - оглядывается на спину, точнее на зону между лопаток. Ведь теперь и ему присуща руна.

+1

29

Было в климбате то, что не изменил бы ни один обряд, ни один душевный надлом или, напротив, новая связывающая душу деоса и фэдэлеса нить. Разглядывая безмятежное бледное лицо, Астерия думала о каком-то несокрушимом внутреннем стержне, который незримо всегда присутствовал в Джудале, даже в самой безвыходной ситуации, даже когда организм работал на пределе сил, а разум... разум никогда не покидала эта неизменная жажда к жизни. Если бы Астерия была абсолютно равнодушна к климбату, то скорее всего сравнила бы его с приспособляемым к любым условиям паразиту, перестраивающему окружающую среду к выгодным для себя параметрам. Но сейчас, наверное, она видела его душу как тернистый колючий кустарник, не способный к цветению. - как сорняк - но упорно крошащий любой камень на своем пути. Деос никак не реагировал на порывистые касания пробуждающегося от кошмара эссенция, едва ли не срывающие с нее и без того тонкую ткань.

- Ты всякий раз будешь удивляться моему присутствию, или же теперь начнешь привыкать? - с какой-то странной усмешкой сказала Астерия, отпуская климбата тогда, когда он начал держаться на своих двух. - Ну, теперь то это будет не так внезапно для тебя, - девушка отвернулась, медленно шагая к аккуратным мраморным ступеням под водой, чуть придерживая намокшую на бедрах ткань. Говоря об этом, она имела ввиду связь, которая пока еще была слишком эфемерна для ощущений климбата, зато вот привыкший к ней с другими фэдэлесами Астериум хорошо чувствовал физическое состояние эссенция. И даже слышало его мысли, и внутренне чувствовала его взгляд, скользящий по тем самым намокшим одеждам. Легкая волна воды поднялась позади климбата, окатывая и без того намокшего парня еще разок зарядом внезапного бодрящего потока.

- Рада, что ты так быстро приходишь в себя, - Астерия совершенно невинно и легонько улыбалась, скручивая влажные белые волосы в подобие косы, - Обычно ритуал все проходят быстро, а вот восстанавливаются после несколько суток. С тобой вот все иначе, - «Совсем всё иначе, да?» - думает она про себя, пальчиками поддевая оставшуюся висеть на деревянных перилах Вазарию. Джудал почему-то сейчас вызывал у нее странную теплоту в своей легкой наивности и непонимании до конца произошедшего. Деос прошелся взглядом по хитрому лицу климбата, опускаясь по корпусу, ниже и.. - Твоя одежда, кстати, ждет тебя на ступеньках позади.

Бессмертная застегнула плащ на плечах, двумя руками приподнимая белоснежную ткань капюшона, - Прошел. Разве ты сам это не чувствуешь, внутри себя, хм? - Астерия знала, что это чувство крепнет не сразу, лишь через пару дней, но уже сейчас климбат мог чувствовать едва ощутимые вибрации с той стороны, где находился деос. Фэдэлесы, даже оставаясь на другой планете, всегда чувствовали примерное направление, в котором сейчас находится их божество. Все сподвижники были частью единой паутиной, а плела эту сеть сама Астерия, чувствуя и зная мысли каждого. - Давай проверим. Найдешь меня? - улыбнулась она, накрывая голову капюшоном. Артефакт мгновенно скрыл в невидимости своего носителя. Ноги Астерии приподнялись от пола на несколько сантиметров, чтобы не оставлять следов - вода, к слову, тоже перестала капать. К чему давать Джудалу лишние подсказки? Астерия легко отплыла по воздуху к дальней стенке, прикоснувшись ладонями к холодному камню и прикрыв глаза. Просто упражнение для новоиспеченного сподвижника, который, в свою очередь, только начинал понимать открывающиеся ему новые силы.

+2

30

Наверное, к подобному действительно стоило привыкнуть. И если ранее дух с чистой невозмутимость мог повторить приевшееся "опять ты", то ныне выражение становилось под сомнение по той простой причине, что актуальность это несколько потеряло. Почему? Потому что если деос и ранее без труда мог найти необходимую ему персону, то теперь поиграть с ним в некие прятки и вовсе представлялось невозможным, а неожиданные визиты девушки пора было ставить на уровень чего-то обычно, хотя привыкать к данному, несомненно, придется. Привыкнуть придется и к своим новым ощущениям, что будут порождать загубленные ранее чувства, одно только это осознание тепла и некоего родства чего стоит. Сейчас Астерия предстала перед духом в несколько ином свете. Он также бесстыдно рассматривал её фигуру, открыто вглядывался в лицо, будто заново изучая, и говорил с ней в той манере, будто разницы между их положениями нет, но теперь заинтересованность и любопытство вытесняло на второй план чувство совсем иного рода. Джудал не мог пока дать ему название, лишь описание, в котором ему почему-то хочется, чтобы девушке было просто хорошо. И это уже являлось для эссенция самым неожиданным открытием, так как за семь тысячелетий, два из которых он проспал, подобного желания в душе никогда не зарождалось.
Несмотря на то, что испытание он бы прошел и голышом, дух все же предпочел надеть ненавистные черные брюки и белую рубашку, которую даже полностью застегивать не стал. В теле все еще сквозила та приятная усталость, но во имя проверки собственных способностей сон мог и подождать. Из слов деоса Джудал понял, что обычно данное испытание проходят быстро, сколько же на это времени ушло у него? И все ли фэдэлесы помнят испытание так же отчетливо, как это вобрал в себя дух? Что ж, порция очередных вопросов была подготовлена, вот только задать их предстояло в другое время.
Высушить собственные волосы, что спадали черными прядями до колен, не составило труда даже с той минимальной энергией, что имелась у эссенция, но представший перед ним поиск сознательно дался сложно. Встав ближе к центру комнаты, Джудал попытался уловить то, что почувствовал при приближение деоса к нему в воде. Но сейчас он не чувствовал ничего. Прошел. Разве ты сам это не чувствуешь, внутри себя, хм? Дух нахмурился. Наивно и несколько по-детски он обошел купель, вернувшись на прежнее место. Нет, никаких изменений при перемещении даже не возникло. Прикрыв глаза, климбат скрестил на груди руки, пытаясь поймать ту нить, что поможет сосредоточиться на этой возникшей связи. Что он ощущал, выходя из воды? Тепло. Тепло, смешанное с какой-то еле заметной вибрацией, что разносила по телу то самое умиротворяющее спокойствие. От  жара ни осталось ничего, будто он пропал вместе с самой Астерией... Вибрации? Он не ощущал их, впрочем, возможно именно потому, что даже не пытался. Пытаясь воспроизвести в памяти те колебания, Джудал застыл на месте, кому-то могло бы показаться, что оно попросту заснул. Но черед пару минут дух уверенными шагами направился к ближайшей стене, останавливаясь перед бочонком с водой и вытягивая вперед руку. Пусто. Видимо, вибрации исходили от воды, что здесь находилась. Как говорится, первый блин комом. Медленными шагами климбат пошел вдоль другой стенки по направлению к самой дальней, прислушиваясь к малейшему дрожанию воздуха, пока искомая вибрация не отдалась долгожданным звоном в самом сознании. Осторожно, словно стараясь не спугнуть это непривычное ощущение, Джудал шел к месту, что было источником данной проверки, пока на остановился чуть ли не впритык к стене. Рука с искренним удивлением и интересом потянулась вперед, пока бледные пальцы не уткнулись в коленку Астерии. Полные восторга глаза поднимаются вверх, пытаясь приблизительно угадать, где находится лицо деоса. Руки вновь тянутся на этот раз вверх, нащупывая запястья Астерии и опуская её вниз, после неосторожные движения в попытке нащупать тот плащ, укрывающий её от лишних глаз. Капюшон спадает на плечи, и Джудал еще с минуту смотрит в лицо девушке, будто пытаясь узнать, она это или очередная уловка.
-Полагаю, потом это будет проще.
Старается натянуть на себя любимую скучающую маску, но широкая улыбка не позволяет этого сделать. Пальцы осторожно невольно дотрагиваются до живота, на котором дух оставил шрам.
-Я же справился. Требую какую-нибудь награду.

+2

31

Кажется, даже неправильно расположенное сердце Астерии замерло в тот миг, когда пока неуверенный в своей связи фэдэлес осторожно нащупывал воздух вокруг бледного тела. И нашел, наконец, чем вызвал, пожалуй, черезчур счастливую для деоса улыбку, которую бессмертная успела спрятать прежде, чем капюшон лег обратно на шею в повелительном жесте Джудала. Многим позже он не только научится различать тот тонкий ориентир, постоянно вибрирующий где-то под ребрами, но научится слышать мысли деоса отчетливо, как свои без применения магического дара, а просто потому что. Но главное - сам сможет направлять свои слова мысленно в ее сознание, сообщая что-то важное или даже прося помощи и защиты.

- Ты прав, скоро это станет для тебя такой же простой и обыденной вещью, как дыхание или моргание. - Джудал, вероятно, уже обратил внимание на привычку деоса всегда опровергать или подтверждать озвученную информацию, даже если вопрос казался совершенно риторическим или очевидным. Астерия чуть повела головой в бок, уводя взгляд в противоположный угол комнаты, словно пытаясь абстрагироваться от странного прикосновения. За две тысячи лет шрам никуда так и не исчез, Джудал вновь был прав, абсолютно точно и наугад, сквозь белую ткань найдя то самое место. И новых шрамов за это время на белоснежном божественном теле тоже не появилось. Алый взгляд вернулся к лицу эссенция в легкой задумчивости, отмечая, как покрылось ее тело мурашками в плечах и на бедрах, вспоминая тот далекий день и те эмоции, что климбат ей подарил. Не смотря на то, что той ночи громкой нотой стала боль, ей ощутимо сопутствовало тонкое соло из странной сладострастной неги испытываемых живых чувств, наполнивших деоса до краев, как то сделала кровь в захлебнувшихся ею легких.

- Награда... - в легкой задумчивости прошептала Астерия, опуская взгляд к ногам, словно пытаясь разглядеть дорогу, на которую смело встал климбат. Деос действительно был наивен, не умея думать о каких-то забавных или шутливых вещах, перво-наперво воспринимая все сказанное слишком серьезно. Награда. Чего же он хочет? Бессмертия? Астерия могла его подарить эссенцию, пусть этот процесс таил в себе много подводных камней. Может быть, он жаждал великой силы? Безусловно, но на такой дар смертному ни один деос уж точно не расщедрится, даже если бы и мог. Божество коснулось воспоминаний того вечера, когда дух принял окончательное для себя решения, не имеющего пути назад - только вперед или вкривь, тут уж как он сам решит. Догадливый деос решил, что климбат, должно быть, очень мечтает о своем особом орудии, что полагалось каждому избранному сподвижнику. Едва только эта простодушная мысль нашлась, появившиеся от излишней задумчивости морщинки на вечном лице бессмертной разгладились, на устах вновь заиграла тень доброй улыбки, - Твоя награда будет ждать тебя ближе к рассвету, после праздного ужина.

Ну нет же. Деос не способен мыслить так же просто, как все прочие смертные. Даже сейчас, не сильно стараясь игнорировать всю интимность момента, женщина просто не могла думать о каких-то более тонких и эмоциональных вещах. Не видела и не понимала этого. Всемогущий деос, владетель умов и чужих секретов, владелец знаний мира... не мог понять природу возникающих между двумя индивидуумами отношений. Астерия была прямолинейна, как начертанная ею для каждого тропа. И все таки было что-то, что заставило хладную руку потянуться к телу юноши, запуская кисть под чуть намокшую от кнтакта с влажным телом рубашку. Пальчики ловко нащупали на спине особую руну, проведя по перевернутой единице несколько раз - вниз и вверх - медленно и плавно. Усталость отпустила тело эссенция, жадно впитав в себя восстанавливающую энергию. - Нас, кажется, заждались уже, - нарушила Астерия слегка неловкую паузу, собираясь вынырнуть из импровизированного выстроенного телом климбата барьера. И остановилась в последний миг вновь, - скажи, что ты чувствовал, там, во сне?

Астерия поймала себя на мысли, что в целом никогда особо не интересовалась процессом прохождения ритуала фэдэлесом с такой стороны. Она могла видеть через корку подсознания все-все, что происходило с существом в иллюзорном мире. Но сейчас ее вопрос впервые, пожалуй, затрагивал материю испытанных климбатом эмоций.
Да-да, ей было интересно знать, что он чувствовал.

+2

32

Слова о награде несколько озадачили духа, на губах которого начала играть предвкушающая улыбка. Ожидая чего-то мало предсказуемого, он забыл о более насущных вещах, что довольно сильно интересовали его в начале становления фэдлесом. Твоя награда будет ждать тебя ближе к рассвету, после праздного ужина… Слова эхом пронеслись в голове, акцентируя свое внимание не на слове «награда», а на «праздный ужин». Подобное выражение озарило блеск в глазах нотками веселья: какова будет реакция тех, кто пару дней назад даже подходить к эссенцию ближе, чем на метр боялся? Возможно, в виду новоприобретенного статуса источаемые страх и презрение потеряют былую открытость, отложившись гложущим грузом в сердце, возможно, отрицательный порыв сменится на нейтральный, но в любом из этих случаев и ему самому, и другим фэдэлесам придется привыкать друг к другу. И кто знает, сколько времени уйдет на то, чтобы настроить те отношения, что позволяли хотя бы спокойно говорить друг с другом. Теперь, когда предстоящая награда была упомянута, Джудал перенес весь свой энтузиазм на данный факт – ведь теперь ему, официальному члену ордена, положено иметь оружие, и не просто средство собственной защиты и атаки, а мощный артефакт, что только со временем пробудит свои истинные свойства. Какое же оружие достанется ему? Навряд ли этот выбор обусловлен одним лишь желанием, он не лишен логики, но духу начинало казаться, что не последнюю роль здесь играет так называемая судьба. Вот только, как же все-таки Астерия определяла артефакт, предназначенный для определенного фэдэлеса?
Когда губы эссенция приоткрылись, вопрос не вырвался наружу вместе с теми заинтересованными интонациями, коими климбат одаривал деоса каждый раз, когда перед ним вставало что-то неизвестное. Холодные пальцы девушки как-то незаметно пробежались по влажной от воды коже, заставляя молча отвести взгляд в сторону и несколько затаить дыхание в виду непривычной близости. Между лопатками приятными движениями начала вычерчиваться знакомая руна, вскоре распространившая по всему телу приятное тепло, вытягивающее всю скопившуюся усталость. Но заданный далее вопрос вывел на удивленное лицо те знакомые черты хмурости и какого-то необоснованного раздражения. Все-таки вспоминать испытанные эмоции, наглядно демонстрирующие собственную слабость, было действительно тяжело, тяжело давался и тот факт, что скрывать это от деоса смысла нет хотя бы потому, что собственные мысли не являлись теперь чем-то скрытым и потаенным. Взгляд нервно метается от белых одежд к углу комнаты, но в зрачках можно было прочитать ту долю страха, что зародилась в пройденном испытании.
-Это чувства, о которых тебе никогда никто по собственной воле не расскажет. Наверное, ты сможешь их прочитать на подкорке сознания кого-либо но… - слова о том, что скорее всего Астерия не сможет их понять, застыли на губах так и не сорвавшись с тонких уст, но Джудал отчетливо давал себе знать, что девушка даже без прочтения мыслей, смогла бы это продолжить,- это не те эмоции, которые хочется кому-то пожелать испытать, поэтому я надеюсь, что их понять тебе не удастся. Страх… Страх, что смешан с осознанием собственной беззащитности и неспособностью что-либо сделать… Страх с примесью отчаяния и принятия собственного конца.
Дух довольно резко перехватывает за запястье руку девушки, притягивая её к себе ближе и кладя бледную кисть на область собственного сердца, что сильно стучало о грудную клетку из-за воспоминаний о прошедшем. На мгновение дыхание участилось, в то время как пристальный взгляд выражал притворное спокойствие. Вновь несколько наклонившись вперед Джудал взялся двумя пальцами за подбородок деоса, заглядывая в алые глаза и переводя взор на губы. Чем ближе была Астерия, тем спокойнее становилось на душе.
Хлопок дверью, и эссенций опускает руки, отходя в сторону, натягивая на лицо привычную маску, выражающую скуку. Видимо, их действительно заждались, раз даже один из фэдэлесов зашел сюда, скорее всего, с предсказуемой целью.
-Я задержал, задержал, тут курс лекций был,- беспечно заплетая волосы в небрежную косу, Джудал направился к выходу из помещения. На мгновение показалось, что подобная интонация несколько успокоила вошедшего. Сегодня ведь все-таки праздник в его честь, поэтому подобная задержка была простительна.

+1

33

If love is wrong,
Go ahead and end the world with your charades.
We Never wrong,
Constantly dreaming of another way.

- Не те эмоции, которые хочется кому-то пожелать испытать?
Алые глаза едва заметно щурились, словно Астерия была вовсе не божеством, а какой нибудь кошкой, лениво и хитро взирающей на мир с недоступной ее хозяину высоты. Светлые брови выгнулись, словно подловили Джудала на чем-то очевидном, что так и вертелось на языке. Сказанное Астерия прокрутила в голове еще пару раз, словно смакуя эту дичайше странную фразу, слетевшую с уст новоизбранного фэдэлеса мягче, чем пожелтевший лист с дерева. Она ценила ту искренность, с которой он делился с ней пережитым, Астерия не сомневалась в том, что для климбата это действительно было непростым испытанием, и от того была отчасти... так горда. Скажем, ее действительно привлекал тот факт, что эссенций был не так прост, как казался на первый взгляд, не типичен в каких-то аспектах для своей первой сущности, и, главное, в нем было что-то большее, чем просто перерожденный климбат. А еще, опять же, он был поразительно вынослив и силен, словно вытянутые чужие жизни приплюсовывались на энергетическом уровне к его собственным резервам. А ведь таких жизней была не одна сотня... тысячи, - Тебе не кажется, что это звучит странно, Джудал? - деос не позволял духу надолго отвести взгляд, легким наклоном шеи как бы ловя его несколько смущенный взгляд, приковывая внимание назад к себе и к сути разговора.

- Ты ведь у нас был никем иным, как позывным самой лучшей шлюхи на свете, - Астерия выпрямилась, немного лукаво подглядывая из-за полуопущенных ресниц. Лучшая шлюха - главная спутница его жизни, с которой деосу еще придется соперничать не раз. Эта хладная леди никогда не опаздывала и не отказывала никому в своем визите. И на самом деле трахнуть такую, наверное, мечтал бы каждый, если бы смог хоть раз увидеть в действительности. В исключительных случаях она уходила от своего сегодняшнего любовника ни с чем, но обязательно возвращалась вновь. Всегда возвращалась, не важно - нищий или богач, смертный ты, или бог. Эта прекрасная сучка, она не отказывала никому в своей последней, горько-сладкой ласке, однако цена за ее визит была неизмеримо высока. Ну а Джудал был именно тем, кто каждый раз встречал ее на пороге - не для себя, разумеется.
- Леди Смерть, я о ней, - шепнула Астерия в тот миг, когда эссенций внезапно прижал ее ладонь к своей теплой и все еще влажной груди. Оно так билось, и если честно, Астерия не была уверена, что причина тому была в одних лишь свежих воспоминаниях. Его беспокоило что-то? Чисто инстинктивно, сердце бессмертной стало копировать ритм климбата, черный почти незаметно расширились, вытесняя красную радужку, а сама девушка плавно потянулась навстречу, куда ее аккуратным движением тянул на себя Джудал. Она словно была вся готова услышать, что же такое так волнует его сердце... и опустилась на полную стопу, назад, за секунду до того, как в дверь постучали.

- Ктан, - улыбнулась Астерия своему приближенному фэдэлесу. Лидеры-лидерами, но Ктан для нее был что-то вроде запасной правой руки. И очень молчаливой - способности говорить даденгера деос лишил лично около тысячи лет назад. Божество бросило спокойный взгляд на эссенция, ловко выудив из внутреннего кармашка широкую ленту, собирая белоснежный водопад волос в высокий хвост. Раз уж эссенций делал себе прически даже едва пробудившись от сна, почему бы не последовать его примеру? - Проводи своего нового брата к остальным, мы скоро начнем.

http://forumstatic.ru/files/0015/e5/72/29772.png

Как и в прошлый раз, духовное ответвление ордена хорошо подготовилось к празднику. Им было не важна раса или сущность принятого собрата - решения деоса не подлежали оспариванию, а сомнение в них - сомнение в истинном пути, что Астерия начертала для самого климбата. Поэтому прежнее недоверие в глазах духовных испарилось, некоторые были равнодушны, в некоторых горел живой интерес и любопытство, а некоторые даже не собирались как либо переживать насчет особенности Джудала - просто встречали его добрым приветствием или легким хлопком по плечу. Одна из подошедших слепых жриц поприветствовала Джудала в старой манере ордена - закрыв ладонью часть лица, символизируя незримый духовный путь, о котором эссенцию тоже не следовало бы забывать.
- Орден принял решение дать тебе новое имя, Давен, - прошептала она после приветствия, откланявшись и жестом указав дорогу к тлеющему кострищу в сердце скрытой деревни.
-- Пусть путь будет ясным, как твой взор, Странник.- деос улыбалась, приветствуя Джудала как в первый раз, словно они ни о чем не разговаривали менее часа назад в купели. Астерия почти физически чувствовала, как, подобно рою муравьев, копошится сотня мыслей духа, и как эти мысли стали ожидаемо тише в мгновение, когда ее ладони стали сверкать светом. Взяв пряжу из воздуха и эфира, деос принялся творить, и одни лишь ей слышные звезды нашептывали и помогали в этом красивом процессе. Сквозь легкое покалывание на спине, Джудал наверняка слышал некоторые вздохи - орудия подобного типа уже давно никто не получал, а значит и на то была причина. Астерия вложила изящную алебарду, из черного - как энергия эссенция - сплава, с золотым отливом того самого теплого света звезд. Любимого цвета Астерии. - Она твоя.
Serj Tankian – The Charade

Отредактировано Астериум (10.06.17 01:34:02)

+1

34

Праздничный свет, исходивший от небольших аккуратных фонариков, развешанных на растянутых между домами лентах, резко ударил по глазам, заставив прищуриться и несколько отвернуть голову в сторону. Шедший рядом фэдэлес, коего Астерия назвала Кантом, в вежливом жесте указал в сторону открытой площади, рядом с которой разрасталось новое пламя. Вдалеке слышалась та воинственная музыка, что ныне играла в его честь, мелодия смешивалась с многочисленными разговорами, громким смехом, звуком догорающего хвороста. В воздухе царила та атмосфера, что с запахом дыма, трав и еды, наводила на любого чувство некоего праздника, что пробуждал в душе несвойственное теплое чувство, которому было бы должно дать определение - благодарность.
Взгляд быстро пробегает по окружавшим его личностям. Некоторые что-то говорили ему, приветствовали, кладя руки на плечо, другие ограничивались заинтересованным взглядом, по лицам других можно было судить, что видеть его в роли фдэлеса никто уже не ожидал, но тем забавнее это было для самого эссенция, что с усилием сохранял на лице спокойную, несколько обескураженную маску. В какой-то момент ему и вовсе закрыли глаза, тогда духу показалось, что сейчас его огреют чем-нибудь сзади и уволокут на окраину - чем не ритуал? Но вместо настороженности сознание породило самое искреннее удивление, которое было несколько скрыто жрицей, чья ладонь лежала на его глазах. Давен... Несильное покалывание в области мечевидного отростка, будто кто-то вырезал это имя на коже, вплел в судьбоносные нити еще одну, тот час затянувшуюся в общий поток. Его кто-то легонько подталкивает вперед, и через минуту Джудал ощущает жар, идущий от разгоревшегося пламени, стремившегося своими языками разогнать ночную пелену, усыпанную яркими звездами. Он слышит свое новое имя, чувствует заинтересованные взгляды на своем теле, особенно на спине, в которую впивались действительно жадным взором, разглядывая и определяя руну.
Поднимает глаза, встречаясь с улыбкой деоса. Ответом на мелодичный голос стал кивок, после чего все внимание было переключено на руки Астерии, от которых исходило приятное свечение. Разум атаковали сотни вопросов, связанные как с дальнейшей судьбой, так и с нынешним моментом, в который ему предстояло получить свое оружие. Каково оно? Энергия преобразовывалась в пока неясные формы, но дух отчетливо видел, как завихрения воздуха окутывают удлинняющуюся рукоятку. Тонкие руки деоса выполняли причудливые движения, словно девушка играла на неком инструменте, а не создавала артефакт по шепоту судьбы. Расплывчатые очертания точно сплющило окружавшей энергию прохладой, придав предмету плотность и форму, а затем будто сама ночь окутала своей черной вуалью большую алебарду, протянутую климбату. Наверное, в этот момент дыхание замерло даже у наблюдателей, что поспешили двинуться к духу с воскликами и восхищенными взорами. Сам же Джудал несколько неуверенно взял в руки черную рукоять, что отразилась на мышцах некой тяжестью. Лезвие артефакта блеснуло, будто признавая эссенция своим владельцем. Фэдэлес тут же поднял взгляд, пытаясь сквозь толпу и гам разглядеть Астерию, но её на том месте уже не было...
http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Покинуть ту площадь сразу не получилось, так как раз за разом в руку Джудала всовывали какой-нибудь алкоголь, произнося речь во славу ордена. Лишь через два часа, продолжая сжимать в руке алебарду, дух выскользнул из атмосферы празднества и направится лишь в одном направлении холма, давая себе понятие сквозь несколько одурманенное сознание, что деос скорее всего там. Но, каково же было удивление климбата, когда приятная вибрация, приведшая его сюда, открыла взор на пустую колышущуюся траву, освещенную лунным светом и ночным небом с рассыпанными в хаотичном беспорядке звездами. Сев на землю и положив алебарду рядом, Джудал откинулся на спину, тяжело выдыхая и прикрывая глаза. Здесь было тихо, здесь не было никого... Но, почему же вибрация продолжает исходить из собственной груди?

+1

35

- Урок первый - никогда не расслабляйся, - спокойным, с нотками веселья, голосом проговорила Астерия, одной рукой стягивая с себя капюшон плаща-невидимки, а другой... А другой, левой рукой, девушка сжимала рукоять своего древнего оружия, приставив алое лезвие клинка к груди безмятежного эссенция. Разумеется, протыкать своего фэдэлеса девушка совсем не собиралась, а посему Кровопийца достаточно быстро оказался на земле, одаривая карминовый отблеском своего новорожденного и равного по силам собрата. В уголке губ Астерии едва виделась зеленая травинка, которая с не меньшим изяществом полетела вниз следом за откинутым орудием. Сладкий стебелек растения девушка уже давно сгрызла, заждавшись духа, и теперь спокойно вглядывалась в лицо климбата, пытаясь навскидку дать цифру общему количеству выпитых кружек эля. Она бы могла позанудничать в очередной раз о том, что голову следует держать трезвой, ибо это главное оружие против чего угодно, но не стала. Да и, разве не у Джудала сегодня праздник?

- Урок второй - не верь всему, что видишь, - теперь она уже улыбалась, чувствуя и зная точно, как именно климбат нашел ее. А, быть может, просто запомнил это место, одно единственное на десятки километров в радиусе? Быть такого не могло. - Вообще то это мое место, тебе придется поискать какое нибудь еще.
Шутить деос не умел. Юмор это что? Наверное, то что смертные говорят не серьезно, а Астериум - мисс серьезность, и в самом деле считала, что Джудал таким образом пытается ее оттеснить, хотя на самом деле очевидно ждала его здесь увидеть. Испытала бы обиду, или, скорее... Разочаровалась, если бы тот не пришел. Льдистый взгляд прошелся по примятой возле климбата траве, а голова вспоминала то утро, когда тот решил связать свой путь с орденом и с деосом лично. Астериум села возле парня, немного погодя откидываясь назад, голову кладя аккурат на живот парня - именно так, вроде, он и лежал на ней тогда, думая о чем-то своем. И если дух при этом предпочел прикрыть свои глаза в неком полудреме, деос такое исключал, всегда внимательно вглядываясь в то, что по истине являлось самым настоящим вселенским сокровищем, да и сверкало ярче любых излюбленных многими смертными алмазов. - Теперь, когда твоей жизни ничто не грозит, твои силы полностью восстановились, у тебя появился дом, и главное - путь. Теперь ты уйдешь?

Кузнечики приветствовали утро мерным стрекотанием в траве вместе с робким голоском первых пробудившихся птиц. Солнце все еще скрывалось за горизонтом в некой нерешительности, словно не хотело тревожить покой, замерший на холме вместе с разговором двух созданий. Астерия чувствовала ладонями, какой влажной и прохладной была от росы земля, но более всего концентрировалась над легким дыханием климбата и слышным стуком сердца. Деос не требовал ответа на свой вопрос, хотя всё равно ждала. Она ведь знала, что этот фэдэлес будет не таким, как большинство, и надеяться на то, что Джудал останется было бы слишком опрометчиво. Слишком не в его характере, слишком... скучно ему было бы здесь, наверное. Здесь ему не за кого цепляться, и орден совершенно не воспринимается как часть семьи, которой у климбата никогда и не было, очевидно. Лишь ее уродливое подобие.
Астерия вдохнула глубоко, резко принимая горизонтальное положение. Девушка чуть сгорбилась, выглядывая из-за правого плеча вновь на лицо темновласого юнца. Лицо бессмертной не отражало вообще никаких эмоций, кроме стандартного равнодушия, только теперь этот трюк работал в случае с Джудалом не так совершенно - дух как минимум мог уже чувствовать не те спокойные привычные вибрации, которые шли к нему по неосязаемой связи. Теперь вибрации были немного иными, похожие на гул далеких тяжелых шагов чего-то большого, что подкрадывалось к душе Астерии, медленно и неумолимо.

+1

36

Звук стали, разрезающей воздух, подействовал как самый настоящий и довольно действенный будильник. Резко распахнув глаза, отчего приставленное к горлу оружие начало предательски двоиться, дух не смог сохранить скучающее и равнодушное выражение, удивленно вскинув брови и давая себе отчет в том, что в трезвом состоянии подобной ответной реакции скорее всего бы не возникло. Взгляд внимательно проскользнул по лезвию, по его рукоятке, по бледной руке, что её сжимала, по одежде и наконец по лицу деоса, на губах которого играла легкая улыбка.
-В следующий раз буду с разбега прыгать в место наибольшей вибрации... Просто сейчас не был уверен. Ты представляешь дурачка-фэдэлеса, который мимо тебя с восторженным криком летит в землю? - лицо озаряет привычная усмешка, что довольно неплохо гармонирует с несколько одурманенным взглядом. Джудал пытается приподняться на локтях, но безрезультатная попытка вновь укладывает духа на землю, открывая вид исчезающим звездам. Полученные уроки действительно были необходимы, учитывая деоса, в общении с которым подобное приходилось иметь в виду. Не расслабляться и не верить всему, что видишь... Утвердительный кивок самому себе. В отношении Астерии это важные правила.
- Вообще то это мое место, тебе придется поискать какое нибудь еще.
Из климбата вырывается смешок, но мысль о том, что девушка с юмором на "вы", заставила подорваться с места и наконец привстать на локтях с самым серьезным взглядом, что вообще возможен у существа, находящегося в некоторой стадии опьянения. Это была бы неплохая шутка, вот только весь момент и заключался в том, что шуткой это не являлось. И первое, о чем подумалось, действительно содержало в себе тот факт, что присмотреть место на свежем воздухе придется другое, но последующая мысль тот час выкинула подобное из головы, вбив в сознание устойчивую позицию непокорности. Разве он когда-то кого-то слушал? Отныне деосу, желающему побыть в одиночестве, придется мириться с катающимся рядом по траве климбатом.
Шелковистые волосы распластались по белой рубашке, вновь вызвав в душе то умиротворяющее чувство, что затягивало разум в мир сновидений. Голова несколько устало откидывается на траву, из груди вырывается тяжелый выдох. Интересно, каждый ли фэдэлес испытывает подобное при такой близости со своим деосом? Или же здесь, как говорят, каждому свое?
Теперь ты уйдешь? Находись климбат в другой ситуации он бы непременно поспешил ответить какой-нибудь шуткой о том, что приютившие его начнут пировать и веселиться после его ухода, но... В Астерии, что сидела рядом с ним, трепетала аура, несущая в себе совсем иные ноты, и эти ноты как-то странно передались самому духу. Поднявшись с травы, Джудал обхватил крепко двумя руками живот девушки, придвинув её к себе и положив ей свою голову на спину, уткнувшись носом в шею.
-Уйду,- тихий голос раздался вместе с легким порывом ветра и первым лучом, пробившимся из-за гор,- сама же знаешь ответ на свой вопрос,- климбат с удивлением замечает, что в его голосе звучат те эмоции, что обычно возникают у близких при расставании. -Пока мне здесь...- пытается подобрать нужные слова. Это трудно, гораздо легче сказать все так, как есть,- здесь мне нечего делать. Я уже знаю, куда пойду и что мне предстоит. Но, ты и сама понимаешь, что личность нельзя изменить. Вот если найдешь в ордене работу палачу, то зови, - на губах возникла какая-то горькая улыбка от осознаний простой истины - в ордене подобная работа может и не возникнуть.
Нехотя эссенций отпускает Астерию, вставая с земли и вглядываясь в сторону восходящего солнца.
-Будешь скучать? - беззаботная маска с искренней улыбкой.

+1

37

Ни одна мышца в теле, ни один мускул на лице не дрогнул, глаза не наполнились слезами, дыхание не стало прерывистым. Уйдет, конечно уйдет. Она видела это в его глазах - эту тень прошлого, что всякий раз игриво напоминала о себе алым отблеском радужки. Неосязаемой вуалью, эта тень покрыла мысли климбата, не позволяя ему свободно смотреть вперед. Прошлое терзало, раздражало, словно постоянно кружащий в ночной тиши комар. Даже когда солнце стало слепить глаза, девушка не двинулась с места, бросая мрачный смелый взгляд на горизонт - глаза совсем не щурились от света. Солнце это ведь тоже звезда, а на них Астерия смотреть давно привыкла.

- Ты видел всего одну четвертую всего ордена, и утверждаешь, что тебе не найдется места, - с усмешкой сказала она, думая о том, каким он все же иногда был наивным. В голове у себя Астерия пыталась прочертить иной путь, скажем, что если бы он много тысяч лет назад не повстречал скорбилуса, как сложилась бы его жизнь. Это видение, наверное, простому смертному мозгу могло запросто сделать надлом, но для Астерии подобные размышления были более чем обыденной вещью, ее мозг выстраивал информацию подобно бесконечной паутине, где каждая тонкая дорожка - тоже путь, ведущий от одного к другому, связываясь с третьим по кольцу и так далее. - Знаешь, это ведь не только ты служишь ордену, но и орден - тебе. Если ты опять заснешь на пару тысяч лет, мы тебя обязательно вытащим, - шутка. Это ведь называется шуткой, да? Астерия заулыбалась, хотя, по сути, забавного в этом было мало, но наверное всему виной были те странные прикосновения, которыми Джудал сейчас ее внезапно одаривал. Они были... ужасно теплыми. Астерия чувствовала, как кристаллический хитин незаметно для эссенция, но ощутимо для деоса, начал в панике перестраиваться, не в силах сообразить, что за напасть такая атакует спину божества, и главное, как с ней бороться, если объект не проявляет очевидной агрессии. Деоса никто не обнимает, не обжигает дыханием нежную кожу шеи, вызываю сотню ползущих мурашек по спине. Ладони бессмертной, чуть дрожа от неуверенности, накрывают собой руки фэдэлеса. - Если ты прав, и личность нельзя изменить, значит я навсегда бесчувственное и холодное божество, а ты жестокий кровожадный климбат.

Она встает вместе с ним, удовлетворенная тем, с какими мыслями оставила сейчас Джудала наедине. Была ли она с ним согласна? Слишком сложный вопрос, ответ на который дать сейчас было бы слишком глупо, именно поэтому Астерия не стала спорить. Яркой вспышкой в голове встала картинка-воспоминание из купели, откуда они вышли всего несколько часов назад вдвоем. Будет ли она скучать? Одна рука Астерии взялась за запястье - не так, как он тогда ее схватил, а мягко и нежно - подтягивая ладонь к правой груди. Второй рукой девушка коснулась подбородка Джудала, спокойно и неотрывно заглядывая ему в глаза.

В этот раз не было никого, кто бы прервал незаконченное тогда Джудалом действие. Теплые губы соприкоснулись на несколько быстрых ударов сердца, но этого было достаточно, чтобы все вокруг буквально было готово треснуть от возникшей в воздухе тишины. Эта же поразительная тишина закрыла собой все лишние мысли на всё ту же короткую минуту.
- Ну а ты вернись и узнаешь, скучали по тебе или нет, - усмешка на устах Астерии, что все еще хранили тепло чужих губ, была задорной, без капли сарказма или какой либо еще негативной эмоции. СорШа взлетел в воздух, плавно влетев в раскрытую ладонь деоса, чтобы через секунду испариться алыми всполохами. Астерия сделала несколько шагов назад, кивая на землю, что сейчас смело могла уплыть из под ног, если бы не остерегалась гнева своего создателя, - Игрушку свою не забудь.
Взгляд, короткая, но искренняя улыбка. А после Астерия накинула на голову капюшон, растворяясь в свежем воздухе утра так, словно ее здесь никогда и не было.


ЭПИЗОД ЗАВЕРШЕН

+1


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » Отголоски тысячелетних снов


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно