Свершилось! Сюжетная арка «Воронка Хроновора» подошла к своему логическому концу и мы даже не состарились. Всего было отыграно 25 квестовых эпизода и написано более 1700 постов! Итоги и события все желающие могут посмотреть в разделе сюжетных хроник. Не забывайте, что у нас проходит масса других квестов, не стесняйтесь открывать свои и участвовать в квестах других игроков.
Доброго времени суток, игроки и гости! У нас всё хорошо, квесты играются, сюжетные эпизоды идут своим чередом. Прошу не забывать про очереди в личной и сюжетной игре. Посетите раздел «объявления», там вы найдете важные новости, обратите внимание на новость от 04 апреля. И, конечно же, не забывайте мыть руки, соблюдайте режим самоизоляции и избегайте людных мест, ибо коронавирус не дремлет. К тому же, соблюдая эти правила, вам будет проще писать посты – с чистыми руками и дома!
Всем хорошего настроения! У нас всё идет своим чередом: квесты продолжаются, личная игра идет, ежемесячные конкурсы тоже не дремлют. В этом месяце у нас два февральских конкурса: ко дню всех влюбленных и традиционный конкурс лучших постов. Не забывайте про очередность в квестах и личной игре. Пусть последний зимний месяц и следующий за ним весенний будут отличными!
С Наступающим Новым Годом! Пусть в новом году жизнь играет всеми красками, как конфетти, сбываются мечты, сияют на лицах улыбки, глаза искрятся счастьем! Пусть в душе будет больше добра! Здоровья, любви, взаимопонимания, радости, достатка, путешествий, впечатлений и только хороших событий. Пусть Новый год дарит только лучшее! И не забудьте принять участие в 3-м туре Новогоднего ивента!
Охо-хо-хо! Зима пришла, зиме дорогу! Не простудитесь в трескучие морозные деньки или жуткую слякоть, а ещё не забывайте про все мероприятия, что приурочены у нас к Новому году и ежемесячному поощрению активных и лучших игроков! С нетерпением ждем ваших заявок и участия в наших конкурсах! И счастливых дней декабря, пусть первый серебристый месяц подарит вам много энергии и отличного настроения!
Салют! Вот на дворе последний осенний месяц 2019 года, надеемся, у вас все отлично и вдохновение плещет через край. Кутайтесь в теплые пледы, запасайтесь печеньками, мандаринками и сладким чаем, впереди нас ждут новогодние праздники и холодная зимушка-зима. Кстати, мы завершили ряд конкурсов, спасибо всем за активное участие и не забывайте про квесты и личную игру!
Все игроки проекта могут как организовать собственный квест, так и вступить в любой квест, открытый для вступления новых участников, также имеется возможность вызвать мастера игры или прийти GM по заявке.
          




Хао изогнул бровь, наблюдая за реакцией студента на свои слова. Его ответ ясности не внес, поэтому на всякий случай, мужчина на всякий случай сделал шаг назад. Не потому что испугался, а потому, что так было больше пространств для дальнейшего...
Да что вы знаете о сверхурочной работе? Так и хотелось спросить ему, но к несчастью, под руку никого не попадалось. А может быть потому и не попадалось, потому что подчиненные знали, что в раздраженном состоянии доктор всея Иерихона...
Ну, сложно сказать, насколько девиантны антиквэрумы-сладкоежки, потому что Чарли до сих пор не то чтобы встречал излишне много антиквэрумов в принципе и понятия не имел, как они в целом устроены и насколько велика у них тяга ко всему...


      
      

Лиритиль не была уверена, что выбранный путь верный, но если вообще не действовать так можно и остаться в непонятных подземельях. Если посчитать сколько нелогичных вещей она совершала за девять веков жизни, то их явно перевалит за добрую сотню...

– Не увлекаюсь подобным - не вижу смысла. Такие знания максимально бесполезны, ибо не несут ничего для саморазвития кроме витиеватых словечек и образов – равнодушно ответил антик. Ему была чужда вся эта развлекательно-досугная тема, которую он...

Снова сестра считала его несмышленым ребенком, не разумным птенцом верящим в сказки и живущим лишь созданной ей иллюзией целей. Только Алиесса не понимала, что самому Риону давно не нужен клан, это была та ниточка за которую он пытался вытащить...







Once Upon a Time: MagicideВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
Книга АваросаВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластияKARATADA
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieDark Tale



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Зов чёрной бездны


Зов чёрной бездны

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://s2.uploads.ru/x1aTy.png


Дата

Время суток на момент начала эпизода


17 число Рабиоса 3001

После полуночи


https://img-fotki.yandex.ru/get/4605/47529448.d7/0_ccbdd_9580cb2b_orig.png
Планета Дизариас/окрестности города Венадо
https://img-fotki.yandex.ru/get/63971/47529448.d7/0_ccbe4_4f93efef_orig.png
Канта Мория, Лорен Штейлес
https://img-fotki.yandex.ru/get/2713/47529448.d7/0_ccbe2_2fef2076_orig.png
По приказу начальника Трибунала Канта и Лорен должны вступить в бой с двумя другими охотниками. До начала исполнения приказа у напарников есть ровно сутки, но часть времени они уже потратили на выяснения отношений. После этого разговора Штейлес чувствует себя виноватым во всем, что произошло, и собирается прояснить ситуацию при первой же возможности. Напарники договорились провести совместную тренировку, которая сейчас для них жизненно необходима, ведь у Канты нет разрушающих пентаграмм, а это может плохо сказаться на исходе предстоящего поединка. К встрече с серьезными противниками стоит основательно подготовиться, но и разговор Лорен не намерен откладывать.
https://img-fotki.yandex.ru/get/15587/47529448.d7/0_ccbdb_b9c35479_orig.png
Бой по официальной системе, а также по договоренности с соигроком.

+1

2

И они поссорились. Снова. Нормальный, здравомыслящий и адекватный человек, будучи на месте Канты, давно вскричал бы - да сколько можно?! И пошёл бы мириться, ну или хотя бы прояснить ситуацию до конца, а не бросив на полпути, как это сделал Мория. А вот строптивый антиквэрум не только не собирался поступать подобным образом, но и не видел причин этого делать. Точнее причины он видел, но упорно делал вид, что не видит и что ему теперь нет дела до своего напарника. А стоило бы думать не только о себе, не только о напарнике, но и о будущем, которое сейчас надвигалось жутковатыми перспективами.
После разговора с Лореном стало ясно - просто так им не отделаться, да и при всём желании не получится. На этот раз на них обрушился не только гнев Синдиката, но и его самого кровожадного начальника - двинутого на всю голову Тристанда. Конечно, Канта мог бы сказать: "А какое моё дело? Виноват-то всё равно Лорен". И в принципе будет прав, только вот одно не складывалось - они напарники, а значит, отвечать им придётся вдвоем и по полной программе. А что Мория? А он злился, и злился не на шутку, готовый даже собственноручно убить напарника, только чтобы проблем больше не было. Ладно, что Штейлес обманул его доверие, это ещё как-то можно постараться простить, но ведь из-за его неосторожности своей шкурой придётся рисковать и Канте. Это бесило не на шутку. И самое паршивое, что из всей этой ситуации был только один выход - пойти навстречу обстоятельствам. Пойти вместе с напарником, рука об руку, как и прежде, но антиквэрум был слишком гордым, и сейчас ему казалось, что он ни за что этого не сделает. Да, хотелось бросить Лорена одного в беде, но исключительно по суждениям состояния аффекта. Добравшись после ссоры до своих комнат, Мория готов был перевернуть их вверх дном, разбить всю мебель и порезать любого сунувшегося к нему на мелкие кусочки. Но он не сделал ни того, ни другого. Максимум - с силой двинул ногой по кровати, а потом завалился на неё же лицом вниз. Пара минут, чтобы постараться унять ураган внутри себя. Тяжелые мысли никак не хотели покидать голову, наваливаясь на разум снова и снова, и Канта их даже не собирался отбрасывать прочь. С этим надо было разбираться, однозначно. А сама ситуация как назло самая неоднозначная.
Пролежав так с несколько минут, антиквэрум перевалился на бок, подобрав ноги несколько под себя, но так, что тяжелые ботинки остались вне кровати. Снимать их он не собирался, скоро всё равно вставать. "Я все-таки не брошу тебя тут одного, и мне не важно, что ты думаешь на этот счет. Просто знай это", - слова, сказанные Лореном, всплывают в памяти. Да, хочется верить ему, хочется принять это без вопросов, но стоит вспомнить произошедшее, как Мория снова замыкается в себе, мысленно отталкивая Штейлеса от себя дальше и дальше.
Близилась ночь, стрелка часов на стене неумолимо приближалась к отметке "двенадцать", а время так бездарно уходило сквозь пальцы. Сначала бессмысленный и бесполезный разговор, который только ещё раз показал, насколько далеки друг от друга и Лорен, и Канта, теперь вот - минуты безысходного одиночества в собственной комнате. А ведь они договаривались встретиться для тренировки перед поединком, ведь после неё у них тоже должно остаться время, чтобы прийти в себя и отдохнуть. Конечно, никто не говорил, что будет легко, это ясное дело.
Вздох разрывает тишину помещения, Канта одним легким движением садится на кровать, подобрав под себя ноги и скрестив их. Непослушными пальцами запутывается в гриве синих волос, с которых чуть ранее снял завязку. Спать не хочется совершенно, да он и не сможет. Главное, это унять тот хаос, что подчинял себе разум антиквэрума всего полчаса назад. И если не удастся сделать это до конца, то хотя бы частично, чтобы не срываться на напарнике, которого придётся лицезреть снова через какие-то десятки минут.
Собираться сейчас было незачем, Мория и так всегда собран, ведь мало ли, когда на очередное задание вызовет Синдикат. Единственное, это захватить с собой катану - своё основное оружие. Тренировку они рассчитывали провести близ города Венадо, чтобы не слишком светиться в Синдикате, а то, кто знает, одобрят это начальники или нет.
На место тренировки Мория пришёл во все обмундировании: форма Синдиката, тяжелые сапоги до колена и оружие на поясе. Сам он был в раздраженно-злом и мрачном настроении. Этим самым местом предполагаемого поединка стала подходящих размеров поляна. С одной стороны её ограничивала река с чистейшей, прозрачной водой и медленным, словно неспешным течением. С другой стороны - лес и огромные валуны, покрытые мхом. Сейчас вся местность была окутана в густые сумерки, которые медленно уступали место ночной темноте. Канта же, будучи расой магической, без труда мог видеть в темноте, и даже такие несколько зловещие и местность, и обстановка не могли вызвать у него страх и панику. Он не боялся темноты, а кошмары собственного разума у него были несколько другого плана.
Остановился он около какого-то дерева, привалился к нему спиной и, согнув ногу в колене, поставил её на ствол. Под рифленой подошвой почувствовалась крепкая кора. Скрестив руки на груди, стал ждать Лорена, который вряд ли станет опаздывать. Здесь было абсолютно тихо, разве что изредка вдалеке кричала какая-то птица, или раздавался неприятный шорох по кустам.

Отредактировано Канта Мория (18.07.2016 17:10:26)

+2

3

После того, как в комнате надолго повисла тишина, Лорен ещё не верил в то, что все настолько плохо. Какая-то его часть упрямо отказывалась принимать всё, что произошло, она просто отрицала это, и, постепенно набирая силу, стала сводить на нет жуткие угрызения совести. Нет, Лорен не простил себя, да и вряд ли когда-нибудь простит, но сейчас ему нужно было настроиться на поединок и в конце концов здраво оценить возможности и шансы, ведь его и Канту ждало непростое испытание. Тристанд пожелал сделать наградой за победу их собственные жизни, а при таком раскладе проигравших не будет. Они будут мертвы, но вопрос в том, кто окажется на их месте. Чутье подсказывало Штейлесу, что те, кто уготован им в противники, подготовлен лучше, они действуют сообща и вообще — отличная команда. А что он с Кантой? Они сильно поссорились, о взаимопонимании не может быть и речи, они даже вряд ли смогут сейчас посмотреть друг другу в глаза, а ведь совсем скоро от них самих будет зависеть слишком многое. Сидя на кровати, Лорен курил сигарету за сигаретой, теряя счет времени, утопая в неясных эмоциях. Как будто кто-то кроме него сможет во всем этом разобраться! Надо просто взять себя в руки, но это так тяжело, тем более сейчас. В голове проползают весьма неприятные мысли: "Что я ему скажу? И как мне вообще себя вести с ним?" Штейлес тихо ругается, тушит сигарету в пепельнице. Он сейчас даже не думает о травмах, нанесенных Тристандом, не думает о том, что они могут помешать ему в поединке, но боль напоминает о себе, теперь глуша душевную, но также выматывая нервы. Он устал, смертельно устал, как физически, так и морально. Он не спал уже очень давно и только сейчас понимает, что как раз-таки сна ему и не хватает. Он собирался отдохнуть, но пришел Канта и теперь о чем-то подобном не может быть и речи. Ему надо встать, собраться и пойти на тренировку. А там, не известно, что будет. Да и чего ему ждать? Неужели за это время, пока они не видели друг друга, Канта его уже простил? Или хотя бы нашел ему оправдания? Но Штейлес не был бы собой, если б так думал и заблуждался в таких мелочах. Мория не из тех, кто слишком заморачивается по поводу других. Его больше оскорбили и обидели действия самого Лорена, так что теперь он будет вести политику против сближения с ним. Мория не станет жертвовать собой и давать своему напарнику второй шанс. Да, он не из таких. А что Лорен? Теперь ему с этим смириться? Может, он и сможет перенести такое отношение напарника к себе, ведь не будет же его Канта с грязью мешать, но вот он не смириться с тем хаосом, что теперь поселился в его душе. О каком душевном равновесии может идти речь? О каком холодном рассудке? А ведь именно они сейчас нужны, как никогда. От этого будет многое зависеть, хотя Лорен не может ничего конкретного сейчас сказать. Он знает, что, если не справиться он сам, то кто это сделает за него? Кто защитит напарника, закроет его, подскажет верное решение? Ведь по сути у Канты не будет никого. Они и ещё два офицера окажутся отрезанными от всего мира и сойдутся в противостоянии не на жизнь, а на смерть. И Лорен не пожалеет ни одного из них, потому что не отдаст своего напарника никому. Он это твердо знает, а отвергать то, что теперь вбито в голову, бесполезно.
Время ползло слишком медленно, но, когда Штейлес посмотрел на часы, ему вдруг показалось, что оно пролетело в один миг, да так, что он этого даже не заметил. Мозг не собирался вспоминать, о каком времени он условился с Кантой, но было ясно одно — терять время нельзя, а, значит, пора идти на тренировку. Поднявшись с кровати, на которой так и сидел, Лорен подошел к столу, с которого взял пачку сигарет. Подумав, бросил её обратно прямо на документы и ушел в ванную. На то, чтобы перебинтовать себя, Штейлес потратил немного времени, хотя боль становилась сильнее, да и раны кровоточили. Спасением стало обезболивающее, пару таблеток которого Лорен проглотил прямо так, не запивая водой. Собрав важные документы, убрал их в сейф, надежно скрытый от нежелательных посетителей комнаты, после чего переоделся в форму офицера и взял необходимое оружие.
Лорен покинул комнату после полуночи, в то время, когда мало кого можно было встретить в коридорах главного здания Синдиката. Саэтэрус незамеченным вышел через черный ход, который также служил ему во время его тайной деятельности. Найти место тренировки не составило труда, тем более, уже подходя к нему, Лорен заметил фигуру своего напарника, стоявшего, прислонившись спиной к дереву. На какие-то доли секунды информатор остановился в отдалении, так, что Мория не мог его увидеть. В голове против воли всплыли неприятные воспоминания, которые пришлось усилием воли отбросить в сторону. "Не сейчас. Я не буду об этом думать сейчас," — однако справиться с самим собой было сложно, и Лорен это знал. Сократить оставшееся расстояние не составило труда, и Штейлес появился в поле зрения напарника.
— С чего начнем? — Слова дались на удивление легко, будто не было сегодняшнего неприятного разговора, будто некоторое время назад Лорен не винил себя во всем, будто в его голове не было слишком тяжелых мыслей, а на душе ещё тяжелее и будто ему не казалось совсем недавно, что он не сможет произнести ни слова, когда снова увидит Канту. Но Лорен прекрасно понимал, что сейчас лучше всего сосредоточиться на тренировке, тем более до того момента, как им придется выдерживать натиск противников, осталось совсем немного. Да и к тому же, что изменилось в суждениях обоих за час, проведенный вне общества друг друга и минувшего после разговора?

Отредактировано Лорен Штейлес (30.09.2016 09:05:34)

+2

4

Он слышал, как напарник подходил к нему. Спутать звук его шагов было просто невозможно, и хоть они работали вместе на такое уж и продолжительное время, Канта уже привык к походке Лорена. Короткий, но выразительный взгляд, слегка снизу вверх в силу роста. Слегка оценивающий, слегка небрежный, но лишенный тени надменности. Лишенный той надежной завесы равнодушия и презрения. Штейлес, кем бы он теперь ни оказался, как бы ни обстоял их предыдущий разговор, уже не мог стать Мории безразличным. Образ этого рыжего красавчика слишком надежно засел в мозгу антиквэрума. И Канта уже успел мысленно выругать себя за опрометчивость. За доверие. Негативные эмоции недавней ссоры снова стали подниматься в его непостоянном сознании, но Мория опрокинул их ещё на подходе. Только не сейчас, только не этой ночью, когда решается вопрос их жизни или смерти. Сейчас не до личных обид и взаимных обвинений.
Чужой голос не кажется лишним и отстраненным, начало диалога дается легко, словно и не было никакого скандала. Взгляд синих глаз словно невзначай пересекается с взглядом напарника. Канта и не думает стыдливо опускать глаза, вместо этого слегка наклоняется вперед, отходя от дерева и оказываясь от Лорена на излишне близком расстоянии. Сейчас разница в росте как нельзя более заметна. "Ты же понимаешь, что если не доверять друг другу, мы умрем?" Да, это так. Вот Мория со всеми своими заскоками тяжелого характера, но доверяет. А доверяет ли Лорен ему? Как показывала реальность - не очень. От этого на мгновения где-то под ребрами просыпается боль.
- Начнем с самой сути тренировки. Наша задача - это оказаться приспособленнее противников. Обладать большим количеством способностей, и действовать более слаженно. Если последнее уже никак не отработать, - выразительный взгляд синих глаз в сторону Лорена. - то количество способностей - возможно. У меня нет защит в арсенале, или есть, но они слишком мощные. Со своей стороны я постараюсь быть полезным и тебе, - Мория легко пожал плечами. Руки он держал скрещенными. Все слова, как и наводящий вопрос со стороны Штейлеса, дались на удивление легко. Может, так сказывалась обида, а может Канта просто разумно пришёл к выводу, что лучше сначала довести дело до конца, а потом злиться и обижаться сколько влезет. Сам себе ответа на данный вопрос Мория не давал, да и не хотел. Закоулки собственных прихотей и вообще характера его порядком утомили.
- Первым начну я, - вызвался взять инициативу в свои руки. Разумеется, раз подал идею, её надо и поддерживать примером. - Начнём с расовых способностей антиквэрумов. Руна Вентерия. Она служит исключительно для разрушения или перепрограммирования вражеских письмён, - Канта многозначительно поиграл бровями, не спуская с Лорена глаз и продолжая стоять со скрещенными руками. - Твоя задача запомнить её структуру, когда я покажу тебе.
Отойдя на несколько шагов в сторону и легким движением достав катану из ножен, Мория сначала привычно активировал оружие, а затем призвал названную ранее руну. Она спроецировалась в воздухе, являя свою структуру, запомнить которую вообще не могло оставить труда.
- Теперь твоя задача ею воспользоваться. Печать гончих! - Привычное название слетело с губ, приказом материализуя из энергии антиквэрума атакующую пентаграмму. Следом за быстрым, рассекающим воздух движением из структуры вырвались два монстра и молниеносно бросились на Штейлеса. Разумеется, можно было бы уничтожить их, тогда пентаграмма исчезнет сама, а можно призвать Вентерию, спроецировав её на пентаграмме, тогда монстры исчезнут сами, если руна сможет справиться со своей задачей.

Способности

https://img-fotki.yandex.ru/get/3107/47529448.c0/0_c93b2_bf26623f_orig.png
Вентерия - проецируется во вражеской пентаграмме или рунической структуре. Служит исключительно для разрушения или перепрограммирования вражеских письмён. Вентерия без труда уничтожает или перепрограммирует пентаграммы существ ниже по уровню силы. Если противник одного уровня силы, Вентерия способна лишь повредить или нарушить структуру вражеской пентаграммы, дестабилизируя её. Можно использовать дважды за эпизод.

Печать гончих – пентаграмма атакующего действия. Материализуется под ногами Канты и призывает монстроподобных существ. Их может быть от двух до двадцати. Чем больше количество монстров, тем меньшей атакующей способностью они обладают. Состоят из сверхплотной энергии антиквэрума, уничтожить их очень сложно, но исход всё же зависит от атак, уровня и мастерства противника. Является дальней атакой. Канта может управлять этими существами мысленно, однако чаще они действуют самостоятельно. Он может отозвать их или остановить, но при этом они исчезают. За бой можно использовать не более трёх раз.

Отредактировано Канта Мория (18.09.2016 23:04:14)

+1

5

Взгляд напарника, брошенный в сторону Лорена, был почти таким же, как и всегда, с той лишь разницей, что в нём не было презрения. Может, Штейлесу все-таки удалось стать кем-то для этого строптивого антиквэрума, но не известно, что лучше. Пусть Канте не все равно до него, но где гарантия, что он его не ненавидит? Лорен не мог дать однозначный ответ на этот вопрос, ведь Канта очень вряд ли простит ему то, что он сделал. От этой мысли было тяжело на душе, словно из сложившейся ситуации не было никакого выхода. Лорену казалось, что он попал в замкнутую комнату, без окон и дверей, и никогда не сможет выбраться оттуда. Он снова и снова наталкивался на одни и те же мысли и понимал, что не может что-либо исправить. Прошлое не вернуть, и теперь он стоял здесь, рядом с напарником, разговаривал с ним, будто ничего и не было. Но кому, как не им, знать, что они совсем недавно поссорились, вот только сейчас очень хорошо ощущалось, что ради того, чтобы выжить, они отбросили это всё в сторону. Канта вполне мог показать, какое у него отношение к Лорену на самом деле, но он ничего такого не сделал. Вместо этого взял себя в руки и спокойно говорил. Лорен слушал его, внутренне осознавая, что его напарник совсем не такой, каким кажется на первый взгляд, но почему тогда он себя так ведет? Раскуривая сигарету, Штейлес пару раз бросил взгляд на Морию, словно хотел увидеть на его лице какие-нибудь эмоции, которые показали бы его настоящее отношение к информатору.
— Согласен с тобой, — Лорен не стал напоминать Канте, что именно по инициативе того совместных тренировок было крайне мало, и что именно из-за него Штейлес провел немало времени в больнице, приходя в себя после первой тренировки. Конечно, тут уже ничего не сделаешь. Если Канта хочет кому-то пустить кровь, то он это рано или поздно сделает, так что Лорен смирился. Может он уже и не стоял на первом месте в очереди на уничтожение самим Морией, но все-таки числился в этом списке. Наверное. Попробовав прикинуть, скольких Канта хотел бы убить просто потому что надоели или достали, Лорен мысленно усмехнулся. Конечно, его напарник не будет убивать всех раздражающих личностей, но во всяком случае хотеть этого никто не запрещает.
На предложение напарника начать первым Лорен лишь пожал сильными плечами, мол, хочешь, делай. Пока Канта говорил, Штейлес внимательно смотрел на него, машинально запоминая то, что тот говорил, но не концентрируя внимание на этом. Вместо этого он думал о возможном развитии событий из прошлого Канты. Кем тот был, пока не попал в Синдикат? Почему он так предан ему? С кем он встречался на жизненном пути? Лорен не мог дать однозначного ответа на эти вопросы, просто потому что не знал, но имел полное право предполагать.
— Окей, — немного отстраненно произнес Лорен, когда Канта показал ему руну. Он запомнил её, словно отпечатывая в подкорке, и теперь точно знал, что не забудет. Его внимание зацепилось за звук достающегося из ножен клинка, и подсознательно Лорен был готов к атаке. Но атаковал Канта несколько позже, только после того, как материализовал руну. Когда два призванных монстра бросились на информатора, первое, что он хотел сделать, — это призвать какого-либо монстра в ответ или использовать Рахбертау — свою собственную пентаграмму защитного типа, но тут же вспомнил, что его задача — попробовать использовать руну, только что показанную Кантой. Чертово подсознание и отточенные до автоматизма действия при неожиданной атаке. Фредомонд моментально оказался в руке, сверкнул лезвием. Лорен в последнюю секунду успел призвать руну, и та, спроецировавшись на пентаграмме, дестабилизировала её, и монстры, секунду назад угрожавшие здоровью Штейлеса, исчезли. Лорен чуть крепче сжал рукоятку кинжала и коротко выдохнул. Сейчас он не взял с собой кинжалы, полученные от Гитала за то, что смог спасти хранилище от климбата, потому что прекрасно понимал, что сейчас эту будет неприятно напоминать о произошедшем. Но на поединок с двумя другими офицерами информатор собирался взять именно их, хотя, пока окончательно он это не решил.
— Неплохо, — свободной рукой Штейлес поправил слегка растрепавшиеся волосы, убирая их с лица, — Теперь моя очередь. Тебе нужны барьерные и разрушающие пентаграммы или руны. Деосфера – пентаграмма мощного разрушающего типа. Она разрушает существ, на которых была наложена, а также магические барьеры и прочие преграды. Вообще она сложная, но очень эффективна в бою, — с этими словами Лорен призвал пентаграмму. Её структура была сложная, и запомнить с первого раза было трудновато, но Лорен надеялся на своего напарника. Ведь у них так мало времени, а успеть надо многое.
Деосфера – пентаграмма мощного разрушающего типа, имеет в своей внутренней структуре один основной смещённый внутренний рунический круг, с многогранными внутренними структурами, вмещает в себя достаточно большой массив древних рун. Все структуры внутреннего круга не выходят за пределы внешнего, в зоне наибольшего смещения внутреннего круга, относительно оси внешнего, есть сплетение рун.

Деоферра

Деоферра — пентаграмма универсального разрушения: разрушает рунические комплексы, пентаграммные комплексы, от простых до сложнейших - многогранных; разрушает существ, на которых была наложена, в том числе фамильяров; магические барьеры и прочие преграды. Действие пентаграммы на живых существах происходит практически мгновенно, существо будто окаменевает, ну а затем его тело крошится, рассыпаясь в пыль. Деосфера одна из немногих саморегенерирующих пентаграмм, избавиться или сломать её довольно проблематично, она сама создает новые элементы взамен разрушенным. Внедряясь во враждебную пентаграмму, она разрушает основные нити, дестабилизирует и делает враждебную пентаграмму неуправляемой в большинстве случаев под действием Деосферы, поглощенная ею пентаграмма самораспадается. Деосфера, осуществляя волю призвавшего, использует лишь одну из 9 внутренних структур и каждый раз разную, какая именно оказала воздействие, вычислить проблематично, особенно если пентаграмма образует ложные структуры и увеличивается в размере. За эпизод пентаграмму можно использовать один раз.

+1

6

Казалось, эта тренировка была чем-то совершенно обыкновенным, привычным, словно так и должно было быть. Наверное, стоило задуматься, неужели ссора может сблизить? Или всё-таки сближают трудности и испытания, что ждут обоих охотников впереди? Будь Канта хотя бы мало-мальски философом и романтиком, он бы задумался, и скорее всего, пришёл бы к однозначному решению. Но зачем такие сложные взаимоотношения гордому и заносчивому одиночке? Зачем задаваться вопросами снова и снова, когда проще наплевать? Но наплевать Мория не мог. Снова смотря в этот мучительно-зеленый глаз он не мог захлопнуть дверь до конца. Давал ли он Лорену шанс или просто не мог простить Канта также не знал. Да и вряд ли теперь что-то изменят и слова, и поступки. Первый шаг по траектории друг к другу оказался падением в бесконечную пропасть. Им никогда не стать ближе, чем они есть. Конечно, они могут сработаться, могут стать незаменимыми и надежными напарниками, но... но не больше. С этим стоило бы смириться.
Зарево собственной энергии, полыхнувшей синевой в темноте ночи, казалось, отразилось на синей радужке антиквэрума, а потом красными искрами вплелась магия Лорена, быстро выстраиваясь в руну Вентерию, что запустила свою энергию в атакующую пентаграмму Мории. Пара мгновений, и магия напарника справляется со своей задачей, дестабилизируя Печать и нейтрализуя её действие. Уродливые монстры, сотканные из сверхплотной энергии антиквэрума, на мгновения замерли в опасной близости от своей цели, а затем распались на нити энергии, со звоном разлетелись на осколки, медленно пожираемые темнотой ночи.
- Да, согласен с тобой - это правда неплохо, - Слегка прищурившись, одобрительно усмехнулся, и легким движением отбросил с глаз ровную челку. - Ты прав, кажется, об этом мы говорили на первой тренировке.
О том, чем закончилась эта самая тренировка, и что о необходимости барьерных и разрушающих пентаграмм Лорен говорил уже лежа на земле и плюясь собственной кровью, Канта промолчал. Оба они прекрасно запомнили тот вечер, когда одного терзали бешенство и кровожадность, а другого - боль. Но Мория не жалел, что карты легли именно так, тогда он получил то, что хотел, пусть и сознание не выдержало вида крови напарника. Наверное, пора задаваться вопросами - почему? Но Канта лишь кривит губы в выразительной усмешке, отбрасывая ненужную шелуху мыслей и заставляя сосредоточиться на запоминании структуры пентаграммы, о которой говорит напарник. Это и правда сложно, но наметанный взгляд и прекрасная память делают своё дело. Мория легко кивает.
- Я запомнил, сейчас попробую воспользоваться, - клинок катаны снова оживает в руках, повинуясь их отточенному движению. Канта мысленно представляет эту самую пентаграмму, привычно направляя свою магическую энергию в необходимое для материализации способности русло. И у него получилось, по крайней мере пентаграмма начала материализовывать свою структуру. Не задумываясь, Мория призывает только что выученную способность на Штейлеса, по сути предоставляя ему возможность воспользоваться своей магией, ну и проверяя атакующую возможность новой способности. Всё равно выбора у них нет, и приходится тренироваться, параллельно выучивая новые способности и используя их друг на друга. Ведь лучший противник, это тот, кто знает наизусть, и в данном случае к этому понятию мог приблизиться его напарник - рыжий Лорен.

+1

7

— Давай, — кивает Лорен на слова Канты за секунду до того, как антик призывает новую пентаграмму. Ему это удается, хоть структура Деоферры совсем не простая, но Лорен не был бы собой, если бы не верил в силы и способности Канты. Он всегда признавал его как опытного и способного, как опасного противника, без колебаний выполняющего любой приказ Синдиката. Мог ли Штейлес назвать его жестоким и беспощадным? Пожалуй, ответа на этот вопрос у него не было, но, смотря в синие и холодные, как лед, глаза, он начинал сомневаться в правильности своих мыслей. Канта был тем, кем его сделали, он не мог иначе, не мог по-другому, а остальные вынуждены были получать сполна и выносить его поведение. Хотел ли Лорен чего-то ещё? Пожалуй, у него было больше всех шансов стать ближе к этому строптивому антиквэруму, а он что? Всё испортил. Он предпочел работу, он не доверился Канте, в то время, как тот ему доверял. Как-то по-своему, слишком сложно и незаметно, но доверял ведь. А Лорен всё испортил, и теперь его грызли противоречивые ощущения. С одной стороны, он понимал, что не мог иначе, но ведь всегда есть несколько путей решения проблемы. Сейчас же, находясь в лесу ночью на пару с Кантой, он снова и снова осознавал, насколько сильно ошибся. Он ошибся в своих предположениях, в своих подозрениях, ровняя Канту со всеми, кого ранее встречал. Лорен не умел доверять, он разучился это делать и теперь ему было слишком сложно понять, как поступить. Может, он и хотел бы, но как? Как? Этот вопрос бессмысленно крутился в голове, когда синяя и красная энергия обоих противников материализовала пентаграммы с разницей в доли секунды. Лорен успел призвать Шидаис, и эта пентаграмма со стремительной скоростью стала вгрызаться в структуру призванной Кантой Деоферры. Вспышки красной и синей энергии, а также белого отсвета Шидаиса вырывали из темноты контуры деревьев, и, когда обе пентаграммы, наконец-то разрушив друг друга, исчезли, тишина леса казалась какой-то неестественной. Хотелось слушать её, больше не выдавая ничем своего присутствия, но время терять было нельзя. Но тем не менее какие-то секунды Лорен ничего не говорил, не предпринимал никаких попыток атаковать или научить Канту ещё какой-нибудь способности. Он просто стоял, сжимая в руке рукоятку Фредомонда, пытаясь словить хоть какой-то непривычный звук. Ему казалось, что за ними могут следить, но ведь ничего противозаконного они не делают? Пусть Синдикат и не одобрил бы эту ночную тренировку, они не преступали закон. Но тем не менее Лорену казалось, что что-то не так. Нескольких секунд все же хватило, чтобы убедится в том, что никогда, кроме них двоих, тут нет. Что ж, пора продолжать, но перед этим лучше объяснить напарнику причину такого поведения.
— От нас слишком много шума. Хоть мы и далеко от Синдиката, это не исключает того, что нас могут заметить. Сейчас тут нет никого, — Штейлес бросил многозначительный взгляд в сторону напарника. В темноте он хорошо видел его, и ночь не была препятствием для тренировки, — У тебя отлично получается, — он не мог не сказать это, и Канта был бы прав, если бы ответил: "Спасибо, я знаю." И тогда он ещё раз указал бы на ту пропасть, что по воле и неосторожности Лорена появилась между ними. Нет, она была и до этого, но сейчас не было видно даже противоположной стороны. Как жаль, как жаль, и как больно..
— Следующая руна, которую тебе надо выучить,— это Сивлирия, — после недолгого молчания продолжил Лорен, — Она проецируется вокруг цели, создавая шесть своих копий и выстраивая их в круговом порядке. Может использоваться как атакующая или удерживающая. Тебе она пригодится, — с этими словами Лорен призвал руну, которая стремительно материализовалась вокруг Канты. Кандонические нити стянулись лишь до такой степени, чтобы зафиксировать свою цель, — Тебе сначала придется выбраться, — Лорен чуть усмехнулся. Вид связанного напарника вызвал в нём странные ощущения, и не хотелось, чтобы они быстро исчезли, — Надеюсь, ты её запомнил, — Штейлес чуть наклонил голову набок, наблюдая за Кантой. Он был уверен в том, что у напарника всё получится, даже не смотря на трудность положения. Он был уверен в этом, но так ли это на самом деле, станет ясно совсем скоро.

Шидаис

Шидаис (второе название: Диск звезды) — пентаграмма мощного универсального разрушающего типа: может разрушать пентаграммы, руны, печати, а также слабых магических существ. Представляет собой диск, расположенный перпендикулярно плоскости поверхности и вращающийся со сверхскоростью. Как только пентаграмма появляется, то скорость её вращение небольшая, потом она начинает стремительно увеличиваться, при этом сам диск опускается вниз на объект, который он должен разрушить. Пентаграмма состоит из десяти окружностей, которые вращаются в противоположную друг другу сторону. Они светящегося тёмно-красного цвета, который становится светлее, переходя в белый, по мере того, как скорость вращения пентаграммы увеличивается. Пентаграмму можно использовать два раза за бой.

Сивлирия

Сивлирия – проецируется преимущественно вокруг своего противника, создавая шесть своих копий и выстраивая их в круговом порядке. Сивлирия относится к нитевой руне и создаёт вокруг врага сеть из кардонических нитей по которым проходят разряды энергии. Может использоваться как атакующая (мгновенно стягивает нити, «связывая» противника и пропуская по нитям разряды) или просто удерживающая (мгновенно стягивает нити, «связывая» противника, но не проводит по ним энергию). За эпизод можно использовать один раз.

Отредактировано Лорен Штейлес (04.10.2016 17:55:20)

+1

8

Собственная, только что выученная способность, разумеется, оказалась пересилена пентаграммой напарника, что без труда разбила Деоферра на множество осколков, уничтожая и оставляя в воздухе только всполохи разрушительной энергии обоих существ. Канта только коротко фыркнул, привычно нахмуриваясь и строя вечно недовольное выражение красивого лица. Бросил взгляд на Лорена, ловя в поле зрения расширенных от окружающей темноты зрачков.
- Да наплюй ты на них, как им плевать на нас, - усмешка скользнула по губам антиквэрума, а синие глаза стали холодными и непроницаемыми, как океан ледяной воды с множеством острых льдинок. - Наша задача - стать сильнее, а Синдикат сам вбивает в мозги охотников именно это. Сильнее, значит, приспособленнее, и я согласен - здесь не место слабакам.
В голосе скользнуло раздражение вместе с плохо скрываемым презрением. Мория не подбирал слов, когда затрагивал подобные темы, да и контролировать себя не собирался. Разумеется, напарника это презрение не касалось, по крайней мере сейчас, по крайней мере, пока он может оказывать синеволосому напарнику достойное сопротивление. Следующие же слова, произнесенные Лореном, заставили Канту бросить на рыжего не менее многозначительный взгляд. Казалось, Мория должен был вот-вот огрызнуться в ответ, но он ограничился простым, но холодным:
- Я знаю, - и раздраженно пожал плечами, на пару мгновений отворачиваясь и бросая колкий взгляд на темнеющие верхушки деревьев. Наверное, это постоянное раздражение, недовольство чьим бы то ни было обществом, постоянные попытки огрызнуться в ответ, - это никогда не уйдет. Пусть Канта даже и был способен подпустить кого-то на уровень дружбы, но обойти собственный характер он никому не даст, просто не станет сдерживать себя ради кого-то. По крайней мере Мория считал именно так, и в данные минуты испытывающий отнюдь не позитивные чувства к своего напарнику. Лорена хотелось убить, и это желание то становилось совсем непреодолимым, что Мория переставал соображать от пожирающей его нутро злости и ярости, то немного отступало, давая возможность продолжать тренировку.
Информация о следующей руне привычно откладывается в мозгу, чтобы в любой момент быть использованной, но сейчас ситуация несколько изменилась. Лорен использовал руну на Канту, и антиквэрум толком не успел среагировать, как невероятно крепкие нити затянулись вокруг него, лишая возможности двигаться. Злость привычно прошлась по нервам, концентрируясь в насыщенно-синих глазах.
- Да ясное дело, - усмехается в ответ. - Печать гончих!
На этот раз из-за отсутствия возможности пошевелиться, пришлось только призвать пентаграмму, уже из структуры которой оказались выпущены твари. Мгновение и они, проскальзывая между нитями и своим хозяином, разрывали тонкий кардоний своей сверхплотной энергией, не причиняя вреда антиквэруму. И уже перед тем, как исчезнуть, легко разорвали крепкими зубами спроецированную руну. Канта усмехнулся повторно, уже самодовольно.
- Эту руну я запомнил, но чтоб тебе было, чем отбиваться, то со своей стороны я покажу пентаграмму антиквэрумов - Оруверенорра, - призывать ярко-оранжевую структуру Канта не стал, вместо этого просто показав напарнику её структуру, давая время запомнить и перечисляя её возможности. - А теперь... Сивлирия!
Воспользовавшись недавно изученной руной, Мория спроецировал её вокруг Лорена, рассчитывая обездвижить, ну и предоставляя тому возможность выбраться, используя недавно показанную пентаграмму.

Способности

1. Печать гончих – пентаграмма атакующего действия. Материализуется под ногами Канты и призывает монстроподобных существ. Их может быть от двух до двадцати. Чем больше количество монстров, тем меньшей атакующей способностью они обладают. Состоят из сверхплотной энергии антиквэрума, уничтожить их очень сложно, но исход всё же зависит от атак, уровня и мастерства противника. Является дальней атакой. Канта может управлять этими существами мысленно, однако чаще они действуют самостоятельно. Он может отозвать их или остановить, но при этом они исчезают. За бой можно использовать не более трёх раз.

https://img-fotki.yandex.ru/get/9321/47529448.c0/0_c93ac_79fecf86_orig 2. Оруверенорра - пентаграмма мощного атакующего типа, имеет в своей внутренней структуре два основных внешних кольца, множество рунических кругов с многогранными внутренними структурами, вмещает в себя достаточно большой массив древних рун. Пентаграмма условно имеет двойное деление, словно одна пентаграмма вросла в другую. Оруверенорра содержит два свойства: удерживающее и атакующее. Удерживает свою цель, словно примагнитив ее к той поверхности, где она находится, атакует мгновенно множеством семиметровых кардонических пик, направленных от периферии к центру - это первый вид её атаки всего их 5:
- Удерживание + атака семиметровыми пиками из кардония, направленных от периферии (внешних кругов) к центру (к цели).
- Атака потоком энергетики: пентаграмма создаёт напротив себя копию и между этими пентаграммами мгновенно бьет столб чистой энергии апельсинового цвета.
- Атака пиками из кардония: пентаграмма создаёт копию себя и между этими пентаграммами мгновенно выступают пики, они никогда не столкнутся друг с другом, ибо действуют слаженно, враг рискует быть проколотым насквозь.
- Удержание + атака разрядами чистой энергии, наподобие молнии, только эдак раз в двадцать мощнее.
- Смешанный тип атаки, может в себя включать одновременно все 4 типа. Использовать за эпизод пентаграмму можно два раза.

3. Сивлирия – проецируется преимущественно вокруг своего противника, создавая шесть своих копий и выстраивая их в круговом порядке. Сивлирия относится к нитевой руне и создаёт вокруг врага сеть из кардонических нитей по которым проходят разряды энергии. Может использоваться как атакующая (мгновенно стягивает нити, «связывая» противника и пропуская по нитям разряды) или просто удерживающая (мгновенно стягивает нити, «связывая» противника, но не проводит по ним энергию). За эпизод можно использовать один раз.

+1

9

Призванные Кантой монстры без труда освобождают антиквэрума из плена кардонических нитей Сивлирии. Это весьма ожидаемо, и Лорен думает в этот момент о том, что его напарник, пожалуй, слишком любит эту пентаграмму — Печать гончих. По крайней мере, использует её часто, но ведь она весьма эффективна в бою, тем более против сильных противников. Трудно сказать, к каким противникам относился сам саэтэрус, но то, что Канта не считал его слабым — это точно. Хотя на самом деле Штейлеса мало волновал вопрос силы. Когда-то он был слабым — это факт, собственно, как и все остальные представители различных рас, а тот момент, когда он смог оказывать достойное сопротивление пришел как-то незаметно. Сколько Лорен помнил себя, его противники всегда были приблизительно равны с ним по силе по причине того, что у Лорена было какое-то внутреннее чутье на тех, кто мог его убить. С такими он не вступал в битву. Остальные же, если того требовали обстоятельства, получали от него по полной программе. Синеволосого антика Лорен считал сильнее себя, хотя по факту тот был слабее информатора физически. Может, поэтому Штейлес не боялся вступать с ним в противостояние? К тому же Лорен не считал Канту тем, кого надо убрать со своего пути или использовать для достижения своих собственных целей, несмотря на то, что почти все взаимоотношения саэтэруса с кем-либо в основном были именно такого рода. Лорен давал себе отчет в том, что делает и что чувствует, и не собирался врать самому себе. Другим — да, но не себе.
В ответ на следующие слова Канты Лорен сдержанно кивнул, не отрывая взгляда от своего напарника. Ему надо было запомнить пентаграмму, которую тот показывал, и мозг работал безотказно, без труда отпечатывая в памяти Оруверенорру — пентаграмму антиквэрумов. Лорен хорошо помнил тот момент, когда Канта презирал его за то, что информатор был полукровкой, но именно врожденная предрасположенность к способностям двух рас сейчас играла немаловажную роль. Если бы Лорен был чистокровным трансдентом, то выгода от того, что он напарник Канты, вряд ли была бы. Наверное, те, кто забрал Лорена в Синдикат и поставил его вместе с Кантой, знал о расе саэтэруса и о её плюсах. Но в этом Лорену ещё только предстояло разобраться.
Стремительность движений противника, которым сейчас являлся Мория, всегда поражала, но сейчас она без труда улавливается краем глаза. Лорен прекрасно знал, как действовать, и знал, что Канта не будет ждать и атакует почти сразу же, как только покажет пентаграмму. Было несколько непривычно видеть то, как напарник призывает точно такую же руну, которой некоторое время назад пользовался сам Лорен, и по позвоночнику неприятно ползет предчувствие от осознания того факта, как эта руна действует. Если трансквэрум не успеет что-либо предпринять, либо по каким-то причинам не сможет призвать защитную пентаграмму ему ждут не лучшие последствия. Наверное, это и сыграло свою не последнюю роль в том, что вместо Совершенной казни, более подходящей для того, чтобы разрезать образующиеся кардонические нити, Лорен призывает Антрапанолом — слишком мощную способность для такой ситуации. Кинжал, моментально поглотив немалую часть энергии Лорена, материализовал её в мощный поток энергии ярко-красного цвета, которая в доли секунды разнесла на куски Сивлирию. От мощности, с которой энергия сорвалась с лезвия кинжала, Штейлеса отбросило в сторону, но на ногах он удержался.
— Блин, не ту использовал, — несколько виновато пожал плечами и развел руками, мол, бывает, но внутренне уже был готов к какому-нибудь язвительному замечанию со стороны Канты, — Со следующей руной, которой я тебя научу, ты знаком весьма близко, — Лорен многозначительно приподнял левую бровь, смотря на напарника, а в зелени его единственного глаза плясали озорные искры, — Это Эскриара, — Не трудно было догадаться, что информатор намекал на то, что произошло тогда, во время первой совместной тренировки. В тот момент, когда Лорен использовал руну на своего напарника, ему удалось заломать Канту физически и прижать того грудью к стене в то время, как сам Лорен находился сзади него.
— Это паразитическая руна, — Штейлес продолжил говорить, как ни в чем не бывало, — Она проникает в тело противника в виде семи кардонических нитей, и поражает либо костную, либо мышечную систему конечности, которой коснулся тот, кто призывает руну, — информатор показал антиквэруму незамысловатую структуру руны, — Теперь попробуй её использовать, — Да, Лорен сказал именно попробуй, ибо ему не особо хотелось испытывать на себе действие руны, — После тебя я попробую призвать Оруверенорру, которую ты мне показал, — с этими словами Лорен отступил на шаг назад, но больше не двинулся с места, — Я в твоем распоряжении, — усмехнулся, ясно намекая на то, что не всё так просто.

Антрапанолом

Антрапанолом — мощная атакующая и разрушающая способность, способна уничтожать пентаграммы, печати, руны, живых существ, неживые объекты, магические барьеры и другие преграды. В момент использования способности кинжал поглощает огромное количество энергии трансквэрума, тут же выпуская его сжатым потоком почти чёрной энергии, светящейся красным. Чёрный цвет, разумеется, от сверхплотности. Короткий поток энергии, сорвавшись с клинка, принимает форму зазубренного полумесяца. Как уже было сказано, способность обладает большой разрушительной силой. Если выпустить энергию с обоих кинжалов, то поток объединяется в один, и его режущая часть имеет вид ярко-светящегося креста, размеры которого могут колебаться от двух до десятков метров. Сила и мощь атаки от её размеров не зависят. Способность можно использовать два раза за бой.

Эскриара

Эскриара — проецируется преимущественно на враге, но при этом Первородному нужно коснуться своего противника. Эскриара руна паразитического типа и, проявляясь на теле врага, может причинить массу неудобств, в том числе и болевые ощущения. Руна буквально «вгрызается» в тело другого существа, выпуская в него 7 тонких, но очень прочных кардонических нитей. Кардонические нити стремятся проникнуть в костное строение существа, впоследствии «окаменевая», в результате чего оказывают обездвиживающее действие. Если нитям не удаётся проникнуть в костное строение, они поражают мышечную систему. Однако эта руна не предназначена для того чтобы убить, но может причинить серьёзные травмы. Эскриара действует всего два поста и впоследствии воздействия руны кардонические нити бесследно распадаются, призвать руну можно лишь в следующем эпизоде.

+1

10

Только что призванная руна не успела даже закончить формировать свою структуру, как на неё обрушился мощный поток энергии противника. Канта удивленно вскинул брови, когда визуальная составляющая чужой способности сопоставилась в его мозгу с названием - Антрапанолом. Чрезвычайно затратная в энергетическом плане, но столь же сильная - это всё равно, что открывать консервную банку атомным реактором. Руну, правда, уничтожило в считанные доли секунды, и единственное, что от неё осталось - это мелкие осколки, которое очень скоро тоже исчезли. Мория недовольно нахмурился, делая шаг назад и вскидывая на напарника колкий взгляд.
- Чёрт, - неопределенный жест в сторону места недавнего столкновения магии. - Ты в своем уме? А если во время предстоящего поединка ты тоже допустишь ошибку?
Антиквэрум опасно прищуривается, слегка откидывая голову назад и смотря на Штейлеса привычно надменным взглядом, на дне которого без труда угадываются сдержанные ярость и бешенство. Он был зол, в особенности на Лорена, и дело совсем не в его недавней ошибке, просто сейчас ярость антиквэрума вполне могла получить выход. Откинув челку движением головы, Мория скрестил руки на груди.
- Лорен, послушай, - тон, как и слова, были сдержанны и спокойны, но уж лучше бы Канта ругался, до того взятая сейчас манера была убийственно опасна и не предвещала ничего хорошего. - Я, конечно, понимаю, что тебе плевать на меня и всех остальных, также, как и мне, но я не собираюсь подохнуть на арене из-за тебя и твоих ошибок. Соберись уже, чтоб тебя.
"Иначе я прикончу тебя своими же руками. Прямо здесь", - закончил речь выразительный взгляд насыщенно-синих глаз. Вдох и медленный выдох, чтобы хоть как-то унять неоправданное бешенство, готовое вот-вот обрушиться на напарника. Но где-то в глубине своего темного сознания Канта не хотел винить Лорена, не хотел убивать его и тем более выдвигать море претензий из-за какой-то пустяковой ошибки: подумаешь, перепутал способности. Он что, привык и успел привязаться к этому рыжему полукровке? Но осознание этого факта, едва коснувшись сознания, медленно тонет среди мыслей, которые спустя секунду разом захлестывают совершенно другие чувства.
- Эскриара? - Тихо, почти одними губами повторяет Канта, чувствуя, как по нервам давно забытым ощущением проскальзывает тогдашняя боль. Перед глазами проносятся воспоминания их первой тренировки, ощущение чужой руки на своём запястье, обезоруживающее в своей силе и поставленности движение, и удар о стену. Такое сложно забыть, ровно как и ощущение Лорена, прижимающего сзади, в опасной близости, когда шансов освободиться почти нет. "Вот как ты, значит, загоняешь в угол", - мысленно усмехается антиквэрум, смотря на Штейлеса прямым и жестким взглядом. Он не пропустил ни одного его слова, и сейчас вполне мог воспользоваться новой способностью, но нападать сию секунду было бы глупо. Провалить шанс из-за спонтанности своих действий Канта не собирался.
- Хорошо, - легко согласился и склонил голову, окидывая напарника быстрым, несколько оценивающим взглядом, якобы принимая условия негласного противостояния. Этого вполне хватило, чтобы выстроить план дальнейшей атаки. Что ж, на этот раз очередь Лорена познакомиться с этой чертовой руной. - Начнём?
Усмешка скользнула по изгибу губ, отражаясь в синих глазах искрами коварства. Привычно заняв атакующую позицию, Мория атаковал Лорена сбоку, быстро сократив расстояние между собой и им и рассчитывая нанести точный, поставленный удар тонким лезвием катаны. Но то был ложный ход, рассчитанный пустить по ложному следу. "Пятая иллюзия", - мысленно, когда расстояние сократилось до метра. В следующее мгновение действительность в восприятии антиквэрума замедлила свой ход. Он легко проскользнул под рукой напарника, оказываясь уже перед ним. Ситуация обязывала действовать неожиданно и непредвиденно, поэтому выбирать Канта не стал. Пользуясь силой инерции, продолжающей сокращать между противниками расстояние, антиквэрум перехватил полукровку поперёк горла, не без удовольствия сжимая и чувствуя напряжение наполненных кровью артерий.
- Эскриара, - не без удовольствия вызывает руну, чтобы она вцепилась укусом своей магии Лорену в прямо горло. Но динамика происходящего не могла позволить антиквэруму остаться в местоположении перед полукровкой, просто потому что Канта находился под воздействием силы инерции и продолжал двигаться, хотя действие Пятой иллюзии уже закончилось, да и не нужно оно уже. Ещё мгновение, и Канта легким прыжком оказывается на противнике, закидывая ноги ему на пояс и сжимая давлением коленей поясницу трансквэрума чуть выше пояса. А потом... потом всё та же сила инерции как в замедленной киносъемке кидает их на землю: Лорена навзничь, а Канту верхом на нём. Что ж, на этот раз, похоже, ситуацией владеет именно антиквэрум.
https://img-fotki.yandex.ru/get/135639/47529448.e6/0_d2e45_35ea360_orig.png

Отредактировано Канта Мория (05.11.2016 16:34:24)

+1

11

Рассчитывать, что воспоминание о том случае, произошедшем на первой тренировке, пройдет стороной, Лорен не собирался. Скорее наоборот: ему было интересно, как же поведет себя напарник в такой ситуации, тем более после незначительной ошибки Штейлеса, произошедшей менее минуты назад, он позволил себе сорваться. Тогда что же Мория сделает после этого упоминания прошлого? И ответ на этот вопрос не заставил себя долго ждать. Еще до того, как Канта атаковал, Штейлес увидел в его глазах и в уголках его губ, едва заметно искривленных усмешкой, нечто, больше похожее на жажду мести, словно антиквэруму выпал случай воздать Лорену за всё, что информатор сделал не так за то недолгое время, прошедшее после их знакомства.
Расстояние, разделявшее антиквэрума и его напарника слишком быстро сократилось до метра, настолько быстро, что Лорен даже не успел толком понять, что Канта собирается делать, и даже попытка заблокировать катану противника оказалась практически бесполезной. Всё дело в том, что Штейлес принял ложный выпад за реальную угрозу и среагировал на него тогда, как опасность была совсем в другом. Когда саэтэрус почувствовал на горле стальную хватку чужих пальцев, то где-то на краю его сознания скользнула неприятная догадка, которая слишком скоро подтвердилась. Странно, что Лорен не понял, к чему всё идет, чуть раньше, тогда он точно смог бы хоть что-то предпринять. Удар о землю — как жестокое подтверждение произошедшему, а по горлу моментально разливается нереальная по своей силе боль. Дышать информатор почти не может, так что его попытки нормально вдохнуть отдаются лишь хрипом и болью в лёгких, словно он захлебывается. Саэтэрус чувствует на себе вес напарника и смутно понимает, что оказался придавлен к земле, но возможности возмутиться или хотя бы выругаться нету совсем, хотя именно это и хочется сделать больше всего. Перед глазами всё предательски расплывается, и Штейлес чувствует, как прочные кардонические нити призванной Эскриары беспощадно и быстро проникают в его плоть, погружаясь в мышцы и вены шеи, в трахею и добираясь до костей позвоночника. Лорен рефлекторно подносит руки к горлу, словно пытаясь вырвать из себя руну, вцепившуюся в горло, но вместо неё чувствует под ладонями запястье своего напарника, который все также продолжает держать Лорена за горло. Информатор в какой-то бессильной попытке сжимает сначала запястье Канты, потом его хрупкие пальцы, чувствует, как собственная рука скользит в чем-то горячем. И лишь потом понимает, что это кровь. Понимает это после того, как она начинает наполнять рот, отдавая вкусом железа на языке и стекая по щекам прямо на землю и рассыпавшиеся по ней рыжие волосы, окрашивая их в красный цвет.
— Канта.. бл*ть, — слова, произнесенные после короткого и рваного вдоха, а в зеленом глазу почти что ужас загнанного в угол зверя, и почему-то в этот момент Лорену не кажется чем-то странным, если Канта решит его прирезать в дополнение к тому, что сделал. Кровь заливает рот, но Лорен не может её отплюнуть просто потому что руна парализовала почти все мышцы шеи. Именно по этой же причине он почти не может говорить, лишь хрипло дышит, благо это стало возможным. Одной рукой Штейлес продолжает сжимать руку своего напарника, другой отпускает его запястье, но лишь для того, чтобы взять Канту за плечо, а после закрывает единственный глаз, словно силы окончательно покинули его тело. Шоковое состояние отходит на второй план, и по телу разливается совершенно дикая усталость, словно информатор проделал невероятно длинный путь, ни разу не останавливаясь для отдыха. Он лежит на земле, хрипло и редко вдыхая, пытаясь прийти в себя и побороть желание вложить ума своего напарнику. 
— Какого хрена ты творишь? — с трудом произносит после пары минут, проведенных в абсолютном молчании и относительной тишине, нарушаемой лишь звуками ночного леса и сбитым дыханием информатора. После произнесенных слов, открывает глаз, смотря мутным взглядом прямо на Канту, — Я же буду не в форме, а нам скоро драться за свою жизнь, — в голосе нет упрека, и Лорену кажется, что он произносит все без единой запинки, тогда как это абсолютно не так. Каждое слово дается ему с трудом, но он все-таки доносит свою мысль до напарника. Сам Мория упрекнул информатора в том, что тот ошибся, а теперь вот так поступил с ним, и это может иметь намного более серьезные последствия. Лорен хотел об этом сказать, но по произнесенным словам это и так слишком ясно.

Отредактировано Лорен Штейлес (14.11.2016 10:15:32)

+1

12

Стоит ли говорить, что нынешнее положение вещей вполне устраивало антиквэрума? Даже несмотря на то, что кровь напарника обагрила красным его руку, что сжимала чужое горло, а собственный вес продолжал придавливать Лорена к земле. Под коленями ощущалась твердая поверхность высушенной земли, под бедрами - мучимое короткой агонией боли тело напарника, на ком Мория так опрометчиво сидел сейчас верхом. Так хотелось отбросить катану в сторону, пережать трахею уже двумя руками, наваливаясь своим весом, и смотреть, как расширяется чёрный зрачок единственного глаза. И душить, душить и душить, не оставляя шанса на жизнь, не оставляя возможности выбраться. Это было бы жестоко, но Канта был настолько зол на напарника, что эта самая злость могла легко перейти все дозволенные границы, обрушиваясь хаосом и кровожадностью. Но подобные мысли мимолетны, они лишь коротким замыканием проходятся по нервам, а чужая ладонь, с силой сжавшая скользкое от крови запястье антиквэрума, разом возвращает к действительности, и Канта не сразу понимает, что собственные руки уже сомкнулись на чужом горле смертоносным кольцом сильных пальцев. Прикосновение обжигает своей неправильностью, словно Лорен никак не ожидал такого удара со стороны своего синеволосого напарника, но Мория отметает эти соображения, выкидывая их из головы. Совсем недавно он сам пытался отойти от удара со стороны рыжего, и тогда это было на самом деле неожиданно и больно. А сейчас? Сейчас это чёртов поединок с его чёртовыми правилами, которые всем знакомы: не успел, не среагировал, опоздал - получай боль, проигрыш и скрипящую на зубах пыль арены вместе со смертоносными дозами собственной крови. Сейчас кровью плевался Лорен, а Канта даже не думал слезать с него, убивая кровожадным взглядом насыщенно-синих глаз.
Да, пусть всё так, пусть эта боль как следует отпечатается на зелёной радужке, пусть полукровка хорошо запомнит вкус собственной крови, а Канта - её тошнотворный, но в чём-то заманчивый вид. Он частично переносит собственный вес на руки, но не душит, а лишь даёт ощутить положение вещей. Наклоняется к Лорену, мазнув сбоку его лица длинными прядями волос, и смотрит прямо в глаза.
- Если так, то ты постоянно не в форме, - антиквэрум многозначительно приподнимает синие брови, и только чёрт знает, какие демоны сейчас раздирают на части его темное сознание. - После тренировки, значит, в обязательном порядке посетишь лекаря.
Чужие пальцы сжимают его собственные, а рукам становится горячо от крови, что кроваво-красным застилает поле зрения антиквэрума. Ему кажется, что красной жидкости слишком много, что она повсюду и уже поднимается неровными пятнами по собственным рукам, выше уровня локтей. Нет, он не мог убить своего напарника. Не мог. Да вот же рыжий, ещё дышит, а его рваное и тяжелое дыхание отпечатывается в самом сознании, параллельно с ощущением крепкой трахеи под давлением ладоней.
Мория отстраняется, откидываясь назад и, отпустив, подносит обе руки к лицу. Их ладони скользкие и красные от теплой и густой жидкости, а пальцы также окрашенные в кровавый цвет словно перестали слушаться, быстро леденея. Красный на руках - это цвет крови напарника. Цвет крови Лорена, этого рыжего несносного полукровки. Удовольствия и хотя бы мало-мальски удовлетворения от повторного осознания этого факта нет. Есть только глухой ужас, поднимающийся из глубин сознания.
- А ты что думал, раз это тренировка, то и травм не будет? Любой бой - это бой, - резко даже для самого себя отвечает Мория, но и злости как таковой тоже нет. Кажется, как будто ситуация зашла в тупик. - Так постарайся, чтобы твою кровь проливал только я. Я не хочу видеть её на арене.
"Меня злит этот цвет и собственная реакция. Я не понимаю себя. Эти накатывающие волнами ступор и непонимание, как будто бросают с головой в настолько ледяной омут, что мысли становятся стерильными. Я не могу ничего предпринять", - почему-то хочется обо всём этом прям сейчас сказать Лорену, чтоб знал настоящую причину, а не беспокойство за напарника. Хотя беспокойство тоже было. Опустив руку на плечо Лорена и перенеся на неё часть веса, Мория поднимается с напарника, отходя на пару шагов. Кровь с ладоней стирает об собственную одежду, всё равно после тренировки она уже никуда не годится.
- Давай, поднимайся, - несколько безразлично бросает, автоматическим движением поправляя хвост и откидывая его назад. Антиквэруму обманчиво кажется, что он справился с собой, по крайней мере сейчас, но то, что вид крови напарника раз за разом провоцирует у него совершенно дикую и не поддающуюся контролю реакцию - это факт. И это пугает.

+1

13

Когда Канта наклоняется к Лорену, все также лежащему под ним на земле, информатор лишь рвано вдыхает, чувствуя, как давление на горло усиливается. Он хотел бы всё сказать Канте, всё, что думает по поводу произошедшего и вообще поведения своего напарника, но молчит, просто смотря в темно-синие глаза напротив, такие же темные, как и небо над офицерами. В лесу сейчас совсем темно, и даже тени плохо отличимы одна от другой, но способность видеть в темноте как нельзя кстати, поэтому Лорен не испытывает каких-либо неудобств. Конечно, ему было бы лучше, если б Канта отпустил его горло, было б лучше, если бы вообще не ранил его, но антиквэрум словно получает от этого удовольствие. Садист ещё тот, Штейлес это понял ещё во время их первой совместной тренировки, так что сейчас убеждается в этом ещё раз. Но, понятное дело, что Единение душ не дает антику насладиться болью напарника в полной мере. Как же, ведь он всё чувствует, и от взгляда информатора, пусть перед его глазами всё и расплывается, не ускользает то, как Канта ведет себя после. Снова необоснованная и странная реакция на кровь? Штейлес хочет усмехнуться, но вместо этого лишь плюёт кровь в сторону, когда крепкая хватка на горле ослабевает. Он чувствует, как напарник откидывается назад, но продолжает сидеть на нем, прижимая своим весом к земле, но этого вполне хватает, чтобы Лорен смог хоть немного повернуться на бок. Теперь кровь не заливает трахею, а просто вытекает изо рта. Лорен периодически отклёвывает красную жидкость, внутренне матерясь и тяжело дыша.
— На лекаря.., — рваный вдох и выдох, но со стороны может показаться, что Лорен просто подбирает слова или собирается с мыслями, — Может не хватить времени. Ты в курсе, что его и так мало, — Скосив взгляд в сторону синеволосого, пытается уловить его настрой. Понятно, что Канта больше не будет его травмировать, тем более Лорен сейчас и так лежит с раной на шее, но непредсказуемость антиквэруму всё же свойственна.
— Я согласен насчет боя, но это не лучшая идея — ранить меня, потому что наши противники представляют слишком серьезную опасность, чтобы можно было так необдуманно поступать, — информатор не собирался упрекать своего неуравновешенного напарника, но не сказать этого не мог. Пожалуй, ярость Канты понятна и обоснована, на месте Мории Штейлес себя бы уже прибил, но поступать таким образом сейчас было прямой угрозой из будущему поединку и ставило под сомнение их выигрыш. Джае находясь в полном здравии, Лорен был не уверен в победе, да и ко всему прочему он не спал уже больше суток. Это тоже играло свою не последнюю роль, и, вполне возможно, что именно поэтому он и допустил сразу две ошибки подряд — перепутал пентаграммы и принял ложный выпад всерьез. Что ж, обидно, очень обидно, но сокрушаться не имеет смысла.
Когда Канта опирается на его плечо, чтобы встать, Лорен лишь прикрывает единственный глаз, как бы снисходительно разрешая напарнику это сделать. Сплёвывает кровь, вытирает её со рта рукой, размазывая по щеке и подбородку. Он не сразу поднимается, даже не смотря на слова напарника, какое-то время ещё лежит, бессмысленно смотря прямо перед собой, будто настраивается на продолжение тренировки. Тренировки, а не настоящего боя, но совсем скоро всё будет совершенно иначе. Лорен встает, смахивает с одежды пыль, поднимает с земли свой кинжал, выпавший из руки в момент удара о землю. Смотрит на его лезвие, подставляя его потоку блеклого света, льющегося с неба.
— Что ж, продолжим, — информатор поднимает взгляд на напарника, сейчас стоящего неподалеку. Он знает, что ему нужно попробовать использовать пентаграмму Оруверенорру, которую ему недавно показал напарник, но он не сразу призывает её, некоторое время выжидая, после чего материализовал пентаграмму, прорычав её название:
— Оруверенорра!
Пентаграмма, материализовавшись в виде двух копий, между которыми оказался Канта, атаковала антиквэрума мощным потоком энергетики ярко-рыжего цвета. У Мории было слишком мало времени, чтобы успеть среагировать, но Лорен не собирался жалеть своего напарника. Конечно, он не рассчитывал ранить Морию в ответ , к тому же это и было трудно, ведь Штейлес не понаслышке знал о скорости реакции этого офицера.

Оруверенорра

Оруверенорра - пентаграмма мощного атакующего типа, имеет в своей внутренней структуре два основных внешних кольца, множество рунических кругов с многогранными внутренними структурами, вмещает в себя достаточно большой массив древних рун. Пентаграмма условно имеет двойное деление, словно одна пентаграмма вросла в другую. Оруверенорра содержит два свойства: удерживающее и атакующее. Удерживает свою цель, словно примагнитив ее к той поверхности, где она находится, атакует мгновенно множеством семиметровых кардонических пик, направленных от периферии к центру - это первый вид её атаки всего их 5:
- Удерживание + атака семиметровыми пиками из кардония, направленных от периферии (внешних кругов) к центру (к цели).
- Атака потоком энергетики: пентаграмма создаёт напротив себя копию и между этими пентаграммами мгновенно бьет столб чистой энергии апельсинового цвета.
- Атака пиками из кардония: пентаграмма создаёт копию себя и между этими пентаграммами мгновенно выступают пики, они никогда не столкнутся друг с другом, ибо действуют слаженно, враг рискует быть проколотым насквозь.
- Удержание + атака разрядами чистой энергии, наподобие молнии, только эдак раз в двадцать мощнее.
- Смешанный тип атаки, может в себя включать одновременно все 4 типа. Использовать за эпизод пентаграмму можно два раза.

+1

14

Темнота ночи окружает со всех сторон, подступаясь всё ближе и ближе, но ничто не способно сравниться с той темнотой, что таится в разуме антиквэрума. Иногда даже он сам не знал себя, впоследствии с трудом узнавая в совершенных поступках самого себя. Вот даже сейчас, чем была обусловлена кровожадность, а потом ступор от вида крови Лорена? Нет, сложная ментальная связь здесь ни причём. Надо разбираться и искать причины глубже, за гранями, находящимися далеко за пределами поля зрения. Но сейчас у Канты тупо не было времени. Приходилось делать вид, что всё в порядке, насколько это возможно с подобным раскладом событий, и смотреть на лежащего на земле напарника. Скрестить руки на груди, отгораживаясь от происходящего, и слегка прищурить синие глаза с неизменно бесовскими искрами на темном дне. И он молча и внимательно смотрит, как поднимается Лорен, как в его руках оказывается выроненный ранее кинжал и как темные полосы крови пропитывают ткань одежды. Неприятное зрелище, от которого непонятные искры то и дело проскакивают по нервам.
- Да, продолжим, - кивает антиквэрум, соглашаясь. И смотрит на Лорена в ответ, прищуривая глаза. Потом переводит взгляд на ловящее скудный свет лезвие кинжала, что легко слушалось любого движения рук полукровки. Это зрелище и правда заставляет думать о том, насколько одноглазый хорош в обращении с этим видом оружия. Канта уже не раз испытал это на себе, а чуть позже испытают предстоящие противники, которые, Мория надеялся, всё же сдохнут.
Следуя примеру рыжего, Канта поднимает своё оружие с земли, привычно перехватывая подогнанную по ладони рукоять. Катана, как и всегда, слушается его беспрекословно, чутко следуя за движениями антиквэрума. Произнесённое название пентаграммы ярко-апельсинового цвета отпечатывается в мозгу чужим рыком, на что вплавленные тренировками инстинкты подкидывают решение быстрее, нежели Канта успевает пораскинуть мозгами.
- Рвущие когти света! - Рычит в ответ, четко впечатывая каждое слово и отпуская свою разрушительную магию на свободу. Под ногами уже формируется пентаграмма противника, сковывая своей магией и норовя вот-вот атаковать и сдвинуть равновесие поединка в сторону выигрыша рыжего. Мория допустить этого просто не мог. Призванная им способность разрезает темноту ночи ярко-белыми кривыми лезвиями, направленными вверх и мгновенно окружающими антиквэрума непроницаемой сферой, от которой мощными потоками начинают расходится волны разрушительной энергии. Обе материализованные способности сталкиваются в противостоянии прямо под ногами антиквэрума и в опасной близости от него самого со всех других сторон. Белая энергия разрывает ярко-оранжевую структуру пентаграммы, вгрызаясь зигзагами молний, раскалывает и разбивает на мельчайшие осколки. Видимое как в замедленной киносъёмке происходящее зрелище завораживает, отражаясь яркими всполохами на насыщенно-синей радужке. Но не успей Канта чуть раньше, на месте призванной способности мог оказаться он сам, и тогда удача была бы не на его стороне. Вполне вероятно, что он очень скоро оказался бы на земле, глотая собственную кровь и пытаясь безуспешно встать. Но исход снова был предрешён.
- Неплохо, - вполне заслуженно выдыхает Мория, прежде чем последние всполохи разбитой и уничтоженной магии исчезнут в густой темноте ночи. - Может, стоит тебя ещё ослабить и заставить плеваться собственной кровью?
И многозначительно ведёт бровью, давая понять, что не будь это тренировкой перед боем, то дела обстояли бы совершенно по-другому. Канта вряд ли бы упустил ещё одну возможность доставить напарнику боль, хотя эта самая боль ощутимо чувствовалась через Единение, которое антиквэрум контролировал слишком плохо. Но сейчас надо было запихнуть кровожадность подальше за стальные двери ещё оставшегося самоконтроля и спокойно продолжить тренировку, научив рыжего очередной способности.
- Но нам придётся продолжать тренировку, потому что - ты прав - предстоящий бой заставляет делать исключения, - фыркает, а на губах замирает нехорошая усмешка. Сущий демон, прожигающий прямым взглядом в напарнике очередную дыру. - Могу показать пентаграмму Веоферру, она удерживающая, при этом лишает противника сил, превращая его в слабака, такого, как люди, - пожимает плечами. - Очухивается такой неудачник только через пятнадцать-тридцать минут. Вот её структура.
Магическая структура этой способности не отличалась чем-то слишком сложным, поэтому её было легко запомнить. Антиквэруму оставалось надеяться, что Лорен не соберется использовать эту пентаграмму на нём, своём напарнике, а то становиться таким неудачником, подобным по силе человеку, Канта совсем не хотел.

Способности

Рвущие когти света – способность мощного атакующего типа. Максимальный радиус действия сотня метров. Мгновенно высвобождается колоссальное количество ярко-белой энергии антиквэрума, которая достигает сверхплотности и в виде потоков или когтей окружает противника или какой-либо неживой объект, оказывая уничтожающее действие. По сути защититься от этой способности можно только барьером в виде сферы. Можно использовать два раза за бой. В очень редких случаях способность может послужить Канте специфическим барьером (один раз за бой), отражающим от двух до трёх атак противника.

https://img-fotki.yandex.ru/get/6613/47529448.c0/0_c93ab_39e8de87_origВеоферра - пентаграмма, обладающая довольно приятным цветом энергетики, имеет в своей структуре двойной внешний круг, из-за чего является, пожалуй, самой стабильной пентаграммой и не требует больших затрат энергетики. Пентаграмма мощного удерживающего типа, все структуры внутреннего круга не выходят за пределы внешнего, в зоне наибольшего смещения внутреннего круга, относительно оси внешнего, есть сплетение рун. Пентаграмма предназначена для того, чтобы поймать и удержать какое-либо существо, даже другого антиквэрума. Веоферра, наверное, одна из самых щадящих пентаграмм, она лишь втягивает в себя всю магию и энергетику из существа, на время опуская его по физическим и магическим параметрам до уровня человека. Пентаграмма оплетает свою жертву множеством нитей, окутывая фиолетовой жидкостью, но в которой можно дышать и даже двигаться без возможности выбраться. Если пентаграмму убрать, жертва придёт в норму в магическом и физическом плане в течении 15-30 минут. Пентаграмма не наносит вреда здоровью, зато ее создатель с радостью вдарит по ослабленному в первые минуты, врагу. За эпизод можно использовать один раз.

+1

15

От этого антиквэрума стоило держаться подальше. И, чтобы понять это, не надо было даже ждать, когда он вступит с кем-либо в схватку. Достаточно просто понаблюдать за ним, и именно это Лорен и делал каждый гребанный день, а также слишком часто видел его перед собой. Терпел его выходки, его неукротимую ярость и бешенство, которое вспыхивало в синих глазах, стоило кому-то сказать что-то поперек. У этого синеволосого были странные понятия, наверное, он думал, что все остальные, кроме него самого, какие-то ущербные, наверное, ещё и в моральном плане. Считал их слабаками. Лорену оставалось лишь морщиться и подавлять в себе желание возразить и напомнить, что все когда-то были слабыми. Но этот антик слабым не был никогда, так что ему было это чуждо. Либо то время, когда он и был таким, сейчас попросту не помнит, так что теперь у него только такая точка зрения. Штейлесу понадобилось время, чтобы хотя бы приблизительно понимать своего напарника и угадывать его намерения (полезный навык, тем более, когда находишься рядом с тем, кто в любую секунду готов обнажить меч). Однако понять, что Канте не все равно до него не только потому, что Лорен в состоянии составить ему конкуренцию, он не смог. Вот так просто и банально, но теперь это стоило всего. Даже сейчас, находясь с Кантой в этом тёмном лесу близ здания Синдиката, он не мог понять, к чему всё идет. Нет, не их поединок и подготовка к бою, не приближающийся бой не на жизнь, а на смерть, а к чему идут их взаимоотношения. Если даже Канта и возненавидел его, это все равно эмоции, а то, что антику на него не плевать — это точно, хотя такое отношение к чему-то хорошему привести вряд ли сможет.
Чужая энергия призванной пентаграммы моментально разрушает структуру Оруверенорры. Беспощадно и жестоко. Кажется, ярость антиквэрума передалась его призванной пентаграмме: она в каком-то бешенстве разбила свою противницу на мелкие осколки, которые вскоре померкли навсегда. Наблюдая за этим, Лорен почему-то невольно задался вопросом: неужели ей было не ясно, что погибнут они обе, даже не смотря на победу одной над другой? Глупый вопрос, сейчас ничего не значащий, но информатор не смог от него отделаться слишком быстро. Бывает ведь, что какая-то навязчивая мысль настолько прочно застревает в голове, что потом становится практически невозможно думать о чем-то другом. Но у Лорена другой вариант. Он не подчиняется своим мыслям настолько, он вообще никому не подчиняется. Слишком вольный и желающий думать, что никто ему не нужен. Но он не умеет обманывать себя. Других — да, но с собой Лорен предельно честен.
— Мне кажется, ты помешан на моей крови, — смотря на напарника немигающим взглядом, словно гипнотизируя, Штейлес обходит его, — Ты. Помешан, — чётко повторяет, разделяя слова короткими паузами, так, что они впиваются прямо в мозг, отпечатываясь в сознании, — Свою фантазию можешь реализовать потом, и моей крови, поверь, будет достаточно, — Взгляд глаза в глаза, Лорен сказал бы большее, но он дальше молчит. В груди поднимается кровожадное желание. Глухое, но сильное, моментально набирающее свою мощь. Повинуясь ему, Лорен хотел бы перехватить крепкое запястье своего напарника одной рукой, а другой, поймав его за волосы и намотав их на запястье, приложить Канту лицом о что-нибудь жесткое, да так, чтобы тот сразу вырубился. А потом он смотрел бы на потерявшего сознание напарника, на его спокойное лицо без какого-либо отпечатка эмоций. Наверное, он закурил бы, продолжая смотреть на лежащего. Затягивался бы, никуда не торопясь, и не задавался бы вопросом, что будет, когда Канта очнётся. Если бы он сделал так, то отплатил бы напарнику той же монетой, но он не будет это делать сейчас: слишком терпелив и уверен в будущем. Сейчас у них не эта цель.
— Я прав? — Информатор скептически приподнял бровь, — Странно это слышать от тебя, ровно, как и одобрение в качестве слова "неплохо," — Штейлес усмехнулся, показывая ровный ряд зубов, но усмешка быстро исчезла с его губ, словно её никогда и не было. Дальше он не говорит ничего, позволяя Канте показать следующую пентаграмму. Не сложная, но чертовски опасная, также, как и этот антик напротив.
— Перед тем, как использовать показанную тобой Веоферру, — Лорен замолкает, словно вдруг забыл, что хотел сказать, тогда как на самом деле он просто борется с внезапно возникшим желанием почувствовать сигаретный дым в своих легких. Закрывает глаз. Вдох, выдох, сейчас не до этого. Раздражение пробегает по нервам, трансформируясь в хриплое:
— Черт, — Лорен понимает, что просто нельзя, но это слишком сложно для него. Взять себя в руки. "Структура Витрионии. Мне надо её показать Канте," — Мысль о Канте отрезвляет, и Лорен, повернувшись к нему, продолжает свою мысль, будто вообще ничего не произошло, и не он несколько секунд назад не мог сказать ничего толкового:
— Перед этим я покажу тебе барьерную руну — Витрионию. Она способна выдержать атаку средней силы. Если же атака мощная, она выстраивает свои копии друг за другом, создавая многогранный щит, — Закончив говорить, Штейлес призывает руну, показывая её не сложную структуру своему напарнику. А следом почти сразу призывает только что выученную пентаграмму. Он хотел бы думать о том, каково сейчас напарнику, но вместо этого с какой-то угрозой смотрит в синие глаза Канты и чувствует в руке крепкую рукоять Фредомонда, своего верного кинжала, спасшего информатора не один раз. Напарник должен быть таким же. Но это идеальный напарник, а кем является Канта? Но Лорен знает точно, что он не предаст.

Витриония

Витриония – может призываться в любой точке пространства и создать до пятнадцати своих копий. Витриония служит исключительно барьерной руной, создавая энергетические щиты, не требующие большой затраты энергии и способные выдержать атаку средней силы. Если же атака мощная, руна выстраивает свои копии друг за другом, создавая многогранный щит. Витриония может использоваться лишь три раза за бой.

Веоферра

Веоферра - пентаграмма, обладающая довольно приятным цветом энергетики, имеет в своей структуре двойной внешний круг, из-за чего является, пожалуй, самой стабильной пентаграммой и не требует больших затрат энергетики. Пентаграмма мощного удерживающего типа, все структуры внутреннего круга не выходят за пределы внешнего, в зоне наибольшего смещения внутреннего круга, относительно оси внешнего, есть сплетение рун. Пентаграмма предназначена для того, чтобы поймать и удержать какое-либо существо, даже другого антиквэрума. Веоферра, наверное, одна из самых щадящих пентаграмм, она лишь втягивает в себя всю магию и энергетику из существа, на время опуская его по физическим и магическим параметрам до уровня человека. Пентаграмма оплетает свою жертву множеством нитей, окутывая фиолетовой жидкостью, но в которой можно дышать и даже двигаться без возможности выбраться. Если пентаграмму убрать, жертва придёт в норму в магическом и физическом плане в течении 15-30 минут. Пентаграмма не наносит вреда здоровью, зато ее создатель с радостью вдарит по ослабленному в первые минуты, врагу. За эпизод можно использовать один раз.

+1

16

Иногда их взаимоотношения больше походили на противостояние, где главная роль отведена совсем не физическому или магическому превосходству. Это была молчаливая, но невероятно упорная борьба характеров, раз от раза выплёскивающаяся за границы дозволенного, и слишком часто отправляя самообладание синеволосого антиквэрума ко всем чертям. Слишком часто в его сознании сплетались воедино ненависть, злость и, как ни странно, заинтересованность этим странным одноглазым, что должен был находиться рядом в качестве пресловутого понятия "напарник".
Напарник - это тот, с кем работаешь в паре. Распространенное понятие, подразумевающее надежного и честного человека. Напарники бывают разные, и большинство подопечных Синдиката - лучше тому подтверждение. Канта ненавидел какие-либо мало-мальски значимые взаимоотношения. Он был одиночкой, но правила, как показывает практика, создаются для того, чтобы их нарушать. Неприязнь к Лорену слишком стремительно перешла в ненависть, чтобы потом смениться сдержанным отношением, а потом и вовсе - почти что признанием себе равным. Когда именно это произошло - на первой миссии или на первой тренировке - Мория не помнил, но в один момент что-то заставило смотреть на рыжего по-другому. С другого ракурса, замечая в нём индивидуальные черты, замечая в нём личность, а значит, равного себе. И очень скоро наблюдения заставили сделать один, но значимый вывод - такие, как его нынешний напарник, просто так не сдаются, такие, как он, просто так не умирают. А Мория был таким же - рискованным и яростным, готовым бросить вызов и до последнего драться за место под светилами. Наверное, Синдикат подобрал правильную цепь, теперь так крепко соединяющую их ошейники, что при любом неповиновении впивались множеством игл, напоминая, кто здесь хозяин. На хозяина надо смотреть снизу вверх, и желательно облизывая ботинки. Ни Лорен, ни Канта не собирались делать чего-то подобного, но и Синдикат ответно не шёл на уступки. Война шла и на уровне взаимоотношений между напарниками, и между начальством и их строптивыми подчиненными. Она когда-то должна была закончиться, и организация вполне любезно предоставила напарникам красивую возможность уйти с дороги Синдиката: поединок с себе подобными, такими же посаженными на короткую цепь собаками, такими же яростными и готовыми убивать ради выслуги перед обожаемым начальством. Да, у них были разные мотивы, но Синдикат греб всех под одну чертову гребенку. Ни лиц, ни имен, ни фамилий, просто расходный материал. И это злило, до зубовного скрежета и киловольт бешеной ярости.
Канта был зол. Злость надо было куда-то девать, и Лорен как никогда кстати предоставлял эту возможность.
- Да, я даже не отрицаю, видишь? - Пожимает плечами, следя взглядом за обходящим его по кругу Штейлесом. - Мне нравится наблюдать, как ты глотаешь собственную кровь, захватывающее зрелище. Однако ж, я не собираюсь наблюдать это на арене, когда до собственных слабостей времени не будет.
От него не укрывается второе, завуалированное значение произнесенных одноглазым слов. Как же, реализовать фантазию, - звучит грубо, но прямо, как выстрел в лоб. Наверное, Лорен был прав, Мория хотел реализовать фантазию, порой слишком болезненно и часто зацепляющуюся за образ рыжего. И лучше это сделать как можно раньше. Сам же он лишь вздергивает бровь, откидывая голову назад, рисуясь и всем видом показывая "неправильность направления мыслей напарника".
- Да ну? - Фыркает. - У меня и так пока неплохо получается, я лицезрю тебя в раненом состоянии чуть ли не каждый день.
Ну, с каждым днём Канта, конечно, преувеличил, но определенная правда в его словах была. Он всего лишь хотел сказать: "Фантазию я не буду реализовывать, просто потому что уже получаю то, что хочу". Даже сейчас, стоя в каких-то паре метрах от Лорена, несколько мгновений назад он заставил полукровку снова вспомнить вкус крови.
- Я иногда бываю непредсказуем и непоследователен, - усмехается, да почти улыбается, смотря пронизывающим взглядом. - Если ты правда "неплох", то я признаю, что ты неплох.
А тренировка тем временем продолжает идти своим ходом. Антиквэрум даёт напарнику время запомнить структуру опасной удерживающей пентаграммы, в то время как и сам Лорен не остаётся в долгу, и на этот раз арсенал знаний Канты дополняется на ещё одну руну. На этот раз барьерную, что весьма полезно в его положении - у синеволосого почти отсутствовали защитные способности, а в бою они крайне полезны. Необходимую структуру он запомнил быстро и легко, как будто уже был знаком с подобной магией, а теперь следовало применить знания на практике. Ход оставался за Штейлесом, и тот не заставил ждать, используя чертову Веоферру. Злобная по своим последствиям пентаграмма вспыхнула прямо под ногами антиквэрума, норовя вот-вот окутать жидкостью и лишить магических сил, превращая сильного охотника в ничтожного слабака. Мория допустить этого просто не мог.
- Восемь цветков богомола! - Конечно, вполне верное решение разбить надвигающуюся преграду атакующей и разрушающей магией. Эта самая магия формируется мгновенно, слетая с клинка катаны яркими лезвиями и устремляясь в самый центр удерживающей пентаграммы. Противостояние двух энергий отражается в темноте ночи очередной вспышкой, оставляющей за собой характерный привкус использованной магии. Канта не без удовольствия вдыхает воздух, заполняющий лёгкие отрезвляющей прохладой.
У них снова ничья, но в данном контексте это даже неплохо. Они не должны уступать друг другу, вот тогда есть возможность дать достойный отпор, и пока у них это получается.
- Итак, теперь перейдем к печатям. Они сложнее по своей структуре, и вполне вероятно, что сразу призвать их не получится. Это нормально, - легко усмехается, скорее из-за привычки, нежели на самом деле раздражения или сарказма, ядом отравляющего сознание. Сейчас Канта, несмотря на ощутимую концентрацию злости, был более-менее стабилен.
- Печать первая - Сигиллум. Запечатывает неудачника или любой другой предмет в пространстве, либо в объекте. Принцип не очень сложный, гораздо сложнее её структура. Только меня уж не запечатывай, - и с усмешкой сверкает глазами, следя за напарником. - Вот её структура.

Способности

Восемь цветов богомола – атака мощного, универсального разрушающего типа. Мория наносит восемь почти одновременных ударов дальнего направления, продолжением которых становится очень мощная ударная волна энергии, состоящая из восьми режущих лезвий. Волна способна разрушать пентаграммы, печати и руны, существ, магические барьеры и другие преграды. Также ударная волна может противостоять магическим атакам или же атаковывать противника. Можно использовать два раза за бой.

https://img-fotki.yandex.ru/get/6424/47529448.c4/0_c9e29_5544249d_orig.png
Сигиллум – мощная запечатывающая печать, используется для «закрытия» как существ, так и важной информации. Если речь идет о запечатывании живых организмов, то можно выбрать, либо печать в пространстве, либо в объекте. Запечатывая существо в пространстве, следует проецировать печать в той точке мира, где будет располагаться пространственная складка, далее спроецировать копию печати на объекте, который следует запечатать. Если персонаж запечатывает антиквэрума, деоса, архонта, даденгера, трандсента, эделира или дриммэйра, то для выживаемости этих индивидов не нужна энергия, если же запечатывают более человечных существ, например, людей, лигрумов, эльфов, то для их выживаемости, создающий печать будет тратить энергию до тех пор, пока объект не распечатается. В противном случае, если энергия поступать не будет, то через двое-трое суток, запечатанное существо погибнет. Запечатывая в объекте, следует найти объект, к которому будет привязана пространственная складка. Распечатать существо можно лишь при воздействии на пространственную складку. Длительность запечатывания зависит от силы создающего печать, если создающий еще неопытен в данном виде магии, то максимум он может запечатать на двадцать четыре часа, если создающий опытен и силен (девятый или десятый уровень сил), то создающий может закрыть жертву на тысячелетия и даже когда запечатавший умрет, печать не исчезнет. Если речь идет о запечатывании документов или важных объектов, печать следует проецировать непосредственно на них. Как именно запечатывает Сигиллум, зависит от существа и его вкусов: объект можно просто испарить в пространственную закрытою складку, как делается с живыми организмами; объект можно подделать, к примеру, он будет иметь не тот облик или написан будет не тот текст. Использовать за эпизод печать можно лишь один раз, призывается она мысленно или вслух, произносить следует название печати. В диаметре Сигиллум около полутора метров. На полное формирование печати затрачивается около десяти секунд.

Отредактировано Канта Мория (18.11.2016 19:59:29)

+1

17

"Конечно, ты ничего и не будешь отрицать: незачем тебе это, но твое дружелюбие слишком обманчиво," — Как-то лениво думает Лорен, пока две пентаграммы снова сходятся в противостоянии не на жизнь, а на смерть. Совсем скоро также предстоит бороться за свою жизнь и им, двум офицерам, вызванным на бой, против других двух. Сейчас трудно сказать, кто сильнее, но Штейлес дает себе отчет в том, что их Единение душ недостаточно сильное, чтобы они оба могли реализовать свои возможности на все сто процентов. Хотя, скорее всего, даже имея такую возможность, Лорен вряд ли воспользовался бы ею. Его можно считать самоуверенным, сумасбродным или даже сумасшедшим, но на самом деле он просто знал, что почувствует, когда смерть будет стоять у него за плечом. Тогда он точно не ошибется, но сопротивляться будет до конца, до последней капли крови, до последнего вздоха. А сейчас ему казалось, что всё поправимо, главное, быть начеку и действовать максимально слаженно, остальное — дело техники и опыта. Да, и ещё необходимо закрыть свой рот и не болтать просто так. А вот это будет трудно.
"Чуть ли не каждый день," — Мысленно повторяет сказанное напарником, — "Можно подумать, ты каждый день меня видишь. Подумал бы, перед тем, как говорить. А про кровь ты прав: мне слишком часто достается," — Лорен сказал бы об этом, будь между напарниками более доверительные отношения, но сказать это сейчас — прямой путь получить незапланированный удар мечом из-за того, что скрытая жизнь самого Штейлеса и стала причиной их недавней ссоры. Сейчас об этом не хотелось вспоминать, да и потом прокручивать в голове тот разговор — дело малоприятное, но тем не менее сделать это придется. Нет, всё потом, сейчас первостепенная цель — не проиграть в предстоящем бою, выжить любой ценой и сохранить жизни друг друга.
"Непредсказуем.. Непоследователен. Это ты говоришь про себя, а знал бы, что говорят другие," — Лорен усмехнулся бы, но продолжать эту тему не имеет смысла, тем более Мория уже разбил призванную информатором пентаграмму на многие осколки, так что следует продолжить тренировку. Канта рассказывает о новой печати и показывает её, но Лорен в этот момент думает о том, что ведь о Канте было почти ничего не известно. Наверное поэтому его ещё не сжили со света. И, наверное, его бережет начальник. От этой мысли взгляд Лорена темнеет, наполняясь неясными, но мрачными эмоциями. Прищуренный глаз выдаёт внутренне напряжение саэтэруса, но тот, кто не знает его слишком близко, не заметит этого. Внешне он предельно спокоен и сосредоточен, ведь нельзя вызывать подозрения. Структуру печати он запоминает без труда, благодаря своей фотографической памяти.
— Так и быть, тебя не буду запечатывать, иначе мне двоих не победить, — многозначительно хмыкает, смотря в сторону. Сейчас ему надо призвать печать, которая и, правда, не такая уж и легкая. Взгляд останавливается на небольшом камне, лежащем на краю поляны. Что ж, лежал, теперь лежать не будет. Информатор закрывает единственный глаз, выметает из головы лишние мысли. Ему нужна предельная концентрация, которая позволит успешно призвать руну в первый раз. Вдохнув и медленно выдохнув, он призывает Сигиллум. Спустя мгновение, по кинжалу быстро скользит фиолетовый блик и пропадает, чтобы через десять секунд материализоваться в красивую и опасную печать. Её структура выстраивается полностью над камнем, который Лорен выбрал в качестве цели, и, как только Сигиллум формируется до конца, цель испаряется. После этого Лорен ещё какое-то время просто стоит, не двигаясь, и смотрит на то место, где только что был камень. Нет, он видел использование подобной печати не впервые, но сам это сделал только сейчас.
— Она красивая, — Зачем-то говорит, словно хотел оправдать то, что завис на некоторое мгновение, — Что ж, теперь моя очередь, — На доли секунды Лорен замолкает, собираясь с мыслями, пока в голове всплывает нужная информация, касающаяся пентаграммы призыва, — Перкуферра — пентаграмма призывного типа. Я думаю, тебе будет не особо приятно её использовать, все-таки призываемое существо — остаточная сущность антиквэрумов, состоящая из их отрицательных эмоций. Не лучшая вещь, так скажу, но иногда очень спасает, — После непродолжительной паузы продолжает:
— Если быть честным, я редко использую эту пентаграмму. Не люблю её, потому что она олицетворяет собой подчинение. Призванными сущностями может управлять только антиквэрум, призвавший их. Они подчиняются только его воле. Не приказывай этой твари нападать на меня, — Лорен бросает на напарника угрожающий взгляд. Всё-таки желание Канты видеть его кровь идет в разрез с его же словами, так что ждать можно чего угодно. Показав структуру пентаграммы, отходит в сторону, вращая в руке кинжал и не смотря на своего напарника.
— Теперь попробуй её призвать, — Остановившись неподалеку, Лорен убирает руки за спину и замирает в таком положении. Он может показаться напряженным, но это далеко не так. Сейчас он сосредоточен на действиях Канты, но не потому, что напарник может снова что-нибудь выкинуть. Он просто хочет посмотреть, как Мория справится с этим всем. Ну а сам он постоит в стороне.

Перкуферра

Перкуферра — пентаграмма призывного типа, имеет во внутренней структуре один основной внутренний смещенный рунический круг, с тремя многогранными пентаграммными комплексами. Осевое смещение внутренних комплексов малое, включает в себя множество древних рун. Все структуры внутреннего круга не выходят за пределы внешнего, в зоне наибольшего смещения внутреннего круга, относительно оси внешнего, есть сплетение рун. Пентаграмма призывного типа, служит, разумеется, для призыва каких-либо существ. В данном случае она призывает остаточную сущность. Остаточные сущности образовались из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов. Этих сгустков остаточной энергии было довольно много, и они не распались с течением времени, а начали соединяться. Впоследствии, остаточная отрицательная энергетика была настолько сильна, что из неё, спустя миллионы лет, появились духоподобные, озлобленные и свирепые сущности, однако их крайне мало. Сущности обладают примитивным разумом и очень сильными инстинктами, они могут подчиниться лишь воле призвавшего их антиквэрума. Обычно вне призыва существа проводят тысячелетия, сражаясь друг с другом в космическом пространстве или же дремлют в пещерах. За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей.

Фамильяр

http://static.diary.ru/userdir/3/2/5/4/3254745/82452073.jpg

+1

18

Призванная напарником печать, вопреки предостережению Канты, срабатывает легко и быстро, словно Лорен знал её задолго до этой тренировки. Мория даже вздергивает синюю бровь, наблюдая, как фиолетовый отсвет окружает выбранную Штейлесом цель и, сформировав целостную структуру запечатывающей способности, запирает камень в пространстве. Да, спасибо, что не его, несносного и дерзкого Канту, постоянно так и норовящего вцепиться прямо в горло. Мория едва сдерживает себя, чтобы довольно не прищуриться, когда ситуация снова как нельзя лучше доказывает: не зря Лорен оказался у него в напарниках. И пусть приходится на время сделать вид, что недавняя ссора никак не влияет на антиквэрума. Он смотрит на рыжего и, прищурив синие глаза, придерживает длинные пряди волос, что из-за ветра назойливо лезут на лицо. Машинально закусывает прядь, чувствуя на зубах сопротивление тонких, но крепких волос, и старается вникнуть в суть произносимых Штейлесом слов. Очередная магическая структура должна найти своё место в памяти антиквэрума, и это снова даётся на удивление легко.
- Да ладно тебе, плевать я хотел на всякие отрицательные эмоции других антиков, ты же знаешь, - небрежно бросает, но в принципе так и есть. Мория никогда не понимал тех типов, что терзаются расистскими наклонностями, чтобы объединиться под дешевым флагом и, выкрикивая лозунги, реализовывать свои детские и подростковые комплексы, задавливая своей мнимой властью, которая держится только на загипнотизированном моралистскими идеями сером веществе остальных существ-слабаков. Да, объединение - это слабость, только сильные идут лоб в лоб, максимум чувствуя рядом злость и решительность напарника. Но напарник - это максимум, сильные личности не ходят табунами.
- Окей, сейчас попробую, - пожимает плечами, автоматически ловя на себе выразительный взгляд Штейлеса, и почему-то не решается проигнорировать просьбу. Наверное, крови на сегодня всё же достаточно. - Хмм... тогда считай, что уговорил - на тебя призывать не буду.
И катана снова опасно оживает в точёных руках Мории, разом превращаясь в кровожадного и стремительного убийцу, готового раскроить напополам любое мало-мальски слабое существо. Но ни на кого антиквэрум не нападает, а призывает только что продемонстрированную Лореном пентаграмму. Магия из внутреннего резерва антиквэрума привычно скользит по энергетической структуре меча, на что его отточенный клинок ярче вспыхивает люминисцентным светом. А потом формируется пентаграмма, опрометчиво дающая волю отрицательной энергии антиквэрумов, что со временем обрела визуальный облик. Это остаточные сущности. Канта слышал про них, но призывать никогда не призывал. Этой способности научить его никто не только не мог, но и не решался, всё-таки существ, обладающих силой антиквэрумов, не так много. И вот теперь эта пентаграмма вошла в список способностей Канты, что не могло не радовать заносчивого и гордого антиквэрума.
Он призвал всего одну сущность, но натравливать ни на кого не стал, пока что. Существо отдалённо напоминало дракона и преобладающим цветом его шкуры был насыщенно-красный, в некоторых местах настолько темный, что казался почти чёрным. Наверное, Канта не хотел бы, чтоб на него напустили такую тварь, но что их с напарником ждёт в будущем покажет только это самое будущее. Убивать монстра было не обязательно, поэтому Мория предпочёл просто отозвать его, хотя контролировать сущность ему было достаточно сложно, что и понятно - только что выученная способность требует впоследствии много времени на своё оттачивание и совершенство, чем Канта и собирался заняться позже. А пока...
- Что ж, думаю, это было неплохо, - привычным движением откидывает мешающую челку и фокусирует взгляд на Лорене, что стоит несколько в стороне. - Теперь моя очередь. Ещё одна печать - Темпорас. Она позволяет увидеть прошлое, но только на определенное время. Забирает очень много сил, а после использования и сознание, но всего на несколько минут. Хотя это время может увеличиваться. Если помнишь, мне пришлось ею воспользоваться, когда нас занесло на Циркон в поисках артефакта. Вот её структура.
Темпорас, как и все печати, сложна в использовании, медлительна, но зато эффективна. Позволяет разобраться в тех ситуациях, когда обращение к прошлому - лучший выход. Конечно, она очень вряд ли могла пригодиться в предстоящем поединке, но раз уж начали тренироваться и обучать друг друга, то стоило довести это до конца. До логического конца, на последнем месте в котором у Канты как раз-таки и стояли эти самые две печати.

Способность

https://img-fotki.yandex.ru/get/4115/47529448.c4/0_c9e27_9b3ecaaa_orig.pngТемпорас – сложная временная печать, разумеется, путешествия во времени невозможны в Энтеросе, как уже было сказано, никто не запрещает оказаться в информационном потоке и увидеть своими глазами нужное событие. Изменить его нельзя, но увидеть подетально вполне возможно. Для этого следует найти нужное место и спроецировать печать на земле, минимальный диаметр - один метр, максимальный - один километр, внутри печати все загорается голубоватым пламенем и вскоре, можно войти внутрь. Пространство искажается и печать высвобождает информацию, персонаж увидит, услышит и сможет потрогать все, что будет происходить внутри. Происходит там лишь определенный событийный ряд, например, ранее был убит даденгер. Создающий печать проецирует ее на предполагаемом месте преступления, далее, войдя внутрь действия печати, можно увидеть и рассмотреть убийцу и все, что происходило. Будьте аккуратны, печать требует огромного запаса сил и после ее использования персонаж потеряет сознание минимум на две минуты, конечное время зависит от сил создающего и времени, которое следует увидеть. Для десятого уровня сил будет безопасным пересмотреть один час, то есть, за это время он не потеряет сознание, для остальных две минуты - закон, если персонаж просматривает более двух минут времени. Печать хороша тем, что можно не только увидеть, пощупать и даже понюхать объект, но и ощутить его отпечаток сил, узнать были ли при объекте определенные амулеты или артефакты, высшем пилотажем будет полный анализ объектов: имя, фамилия, уровень сил, скрытая магия места и прочее, но на такое способны лишь асы, то есть персонажи с 12 энергетическим умением и имеющие девятый или десятый уровень сил. Хотя, раз на раз не приходится, бывает всякое в нашей жизни и даже слабое существо в момент аффекта, желая спасти своего ребенка/родителя/любимого, создавало печать, да, такое было, но будьте аккуратны, если возникнет максимальная перегрузка, персонаж может потерять свою память или даже жизнь. Призывается Темпорас мысленно или гласно, путем произношения названия. На полное формирование печати затрачивается около двадцати секунд.

+1

19

Когда Канта иначе расценивает произнесенные информатором слова, касающиеся остаточных сущностей, Лорен лишь хмурится, решая, стоит ли объяснять свою мысль как-то иначе. Конечно, он в курсе, что этому антику плевать на всех, кроме любимого и обожаемого им Синдиката, ну, и кроме себя, разумеется. Лорен даже не собирался намекать на то, что Канте может быть не всё равно до кого-то ещё. Его слова были лишь попыткой как-то отгородить своего напарника от возможных последствий встречи с тем, кто когда-то был древней и опасной тварью, такой же, как и сам Канта. Последствия эти не могли нести физический характер, но вот то, как напарник отреагирует на это всё эмоционально? Лорен поэтому и предупреждал. Но Канте было всё равно, что ж, тем лучше для них обоих. Призванный фамильяр олицетворял собой крайнюю степень злобы и агрессии, но беспрекословно подчинился воле призвавшего. Лорен, правда, в любую секунду был готов что-либо предпринять, если Канта не справится со зверем. Трудно предугадать, может ли эта сущность стать неконтролируемой и освободиться, если сил у призвавшего станет мало, так что рисковать не хотелось. Смотря на животное, саэтэрус даже не думал отводить взгляд в сторону, ведь он слишком редко прибегал к использованию этой способности, можно сказать, почти никогда (пару раз — не в счет), а сейчас это существо было поблизости, и Штейлеса отделяло от него не слишком большое расстояние. Хватило бы даже мысленного приказа Канты, чтобы тварь моментально преодолела эти несколько метров и набросилась на свою цель. И Лорену из-за этого было не по себе. Трудно сказать, сколько раз он повторил про себя, что доверяет Канте и что тот не сделает этого, но одно — думать о доверии, когда ничего не угрожает, и совершенно другое — понимать, что многое, если не всё, в руках другого. Лорен ненавидел такой расклад, который почти всегда приводил к каким-либо плачевным для него последствиям. И сейчас от самого Штейлеса мало, что зависело. Нет, он мог сопротивляться, но в этой твари было слишком много ярости. Эта тварь была сродни характеру Канты, наверное, поэтому Лорену казалось, что Мория может сделать то, чего не должен был. Его жажда крови порой пугала, и больше всего Штейлес не хотел оказаться на земле снова, но уже разрываемый зубами твари. И ещё больше не хотел услышать небрежно и презрительно брошенное: "Слабак." Хотя, какое ему дело до мнения этого антика? И вообще Лорен не считал себя слабаком, не боялся Канты, а, если быть уверенным в себе, другие это чувствуют и подсознательно признают. Касалось ли это Мории? Может, да, может, и нет. Но разбираться в тонкостях взаимоотношений и психологии сейчас не имело смыла, и тем более, после того, как Канта отозвал животное. Казалось, в этот момент информатор выдохнул с облегчением и почувствовал, как пропало внутреннее напряжение. Антик поступил так, как обещал, а это заслуживало похвалы и уважения. Хотя, как вариант: Канта не хотел, чтобы перед боем у его напарника были ещё какие-либо травмы, но почему-то думать об этом не хотелось. И Лорен воздержался от того, чтобы сказать "спасибо". В принципе, было, за что, но Канта вряд ли поймет это правильно. И в первую очередь хотелось благодарить за то, что не предал и не подставил, руководствуясь лишь своими мимолетными желаниями.
— Я помню, — Как-то вскользь бросает Лорен, когда Мория говорит о печати, которую использовал тогда, на Цирконе. Лорен помнил этот момент, и мысль о том, что ему самому придется потерять сознание после её использования несколько пугает, — Я, надеюсь, мои потраченные сейчас силы не будут потом стоить нам жизней? — Приподнимает бровь, подходя к Канте, внимательно смотря на показываемую им структуру и запоминая её. Что ж, она непростая, но попробовать стоит, — Не уходи никуда, пока я буду в отключке, — Лорену не хотелось бы здесь остаться одному. Конечно, вполне возможно, что Канта никуда и не собирался, но вполне в его стиле свалить, разумно решив, что тренировка окончена, а напарник дальше справится сам, тем более после недавней ссоры Мория был наиболее склонен к такому развитию событий.
Информатор тратит несколько секунд, чтобы снова сконцентрироваться, ибо ошибки в этом мире не прощаются. Он проецирует печать на место их недавней тренировки, и Темпорас материализуется, загораясь голубоватым пламенем, после чего Лорен делает шаг вперед — прямо в центр призванной печати, имеющей сейчас диаметр около метра. На большее у информатора вряд ли хватит сил и опыта, а, если даже и хватит, то тратить их ни к чему. Лорен переносится в тот отрезок времени, когда Канта ранил его Эскриарой. Неприятное прошлое, но именно сейчас Штейлес может наблюдать этот прием, использованный напарником против него, а, значит, в будущем, сможет избежать подобного повторения. Лорен не чувствует, как теряет сознание. Ему просто кажется, что тот реальный образ, который возник перед глазами и имел место быть совсем недавно, плавно перешел в альтернативное развитие событий, подкинутое уже мозгом. После этого — абсолютная чернота.

+1

20

Антиквэрум усмехается, прищуриваясь и рассматривая находящегося поблизости Лорена. Он сам не знает, что сейчас больше владеет его сознанием: желание снова увидеть своего напарника на земле или же всё-таки желание удачного применения печати Штейлесом. Хотя второе, разумеется, предпочтительнее. А на кровь Лорена, как что-то подсказывает, Канта ещё насмотрится. И если не завтра или послезавтра, так в будущем - это точно. Соглашаясь работать на Синдикат, охотники подписывались кровью, и впоследствии именно свою кровь и проливали. Организация шла по трупам, и Мория это прекрасно знал. Он не был против именно такого положения вещей, очевидно, полагая, что его имени в общем списке погибших не окажется. И видеть там Лорена он тоже не хотел, ибо это предполагало конец и его деятельности. Хотя кого обманывать? Мория на самом деле без всяких корытных и задний мыслей не хотел смерти напарнику. Только не от лап кровожадной организации. От его собственных рук, это пожалуйста, но только не под давлением Синдиката
- Надеюсь, что тренировка лишней не окажется, иначе ты же не собираешься становиться слабаком? - В синих глазах проскакивают искры злости и неприязни к подобным существам, которых можно было охарактеризовать этим чрезвычайно ёмким словом. Слабые физически, слабые морально, они не могли даже претендовать на звание личности, в глазах надменного антиквэрума, так точно. До Лорена же он всё-таки снизошёл, и теперь любезно прожигал жестким взглядом выразительных глаз.
- Как скажешь, - на удивление легко соглашается, но его тон настолько ровный и спокойный, что слова вряд ли могут внушить доверие. Однако Мория не собирается обманывать своего напарника. Ложь - это совсем не его профиль. Он прямолинеен и всегда бьёт в лоб, высказывая всё то, о чём думает. Он не собирается скрывать свои намерения, когда их все равно не изменить, если он захочет. Хотя и врать при надобности он умел, что иногда было крайне полезным в общении с мерзким начальством.
Скрестив руки на груди, он наблюдает, как Штейлес призывает только что изученную печать. Она формируется медленно, но неотвратимо, выстраивая замысловатую структуру прямо на земле. Антиквэрум запоздало задается вопросом, чисто из любопытства - что же именно захочет Лорен увидеть? Но спросить это сразу же невозможно по очевидным причинам: рыжий теряет сознание буквально через пару минут, да даже, наверное, быстрее. Канте же остаётся наблюдать, как полукровка как в замедленной киносъемке падает на землю. Это ударяет по нервам осознанием, насколько выбьет его самого из колеи нечто подобное, случись оно на поединке. Мория делает шаг по направлению к трансквэруму и подходит к нему, мягко опускаясь на колени. С несколько мгновений просто рассматривает его лицо, словно старается запомнить и так знакомые черты. До крови закусывает губу, сдерживая себя от вполне опрометчивого поступка - очертить профиль угловатого лица с черной повязкой, закрывающей отсутствие правого глаза. Две минуты после использования временной печати проходят слишком медленно, превращаясь в неприятное по натянутости ожидание. Нет, Канта знает, что напарник непременно очнётся, но видеть его без сознания, снова лежащим на земле, слишком невыносимо. Наверное, Мория всё же признавал единственный вариант - когда Лорен оказывался ранен его руками, его оружием и по его желанию, а кровожадность порой слишком часто пробивалась к рычагам управления сознанием синеволосого антиквэрума.
Поднявшись с колен, он садится, скрещивая ноги в лодыжках и руки положив на колени. Слегка наклонив голову, несколько лениво рассматривает напарника, и царящая темнота этому совсем не препятствие. Только теперь антиквэрум начинает ощущать усталость от тренировки, которая накатывает всё новыми и новыми волнами, что раз за разом становятся всё тяжелее.
- У меня к тебе будет только один вопрос, - начинает диалог, когда Лорен приходит в себя. Своего положения Канта не меняет, смотря на рыжего всё также склонив голову и накручивая на палец длинную прядь, что спускалась сбоку его лица. - Что ты увидел посредством печати? Не подумай, это не любопытство, это к тому - получилось ли её правильно призвать или же нет.
Несколько небрежно пожимает плечами, а потом легким движением поднимается с земли, захватив с собой катану.
- Думаю, на сегодня тренировка окончена, - нет, это не вопрос, а прямая констатация факта. Канта всегда был категоричным и жестким, чаще не задавая вопросов, а просто действуя. Сейчас же он предпочёл не прерывать диалог, хотя любые виды взаимодействия с окружающими он не жаловал. Был слишком замкнут и закрыт, но отнюдь не стеснителен. Прямой взгляд выразительных глаз останавливается на напарнике. С пару мгновений антиквэрум смотрит на полукровку, как будто собирается сказать что-то ещё, но потом скрещивает руки на груди и отворачивается, являя красивый профиль не менее красивого лица. Конечно, он ещё не забыл прежнюю ссору, и это терзало изнутри острыми когтями множества демонов, что всегда прятались в темноте его сознания. Нет, даже в предстоящем поединке он не предаст, не ударит в спину, но простить - вряд ли простит. Канта не прощал пренебрежения собой.

+1

21

Что или кого он рассчитывал увидеть, когда очнется? Несмотря на то, что просьба Лорена была весьма понятна и не подлежала сомнению, информатор не был уверен в том, что Канта не бросит его. Слишком уж гордый и независимый он был, да ещё демонстрация того, что ему никто не нужен являлась неотъемлемой частью его существования, вот всяком случае так казалось. Отключаясь, Лорен не чувствовал, что падает: он вообще ничего не видел перед собой, кроме быстро поглотившей его черноты. Она заняла место картинке из прошлого, продолженной мозгом саэтэруса.
Очнувшись, Лорен не сразу открыл глаза. Ему ещё казалось, что он находится в бессознательном состоянии, но постепенно к нему начинало возвращаться привычное восприятие мира. Так где он рассчитывал обнаружить своего напарника? Ответ прост: где угодно, но не рядом с собой, так что присутствие Канты, находящегося достаточно близко, Штейлес почувствовал сразу. Сказать, что он был шокирован — ничего не сказать, но удивленный вздох, ровно, как и взгляд, он предпочел оставить при себе. Мало ли, что Мория подумает. Да и вообще Лорен предпочитал отказываться от каких-либо ярко-выраженных демонстраций чувств в присутствии своего напарника и, уж тем более, к нему лично. Оставаясь лежать на земле, информатор перевел взгляд с куска неба, ограниченного кронами деревьев, на своего напарника. "Всё-таки не бросил," — пролетает в голове, а в душе просыпается какое-то слишком теплое чувство. Оно согревает до такой степени, что Лорен перестает чувствовать, что лежит на остывшей за ночь земле. Он не знает, видел ли напарник, что он очнулся, но вопрос Канты служит лучшим подтверждением этого. "Даже полежать подольше не дал," — Как-то сокрушенно и лениво думает саэтэрус, прежде чем поменять свое положение на земле, все-таки упал он не очень-то и удобно. Сейчас скрывать то, что он очнулся, не имело смысла, так что мучить себя неудобным положением он не стал. Взгляд снова устремился в небо. Вот, если бы он с напарником не поссорился, если бы им не нужно было завтра драться с двумя другими офицерами, то тогда бы он был бы счастлив, если бы смог просто вот так лежать на земле, смотреть наверх, на небо и плывущие по нему облака, которые порой заслоняют собой далекие звезды, и говорить с Кантой обо всем на свете, желательно без каких-то потрясающих своим ужасом откровений. Нет, просто говорить о жизни и слушать спокойный голос напарника, голос, где не чувствует презрение и гордость, а признание Лорена равного себе. Если бы информатора сказали, что он когда-нибудь будет мечтать о чем-то подобном, он ответил бы, что это чушь. Он и сейчас не умел мечтать, но та картинка, которая возникла в его голове чисто случайно, пожалуй была самым прекрасным, что когда-либо случалось с ним в жизни. Эта нереальная картинка, которой нет места ни сейчас, ни после, она почему-то заставила Штейлеса как-то иначе почувствовать себя, словно он мог всё решить и всё исправить. Он на какие-то мгновение словно оказался в другом мире, где всё иначе, но настолько же реально. Прикрыв глаз, он снова посмотрел вверх, на небо. Оно было таким же, а реальность той же самой. Нет никакого светлого будущего и не известно, кому завтра перережут горло, но почему-то Лорену больше всего хотелось сказать Канте, что он его не бросит. Теперь не бросит и не предаст. Но он сказал это себе, зная, что Канта не поверит. А раз сказал себе, то остальное — дело техники и упорства.
Поднявшись с земли, информатор отряхнулся, и бросил взгляд на уже стоящего напарника. После убрал кинжал в ножны, перед этим проверив, всё ли с ним в порядке. Привычка держать оружие в хорошем состоянии настолько прочно въелась в его сознание, что он делал это машинально, даже не задумываясь и, между тем, никогда не забывая проверить состояние оружия.
— Я посмотрел на твой ложный выпад, в результате которого ты разнес мне горло, — Информатор хмыкнул. Всё-таки регенерация давала о себе знать, а, значит, скоро Штейлес будет чувствовать себя ещё лучше. Он не злился на своего напарника, сейчас прекрасно понимая душевное состояние того. Чтобы выжить, они оба были готовы  пойти на многое и в том числе были готовы наступить себе на горло, что, собственно, и сделали. Сейчас же, когда тренировка была закончена, между ними снова была вражда и холод, снова та самая пропасть, которая стала ещё шире. И те же самые не лучшие чувства снова заполнили душу информатора, когда он пошел за Кантой обратно в здание Синдиката. Говорить ни о чем не хотелось, да и не имело смысла. Им надо было настроиться на предстоящий поединок, и поэтому они не мешали друг другу. Но несмотря на это всё, Лорен проводил напарника до двери его комнаты. Что он мог сказать Канте в тот момент? Наверное, ничего. Ну не оправдываться же ему снова? Однако брошенное информатором — "Мы справимся," — как нельзя лучше говорит об отношении Лорена к своему напарнику да и ко всей ситуации в целом.
"Мы справимся," — и пусть Канта закрыл дверь, он должен знать, что не один. Не один, несмотря на то, что Лорен — такая сволочь. Сволочь, которую воспитала судьба.

+1


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Зов чёрной бездны