новости
Добро пожаловать в литературную ролевую игру «Энтерос» Авторский мир, современное эпическое фэнтези с элементами фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для игроков от 18 лет. Игровой период с 3003 по 3005 годы.
14.07.2021. Объявлены победители конкурса «Лучшие посты месяца». Благодарим всех за активное участие и голосование.
10.07.2021. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. Открыто голосование на лучшие посты периода «июнь – июль» до 14 июля 19.00 МСК включительно.
09.07.2021. Напоминаем про конкурс лучших постов месяца, приём заявок завершится 10 июля 2021 года в 19.00 по МСК. Мы с нетерпением ждём в личные сообщения ссылку на два поста, понравившихся лично Вам, и размещенных на форуме в период с 10 июня по 09 июля 2021 года.
07.07.2021. Открыты два квеста «Роковая башня» и «Tainted Lands», приглашаем всех желающих принять участие, чтобы узнать подробнее, загляните в раздел «Набор в квесты». Внесены значительные послабления в «систему прокачки» [касательно количества постов], в связи с изменениями в магазине, количество деосов третьего поколения увеличено и теперь составляет 98 существ.
06.07.2021. Всем привет и великолепного летнего настроения! Мы обновили дизайн впервые почти за шесть лет. За прекрасную работу благодарим дизайнера — вещий дух. При возникновении багов, просим сообщать в тему «связь с АМС».
активисты
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Энтерос

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » В погоне за собственными демонами


В погоне за собственными демонами

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

http://s5.uploads.ru/vM1WE.png


Дата

Время суток на момент начала эпизода


15 число Юниуса, 3001

Вечер, ближе к полуночи


https://img-fotki.yandex.ru/get/3311/47529448.d7/0_ccbde_a02ea8a6_orig.png
Вэлсадия, город близ гор Талья, ночное заведение
https://img-fotki.yandex.ru/get/6604/47529448.d7/0_ccbe6_2f625120_orig.png
Лорен Кёри-Штейлес, Мазуридана
https://img-fotki.yandex.ru/get/9797/47529448.d7/0_ccbe1_6955ad2_orig.png
На этот раз куда не следует забрел Мазуридана, а именно: оказался на Вэлсадии, где, как известно, как и в любых других городах любых других планет, в нём могли распознать климбата. А это могло закончиться очень и очень плачевно, если, конечно, в этом городе найдется желающий рискнуть и связаться с правителем одной из зон. Но здесь Кватро было суждено наткнуться на заклятого врага, которого он, несмотря на всё случившееся, всё ещё хочет убить.
https://img-fotki.yandex.ru/get/2710/47529448.d7/0_ccbe7_a5ca5e90_orig.png
Выбор системы боя остается сугубо за игроком, лично я отдам предпочтение официальной системе

Отредактировано Мазуридана (19.06.16 10:36:09)

0

2

Многие решения приводили каким-то неведомым образом совсем не туда, где Лорен рассчитывал находиться, однако в этом все-таки была добрая доля его собственного желания, умело скрытого за невозможностью что-либо изменить. Ведь намного проще потом сказать — "Так просто вышло," да развести руками, мол, сами знаете, что жизнь — штука переменчивая, и тогда не придется брать ответственность на себя, предоставляя все неведомому явлению под названием судьба. А Лорен не верил в судьбу, да и не любил все перекладывать на кого-то или что-то, но порой так хотелось это сделать. Плюнуть на все и сказать: "Я тут ни при чем." Но что тогда будет? Первое, что слишком быстро может уйти при таком раскладе — это контроль над ситуацией, а его терять Лорен не любил, ведь последствия обычно бывают не самыми лучшими. Однако сейчас, держа своей путь в неизвестном направлении, Лорен ни о чем не думал. Наверное, впервые за последнее время. До этого его голову постоянно терзали какие-либо мысли, далеко не всегда светлые и веселые, но сейчас они, словно сговорившись, покинули его, предоставляя полную свободу неразборчивому хаосу из образов и картинок прошлого. Нет, там не было места ни одной мечте, даже если бы Лорен когда-то умел мечтать, то эта способность слишком быстро покинула его, так что теперь он даже не знал, как это. Слишком трезвый взгляд на вещи да холодный рассудок — вот что заменяло ему все и было его истинным ключом к более менее нормальному существованию. Но сейчас это было не нужно, ведь разве ему угрожала какая-то опасность или за ним кто-то следовал? Очень вряд ли. Да и кому он нужен в этом миллионном городе, где все бегут мимо и каждый по своим делам. У каждого свои цели, свои проблемы, но каждый куда-то стремиться. А вот Лорен никуда конкретно не шел. Послав куда подальше всех своих работодателей, он вырубил телефон и теперь оставался для тех, кто его знал, вне времени и вне досягаемости. Искать его сейчас это все равно, что пытаться найти иголку в стоге сена, то есть, грубо говоря, совсем уж бесполезно. Ночные улицы Вэлсадии хоть и были красивыми, не задевали сознание Лорена настолько, чтобы он ими восхищался. Да красоту он видел и любил, но вот, увы, только через объектив фотокамеры. В остальном же она была для него неким недосягаемым моментом, тем, что он, если и понимал, то очень смутно. Да и что значит, понимать красоту? Чувствовать её? Пожалуй, эта способность у него была, но сохранялась лишь на том уровне, который был необходим для его профессии. Минуя дома, улочки и переулки, Лорен несколько раз останавливался около какой-нибудь особенной яркой вывески, чтобы прикурить, да ещё раз посмотреть со стороны на бегущий по улицам народ. Наверное, в такие моменты, выдыхая сквозь зубы дым и щурясь от ярких вспышек вывесок, он чувствовал некое единение с суматошным миром, становился его частью, будто ещё раз доказывая, если не ему, то самому себе, что он такой же, ничем не отличающийся, просто стоящий чуть в стороне. А разница? Наверное, она была, просто как-то пришлось договориться с самим собой да и с окружением, что так лучше всего. Хотя, мера хорошего опять же слишком шалила и давала сбои. Ну вот и кому верить? Если даже не себе, то тогда кому или чему? А верить ли вообще, во что-то, кому-то или в кого-то? Когда все вот так, как есть на самом деле, когда слишком много грязи и вообще того, что отравляет на счет "раз." И затяжка за затяжкой — только они хоть сколько-то заставляют снова думать, снова хмуриться, прикидывая, что да как, просчитывая возможности и так далее. И как жаль, что не выключить этого потока мыслей, слишком уж за все болит душа. Однако, разве может наблюдательно сопереживать и сочувствовать? Очень вряд ли. А вот Лорен может. А в голове поселяется слишком ясная цель — напиться, чтобы остановить поток мыслей. Это, конечно, не лучший выход, но Лорен устал, как морально, так и физически, а что плохого в том, что он решил отдохнуть, пусть и таким вот образом? Слишком придирчивым в выборе ночных заведений Лорен не был, поэтому зашел в первое попавшееся, которое понравилось. Вот только, что Штейлесу могло понравится? Вывеска? Или те, кто стоял у входа? Да что на них-то смотреть? Лорен выбрал просто наобум и теперь, сидя за барной стойкой, не без удовольствия пил вино. Да, хоть он и не тратил деньги налево и направо, сегодня он решил себе позволить себе сделать хоть небольшую паузу в своей жизни.

Отредактировано Лорен Штейлес (26.06.16 16:23:48)

+1

3

Итак, что мог забыть климбат на технологической планете? Это же чистое самоубийство! Его запросто могли вычислить, как климбата, а потом уже постараться завалить из высокоуровневых огнестрельных или энергетических оружий. Но у Мазуриданы был при себе его же меч, который обладал способностью на минут десять скрывать его класс. Десять минут - это катастрофически мало, если проводить его в каком-то конкретном заведении, и так много, если идти по улицам. Разные люди, существа и жители этой планеты - они встречались климбату, и также пропадали в бесконечном водовороте толпы. У самого же Кватро по истечении получаса уже стала кружиться голова, ведь не привык он к такому количеству разумных существ сразу! И признаться, было страшно. Страшно, что сейчас распознают, поймут, кто перед ними, что вот-вот откуда-то сбоку или сзади раздастся надрывное "Климбат!!", или же пролетит тихим шёпотом по толпе, чтобы возрасти в настоящую панику. А потом найдется кто-нибудь, вооруженный до зубов, или представители безопасности, и дадут отпор этому монстру. Монстру, который всего лишь забрел сюда, потому что ему было интересно, а как здесь живут. Но не только любопытство привело сюда климбата. Остальные его цели и намерения были покрыты мраком древнего разума, и по всему видимому так и должны были остаться в тени, потому что... Потому что что-то заставило Мазуридану приостановиться, а потом и вовсе замереть среди толпы. Поток спешащих куда-то жителей стал огибать Кватро, кто-то недовольно прикрикнул, а кто-то даже толкнул плечом, наверняка рассчитывая, что такого хрупкого мальчишку можно снести с ног в два счета! Но не тут то было, климбат как стоял, так и остался стоять, а тот недоброжелатель прошёл дальше, но с опасением оглядываясь. Но Мазуридана смотрел совсем не в его сторону. За прохожими, за их бесконечным потоком климбат заметил своего единственного и заклятого врага. Да, ошибки быть не могло. Вот он же: рыжие волосы, небрежными прядями ниспадающие на плечи, один-единственный глаз, а второй закрыт черной повязкой. Да те же движения, которые ни с кем не перепутать! И неизменная сигарета в зубах. Климбат жадно смотрит, как одноглазый затягивается сигаретным дымом, и так и не спуская с него взгляда зеленых глаз, следует через толпу, намереваясь приблизиться. Но он знает, этого не произойдет, потому что сталкиваться на улице более, чем опасно, да и сам Кватро не собирается так опрометчиво поступать. К тому же, стало оглядываться всё больше и больше людей, и вообще по-хорошему, пора сматываться отсюда, пора просто телепортироваться на свою родную планету, туда, где Мазуридана будет в безопасности. Но он не может отпустить, не может позволить этому саэтэрусу так просто уйти. Он не даст ему уйти. Он приложит все усилия, чтобы рыжий помнил их каждую встречу, ровно до тех пор, пока климбат не убьет его, да и даже убивать он будет долго и мучительно.
Кватро следует за ним, на значительном отдалении, но всё равно не выпускает из виду. Наконец рыжий скрывается за дверьми какого-то особо не примечательного по мнению климбата заведения. Что ж, подростку всё равно на его выбор, главное, чтобы самого Мазуридану туда пустили. Пара секунд, чтобы оценить-таки обстановку. Туда заходят какие-то мужики, дамы и вообще - всевозможные отбросы общества. Пусть они все и не отличаются силой, но Кватро лишняя шумиха и проблемы не нужны. Он выбирает себе цель, и несколькими бесшумными и легкими шагами подходит немного сзади и сбоку. Этот мужик один, что ж, тем лучше. Тонкая и излишне бледная рука, облаченная в белую одежду, легко проскальзывает мужику за локоть и замирает на его запястье.
- Он с вами? - Охранник.
- Да, я с ним, - Мазуридана даже не пытается придать своему голосу хоть какую-то эмоциональность. Так даже лучше, излишне серьезный подросток. Мужик рядом с климбатом кивает, подтверждая, мол, да с ним.
- Ага, этот со мной.
Климбат кидает на охранника бесцветный взгляд, и позволяет мужику протащить его внутрь заведения. Главное, чтобы никто ничего не заподозрил. У него ровно десять минут, плюс-минус. А эта тварь рядом, наверное, уже представляет, как будет насиловать хрупкого мальчишку где-нибудь в грязном номере, или подсобном помещении. Но он даже не представляет, насколько ему неповезло. И климбат предпочитает исчезнуть раньше, чем мужик спохватится. Может, в другой раз он с ним и позабавился бы, мучительно убив, но не сейчас. Сейчас у него другая, намного более приятная и многообещающая цель. И вот он - рыжий красавчик. Мазуридана подходит к нему сзади, его рука ложится саэтэрусу на плечо, скользит к другому плечу и стискивает уже его. С несвойственной подростку силой.
- Интересно, ты успел соскучиться? Хотя, я вижу, ты и так скучаешь, - климбат садиться рядом, отпуская плечо одноглазого, и кивает бармену. Произносит первое пришедшее на ум название крепкого даже для магических рас алкоголя - Коньор. - Ты же хочешь напиться? Вино тебе не поможет.
С этими словами он забирает у рыжего бокал вина, отдавая его бармену.
- И платить, увы, придется тебе, - пожимает плечами. - Денег у меня с собой нет, - окидывает взглядом заинтересованно смотрящего на него бармена. Конечно, с чего подростку такой напиток, он же свалит его в два счета, тем более, если он дриммэйр? Но Мазуридане всё равно, он не собирается здесь надолго задерживаться, тем более пропустивший его сюда мужик может найти климбата.
Наконец, перед Кватро оказываются два бокала, один из которых он отодвигает одноглазому.
- За твоё здоровье, одноглазый, - в голосе Кватро при желании можно услышать насмешку, а ведь он и вправду шутит. При встрече с Мазуриданой ни о каком здоровье речи и быть не может.

+1

4

Когда даже посетители заведения кажутся не его частью, а просто дополнением, когда Лорен все также отделяет себя от окружения, слишком непривычно вдруг оказаться для кого-то целью. От этого создается впечатление, что кто-то все-таки смог увидеть невидимого, а от этого, как минимум неприятно. И ещё хуже, когда по нервам ползет предчувствие, быстро подкрепленное ощущением стальной хватки на собственном плече. Ошибки быть не могло, просто потому что Лорен слишком хорошо запомнил ту встречу. И теперь рядом с ним не кто иной, как тот климбат, правитель Четвертой зоны, Мазуридана. Но что он делает здесь? Неужели он не в курсе, насколько ему опасно появляться в многолюдных местах, ведь здесь каждый третий захочет иметь голову климбата в качестве трофея. А, может, и вообще поймать живого климбата, чтобы посадить в клетку, и, если не выгодно продать, то хотя бы быть обладателем вот такого вот монстра. Лорен никогда не понимал тех, кто считал климбатов просто какими-то животными. У них же есть разум, чувства, эмоции, просто они слишком кровожадны, и они являются хищниками, питающимися плотью других существ. И что с того? Лично для Штейлеса это почти ничего не значило, во всяком случае нисколько не намекало на то, что он должен считать таких существ неразумными монстрами. Просто надо было держаться от них подальше, — это да, а вот остальное проблемы самого общества. Однако Лорену все-таки пришлось пересечься с одним из климбатов, который, как саэтэрус догадывался, не собирался оставлять его в покое. По крайней мере то, что сейчас Мазуридана подошел к нему, говорило именно об этом. И такой простой жест, как стискивание плеча, говорит слишком о многом, где главное — скрытая угроза и намек на то, чтобы Лорен даже не пытался сбежать. А так хотелось.. Хотя Штейлес вполне понимал, что сможет дать достойный отпор этому монстру, ему не хотелось ещё раз переживать то, что случилось на базе. От мысли об этом сердце как-то неприятно ускоряло свой бег, не то от предчувствия, не то от чего-то ещё.
— Знаешь, я прям каждый вечер о тебе думал, — ничуть нескрываемый сарказм так и чувствовался в сказанном, и Лорен даже не думал о том, как это повлияет на подростка. Одно он знал точно — сейчас эта тварь нападать не будет, спрятав свои инстинкты, и вернется к ним, как только саэтэрус останется с климбатом наедине. Вот тогда не известно, куда повернет разговор, но вот молчать не стоило. Сейчас Штейлесу нужно было держать контакт, чтобы не упустить из виду тот момент, когда Мазуридана решит его все-таки убить. Если он упустит это, тогда может и не вернуться домой. Быть особенно начеку ему придется, когда они покинут этот клуб, а в том, что это придется сделать, Лорен не сомневался, ведь он не хочет, чтобы климбата узнали и попытали убить? Почему-то в эти мгновения Лорен как-то мрачно подумал о том, что даже сейчас не получается отдохнуть, как следует, ведь он за такой короткий промежуток времени уже успел просчитать, как и что будет и как лучше действовать в той или иной ситуации. Он был настроен выкинуть все из головы, но с появлением Мазуриданы эту затею можно было оставить. "Достало меня это. Всё достало," — как-то обреченно подумал Штейлес, смотря, как климбат садится рядом, — "Ну на что ты мне сейчас? Свалился на мою голову. Надо тебя убрать отсюда, пока никто не почуял." Думая об этом, Лорен слушал то, что говорил ему климбат. Это был тот случай, когда ни одно слово и ни один жест, ровно как и взгляд, лучше не упускать, поэтому информатор снова был напряжен. Даже на то, что климбат достал из его руки бокал, Лорен никак не отреагировал, словно так оно и надо, вместо этого просто бросил на Мазуридану внимательный взгляд.
— Хорошо, как скажешь, — сейчас Лорен не хотел перечить климбату, не потому что боялся его или что-то подобное, а просто не хотел привлекать  к себе и к Мазуридане лишнее внимание, тем более бармен и так бросал на них заинтересованные взгляды. Отсчитав деньги, Лорен положил их на стойку и, взяв бокал, поднялся, — Пошли-ка отсюда, — сказал это, чуть наклонившись к сидящему климбату, поэтому только он мог услышать сказанное трансквэрумом, тем более в баре довольно громко играла какая-то музыка. Взяв подростка за локоть, он вывел его из помещения, после чего взял номер в гостинице, расположенной на этаж выше бара. Номер был в самом конце коридора и оказался маленьким, но уютным. В общем-то Лорену было все равно до этих комнат, ему просто нужно было место, где он сможет спокойно поговорить с климбатом. Закрыв за Мазуриданой дверь, он прошел в комнату, все также держа в одной руке бокал, а в другой — ключи, которые через несколько секунд отправились на тумбочку у кровати. Сделав глоток Коньора, Штейлес посмотрел на климбата, выдерживая паузу, словно тот должен был что-то сказать.
— Зачем ты сюда пришел? — объяснять, зачем привел мальчишку сюда, Лорен не считал нужным, просто потому, что Мазуридана сам прекрасно понимает последствия своего появления в баре. Сейчас было важно другое, а именно причина появления климбата здесь, и Кёри  полагал, что тому что-то нужно, ведь не будет он рисковать своей жизнью просто так, — Какие у тебя цели?

Отредактировано Лорен Штейлес (26.06.16 11:22:30)

+1

5

И вот чего ожидал Мазуридана? На что надеялся? Что его примут за слишком самостоятельного и не по годам сильного подростка, тем более дриммэйра? Или что никто вообще не заметит его присутствия? Нет, это всё было исключено. Мазуридана рисковал, тем более каждая минута, проведенная здесь, только ухудшала и без того плачевное положение климбата. И его вряд ли сможет спасти даже его сила, Кватро ведь никогда не был тупо уверенным в себе подростком, он смотрел чуть реальнее, время от времени успешно борясь с юношеским максимализмом. А теперь? Теперь здравый рассудок подсказывал, что лучше будет в течении нескольких минут вообще покинуть заведение, а жаль... Ведь он так хотел ещё пообщаться с этим саэтэрусом, что сидел совсем близко от него. И кто знает, что скрывалось под понятием "пообщаться", ибо чертоги темного и древнего разума климбата упорно оставались за гранью понимания.
Чужой, но прекрасно ощутимый сарказм в сказанных словах неприятно проползает по нервам волной раздражения, но настолько глухого и скрытого, что внешне Мазуридана не изменяется абсолютно: та же свободная, прямая посадка, закинутая нога на ногу, легкий наклон головы и почти полностью безэмоциональный взгляд зеленых глаз, смотрящих прямо на собеседника. Ничто не могло выдать настроя климбата, будь у него в уме даже самые кровожадные или запретные мысли. А были ли они? Определенно. Кватро даже толком никак не прореагировал на сказанное трансквэрумом, только повел точеным и угловатым плечом.
- Надо же, даже так. Вот уж не думал, что так просто смогу заставить тебя думать обо мне, - тоже сарказм, только слегка завуалированный тонкой поземкой снега и едва уловимого льда. Интонация же опасно отдает арктическим холодом, но он пока не приближается, до конца так и не завоевывая все слова и речи Мазуриданы. Спокойствие. Ничто не может его нарушить, ни слова, ни действия, ни взгляды, оно непробиваемо, хотя действительность настойчиво рвется через этот непроницаемый покров. Вот неподалеку начали переговариваться охранники и посматривать в их сторону, вот уже оглядываются и посетители, а Мазуридана, даже не поведя бровью, переводит взгляд на саэтэруса. Сидит он достаточно близко рядом с ним, поэтому, недолго думая, протягивает к нему руку. Ладонь ложится на чужую руку, чуть выше локтя, слегка сдавливая.
- Знаешь, а я ведь прекрасно чувствую твоё напряжение. Что такое? Ты не рад меня видеть, или я для тебя - лишняя и не нужная сейчас ответственность? - Черная бровь слегка изгибается, но больше ничто не выдает в холодном климбате заинтересованности ситуацией. А ещё Мазуридана отчетливо чувствовал, что рыжий не хочет и не собирается привлекать к себе лишнего внимания, ну и к Кватро, разумеется. Из-за этого можно было бы позволить себе некоторые вольности, ведь одноглазый не станет возражать, ведь так? Но Мазуридана не предпринимает ровным счетом ничего, спокойно смотря, как возможность быстро растворяется, исчезая, как туман. Отсчитанные деньги за дорогой напиток ложатся на поверхность барной стойки, исчезая из рук рыжего и оказываясь в руках бармена. Тот кивает, а Кватро краем уха слышит обращенные к нему самому слова. Слишком близко, горечь сигарет прошивает сознание, но Мазуридана не придает этому ни малейшего значения, а только едва заметно кивает.
- Да, ты прав, пора уходить отсюда, - в руке оказывается бокал из тонкого стекла, которое так легко может разлететься на осколки, сдави его чуть сильнее. Но нельзя, да и незачем. Мазуридана чувствует на своем локте крепкую и уверенную хватку и послушно следует за трансквэрумом, почти не отставая, несмотря на внушительное количество собравшегося в заведении народа. Они покидают это помещение, где пространство заполнено пьяной публикой и мощными ударами громко заведенной музыки. Здесь немного тише, можно и начать разговор, но саэтэрус не останавливается, а Кватро просто следует за ним, оказываясь этажом выше. Здесь ютится небольшая гостиница, один из номеров которой становится их. Климбат опасно прищуривается, окидывая взглядом саэтэруса, а потом снова следует за ним. Девушка на ресепшене провожает их заинтересованным взглядом, но Кватро всё равно до неё. Может, уходя отсюда он и заберет её голову, но это позже, намного позже.
Вот за спиной закрылась дверь, уже окончательно отгораживая и Мазуридану, и рыжего от всего остального мира. Можно и начать. Климбат, сделав пару шагов вглубь комнаты, садиться на край кровати, закидывая ногу на ногу.
- Хмм... - зеленые глаза нетерпеливо наблюдают, как одноглазый отпивает крепкий напиток из бокала. Так хочется вцепиться в это горло, в эти вены и артерии, выпуская горячую и дурманящую своим запахом кровь. Или...? Нет, ничего другого. Наверное. - Я заметил тебя на улице, - небольшая пауза. Врать не имеет смысла, да и зачем это сейчас? - Ты же знаешь, что я не мог пройти мимо. А какие у меня цели? Да никаких.
Мазуридана отпивает небольшой глоток из своего бокала и, так и не проглотив его, легко поднимается с кровати, на которую сел чуть раньше. Несколько шагов по направлению к одноглазому. Сейчас их разделяет совсем немного, всего метр или чуть больше. Но Кватро не останавливается. Ещё пара шагов, и теперь климбат совсем близко, несколько оттесняет рыжего к стене. Мгновенное и стремительное движение, и Мазуридана, схватив саэтэруса за воротник, резко и силой коротко припечатывает к стене. И не дав толком осознать ситуацию и очнуться, так и не отпустив, впивается в чужие губы требовательным и жадным поцелуем, не давая перехватить инициативу и не думая обращать внимание на реакцию трансквэрума. Железными тисками тонких пальцев стискивает нижнюю челюсть одноглазого, не давая отвернуться или отстраниться, жадно и пошло углубляет поцелуй, давая почувствовать вкус так и не выпитого алкоголя, до крови задевает чужие десны и прикусывает язык, своим ставшим длинным языком толкается в чужой, горячий рот, развратно насилуя и доставая почти до самого горла. Терпкий привкус сигарет, коньора и чужой, но такой знакомой крови кружит голову, норовя сорвать все стоп-краны, непроницаемое равнодушие и спокойствие. Ощущения проходятся волной по тонкому, но сильному телу климбата, заставляя глухо и тихо зарычать. Отпустив воротник, Кватро стискивает чужое плечо, снова прижимая одноглазого к стене. С нижней челюсти пальцы скользят вдоль подбородка, запутываются в непослушных и жестких прядях рыжих волос, чтобы через секунду до боли сжать их и заставить задохнуться.
Мазуридана разрывает поцелуй, слегка отстраняясь и отпуская саэтэруса, в силу своего роста смотрит снизу вверх и, резким движением забрав у рыжего бокал с алкоголем, отпивает пару глотков, откинув голову назад. Терпкий коньор обжигает горло, стискивая его горечью, но ничто не может перебить это прекрасное послевкусие дикого поцелуя.
- Ты же знаешь, я хочу тебя... убить, - в голосе снова скользит арктический холод, но дыхание предательски сбито, а тон не такой уж и ровный. Ясно одно, живым отсюда выйдет кто-то один, но на этот раз всё будет по-другому.

Отредактировано Мазуридана (28.06.16 20:36:19)

+1

6

Отвечать на слова климбата, касающиеся ответственности, Лорен не стал, умышленно пропустив их мимо еще тогда, когда сидел с Мазуриданой внизу. Отвечать он не планировал даже тогда, когда оба они оказались в небольшом номере, ведь разговор сейчас имел совсем другое направление. Нельзя было однозначно сказать, что саэтэрусу не нравилась ситуация, однако впечатления от неё были мало приятными. Он рассчитывал побыть один на один с собой и выкинуть из головы все лишнее, чтобы хоть на время освободиться от тех проблем, которые постоянно, хоть и с разной силой, но мучили его мозг. Хотелось просто избавиться от всего, что за последнее время стало слишком сильно мешать Лорену жить. И в этом всем немалую роль играла и ответственность, которая выматывала и не давала расслабиться. Из-за неё Штейлес был постоянно напряжен, ведь он отвечал за тех, кто каким-то образом оказался замешан в деле, касающимся его, он отвечал за тех, кому обеспечивал безопасность, к конце концов он даже отвечал за своего напарника. И это все накладывало слишком сильный отпечаток на жизнь информатора. Хотелось покоя хотя бы на пару часов, чтобы прийти в себя и снова продолжить свою нелегкую жизнь, жизнь, полную проблем, но тех, от исхода которых зависит не только его собственная жизнь, но и жизнь тех, кто был ему дорог и близок. А своим появлением Мазуридана разрушил всякие планы, касающиеся этого вечера. Нет, Лорен не злился на климбата за это, просто понимал, что отдохнуть придется не сейчас. И то, что он увел мальчишку из бара, напрямую значило, что Штейлес не намерен его отпихивать от себя и настроен не только на разговор, но и на помощь в случае появления опасности, которая могла заявить о себе в любую минуту. Однако сейчас они оба оказались отрезанными от всего того, что окружало их минутами ранее. А город за прозрачным оконным стеклом так и продолжал пестреть миллионами огней, то сменяющими друг друга, то сливающимися воедино. Те, кто был в баре, так и продолжали развлекаться, пытаясь поймать ритм музыки, заполняющей не слишком большое помещение. Может, Лорен и задал интересующие его вопрос, но вот только смысла в нем особого не было. Взгляд подростка, брошенный на Штейлеса, ясно дал понять, что хищник так и не оставил своего решения убить трансквэрума. Но Лорен не собирался сейчас драться с Мазуриданой, слишком уж не хотелось ему повторять тот недавний опыт, но вот только все шло наперекор его настрою. Если климбат и вправду решит напасть, то Штейлесу придется защищаться, и вопрос уже будет в том, кто их них сможет убраться отсюда первым. Однако Мазуридана не был ни глуп, ни самонадеян настолько, чтобы рисковать подобным образом только ради того, чтобы получить желаемое. Ведь он вполне может попытаться убить Лорена потом, хотя искушение все же велико. Ведь они сейчас только вдвоем в этой маленькой комнате и иллюзия того, что никто не помещает им расставить приоритеты, слишком ясно дает о себе знать.
— Заметил меня? — Лорен чуть приподнял бровь. Конечно, все было вполне логично, ведь ясно то, что это климбат даже не собирается оставлять свою идею убить Штейлеса. Вот только почему? Не может простить того, что проиграл? Но чья в этом вина? Лорен даже не думал о чем-то таком, просто принимая желание хищника, как единственно возможное при данном раскладе. Нет, ну а чего он ещё хотел бы? Разойтись с миром после того, что случилось? Но стоит признать, что самому Лорену не было все равно до климбата. Его дикая и хищная натура чем-то непреодолимо влекла, словно заманивала в невидимые сети, и лишь краем сознания Штейлес понимал, что обратной дороги не будет. Он пытался сохранять дистанцию даже тогда, когда климбат подошел к нему в баре, он даже не как не отреагировал на то, что Мазуридана сдавил его плечо. Он просто держал себя в руках, сохраняя расстояние даже в этой комнате, но так не могло оставаться навечно. Равновесие должно было вот-вот нарушится, но вот только в какую сторону, не известно.
— Звучало бы более правдоподобно, если бы ты сказал.. — Лорен смотрит прямо на климбата, сейчас сидящего на кровати. Смотрит, как тот отпивает из своего бокала, и опасно прищуривается, когда Мазуридана встает, — Что искал меня, — последние слова звучат несколько смазано из-за того, что воздух из легких выбит резким ударом о стену. Стальная хватка на воротнике, а потом и на нижней челюсти слишком ясно дает понять, кто сейчас руководит ситуацией, и времени на осознание ситуации практически нету, но даже, если бы оно и было, то Штейлес ничего не успел бы предпринять. Вкус Коньора сливается вместе со вкусом поцелуя, а ощущение нарушенного личного пространства слишком ясно отпечатывается в мозг, повышая концентрацию адреналина в крови и ускоряя пульс. Легкие словно сжимает тисками, и воздуха слишком резко становится непозволительно мало. Кажется, что еще несколько секунд, и Лорен полностью потеряет себя в этих ощущениях, нахлынувших так внезапно и стремительно разливающихся по телу вместе с кровью. Он чувствует ненависть, ревность и чувствует почти животное желание не только больше никогда не отпускать климбата, но и сделать его своим и только своим, чтобы никто даже не посмел тронуть этого мальчишку. Но здравый рассудок ещё не потерял свою силу и упрямо твердит, что так нельзя, что это не по правилам. Но какие к черту правила, когда сейчас даже речи о них идти не может? Хочется наплевать на них и вообще на все, что есть вокруг, даже наплевать на то, что будет и вообще не думать о последствиях. А ведь это возможно и сделать это очень и очень просто. Нет, Лорен никогда не боялся отвечать за сделанное, но все же стоило раз и ещё раз подумать. А поцелуй сводит с ума, ощущение климбата так близко заставляет рвано дышать, даже забывая о том, что они вдвоем все еще в пределах города и в этом номере не так безопасно, как кажется. Течение времени замедляется, а Штейлес чувствует, что хотел бы убить Мазуридану прямо сейчас, убить собственным руками, чтобы кровь залила этот пол и украсила предметы мебели. Наверное, это взаимно, по крайней мере, когда Мазуридана все-таки отпускает Лорена, именно об этом климбат и говорит. В зеленом глазу саэтэруса отражается образ этого монстра, стоящего напротив, и Штейлес чувствует, как из его собственной руки исчезает бокал. Действия и время будто оторваны друг от друга и кажется, что проходит вечность, пока климбат отпивает из этого бокала. Крепкий напиток течет между его зубов, по губам и дальше по шее вниз, за воротник, а остатки здравого рассудка окончательно покидают голову саэтэруса. Сейчас его вряд ли что-то остановит и только мысль о том, что так неправильно и так нельзя все еще пытается выиграть этот бой. То ли из-за действия Коньора, то ли из-за всей этой ситуации Лорен перестает воспринимать все так, как это необходимо. Но единственное, что он понимает, это то, что потом не сможет простить себя и не найдет ни одного оправдания своему поступку.
— Если ты хочешь убить меня, то ты выбрал не тот путь, — Лорен как-то странно усмехается, потом облизывает губы, чуть откидывая голову назад, скользя взглядом по лицу климбата, словно пытаясь уловить намек хоть на что-то, — А ты все такой же, — Дыхание сбито и его восстановить удается с трудом, лишь закрыв глаза и выбросив абсолютно все из головы. Лорен прекрасно понимает, что ещё бы пара секунд, и он бы уже не справился с собой, просто переспав с этим мальчишкой. Но вот нельзя. Нельзя. Он знает, что не простит себе этого. Будь на его месте какая-то девушка, не важно, какая, то у Штейлеса не возникло бы никаких сомнений, но ведь сейчас все не так, совсем не так. Они оба враги и прекрасно это понимают, а такая близость им ничего не даст, — Что тебе нужно? — Лорен прищуривается, потом закрывает глаза, оставаясь один на один с ощущением, будто прошел по краю пропасти, будто чуть не упал туда. И подсознательно ожидая того, что же климбат ответит. Ведь нельзя же предположить, хотел этого Мазуридана или нет, вот только если спросить, но только зачем? Несколько секунд снова кажутся вечностью, но Лорен заставляет себя открыть глаза, а после — с силой врезать этому мальчишке по скуле так, что кровь тут же заливает красным его бледное лицо.
— Мразь, — коротко и ясно припечатывает, в следующую секунду перехватывая подростка за руку и отправляя того на кровать. Короткий щелчок наручников, блокирующий магию и сделанных из слишком крепкого материала, и Мазуридана лишен возможности выбраться, теперь оказывается с прикованными к спинке кровати руками,—  Что скажешь теперь? Все также хочешь меня.. убить? — Лорен намеренно выдерживает такую же паузу, как и климбат парой минут ранее, однако за это время ситуация поменялась кардинальным образом.


Все действия персонажа согласованы с соигроком

Отредактировано Лорен Штейлес (09.07.16 13:18:32)

+1

7

А вот если на чистоту - хотел ли Мазуридана на самом деле убить одноглазого, как об этом смело и с определенным рвением утверждал? Да, да и ещё раз да. Очень хотел, и об этом говорилось не раз, можно даже сказать - это была своего рода одержимость, непреодолимое желание, которое, тем не менее, успешно граничило со всеми остальными. Сюда уверенно вплеталась заинтересованность рыжим, как личностью, и желание узнать ближе, и стремление ненавязчиво сократить расстояние, узнать, такой ли он на самом деле, каким кажется? А любые трудности, которыми каждый раз осложнялись их встречи только укрепляли и усиливали это стремление, и в общем-то климбат так просто останавливаться не собирался. Но пусть его и интересовала психологическая и личностная составляющая трансквэрума, но всё же более всего он хотел вскрыть его от горла до пояса и заставить глотать собственную кровь. и просто стоять и смотреть на это зрелище, а может и присоединиться, не давая жертве так быстро и просто умереть. Да, климбат в любом случае оставался климбатом, и этот раз тоже не был исключением. Желание жестокости и крови постоянно пульсировало в его крови, иногда заставляя идти на самые безрассудные поступки, которые позже связывали с отсутствием логики.
И на этот раз Мазуридана тоже сорвался. С пару секунд он продолжал смотреть на находящегося так близко саэтэруса, потом едва заметно кивнул, словно подтверждая, хотя речь шла не об этом.
- Нет, я на самом деле заметил тебя. Знаешь про стечение обстоятельств? Тебе не кажется, что с нами оно как-то странно поступательно? - Легкая, едва тронувшая губы усмешка. Она почти сразу же исчезла, но нашла отражение в изумрудных и печальных в своем выражении глазах. - Найти тебя я бы не смог, даже если очень захотел бы. Я же климбат.
Кватро пожимает хрупкими плечами, не отводя взгляда от рыжего, и едва заметно прищуривается. Тонкое стекло бокала выскальзывает из разжавшихся пальцев, и тот в конце скоротечного полета разлетается на множество мелких осколков при соприкосновении с кафелем пола. Звон разбившегося стекла отпечатывается в мозгу, звон осколков застревает в нём печатью воображения, а действительность всё замедляет и замедляет ход. Произнесенные одноглазым слова вязнут в множестве беспорядочных и спутанных мыслей, и Кватро сначала безуспешно пытается поймать и не упустить суть разговора. А вот оно что, не по тому пути пошёл, что ж. Усмешка снова находит своё отражение на губах климбата, а взгляд остается таким же холодным и непроницаемым.
- Любой путь ведет к твоему убийству, а я это сделаю. Сейчас или завтра. Или вообще намного позже, но ты умрешь, - на последних словах Мазуридана понижает интонацию, переходя на полу шепот, но от этого его речь становится не менее убедительной, скорее сейчас она так и сквозит опасностью и скрытой угрозой. Климбат привычным движением убирает руки в карманы, словно несколько отгораживаясь, но это совсем не так. Просто привычка. Жадно, но несколько отстраненно наблюдает за рыжим, скользит холодным взглядом по чертам его лица, спускается ниже, зацепляясь за прямую линию выступающих ключиц, и замирает на границе тонкой майки, чтобы через мгновение снова сойтись в поединке со взглядом одноглазого.
- Я хочу тебя убить, - Мазуридана непреклонен, да он и не собирается передумывать. Вопрос только в том, сделает он это сейчас или потом, а ведь разницы никакой нет. Для трансквэрума любой раз может стать последним, и он, и Мазуридана это знают. Неожиданно климбат оказывается к чужих руках, что с силой бросают его на кровать. Из легких выбивает воздух, но не от удара, а от неожиданности. Руки оказываются заведены за голову, но вся ситуация доходит до Кватро только тогда, когда в мозгу четко и ясно отпечатывается щелчок наручников, а запястья начинает холодить их железо. Чужой голос звучит где-то совсем рядом, как через вату, беспощадно вырывая климбата из марева собственного разума, мыслей и ощущений.
- Что? Зачем ты это сделал? - В холодный тон прокрадываются нотки паники, но Мазуридана по-прежнему идеально контролирует себя. Хотя бы в словах, хотя бы в тоне, но не в действиях, увы. Когда он оказывается так беспощадно прикован к спинке кровати, это почти что невозможно. Сильным движением пытается оборвать крепкие наручники, вцепляясь в их цепи точеными пальцами, но только оставляет на запястьях кровавые подтеки и следы. И пусть Кватро и климбат, и пусть эти незначительные царапины быстро исчезнут, но ситуации это не меняет.
- Да, - упрямо кивает, фокусируя взгляд на находящемся рядом одноглазом. - Я всё ещё хочу тебя убить. Я всегда этого хочу! - Наверное, в некоторой степени Мазуридана одержим, но на этот раз, судя по всему, свой шанс он упустил. - Что ты будешь делать? - На тон ниже, и несколько осторожно. Климбату хочется верить, хочется надеяться, что рыжий не устроит ему выяснение отношений с пристрастием, или же вообще не сдаст здешней охране, а ведь имеет полное право. А попавший в кровь алкоголь всё-таки упрямо гнет свою линию, отделяя опасность действительности от ощущений и желаний внутренних, с которыми телу климбата всё сложнее и сложнее совладать.

+1

8

Когда климбат оказался привязан, риск оказаться убитым резко уменьшился, однако это ещё ничего не значило. Если наручники и блокировали магию, а также были сделаны из крепкого материала, сломать который не так-то просто, то это ничуть не гарантировало того, что Мазуридана будет оставаться в таком положении надолго. Он был климбатом, и весьма сильным, так что время, которое было у Лорена, стремительно утекало прочь. А на самом деле Штейлес и не собирался ничего предпринимать, пока климбат лишен возможности причинить саэтэрусу вред. Его целью не было сбежать, сдать климбата охране или что-то другое в том же духе. Он просто хотел отгородить в первую очередь себя от того, что могло произойти. Казалось бы, что положение Мазуриданы, наоборот, способствовало этому, но для самого Лорена — нисколько. То, что мальчишка оказался прикованным против собственной воли, напрямую значило, что действия саэтэруса носят насильственный характер, так что предпринимать что-то ещё Лорен не спешил. Вместо того, чтобы даже просто ответить Мазуридане, он просто сел на край кровати, перед этим подвинув ноги подростка в сторону. Достав сигарету и зажигалку, он закурил, медленно затягиваясь, будто решал что-то с самим собой или вообще оказался погружен в свои собственные невеселые мысли. Да, сегодня он однозначно не сможет отдохнуть, даже не смотря на то, что голову кружило от выпитого, а по телу разливалась слабость. Он хотел отдохнуть, но это не получится, лишь по причине того, что он опять должен отвечать за кого-то. Но ведь никто его не заставляет, однако Лорен отвечал сам перед собой и ничьи упреки не могли его заставить поменять точку зрения. Прошло несколько минут, прежде чем Лорен бросил взгляд на лежащего, при этом чуть отвернувшись в его сторону. Словно слова, произнесенные климбатом, только сейчас оказались услышанными и дошли до сознания Штейлеса.
— Глупый вопрос, Мазуридана, — голос саэтэруса был несколько хриплым, и хорошо чувствовалось спокойствие, но не равнодушие, словно Лорен все-таки смог взять себя в руки и наконец-то здраво оценить ситуацию и понять то, что произошло, — Когда ты прикован, я понимаю это как то, что тебя трогать нельзя, — весьма странная логика, но наручники на запястьях кого-то для Лорена значили почти тоже, что и беспомощность, то есть полное подчинение обстоятельствам, а в роли палача Штейлес не собирался выступать. Для него это было словом "стоп", сейчас так точно сквозящим в серебристом отблеске пересекающих запястья оков. И сейчас Лорен точно не тронет климбата, что бы тот не сделал. Он будет принимать меры только тогда, когда Мазуридана окажется на свободе. Однако при таком раскладе информатор уже будет наготове. Сейчас — вообще никаких действий, и единственное, что Штейлес хотел бы, это все-таки просто поговорить с этим монстром. Звучит банально, но он хотел этого, хотя пару минут назад думал совсем о другом. Но он не мог позволить инстинктам побороть здравый рассудок, и, когда это было уже совсем близко, он все же взял ситуацию под контроль, в первую очередь не дав себе выпустить собственных демонов.
— Ничего я не буду делать, — Штейлес хмыкнул, — А ты что думал? — взгляд, брошенный в сторону Мазуриданы, казался каким-то раздраженным, будто Лорена что-то здорово выводило из себя, но он слишком хорошо контролировал свои эмоции, чтобы просто дать им выплеснуться или даже просто показать себя. Наверное, так оно и было на самом деле, но куря сигарету и затягиваясь, он чувствовал, как привычно отступает любое напряжение, однако где-то глубоко внутри засело желание просто отпустить себя, перестать контролировать каждое свое действие, чтобы просто сорваться и сделать все, что угодно, никак не согласуя это со здравым смыслом и рассудком. Но нельзя, в очередной раз нельзя, а тот момент жизни, когда Лорен все-таки был безрассудным и безбашенным, почему-то постепенно скрывается за отмотанным назад временем, но Лорен знает, что свою натуру он так просто побороть не может. Его здравый рассудок всегда был с ним, позволяя правильно контролировать и оценивать происходящее, но вот отсутствие инстинкта самосохранения.. Пожалуй, его не было и сейчас, однако насиловать себя тем, что надо отвечать за других, уже порядком надоело, но спустить своих демонов с короткого поводка.. Не сейчас ли?

+1

9

Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять - в данной ситуации Мазуридана попал и чем она могла закончиться, только Демиургу ведомо. Конечно, климбат мог бы прибегнуть к своей нешуточной физической силе, призвать климбатский облик и выбраться из западни, но не в этот раз. Не сейчас, чуть позже. Ему сначала надо было хотя бы понять, что намерен делать трансквэрум, а потом уже оценить - опасно это или нет, а если опасно, то насколько. Ну, и лежа на кровати с заведенными за голову руками, ему не оставалось ничего делать, как наблюдать за действиями рыжего. И что же тот предпочел сделать? Да ничего. Кватро это даже несколько озадачило, а потом подкинуло идею своих дальнейших действий. Если одноглазый считает его опасным только в не привязанном состоянии, то можно попытаться объяснить, что он - Мазуридана, вообще чист и свят, и вообще - всего лишь несчастный ребенок, которому нужно немного внимания. Вопрос только в том, разве саэтэрус поверит ему? Он же видел его не только в деле, но и сам непосредственно испытал на себе зверскую силу и жестокость подростка. И ещё - как бы Кватро не пытался вывернуться, он всё равно оставался климбатом, а убедить, что климбаты ни в коем случае не опасны и вообще, их просто все не так понимают, просто глупость. А глупо Мазуридана не поступал. Можно, конечно, попытаться дать рыжему обещание, что он делать ничего плохого не будет, но опять же - где гарантии? А им просто неоткуда взяться... Но если посмотреть на сложившуюся ситуацию с другой стороны, то не будет же одноглазый вечно держать климбата прикованным? Ясное дело, не будет. Может, конечно, уйти и оставить его так одного, но... зачем? Тогда где смысл того, что он приковал Мазуридану?
- Хмм... У тебя интересный ход мыслей, - задумчиво и несколько холодно протянул Кватро, смотря теперь уже не на собеседника, а на потолок, покрытый множеством трещин и подтеков, как во всех дешевых гостиницах. Эта тоже не отличалась от них. - Скажи, ты так просто чувствуешь себя безопаснее, - климбат пожал хрупкими и несколько угловатыми плечами. Господствующая сейчас действительность всё более и более намекала, что Мазуридане придётся взять её под контроль, что он и собирался сделать в следующие пару минут, хотя в данные мгновения по его внешнему виду заметить это было невозможно. Он оставался также холоден, несколько печален и немного замкнут, словно случившееся ввело его в ступор.
- Ну, здесь много вариантов, что ты мог бы сделать: позвать охрану и сдать меня, или убить, или вообще - переспать, - Мазуридана перевел взгляд на рыжего, фокусируя на нем вертикальные зрачки, которые в сумерках помещения были расширены. - Но ты, увы, не собираешься делать ничего из этого... - в голосе могло послышаться разочарование и печаль. Однако, на самом ли деле сожалел климбат? Кто знает... Сейчас он был расслаблен и спокоен, как сытый хищник, вот только внешний вид никак не соответствовал виду внутреннему: Мазуридана как был, так и оставался натянутым, как тетива тугого и смертоносного в своей силе лука. Хотя он до последнего старался не выдавать себя, и стоит ли говорить, что с его выдержкой и контролем это получалось просто отлично?
Да, Кватро оставался спокойным и расслабленным, но мгновение, короткое и сильное движение, своей мощью отправляющие целостность наручников в небытие, и климбат снова на свободе. Ещё одно мгновение, чтобы вцепиться рыжему в плечи и кинуть на кровать рядом с собой, а затем оказаться сверху, оседлав его бедра и напоследок прижав своим весом и гравитационным подчинением, перехватив за руки и переплетая пальцы.
- Теперь я возьму ситуацию под контроль, - выдыхает Мазуридана одноглазому на ухо и прикусывает за шею ниже, пока что не до крови, но это пока...

+1

10

Предпринимать что-либо не имело смысла. Да и при всем желании Лорен, обуздав своих демонов, теперь не стал бы что-либо делать с климбатом. Его внутреннее равновесие постепенно возвращалось к своему первоначальному значению, будто между саэтэрусом и Мазуриданой ничего не произошло. Будто не было этого жестокого и страстного поцелуя, когда кажется, что инстинкты вот-вот возьмут свое, будто не было этой ясной угрозы, скользящей в каждом движении и слове, пресеченной лишь действиями информатора. Лорен прекрасно понимал, что климбат слишком скоро будет пытаться выбраться, чтобы оказаться на свободе, и тогда он уже сможет сделать с трансквэрумом, что угодно. Нет, это вовсе не значило, что Лорен беззащитен и слаб, а также не может ничего предпринять в случае нападения климбата, но стоило признать, что против стремительности и кровожадности этого монстра у него ничего не было. Когда Мазуридана говорил, Лорен лишь слушал его, внутренне оставаясь напряженным. То же самое он чувствовал со стороны самого климбата, будто через какие-то доли секунды они были готовы вцепиться друг другу в горло. Однако этого не происходило лишь по причине того, что подросток был прикован. И если наручники сколько-то времени и могли его сдерживать, это ничего не значило и не гарантировала полную безопасность. С минуты на минуту все могло измениться, а Лорен мог снова стать лишь жертвой для этого подростка, утратившего что-либо человеческое. Молниеносное движение климбата, а следом за ним — звук разрывающихся наручников, и мозг прошивает неутешительная догадка. Но Лорен не успевает даже отскочить в сторону, он даже не успевает решить, что ему делать, как он оказывается повален на кровать, а климбат садиться на него сверху, тут же придавливая Гравитационным подчинением. Ощущение, что теперь уже точно не выбраться вкупе с липким страхом, что все кончено, прошивают сознание, но можно даже не пытаться вырваться. Этот хищник держит слишком крепко, а его горячее дыхание скользит по уху и шее. Лорен рвано вдыхает, понимая, что возможно, именно сейчас пришел его конец. Он не то, чтобы знает, но мучительно догадывается, что климбат не убьет его с одного удара, а подыхать в луже собственной крови, умоляя о пощаде и скуля, как собака, Лорену не по душе. Но что он может сделать? Неужели ничего? Лорен сжимает в руках тонкие пальцы Мазуриданы, будто сам не собирается его отпускать, а в голове информатора проскальзывает лишь одна более-менее четкая мысль, а если точнее, то вопрос: "Каким же был этот ребенок, пока не стал монстром?" Он хочет спросить его об этом, но вопрос застревает в горле. Наверное, входя в клетку к дикому зверю, Штейлес был более уверен в исходе этой встречи, нежели сейчас.
— Если теперь ты руководишь ситуацией, то что будешь делать? Убьешь? — трансквэрум чуть прищурился, смотря в зеленые глаза климбата, который сейчас был преступно близко. Да-да, именно так, и Лорен понимал, что снова теряет контроль не только над собой, но и над тем, что могло произойти и происходило, — Для меня это уже не новость, — Штейлес усмехается. В его единственном глазу сейчас нельзя прочитать ни страх, ни ужас, ни тому подобные чувства, скорее, наоборот, будто его это всё даже забавляет, а в темной зелени зрачка искрятся отблески этого ощущения. Но на самом деле, разве это так? Разве можно так искусно делать вид, что ничего не происходит, когда в любую секунду его могут убить? Но Лорен сейчас не думает об этом, смотря опасности прямо в глаза. Невозможно привыкнуть к тому, кто может забрать его жизнь, невозможно привыкнуть к тому, кто слишком опасен, но Лорен понимает, что он просто привык к этому климбату всего за какие-то несколько встреч. Знает ли он, что тот может сделать? А, может, догадывается? Но вместо того, чтобы ломать голову, ища ответы на эти вопросы, Штейлес подается вперед и, скользнув языком по шее климбата, и далее — по нижней скуле, впивается в его губы требовательным, но не жестоким поцелуем. Он, конечно, может, с силой сомкнув зубы, прокусить губу климбата, но не делает этого, лишь прикрывает глаз, растворяясь в ощущении близкой опасности, которая может разорвать его тело на куски, но сейчас лишь скрытой в подсознании Мазуриданы.

Отредактировано Лорен Штейлес (16.07.16 19:15:47)

+1

11

Что ж, теперь даже отрицать бессмысленно - на этот раз Мазуридана являлся полноправных хозяином ситуации. И что же? Ну, если сказать честно, его это очень и очень забавляло, как может забавлять ребенка, ну ладно, подростка. Теперь он мог делать с одноглазым всё, что пожелает, только главное держать ситуацию под контролем до конца, дабы жертва не сбежала от него в самый неподходящий момент. А уж что сделать с ним он знал и на многое рассчитывал. Контроль над ситуацией, над заклятым врагом , в конце концов, опьянял, заставляя голову кружиться, а в крови закипать первозданную жажду жестокости и бесчинства - чувства глубоко упрятанные собственным самоконтролем. Но когда-то же надо выпускать зверя на волю? И сейчас был просто прекрасный шанс...
- Убью, - кивает подросток в ответ. - Но не сейчас, может, через пару часов, может, даже позже. Хотя... - отпустив одну руку рыжего, обводит пальцами изгиб его нижней челюсти, продолжая неотрывно смотреть в чужой глаз. - Это зависит от того, сколько ты выдержишь. Может, мне вообще забрать тебя на Климбах? Там тебя точно никто не услышит, - расслабленно пожимает хрупкими плечами, и не успевает продолжить свою мысль, как его губы накрывают чужие, вовлекая в опьяняющий поцелуй, заставляя снова и снова тонуть в омуте ощущений и задыхаться, даже не пытаясь выбраться к поверхности. Климбат отвечает жадно и порывисто, ответно впиваясь в чужие губы, прокусывая крепкими зубами, слизывая кровь и снова целуя - глубоко и требовательно, не собираясь так просто отдавать права первенства. Скользнув ладонями по сильному телу под собой, стискивает чужие плечи, чувствуя под ладонями напряжение крепких и угловатых ключиц и сильных мышц. Разрывает поцелуй, слегка отстраняясь, едва заметно усмехается, жарко выдыхая в чужие губы, а потом с силой припечатывает одноглазого обратно к кровати, наваливаясь на его плечи и смотря сверху вниз.
- Знаешь, ведь в твоих интересах остаться живым? - Тон Мазуриданы хоть и остался таким же спокойным, как прежде, но его дыхание сбито недавним поцелуем. Но понятное дело, он всё ещё старается контролировать и себя, и порывы собственного тела. - Поэтому советую послушать меня внимательно. Я дам тебе некоторую свободу, но - ты будешь беспрекословно подчиняться мне и если я почувствую, что ты собрался сбежать или каким-то образом оказать сопротивление, я убью не только тебя, но и всех людей внизу! Ты меня понял? Я знаю, тебе плевать на многие жизни, но там ведь есть женщины и дети, подумай о них, раз свою-то жизнь ты не ценишь, - вкрадчивый тон, так и сквозящий угрозой и арктическим холодом. И понятное дело, Кватро ни в коем случае не шутит. Он - климбат, а такому, как он, убить невинных это запросто. Он даже бровью не поведет, только лишний раз утолив голод своего внутреннего монстра.
Откинувшись назад и так и продолжая сидеть на рыжем, Мазуридана призвал свой климбатский облик. Полоски на его лице стали черного цвета, значительно удлинились, а от глаз наверх появились полосы другие, заходящие на лоб. И без того длинные волосы стали ещё длиннее и теперь ниспадали на плечи несколько небрежными прядями. Глаза приобрели янтарный цвет, а белок глаз стал темно-зеленым. Постепенно стала исчезать белоснежная одежда с его тела, уступая место насыщенно-черной, густой шерсти, что покрыла климбата до пояса, а его руки - выше локтей. Появился и длинный хвост, свернувшийся крупными кольцами на кровати, а последними появились огромные крылья, распахнувшись за спиной Мазуриданы с характерным грохотом. Теперь на одноглазом сидел самый настоящий монстр, пусть и изящный в изгибах своего по-звериному сильного тела.
Длинные когти скользнули транскэруму за воротник, чтобы в следующее мгновение, повинуясь короткому и сильному движению климбата, разорвать на одноглазом майку, обнажая угловатое, но сильное тело. В янтарных глазах скользнул огонь одержимости, граничащий с неконтролируемой жестокостью и жаждой крови. Мазуридана наклонился к своей жертве, выдыхая на ключицы, и скользнув по ним языком, быстро и с жадностью погрузил крепкие зубы в чужое плечо, сминая под мощным натиском челюстей ключицу. В рот закономерно пульсирующей струей хлынула кровь, и о как же Мазуридана соскучился по этому вкусу! Продолжая придавливать жертву что своим нешуточным весом, что гравитационным подчинением, Кватро не без удовольствия стал глотать чужую кровь, буквально задыхаясь от ощущений. На этот раз он вряд ли отпустит саэтэруса так просто, и да, на этот раз всё точно будет по-другому.

+1

12

Быть в подобном положении Лорену ещё не приходилось. Нет, были, конечно, моменты, когда казалось, что пришел конец, но ещё ни разу Штейлес не ощущал дыхание смерти настолько близко. В этом было что-то неотвратимое и страшное, будто в этот раз смерть уж точно не ошиблась дверью, придя точно по адресу. Точнее, она сначала следовала за информатором, чтобы догнать его в клубе, и теперь в обличии Мазуриданы сидит на нем. Ужасное ощущение, вот только сделать с этим ничего нельзя. А климбат отвечает на поцелуй, вскрывая зубами губы саэтэруса, заставляя его судорожно глотать кровь. Он не захлебнется, ясное дело, но вот слишком уж отдает этот вкус железом. И он пьянит, кружит голову, как Лорену, так и климбату, они снова оказались в ловушке собственных ощущений. Когда Мазуридана отстраняется, Лорен какие-то доли секунды вообще не может дышать, лишь ловит ртом воздух, пытаясь вдохнуть. Близость опасности и ожидание боли совсем затмевают разум. Ему надо спастись, надо убраться отсюда, пока не стало совсем поздно, но слова климбата припечатывают и удерживают на месте даже лучше, чем Гравитационное подчинение и немалые вес самого Мазуриданы. В расширенном зрачке тонет непонимание, но климбат изъясняется слишком ясно, чтобы его не понять. Подросток настроен серьезно и не потерпит каких-то попыток вырваться, но вот что ему нужно от самого Лорена? Подчинение? Но зачем? Что он будет делать, ведь и так в его силах просто держать Штейлеса на месте, не прилагая к этому особых усилий? Или у него на этот счет какие-то свои соображения? "Что ты задумал? Конечно, ничего хорошего, но что?" — паника прошивает тело, ввинчивается в сознание слишком точной и четко звучащей установкой — спастись, но этот порыв удерживается лишь осознанием того, что Штейлес не может допустить гибели невиновных. Конечно, слишком глупая жертва, ведь здесь никто не услышит его и не поможет, а его мучения будут прерваны через пару часов немилостивой волей самого климбата, когда очередная игрушка и жертва, когда-то выступающая в роли заклятого врага, будет растерзана в клочья. И если Мазуридана и не съест его, то на утро служащие клуба найдут лишь то, что осталось от информатора. Синдикат узнает об этом через какие-то свои связи, Канте об этом не скоро доложат, ведь сначала будут решать, что вообще делать. Мысль о напарнике возвращает Лорена в действительность, дает четко понять, что все зашло слишком далеко, но пути назад нету. И не может быть. Лорен чуть отводит взгляд в сторону, но боковым зрением видит, как Мазуридана принимает свой климбатский облик. Впечатляющий. Опасный. Хищный. Он агрессивен, но как-то по-своему, где-то чувствуется та неуловимая грань, когда в теперь желтых глазах кажется, вот-вот проскользнет совершенно живая и человеческая эмоция. Могучие крылья, сперва распахнувшись, чуть складываются за спиной. Пожалуй, Лорен ещё раз назвал бы этого монстра красивым, ещё и в очередной раз..
Звук разрывающейся ткани следует за едва уловимым движением климбата, и Штейлес чувствует холод от соприкосновения воздуха с кожей. По телу проходит едва уловимая дрожь, но, нет, Лорену не холодно. Однако ощущение скорой боли так и не покинуло его, сейчас же оно стало ещё сильнее, мерзко скручиваясь в тугой комок где-то под ребрами, и не давая даже нормально вдохнуть. Это состояние похоже на оцепенение, когда от Лорена не зависит абсолютно ничего. Он игрушка в руках этого монстра, в который раз за свою жизнь..
— Тебе нужны были разработки, касающиеся твоей зоны? Ты ведь за ними приходил тогда на базу? — Язык слушается с трудом, а слова застревают в горле, когда Лорен чувствует горячее дыхание, касающееся ключиц. Осознание того, что его ждет в следующие секунды прошивает мозг вместе с болью ломаемой ключицы. Штейлес почти не чувствует, как разрываются мышцы, а вот боль в кости, кажется, ломает все тело, — Ч-ч-чёрт, — Шипит, сдерживая стон, пытаясь уйти в сторону от прокусывающих тело зубов, но каким-то неведомым даже ему самому способом заставляет себя замолчать и не двигаться, ведь он помнит, прекрасно помнит угрозу этого подростка, а напоминать об этом не имеет смысла. Лорен чувствует, как климбат пьет его кровь, и, кажется, даже боль немного стихает. Она скорее просто притупилась, сначала вывернув сознание. Да, перед глазами пролетела жизнь, но Лорен понимает это только сейчас. Ему надо договорить. Ему надо досказать то, о чем он завел разговор, но вместо этого информатор какое-то время молчит, пытаясь отдышаться, — Я.. я могу тебе их достать.. Ведь они ещё нужны? — Лорен говорит это с трудом. Ему кажется, что он теряет сознание, но так ли это на самом деле, ведь перед глазами ничего не плывет, а разум, хоть и затуманен болью, более-менее ясен?

Отредактировано Лорен Штейлес (16.07.16 19:48:51)

+1

13

Глоток чужой крови, ещё глоток, и ещё, следом за предыдущим обжигающий язык своим неповторимым вкусом. Мазуридана просто не в силах отстраниться, он готов выпить кровь одноглазого до конца, но он не вампир, и ему нужна не только кровь. Поэтому следом зубы прорезают мышцы плеча глубже, доставая почти до сустава и скользя по нему своим остриём, но не прокусывая. Пока что. Тонкие, но невероятно сильные руки климбата с силой прижимают жертву к кровати, чтобы через какое-то мгновение, сильнее сжав мощные челюсти, Мазуридана коротким движением разорвал рыжему плечо, оставляя длинные полосы от клыков и зубов и выпуская ещё больше крови. На вкус одноглазый оказался таким же потрясающим, как и его кровь. Не без удовольствия проглотив полосы чужой кровавой плоти, Кватро откинулся назад, всё также продолжая сидеть верхом на своей жертве. Поднеся руку ко рту, вытер тыльной стороной лишнюю кровь, что обильно стекала изо рта по подбородку, и тут же замарала черную шерсть на руке, быстро пропитывая её и спускаясь полосами к локтю. Такое кровавое пиршество было просто потрясающим, и климбат во что бы то ни стало собирался продолжить его, и ему никто не посмеет помешать. И если он и не убьет рыжего, то очень сильно испортит его шкуру, продолжая также живьем пожирать это существо.
А ещё ему нравилась чужая реакция. Она опьяняла, сводила с ума спущенный с тормозов разум, всё больше и больше распаляя и без того кровожадные замашки монстра. Мазуридана был готов вскрыть всё вены своей жертвы по очереди, чтобы белоснежный простыни кровати стали насыщенно-красными, а потом уже потемнели от столь большого количества крови, которое они просто не в состоянии удержать. А он будет купаться в этом количестве красной жидкости из чужих вен, будет глотать её, отплевываться и снова глотать, слизывая с чужих ран, с чужого тела, снова прокусывая и снова пожирая живьем. А потом убьёт, одним движением переломив позвоночник и наслаждаясь его коротким и сухим хрустом, вместе с которым оборвётся чужая жизнь, не в силах дальше бороться за существование полностью обессиленного тела.
Чёрная рука тисками смыкается на нижней челюсти рыжего, разворачивая его лицом к себе. Мазуридана останавливает на нём совсем дикий и животный взгляд голодного хищника. Чужие слова впиваются в память, добираются до главных рычагов, чтобы через мгновение повернуть их и заставить Кватро снова трезво смотреть не происходящее.
- Что ты сказал? - Арктический холод в тоне. Голос звенит сталью и щедро отдает угрозой, ничем не прикрытой, а такой, какая она есть. Но хоть одноглазый и говорит с трудом, Мазуридана прекрасно его слышит и понимает. - Да, за ними. Мне они и сейчас нужны.
Подросток наклоняется вперед, снова наваливаясь на чужие плечи своим нешуточным весом и склоняясь над жертвой жутковатым изваянием. Сначала он не верит сказанному, а потом сознание прошивает догадка - "Он решил пойти на заключение договора со мной!" Кого другого за подобное он тут же убил бы, быстрым движением вырывая глотку с частью позвоночника, но только не в случае с рыжим. Тут вариантов не много, слишком уж щекотливое предложение он сделал. Мазуридана отпускает чужие плечи, опираясь на вытянутые руки по обеиим сторонам от головы одноглазого. Внимательно с пару секунд неотрывно смотрит на него, кажется, даже не мигает.
- Хорошо. Ты мне их достанешь, но только сам понимаешь, во-первых, сейчас я тебя всё равно никуда не отпущу, а во-вторых, если ты обманешь, мало тебе не покажется, - Мазуридана наклонился к рыжему, выдыхая последние слова саэтэрусу на ухо. Хрупкие, чёрные руки скользнули ему за шею, слегка приподнимая, словно климбат хотел прижать рыжего к себе. Оба крыла теперь были изящно сложены вдоль спины, а свернувшийся кольцами хвост только изредка подергивал кончиком, словно Кватро чего-то ожидал или же был до последнего начеку. В любом случае предложение одноглазого он принял, вот только радоваться ещё совсем рано. Если Мазуридане хоть что-то покажется подозрительным или не вызывающим доверия, он убьет свою жертву. И много времени ему для этого не потребуется.

+2

14

До затуманенного разума боль практически не доходила, словно следовала по какому-то совершенного другому пути, в обход самого мозга. То, что происходило с саэтэрусом сейчас, как-то странно влияло на него, но и не воспринималось как настоящая угроза его существованию. Да, он понимал, что все очень и очень плохо, но вот каких-либо эмоций не испытывал вообще. Создавалась иллюзия, будто это всё происходит не с ним, ведь не может же он сейчас умереть? Не может же быть так, чтобы этот климбат убил его прямо сейчас? И Лорен чувствовал, что не потеряет сознание, даже при всем желании и слабости в теле, ведь он все-таки слишком вынослив, да и болевой порог у него не занижен. Он не почувствовал и того, как климбат оторвал от его тела куски плоти, лишь когда кровавые ошметки скрылись во рту Мазуриданы, до Штейлеса как-то смутно дошло, что этот монстр пожирает его живьем. Но боли так и не было. Вообще никакой. Лишь позвоночник прошило неприятным холодом, а горло будто сжали железными тисками так, что дышать стало практически невозможно, из-за чего Лорен мог только хватать ртом воздух. Чёрный зрачок, в котором тонуло отражение климбата, все также сидящего на своей жертве, сузился, уступая место темной зелени самой радужки, а оставшийся в лёгких воздух моментально закончился, но невидимая хватка так и не ослабла. Когда Мазуридана развернул голову информатора к себе, Лорен лишь чуть прищурился, будто от яркого света, которого на самом деле не было. Боковым зрением Штейлес почему-то плохо видел, словно оно было в какой-то тёмной дымке, постепенно заволакивающей всё поле зрения.
— Ты слышал, что я сказал, — Лорен чуть усмехнулся, смотря мимо климбата. В единственном глазу информатора не читалось ничего, и даже усмешка никак не отразилась. Она быстро пропала, скользнув по губам саэтэруса, и теперь её будто вообще и не было. "Я не сомневался в том, что они тебе ещё нужны," — на какие-то секунды в смутных искрах единственного глаза проскользнули всполохи насмешливости, но они быстро пропали, вытесненные едва заметным отражением страха и напряжения. Сильные, но хрупкие руки климбата исчезли с плеч Лорена, чтобы почти сразу же оказаться по обеим сторонам от его головы, но от этого движения Лорен прикрыл глаз и едва заметно вздрогнул, словно Мазуридана замахнулся для удара. Слова, произнесенные подростком после, впились стальными крюками в память. Этот монстр не отпустит свою жертву! Осознание этого молнией прошило мозг. Но на что Лорен рассчитывал? Однако, не будет же Мазуридана его убивать, раз он ему теперь нужен, но это ничуть не отменяет того, что климбат может продолжить пожирать его живьем. От такой перспективы Лорену становится плохо, тело как-то сразу перестало слушаться своего хозяина, а перед глазами поплыли круги,  превращая все вокруг в пестрый водоворот всевозможных красок. Штейлес отвернулся в сторону, пытаясь сфокусировать взгляд, но перед собой видел лишь чёрную когтистую лапу климбата и красные простыни. Краем глаза он видел свою руку, сейчас обезображенную. Куски рваной плоти были выворочены, бледную кожу пересекали полосы тёмной и светлой крови, а при каждом движении усиливающаяся боль пронзала всю руку до самых пальцев, а также отдавала в шею и в висок. Дышать было трудно от этой же боли, которая чертила своими горячими когтями прямо по напряженным мышцам.
— Что ты.. будешь делать? — тяжелый и хриплый вздох, словно Штейлесу переломили трахею, — Ты же не убьешь меня? Я же нужен тебе! — В ещё твердом взгляде молнией пролетает какой-то отблеск сумасшествия, будто Лорен перестает адекватно воспринимать ситуацию. Кажется, что это предел того, что он может сейчас осознавать. Его и так напряженные нервы моментально натянулись до такой степени, что кажется они вот-вот лопнут. Ощущение климбата совсем близко, когда он приподнимает Лорена, обнимая его за шею, Штейлес почти не чувствует. Ему кажется, что этот монстр сейчас убьет его, не важно как, просто заберет его жизнь. И всё, что было сказано, обещано и произнесено, вдруг как-то сразу теряет смысл, — Отпусти меня! — Собственный голос кажется Лорену каким-то чужим: он звучит хрипло и надломленно, не так, как раньше, и доносится будто издалека. Из-за резко повышенных нот горло раздирает болью, и саэтэрус тяжело кашляет, захлебываясь проклятьями, — Что тебе ещё надо, тварь?! — Кажется, что сейчас тело само решает, что делать, и информатор, секунды спустя, не понимает, почему бьет Мазуридану прямо по лицу и почему пытается повалить его на кровать. Его бьет лихорадочная дрожь, а мозг не фиксирует ни того, что Лорен пытается сказать, ни того, что пытается сделать. Сейчас трансквэрум похож на сумасшедшего в припадке, когда он не осознает ни угрозы, ни боли, ни себя самого. У него есть только цель, пусть и преломленная через призму его измененного восприятия, и цель эта — выжить любой ценой.

+1

15

Всё-таки правильным решением саэтэруса было, что он предложил климбату то, от чего подросток отказаться просто не сможет. Конечно, Мазуридана рассчитывал убить одноглазого в этот раз, рассчитывал делать это крайне мучительно и долго, да он начал приступать к своему кровавому плану, и тут... тут всё разом разрушилось, расставляя приоритеты на совершенно другие позиции. То, чего Кватро страстно желал, стало невозможным, да и даже нежелательным по определению, то, чего он не хотел, стало необходимостью. На чаше весов разом оказались собственные амбиции и желания, а на другой - благополучие всей зоны, что тоже, кстати, весьма условно. Мазуридана колебался. И то, и другое решение было неоднозначным и могло повлечь за собой как желательные результаты, так и совсем неожиданные. Но он уже поколебался в своем первоначальном решении, дав тем самым своей жертве понять, что разработки ему нужны больше. Нет, они даже необходимы, их необходимо уничтожить, и останавливаться Мазуридана не собирался.
- Хмм... - задумчиво протянул подросток в ответ. Он находился совсем близко от рыжего, лежа на нём и только слегка привстав на локтях, что позволяло смотреть на него сверху вниз. - Что я буду делать? Да, ты прав, после такого предложения ты мне нужен живым, - легкий кивок. Пряди черных волос падают климбату на лицо, слегка закрывая глаза и ставший хищным взгляд. - Убивать я тебя не стану... Наверное.
Честно говоря, Мазуридана и сам не был уверен, чего он хочет больше. Получить важные разработки, за которые в прошлый раз он рисковал жизнью, безусловно, намного важнее, но и упускать такой шанс, как сейчас, Кватро тоже не хотел бы. Наклонившись к своей жертве, климбат не без удовольствия коснулся его ран языком. Ощущение горячей и терпкой на вкус крови прошло по натянутым нервам волной удовольствия, заставляя тихо зарычать на низких нотах. Он непременно хотел больше и больше этой крови, хотел глотать и упиваться ею, но... здравый рассудок ещё слишком не затуманен, чтобы перестать контролировать и ситуацию, и свои собственные желания.
Чужой голос разрезает тишину, заставляя насторожиться и слегка привстать с одноглазого. Мазуридана смотрит на него немигающим взглядом.
- Я же сказал - убивать не буду, - в противовес чужой интонации, голос климбата тихий и спокойный, даже несколько холодный. Но на следующий вопрос ответить Кватро не успевает, внезапно оказываясь спиной на кровати. Сильный удар, пришедшийся по лицу, отдается в скуле саднящей болью и вкусом собственной крови на языке. В янтарных глазах моментально вспыхивает гнев. Стремительное движение, и Кватро с силой прибивает рыжего обратно к кровати своим весом, наваливаясь сверху и опираясь ему об плечи. Колено опускается ему на тело, с силой прижимая и выбивая воздух из легких. Кватро вскидывает руку в сторону, в ладони которой моментально появляется рукоять длинного и уже обнаженного меча. Второй рукой он придавливает руки саэтэруса за головой и быстрым и сильным движением пробивает их насквозь острым лезвием, в аккурат между костей за запястьями, припечатывая к кровати. Теперь, чтобы выбраться, трансквэруму придётся сильно повредить себе руки. Мазуридана откидывается назад, всё также сидя верхом, и окидывает содеянное довольным и голодным взглядом.
- Вот видишь, теперь я вряд ли пожалею тебя вновь. Ты хотел избежать боли? Что ж, ты получишь её в разы больше, - в холодный тон прокрадываются ноты одержимости, но Мазуридана по прежнему контролирует себя. Оперевшись одной рукой около бока рыжего, он соскальзывает вниз и не без удовольствия кусает его, спускаясь не то укусами, не то поцелуями по его телу вниз. Зацепив когтями за пояс сбоку, климбат погружает крепкие и острые зубы одноглазому в бок, чуть выше подвздошной кости. Кровь податливо заливает рот и горло, оставаясь на языке неповторимым привкусом. Кватро слизывает темные полосы с открытой раны, откидываясь назад и уже сидя на чужих коленях. Происходящее ему определенно нравится, и он пока не спешит отпускать одноглазого, тем более тот оказался не таким уж сговорчивым...

Отредактировано Мазуридана (01.08.16 10:01:44)

+1

16

Когда климбат оказался почти придавлен к кровати весом саэтэруса, Лорен испытал нечто похожее на ощущение близкой победы, словно этот пьянящий привкус на какие-то мгновения ясно отпечатался в его сознании, чтобы в течение слишком короткого промежутка времени быть замещенным разочарованием и подобием отчаяния. Климбат не собирался уступать, а уж проигрывать — тем более, и это было ясно, и первой причиной было то, что теперь Мазуридане необходимо сохранить власть над Лореном, ведь саэтэрус пообещал ему достать разработки Синдиката. Ну и, конечно, разве климбат будет упускать такую возможность? Однако пусть Штейлес и почувствовал своё физическое превосходство над подростком, это почти ничего не меняло. Климбат был ловок и быстр, так что все-таки успел снова повалить информатора на кровать, придавливая его и оказываясь сверху прежде, чем Лорен смог по-настоящему воспользоваться своим положением. Попытки Лорена вырваться оказались бесполезными из-за выбитого из легких воздуха. Голова резко закружилась, а силы на какие-то мгновения покинули тело информатора, и этого оказалось достаточно, чтобы климбат снова одержал верх. Когда в руках Мазуриданы появился призванный им меч, Лорен почему-то не сразу понял, что за этим может последовать. Мысли будто резко замедлили свой бег, отчего Штейлес перестал правильно воспринимать ситуацию. Вместо того, чтобы все-таки попытаться что-то предпринять или хотя бы предотвратить неизбежное, он просто смотрел, как климбат, коротко замахнувшись, пробивает лезвием его руки, за мгновение до этого, заведя их саэтэрусу за голову. Боль ударила по сознанию с ужасающей силой, а перед глазами все перевернулось, превращаясь в хоровод пестрых красок, часть из которых была ничем иным, как порождением собственного сознания Штейлеса. Ему было больно до такой степени, что хотелось кричать, надрывая голосовые связки, но тело оказалось словно парализовано, а воздуха предательски не хватало. Казалось, что его трахею сдавили стальными тисками, а ребра вот-вот сломаются под натиском сильно бьющегося сердца. Каждый удар отпечатывается где-то в голове, бьет по барабанным перепонкам, так, что в ушах начинает шуметь от быстрого тока крови. Он задыхается, тщетно пытаясь удержать сознание, моментально покидающее его. И когда оно готово оставить его окончательно, голос климбата приводит Лорена в чувство. Информатор тяжело вдыхает воздух, который кажется загустевшим, отчего с трудом проникает в лёгкие. Штейлес пытается сфокусировать взгляд на Мазуридане, который все также сидит на своей жертве, но всё, что он видит перед собой, — это размытые очертания. То, что говорит подросток, Лорен не понимает, словно где-то в голове отключили часть восприятия. Он пытался ровно дышать, стараясь справиться с болью, пронзающей его руки и отдающей по позвоночнику от любого движения. Его била крупная дрожь, а перед глазами двоилось и плыло. Но Лорен знал, что теперь не потеряет сознание, вот только реальность не торопилась возвращаться к нему. Окружающую обстановку он снова начинает воспринимать только через несколько минут, когда более менее отходит от шока. В комнате так ничего не сменилось, даже кажется, что время нисколько не сдвинулось. И климбат все также остается единственной преградой, мешающей Лорену выбраться отсюда. Теперь уже его слова невозможно игнорировать, но как на зло, Лорен пропустил все, сказанное Мазуриданой. Теперь ему не остается ничего, кроме как надеяться на то, что подросток не сказал чего-то слишком важного. Ну, а если и так, то он имеет полное право это повторить. Молчание несколько затягивается, а тишина в комнате прерывается лишь тяжелым дыханием информатора, словно он пытается не задохнуться.
Когда климбат поменял своё положение, Лорен непроизвольно дернулся, словно подросток собирался его ударить. Но Штейлес почти сразу же взял себя в руки, теперь уже краем глаза наблюдая за Мазуриданой. Он прекрасно понимал, что ничего хорошего подросток делать не собирается, но вот что он задумал на этот раз? Может, если бы не все, что случилось, Лорен относился бы к Мазуридане иначе. И что же между ними? Взаимное недоверие и желание одного убить, а другого — выжить. Сейчас подсознание глушит мысли и словно топит их в череде ненужных образов, которые когда-то были настоящим, тем, что происходило с Лореном за всю его, может, и недолгую жизнь. В голове — пустота, и, если бы не попытки удержаться хоть за какой-то ход неверных мыслей, она бы стала полноправной владелицей его разума. Когда крепкие зубы хищника прорезали бок, и Лорен чуть заметно вздрогнул, будто от неожиданности. Новая порция боли прокатилась по его измученному телу, снова подчиняя себе все мысли и ощущения саэтэруса. Он чувствовал, как когти климбата зацепились за его пояс, чувствовал, как Мазуридана слизал с его раны кровь, но он ничего не мог сделать. И прошло какое-то время, прежде, чем он снова вернулся в реальность.
— Может, ты уже прекратишь издеваться надо мной? — прохрипел Лорен, и его голос предательски сорвался. Он чувствовал, как по рукам течет горячая кровь, которая уже, наверняка, залила немалую часть кровати. Бросив взгляд на белые простыни, Лорен увидел, что они сменили цвет на красный, и от осознания того, что это столько его крови, ему стало плохо. Его мутило, а перед глазами все плыло, — Не трогай меня, — слова дались с трудом, прозвучали слишком тихо, но отчетливо, так что Мазуридана мог их расслышать, — Пожалуйста..
Боль начинала отдавать в голову, отчего казалось, будто в черепе повышается давление, и Лорену уже думал о том, что сегодня точно сойдет с ума. Ему уже было ничего не надо, лишь бы подросток перестал мучить его все новой и новой болью. Он был готов согласиться на что угодно и сделать, что угодно, лишь бы Мазуридана больше ничего с ним не делал. Тело информатора слабело и будто наливалось свинцом. Теперь даже думать становилось все труднее. Лорен не выберется — это он осознавал слишком четко, чтобы пытаться что-либо предпринять. Теперь-то он точно полностью во власти Мазуриданы, вот только надо ли это самому подростку? Ведь по сути, что он хотел, то и получил. И даже если он и не будет убивать Лорена, то какой теперь смысл ранить его ещё, если информатор больше сопротивляется? Может, этого смысла и нету, но кто знает, что в голове этого монстра.

+1

17

Легкая усмешка нашла своё отражение в насыщенно-янтарных глазах климбата. Он всё-таки добился своего, смог выбить из своей жертвы то, что было так необходимо в сложившейся ситуации - подчинение. Теперь из измученного болью и безысходностью трансквэрума можно было вытащить любые обещания, даже самые невозможные. Наверное, окажись на месте Мазуриданы другой климбат, он бы потребовал с рыжего что-нибудь абсурдное, но у Кватро были другие цели, даже несмотря на то, что вдоволь поиздеваться над трансквэрумом ему хотелось. Правитель Четвёртой зоны потребует нет, не нечто абсурдное, пусть и жестокое, а нечто смертельно опасное, ведь выбора у полукровки всё равно нет.
- Знаешь, - Мазуридана склонился над своей жертвой, коснувшись концами длинных волос его лица. Яркие глаза с вертикальными зрачками смотрели спокойно и внимательно, лениво останавливаясь взглядом на чертах чужого лица. - я понимаю, насколько тебе плохо и больно, но... если ты не сделаешь того, что мне нужно, тебе будет ещё хуже и ещё больнее. Также я знаю, что ты в курсе - ты мне нужен живым, поэтому убивать тебя сейчас я не стану. Это факт.
Кватро пожал точеными и угловатыми плечами. Он не собирался строить данный диалог на намеках и недосказанностях, просто не было времени, да и результат ему нужен был однозначный и эффективный. Он хотел убедиться, что трансквэрум понял его, несмотря на то, что еле держится в сознании. Он хотел знать, что все слова окажутся приняты к сведению.
Тонкие и длинные когти легко скользнули в пряди рыжих волос, и Мазуридана, опираясь транскэвруму на плечи локтями, взял его голову обеими руками. Сейчас расстояние между ними было почти что минимальным, климбат не удержался, чтобы не коснуться чужих губ своим горячим и несдержанным дыханием. Кватро прекрасно знал, что это за ощущение терзает его тело при опасном приближении к рыжему, но также не собирался спускать свои слабости с короткой цепи, поэтому сейчас он навис над своей жертвой черным, мрачным гротескным изваянием, с полуприкрытыми огромными крыльями и лениво скользящим по окровавленным простыням длинным хвостом.
- Я очень хочу, чтобы ты не только понял, что я скажу, но и принял это к сведению. Запомнил, так сказать, - выдохнув эти слова почти что на ухо, Мазуридана слегка отстранился от полукровки и теперь перенес часть собственного веса на локти и, как следствие, на чужие плечи. Точнее, на одно, которое не оказалось затронуто зубами климбата. Причинить боль он намеревался чуть позже.
- Ты сам начал разговор про необходимые мне разработки, и я надеюсь, что это не было тактическим ходом. Поэтому, чтобы оно именно таковым не оказалось, тебе придётся принести мне их, иначе тебя ждет смерть, и то, что произошло здесь и сейчас, - легкое движение, климбат разрывает мысль, допуская небольшую паузу, и переносит вес на чужое тело, опуская на открытую рану на боку острое колено. И достаточно резко вжимает рыжего в кровать, наваливаясь сверху и буквально припечатывая к холодным простыням. - это всё покажется тебе снисхождением Демиурга. Я убью тебя, вытащу с того света и снова убью, слышишь?
Интонация климбата перешла на хищный и полный жажды крови рык, но тем не менее, сдержанный и расчетливый. Не трудно было догадаться, что и убивать рыжего в случае обмана с его стороны, Мазуридана будет также расчетливо и адски долго, так, что тот сам захочет умереть. А пытать, раскрывая границы зверской боли, Кватро умел. Нет, это не было любимым временем препровождения или хобби, это был образ жизни.
- Скажи, как ты понял меня, - Мазуридана так и не изменил своего положения, продолжая придавливать трансквэрума к кровати коленом и собственным весом, но теперь уже перенеся на его плечи ладони рук. Взгляд оставался таким же спокойным, даже слегка заинтересованным, словно климбат не прижимал к простыням свою истекающую кровью жертву, а вел с ней обычный, дружеский разговор. Словно полукровка вовсе не был его жертвой, но ведь климбаты такие неоднозначные... Кватро не был исключением, несмотря на свою почти абсолютную сдержанность и холод.

Отредактировано Мазуридана (24.09.16 14:35:01)

+1

18

Хищник не собирался отпускать свою жертву. Нет, убивать не будет, но для него не существует предела. Он беспощаден, вот только странно это осознавать, смотря на ребенка, ставшего монстром. Сколько таких еще? И сколько их будет?
Мазуридана наклонился к Лорену, и взгляд распахнутого глаза с расширенным от шока зрачком непроизвольно зацепился за расплывчатые черты лица климбата. Когда хищник снова заговорил, Лорен глубже вдохнул, словно Мазуридана снова собирался причинить ему боль. Может, так оно и было, ведь как еще климбат подчинить его сознание, как заставит слушаться и принимать его власть. Сейчас боль была неотъемлемой частью того, что было и что ждало Штейлеса. Ему было очень плохо, но это не предел. Хотел ли хищник от своей жертвы что-то ещё, кроме разработок Синдиката? Очень вряд ли, но возможность такая у него была, и он имел все основания ею воспользоваться. Лорен тяжело дышал, иногда погружаясь в темноту беспамятства, но не терял сознание до конца. Он боролся сам с собой, понимая, что любое не правильное слово или действие могут стоить очень дорого.
Мазуридана повторил то, что было сказано им ранее, но сейчас эти слова оказались словно вбиты в мозг саэтэруса. Могло показаться, что после того, как он выберется из этой комнаты, то даже не подумает о том, что может ослушаться этого климбата. А сейчас мозг упрямо повторял слова хищника, как заклинание, цепляясь за них, как за возможность выжить. Казалось, что даже боль несколько отступила и были лишь слова. "Если не сделаешь.." — и Лорен знает, что сделает. Ради всего, чего только можно, и не важно, чего это будет стоить. Он сделает, обязательно сделает. Пусть разобьется, но сделает. И он мог бы и хотел бы об этом сказать хищнику, но молчит, словно вдруг разучился говорить или забыл все слова. Он в каком-то оцепенении и не скоро придет в себя, поэтому только чуть прикрывает глаза, когда климбат оказывается слишком близко. Его горячее дыхание обжигает губы, и Лорен отвечает тихим рыком. Сейчас ему слишком трудно бороться с собственным телом и желанием, которое моментально бьет прямо в мозг и пульсирует в артериях вместе с током крови. Чёртов мальчишка. Лорен не хочет, чтоб Мазуридана отстранялся, и, если бы не прибитые к кровати руки, то он немедленно подмял бы его под себя, заставляя приоритеты поменяться местами. Но он не может этого сделать, и ему остается только смотреть, как Мазуридана увеличивает расстояние между собой и ним. А ведь Лорен для этого хищника не более, чем просто жертва и средство, используемое для достижения своих собственных целей. И не стоит думать о чем-то другом. И то, что делает Мазуридана дальше, как нельзя лучше это доказывает. Стремительное движение безжалостно разрывает хоть какой-то намек на взаимопонимание. Боль снова прорезает тело Лорена, и он задыхается, бессмысленно ловя ртом воздух и пытаясь не кричать. Иначе ему будет еще больнее, еще хуже. Запах крови отпечатывается в подкорке лучшим доказательством неправильности всего происходящего. Боль. Снова она. Лорен тихо стонет, но он не позволит себе кричать. Стискивать зубы — да, но не кричать.
— Я.. я понял тебя, — слова отделены друг от друга сбитым дыханием. Дышать. Только дышать. Лорен смотрит прямо перед собой невидящим взглядом, словно все происходящее теряет смысл. Он здесь и вместе с этим будто отсутствует, будто не его тело истерзано, будто не он истекает кровью.
— Я понял.. тебя, — слова на выдохе перед тем как потерять сознание..

+1

19

Вертикальные зрачки янтарных глаз суживаются, превращаясь в тонкую полоску, несмотря на темноту комнаты. И без света климбат прекрасно видит происходящее, а чужое сбитое болью дыхание не дает ошибиться.
- Т-ш-ш-ш, - почти по-змеиному шипит подросток, склоняясь над Лореном и касаясь его лица прядями волос. - Ты правильно понял меня, мне нравится твой ответ, - холодный и отчужденный голос, граничащий с горячим шепотом, звучит непривычно мягко с толикой участия. Мазуридана больше не тронет полукровку, по крайней мере сейчас и в ближайшие сутки. Размеры комнаты снова закономерно суживаются до этой кровати, до мягкого прикосновения простыней и ощущения чужого тела под собой, измученного лихорадкой боли. Приходится снова сдерживать себя, чтобы не податься к рыжему и не накрыть его окровавленные губы своими, впиваясь в них опьяняющим поцелуем, а потом не разрывая контакта, снять непослушными руками чужую одежду, распуская её на мелкие кусочки острыми когтями. Воображение тут же подкидывает недвусмысленные картинки, продолжая мысли и желания, где черные руки с длинными когтями путаются в чужих волосах, наматывая их на кулак, где собственная сила литых мышц заставляет жертву откинуть голову назад, прогнуться, подставляя себя под кровавый поцелуй чуть ниже места схождения ребер и давление превосходства и силы климбата - древнего существа, для которого подминать под себя, это также рефлекторно, как дышать. Мазуридана любил давить своей силой, своей мощью и властью, любил чувствовать сопротивление и видеть результат. Любил опрокидывать барьеры, разнося их на осколки, а потом заставлять пить кровь от полученных в противостоянии ран. Или самому зализывать их на чужом теле. От одной этой мысли по телу пробегает обжигающая волна, концентрируясь извращенным возбуждением на нервах. Да, сначала зализывать раны длинным языком, глотая горячую кровь, а потом кусать рядом, смотря в полные боли глаза, аккуратно размазывать по чужому телу кровь, а потом знакомить напряжение мышц с остротой собственных когтей, прижиматься смертоносной гибкой змеей, а потом наотмашь бить по лицу. И целовать. Целовать эти невыносимые, искусанные губы, параллельно стискивая в кулаке рыжие пряди волос. Целовать это угловатое и гибкое тело, сильное в напряжении мышц, целовать, чувствуя горячий ток крови под кожей и слыша ответное рваное дыхание. Обладать.
Узкие вертикальные зрачки неизбежно расширены, и в них тонут скупые лучи освещения комнаты. На их самом дне плещется шторм, роковая буря, готовая вот-вот вырваться на свободу, но климбат слишком хорошо контролирует себя, пусть даже удары собственного сердца не дают ровно дышать, напряженно глотая словно раскалившийся воздух. Мазуридана медленно закрывает глаза, с трудом сглатывая и чувствуя в горле привкус чужой крови. Всё-таки он выпил её немало, но этого по прежнему не хватает. Ему этого никогда и не хватит. Жадности, садизма и животного секса, с неповторимым вкусом горячей, живой крови. С ощущением сопротивления под собой.
Вдох и медленный выдох, тяжело и надрывно. Кватро не контролировал себя. Кватро... не контролировал? Да, стоило признать, эта встреча обоим далась тяжело. Лорену - выдержать боль и пытки, а Мазуридане - сдерживать себя до последнего. И он справился, не на сто процентов, проигрыш определенно был, но справился. Но климбат не был уверен, что хотя бы на десять процентов эта победа была его. Здесь скорее ничья.
- Ещё увидимся, - тихо, едва касаясь своим дыханием, шепчет он в чужие губы. Пальцы, вооруженные черными когтями, запутываются в рыжих прядях, прежде чем Кватро отстраняется, продолжая сидеть на чужих бедрах. С пол минуты смотрит на содеянное, словно пытаясь запомнить каждую деталь. Протянув руку, обводит контур чужого профиля, едва касаясь тыльной стороной пальцев и чувствуя прикосновение дыхания на уровне чужих губ. В янтарных глазах проскальзывает какое-то отражение чувств, но они быстро теряются в ледяной стуже самоконтроля. Легким движением климбат поднимается со своей жертвы, после поисков по ящикам находит бинты, и возвращается обратно. Кровать приятно пружинит под весом подростка, и под бедрами снова ощущается чужое тело, затянутое в идеально сидящую одежду. Безвольное и красивое, манящее, также, как и дерзкий взгляд зеленого глаза, что сейчас закрыт. Мазуридана едва хмурится, ломая спокойную линию бровей, и аккуратно достает клинок из пробитых запястий красивых рук. Пьянящий теплый запах дурманящей крови бьет прямо в нос, заставляя жадно вдохнуть и распахнуть янтарные глаза. Как жаль, что эта встреча закончилась. Ровные, тугие кольца белоснежного бинта ложатся на запястья трансквэрума, моментально становясь насыщенно-красными. Солоноватый, тяжелый запах туманит разум снова и снова, накатываясь тяжелыми волнами. Мазуридана закусывает краешек губы, затягивая бинт узлами. Теперь рыжий не будет терять кровь, но и оставлять тут его до прихода уборщицы не дело. Тонкие когти поддевают телефон, находящийся на прикроватной тумбочке, и его хрупкий пластик скользит в ладонь, сжимаемый тисками сильных пальцев. Короткий взгляд на список номеров и долгие гудки после набора номера регистрации. Разговор Кватро сводит к минимуму, просто предлагая проверить комнату под номером двести шестьдесят три. И телефонная трубка отправляется на место. С этого мгновения терять время становится опасно, и Мазуридана просто не может рисковать. Наклонившись к трансквэруму и мазнув по его лицу прядями волос, Кватро целует в щеку, вдыхая ставший знакомым запах. Потом отстраняется и, вскинув руку перед собой, призывает телепортацию, что должна унести подростка отсюда на родную планету, по радиации которой он уже успел соскучиться. Хотя по Лорену он будет скучать больше...

+1


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » В погоне за собственными демонами


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно