Добро пожаловать в литературную ролевую игру «Энтерос» Авторский мир, многожанровое фэнтези с элементами фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг, рисованные внешности. Контент для игроков от 18 лет. Игровой период с 3003 по 3005 годы.
их ждут в игру
10.12.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. Начался новогодний ивент «Снежное торжество», не упустите шанс выиграть призы и подарить снежинки! 15.11.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. Объявлены победители конкурса «Лучшие посты месяца», немного изменены показатели в кристаллах активности. 27.10.2022. Начался хэллоуинский императив, награды за титулование и кристаллы начислены. Сделано объявление для мастеров игры связанное с улучшением динамики квестов. 23.10.2022. Мы обновили дизайн, мобильная версия проекта появится чуть позже. За прекрасную работу благодарим дизайнера — Вещий дух. При возникновении багов, просим сообщать в тему «связь с АМС» или в ЛС технического аккаунта Вестник. 19.10.2022. Энтеросу исполнилось 7 лет! 16.09.2022. Мироустройство «переехало» на новую планетарную систему. Обновлена справочная информация. У нас появилась планета Нордскол, ее описание будет после полного обновления всех карт остальных планет.
активисты
пост месяца Хель: Тьма, такая глубокая, обволакивающая, сменилась жгучей болей неожиданно резко с прикосновением, будто бы к коже приложили каленое железо. Такая смена заставила Хель невольно вздрогнуть, отстраниться в попытке прекратить ее. Однако вместе с тем скромная искра-озарение вспыхнула в ее рыжей голове... читать дальше.
пост месяца Тонатос: Темная дрожь бежит по телу как маленькая армия плотоядных насекомых. Извивайся сколько хочешь, бей свое тело, кричи — они никуда не уйдут, они уже под кожей. Шайка незримых термитов просачивается сквозь броню, через горячее дыхание, влажное порхание дрожащих ресниц... читать дальше.
пост месяца Эйдалон: Белая княгиня. Ледяные белые волосы, холодное бледное лицо. Она действительно под стать своему «прозвищу», ведь она ведет себя, абсолютно также, как и выглядит. На протяжении всего времени их разговора, Эйдалон ради интереса надеялся пробить эту ледяную скорлупу... читать дальше.
пост месяца Рейнира: Любопытство зудит под кожей, стремясь преломить пополам стальной стержень выдержки; Коалиция рас была крайне озадачена рвением архимага поучаствовать в устранение аномалии, которую она сама же отыскала. Их погрязшие в шаблонности бюрократии разумы были неспособны не осознать, насколько сильно... читать дальше.
пост месяца Эзекиль: Вовсе не телепортация словно из ниоткуда незримо уколола Эйзенкелларианнара в основание черепа, заставляя мгновенно напрячься и проскальзывая сквозь иллюзию истинным цветом глаз; что значительно более неожиданно — это приближение того же знакомого чувства, что незримо присутствовало с момента приземления.... читать дальше.
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Энтерос

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » Красное на черном


Красное на черном

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

http://savepic.ru/9797076.png
https://img-fotki.yandex.ru/get/4203/47529448.d7/0_ccbe0_43358211_S.png
Схаласдерон, Пустыня «Феарлесс», логово "Черного солнца".
https://img-fotki.yandex.ru/get/15555/47529448.d7/0_ccbe5_d89a9945_S.png
Мирэлиаликс, Синовар Лестер и неписи.
https://img-fotki.yandex.ru/get/3508/47529448.d7/0_ccbe3_acd99e18_S.png
Приключения Мирэлиаликс в одной из самых жестоких организаций Энтероса.
https://img-fotki.yandex.ru/get/3109/47529448.d7/0_ccbdc_d4bceeff_S.pngБои будут. Используемая система - ситуативно и в зависимости от договоренности между игроками.

+1

2

Шаттл, в котором летели Синистер и его новоиспеченная фэдэлес был небольшим. Деос предпочитал перемещаться меж звездами с помощью моветура. Это было и быстрее, и безопаснее, и значительно проще, но иногда приходилось использовать технику, придуманную всякими примитивными тварями.
Помещение для пассажиров было единым. Впрочем, корабль явно не предназначался для перевозки множества лиц. Об этом более чем красноречиво говорили кожаные диваны и кресла, которые, правда, были намертво приделаны к полу, да еще и снабжены ремнями безопасности. Ими, правда, Синистер никогда не пользовался.
Два дивана друг на против друга, и четыре кресла по боку от каждого. В одной из стен был тонкий телевизор, который сейчас был выключен.
Словом, не слишком практично, но достаточно комфортно. Синистер был значительно выносливее абсолютного большинства  существ, населяющих Энтерос, но деос любил комфорт. Воспринимал его как некое подобие материального выражения власти и величия. Пусть власти достаточно приземленной и жалкой в сравнении с той, что он обладал в пору своего всесилия…
Синистер, как и обычно, был в костюмчике –в этот раз сером – да темной рубашке. Галстук, как и обычно, не одевал. Ныне развалился на диване, напротив рыжей. Она уже полностью восстановилась, но в том не было ничего удивительного.
- На меня работает много разных существ. По разным причинам, конечно. На Вэлсадии я богатейшее существо, из-за этого некоторые работают на меня из-за денег или ради денег, но ты должна понимать, что у меня – деоса убийств – много совершенно безумных сторонников.
Что уж тут говорить. На Вэлсадии были куплены все и вся, потому даже те,  кого в руках была власть, считали необходимым водить дружбу с Синистером…
- Мои сторонники разбиты на несколько разрозненных группировок. Мы сейчас летим в логово одной из них. Они называют себя культом «Черного солнца».
Место, где к нему относились не как к мешку с деньгами или мафиози, а как к настоящему богу. Великолепное место.
- Культ состоит из трансдентов. Это особая организация, ведь она существует еще с тех пор, когда я был могущественен как какой-нибудь сраный Энтропиус…
В паре иллюминаторов можно было приметить планету. Немного трясло. Они плавно входили в атмосферу планеты Схаласдерон.
- Я думаю, что тебе полезно будет… хм… пообщаться с ними.
Что могла Мира увидеть в иллюминаторах? Поначалу разномастные пейзажи Схаласдерона, которые проносились на большой скорости, пока все не заполонил золотистый цвет. Пустыня. Бескрайняя пустыня «Феарлесс». Вообще «Черное солнце» было разбито на множество ячеек, но одна из самых крупных находилась именно в пустыне.
Ящерам и змеям тут хорошо живется.
А вот они плавно снижались. Какая-то приземистая скала. Возможно, тут когда-то была гора, ушедшая глубоко в пески. Зато гора обросла небольшим поселением: кругом какие-то деревянные постройки, искусственные норы и пещеры. «Черное солнце», похоже, обитает тут давно.
Их встречало едва ли не все селение. Настоящая тьма трансдентов. Все они были весьма разнообразны: темные, бледные, краснокожие, остроухие, вообще безухие, голые, одетые, с пирсингом, лысые… Словом, описать одним словом их было невозможно. И еще никто не смотрел на рыжую.
Все знает, что трансденты никогда не считали деосов богами. Именно в силу противоречивости их происхождения. Пожалуй, именно оттого смотрелось действительно дико то, что трансденты «Черного солнца» поклонялись деосу убийств как живому богу даже сейчас, когда старейшины вместе вполне могли разорвать его на части…
Синистер уверенно сошел на землю – точнее на песок – жестом зазывая Боунс. И стоило ей сойти на поверхность планеты, как мостик скрылся в корабле, а сам корабль неспешно поднялся в воздух и улетел.
Теперь их окружала эта разношерстная толпа, которая, правда, держалась на внушительном расстоянии, образуя значительный по размерам круг.
И вот к ним вышла женщина, в которой не сложно было приметить существо как минимум значимое. На это намекали и золотые украшения, и какое-то подобие короны на голове, и то, как трансденты расступались перед ней…
Высокая, фигуристая, да еще и в каком-то подобие плаща, которые и не скрывал толком голове тело. Зрачки в ее алых глазах были вертикальными, а меж губ показался раздвоенный язык. Да и стоило ей начать говорить, как можно было без проблем приметить острые зубы.
К слову, и Боунс, и ее альтер-эго могли почувствовать, что тут было очень много фэдэлесов Синистера. И эта женщина несомненно была фэдэлесом.
Женщина сняла с головы корону, опустилась на колени, склонив голову. Ей вторили и остальные.
- Подъем-подъем, - усмехнулся довольный деос, которому почтение нравилось.
Женщина с короной поднялась первой. Следом и остальные.
- Мы рады видеть вас, Владыка.
- Турукхурия, одна из старейшин, - представил Синистер женщину. Сам стал приближать к ней, но Боунс остановил жестом, потому рыжая осталась в центре импровизированного круга. Теперь некоторые взгляды все-таки находили ее. Совершенно дикие глаза, мало походящие на те, что можно встретить в цивилизованных мирах.
Синистер что-то шепнул на ушко Турукхурии, когда та громко сказала.
- Скояль! Выйди сюда.
Из толпы вышел высокий трансдент. Он был на голову выше Боунс, еще и плечистый. Кожа была темная с фиолетовым отливом, а на физиономии был нарисован белый череп. Глаза блеклые, но в них отчетливо были видны вертикальные зрачки.
Еще у него были обрезанные уши, которые походили просто на две темные впадины в черепе. На нем была только набедренная повязка, к которой крепился какой-то дрянной на вид тесак.
- Скояль, ты видишь эту женщину? – старейшина обращалась к нему игриво даже, как к ребенку, играя с ним в какую-то игру.
Он взглянул на антиквэрума тяжелым немигающим взглядом. Кивнул.
- Скояль, наш Владыка хочет… очень хочет… чтобы ты убил ее.
Раздался смех, трансденты начали топать, колотить себя по груди и шумно выдыхать, образуя неритмичный шум. Хаотичная музыка боя.
- Убьешь ее. И станешь моим фэдэлесом…
Да, Скояль не был фэдэлесом. И теперь он полностью обернулся к рыжей. Пять шагов навстречу. Пасть открылась. Именно пасть, а не рот. Зубы острые, слюна по всему подбородку и длинный язык. Ах да, еще эти глаза, которые стали совершенно дикими, аж зрачки сузились.
Руки вперед. На теле – прямиком на животе – проецировалась одна из опаснейших печатей трансдентов – гартанур…
http://savepic.ru/9785815.pnghttp://savepic.ru/9807318.png

Отредактировано Синовар Лестер (17.05.16 22:34:02)

0

3

Приключения на Эвилариуме не прошли бесследно. Первородная, мелкий дриммэйр и напоследок Виргения с синеволосым Кантой – и все бы  ничего, если бы не последнее место действий, запечатлевшее одно из трагических моментов в жизни Боунс. Не сказать, что она ненавидела планету дриммов. Когда-то давно еще юной и наивной, окрыленной любовью и счастьем, Николорада готова была стать частью того мира, в котором вращался ее молодой человек. Власть имущие, знать, светское общество… Чуждые слова для той, кто никогда в жизни не видел роскоши и изобилия богатств, кто никогда не изучал этикета и не носил богатых одеяний, кто не стремился стать выше над другими существами или манипулировать их умами. Она была другой. Независимой и свободной, дикой и непослушной, словно ветер, ласкающий кроны деревьев и склоны горных цепей, или море, омывающее континенты и острова своими бескрайними волнами. Мирэлиаликс пыталась просто найти место, где смогла бы стать своей, но всякий раз промахивалась, недовольно шипела и уходила, погрузившись в свое одиночество, не чуждое ее расе.
  Вернувшись на Циркон, Николорада не успела и шагу ступить в сторону, как Лестер выхватил ее из тихой заводи своих размышлений, усадил на шаттл и во время полета устроил своего рода пролог с автобиографической и исторической справкой. Мирэли чувствовала себя не в своей тарелке. До этого ей не приходилось путешествовать в столь роскошных условиях, да еще и со своим личным иллюминатором, в который по обыкновению стараешься не заехать носом из-за очередной давки, а с умиротворением спокойно наблюдать за любимым космическим пространством, когда-то являвшимся родным домом и ареной для игрищ соответственно. Удобно расположившись на диване противоположному деосу, прижав к груди одну ногу, Боунс старалась ничего не пропустить. Лицо было задумчивым и ровным счетом не выдавало каких-либо ярких эмоций, кроме едва заметных подергиваний кончиками губ при упоминании таких словосочетаний как «богатейшее существо» или «сраный Энтропиус». Комментариев также не поступало в виду из-за отсутствия желания лишний раз контактировать. Была бы ее воля, она в очередной раз упорхнула бы подальше в пустыни, чтобы вновь зарыть голову в раскаленный песок, пока апатия, непонятная злость и обида на весь мир, словно у маленького ребенка, не ушла восвояси, вернув миру более-менее сносную Боунс.
  Взгляд зеленых глаз неотрывно продолжал следить за внешней обстановкой, сменяющей космос до жути знакомой планетой, вылетевшей из головы, пока дело не дошло до «пообщаться». Вопросительно вскинув рыжую бровь, впервые за долгое время Первородная перевела взгляд на Синистера, как всегда разодетого в классический костюм. Без галстука. Не собирается же он прививать ей, кровожадному и жаждущему убийства зверю по нутру, то же, что и пропагандирует «Черное солнце»? Что-что, но молится ни на кого, Мирэлиаликс никогда не собиралась и не будет. Не в ее принципах заводить кумиров, не в ее принципах возвышать кого-то выше палящего солнца и бескрайнего неба. Или, быть может, Лестер желает в очередной раз испытать возможности и силы антиквэрума?
  Во всяком случае, Мирэлиаликс было любопытно оказаться в новом для себя амплуа и хоть настроение едва-едва смачивало опустевшую чашу внутреннего мира, готового до последнего игнорить всех и вся, девушка была несказанно удивлена, когда ее взгляд заметил золотистый блеск беспроглядных пустынь. Завороженная увиденным зрелищем, рыжая не сразу спустилась на пески вслед за деосом, внимательно вглядываясь в туземцев, что, по-видимому, собрались целой деревней на сие представление. И ладно бы они просто окружили парочку, дальнейшие действия не могли не вызвать на лице Первородной усмешки. «Да ладно… они ему и в правду поклоняются… Какая прелесть!». Оставаясь на месте, как приказал Синовар, Боунс с интересом разглядывая народ пустыни, то и дело, поглядывая на женщину с золотой короной, переливающейся при падающих лучах солнца. От нетерпения правая нога забарабанила по песку, но в тот момент, когда Турукхурия подозвала одного из воинов, в разуме разнесся рык ожившего альтер-эго. Нервно пошевелив ушами, Николорада на мгновение сузила глаза и сложила руки на груди, что-то проворчав под нос, наподобие «по какого хрена ты проснулся?!», но все встало на место, когда старейшина отдала приказ, после чего слух пронзил скрипучий голос Лестера, подтверждающий задачу.
- Ну… начинается, - фыркнула рыжая, впервые за все время прерывая свое молчание. «Ну, наконец-то, тебя отметелят…» - огрызнулся лев, недовольный расположением госпожи, отчего последняя громко цокнула, закатив глаза. Ей и вправду не хотелось ничего делать. Просто лечь на землю и смотреть на небо, пока лунное светило не сменит солнечное, а затем наоборот. Оставаясь недвижимой, Первородная размяла затекшую спину, смачно хрустнув позвонками и отыскала монетку в небольшом кармашке на поясе. – Орел или решка?
  Вопрос был достаточно странным, тем более в данный момент, и обращался скорее всего к Фебрису, нежели к оживившейся толпе или бугаю, что уже готовился атаковать. «Орел».
- Как скажешь, душа моя… и решка! – усмехнулась Мирэли, быстро откидывая монетку в сторону и призывая Сингвис, чтобы активизировать Айнеоренорру. Не нравилось Боунс странное красноватое свечение на груди противника, а спор между атакой и защитой решился довольно простым методом, хоть в голове девушки после посыпались жаргонные словечки, размазывающие ее по земле. «Фебрис, заткнись уже!». Прикрыв солнечный луч света мечом, чтобы лучше видеть Скояля, Николорада с силой клацнула зубами, надеясь не стать жертвой первого же встречного существа. Защитная пентаграмма незамедлительно овевала Первородную своими синими кругами, меч неярко светился таким же светом, засверкав ярким сиянием на конце, когда построение кругов было завершено.
   Внутри все вскипало, альтер-эго буйствовало и требовало пролить кровь жалкого трансдента. Сама же антик несколько секунд испепеляла взглядом деоса страха, перевоплощаясь в истинный облик, затем с силой взмахнув крыльями, пустила песок в глаза чернокожему, под влиянием волны которому волей не волей пришлось бы отойти на пару шагов назад. Она могла бы улететь, как можно дальше, но трусость и бегство было не в ее стиле.
- Эй… слышал, птичку нужно общипать, - с иронией произнесла Мирэли, опуская  оружие и облокачиваясь на него. – Я чувствую жажду внутри тебя… Сильную, страстную, граничащую с безумием… Прелестно…
  Хищно оскалившись, антиквэрум тоже сделала несколько шагов назад, похлопывая кожистыми крыльями, чтобы завывающая толпа сзади не попалась ей под ноги. В пустыне было невыносимо жарко, но этого было мало. «Переломай кости, вырви хребет, размозжи череп…Рррр… сделай уже что-нибудь...» - неистово продолжал свое неугомонный рев лев, то и дело, мерцая в алых глазах ядовито-желтыми всплесками, но Боунс не решалась нападать, будто что-то останавливало ее. Глубоко внутри. Человечность или чувство ответственности по отношению к Скоялю… Круг, в котором стояли бойцы, очертился огненным барьером, преграждая другим путь, но атакующих действий Мирэлиаликс не производила, оцепенев на мгновение от ужаса, подступающего медленно к горлу…

0

4

Разрушительная энергия гартанура столкнулась с защитной пентаграммой, практически разрушив ее. Но до антиквэрума разрушительная энергия не добралась, даже не царапнула.
Толпа взвыла, когда антиквэрум взлетела. Кто-то даже хлопал. Теперь шумовая вакханалия растеряла всякий ритм. Дикари, что с них взять. И черт его знает, поддерживали ли они кого-то или просто хотели поскорее увидеть, как кому-нибудь выпустят кишки. Тут ведь убийства родственников и товарищей были в порядке вещей.
Синистер даже слышал отзвуки мыслей первородной, едва не рассмеялся. Она всерьез думала, что может улететь отсюда, просто сбежать. Скояль – молодняк. Вполне сильная тварь, но среди местных он определенно не самый опасный, однако матерые звери из «Черного солнца» точно смогли бы достать первородную…
А уж убежать от Синистера, способного за секунды преодолевать расстояния между планетами. Да, похоже на шутку.
Мира не спешила атаковатьб. Деос чувствовал ее замешательство. Оно было редкостью среди его фэдэлесов. Эти попытки цепляться за груз моральных дилемм и самоограничений. Глупое и бессмысленное желание себя ограничить и страх перед настоящей свободой и силой. Примитивы…
В голове Боунс прозвучал голос деоса страха. Тихий, но все-таки перебивающий внешние шумы, слегка заслоняя собственные мысли.
- Эти ограничения, чувства привязанности и жалости – слабость…
Скояль тоже трансформировался. Он стал немногим больше, но уже походил на здоровенного монстра. Его челюсть слегка вытянулась. Кажется, даже клыки стали больше. На пальцах красовались длинные темные когти, костяные наросты возникли на руках, а кожа обратилась в черную чешую, которая слегка блестела на солнце. Сзади показался темный хвост. Длинный, но плоский у самого конца. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что то был черный нарост, представляющий из себя лезвие. Да и весь хвост был покрыт разнородными наростами, которые делали его менее подвижным, но весьма крепким…
- Знаешь, даже Рирариуму, деосу милосердия, пришлось убить…
Скояль зарычал. Или тот звук походил на громкое шипение, от которого по песку прокатилась энергетическая волна, отдающая бликами темной энергии трансдента. Полное высвобождение берсерка.
В глазах Скояля не были ни капли сомнений. В «Черном солнце»  никто не обременен правилами примитивов и глупыми привязанностями. Это залог истинного служения деосу страха и жестокости.
В лапе у Скояла был темный тесак. Он опустился на четвереньки, подобно бегуну. Его очертания стали размытыми из-за аллютеризма. Рывок такой, что аж тварей за его спиной скрыло полупрозрачное облако песка.
Скояль несся на антиквэрума, во мгновение ока сменив направление. Через секунду оказался по левую сторону от первородной, атакуя ее длинным хвостом. Метил в голову, пытаясь в случае промаха сместить атаку на туловище…

0

5

ОФФ: я вновь фривольно закончила пост, так что могу в случае чего исправить концовку.
Первородная фыркнула на слова деоса, что промелькнули в ее разуме, чуть вздернув плечами. Она прекрасно знала о слабости, но не могла до конца искоренить ни привязанность, ни жалость. Слишком уж она была очеловечена наставницей, вбившей ей в голову простые понятия о милосердии, помощи и поддержке. Что уж говорить о любви, заботе и доброте, преподносимые невербально каждый раз, когда нежные тонкие пальцы касались непослушных растрепанных волос или утирали очередную горькую слезу с пухленьких веснушчатых щек.
  «Неужели они готовы убить друг друга, если ты прикажешь им?» - мысленно произнесла Боунс, пытаясь разглядеть деоса в чуть мутноватом воздухе.
  Девушка окинула взглядом чуть поутихшую толпу. Сердце невольно сжалось, глаза округлились. И ведь, действительно, он мог управлять ими, словно марионетками. Он управлял и этой женщиной с мнимой короной на голове и молодым трансдентом, что стоял перед ней, готовый разорвать ее тело в клочья ради вступления в ряды фэдэлесов. Скояль трансформировался следом за антиком. Его вид поражал, но, конечно, не дотягивал до Первородного облика самой рыжеволосой. Усмешка пронзила ее губы, но лишь на мгновение.  Услышать имя той, что когда-то вытолкнула маленькую девчушку из оков стеснения и одиночества, стало неожиданностью для Никки. Сдвинуть рыжие брови, прикрыть глаза, повернуть голову в сторону и опустить подбородок. Рука, держащая Сингвис, сжала рукоятку сильнее, отчего костяшки пальцев заметно побелели. Рирариум стала для нее светлым пятном в мрачном царстве, началом прекрасного и невероятного, захватывающего дух приключения, которое привело ее вновь во тьму. Смерть Маралики, смерть Арнора, а затем и деос страха, ставший для нее спасением и погибелью в одном лице.
  «Если ты думаешь, что я стану подобно этому монстру, ты сильно ошибаешься» - антиквэрум распахнула глаза, устремив взор на противника, что истошно рычал в ее сторону, высвобождая берсеркер.
  Энергетические волны, что исходили от Скояля, заставили Мирэлиаликс поежиться. Ведь до сих пор кроме истинного облика у Первородной не было ни малейшего намека на проявление берсеркера. В этом плане она была чиста как белый лист бумаги, но ответный рык Фебриса, вновь пронзивший разум, заставил рыжую отбросить жалкое сомнение в проигрыше. Было странным лишь то, что альтер-эго не спешило овладевать телом, находясь в стороне, как и Лестер. Отличием от бледнолицего было продолжение тихого бормотания, но лев будто бы не желал выбираться на солнцепек, оставаясь в тени хозяйки.
  «Эй, ты там живой хоть…» - поинтересовалась Мирэли у Феба, в любой момент готовая отразить атаку трансдента, вставшего на четвереньки. Вне сомнений он готовился к атаке. Тесак, что находился в его руках, жадно поблескивал и желал поскорее прикоснуться к нежной плоти жертвы. Поначалу Скояль несся прямо на антика, но мгновенно сменил траекторию направления, ударив слева.
- Только не волосы! – выпалила Николорада, уворачивась от гибкого хвоста. Отпружинить от песка и оказаться на плоском кончике с лезвием. Крылья и плащ исчезли, заменившись кардониевой броней. После секундного контакта взглядов, Мирэли сделала несколько резких шагов по бугристому хвосту, отпружинила от него, кувырнулась над головой ящера и оказалась рядом с незащищенным боком монстра, полосонув его мечом и толкнув со всей силой ногой. Противник успел нанести тесаком порез по лицу Первородной, пока не потерял равновесие. Его рвению было не занимать. Он и не думал отступать от намеченного пути. Хвост, несмотря на свою затрудненную пластичность, словно змея, окольцевал ногу и потянул Мирэлиаликс за собой. Последняя вскрикнула, падая на спину, пытаясь вырваться из грубых оков. Наросты оставили на коже грубые ссадины, а вот кончик хвоста молниеносно рассек голень. Притянув раненную ногу к себе, Первородная скривилась, злобно зарычав и устремив прищуренный взгляд на Скояля. Алая жидкость быстро пропитала лоскуты брюк, мгновенно окрасив золотистый песок. Другое бы существо было повержено, но для антиквэрума рана являла собой лишь дискомфорт и ущемленное достоинство.
  Использовать гравитационное притяжение, чтобы пригвоздить трасндента к земле, не успевшего подняться, встать через боль, пронзающую правую ногу и подойти к Скоялю, оставляя после себя неровную кровавую дорожку. Наступить на живот противника больной ногой, приблизиться и хищно оскалиться, вглядываясь в его яростное мечение в глазах.
- Моя оплошность, что ты смог меня задеть. Молодец, - прошипела Первородная, очерчивая острым когтем линию подбородка. - Но я не люблю, когда лишь моя кровь проливается на поле боя.
  Отпрянув, Боунс небрежно пихнула монстра, перевернув того на бок. Лезвие Сингвиса блеснуло над головой антиквэрума, приготовившись отсечь хвост ящера...

Отредактировано Мирэлиаликс (13.06.16 11:52:42)

0

6

Антиквэрум порезала бок трансдента, но оценить серьезность повреждений было невозможно. А дальше последовала необдуманная попытка перерубить хвост, который очевидно был куда крепче всего тела. Скояль ведь приспособил берсерк именно к использованию хвоста в качестве оружия…
Меч антиквэрума без сомнения прочнее хвоста, потому он никак не мог сломаться. Сделал надлом в пластине, прошел к плоти и… застрял. Сделать повреждения еще более фатальными Скояль не позволил, отпихнув рыжую ногой (вернее лапой), после сам отпрыгнул в сторону.
Меч, к слову, остался в хвосте. Темнокожий трансдент еще выдернул, зашипев, а после небрежно бросил в песок.
Толпа радовалась. Крови проливалось достаточно. Они ее прекрасно чуяли. Облизывались, перешептывались. Кто-то уже представлял, какие на вкус внутренности Скояли, другой признавался, что у рыжей тоже должно быть аппетитное мясо, а третий и вовсе сожрал бы обоих.
Какие-то твари выкрикивали имя Скояля. Ничего удивительного. Они бы легко убили его, разорвали на части и съели, но он все-таки один из них, в отличие от Боунс. Да и чужака есть как-то приятнее…
А вот Синистер был не сказать, чтобы очень доволен. Он знал, что антиквэрумы не столько сильны, сколько обладают невероятным потенциалом, реализовать который еще ни один из них не успел, однако он ожидал… большего?
Повреждения у обоих были не больно серьезные, но Синистер даже подумал, что Скояль вполне может убить ее, а этот не входило в планы деоса. Ему нужен антиквэрум, а не очередной безумный трансдент.
- Я думал, что это закончится быстрее. Скояль ведь совсем юнец… - звучал скрипучий голос не слишком довольного покровителя убийств в голове антиквэрума.
Под ногами антиквэрума вспыхнула соктора, которая должна была магией удержать ее на месте. Уродливый меч трансдента буквально пропитался энергией, казалось, что с него стекала темно-зеленая жижа – именно так сейчас выглядела разрушительная энергия, которая окутала его оружие.
Прыжок и попытка не просто разрушить антиквэрума, рассекая ее на пополам сверху-вниз, а попутно еще и разнести ее на куски зарядом мощной энергии, проецируемой оружием…

Свернутый текст

Соктора [Энергетическая школа, материя] - удерживающая пентаграмма, довольно необычного типа. Во-первых, возникает Соктора на земле и по территории занимает диаметр двухсот метров, во-вторых, ее свойства зависят от силы создающего. Если создал печать опытный и сильный мастер, то в идеале, он может управлять телами тех, кто находится в поле действия пентаграммы, то есть поднимать их конечности, заставлять двигаться и тп. Если мастерства не хватает, то пентаграмма способна только удерживать жертв на месте, а если использует пентаграмму новичок, то он может лишь «одергивать» жертв попавших в поле действия пентаграммы. Под одергиванием подразумеваются легкие удерживания конечностей во время движения или импровизированные пинки. Использовать пентаграмму можно не чаще одного раза за эпизод, чтобы призвать, нужно произнести заклинание: «Testes invoco apprehendit inimicus», поэтому будьте аккуратны, во время боя нужно рассчитать время, иначе персонажа могут убить, не стоит призывать пентаграмму, когда трансденту вот-вот снесут голову.

0

7

А девица недооценила силу противника, находящегося в берсеркере. Боунс знала лишь то, что он увеличивает мощь существа, но чтобы противостоять мечу из кардония? Если бы не упрек Лестера в ее сторону, она бездумно продолжала бы геройствовать, быть правильной и верить до последнего в добро, произрастающее внутри противника, вьющееся маленьким полуживым ростком, но в трансденте, что был напротив, не было даже полудохлого семечка. Скояль был ослеплен жаждой, а ярость и боль лишь подпитывали монстра, решившего взять бой в свои руки. Печать, удерживающая тело, тесак с жутковатой энергетикой, толпа, выкрикивающее его имя - все казалось нереальным, напоминая компьютерную игру, где было дано несколько попыток, после сгорания которых на экране высвечивалось огромными красными буквами «конец игры». Но все было взаправду и не было никаких дополнительных жизней, не было больших букв и таблицы смены бойца на более сильного. Необходимо было действовать. Немедленно. 
Использовать Вентерию, разрушающую структуру удерживающей пентаграммы, призвать меч, пустить вход одну из «любимиц» Первородной Оруверенорру и дать деосу и толпе то, чего они истинно желают получить. План достаточно прост и эффективен, магического резерва вполне должно было хватить, но вот что станется с той маленькой девочкой, что стоит позади фальшивой маски?
   
- Вентерия, - негромко произносит Мирэли, не отрывая взгляда от трансдента. Скояль и вправду был не так силен, ибо пентаграмма антика сработала моментально, разрушив Соктору на мелкие кусочки. - Сингвис... - Меч покорно вытаскивается из песка и летит к хозяйке, мягко расположившись в руке. - Оруверенорра...

Оружие вспыхивает оранжевым пламенем, но девушка даже не старается направить острие меча на трансдента, прыгающего на нее подобно дикому зверю. Все скрыто в мыслях, повелевающих использовать лишь один из способов уничтожения врага: кардониевые пики вполне раз и навсегда усыпят ящера, что завис в воздухе и рухнул на землю, вновь не имея шанс пошевельнуться из-за удерживающего свойства пентаграммы. Действия происходят в считанные минуты, но не для той, кто просчитала наперед. Оруверенорра создает копию себя подобной для усиления атаки. Симиметровые копья бурого цвета один за другой вылетают из ярких оранжевых колец, связанных между собой древними письменами и энергетикой Первородной, пронзая свою цель снова и снова и снова. Каждая новая пробоина в теле Скояля отдается передёргиванием век и сжимании пальцами края рукава рубахи, что успела потерять свой белоснежный цвет и былую воздушность. Немногие выживали после такого обстрела, Скояль не стал исключением. Грузное тело, насаженное на огромное количество пик еще несколько мгновений висело в воздухе, пока последняя «стрела» не продырявила голову, раскрошив черепную коробку в крошку.
Падение. Тяжелое и легкое. Победа. Никчемная и жалкая. Страх. Всепоглощающий и отталкивающий. Боль. Больше душевная, чем физическая. И, может быть, уши разрывает крик ликующей толпы, внутреннее бормотание альтер-эго затихает, довольствуясь запахом крови и месивом у ног, а из горла доносится гулкий хрипловатый рык. Но более ее волнует тахикардия, заледенелый разум и невозможность сдвинуться с места, продолжая прокручивать в голове, падение тела Скояля, который мог жить и говорить, смеяться и даже любить или в «Черном солнце» подобное под запретом? 

«Куда ты меня притащил?» - мысленно произнесла Никки, пытаясь унять разгоряченное сердце и дрожь в конечностях. – «Ради чего я убила Скояля? Почему ликует толпа... Не понимаю...». 

Разглядев в толпе лицо Синовара, Мирэлиаликс вздрагивает, отступая назад. Впервые за все знакомство с деосом она испытывала неподдельный страх, медленно проникающий в каждую клеточку тела, но убегать было бессмысленно, как и тогда в начале поединка, когда проскользнула мысль о полете. Ранее убийства сходили девушке с рук, но была хоть какая-то причина, помимо угрозы ее жизни. Все погибшие от руки были виновны, отчасти имели злые помыслы, но трансдент, покрытый пиками, был  один из толпы и мог бы с легкостью кричать со стальными, размахивать руками и улюлюкать, когда голова его соплеменника разлетелась бы на мелкие кусочки. 

«Истинные монстры…».

Сингвис отправился в ножны, тело девушки вытянулось, подобно струне, и даже рана в ноге не могла согнуть ее чересчур прямой осанки. Глаза по-прежнему вглядывались в бледное лицо, взгляд не отражал каких-либо эмоций.

«Я... Убила. И что теперь?».

Свернутый текст

Вентерия - проецируется во вражеской пентаграмме или рунической структуре. Служит исключительно для разрушения или перепрограммирования вражеских письмён. Вентерия без труда уничтожает или перепрограммирует пентаграммы существ ниже по уровню силы. Если противник одного уровня силы, Вентерия способна лишь повредить или нарушить структуру вражеской пентаграммы, дестабилизируя её. Можно использовать дважды за эпизод.
Оруверенорра - пентаграмма мощного атакующего типа, имеет в своей внутренней структуре два основных внешних кольца, множество рунических кругов с многогранными внутренними структурами, вмещает в себя достаточно большой массив древних рун. Пентаграмма условно имеет двойное деление, словно одна пентаграмма вросла в другую. Оруверенорра содержит два свойства: удерживающее и атакующее. Атака пиками из кардония: пентаграмма создаёт копию себя и между этими пентаграммами мгновенно выступают пики, они никогда не столкнутся друг с другом, ибо действуют слаженно, враг рискует быть проколотым насквозь.

Отредактировано Мирэлиаликс (13.06.16 11:50:50)

0

8

На вопросы Синистер ничего не отвечал. Толпа громко ахнула, когда Скояль был убит. Нет, то было не удивление. Скорее клич, возбужденной толпы, почувствовавшей кульминацию. А потом последовало ликование. Никто, правда, не подходил. Импровизированный круг держался.
Синистер неспешно подошел к Боунс. Толпа слегка поутихла. Трансденты разговаривали, смеялись, что-то кричали. Не расходились, но знали, что главное шоу уже закончилось.
Синистер видел нерешительность, даже неуверенность. И он замечал это уже не первый раз. Деос считал, что антиквэрумы монстры. Звери похлеще трансдентов, хоть ему часто приходилось опираться на россказни и слухи, ведь ему самому не приходилось много контактировать с первородными.
А что он видел сейчас? Растерянную девчонку? Практически ребенка?
Вот он уже близко. Руки вперед, приобнял, чуть нагнувшись. Он ведь выше рыжей. Носом уперся в висок.
- Скажи, а ты знаешь, что я могу за секунду преодолеть расстояние между планетами? Забавно, что ты думаешь, что можешь удрать, - прошептал Синистер.
Деос ненавидел себя за свой собственный страх, который мог подпитываться любым топливом. Но при этом чужой страх доставлял почти физическое удовольствие.
- Теперь я вижу. Вижу, что тебе нужно поучиться.
Разжал несильные объятия. На губах широкая улыбка. Толпа окончательно стихла. Но тишину создала Турукхурия, величественно подняв руки.
- Ты останешься здесь какое-то время. Я попросил Турукхурию не убивать тебя… если ты не будешь их провоцировать.
Под ногами Синистера появилась печать, сотканная темной энергией. Та самая, что позволяла легко перемещаться между звездами, обгоняя кометы и любые другие космические тела. Моветур.
- Прости, не люблю долгие прощания, - хихикнул Синистер. Точно глумился.
И через секунду от него осталась только черная полоса, что исчезла в небе…
А рыжей уже подошла Турукхурия. Местная старейшина улыбалась. Пожалуй, ее улыбку, да и взгляд можно было назвать мягкими.
А вот за ее спиной появился черный хвост. Вот и еще один. Первый обвился вокруг пятки Скояля, поднимая тело в воздух. Второй хвост тоже поднялся выше. Резкие движение, будто кто-то махнул плетью. Тело было разрезано на две части, подобно какой-нибудь поганой тряпке. Куски упали в песок, а вместе с ними и то, что пахучей кучей вываливалось из вспоротого тела.
Лицо Турукхурии не дрогнуло. Только длинный язык легко стер капли крови, попавшие на щеку.
- Победитель получает право первым пировать со смертью, - она произнесла это торжественно, показывая рукой в сторону того, что некогда было Скоялем.
Второй рукой махнула остальным трансдентам. Они видимо решили, что антиквэрума надо поддержать, потому начали скандировать незатейливое «ЕШЬ! ЕШЬ! ЕШЬ!».

0

9

Он не ответил. Как и следовало ожидать.
Мышцы горели от перенапряжения. Кости ломило из-за тяжести, незримо давившей на плечи. Воздух, проникающий в легкие, был отравлен затхлым запахом смерти и запекшейся крови. Чужой и собственной. Медленно продолжавшей капать с порванной штанины. От истинного облика не осталось и следа. Волосы, прилипшие к оголенной шее, хаотично разлетелись огненными кудрями в разные стороны. Взгляд же зеленых глаз, не мигая, следил за приближением Синовара, но вздрогнул, когда ледяной нос коснулся пульсирующего виска.
Слишком быстро выдохнув, Николорада вслушивалась в слова деоса, опасаясь, лишний раз шелохнуться в его объятиях не то, что говорить. Лишь поднять голову вверх, чтобы встретиться с кровавым взглядом и коротко кивнуть в ответ - все, что смогла сделать Первородная, по прежнему находясь в неком ступоре и каматозе после недавних событий. На высказывание же по поводу учебы, лицо девушки заметно оттаяло, явив мужчине замешательство с легким удивлением. Оно было связано не только с тем, что ей необходимо поднабраться опыта, но и странное проявление... нежности со стороны Лестера, если это можно было назвать таковым.
От его улыбки нельзя было не передернуть плечами, но Боунс стало чуточку легче, когда мужчина разжал объятия и отошел от нее. Сложив руки на груди, Николорада натянуто улыбнулась в ответ, а на просьбу не убивать ее, изо рта вылетел ироничный смешок. Рыжая не стала задавать лишних вопросов, например, сколько она здесь пробудет или что ей здесь делать, зная, что бледнолицый все равно не ответит. Фыркнуть на его последние слова, закатив глаза, было по ее мнению правильным, пряча страх к его персоне в самые темные дебри сознания. Когда-нибудь она непременно воздаст ему сполна, но не сейчас. Сейчас для Лестера антиквэрум является всего лишь марионеткой или подопытным кроликом. Может быть, однажды он наиграется и оставит ее в покое, а может и убьет, ведь ему это раз плюнуть.
Поведя ушами, Боунс вздохнула от безвыходной ситуации, и лишь апатия упорно брала на себя обжигающие волны сожаления и злости, медленно выжигающие девушку изнутри из-за того, что  последняя угодила в ловушку, поведясь на ароматный запах сыра, и не избрала героическую смерть, оставшись с неклейменым телом и душой, не запятнанной кровью… невинных? От размышлений ее оторвала старейшина, улыбаясь уже намного мягче и теплее, чем деос своей хищной акульей улыбкой, но отчего-то не хотелось улыбаться, изображая довольного гостя. Она вовсе не была гостем. Скорее заложницей без кандалов и клетки. Ведь как предупредил ее Синистер, он может в любой момент оказаться рядом и пресечь любую попытку девушки сбежать, отчего в мыслях  внезапно завертелся безумный план – проверить, действительно ли мужчина прискачет к ней, если Первородной все же захочется унести ноги от племени диких трансдентов. Улыбнувшись своей идее, Николорада тут же искривила губы, как только позвоночник Скояля с хрустом переломился надвое. Куски тела тяжело рухнули на песок.

«Что за?!».

- Только не говорите, что я…, - не успела Боунс договорить, как толпа дико заскандировала: «Ешь», после чего рыжей захотелось увязнуть в песках по самую макушку да на долгое время.

«Задушу Лестера при нашей следующей встрече и плевать, что он сильнее меня!».

Облизнуть верхний ряд зубов, широко улыбнуться и неспешно подойти к Скоялю или, если быть точнее, к маленьким кусочкам Скояля.

- Я обязательно должна съесть что-нибудь, да? – остановилась Боунс, с надеждой во взгляде, смотря на Турукхурию, но та осталась непреклонна. – Хорошо…

Осмотрев тело повнимательней, Первородная заметила сердце, продолжавшее сокращаться по инерции.
Аккуратно отсечь орган от остального месива, повернуться к ликующей толпе и еще раз кинуть умоляющий взгляд на старейшину.

«Ты же уже ела, хоть и на спор… Что тебе стоит и сейчас… Может хоть поближе к ним стану…».

Поднеся ко рту сердце, в нос ударил отчетливый аромат свернувшейся крови и зачатков разложения. Боунс предполагала, что может умереть в пустыне, но никак не от рук женщины, и тем более от фэдэлеса Лестера, потому девушка сделала первый укус, разрывая мягкие ткани органа благодаря вовремя появившимся клыкам, предоставленным Фебрисом, что ликовал внутри головы, и ритмично пережевывая их. Кровь рекой полилась по-девичьему подбородку, заляпав одежду и руки. Вряд ли она могла отделаться от Турукхурии одним укусом, потому за первым последовал второй, а за вторым третий, пока все сердце не было съедено до последнего кусочка.

0

10

Турукхурия медленно приближалась, когда антиквэрум начала трапезу. Разумеется, она была непреклонна в том, что их ритуал следует уважать. К гостям это относилось тоже, но требовать слишком многого она не собиралась. Остальным ее трапеза могла показаться легкой закуской, но немногие представитель Культа знали, что их традиции тяжелы для неподготовленных существ. Турукхурия были из таких.
Ее ладонь легла на плечо антиквэрума, жестом второй руки предложила рыжей встать. Воздела руки к небу. Существа, затихшие на время пожирания, что-то невнятно прокричали.
Старейшина легко коснулась плеча рыжей, увлекая ее за собой.
- Идем. Ты хорошо справилась.
Толпа не набросилась на тело. Трансденты с разрисованными лицами куда-то утащили остатки Скояля, но проследить за этим у Боунс не было возможности. Культисты загородили обзор.
Турухкхурия вела ее прямо в толпу, которая на удивление легко расступалась перед старейшиной. Даже кланялись ее, прежде чем начать расходиться. На антиквэрума поглядывали с интересом. И черт его знает, в чем именно этот интерес был выражен.
Золотистое свечение. Пентаграма, сотканная старейшиной, паутиной облепила тело Боунс, стремительно заживляя ранения и восстанавливая силы.
- Тебе нужно помыться.
Селение состояло из многочисленных домишек и каменных, и деревянных, которые облепили несколько скал, торчащих из песка. В скалах не трудно было разглядеть пещеры, из-за которых селение культа больше напоминало какой-то улей.
Кстати, они уже вошли в одну из таких пещер. Проход был просторный, со ступеньками. И там было достаточно прохладно. Тоннель разветвлялся, но Турукхурия шла вполне уверенно. Тяжелая каменная дверь и…
Светильники работали на магии, а посреди комнаты большое вместилище с водой. Этакий каменный бассейн. В стене был и какой-то аналог водопровода.
- Потом можешь одеть что-то из нашего набора, - старейшина махнула рукой в сторону этакого подобия корзины для белья. Каменное углубление, в которого были свалены разнообразные ткани (как просто ткань, так и полноценная одежда).
Сама старейшина, и так практически нагая, сбросила остатки одежды, оставила на земле корону, преспокойно опускаясь в теплую воду. Хвостов, кстати, видно не было.
- Когда отдохнешь – отправишься в пустыню. Я выбрала тебе двух… хм… напарников. Они познакомят тебя с нашей забавой, - старейшина вообще не выказывала никаких признаков враждебности. Была вполне мила и даже на вид вполне добра, чего не скажешь об остальных тварях, которые населяли это селение…
О чем-то призадумалась, глядя на рыжую.
- Я могу позвать мужчин, они помогут тебе помыться. Или девочек, - вообще никакого намека на издевку.

0

11

[float=left]http://s4.uploads.ru/4vzWt.png[/float]Боунс чувствовала прилипшую к коже льняную рубаху, что в мгновение ока впитала в себя темную кровь. Казалось, что она стала второй кожей, неприятно оттягивая настоящую. Проглотив последний кусочек сердца Скояля, девушка выдыхает, облизнув окровавленные губы. Голова немного кружилась от железного запаха и привкуса во рту. На этот раз Боунс не стошнило, что не могло не радовать.

- Ммм, - отзывается рыжая, когда женская рука старейшины коснулась влажного от пота плеча, призывая подняться. Толпа, как и сама Турукхурия расплывались, ноги были ватные и неконтролируемые. Если бы не старейшина, на которую Первородная слега опиралась рукой, рыжая бы попросту упала на песок и не двигалась, пока разум не начал отчаянно кричать, а очередной хищник пустыни не захотел полакомиться ее мясом. Для нее было довольно странным столь активное поведение во время очередной психической атаки, но осознав свою безопасность, теперь Николорада вернулась к своему безразличию ко всему. Даже золотое свечение, излечившее ногу, было пропущено мимо внимания, хоть в другой бы другой момент, Боунс с округленными глазами и удивлением, рассматривала бы печать и золотистые вкрапления, что восстанавливали тело. Муть в глазах пропала, вновь очертив неровную линию толпы, загородившей останки Скояля, и местность деревни, что не могла не поразить своим антуражем, резко контрастирующем с техническим городом, где одна высотка была похоже на другую, где было больше стекла и металла, нежели природных возвышенностей острых скал, уходящих в небеса, небольших домишек и многочисленных пещер, что зияющими дырами окружали поселение.
В голове запоздало всплывают слова женщины, на губах появляется улыбка. Ей действительно нужно было принять ванну, залезть в темный угол и больше никого не видеть. Хотелось плакать, но слез не было. Хотелось кричать, но крик засел глубоко внутри и не желал выбираться наружу. Первородной стало чуточку легче, когда они зашли в одну из пещер. Вдохнуть сыроватый воздух полной грудью, ощутить под ногами твердую каменную поверхность и чуть поежиться от холода, по-прежнему следуя за Турукхурией. Через несколько минут, они очутились в просторной умывальне с небольшим «бассейном» с водой.

- Что именно вам сказал Лестер? – все-таки задает вопрос Николорада, развязывая тесьму на корсете. – И нет, я не нуждаюсь ни в ком. Хочу покоя и тишины.

Когда корсет оказался на полу, рыжая отрывает от себя рубашку, зашипев и поморщив носом, и, наконец, избавляется от порванных штанов и сапог. Ей было не слишком комфортно находится рядом с женщиной. Она не стеснялась наготы, но хотела остаться в круглом одиночестве, ощутив долгожданную тишину, ласкающую ее воспалившийся разум. Аккуратно переступить край импровизированного бассейна и полностью окунуться в воду, через несколько мгновений вынырнув и заняв место напротив старейшины. Говорить не хотелось, потому закрыв глаза Первородная наслаждалась теплой водой, омывающую саднившую кожу. После смыв с себя засохшую кровь, медленно образовавшую вокруг Боунс красный круг, Мирэли вновь внимательно устремляет взгляд на Турукхурию.

- Как вы стали старейшиной? – тепло воды окончательно привело ее в норму, но вопрос был задан скорее, чтобы утолить подступившее любопытство, ведь вся обстановка и сложившаяся ситуация в целом, не могла не заставить Никололарду отступить от своего принципа «насилованием палящим солнцем и круглым одиночеством».

Отредактировано Мирэлиаликс (19.06.16 21:34:39)

0

12

В помещение зашла девушка. С виду тонкокостная и хвостатая. Залезла в воду. На рыжую не смотрела, чем-то натирала спину старейшины. Сама Турукхурия в лице не менялась, с виду была достаточно дружелюбной. Улыбалась.
- Не думаю, что тебе следует знать подробности нашего разговора. Скажу только, что он считает, что тебя нужно воспитывать и учить. Вас, первородных, считают монстрами, но в тебе Синистер видит девчонку.
Турукхурия и сама с радостью бы испытала Николораду. И не только она. На Скояля всем было наплевать, но попробовать экзотичного мясца всем хотелось. Но желанию препятствовали указания деоса, заинтересованного в антиквэрумах и в других сильных магически созданиях.
- О, я убила предыдущего… хотя все было немного сложнее, - развела руками Турукхурия.
Обернулась. Встретилась взглядом с молоденькой трансденткой, пару махов рукой, в ответ кивок, после которого девчушка поспешила покинуть импровизированную купальню.
- Предыдущий старейшина был старым и хотел поставить во главе своего отпрыска, а у нас так не принято. Вазгул – сильнейший старейшина «Черного солнца» - пришел в ярость и убил его и троих детей. Оставшийся отпрыск хотел стать старейшиной, но его убила я. Ну и съела его, конечно, а потом стала самой молодой старейшиной «Черного солнца», - разумеется, молвила старейшина все это голосом исключительно безмятежным. Облизнулась даже. Наверное, вкусное было мясцо.
- «Черное солнце» разбито на несколько селений по всему Схаласдерону. Старейшин пять. Главным мы считаем Вазгула, как сильнейшего из нас. Синистер сначала думал отправить тебя к нему, но… хм… Вазгул мог убить тебя, несмотря на запрет Синистера.
Она встала, неспешно выходила из воды. Из спины показался хвост, растущий немногим ниже лопатки, подхвативший темную ткань, которой старейшина и обернулась.
- Шалла – девушка, которая была тут – будет ждать тебя снаружи. Она проводит тебя к соратникам, которые займутся тобой дальше, а пока отдыхай и наслаждайся. В ближайшие дни тебе не скоро выпадет такая возможность.
На том Турукхурия подмигнула антиквэруму и неспешно, даже вальяжно, удалилась…

0

13

Ничего нового в ответе женщины Первородная не услышала, от досады скрипнув зубами. Окинув ее и девушку, что пришла, рыжеволосая удержалась от закатывания глаз, лишь коротко улыбнувшись. Донимать подобными вопросами старейшину, было пустой тратой времени, но и показывать свой скверный нерадивый характер не стоило. Пока. То, что Синистер был заинтересован в ней в качестве монстра, самого древнего существа во всем Энтеросе, было вполне ожидаемо, но Боунс мучило совсем не это. Он мог найти и более сговорчивого антиквэрума, более свирепого и дикого, безжалостного и бесчеловечного. Но почему же она? Девчонка, потерявшая наставницу, вечно убегавшая от брата? Потерянная и никому не нужная. Неужто только из-за того, что была вблизи его логова и не представляла из себя большой угрозы?
Разминая шею разгоряченными пальцами, Николорада внимательно слушает брюнетку, ничего не упуская из вида, но и не вступает в контакт, чуть хмуря брови, наблюдая за лицом Турукхурии. Оно было молодым, красивым и слишком мягким для той, кто стояла во главе монстров, именуемых трансдентами.

«Пожалел, не отправив меня к Вазгулу… Хм… Видно, сильна воля изучения подобных мне… но глупо было бы полагать, что он никогда не сталкивался с моими собратьями, если, конечно, они не показали свои острые зубы, не дав себя застать врасплох…».

- Хорошо, - коротко отзывается Боунс, быстро взглянув на старейшину, подмигивание которой заставило девичьи плечи несколько раз подпрыгнуть. Хоть брюнетка и представляла собой милую дамочку, антик не хотелось доверять ей, а тем более злить. Девушка не чувствовала угрозы, но и хорошего ничего не предвидела, особенно прокручивая последние сказанные слова: В ближайшие дни тебе не скоро выпадет такая возможность…

Нырнув под воду, Николорада некоторое время старалась забыть обо всем, и ей это практически удалось, если бы не отчаянный крик, разорвавший разум. Вынырнув на поверхность, захватив как можно больше воздуха ртом, Первородная заканчивает омовения тела и волос, аккуратно расположив их на правом плече. Ватными ногами, девушка вылезает из «ванны», присев на ее край. С одной стороны, рыжеволосой хотелось остаться одной и поломать голову, как бы улизнуть из лап Лестера, с другой – узнать, что же может преподнести «Черное солнце» и каков будет исход «обучения».
Высушив волосы магией огня, аккуратно испарив воду, девица подходит к одежде, с интересом разглядывая одеяния и ткани жителей пустыни.

- Интересно, у них есть эталон моды или чем меньше одежды, тем привлекательней ты выглядишь? Хотя без разницы что одевать, на меня все равно как на кусок ароматного мяса будут смотреть, - усмехается Мирэли, перематывая между бедер ткань цвета охры и завязывая ее на правом боку двойным узлом. Грудь девушка прикрывает лифом без бретелек, заодно накинув поверх тела бурую ткань с прорезью для головы, напомнившую пончо, скрывая плечи от палящего солнца. Волосы как и всегда заплетаются в косу, но в этот раз закрепляются тонкой тесьмой. После сборов, Никки требуется еще пару минут, чтобы собраться с мыслями, благоговейно впитать в себя магию тишины и понять, что иного выхода у нее просто нет.

- Шалла, - окликает Боунс девушку, когда наконец-то решается выйти наружу. Уголки губ чуть приподнялись. – Турукхурия, сказала, что ты отведешь меня к… кхм.. соратникам... Я готова, можем идти.

Отредактировано Мирэлиаликс (13.07.16 19:02:57)

0

14

Шалла до этого могла показаться вполне улыбчивой. По крайней мере, Старейшине она являла скромную улыбку, да еще и практически целомудренный взгляд из-под опущенных век. Однако Боунс напоролась на совершенно кислую и недовольную физиономию.
- Нам наверх, - только и сказала Шалла.
Порот направо, еще один, а дальше тоннель резко поднимался кверху. Грубые ступеньки прилагались, а вместе с ними и выступы по всей ширине, с помощью которых трансденты без проблем использовали и стены и потолки вполне широких тоннелей.
Еще один поворот. За ним еще, рывок и вверх. Помещение просторное и в нем хватало солнца. В скале были многочисленные прорези: рукотворные они или нет – не поймешь. Свет, впрочем, не касался пола.
А на полу было много всего. Тут была мебель: какие-то ветхие шкафы и полки, столы, но при этом вещи кучами лежали на полу (одежда, иные ткани, а также хлам иного рода – в том числе технологический). Шалла уверенно двигалась к телу, хоть в мареве тканей тело не сразу можно было распознать. Импровизированная кровать из матрасов, а на ней трансдент в красном одеянии. Лежал спиной к вошедшим. Не реагировал.
Шалла остановилась рядом с ним. Молчала минут.
- Я знаю, что ты не спишь.
- Отстань. Я устал, - проворчал трансдент.
- Ты не был на церемонии.
- Чушь какая. Конечно, был, - говорил трансдент, не оборачиваясь. Звук был глухим.
- А я вот тебя не видела.
- Да я сзади стоял.
- И как тебе бой Скояля?
- О, Скояль молодец. Дает парень!
- Скояля убили вообще-то.
- Он мне никогда не нравился.
Шалла тяжело вздохнула. Собралась с мыслями. Шаг, а затем пинок, буквально сваливший трансдента с перины. Тот, в свою очередь, издал стон полный разочарования и боли. Надуманной боли, разумеется.
- Я знаю, что старейшина тебе уже все передала.
Трансдент издал что-то нечленораздельное, неспешно вставая. Кожа у него была темной, черты лица резкими и острыми, глаза красными с небольшими зрачками, а уши заостренные. На голову выше Боунс, волосы темные, ниже плеч. К слову, все лицо было морщинистым, а физиономия совершенно недовольной.
Рука в сторону сонного существа. Шалла уже открыла рот, чтобы представить его, как вдруг…
- ШАЛЛА!
Откуда-то сверху – видимо через бесформенные отверстия – на пол спрыгнул трансдент. Вернее трансдентка. Невысокая – на голову ниже Боунс – с оранжевой кожей. Бросались в глаза чешуя, хвост, рога, жиденькие рыжие волосы и худощавое телосложение. Да и одета была в какое-то пыльное тряпье. Зато в руке было устройства прямоугольной формы немногим больше средней ладони.
Взгляд недовольный, на глазах чуть ли не слезы.
- Шалла! Связь пропала!
- Чего орешь? – поморщился трансдент.
- Последняя серия. Последняя! Связь начала пропадать, я залезла на самый верх, вновь поймала сигнал, а потом она вновь пропала! Пропала! Моя жизнь кончена! – картинно завалилась на пол. Защитная стойка опоссума.
Шалла сделала шаг назад. Ближе к рыжей. Легонько тронула ее локоть, теперь уже улыбнулась. Кажется, с издевкой.
- Это Халан, а вот эта – Яллара.
И, решив, что этого достаточно, Шалла поспешила удалиться.
Яллара продолжала лежать на полу. Иногда поглядывая на свое устройство. Халан, сопя, поднялся, принявшись заматывать себя еще в полоски ткани да собирать волосы в хвост.
- Мне похоже не дадут отдохнуть… Сейчас мы с тобой двинем в пустыню. Там нас ждет забава нашего молодняка.
- Ооо! «Охота на пустынников»? – подала голос Яллара.
- Да-да, именно она.
Подошел ближе. Выглядел таким же сонным, но теперь уже не казалось, будто его выдернули из постели.
- Ну, персик, готова отправиться в пустыню? Прихорашиваться не собираешься? Ялла, к тебе это тоже относится.
- Я всегда красивая, - проворчала трансденка, поднимаясь с пола и небрежно отряхиваясь. Лицо мученическое, глаза почти на мокровом месте.

0

15

Шалла оказалось той еще штучкой, скрывающей истинное настроение под натянутой улыбочкой и опущенными глазками. Впрочем, Первородная тоже старалась улыбаться для особ, от которых ей что-либо было необходимо или же просто, чтобы не прилетало по первое число, потому ничего в ответ не стала говорить, лишь иронично закатив глаза и поправив выбившуюся прядь, которая тут же возвратилась на свое «законное» место.
Излюбленные пещерные повороты, в очередной раз вскружившие Мирэли голову, в конце концов, привели девушек в комнату, залитую солнцем. Первым делом рыжая потянулась, словив пару лучей небесного светила на кожу ладоней, прикрыв от удовольствия глаза. Что-что, а солнце всегда приносило ей хоть крупицу, но радости, укрывая своими теплыми волнами. Сделав пару шагов, Николорада тут же натолкнулась наподобие пуфика, только слишком уж жесткого и потрепанного временем. Девушка негромко ойкнула, распахнув глаза и поглаживая круговыми движениями место ушиба, плюхнулась на недавнюю преграду, наблюдая презабавную картину. Диалог между Шаллой и незнакомцем закончился маленькой победой девушки, все-таки столкнувшей трансдента с импровизированной кровати. Боунс не сдвинулась с места, разглядывая мужчину на расстоянии, упершись локтями на коленки. И хоть он был не так красив, Мирэлиаликс понравился цвет одеяний и глаз, за что получил от девицы галочку в своем невидимом досье. Что поделать, когда девушка была буквально помешана на красном и не могла не отметить, что цвет одежды хорошо оттенял темную кожу трансдента.
На мгновение перед глазами предстал Скояль с несколькими кольями в груди, но в реальность отдернул девичий крик, зазывающий ее проводницу. Помотав головой, Мирэли устремила взгляд на источник звука. Им оказалась девушка рыжая как апельсин, но по комплекции больше походившая на мандаринку.

«Милашка» - мимолетно пронеслось в голове рыжей, когда девчушка жалобно начала хныкать, а потом и вовсе шмякнулась на пол. «Такие разные на первый взгляд. Неужели они напарники? Хотя, как говорят, противоположности притягиваются, или им просто сказали работать вместе. Хм… на его фоне она выглядит еще милее, чем кажется».

Рога, чешуя и хвост, чем была одарена ловкая трансдентка, нисколько не удивили антиквэрума, лишь заставив глубоко вздохнуть и предаться воспоминаниям о своем Первородном облике, где не было не изящной талии, ни тонких пальцев, а про смазливую мордашку можно было даже не начинать. От воспоминаний, взволновавших душу, девушку отвлекла Шалла, прикоснувшись к ее локтю. Улыбочка не могла не вызвать внутренние язвительные слова «спрячь ее не то размажу по стенке», но Никки было слишком уж любопытно познакомиться со своими напарниками на ближайшее будущее. Впрочем, заморачиваться на долгие речи девица не стала, потому после короткого представления личностей решила избавить свое недовольное общество от странной компании.
Как только Шалла покинула комнату, Боунс вновь осмотрела помещение, заставленное всевозможными вещами, несколько секунд уделила внимание Ялларе, продолжающей валяться на полу и ожидать появления сигнала и только затем устремила взгляд на Халана, недовольного в том, что его отвлекли от ничего неделания. Из короткого диалога между напарниками, Боунс смекнула, что они направятся на охоту.

«Хм… как я и предполагала» - Николорада улыбнулась от мысли вновь оказаться на раскаленном песку.

- П- персик? – вскинула бровь рыжая, обнажая зубы. – Николорада, не персик. Можно Никки. И да, я готова. – Спрятав непослушную прядь за ухо, Боунс перевела взгляд на девушку. – Я как Яллара, тоже всегда красивая и готовая ко всему. И милая, не убивайся так. Можем потом вместе поискать сеть, чтобы ты досмотрела свою последнюю серию…

0

16

Халан недовольно разглядывал свою одежку. Не рваная, не слишком грязная, но пыльная. Потом недовольный взгляд на рыжую.
- Николорада? Что за имя такое? Будто какая-то скороговорка, - проворчал Халан.
Про себя мысленно чертыхнулся. Большинство представителей «Черного солнца» считали просиживание в селениях пыткой. Им ведь нельзя было бесконтрольно шастать по Схаласдерону. Кланы объявили их террористами. Но вот Халан прекрасно справлялся с таким мучениям. Часто спал. Или дремал. У него неплохо получалось лежать и с открытыми глазами.
А еще он жутко любил изображать из себя старика, объясняя этим малую подвижность.
- Ты не понимаешь! Это надо делать очень аккуратно, - заговорщески начала Ялла, будто они обсуждали убийство главы какого-нибудь клана.
- Зайдешь после дня премьеры и хлоп! – хлопнула в ладоши для эффекта. – Какой-то ублюдок расписывает содержание серии.
Спускаться по тоннелям не пришлось. Меж скал небольшой проход, который вел на импровизированный балкон. Не слишком высоко. Какой-нибудь булланим мог и расшибиться, но Халан и Яллара спрыгнули без особых проблем. Еще и Николораду подождали.
В селении было очень тихо. Скалы, редкие домики, иногда мелькали человекоподобные фигуры и все. Раньше совсем рядом была толпа, а теперь это место можно было принять за какой-нибудь пустырь, будто никто тут и не жил.
Халан и Яллара уверенно двигались прочь от селения, хотя Боунс все окружающее могло показаться бесконечной пустыней.
Резкая остановка. Халан положил руки на песок. Его тут же покрыла серая пентаграмма, образовавшаяся под ногами троицы. Трансдентские письмена покрыли тела и Яллары, и Никки.
- Тут водятся преры. Огромные черви, так они не смогут нас видеть.
После продолжили движение. Двигались Халан и Яллара не слишком быстро. К слову жара их практически не трогала. Особенности физиологии.
- Никки, кстати, Скояля грохнула.
- А я вообще-то видела, - гордо объявила Яллара.
- Я, кстати, даже видео записала. С собой нет, но потом могу скинуть. А Скояль мне никогда не нравился. Он мне фотоаппарат сломал.
По пустыне бродил легкий ветерок, но и он был теплый. Облака вообще были редкими и одинокими путниками на небосводе. Да и звери по пути практически не попадались. Какие-то твари скрывались в песке, но них путники не обращали никакого внимания. А огромные черви не обращали никакого внимания на них.
- Ты, наверное, думаешь, что мы охотимся на червяков, но это не так.
- О! А пусть попробует угадать! – воскликнула Яллара.
- Хм… просто угадать?
- Не-не, надо три подсказки.
- Так, Никки… - Халан всегда произносил «Никки» голосом взрослого, который согласился подыграть глупому ребенку. -…те, на кого мы охотимся, они – не черви, связаны с червями и живут в пустыне или рядом с ней.
Стало идти еще медленнее. Видимо шарады показались более важным занятием.

0

17

Мирэли не любила учиться. Постоянно пыталась улизнуть с пары, а если этого не удавалось, в основном благодаря Арнору, девице ничего не оставалось кроме, как сидеть за последней партой и хоть немного подремать, не видя снов. Пугающих до дрожи в коленках, прожигающих плоть холодом до самых костей, заставляющих кричать вновь и вновь, пытаясь добраться до маленького огонька, что маячил яркой точкой на горизонте.
Смотря сейчас на недовольного Халана, Никки захотелось тоже вздремнуть и забыться в темноте, но не судьба. Она давно не спала, потому могла показаться слишком задумчивой и молчаливой, хоть и пыталась быть приветливой и мягкой по отношению к напарникам. Депрессия медленно отлипала, любопытство брало вверх, но мысль об учебе не давало покоя.

- Как раз для таких соней, вроде тебя, чтобы поскорее очухался, - Боунс обнажила зубы, бросив взгляд на Апельсинку. – Помниться, я в свое время фанатела от сериалов. Хотелось вырвать руки за такое невежество. Был даже случай один…

Руки, конечно, Первородная вырвать не смогла, но зато никудышный спойлерист получил по полной программе, как в духовном, так и в физическом плане в виде каши вместо мозгов и тумаков в бока. Мирэлиаликс усмехается. Тогда она даже и не подозревала, что сможет с помощь нескольких пентаграмм убить живое существо, что уж говорить о знакомстве с опасными трансдентами и службе одному из деосов, а о преследовании брата можно и вовсе молчать. Рыжая вздрагивает, несколько раз произнеся про себя о безопасности, которая могла в любой момент откусить ей часть тела и даже не подавиться, складывает руки на груди и следует за мужчиной и девушкой.
По пещерным тоннелям не пришлось шастать вновь. У комнаты был импровизированный балкон, посему девушке стало отрадно, что ее больше не будет трясти от холода и сырости. Трансденты ловко спрыгнули вниз, рыжая же повременила, окинув взглядом местный антураж. По мере продвижения по селению, Боунс практически ни с кем не столкнулась, что было довольно странно, ведь в первый раз жители буквально кружили вокруг нее, будто грифоны,под ожидавшие обед. Выйдя за территорию деревеньки, троица совершила небольшую остановку для наложения печати «невидимости» от червей. Тело пробила мелкая дрожь, вспоминая о многоножках, с которыми Николорада столкнулась в прошлый раз, пребывая в пустыне.
Преобладание желтого, охристого, бурого и оранжевого оттенков вскоре успокоили Первородную, а беспощадно палившее солнце казалось для девицы самым прекрасным явлением во всем мире. Последнее же, отчего Мирэли сходила с ума, готовая чуть ли не мурлыкать, был песок, обжигавший оголенные пятки. Тело буквально впитывало энергию тепла, пополняя запасы, недавно потраченные на Скояля, благополучно вспомнившегося Халаном. Вступать в разговор не хотелось. Следующая же фраза Яллары заставила рыжую чуть потупить взор и нервно пошевелить ушами. Ее позор был записан на видео. Лучше не придумать.
Какое-то время напарники шли молча, пока тишину не нарушил трансдент. Боунс хотела было ответить, но ее опередила Апельсинка.

«Неужели, я тоже всегда так влезаю? Хах… От этого она становится все милее и милее».

- Эм, - проронила Мирэли, вспоминая их разговор в комнате. – Будем охотиться на пустынников?

Что-что, а память у нее была хорошая, может потому рыжая плутовка чаще всего выпутывалась из бед по средству давних знакомств или ходов, отрепетированных когда-то ее матушкой. Кто такие пустынники, антиквэрум понятия не имела, но ее ответ вполне мог сгодиться.

- Почему эта охота является забавой для молодых? Что в ней такого особенного? – внимательно вглядывается вдаль рыжая, пытаясь различить что-либо кроме нескончаемой пустоши, затем переводит взгляд на Халана.

«Хм… Похож чем-то на Синовара… Ммм… Морщинками на лице или таким же наставническим тоном, говорящим, что я малое дитя…» - Мирэлиаликс приподнимает уголки губ, руки по-прежнему сложены на груди. Что-то подсказывало, что ей было суждено измениться, но становится машиной для убийств Первородной не сильно-то и хотелось. – «Сентиментальность. Во мне много сентиментальности и сопливой доброты. И на кой черт я такая сдалась или ему приятнее ломать кости, а затем сращивать их вновь?».

0

18

Халан взглянул на нее со скепсисом. Моментально понял, что она понятия не имеет, кого они называют пустынниками.
- Очень умно, - только произнес трансдент.
- Это сарказм, - прибавила заговорщески Яллара. Видимо а случай, если Боунс сама не поймет.
Халан резко остановился. Осмотрелся. Втянул воздух носом, прикрыв глаза. Недовольно поморщился и сплюнул.
- Ялла, начинай поиск. Не хочу таскаться тут сутками напролет.
- Слушаюсь! – изобразила солдатский жест, а после встала на колени. Ладони к земле, пальцы полностью ушли в песок. Под слоем песка блекло светились письмена некой печати.
- Нашему селению очень повезло. «Черное солнце» считается запрещенной террористической организацией, поэтому мы стараемся не высовываться. Однако нам очень нравится убивать людей…
- И есть тоже, - облизнулась Ялла.
- Не отвлекайся! Так вот… Мы обязаны убивать. Это наше подношение Синистеру, но даже самые безумные кретины вроде Вазгула теперь стараются не высовываться на Схаласдероне.
- Эй, тише!
- Я же велел не отвлекаться.
- Ты назвал Вазгула кретином.
- Его тут нет.
- А вдруг он услышит и сожрет нас.
Халан раздраженно потер переносицу. Так иногда делают взрослые, когда ребенок порит несусветную чушь, но убедить его в бредовости сказанного не представляется возможным.
- Нашему селению повезло. На червей…
- Нашла!
- Сколько?
- Около пятнадцати и…
- Ищи дальше. Это туристы… На червей охотятся выходцы из местных селений. Ну, а мы охотимся на них. Охота на червей дело опасное, поэтому мы можем иногда выходить на охоту.
- Нашла! Трое!
- Ха-ха, как и нас. Фиксируй место, двигаем туда.
Если до этого трансденты двигались вяло и неспешно, то после этого они побежали. Бежали быстро, иногда сбавляя темп.
Николорада могла почувствовать, как песок начинал дрожать. До них уже долетали негустые стены из пыли, грохот и шум становились все более явными и отчетливыми.
И вот у одной из дюн Халан остановился. Не было необходимости ничего пояснять.
Прямо за ней буйствовал огромный червь, а вокруг него крутилось три трансдента. Замотанны с ног до головы в тряпье, как бедуины, хоть в действительности это были трансденты-люпорумы. Червь бился о песок, когда по нему били заряды разрушительных пентаграмм. Кажется, бой уже заканчивался, а червь бился в смертельной агонии, не в силах спрятаться в песок…

0

19

На сарказм рыжая лишь усмехается, закатив глаза и скрестив руки на груди. Ну да, не знала она, кто такие эти пустынники. Должна была знать? Скорее нет, чем да, ведь лекции ей никто не читал, да и если бы все-таки читал, Никки скорее притворилась бы мертвой. Апельсинка же не заставила себя долго ждать со своим коротеньким словцом. И если бы не глаза, явственно наблюдающих за двумя трансдентами, вполне себе имеющих человеческие признаки,  то скорее сочла бы их за героев мультфильма ее детства,  вечно недовольного тигра и вездесущего шакала, что вечно поддакивал полосатому. Отвечать язвительной фразочкой еще более язвительной не хотелось, потому Никки лишь пожимает плечами, продолжая наблюдать за их действиями и вполуха слушать монолог мужчины.

«Точно! Еще он напоминает мне соседа снизу, который вечно ворчал на слишком громкий топот, время от времени стуча шваброй по потолку...».

- Халлан, - окликает Боунс мужчину, пока рыженькая продолжала исследовать местность. - Как ты относишься к зверям? Большим или маленьким? Не хотел когда-нибудь завести? - увидев на себе серьезный взгляд «учителя», Николорада чешет затылок, расплываясь в улыбке. - Да, не. Я чисто ради интереса спросила и только…

Выставила ли она себя глупой? Вполне возможно, но было бы и впрямь забавно, если бы у трансдента всегда была мания завести, а потом убить бедную зверушку. Впрочем, в «Черном солнце» похлеще развлечения имеются, и «хобби» мистера Зигермана блекнет на их фоне.

«Клевый был мужик. Чучелки животных мне дарил» .

- Увлекательная история, но почему вы так преданны Синистеру? Я имею в виду, он у вас наподобие божества или он единственный, кто не считает вас страшными и опасными? «Не слишком ли жирно будет?», - Боунс задумчиво чешет подбородок. «Культ Синистера - деоса страха и убийств. Черт, а неплохо ведь звучит». - Вазгул... что это за тип такой? Слышала про него только то, что он является главным старейшиной. Ну и теперь знаю, что он кретин. Что он собой представляет? И неужели вас считают преступниками, только потому, что вы убиваете «людей»?

Действительно, ничего плохого в этом Первородная не видела, если предположить, что они убивают во имя своего Божества. Да, пожалуй, для других это довольно-таки дико, кощунственно и аморально, но традиции всегда стояли превыше всего. По-крайней мере у фанатиков, коими и считала их рыжая. Сама она действовала по принципам «Не пойман не вор» или «Каждый сам за себя». Плюс ее никогда не тянуло в подобные организации. Поначалу просто побаивалась, потом поставила жирное клеймо «стадо баранов» и более к этой теме не возвращалась.
Далее Халлан начал говорить что-то про «селение», «везучесть» и «червей», но рыженькая по-видимому продвинулась в своих поисках, одернув мужчину, потому Первородная не совсем поняла с сарказмом ли он говорил или нет.

«Где черви, там и пустынники. Угу… какая полезная информация для меня. Интересно, Лестер владеет столь «важной» инфой о червях или нет? И зачем вообще я в это ввязалась…».

Все же после неудачной попытки Яллара смогла обнаружить цель, точнее целых три цели. Каждому своя. Группа быстро устремилась к обозначенному месту. Бегать Мирэлиаликс, слава Демиургу, умела и довольно-таки не плохо, потому не отставала от своих напарников. Чем ближе они приближались к месту, тем сильнее можно было ощутить подземные вибрации, что сотрясали песок, ускользающий из-под ног. Прикрыв глаза рукой, чтобы поднявшаяся стена песка, не ослепила ее, Боунс нервно сглотнула, сравнивая облик червя с многоножками, что попадались ей в пещерах. Из транса антика вывели три маленькие фигуры, что вовсю атаковали свою жертву.

- Что они с ним будут делать? Только не говорите, что есть…, -  рыжая облизывает губы, но отнюдь не из-за привлекательности блюда из червя.– Значит, мы должны убить… ммм… Этих троих? Прям совсем убить или только покалечить?

Убрав, наконец, руку от лица, Боунс с жалостью смотрела на умирающее существо, затем встрепенулась, помотав головой, отбрасывая мысли о своей смерти и решила дождаться указаний или наставлений Халлана. Ведь ее мысли витали отнюдь не здесь.

0

20

Халан проигнорировал вопрос про животных. Пожал плечами только. Какие тут животные, когда кругом бродят неэволюционировавшие собратья-трансденты? Их, к слову, в Культе частенько убивают и едят, что вообще считается чем-то из ряда вон для трансдентов, пусть иным народам вся жестокость подобных преступлений может быть и не слишком понятной.
- Синистер считается нашим создателем. Культ служит ему десятки тысяч лет, если не больше. Мы были с ним во времена, когда Синистер был одним из самых опасных деосов, и мы остались с ним, даже после его падения.
- Классно звучит! – воскликнула Яллара.
Халан только пожал плечами. Даже улыбнулся. Какое-то ощущение родства было присуще всем членам «Черного солнца»… Ну, почти. В конце концов, предатели и ренегаты встречались даже в этой группировке.
Халан поморщился, а Яллара воздержалась от комментариев. Вазгул – не самая приятная тема. Пусть физиономия Халана была часто смурной, потому это сложно было заметить.
- «Черным солнцем» всегда управлял Совет старейшин, но сейчас всем верховодит Вазгул. Он считается сильнейшим из нас, и, насколько я знаю, он самое сильное существо, подчиняющееся Синистеру. Деос даже не может говорить с ним с позиции силы.
В другом случае члены группы гордились бы своим лидером, но не в этот раз…
- Вазгул совершенно безумен. Убил всех своих родственников, а окончательно свихнулся после убийства дочери. Назвал это «очищением смертью». Не хочу об этом говорить… - Халан махнул рукой. Вроде немного раздраженно.
И вот мы уже около дюны, прямиком за которой три трансдента остановились, чтобы передохнуть. Червь уже перестал двигаться.
Яллара и Халан переглянулись недоуменно, потом взглянули на Боунс.
- Конечно, покалечить, чтобы потом они рассказали о нас. Отличная мысль. Браво!
- Никки, давай соберись, - Яллара подергала рыжую за плечо. Наверное, это как-то должно помочь.
- И нет, червей не едят.
Халлан жестом приказал оставаться на месте. Яллара взяла антиквэрума за руку. Не от волнения, а чтобы та не двинулась следом. Халан забрался повыше на дюну. Вернулся через несколько минут.
- Люпорумы. Один молодой, но двое взрослых и достаточно сильных. Так, поступаем так: взрослых беру на себя, а вы обе на молодуху.
- Эй, нечестно! Три на три же!
- Что? Ты еще мелкая, а она хорошо подставляться только умеет.
- Эй-эй, ты же вроде не смотрел ее бой, - хитрая ухмылка.
Халан скорчил недовольную гримасу.
- Ладно! Берете на себя взрослого. Он в оранжевом головном уборе.
В руке у Яллары появился не слишком длинный черный ятаган. У Халана черная стальная шипастая перчатка. От обоих орудий веяло зловещей энергией – фэдэлесские артефакты.
- Ты покрепче меня. Атакуй первой, - шепнула Яллара.
А Халан уже начал действовать.
Ближе всех находился молодой. Слева взрослый в оранжевом головном уборе – справа в красном. Все замотаны с ног до головы, но энергия позволяла определить молодняка.
Прыжок на спину молодому, сваливший того с ног. Удар по спине перчаткой, прыжок назад, а после разрушительная энергия гартанура направилась на взрослого трансдента.
Цель Яллары и Боунс пока только обернулась на Халана, доставая из ножен длинный меч…

Свернутый текст

url=http://savepic.ru/11016939.jpg]Цель Яллары и Никки[[/url]--
Молодой и Взрослый.

0

21

- Вы остались с ним только из-за того, что он ваш создатель или по «доброте душевной»? -  последнее словосочетание рыжая выделила из общей массы, полагая, что Халан может понять это слишком прямолинейно, не поняв сути формулировки. Добротой эти существа явно не раскидывались направо и налево, если они вообще имели на это право. Они были скорее доброжелательными или если быть точнее терпимыми, например, даже к ней. Вспомнив множество голодных глаз, уставленных на нее во время боя, с любопытством наблюдающих за ней, как за куском мяса. Иноземного, ароматного, древнего. Никки аж плечами повела, представив свое расчлененное тело в лапах  дикарей. Нет уж. Этого не должно случиться ни за что, а потому ей предстоял долгий путь в становлении «монстра» в понимании Синистера.
Ухмылка, слетевшая с ее губ, превращается в горькую усмешку. Первородная хотела изменить свою жизнь, стать более сильной, но ради чего? Точно не ради служения темному деосу, и хоть она и будет выполнять его приказы и поручения, Мирэли никогда не забудет о своем собственном «Я» и его эгоистичном мнении: «Сохрани себя во имя… себя самой же».

- А насколько силен этот Вазгул? Лестер ведь справиться со своим подчиненным «питомцем» в случае чего? – необходимо было проверить все детали, связанные с «Черным солнцем», что потихоньку и делала Боунс, стараясь при этом сохранить вид недалекой девицы, не показывая своей сильной заинтересованности. Раз ей пришлось столкнуться с ребятами, что запросто могли растерзать ее ночью на клочки, почему бы не выяснить ключевые моменты и осторожно продвигаться вперед к достижению цели. Информация же о безумии старшего старейшины лишь подтверждает догадки о сумасшествии и дикости сего места. Нежелание говорить об этом странном типе лишь подстегнуло Никки узнать о Вазгуле много больше, чем просто «убил свою родню и дочь». В какой-то момент девушка сверлит боковым зрением Халана, пытаясь догадаться, а не причастно ли его лицо каким-либо образом к этой трагедии, если ее можно было назвать таковой. Ей хотелось выпотрошить сознание трансдента вплоть до последней извилины, знающей куда больше, чем она, но вместо этого рыжая лишь громко выдыхает и продолжает путь. Уже молча.
Впрочем долго молчать у Превородной не получается, на что она получает недоуменные взгляды. Ну да, она до сих пор не понимает кайф в убийстве невинных (невинных ли?) существ без всякой на то причины, но помимо язвительной фразочки Халана, Мирэли получает раздраженное фырканье Фебриса, по-видимому, проснувшегося и почуявшего занимательность последующих действий.

«Потише будь, я до сих пор пытаюсь быть цивилизованной персоной и нет, не надо напоминать о полувековом кровавом прошлом. Я завязала… или, вступив в орден к Синовару, вновь встала на темную дорожку…» - в ответ на свои довольно глупые мысли Никки получает лишь «Дура!» и очередной раздраженный рокот, что разлетается в голове. Рыжей внезапно хочется доказать обратное своему неугомонному альтер-его, но ее останавливает девчушка, что берет ее за руку. Взгляд направляется на идущего в сторону жертв Халана, затем возвращается на апельсинку.

«Никогда бы не поверила, что это рыжее чудо может быть агрессивным и диким, подобно зверю? Хотя, как там говорят… Внешность бывает обманчива?».

Первородную вновь выводят из мыслей голоса напарников. Тоненький голосок Ялары и чуть раздраженный Халана.

- Три на три, двое на одного? Какая, к черту, разница, если необходимо просто убить? - вдруг слетает с губ Николорады, поглаживая руками рукоятку меча. – Просто сделаем это и дело с концом.

Ужасно хотелось чесануть языком по поводу «только подставляться умеет», но Боунс осекает себя, сосредоточившись на взрослом люпорюме, что был в рыжем головном уборе. На лице заиграла довольная улыбка. Рыжий хоть и не красный, но все же близок к ее любимой гамме, потому призвав Агату – когда-нибудь ей все равно пришлось бы познакомиться со своей новой «игрушкой»  - Никки чувствует некий прилив сил, еще более подстегнувший льва, что уже облизывал свои клыки, предвкушая бой. Темная энергия, исходившая от оружия, всего лишь на мгновение вводит в транс, после чего Первородная мотает головой, посылает в убежище Сингвис и наблюдает за действиями Халана. Кивнув на слова Ялары, Боунс не спешит нападать, вскользь осматривая своего соперника. 

- Эй, твоя цель не он, а я, милый, - прыжок и лязг металла о металл. Взгляды обоих испепеляют друг друга, в случае с Боунс - радужка вновь приобретает неестественно желтый оттенок благодаря тому же Фебу, но в этот раз он не спешит завладеть телом хозяйки, решив дать шанс той продемонстрировать способности к убийству. Сил у обоих придостаточно для парирования, но рыжей быстро надоедает противостояние и молчаливый оппонент, готовый в любой момент использовать магию, что он и делает, атакуя рыжую пентаграммой Соктор. Мирэли не осторожничает, используя в противовес Вентерию, скрипнув недовольно зубами, когда пентаграмма противника выходит из строя и не несет за собой огромных последствий, но полностью не разрушается, как она планировала. Мгновенная концентрация на конце меча фиолетового пламенем сообщает жертве о создании не сильной пентаграммы, тем самым обманывая ее. Первородная знает значение мягкого фиолета, что излучает всего малую частичку энергии, плескавшуюся в ней в тот момент, но оставаясь при разуме, ей не хочется затрачивать силы впустую. Веоферра, одна из ее любимых пентаграмм, срабатывает быстро, подступая к люпоруму своими фиолетовыми нитями, окружая и обматывая свою жертву мгновенно, поглощая энергию.

- Твой черед Ялара, – слишком спокойно говорит Боунс, поглощенная эмоциями Феба, что до этого так настырно пробивались сквозь ее оборонительное поле. Люпорум мог вытворить, что угодно в попытке выбраться из сетей, потому варианты атак, по прежнему вращались в голове Первородной. Слегка приподняв уголки губ вверх и с интересом наблюдав за «бабочкой в сетях паука», Мирэли слышит где-то вдалеке, как истошно кричит здравый смысл, до этого останавливающий ее перед подобными занятиями, но рыжей становится тошно от их стонов, давая раскрыться эмоциям альтер-эго в полной мере, что теперь довольно урчит. Даже помалкивает об отсутствии крови и его любимых кишок.

0

22

- Вазгул, возможно, сильнее Синистера…
Больше Халан ничего не стал рассказывать про него. Не трудно было заметить, да и рыжая уже обратила на это внимание, что ее партнер крайне неохотно рассказывал про лидера культа. Уж черт его знает, с чем это связано.
Схватка Халана была быстрой и яростной и, в общем-то, протекала явно не в пользу его оппонентов. Молодой был сильно ранен, но еще жив. От него Халан отбивался с легкостью, буквально одной рукой, успевая при этом наседать на взрослого противника.
Пентаграммы мерцали. Можно было почувствовать яростные всплески разрушительной энергии: противники Халана использовали берсерк, но все еще умело отбивался, без труда уходя от ударов и даже контратакуя.
Обездвиженный люпорум использовал берсерк. Его кожа потемнела, зрачки стали вертикальными, клыки острыми, а выброс мощной золотистой энергии буквально разорвал нити.
Примерно в тот же момент, на него бросилась Ялара, которая, судя по внешнему виду, тоже использовала берсерк. Теперь все ее тело было чешуйчатым, в глаза бросался длинный хвост с острым наконечником, а сама она стала намного быстрее.
В руке у нее был клинок. Он столкнулся с лезвием люпорума, но тот, видимо, не приметил хвост, лезвие которого вошло ему в живот. Хотел оттолкнуть Ялару ногой, но та отпрыгнула сама, посылая в противника энергию гартанура, тот выставил защитную пентаграмму. Взрыв, песчаная дымка, а люпорум, используя аллютеризм, во мгновение оказывается за спиной рыжей, пытаясь снести ей голову с плеч.

0

23

Сжав челюсть, Боунс выдавила легкомысленную улыбку, будто бы вопрос, заданный ею ранее, был  лишь для поддержания разговора. На самом же деле рыжей не терпелось узнать, как можно больше о личности Синовара, а также о месте, в которое благополучно ее сбагрили. Возможно, полуодичалому народцу, их традициям и подобным развлечениям и удастся выпустить звериные инстинкты, до этого старательным образом девушкой подавляемые, но ее не оставлял момент, с каждым новым переосмыслением заставляющий темные брови подскакивать вверх.

«Не уж то, он предполагал, что я могу сгинуть в подобном месте? Ха… Не ту рыбку в неводе поймал, ох, не ту.  Впрочем, я сама себе удивлюсь, если, действительно, смогу остаться в живых».

Передернув плечами, Николорада выплывает из своих размышлений, вновь подкинувших ей мысль о побеге. И хоть слова Лестера продолжали звучать в голове, словно оживший древний заржавевший механизм, ей казалось, что она обязательно сможет исчезнуть из поля зрения деоса, если Первородная того истинно пожелает или в особо скучное время воспользуется «деосом по вызову» для забавы ради.

- Сладкий, ты мне думать мешаешь, - как ни в чем не бывало, оптимистичным голосом оповещает трансдента Мирэли уже в истинном облике, ловко уходя от удара. Совершив небольшой скачок назад, антик отпружинивает и подается вперед, но в последнюю секунду материализует крылья, перелетает люпорюма и наносит мечом удар в спину. – Знаешь, столь настойчивым быть полезно, но не во всех случаях, - отпихнув ногой мужчину и высвободив Сингвис из плоти противника, Мирэли решает покончить со своим партнером, применив руну «Арниония». -  Необычные у вас забавы, однако, ребятки, а на десерт что-нибудь предусмотрено? – даже если люпорум и отразит атаку, антик сможет за несколько ударов вновь уложить противника на лопатки, посему песчаные игрища были ей вполне очень даже приятны, не считая интуиции, что эхом предупреждала об опасности или это всего лишь напасть солнечных лучей, нещадно пытавшихся завладеть здравым смыслом гостьи пустынь?

0

24

Противник Мирэли был очевидно опытным воином, потому все оказалось не так просто. Меч антиквэрума поначалу слегка поцарапал спину. Противник, кажется, мог избежать удара, но вдруг его тело онемела – под ним образовалась пентаграмма. Силенок у Яллары не хватило, чтобы полностью парализовать, но этого было достаточно, чтобы меч успел войти в противника.
От огненной руны трансдент не стал защищаться. Огненные птицы налетели на него настоящим огненным вихрем. На какое-то мгновение он едва не превратился в факел, как вдруг резкий скачок энергии, который буквально снес огонь. Обращение в берсерка. Не слишком внушительный видок – попросту потемнела кожа, однако от него исходила мощь. Он бросился было на рыжую, как вдруг о себе напомнила Яллара. Клинок столкнулся с клинком, но ее хвост порезал ему ногу.
Он оттолкнул Яллару. Дальше он, наверное, столкнулся бы с Мирэли, но вдруг буквально в спину вошел заряд разрушительной энергии гартанура. Нет, не убил, но точно раздробил пару костей, из-за чего трансдет с воплем свалился в песок…
Рука Халана дымилась. Его противники были мертвы, а сам он находился в берсерке. Кожа стала еще темнее, но теперь чешуйки блестели на солнце. Челюсть слегка вытянутая, пасть клыкастая. Руки покрылись панцирем, будто стальным с внушительными когтями.
А вот из-за спины показалось аж три хвоста, которые, впрочем, больше напоминали не змеиные, а скорпионьи.
Раз ударил в ногу, теперь во вторую, в руку, а после прямо меж лопаток. Теперь точно не поднимется. Но люпорум был жив. Стонал от боли, еле-еле волоча, единственной действующей рукой.
- Этот облик просто отпад! – воскликнула Яллара, которая сама находилась в берсерке, но она явно имела ввиду истинный облик трансдентки.
Но тут же притихла, когда глянула на Халана. Тот приложил палец к губам, после чего потрепал Яллару по голове.
- Ты использовала огненную руну против жителя пустыни – это необдуманно. Только зря потратила силы. И в схватке на земле использовать крылья можно, только если ты уверена, что противник не может им навредить, - спокойно молвил Халан.
Мотнул головой в сторону еще живого люпорума.
- Забери его жизнь. Можешь забрать себе трофей какой-нибудь, если хочешь… И да, я думаю у нас будет десерт, - произнес Халан. Отходя в сторону, будто сейчас убийство раненого был каким-то ритуалом.

0

25

Сколько прошло времени? Двадцать секунд? Минута? Неважно. Едва Первородная высказала свое мнение о десерте, противник оттолкнул Ялару и хотел было накинуться на нее. Не успел, став жертвой Халана.

Широко распахнутыми глазами Мирэли смотрит на берсерк трансдента, затем на дергающегося люпорума, после на восхищенную апельсиновую девицу.

"Что это было?" - рыжая не задает вопрос вслух, внимательно вслушивается речь Халана, запоминая каждое слово. Мотнув головой, не сразу понимает, что должна сделать. Впрочем, также никаких претензий не высказывает. Подходит к полуживому существу, садится на одно колено, вглядываясь в лицо, скорченное гримасой боли. Меч остается в ножнах. Он ей вовсе не нужен, Халан хорошо постарался. Обхватывает руками голову люпорума. Агония захватила его, но смерть мучительно оттягивала время, отзываясь болью в каждой клеточке вздрагивающего тела. Резкий поворот в сторону решает проблему, но Первородной кажется мало звучного хруста позвонков. Дернув сильнее, антик отрывает череп от позвоночника. В ушах звенит шум порванных связок, мышц и хрящей. Брызги крови попадают на одежду и лицо. Где-то вдалеке слышится довольный рык альтер-эго. Застывшие глаза жертвы сверлят рыжую, отбросившую голову в сторону. Та катится по раскаленному песку, оставляя после себя кровавый след. Вдохнув металлический запах, Первородная вспоминает недавний бой со Скоялем, невольно разрывая ткань на груди мертвеца. Антик очерчивает круг места расположения сердца, но в конце срывает странный кулон, поблескивающий на солнце темным изумрудом, возвращает человеческое обличье.

- Как ты получил свой… эм, берсерк? – Николорада встает с колен, обращаясь к Халану. – Меня никто не учил сражаться, всегда была самоучкой и то редко применяла свои силы. Куда сейчас направимся?

Завязав узелок на порванной веревке, рыжая вешает новоприобретенный кулон на шею. Впервые за долгое время ей хотелось получить знания, понять свои силы, могущество древних, что были сокрыты внутри нее.

0

26

Халан задумался. В руке у него было что-то. Бумажник и документы одного из трансдентов. У него даже был план, но отчего-то он решил изменить первоначальной задумке.
- Одного из этих звали Лазаром Верру. У него есть двое детей. Многие из нашего племени точно отправились бы за ними. Знаешь, дети эволюциев – очень редкое и сочное мясо. Но я думаю, что нам стоит провести время с пользой.
Он усмехнулся. Выбросил документы. Халан не любил есть детей, хоть никогда в этом не сознавался в обществе соплеменников. Не правильно поймут.
- Ялла, сделаешь тенек?
Девчонка шутливо отсалютовала. Использовала магию земли, чтобы создать какое-то подобие пещеры. Точнее это было углубление и песчаный выступ, который уберегал эту юдоль от солнечного света.
Халан и Яллара жили в этих условиях, поэтому без проблем переносили долгое пребывание на солнце. Сказывалось еще и то, что они были сильными магическими существами, которым природа могла навредить с большим трудом.
- Вечером я займусь твоим обучением – меня напрягает раздражающий солнечный свет. По тебе видно, что ты самоучка. Очень полагаешься на свои природные возможности. Не спорю, вы, антиквэрумы, очень опасны, но твоими противниками не всегда будут твари, не способные причинить серьезного вреда. Твоя проблема не нова – этим страдают даже деосы. И еще мне показалось, что ты толком не научилась пользоваться возможностями фэдэлеса.
Яллара – уже не в берсерке как и Халан – подсела рядом с рыжей.
- Он отличный учитель. Уж я то знаю, - заверила Яллара антиквэрума.
Халан усмехнулся.
- Да, я учу ее всю жизнь. Ялла – моя дочь… - как бы между делом сказал Халан, будто в этом не было ничего особенно. – Можешь быть, ты хочешь что-то спросить?
А рядом червь утащил тело одного из люпорумов…

0

27

Если бы Халан и правда пошел убивать семью мертвеца, Первородная бы ни за что не согласилась на подобное действо и неважно, какая кара бы настигла ее. Семейная тема всегда вызывала в девушке противоречивые чувства. С одной стороны рыжеволосая была воспитана в неблагоприятной семье, ко всему прочему являлась приемышем, толком ничего не знающим о мире, его новых обитателях, укладе жизни и непонятных для нее эмоций и чувств. Скажем честно, из Маралики получился неплохой воспитатель в плане раскрытия в крохе чувствительного и ранимого существа, правда о самозащите, скрытой внутри, ничего не знала или просто не хотела воспитать из дочери маленького зубастого монстра, без сожаления убивающего существ направо и налево. С другой – Боунс испытывала странное чувство где-то в глубине грудины между легкими и сердцем, напоминая нежные «материнские» приступы мисс Дэйр, от которых хотелось порой на стенку лезть. Ведь Николорада дама самодостаточная, свободная и независимая. Ну, подумаешь, порой ее ягодицы попадают в неприятности, подумаешь, что ее силы хватит лишь для зажигания сигарет, свечей или волос противника. Это пустяки, ведь теперь у нее есть учитель в лице Халана и его очаровательная спутница…

- Дочь…, - повтор слова ставит рыжеволосую в неловкое положение. Девица чешет затылок, прикусывает губу, стараясь утопить взгляд в каменных апартаментах, но, наткнувшись взглядом на Яллару, широко улыбается. – Тебе повезло с наставником, а я… Кхм… Скажем, никогда не могла найти общий язык. Надеюсь, с Халаном мы поладим. И кстати, помнится мне, что Синистер так и не потрудился ответить на мои вопросы. «Занятой наш бизнесмен». Став фэдэлесом, я обрела альтер-эго, но кроме как животной страсти к крови и головной боли, он мне ничего не принес. Оу… еще я обрела неплохую тату… Ну, то есть печать, - Боунс хотела было показать, но вспомнив о пикантном месторасположении, решила этого не делать. Впервые ей хотелось выложить все то, что она уже знает, напоминая в данный момент восторженного первокурсника, – И как я могла забыть про Агату! По энергии напоминает мое орудие, но тоже неплохо в действии, правда, она мне так непривычна, - почесав кончик носа, антик ерзает на месте, все же решившись задать свой главный вопрос. – Когда мы напали на люпорумов, вы оба видоизменили форму. Кажется, это называется берсеркер. Что необходимо сделать, чтобы получить подобное?

Отредактировано Мирэлиаликс (15.03.17 21:01:39)

0


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » Красное на черном


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно