Добро пожаловать в литературную ролевую игру «Энтерос» Авторский мир, многожанровое фэнтези с элементами фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг, рисованные внешности. Контент для игроков от 18 лет. Игровой период с 3003 по 3005 годы.
их ждут в игру
15.11.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. Объявлены победители конкурса «Лучшие посты месяца», немного изменены показатели в кристаллах активности. 27.10.2022. Начался хэллоуинский императив, награды за титулование и кристаллы начислены. Сделано объявление для мастеров игры связанное с улучшением динамики квестов. 23.10.2022. Мы обновили дизайн, мобильная версия проекта появится чуть позже. За прекрасную работу благодарим дизайнера — Вещий дух. При возникновении багов, просим сообщать в тему «связь с АМС» или в ЛС технического аккаунта Вестник. 19.10.2022. Энтеросу исполнилось 7 лет! 16.09.2022. Мироустройство «переехало» на новую планетарную систему. Обновлена справочная информация. У нас появилась планета Нордскол, ее описание будет после полного обновления всех карт остальных планет.
активисты
пост месяца Хель: Тьма, такая глубокая, обволакивающая, сменилась жгучей болей неожиданно резко с прикосновением, будто бы к коже приложили каленое железо. Такая смена заставила Хель невольно вздрогнуть, отстраниться в попытке прекратить ее. Однако вместе с тем скромная искра-озарение вспыхнула в ее рыжей голове... читать дальше.
пост месяца Тонатос: Темная дрожь бежит по телу как маленькая армия плотоядных насекомых. Извивайся сколько хочешь, бей свое тело, кричи — они никуда не уйдут, они уже под кожей. Шайка незримых термитов просачивается сквозь броню, через горячее дыхание, влажное порхание дрожащих ресниц... читать дальше.
пост месяца Эйдалон: Белая княгиня. Ледяные белые волосы, холодное бледное лицо. Она действительно под стать своему «прозвищу», ведь она ведет себя, абсолютно также, как и выглядит. На протяжении всего времени их разговора, Эйдалон ради интереса надеялся пробить эту ледяную скорлупу... читать дальше.
пост месяца Рейнира: Любопытство зудит под кожей, стремясь преломить пополам стальной стержень выдержки; Коалиция рас была крайне озадачена рвением архимага поучаствовать в устранение аномалии, которую она сама же отыскала. Их погрязшие в шаблонности бюрократии разумы были неспособны не осознать, насколько сильно... читать дальше.
пост месяца Эзекиль: Вовсе не телепортация словно из ниоткуда незримо уколола Эйзенкелларианнара в основание черепа, заставляя мгновенно напрячься и проскальзывая сквозь иллюзию истинным цветом глаз; что значительно более неожиданно — это приближение того же знакомого чувства, что незримо присутствовало с момента приземления.... читать дальше.
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Энтерос

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » Где люди не видят, и боги не верят


Где люди не видят, и боги не верят

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://sh.uploads.ru/WRQ73.pnghttps://img-fotki.yandex.ru/get/3311/47529448.d7/0_ccbde_a02ea8a6_orig.png
Эвилариум | где-то на территории Ториса.
https://img-fotki.yandex.ru/get/6604/47529448.d7/0_ccbe6_2f625120_orig.png
Мирэлиаликс | Тирайндерия
https://img-fotki.yandex.ru/get/9797/47529448.d7/0_ccbe1_6955ad2_orig.png
Чудесное мгновение, когда тебе удается освободиться от оков памяти. И просто насладиться рассветом в одиночестве.  Ни единой души, а оно и понятно, что в такое раннее время, да и в таком специфическом, как эта возвышенность за городом, месте навряд ли кто-то окажется. Может даже помечтать. Или даже встретить того, с кем ожидаешь увидеться меньше всего. А как уж дальше пойдет, неизвестно…https://img-fotki.yandex.ru/get/2710/47529448.d7/0_ccbe7_a5ca5e90_orig.pngВыбор системы боя оппонента безразличен. Я же буду использовать официальную систему. Присутствие мастера желательно, но где-то в середине эпизода.

+1

2

я сердце вырвала давно,
но бьется до сих пор оно

  Маневрируя над многоэтажными зданиями, время от времени переворачивая корпус на девяносто градусов то вправо, то влево, грузная тень вытягивалась подобно струне гитары, давая тем самым фору гарпиям, что преследовали вора. Располосованное острыми когтями вдоль и поперек тело ныло, то и дело, вздрагивая от холода, обдаваемого ветром, что нес большую птицу, мимолетно пролетающую очередной жилой комплекс. Николорада думала совсем не о том. Она думала о горячем вкусном ужине и мягкой постели, которая впервые за несколько столетий принадлежала действительно ей, а не отелю или таверне вблизи ее уставшего замыленного взгляда, где порой можно было натолкнуться  и на более сумасшедших и чудаковатых личностей, кем порой могла себя выдать Боунс.
  Ее квартирка на Цирконе пришлась как раз кстати. Хоть сон и не пробивал девушку до последнего, показывая лишь картины прошлой кровавой расправы, Первородной приходилось подолгу шататься по закоулкам города, вспоминая как в юности было намного проще и быстрее найти очередную жертву для воровства, чем сейчас, когда твои вкусы перешли совсем на новый уровень. В любом случае от приключений всегда клонило в сон, потому перевернувшись на сто восемьдесят градусов,  лениво оттолкнувшись от металлического корпуса одной из высотки, Мирэлиаликс выпорхнула вверх, взмыв в небеса, раскрашенные в цвета индиго и изумруда с маленькими вкраплениями искусственного голубого и желтого свечения от механики и подсветки города. Внизу послышался звук битого стекла и громкие злобные завывания, ничего хорошего не предшествующие. Тихо усмехнуться, сжать ожерелье в руках и двинуться в сторону корпорации Синовара, чтобы сбить с толку глупых примитивов, как бы выразился сам деос. Закрыть глаза, раздвинуть руки в стороны и поддаться течению ветра, натягивающего кожистые крылья со всей силы. 
   Несмотря на две сотни с маленьким хвостиком, что Первородная прожила в новом для нее мире, сознание всячески отказывалось принимать необходимость остепенения. Ведь любая птица высокого полета, не желающая расставаться с вольными ветрами, что взмывает ее израненные крылья в небесную высь, в скором времени вновь падает на острые шипы скалистых пик, способствуя отрезвлению опьяненного самодовольного разума. И правда, Николорада устала натыкаться на острия, медленно вонзающиеся в ее плоть, оставляя раз за разом новый орнамент, с годами превращающийся в незаметные белесые полосы, что испещряли ее тело вдоль и поперек. Антику хотелось верить в лучшее, где солнце бы не обжигало своим жаром, а холод не был так неистов, где тучи предвещали лишь дождь, а боль испарялась подобно воде из организма, никогда более не накапливаясь внутри.
  Авис хотелось вновь оставить все и начать жить с чистого листа, словно не было ни Ворона, ни Мары, ни даже Арнора. Просто взять и оставить все позади, будто бы и не было никакой Риверры Дэйр, не было песков и самобичевания, намешанного с жалостью и обидой по отношению к самой себе. Просто взять и сорвать бинты с эгоистичного тела, разорвать любые попытки вернуть то, чего на самом деле не стоит ни один длинный блестящий огненный волосок. Она не заслуживала того, что ей преподнесла судьба, не ценила то, что вскоре потеряла, а потеряв, продолжала лишь утешать себя, полагая, что поступает правильно, закрывая сердце на замок, придумывая новую личность в лице Николорады Боунс – язвительной девчонки, проматывающей жизнь, не задумывающейся о поступках и последствиях, которые раз за разом жестоко били в под дых. Она продолжала настаивать на своем, трепеща от боли и мучения, словно мазохист, желающий навсегда раствориться в экстазе и агонии.
  Очередная ложь ложиться на страницу ее истории, закрывая очередную главу жизни. Новая страница, новый очерк из биографии или точнее маленькая приписка, причисляющая Мирэли к фэдэлесам одного из деосов. Всего-то или именно с этого и стоит задуматься уже о благоразумии? Встать, наконец, на ноги, пытаясь догнать время, которое уже нельзя вернуть? Учиться, сражаться, поставить цель? Зажмурив глаза, Первородная решает оставить сии мысли на более трезвую голову, пытаясь сосредоточить силы на телепортации в свою одинокую маленькую обитель. Воздух вокруг тела медленно разряжается, отчего волосы намагничено прилипают к драконьим крыльям. Истинный образ, что дает ей право на полеты в последнее время, кажется уже вполне обыденным, а волосы нейтрального цвета не кажутся тусклыми в сравнении с рыжей копной кудрей. Яркий свет и… Вновь теплый воздух подхватывает ее и относит потоком вправо. Распахнуть глаза, налитые кровью, осмотреться и понять, что Циркон уже давно не Циркон. Вместо блестящих металлических  и зеркальных корпусов, внизу простирается открытая лесистая местность. Яркий луч солнца, заставляет зажмуриться, заставляя отступить в тень. Слишком быстро опустившись на землю, немного не рассчитав сил, Мирэлиаликс падает на колени и тяжело выдыхает.  Драконьи крылья исчезают, материализуясь в татуировку на спине, но белоснежные волосы, искрящиеся при солнечных лучах, до сих пор не дают права рыжим локонам вступить на свое законное место.
  Приступ гнева и ярости лишь на мгновение завладевают телом, уступив затем путь слезам и раздираемому крику беспомощности. Запутаться в жизни оказалось намного легче, чем пытаться понять, за что же взяться в первую очередь, чтобы вернуть хотя бы малую часть настоящего Я, если оно вообще когда-либо существовало…

Отредактировано Мирэлиаликс (17.04.16 19:53:50)

+2

3

Вдох. Выход. Мгновенья сменяются друг за другом. Вселенская темнота уступает дорогу своему вечному сопернику или, может быть, коллеге - светилу. Чтобы тот нес в себе надежду на светлое и счастливое будущие, которое так все жаждут. Новый день всегда вещает что-то новое. Например, знакомства.  Или же встречу давно знакомых существ.
Ранний рассвет, когда звезды еще ярко сверкают на почти темном небе, увлекая за собой не одних астрологов, любоваться и яро изучить себя от полюса до полюса. Будут то падающие звезды или же их скопление, а возможно взгляд упадет на почти скрывшуюся планету. Все это смотрится гармонично. Дарит покой блудной душе, пришедшей на эту возвышенность за ответами или для душевного равновесия. А проявляющиеся солнце, которое умело отвоевало часть пространства на небе и начало раскрашивать часть небосвода в теплые, но не совсем кричащие оттенки позволяет не утонуть и не захлебнуться в нахлынувшей ночной свободе.
Девушка подставляла лицо под приятный прохладный ветерок, который как нельзя кстати появлялся в те моменты, когда жар, будь он душевный или же естественный, подступал и сжимал в своих тисках, не давай иного выбора, как вариться в себе. И спасение приходит оттуда, откуда его уже совсем не ждешь. И как же долго приходиться ждать спасения в этом мире. Даже для антиквэрумов оно пришло откуда они и предполагать даже не могли. И пусть это призрачная свобода, благодаря которой они чувствуют себя не совсем полноценными, разделенные со своей частичкой. И их гонят, пытаются ставить эксперименты. Они же древние, черт побери, монстры. Но кто о них мог поведать нынешнему поколению? Деосы? Как они узнали об этих первородных, чей целью были собратья, как источник питания и силы. Теперь же от их былой мощи остались лишь воспоминания. Особенно хорошо запомнились самые негативные из них - заточение. Они так много упустили. Теперь же им приходится притворяться кем-то другими, чтобы спрятаться от слишком безумного общества.
Прятаться. Убегать. Как же это чертовски напрягало. Не желая мириться с устоями, но и не пытаться выдавать себя с потрохами, мол, вот она я, легкая добыча для экспериментов, кто еще не ставил опыта на антиквэрумах - все сюда. Возможно, это и были единственные безлюдные места, где можно было дать волю своим чувствам и инстинктам. Быть, как эксгибиционисты, которые выбирают такие места, где вроде бы ощущаешь себя у всех на виду, но и тем же временем находишься от них на безопасном расстояние.
Мягкий шелест перьевых крыльев, объятых огнем. Мягко освещающее лицо диадема, что так походила на солнце. Корона из нароста. Все тело из кардонического нароста, по жилам которого текла, словно магма, алая субстанция. Рыжие волосы, трепещущие от каждого дуновения ветерка, как и единственная ткань, накинутая как платок у знатных девиц на руках. Все это небольшое признание того, какая она есть. И нет, она не хотела меняться и быть такой, как и все. Нет, она Первородный монстр и она гордится этим. И верит, что однажды она с гордостью покажется перед всеми в своем облике, наводя ужас на обычное население. Еще немного и она поставит на колени всех и вся. Еще чуть-чуть.
А пока что её минутку чистосердечного признания прерывает одинокая, темная и безликая фигура. Но кем бы она не была, Тирайндерия не желала пока показывать своё истинное лицо, прячась за множество масок, скрывая себя ото всех, не веря никому. Отступать за образ злодейки с белыми волосами в эпатажных и кричащих нарядах - было одним из лучших средств для самообороны, которое она себе избрала в качестве верного спутника вот уже на многие годы.
- Надо же какие люди повстречались, совсем одни и полностью разбитые, - особенно тихо и с легкой издевкой и взглядом хищника окликнула безликую фигуру Ливетта, мягко ступая по земле, опираясь на свое оружие. Шлейф от накидки плавно скользил вслед за хозяйкой наряда. Вся украшенная перьями и с соответствующей статуэткой на посохе вполне могла бы походит на девушку из рода воронов. Интересно, не спутают ли её с кем-нибудь с порога приняв за врага.

+1

4

Вороны – жуткие черные костлявые птицы, преследующие Мирэлиаликс во снах и наяву. Жуткие, что от одного их крика барабанные перепонки готовы лопнуть и погрузить человека в многовековую тишину. Черные и костлявые, что парят над небесами, закрывая потрепанными крыльями пушистые белые облака и нежное солнце. И даже аляпистость небосвода, изобилующего розовыми, багряными, персиковыми и фиолетовыми оттенками, не сможет спасти Первородную от вновь подступившей паники и чувства страха, парализовавшего все тело и не дающего толком пошевелиться. Насторожившись, Боунс пытается удержать ноющее тело на ногах. Ничто не может выдать ее растерянности. Ничто, кроме легкого дрожания пальцев, судорожно сжимающих локти на груди.   
  Крик вырывается из грудной клетки и охватывает несколько миль наперед, разносится эхом по прекрасным просторам Эвилариума, застилает своим громким молчанием, проникая в каждую клеточку растительности, словно яд, медленно растворяясь и привнося в нечто прекрасное - темное и отвратительное, схожее с гнилью или разложением, медленно разрушающим целостную картину утра. Мираж, иллюзия, нереальность. Крик слышит лишь Мирэли, что холодно глядит на существо, медленно подступающее к ней. Отвращение – первое из чувств, проступивших на ее вытянутом бледном лице, что оттеняет окровавленные рваные полосы на правой щеке, напоминающие больше шрамы, нежели татуировку. Незнакомка хоть и несет в себе очертания темной птицы, но и близко не стоит с тем, кого истинно боится антиквэрум. Сильная же аура, отдающая деосом хаоса, не может не привлечь ее внимание.

«Значит, фэдэлес Энтропиуса…».

  Лишь краткий миг переносит разум в прошлое, очерчивая высокий силуэт, розовую копну волос и приторно-сладкий голос, величающий Николораду по первому имени. Нервно передернуть плечами, возвращаясь в реалии мира. Нет сейчас Энтропиуса, нет его наигранной заботливости, нет опасности, веющей от каждого его движения. Лишь она. Фальшивая ворона, решившая припугнуть Мирэлиаликс своим внешним видом. Сузить алый взгляд и обнажить зубы, в злобном оскале. Рык не заставляет себя долго ждать, как и появление вторящего, но более угрожающего и мощного, разносящегося по сознанию и дающего прилив сил. «Фебрис!» - впервые Боунс рада присутствию альтер-эго, явно желающего покромсать другую Первородную на части. - «Попридержи коней, малыш…».
Отвращение, замешенное со страхом, медленно расползается по организму. И хоть страх кажется всего лишь маленькой долей процента во сплаве, что монолитом своим восстал между ней и той, кто не желал сразу выкладывать карты на стол, все же имел место быть.
- Что не сказать о вас, - безэмоционально подает голос Мирэлиаликс, вскидывая подбородок вверх. – Чего желаете, милейшая? И без вас тошно вновь оказаться на сей планете, которой б век еще не видеть…
  Последняя фраза уже потеряла первоначальную нейтральность, обретя бурю негодования и сожаления. Искреннего сожаления, граничащего со злостью и обидой. Ненависть медленно охватывает тело, испарив и страх и самообладание. В руках материализуется Сингвис, блеснувший огненным свечением при падении одних из первых лучей солнца, готовый в любой момент заставить черную птичку, танцевать на раскаленных углях, медленно тлеющих под пристальным присмотром Николорады.
  Ненавистный Эвилариум вновь преподносит свои мрачные подарки…

+1

5

О да, спустя столько времени почувствовать вновь эти запахи и ощущения исходящие от сородичей.  Эти чувства вперемешку вызывают ответную реакцию. Хотя больше все же преобладает непонимание. Непременно, все не так как раньше. В былые времена две сестры уже давно бы начали раздирать друг другу глотки в клочья, в поисках новых сил и возможностей. Да и сейчас не стоило бы исключать возможных родственных симпатий.
Её аура тоже казалась ей знакомый. Но вот только кто? Встреч с этими древними существами было не так уж мало: одному она служит, с другим же они уже успели вступить в небольшой показательный бой. Да, первородная вспомнила присутствие этого деоса.  Да, того самого, с кем не  в ладах Энтропиус. Занятная мыслишка. Они почти напоминают эту божественную парочку братцев. Жаль, что в прошлый раз Ливетта не успела как можно тщательней познакомиться с Синистером. Или даже, к удаче?
Облокотившись на посох, г-жа Ферлос не без интереса рассматривала свою “находку”. Весьма интересно и необыкновенно встретить представительницу их рода на Эвилариуме, планете, где, кажется, каждый второй боится и презирает антиквэрумов, считая их за убийц. Впрочем, их правда. Но что с этим поделать. Не первородные виноваты в том, что их разбудили и отняли часть их самих. Теперь же они лишь пожинают плоды своих предков.
- Живу и процветаю, - улыбнулась девушка, не сводя глаз с сестры. Встреча с родственником хороша тогда, когда ни одна из сторон не желает тебя прикончить. – Ничего, сестрица. Я не коршун, который поедает падаль. Хотя, это и эффективно. Впрочем, у тебя слишком подавленный вид. Не уж то, твой дриммейр все еще жив? –неприятно усмехнулась Тирайна. Отставляя все позади, забывая об осторожности. Впрочем, скрываться от нее было бы слишком глупым занятием.  Все уже и без того было известно.
«Какое милое представление. Вы еще обниметесь и поцелуйтесь» - ворчливо откликнулось альтер-эго, явно не радуясь такому повороту событий. «Древние хищники, а ведёте себя, как низкие особи. Тьфу на вас».
Возможно в каком – то смысле Синкрушер был прав, что нет уж той дикости. Остались лишь крошечные воспоминание и иные желание, сформировавшие их как личности. Иные варианты навряд ли кем-то рассматривались. Они как были одиночками, так и останутся. Это единственное, что напоминает им о давних временах.

+1

6

«О чем сейчас думает это дамочка, хлопая своими глазами?» - и хоть вопрос имел место быть, он был не так важен Первородной, сколько свои собственные. Один вопрос. Второй. Третий. Они по меньшей мере представляли собой клубок, который не поддавался какой-либо логике. Одна мысль накладывалась на другую. Неважно о чем или о ком. Она просто упорно липла к предыдущей, создавая хитросплетения, из которых уже, казалось, невозможно было выбраться. Во-первых, желание девушки слегка притупились из-за вновь медленно подступавшей депрессии, во-вторых, Мирэлиаликс, не часто встречающая своих сородичей, была удивлена не больше, чем раздражена. Ведь за столь короткое время увидеть несколько сородичей, казалось уже за гранью возможного.

- Всегда удивляли подобные ответы. Кого не спросишь, у всех жизнь процветает и бурлит, не останавливаясь на месте. На самом же деле все обстоит иначе, не правда ли, или скелеты в шкафу у вас тщательно спрятаны за нарядами? – Никки опускает меч, поправляет белоснежные прядки, что вылезли из-под алого капюшона и демонстративно зевает.- Что ты забыла на этой жалкой планетке или проведывала своего горячо любимого дримма?

До этого разглядывая утреннее небо, изобилующее многочисленными цветами, что искусно переходили от одного мягкого пятна в другое, словно кто-то старательно растушевывал границы, Боунс наконец кидает заинтересованный взгляд на сестру, обладающую не только длинным языком, но и одним из красивейших в мире истинным обликом. Все дело в том, что алые и черные оттенки, что овевали сестру, слишком уж были близки девушке, потому ей было приятно разглядывать облик незнакомой еще ей барышни. Единственное, что не прельщало - это крылья. Слишком уж они были пушистыми. Напоминали как о Вороне, так и о даденгерах, в случае Первородной об одном из них.

«Красива, чертовка, ничего не скажешь».

Вообще, братья и сестры для нее казались куда ближе, чем кто-либо другой, потому видя очередного сородича, ей хотелось проникнуться к нему, по неизвестной причине. Может быть, инстинкты, перевернувшиеся вверх дном? И теперь Мирэли видела в родственниках в лице союзников нежели врагов или жертв? В любом случае, ей было интересна личность девицы, хоть она и была ее противником по определению войны между деосами, но кто сказал, что перед боем нельзя премило побеседовать? 

- Останки моего дримма уже давно истлели в земле. И вообще, с чего ты взяла, что только из-за этого может быть поддавленный вид? - Николорада выгибает одну бровь, складывая руки на груди. - Вроде, не глупая раз смело дерзишь и смеешь кого-то называть падалью. Ни одно существо в мире не способно находится на пике своих возможностей постоянно. Каждый из нас когда-нибудь упадет и окажется во тьме, ощущая слабость, разруху внутри и лютую ненависть. Разве не так мы угодили в заточение, когда наш Отец устрашился нашего величия и обрек на вечный сон? – Впервые улыбнувшись за все время, Первородная решает все же представиться, протягивая руку. – Николорада. Можно просто Никки. Не ожидала, что меня занесет в такую глухомань, но это лишь мой косяк в телепортации. Что же на самом деле ты здесь делаешь? Совсем одна. Существа, что процветают, не бродят в одиночестве. По себе могу сказать.

Разум пронзил недовольный рык альтер-эго, готового ринуться в бой, но Боунс решила пойти по другой дорожке, сгладив остро заточенные углы и предоставив разуму преимущество над инстинктами, которые в скором времени все же понадобятся.

+1

7

Возможно, этот день был несколько другим, не будь этой встречи. Не вмешайся сюда мимолётные отклонения от курса. Каждый бы занимался своими делами. Как будто кто-то насильно вмешивается в их новые жизни. Все было бы иначе. Не так как сейчас. И это поразительно. Словно Отец следит за своими чадами даже сейчас. Собирает их вновь. Распутывает хитрые сплетения судьбы. Соединяет кровных братьев и сестёр красной нитью. Хотят они того или нет.
– На удивление короткие наряды скрывают скелеты в шкафу гораздо лучше, – со знанием дела поделилась Ливетта. Люди охотно доверялись дамочкам, чьи тряпки едва лишь прикрывают те места, которые в приличном обществе принято скрывать. И подвергают сомнениям людей, которые полностью закутаны в одёжке, разве что глаза не прикрыты.  Этот факт нельзя не назвать смешным и до абсурда нелепым. – На этой планете аж целых два живых и горячо любимых дриммейра. Настолько любимых, что я думаю о них слишком часто... Но обычно это мысли о том, как эффективно и быстро их убить, – довольно беспечно призналась Ливетта, пошаркивая ножкой.
– Так это же прекрасно. Но почему-то мы, чья главная цель в жизни после распечатывание – это отобрать свои законные силы, утрачиваем вместе с последним вздохом нашего милого дриммейра, – пока что именно так Тира представляла себе своих братьев и сестер. И в этом, в каком-то смысле, есть доля правда.  У некоторых помимо этого есть и иные цели в жизни. Каждый избирает их в меру своей испорченности. Какой-то антиквэрум может желает сделать мир лучше – во что Лив мало верила, но не исключала и такого развития события. Другие же хотят захватить власть. Наверняка есть и такие отмороженные первородные, которые хотят замахнуться на самого Демиурга.  Кому же все это было чуждым просто плывут по течению, не сопротивляясь.
Антиквэрум вздохнул, как будто устал от частых объяснений. – Ты же не хочешь видеть эту жалкую планету. Значит, есть весомые для этого причины, – вслух предположила девушка. Она внимательно слушала повествование своей сестры, вслушиваясь в звучание её голоса. В конце концов, наблюдала за выражением её лица.  Но почему то эти белые локоны, выпавшие из-под капюшона, немного смущали Ливетту. Хотелось сделать с ними что-то неординарное, яркое. Прямо таки нутром чувствуя, что эта девушка куда ярче, чем сейчас. Виной тому ли закат, который всегда скрывал все древние прелести за своим темным покровом. Или же скверное настроение. Пойди, пойми.
– Прости-прости, не хотела задеть тебя, - Тирайна подняла руки вверх в примирительном жесте, но насмешливая улыбка и не думала сходить с губ первородной. – Но сама понимаешь. Издержки прошлого. Сожри раньше, чем это успеет сделать твой родственник. Но сейчас мы здесь. А Отец не против. Вероятно, что это очередной его хитроумный план. Возможно, что сейчас от прежнего каннибализма не осталось и следа. А все лишь придерживаются правила – пока не трогают меня, не трогаю и я. Но проверять свои домыслы, когда тебя уже поймали, мало, кому хочется.  – Ливетта Ферлос. Можно госпожа Ферлос или просто госпожа, - протягивая руку в ответ, сказала Тира. Ей всегда было интересно, как далеко ей позволят зайти. Тем более что хоть имя и было достаточно вычурно, оно мало походит на те имена, которым их одарил Отец. – Шутка, можешь звать просто - Лив, - добродушно добавила древняя хищница. – Я ищу достаточно ценные экземпляры растений. И способы отравить жизнь дриммейру нашего брата. Он так мило беситься, когда я его задеваю, - на самом деле это были не те причины, по которым она сейчас была здесь. Скорее это была слепая удача – или неудача? – оказаться здесь. С антиквэрум, чей деос-покровитель враг Энтропиуса. Ох, неужто это такая ирония судьбы? Но кто сказал, что друг врага моего друга, мой враг? Может он тоже мой друг? Или хотя бы тот, кто не прикончит в первые секунды. Тем более, что это разборки тех древних выскочек. Прямого же приказа или просьбы о взаимном кровном убийстве не было? Тогда почему бы не пообщаться тихо-мирно пока лихо спит?

+1

8

Женщины всегда останутся женщинами. Такими разными – обаятельными и милыми, страстными и сексуальными, слабыми и ранимыми, расчетливыми и лживыми, инфантильными и нелогичными, хитрыми и коварными, милосердными и сердобольными, опасными и злыми  –  они быстрее мужчин меняют всевозможные маски, могут быть как положительными персонажами, так и отрицательными. В большинстве из них невозможно обнаружить чистого зла или чистого добра. Что-то все равно да перевесит одну чашу весов. И если первая будет доминирующей, вторая послужит хорошим прикрытием, не оставлять же малую долю без присмотра?
Вне зависимости от расы и возраста, мировоззрения и рода деятельности женские особи всегда рано или поздно становятся хищницами и неважно, какую цель им преследовать: будь-то благосостояние мужчины или его сердце, погоня за карьерой или увольнение конкурентов, способных занять место, воспитание ребенка или же его защита от мира, ставшего всемирным злом в глазах матери, власть или удержание лидерства среди прочих соперников. Любая воздвигнутая цель будет достигнута. Рано или поздно - не имеет особого значения для терпеливых, ломает –  нетерпеливых и не сдержанных, разрушает – сумасшедших и потерянных.
Какова же цель Первородной, что стоит перед Мирэлиаликс? Нет, не сбор каких-то там трав. Слишком самовлюбленная и нетривиальная ее натура, чтобы вставать в такую рань ради каких-то растений из списка... чего… возможно, рецепта для микстуры или зелья. А, значит, перед антиквэрумом предстала целительница или знахарка, а может и вовсе темная ведьма. Не стоит делать поспешных выводов.
Резкая, но хочет показаться милой, или просто напросто такая же язвительная как и Боунс. Уголки женских губ приподнимаются. Учуять огонек в Ливетте можно было и по первому беглому взгляду, но подтверждение, никогда еще никому не мешало, потому еще один дополнительный балл в копилку прекрасного создания с веселым звоном опускается на дно.

«Госпожа Ливетта Ферлос, как же гордо звучит, разносясь по ветру, сопутствующему несуществующей победе. Лив уже куда лучше и лаконичней, но я бы предпочла называть тебя Фер. С рычащей буквой на конце».

На все воля Божья. На твое сотворение, на твое рождение, на твою дальнейшую жизнь и на твою смерть. У него всегда заготовлен лабиринт, который предстоит пройти, и когда-нибудь, завернув направо или налево, ты обязательно встретишься с незнакомцем, что давно уже поджидает тебя или, быть может, он тоже всего лишь на всего выбрал путь, решив завернуть, только лишь в противоположную сторону? Первородные прошли долгий и мучительный путь, но несмотря на временное списание со счетов, им вновь было суждено встретиться друг с другом, обретя в настоящем разум, с помощью которого они способны наконец-то познать друг друга на расстоянии, не цепляясь друг другу в глотку и не разрывая плоть острыми клыками.
Скорее всего глупая ситуация и не более того. Возможно, Демиург даровал им разум, давая, таким образом, второй шанс? Возможно и наоборот, он опустил их до других рас, сделал их слабыми и беспомощными, вдобавок ко всему наделив мыслями, чтобы каждое утро и каждую ночь напоминать о прошлом, настоящем и будущем, которое будет зависеть лишь от поступков и действий. Каких? Решать предстояло уже самим детям Создателя, медленно карабкающимся на вершину мироздания.
Ферлос была сильнее Никки, потому полагаться на звериные инстинкты было бы неуместнее всего, если, конечно, вновь не хотелось заполучить новых впечатлений и истерзанного тела.

«Самые первые правила, начертанные же нашими клыками и когтями, глубоко отпечатались в наших душах, и никакой разговор не сможет заменить угрожающий рык и запах пролитой крови».

У правды глаза велики. Правду Мирэли же несут не только глаза, но и слова слова, слишком резко слетевшие с ее губ. Не правда ли смешно вновь угодить туда, куда не лежит душа. Совершить долгие повороты, чтобы вновь вернуться обратно? Не иначе как тупик, но поскольку постольку тупик становится началом чего-то нового, почему бы не продолжить идти вперед. Пусть со слепой верой и отчаянным намерением, но все же продолжать свой путь, не смея повернуть обратно.
Шаг. Шаг. Шаг.
Мимолетная остановка для того, чтобы растянуть улыбку до самых ушей, обнажить белоснежные зубы, облизнуть их мягким гибким языком. Боль пронзает сердце, но всего лишь на мгновение. Не стоит останавливаться, не стоит грустить, тем более плакать. Надо идти, полагая, что Фер не злая ведьма, насылающая только порчи, заговоры и проклятья. В ней теплится живой огонь, подвижная душа, готовая ужалить своим ядром рано или поздно. Эмоции и чувства – две составляющие, порой значимые для Николорады куда больше, чем звон монет в кошельке или огромного количества нолей на счету в банке. Порой от яркого сияния золота наступает слепота, а от шумного звона болят уши, но от многообразия вкусов, таящихся в существе, никогда не перестанет биться сердце и щемить душу от предвкушения новой забавной игры или же чего-то более серьезного?

- И какие же растения ты ищешь, Лив? - имя выделяется более отчетливо, но ни в коем случае не угрожающим тоном. Скорее бархатным, чуть томным. – Я могу помочь, раз уж меня занесло так далеко, – короткая улыбка или это была усмешка – кто ее разберет – и поднятие меча на уровень груди, подхватывая конец лезвия несколькими пальцами. – Впрочем, мы можем заняться более увлекательным занятием. Не хочешь сыграть в «игру»? – несколько секунд уходит на то, чтобы дать Первородной время на догадку о понятии слова «игра», скрывая их многовековые развлечения. – Игра довольно таки проста и незамысловата, правила ее столь ветхи и проверены, что не было бы смысла менять их, если бы не одно но… У меня есть планы, у тебя есть планы. Не думаю, что стоит их нарушать, посему смягчу единственное правило «Все или ничего» на «Победитель получает приз», - медленно крутя рукояткой, Мирэли приподнимает глаза, азартно сверкнув алыми огнями. – Спросишь, какого рода приз, и я отвечу, какой пожелает твоя душа, родная. Как тебе предложение?

Уставшая от своих лабиринтов, запутавшаяся в своих мыслях, отчаявшаяся на выбор, связавший ее с деосом страха – все медленно давит, заставляя тело трястись мелкой дрожью, а горлу гореть от нескончаемого крика. Игра – спасение, и нет ничего интереснее, поиграть с той, кого бы она в далеком прошлом уже давно покромсала на части или же сама была съедена заживо.

«Мы стали жалкими, слабыми и мягкотелыми, потому правила нашей игры упали ниже самой глубокой темной бездны, но надежда умирает последней, Фер. Я верю, что в нас еще горит огонь, способный в мгновение ока спалить все планеты разом. Я верю, что ты подобна мне или противоположна, как лед к пламени, как смерть к хаосу. Ты ко мне. Я к тебе…».

+1

9

Эпизод заморожен!
[чтобы вернуть эпизод в игру, обратить в данную тему, однако у Вас должен быть под рукой готовый пост]

0


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » Где люди не видят, и боги не верят


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно