новости
Добро пожаловать в литературную ролевую игру «Энтерос» Авторский мир, современное эпическое фэнтези с элементами фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для игроков от 18 лет. Игровой период с 3003 по 3005 годы.
10.08.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. До 14 августа проходит голосование в конкурсе «Лучшие посты месяца». Началось глобальное обновление раздела «Описание мира», любой желающий может принять участие в обновлении!
22.07.2022. Завершился небольшой летний императив, результаты подведены, награды и кристаллы за участие начислены. Всем спасибо за участие!
15.07.2022. Голосование за лучшие посты месяца «Июнь–Июль» завершено, результаты подведены и кристаллы за голосование и победу начислены. Поздравляем победителей!
11.07.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. До 14 июля проходит голосование в конкурсе «Лучшие посты месяца». Начался небольшой летний императив, спешите принять участие в актуальных конкурсах!
03.07.2022. Идет набор заявок на традиционный конкурс «Лучшие посты месяца», не забывайте следить за разделом «объявлений», в процессе работы несколько масштабных обновлений.
10.06.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. До 14 июня проходит голосование в конкурсе «Лучшие посты месяца».
15.05.2022. Голосование за лучшие посты месяца «Апрель–Май» завершено, результаты подведены и кристаллы за голосование и победу начислены. Поздравляем победителей!
11.05.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. До 14 мая проходит голосование в конкурсе «Лучшие посты месяца», а до 12 мая голосование конкурса «Магические способности».
24.04.2022. Уважаемые владельцы улучшенных аккаунтов с возможностью невидимого режима, убедительная просьба — не забывать перезаходить на форум или отключать невидимый режим на 5-10 секунд чтобы статистика форума вас увидела! Все желающие могут принять участие в активных конкурсах.
14.04.2022. Голосование за лучшие посты месяца «Март – Апрель» завершено, результаты подведены и кристаллы за голосование и победу начислены. Поздравляем победителей!
11.04.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. До 14 марта будет проходить голосование в конкурсе «Лучшие посты месяца», а до 1 мая прием заявок на конкурс «Магические способности».
03.04.2022. Запущена сюжетная арка «Вторжение», все квестовые эпизоды открыты. Не забывайте следить за новостями и обновлениями в разделе «Объявления».
01.04.2022. Прием заявок на конкурс лучшие посты месяца «Март–Апрель» открыт. Прием заявок на конкурс магических способностей открыт.
15.03.2022. Голосование за лучшие посты месяца «Февраль – Март» завершено, результаты подведены и кристаллы за голосование и победу начислены. Поздравляем победителей! Подведены итоги конкурса «Магические способности», стартовал новый цикл данного конкурса. Снова принимаем заявки!
11.03.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. До 14 марта проходит голосование в конкурсе «Лучшие посты месяца», а до 12 марта «Магические способности».
14.02.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены, подведены результаты конкурса «Лучшие посты месяца». До 20 февраля принимаются заявки на конкурс «Луперкалии года», приуроченный ко Дню святого Валентина. Скоро стартует новая сюжетная арка «Вторжение», подробности смотрите в оргтеме.
10.01.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены, открыто голосование в конкурсе «Лучшие посты месяца» до 14 декабря 20.00 по мск. Введено новое правило на максимальный размер «стартовых» анкет. Завершен Новогодний ивент!
31.12.2021. Поздравляем всех участников форума с Новым годом!
14.12.2021. Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса постов, а до 26.12.2021 мы принимаем работы на ивент.
14.11.2021. Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса постов, а до 17.11.2021 мы отгадываем авторов мудбордов.
11.11.2021. Голосование за посты началось, ждём голоса до 14.11.21.
02.11.2021. Последние новости уже в разделе объявлений проекта.
26.10.2021. Запущен творческий императив, прием работ до 13.11.21.
25.10.2021. Запущен хеллоуинский императив, прием работ до 01.11.
20.10.2021. Завершились титулование и праздничный ивент, результаты данных мероприятий можно узнать в соответствующих темах! Нашему форуму исполнилось шесть лет. За эти шесть лет мы написали несколько тысяч постов, прошли множество интересных квестов и приняли в мир больше 250 анкет, и пусть многих с нами уже нет, мы всегда рады новым игрокам и с большим уважением относимся к творчеству игроков. Спасибо всем, что вы с нами, спасибо за поздравления и участие!
15.10.2021. Стартовало ежегодное «Титулование», приуроченное к шестилетию форума, приём голосов продлится до 19 октября 2021 года включительно, также начался праздничный ивент. Вдохновения!
14.10.2021. Всем доброго времени суток и вдохновенной осени! Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса «Лучшие посты месяца», за последний месяц было написан 287 постов от 40 персонажей и GM. Впереди нас ждёт огромное количество конкурсов и всевозможных ивентов, время зарабатывать кристаллы, уважаемые участники. В разделе актуальных конкурсов будут последние обновления.
14.09.2021. Всем доброго времени суток и чудесной осени! Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса «Лучшие посты месяца», за последний месяц был написан 341 пост от 40 персонажей и GM. Всё ещё принимаются заявки на конкурс «Магические способности» до набора 16 способностей.
05.09.2021. Всем привет и чудесного настроения! Стартует конкурс «Лучшие посты месяца», принимаем заявки до 10 сентября 20:00 по мск, также принимаются заявки на конкурс «Магические способности» до набора 16 способностей. Ознакомьтесь с главной темой объявлений, там есть важная новость для ведущих Мастером игры.
14.08.2021. Всем привет и отличного настроения! Завершены конкурсы «Лучшие посты месяца» и «Творческий императив», также были подведены итоги активности месяца, всего было написано за месяц 276 постов от 39 персонажей и GM.
14.07.2021. Стартуют два конкурса «Лучшие посты месяца» и «Магические способности», приём заявок на конкурс «Творческий императив» продлён до 10 августа. Произведена чистка архивного раздела, добавлен новый раздел в основные правила форума «Ведение карточки персонажа» и не забываем раздавать посты в наши 19 квестовых эпизодов. Подробнее обо всём читайте в разделе «Объявления».
14.07.2021. Объявлены победители конкурса «Лучшие посты месяца». Благодарим всех за активное участие и голосование.
10.07.2021. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. Открыто голосование на лучшие посты периода «июнь – июль» до 14 июля 19.00 МСК включительно.
09.07.2021. Напоминаем про конкурс лучших постов месяца, приём заявок завершится 10 июля 2021 года в 19.00 по МСК. Мы с нетерпением ждём в личные сообщения ссылку на два поста, понравившихся лично Вам, и размещенных на форуме в период с 10 июня по 09 июля 2021 года.
07.07.2021. Открыты два квеста «Роковая башня» и «Tainted Lands», приглашаем всех желающих принять участие, чтобы узнать подробнее, загляните в раздел «Набор в квесты». Внесены значительные послабления в «систему прокачки» [касательно количества постов], в связи с изменениями в магазине, количество деосов третьего поколения увеличено и теперь составляет 98 существ.
06.07.2021. Всем привет и великолепного летнего настроения! Мы обновили дизайн впервые почти за шесть лет. За прекрасную работу благодарим дизайнера — вещий дух. При возникновении багов, просим сообщать в тему «связь с АМС».
активисты
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Энтерос

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » дальше бога нет


дальше бога нет

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/0e/b9/3/394426.jpg
https://img-fotki.yandex.ru/get/3311/47529448.d7/0_ccbde_a02ea8a6_orig.png
Доминион Схаласдерон, земли клана Леонэйм, 3000 год
https://img-fotki.yandex.ru/get/6604/47529448.d7/0_ccbe6_2f625120_orig.png
Хорус | Саурус
https://img-fotki.yandex.ru/get/9797/47529448.d7/0_ccbe1_6955ad2_orig.png
Власть переменчива, как погода ранней весной. Чей черед пасть? А кто вознесется до самых небес, рождаясь из липкого озера крови, словно феникс из ревущего пламени? Кому как не деосу покровительствующему власти знать о правилах жестокой игры... однако, нынешние перевороты сильно затронули интересы богини. Все ее фэдэлесы, проживающие на территории клана Леонэйм в одночасье попросту исчезли... Событие тревожное и достойное того, чтобы лично в нем разобраться.

https://img-fotki.yandex.ru/get/2710/47529448.d7/0_ccbe7_a5ca5e90_orig.png
Мастер игры может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, мы предпочтем официальную систему боя.

https://forumupload.ru/uploads/001a/0e/b9/3/379620.jpg

+3

2

КОРОЛЬ УМЕР
да здравствует король


Сколько миновало дней с коронации? Вопрос тлеющим пеплом погас в потоке сознания, так и не найдя внятного ответа. Время застыло здесь, под равномерный звон цепей и потрескивание колдовских факелов, точно Дом Скорби умер вместе с его защитниками. Удушливый, но по-северному прохладный воздух успел застоятся в просторном тронном зале, где новый властитель Ленэйм пожинал плоды своей громкой победы, застыв недвижимо на троне.

Казалось он спит или вовсе умер, больше напоминая гротескную статую древнего чудища: тусклые волосы не ловили блики мечущегося света факелов, выцветшая кожа, покрытая шрамами и морщинами, не добавляла Графу искр жизни, более того – она имела пугающее сходство с древним куском мрамора и лишь усиливала общее зловещее впечатление. Надежно запечатанное в тяжелый черный доспех могучее тело Бледного льва хранило воистину мертвую неподвижность. Безмятежность обманчива. Свинцовые веки распахиваются, словно по команде, и в помещение загораются два тусклых льдисто-бесцветных огонька. Злобных. Голодных. Насмешливых. Кайлан с ленивой непосредственностью зевает, широко разевая зубастую пасть и полной грудью вдыхает смердящий мертвечиной воздух, безошибочно определяя время своего пребывания при дворе по запаху разложения: неделя. Холодный взгляд неторопливо скользит по тронному залу, останавливаясь на полуразложившемся трупе сестры и ее ближайшей свиты. Мертвецы были прибиты к стенам, словно бабочки к холсту. Прекрасная, ужасная коллекция. Символ его победы и напоминание всем, кто приходил к новому Графу на поклон. Покоритесь судьбе. Или умрите в мучениях и страхе.

Хорус потянулся, разминая затекшие мышцы. Его флегматичное спокойствие казалось издевательством на фоне того, что творилось в разоренной войной стране: отчаяние, боль, страх, анархия... культы совсем вышли из под контроля, уровень преступности был все рекорды, а топоры палачей совсем затупились... показательных казней было так много, что трупы в могильниках накапливались чуть ли не быстрее, чем во время боевых действий. Но такова была цена их проигрыша. Рыцарь не убил дракона. И теперь Эдем Азшары Ланистер будет сожжен дотла, а на горьком от слез пепле Хорус создаст нечто новое, боле совершенное и правильное. Кайлан еще раз лукаво скосил взгляд на труп бывшей Графини.

Падаль... надеюсь тебе все еще больно.

Раздражение неприятно царапает горло глухим рычанием. Кайлан облизывать пересохшие губы, стараясь слизнуть с бледной кожи почти выветрившейся привкус боли тех, кто посмел его предать. Это только начало. Молчаливое злорадство уже престало тешить злобную душонку Хоруса. За все эти дни Бледный лев не покидал тронного зала, кажется он засиделся здесь... пора было размяться и заодно посмотреть как справляются со своей ролью новые Князья. Но прежде чем план успел оформиться в деталях, со стороны входа донеслась какая-то возня... Кривая усмешка расползлась по бледному лику. Гости. Как чудесно! Кайлан с любопытством сосредоточил все свое внимание на входе в тронный зал, ожидая увидеть кого угодно: верных с луг с новым подношениям в виде черепов, отчаянно взбунтовавшихся недобитков из армии Азшары, которые по наивности своей думали, что смогут его одолеть... Однако существо, резко распахнувшее тяжелую дверь, сумело удивить Графа своим появлением.

https://forumupload.ru/uploads/001a/0e/b9/3/362481.gif

Саурус.

Имя обжигает язык, точно раскаленные угли. Хорус смакует его нотки, стараясь уловить послевкусие. Слова – дорогое вино. Имена – сладкий яд. Нужно уметь их распробовать.

Сау.

Мужчина поднимается со своего места, местами бурый от засохшей крови черный плащ царственно падает с широких плеч, тянется тягучим шлейфом когда граф начал  мерить шагами ступени, ведущие к подножью трона.

Двуликая.

Тяжелая поступь эхом отзывалась от мрачных стен. Эхо в страхе пред богиней и графом замолкало в углах. Пространство все еще корчилось в муках после бесчеловечных событий, что произошли в Доме скорби. Хорус выглядит неописуемо уместно посреди горя и печали целого народа. Он – венец страданий.

Обжора.

И вот, Кайлан был уже у самого подножья, где ровными рядами и пирамидами были сложены черепа. Знаки нечестивого подношения новому графу и его богохульной вере. Мужчина останавливается, рассматривая деоса с расстояния, его клыкастая улыбка не несла в себе привычной злобы. Он просто заинтересовался незваным гостем, как лев может обратить внимание на пташку. Незначительное и занимательное существо. Может растерзать его ради забавы?

Пожирательница.

Заканчивает он почти шепотом, чуть щурясь, от чего и без того пронзительный взгляд становится подобен бритвенному скальпелю, что был готов вскрыть собеседника и силой выдрать из него даже самые тщательно скрытые оттенки эмоций. Однако, нынче Бледный лев был не в настроении играть в угадайку, слишком уж деос впечатлил его своим внезапным визитом. Графу натерпелось узнать причину.

Разумеется, я слыхал, что падальщики всегда слетаются на запах мертвечины, но не слишком ли ты поздно? – мужчина жестом указал на внушающие ужас "гобелены" из полусгнивших трупов, – как видишь, все самое веселое уже позади... или... – Хорус усмехнулся, злорадно оскалив острые клыки, – или твой приход ознаменовал собой вполне логичное желание поздравить нового Графа с победой? Как мило. А с первого взгляда было сложно заподозрить в тебе благоразумную учтивость.

+4

3

[icon]https://imgur.com/WPu1NIQ.jpg[/icon]
До Саурус доходили всевозможные слухи о перевороте на Схаласдероне, на землях клана Леонэймов. Хотя то, что доходит до ушей богини слухами назвать сложно, это всегда точная информация, а со слухами пускай бабки на торговых площадях играются. Сеть шпионов фэдэлесов хорошо работала, предоставляя информацию своей госпоже: численность войск, кто поднял переворот, кто побеждает, да и вообще какое положение дел на тех землях и кто в итоге победил.
- Кайлан Лайонхарт.
Тихо произнесла Сау, сидя в своем кабинете и слегка улыбнулась. Ещё с первой встречи, в тех мистических землях, богиня прекрасно понимала, кто перед ней. Это был лишь вопрос времени, когда лев наконец-то обнажит клыки и покажет, кто истинный глава прайда. Она не учла лишь то, что это произойдёт так скоро и так быстро. Но, не смотря на это Саурус не собиралась почтить визитом, нового правителя. У деоса власти хватает работы и нет времени, поздравлять всех правителей, по крайней мере, пока те не проявят себя.
Тихий стук в дверь, отвлёк богиня от работы с бумагами. Дверь открылась, и на пороге стоял Олдрен Крук - предводителей Рыцарей крови, элитной стражи главы клана Сильвейния. Богиня жестом пригласила его войти и указала на кресло. Олдрен кивнул и молча сделал, что было велено. Они просидели в тишине минуту, а может и более. Этим двоим не нужно было общаться, чтобы понимать друг друга. Сау помнит его ещё совсем мальчишкой, поэтому она видела любые эмоции на лице Крука, даже если тот пытался их скрыть. А сейчас командир был явно не в самом хорошем расположении духа.
- Ну хорошо, Олдрен. Начну я, раз ты не решаешься. И что же такого случилось, что настолько омрачило твой лик?
- Госпожа, не буду ходить вокруг да около. Фэдэлесы, чтобы отправлены следить за ситуацией на земли Леонэймов, пропали. Я отправил поисково-спасательный отряд. Смог вернуться только один, он в ужасном состоянии, не знаю, как он протянул столько.
Глаза деоса власти опасно прищурились, и она медленно отодвинулась от стола. Встав, прошлась к окну и посмотрела на полную луну, что сейчас озаряла небосвод. Бессмертная долго смотрела на небесное светило, прежде чем продолжить.
- Вернувшийся жив? Он что-то успел рассказать?
- Он жив, но его состояние всё ещё критично. Сказал лишь, что на него напали носящие герб бывшей правительницы клана.
- Вот оно значит как, интересно.
В кабинете повисло тяжёлое молчание. Хоть внешне Саурус оставалась спокойно, внутри назревала настоящая буря, не умей себя сдерживать, неизвестно, чтобы могло произойти. Бессмертная повернулась к рыцарю.
- У нас изменились планы, Олдрен. Похоже, придётся навести новоиспечённого Графа раньше, чем планировалось. Сделаем ему приятный сюрприз. Подготовь всё к отправке.
Олдрен Крук поклонился и быстро вышел и отправился выполнять приказ.
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.png
- Почему мы остановились, Олдрен?
- Подождите здесь, госпожа. Я всё проверю.
Капитан Рыцарей крови вышел из кареты и закрыл за собой дверь. Саурус не стала выглядывать из окошка, ей незачем было. Ответа она своего дождётся, а смотреть на разорённую войной страну не было смысла и интереса. Она всё видела уже, как-только они заехали на земли клана. Да и в принципе земля после войны везде одинаковая, просто где-то меньше разрушений, смертей и крови, а где-то больше. Всё полностью зависит от тех, кто командует сторонами. Богиня это знала не понаслышке. В своём прошлом, она была такой же. Правда обычно после её визита оставалась гора трупов, сожжённая земля и разрушенные до основания города. Крук вернулся весьма быстро.
- Госпожа, с Вами хотят переговорить парочка местных лордов. Гм... весьма настойчиво хотят. Прикажите и я с рыцарями разберёмся с этой проблемой.
- Не надо. Если они так настойчиво хотят поговорить, что перекрывают путь и выдвигают требования, я уделю им немного времени.
[float=left]https://imgur.com/bXv8mHO.png[/float]Бессмертная приняла поданную руку от Олдрена и вышла из кареты. Когда изящная туфелька коснулась дорожной грязи, Уру слегка поморщилась, но пошла вперёд. Сопровождающие её рыцари спешились и выстроились вслед за ней. Бессмертная не была маленького роста, но рыцари за ней, были выше её на голову, а то и больше. Сегодня глава клана "Сильвейния" примерила на себя весьма простое, но по своему изящное платье, с небольшими железными вставками. И вправду местная аристократия весьма напористая. Перед ней стояли двое аристократов, с какими-то девчонками и отрядом воинов. Хотя воинами тех можно только в шутку назвать, обычные оборванцы из ополчения, хотя и их хозяева больно чистыми не выглядели. Саурус остановилась перед ними, по правую руку стал Олдрен, а по левую Сильвия - личная телохранительница Сианны де Шеавалье. Один из лордов вышел вперёд.
- Мы приветствуем на этих землях благородную госпожу Сианну де Шеавалье... Или лучше сказать госпожа Саурус? Кто ты сегодня?
Ни одной эмоции не отразилось на лице деоса, только Сильвия слегка дёрнулась и посмотрела на свою госпожу. Уру лишь слегка отрицательно качнула головой.
- Приехала сюда, чтобы подлизать пятую точку новому Графу?
Сказал стоявший сзади лорд. Крук было уже дёрнулся, но был остановлен рукой Сау.
- Прошу прощения за несдержанность моего друга. Он слегка нервничает. Прошу прощения за нашу дерзость. Мы бы хотели сделать Вам выгодное предложение.
- Продолжай.
Саурус не стала обращать внимания на то, что перед ней не представились. Мёртвым имена не нужны.
- Мы бы хотели попросить Вас о помощи, свергнуть нового Графа и помочь нам посадить правильного владыку на трон. За это весь клан будет благодарен и Вы будете желанным гостем здесь. Мы даже храм Вам возведём. А наши дочери послужат Вам, станут Вашими подчинёнными или как Вы их там называете. Мы знаем, что у Вас есть силы и возможности, чтобы помочь нам.
[float=right]https://imgur.com/std3DcL.png[/float]У деоса власти уже был готов ответ на эту просьбу. Саурус ненавидела слабых. Тех, кто поджав хвосты, наступив на свою гордость, готовы угрожать или умолять других, чтобы им помогли, оказали услугу, но сами не приложат и крохи усилий. Лишь придут на всё готовое и потом вонзят нож в спину тем, кто им эту дорогу проложил. Бессмертная видела этих двоих насквозь, они не были исключением.
- Боюсь, мне придётся отказаться от Вашего любезного предложения. И вынуждена попросить Вас убраться с дороги, чтобы я могла продолжить свой путь.
- Ах ты тварь! Проваливай в свою дыру обратно, пока можешь, падаль! Да как ты смела, сука! Да я тебя... да я...
Что один из лордов сделает, никто так и не узнает. Олдрен молниеносно оказался возле того и нанёс удар. Голова лорда покатилось по дороге. Раздался женский крик, а ополчение лордов, да и второй лорд растерялись. Этого хватило, чтобы Саурус взмахнула рукой и отдала приказ.
- Убить всех, но девок оставить в живых.
Сау вернулась в свою карету и стала уже там дожидаться конца представления. Ей было не интересно смотреть на избиение младенцев. "Бой" закончился быстро, даже слишком быстро. Олдрен, весь в крови открыл дверцу.
- Собери их головы. Вроде бы местные их любят подобное, но головы этих двух ублюдков, положи отдельно.
- А что делать с девчонками? Они вроде бы те обещанные дочери.
- Посади их на цепь. Похоже, я нашла хороший дар нашему новому Графу.
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.png
Прежде, чем въехать в город карета и отряд остановились на небольшой привал. Богиня передумала входить к новому Графу в том наряде, котором она сейчас. Он не подходит для этого, да и под её дар тоже, нужно было всё сменить. Бессмертная всегда таскает с собой кучу нарядов. А если нужно Сильвия всегда переделает их, всё-таки большую часть нарядов для главы клана шила именно её личный телохранитель. Когда, наконец, образ был придуман, Сильвия получила приказ сделает из имеющихся одёжек создать наряды, для Саурус и для посаженных на цепь. Для этого Сау даже изменила свой внешний облик, прямо перед девчонками, улыбнувшись им. Увидев ужас в их глазах, как они сжались, прижимаясь, друг к другу, деос осталась довольна. Когда образы были завершены нарядами, путь продолжился.
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.png
По коридорам дворца раздавался громкий цокот от каблуков и не менее громкий грохот от цепей. Один толчок и массивные двери распахнулись настежь. Деос не взяла с собой рыцарей, оставив их снаружи.
[float=left]https://imgur.com/weWLlx6.png[/float]Наверное, Кайлан удивился её приходу и новой внешности, хоть она была похоже на себя, но всё же были в ней изменения. Мертвецки бледную кожу, облегал чёрный кожаный костюм, с весьма дерзкими разрезами. Длинный чёрный чешуйчатый хвост, слегка двигался в такт шага. На лице был чёрный макияж, в тон одежды. А голову венчала корона из рогов, кроме ещё пары длинных. В одной руке она держала две цепи, которые были прикованы к ошейникам дочерей лордов. Девчонки были одеты не менее вызывающее, Сильвия умудрилась им сделать даже своеобразные крылышки. В руках этих девчонок были золотые подносы, закрытые крышкой.
Богиня власти улыбнулась в ответ Графу, показывая такие же острые клыки как у него и слегка рассмеялась.
- Кайлан, дорогой, всё так же "галантен", как и всегда. Я ничуточки не сомневалась в тебе после нашей с тобой милой встречи.
Бессмертная остановилась на середине залы, внимательно оглядывая интерьер.
- Позволю себе сказать, что у тебя отменный вкус. Мне нравиться, как ты тут всё обустроил. Даже местечко для поверженной сестры нашёл.
Деос состроила обиженное личико.
- А меня на свой пир пригласить забыл. Ты разбил моё девичье сердечко.
И вновь зал наполнился смехом бессмертной.
- Мне нет дела до падали, что здесь развешена. От них любого отворотит. Поэтому, конечно же я пришла поздравить тебя с победой. Даже дары тебе преподнесла. Надеюсь, ты оценишь.
Саурус дёрнула за цепь и девчонки подошли к ней. Саурус сняла крышки с блюд, на которых лежали головы убитых лордов.
- Тебе нравиться мой дар, Кайлан?

Отредактировано Саурус (07.07.21 22:11:32)

+3

4

...древний мир был таким чистым, светлым и безмятежным, потому что в нём не знали двух великих зол:
религий и королей

https://i.imgur.com/NWR1zp9.jpeg
Бледный лев с довольной ухмылкой проследил за любопытным взглядом гостьи. Пожирательница разглядывала новые "украшения" его тронного зала, именно сюда в ближайшие дни будет стекаться вся правящая элита клана. Некоторые приклонят колени пред новым Графом, а другие заполнят собой пустоты в гобелене чужого страдания. Дом Скорби. Наконец-то твердыня клана Леонэйм начнет оправдывать свое грозное название. Хорус мог часами любоваться навечно запечатлённой на полуразложившихся лицах предсмертной агонией, но Саурус отвлекла его, указав на свои не скромные дары. Флегматичное, немного зловещее ликование сменилась сначала не особо выраженным удивлением, а затем довольным акульим оскалом. Он взял одну из голо,. внимательно рассматривая свое отражение в мертвых, мутных глазах. Прекрасно. Кажется это один из мятежников... или нет. Не имеет разницы, на самом-то деле.

Подарок достойный того, чтобы мне стало приятно общество деоса, – благосклонно произнес Король черепов, жестом подзывая одетого в черный балахон еретика, что до этого момента скрывался где-то за грандиозным медным троном. Бесполое бледное существо бережно выхватило из рук Графа голову и бормоча бессвязные заговоры начало искать ей место на бесконечных шипах, а после насадило дар Саурус на положенное место и пошло за следующим трофеем. Бога здесь нет, было не ясно во что верят Леонеймы, но этому и нет названия... деосам по всем правилам не было места в царстве сектантства и глубоко невежества, однако... воля Бледного льва была превыше любых правил. Он здесь закон. Во власти Хоруса было благодушно позволить ложному идолу топтать земли клана, – не думал, то у тебя есть время на светские мероприятия... поэтому и не стал писать приглашений. Тем более мне не особо нравится делиться добычей, – бледный лев с некой трепетной нежностью, отдирал лоскут кожи от лица одного из мертвецов и отправил в свою зубастую пасть, смакуя не мертвую плоть, а чудесное послевкусие истинного ужаса, которое все еще не выветрилось, – и все же, странное ты выбрала время, коронация уже прошла, а сейчас меня будут ждать лишь некие формальные мероприятия призванные вернуть величие моему клану и навеки освободить его от гнили предательства.

Акценты расставлены с поразительной для безумца тщательностью. И вот простая фраза превращается в изощренную, глумливую угрозу. Хорус попросту решил придать смерти всех, кто по каким-то причинам ему не нравится. потому что может. Потому что хочет. Может быть Саурус пришла сюда ради этого... Бледный лев ядовито щурится, вглядываясь в не менее хищные глаза деоса. Жестокий деспотичный правитель вовсе не хотел разделять сладость победы с кем-то... но эти лживые идолы не так просты, как может показаться. Может быть женщина пришла ради того, чтобы ему помешать? От мысли об этом, по телу прошла дрожи зловещего предвкушения. Ибо не было для Хоруса наслаждения изысканнее, чтобы захлебнуться в алом месиве крови бессмертных, смешав ее с отравой собственной отравой, что струилась по венам. Угрюмый взгляд окрасила мимолетная эмоция, не поддающаяся анализу. То было нечто среднее между злобой и нетерпением. Седые волосы упали на острые скулы, оттеняя борозды рубцов и свежих шрамов на лице мужчины, нанесённые на броню проклятые руны чуть засветились, почуяв кровожадный настрой Короля черепов, а его проклятая корона из черного матового металла засияла ярче любого золота. Разве могут слова образумить чудовище? Чудам было то, что он вовсе не пожелал видеть деоса в числе трофеев. Пока что.

О, или ты здесь, чтобы прочитать мне пару нотаций по поводу моих методов? – Хорус усмехнулся, ненароком вспоминая как во время войны Львов непороые из богов вмешивались в его планы, тщетно пытаясь вызволить из кипящего кровавого котла своих рабов, но все без толку, приговоренные к смерти клятвопреступники должны умереть, – наверное, это в вашей больной природе пытаться изменить неизбежное. Не трать слова понапрасну, судьбы обреченных уде давно решены.

+2

5

[icon]https://imgur.com/WPu1NIQ.jpg[/icon]
I am already the queen of darkness.
But what do I mean without my king ...

https://imgur.com/45dgQM9.png


Губы Саурус расползлись в довольной улыбке. Она редко, когда ошибалась с дарами для новых правителей, словно чувствуя то, что может им доставить удовольствие. Хотя не для всех дары, что преподносила деос власти, она делала это с должным уважением и заботой. Всё же не каждому суждено удивить такую, как она, достаточно. Богиня сделала лёгкий реверанс, дёрнула за цепи, чтобы девчонки подошли ещё ближе, но уже в сторону правителя этих земель и вложила эти самые цепи в руку Графа.
- Эти девчонки тоже твои. Мне нет интереса в них. Они не сгодятся мне даже в качестве рабынь, они скучны для меня, а вот тебе, пожалуй, будет с них какой-то прок.
Бессмертная сделала несколько шагов вперёд к Кайлану, но, всё ещё не подходя вплотную. Она смотрела чётко перед собой, не поднимала голову, чтобы заглянуть в его глаза. Сау привыкла смотреть сверху вниз, или хотя бы, чтобы глаза собеседника находились на её уровне глаз, не делая исключения ни для кого.
- Отцы, этих глупых девок, были столь наглыми, что это даже перекрывает их тупость и недальновидность. Они додумались преградить мне путь, со своими... ммм... как бы их назвать - солдатами. Ещё и додумались требовать с меня, что бы я вырвала из твоих рук трон, а тебя или твою голову преподнесла им на красивом блюдечке, с голубой каёмкой.
Саурус тихонько рассмеялась с это "шутки", эта ситуация всё ещё её смешила. Бессмертная медленными шагами направилась к одному из гобеленов, точнее к тому, где была "вышита" сестра Кайлана. Бессмертная смотрела в лицо или правильнее было бы сказать в остатки лица проигравшей и злорадно усмехалась. Уру знала, что, скорее всего этим всем и закончится. Бывшая графиня была слабой. Слишком медленно, слишком мягко, слишком наивно, слишком недальновидно. Хотя если говорить откровенно, попытки и амбиции были неплохими, но она действовала слишком медленно и поплатилась за это. Но если признаваться честно, бессмертная была довольна произошедшими событиями и их завершением. Она приблизилась ещё ближе к гобелену, практически вплотную, полной грудью вдыхая ароматы смерти, боли, муки и разложения, что огнём разливались по её телу, даря неземное наслаждении. Может, и ей заказать себе парочку таких?
- Они даже обещали, что воздвигнут мне храм для поклонения. Мне даже стало их на мгновение жаль. Но они ошиблись с выбором деоса, я ненавижу и презираю таких как они. Не переживай, я не взяла ни одной головы себе, они все принадлежать тебе. Чуть позже мои ребята отдадут их твоим, если уже не отдали.
Саурус была просто заворожена гобеленном. Она бы так могла простоять целый день, любуясь им, не отвлекаясь ни на что другое, но всё же она не за этим сюда прибыла. Богиня протянула руку к гобелену, дотронувшись до него, она аккуратно, ласково провела по нему ладонью, наслаждаясь ощущениями от прикосновения. Деос почувствовала, как атмосфера в зале накаляется, как и понимала, кто является эпицентром бури, но решила не придавать этому особое значение. Она уже даже собиралась, что-то ответить, пока не услышала заявления дента или это был вопрос. Когтиста рука резким движением прошлась по гобелену, оставляя дыры на нём, а женщина столь же резко повернулась к графу. В глазах плясали опасные огоньки, переливаясь с золотистого на фиолетовый, как и татуировки на теле, даже сквозь одежду переливались этими двумя цветами. Лишь на короткий миг лицо богини исказила злоба, а улыбка превратилась хищный и зловещий оскал. Но Уру не была бы собой, если бы её было бы так просто вывести из себя и не умела бы. быстро взять себя в руки. Деос быстро вернулась к прежнему состоянию, но теперь её улыбка казалась обжигающе ледяной.
- Осторожней с заявлениями, Граф. Среди своих, я не являюсь большой любимицей, как и светлячком меня не назовёшь. Так что не известно, кого ты оскорбляешь больше - меня или их.
Деос власти медленно начала подходить к денту. Глаза были опасно прищурены. Она ещё не решила, принять это за оскорбление, или просто незнание о ней ничего. Бессмертная обошла дента по кругу, находясь в размышлении. Саурус остановилась за его спиной, подошла близко, очень близко, вплотную, прижимаясь к мужской спине, положив на его плечи свои руки. Она приподнялась на цыпочки, легонько поскрежетав коготками, о доспехи и тихонько засмеялась. Она тихо заговорила, наклоняясь к уху и обжигая своим дыханием.
- Ты плохо знаешь меня, Кайлан Лайонхарт. Если бы я хотел читать тебе нотации, мы бы общались в другой обстановке. Возможно, на поле боя, а возможно в более интимной, когда нет посторонних ушей, что будут слышать нас, вынуждая меня оторвать их.
Сау легонько укусила за кончик уха, после чего наклонилась к другому.
[float=right]https://imgur.com/xJlX0eb.png[/float]- Тем более, я не читаю нотации и не даю советы тем, кто в них не нуждается и не просит о них. По моему мнению это просто пустая и нецелесообразная трата времени и сил. Так что я тут не для того, чтобы изменить неизбежное, гордый лев, но ты прав. Всё же у меня есть один вопрос, но это лишь для того, чтобы удовлетворить моё больное чувство любопытства.
Саурус сделала шаг назад от графа и убрала с его плеча лишь одну руку. Она вновь обошла его, проводя когтями по его броне и остановилась уже перед ним. Богиня вновь подошла, вплотную прижимаясь к графу и сделала то, что никогда не делала - она посмотрел на него снизу вверх. Почему она так поступила, сама не знала, зачем сделала, тоже не знает. Руки бессмертной легли на лицо графа, она, если понадобилось, силой заставила посмотреть его на неё, заглянуть в её глаза. В следующую же секунду она приподнялась на носочки и провела языком по его губам. После этого она слегка оттолкнулась от него, засмеялась и облизнулась.
- А ты вкусный, Кай.
Сау прошла вперёд, мимо мужчины, медленно, поднимаясь к его трону. Деос обошла трон, после чего легко опустилась в него, словно это принадлежало ей, закинув ногу на ногу.
- И трон у тебя весьма удобный, но, пожалуй, не для меня.
Она так же легко встала с него, как и села до этого. В этот раз женщина опустилась на подлокотник, внимательно наблюдая за Кайланом.
- Возможно тебе не нравиться мой нынешний образ или я как Саурус? Тогда возможно тебе было бы удобней говорить с Сианной? Хочешь я приму тот облик, в котором мы впервые встретились?

Отредактировано Саурус (07.07.21 22:12:52)

+2

6

Стояли звери
Около двери.
В них стреляли,
Они умирали.

Но нашлись те, кто их пожалели,
Те, кто открыл зверям эти двери.
Зверей встретили песни и громкий смех.

А звери вошли и убили всех.


Бледный лев смерил подарки скучающим взглядом типичного флегматика, для которого дары в виде рабов были чем-то привычным... даже немного обыденным. Его часто пытались задобрить живыми существами, принося в жертву самое ценное, что может быть у смертных - свободу и жизнь. Древняя, старая привычка... невероятно наивное суеверие, что кровожадная жестокость может быть утолена за счет жертв. Глупость. Аппетиты монстров лишь растут от кормежки невинными душами. Чем больше они получают, тем больше требуют: Крови. Смерти. Ужаса. Мертвенно-холодный взор бесцветных очей Графа замирает на тех, кто сидит на цепи. На тех, что теперь принадлежат ему, прямо как кухонная утварь или те же трофейные черепа. Женщины были ни живы не мертвы от страха, их грудные клетки ходили ходуном от бешено биения перепуганных сердец и шумного, голодного дыхания. Словно они предчувствовали свою близкую смерть и желали насытиться кислородом на всю оставшуюся вечность, что обещала пройти в хладных объятиях смерти.

Они не могут держать в руках оружие, – сухие факты срывались с бледных уст, подарки пугающе быстро престали занимать Бледного льва, какой хищник в здравом уме будет утруждать себя охотой на лягушек, когда рядом бродит редкая и желанная дичь? – им нет места в моем мире... – Граф выпускает из рук цепь и, не глядя на несчастных, рявкает, – пошли прочь!

Их ждет незавидная судьба. Как только девы выйдут за пределы тронного зала, они уже не будут добычей Саурус или Хоруса. Они станут свободным, свежим мясом. И на их месте, стоило бы покончить жизни самоубийством, ведь то что с ними сделает толпа голодных зверей – куда хуже тихой и скоропостижной смерти от своих же рук. Они вновь остались вдвоем. Зверь и Зверь. Испорченный дуэт, созданный где-то в огне преисподней, а потом возведенный на самую вершину Мира. Они были одни. Если не считать трупов, которые занимали внимание деоса почти так же, как и персона Кайлона Лайонхарта. Мужчина изгибает уголки губ. Но ухмылка это далеко не улыбка, это – угроза. Блондинка явно видела несуществующую эстетику в примитивной, не имеющей смысла жестокости Хоруса, однако, он не ставил целью своих трудов кого-то впечатлить. Это была месть. В истом виде. Уродливое порождение обиды и уязвленной веками подчинения больного тщеславия.

А знаешь, мне было бы приятно, прояви ты самонадеянность... если бы в твоих руках били бы не дары, а клинок как там называется... а, правосудия. Ведь нет для воина большей чести... – холодный металл перчатки коснулся острого подбородка Саурус, чуть приподнимая голову женщины, чтобы принуждая ее утонуть в омуте ледяного взора. Хорус по привычке скалит зубастую пасть, полную акульих зубов, щурит бесцветные глаза цвета талого льда по весне, да смотрит пристально – ненавидит. Всей своей сущностью, всей порочной, пропитанной ядом Скверны душою. Бледный лев все в толк никак не возьмёт: от чего же так сильно его желание разодрать это лицо когтями, снимая кожу, точно кожуру с яблока... откуда эта одержимость? Голос. Он становится хриплым, от жара безосновательной, даже инстинктивной злобы, – ... чем убить ложного бога или его послушных псов.

Граф резко убирает руку, напоследок судорожным движением царапнув кожу. Будь досы сотворены из более нежного материала, на подбородке наверняка остались бы глубокие порезы. Они кружили друг напротив друга. Как в причудливом танце. А может как приготовившиеся к схватки дуэлянты? Разница была почти стерта, и даже Демиург не знал, что эти двое выкинут в следующую секунду: колкую остроту, натянутый комплимент или вцепятся друг другу в глотки хрустя хрящами гортани, точно любимейшим из лакомств. Причуды их больных, искалеченных внутренних миров были непостижимы. Темны. И беспощадны. Когти Пожирательницы высекают искры, скользя по матовой поверхности брони графа. Вспышки света мелькают в полумраке тронного зала, словно удары молнии пред началом бури. Напряжение становится почти осязаемой величиной, можно можно прикоснуться... и познать порочные глубины очень злых и испорченных желаний. Хорус уже ощутил, как его берсерк против воли начал материализацию, заостряя черты, прорываясь сквозь бледную кожу угольно-черными шипами. Он был уверен в том, что следующим его ощущением станет боль. Привкус крови на языке и эйфория от начинающегося сражения... но...
Влажный, немного шершавый язык Саурус скользит по искаженным в усмешке губам, буквально слизывая эмоцию мрачного предвкушения с лица Графа.
Хорус издает гортанный рык, опасно щуриться, точно ища в действиях собеседницы подвох.
Но его по видимому не было...

Внешность это всего лишь облик. Я столько раз видел как хрупкая красота превращается в уродство одним умелым росчерком клинка, что перестал обращать внимание на такие мелочи, – Граф царственно расправил широкие плечи, беседа стала вызывать у него интерес не только преспективой превратить в прах божество, но и весьма нетривиальным поведением чужачки, – ты – Саурус, Пожирательница, покровительница царей и господ. И суть твоя останется неизменной, какую бы личину ты не выбрала. Поэтому можешь не утруждать себя маскарадом, для меня ты всегда выглядишь одинаково.

+2

7

[icon]https://imgur.com/I7gixHL.png[/icon]
Отпущенные и убежавшие дары, мало интересовали деоса, хотя правильнее было бы всё же сказать, интерес пропал к ним насовсем. Лишь на мгновение в голове бессмертной пробежала мысль, что их стоило сожрать до того, как привести сюда. Но всё это лишь прошлое, которое забыто, стёрто с памяти. Сейчас есть лишь он и она, Кайлан и Саурус, дикий зверь и кровопийца. Тьма против Тьмы, они такие разные, но одновременно одинаковые. Между ними огромная пропасть, каньон, что казалось, не преодолеть, но который заполняется, с каждым сказанным словом, с каждым движением тела, с каждым горячим вздохом. Ненависть? Да. Злость? Конечно. Ярость? Безусловно. Но было во всём это, что-то ещё, что-то незнакомое ими обоим, а возможно незнакомое лишь Саурус одной. Страсть? Возможно. Желание обладать? Да. Но то ли это желание обладать, что столь привычно для покровительницы власти или это совсем иное то, что незнакомо ей, никогда не было знакомо. Желание, чтобы обладали ею? Она не знает, ответа на сей вопрос. Ведь ей то чувство, что кто-то сможет встать подле неё, сесть рядом, подчинить столь дикую и своенравную натуру себе, казалось, чем-то диким и непостижимым. В голове бессмертной, крутился лишь один вопрос - "Кто же ты такой, Кайлан Лайонхарт?". Когтем она подцепила каплю крови, прежде чем царапина оставленная дента затянулась. Она положила эту каплю на язык, смакуя собственную кровь.
Сау долго хранила молчание, прежде наблюдая за мужчиной, которому удалось вторгнуться в её разум, словно шторм, устроив полный хаос в голове. И что теперь ей делать? Что ей говорить? Ведь изначально в планах было лишь поздравить нового владыку и задать один, возможно два вопроса и растворить в ночной тьме, словно призрак. Но что теперь? Насколько эти вопросы теперь важны, да и нужно ли их задавать? Есть ли к ним хоть малейший интерес? Нет, ответ определённо нет. Теперь это всё выглядело пустяком, мелочью, что даже внимания букашки не стоят. Но тогда ради чего она сюда пришла? Или ради кого? Него? Нет, нет, это глупости... не может такого быть. Или всё же может? Да, наверное... не уверена она.
Саурус грациозно потянулась, закинула ногу на ногу и заговорила, нарушая столь затянувшееся молчание.
- Кайлан, ты путаешь меня с другими деосами, как я и говорила ранее. Я не хватаюсь за клинок правосудия или чего-то там ещё, чтобы покарать кого-то. Не читаю нотации. Не хватаю за ухо и не тяну в угол, словно нашкодившее дитя. Я не вершу привселюдный суд, чтобы пристыдить виновника. Для многих братьев и сестёр такое же чудовище, воплощение зла, что явно льстит мне. Я давно уже...
На лице деоса расплылась хищная улыбка, и она слегка склонила голову на бок. Всё её внимание, её взгляд были прикованы к стоявшему графу.
- Я не верю в богов и не являюсь ею. Разве у бога может идти кровь? Могущественное древнее существо, что покровительствует власть имущим - безусловно. На моих землях нет богов и богинь. Фанатизм и слепая вера опасная вещь и опасное оружие. Пожалуй, я расскажу тебе одну небольшую историю, которую я не особо люблю кому-то говорить, но всё же, ты привлёк моё внимание.
Аура подскочила с насиженного места и обошла трон по кругу, прежде чем облокотится.
- Много веков назад, даже миллионов лет, жила была девчонка, что все звали Светлячком. Она была чиста, светла, добра, любила всех, была предана всем, помогала, бескорыстна, можно сказать, наверное, сияла своей праведностью. Тебе бы она точно не понравилась. Наверное, долго бы исторгал содержимое желудка. Но, что интересней и ужасней всего она была предана Отцу - Демиургу, всей душой, всем телом. Она творила в его честь, восхваляла его, приносила ему жертвы и дары, желая, чтобы Он вёл её, направлял. Но вот не задача, похоже Отцу было плевать на своих детей, плевать на дщерь, что так горячо любила его.
Бессмертная отошла от трона, сделав несколько шагов вбок. Она не смотрела на Кайлана более, смотрела куда-то вверх, словно искала там подтверждение своих слов, а возможно ответы на вопросы, что где-то глубоко терзали её.
- И вот старшие братья и сёстры решили, что они равны Отцу, но проиграли это бой. Все они были с тех пор наказаны и всех их братья, сёстры, даже Светлячок оказалась в немилости, хоть она и пыталась всё время жить в мире и согласии. Она не могла понять, почему Отец предал её, отвернулся, хоть она была верна ему, а он не отвечал, лишь молчал. С тех пор в сердце Светлячка зародилась тьма, что с каждым днём всё росла и крепла, пока она не возненавидела Отца и погрузилась в самую тёмную бездну. Вот и весь рассказ.
Саурус медленно спускалась по ступеням от трона, а облик её менялся. Исчез хвост, исчезли и рога. Она так же медленно двигалась в сторону дента, слегка пританцовывая. Вскоре перед графом стояла дифинетка, улыбаясь, лишь глаза выдавали её - один был золотистым, а второй - фиолетового цвета.
- А что если я скажу, что прибыла сюда из-за тебя, ради тебя? Что если скажу, что просто хочу обладать тобой, что бы ты был моим? Не как раб, не как слуга, но как...
Саурус запнулась на этом моменте. Действительно как кто? Этот вопрос не давал покоя деосу власти. Впервые она не могла разобраться со своими желаниями.

Отредактировано Саурус (19.05.21 10:13:04)

+1

8


Ты из тех, кто всегда идет к своей цели.
Все, кто рядом с тобой, всего лишь ступени.
Ты поднялся по ним, не ведая жалость.
Что ж, взойди на престол, возьми что осталось
!
ost


На воеводе тускло сияет корона. Чужеродный атрибут власти, которым его порадовали себе на горе и погибель оставшиеся в живых аристократы, но сколько еще Бледный лев будет тешится ненужной для него игрушкой? День? Неделю? Месяц? А вдруг Хорус попросту истоскуется по рукотворным ужасам войны, и графство, и без того бьющиеся в агонии после опустошительной гражданской войны, утонет в финальном конвульсивном припадке карательной охоты за головами? Мрачные мысли заставляют густую жижу темной крови бурлить в венах. По исписанной шрамами коже бежит мелкая дрожь темного предвкушения. Мужчина непроизвольно ломает уголки губ в мимолетной улыбке, смакуя ужасный конец своей родины. Все умрут. Все сгорит. Останется лишь глумливый хохот Кайлана, сливающийся в единый мотив с печальным карканьем ворон.
Власть.
Она ему не нужна.
Ему ничего не нужно... помимо вездесущего опустошения и бесконечного горя.
Мысли похожего тона сопровождали нового владыку Львов каждый миг, когда его безразличный иссушенный примитивной кровожадностью взгляд пробирался под кожу к пришедшей к нему в гости богине. Саурус была во многом права... Хорус с усмешкой смерил женщину взглядом: для него столь многоликие и уникальные деосы были чуть ли не близнецами. Самодовольные. Древние. Спесивые. Опасные. Нахальные. Но в этой легендароной бесконечности и крылась их главная привлекательность для Бледного льва, ведь по какой-то нелепой прихоти Судьбы мужчина любил разрушать.

А есть ли в этом мире то-то более завораживающее, чем конечная точка древней жизни?

Это всего лишь капля, – глухой рокочущий бас немного дрогнул, перебитый несдержанным жадным рыком, – первая из многих.

Угроза? Нет. Обещание.
Сдержанное, не лишенное капельки пропахшего гнилью больного уважения к опасной сопернице, что решила поведать ему историю Светлячка. Слоги полились в затхлое безмолвие тронного зала, точно горячая кровь на застарелую могильную плиту. Воитель замер, вслушиваясь в мелодичный голос деоса, но ему не хватило утонченности души, чтобы распознать за известной многим былиной вполне реальную историю жизни Пожирательницы. Всего лишь легенда. Пыльная, пахнущая стариной сказка, призванная научить чему-то детей. Разве нет? Мужчина зеркально вторит жесту Саурус машинально чуть склоняя голову набок, а седые локоны повинуясь едва уловимому жесту скользят по черным пластинам доспеха, точно ядовитые аспиды. Хорус не сильно любил подобные сказки, ведь имел столь низкий уровень эмпатии, что попросту был неспособен проникнуться чужой болью. Но зато он сумел по-своему прагматично истолковать слова богини.

Боги пали потому что были ложными, – спокойный холод речей нового графа Леонэйм напоминает своим циничным тоном о том, насколько черствая личность попалась на пути покровительницы Власти. Глухая злоба мужчины умело разбавленная ядом злорадства была сродни ветру на ледяной пустоши, – слишком слабыми и никчемными. Им не хватило чести умереть во имя своего могущества, вместо этого они предпочли... смириться? Искать прощения? – Графа продёргивает от отвращения, – так не милосердно ли буде с моей стороны подарить им... тебе достойную смерть?

Владыка Львов упивался сытым самодовольством. Он был так близко! Достаточно, чтобы его обостренные органы чувств улавливали ровное биение пульса под бархатистой кожей богини. Граф скалится, сверкает заостренными клыками, намечая льдистым взглядом место в которые ровные ряды зубов вонзаться в первую очередь. Удовольствие обещало перейти все мыслимые рамки, именно поэтому мужчина оттягивал следующий громкий аккорд их маленькой игры, чтобы подольше побаловать себя негой болезненного предвкушения.

Я и так уже твой... – шепчет мужчина, стараясь не спугнуть несколько трогательную атмосферу недосказанности, – злой рок, палач, мучитель, худший кошмар, бедствие и убийца. Разве тебе этого мало, Саурус? – Граф не сдержал едва различимый, хлёсткий смешок, что сорвался с бледных уст против воли, – разумеется мало.

Саурус богиня грешащая не только обжорством. Она – олицетворения жадности во всем: больные амбиции, алчность, честолюбие. Все это глупые фанатики ложных богов приписывали в грехи богине Царей. Однако, речи блондинки сумели разжечь в Хорусе неподдельный интерес.
Почему я?
А ведь действительно, наверное не одно разумное существ в здравом уме не рискнуло бы водиться с Бледным львов после того, что он учинил со своей сестрой. Недоверчивый, жестокий и скорый на расправу Граф навечно окропил свою репутацию великого война несмываемым клеймом тирана и деспота. И сколько трансдент не вглядывался в непроницаемые глаза Саурус ответа он не находил... поэтому пришлось вновь прибегать к толь скучным и абсолютно неуместным в данных обстоятельствах светским беседам.

Однако, твой выбор как минимум безрассуден. Ты могла явить себя кому угодно, но пришла к тому, кто жаждет видеть твою смерть. Неужели ты совсем не страшишься смерти? А точнее всего того, что будет ей предшествовать. Или ты настолько самонадеянна, что думаешь, что со мной возможно договориться?

Отредактировано Хорус (03.07.21 15:56:14)

+2

9

[icon]https://imgur.com/I7gixHL.png[/icon]
Саурус стояла напротив нового Графа и хищно улыбалась, внимательно, пристально, разглядывая его, каждую деталь, каждую мелочь в его образе. Кого-то он ей напоминал. Вопрос только кого? За свою жизнь она знала много тиранов и диктаторов, с каждым из них она была лично знакома, каждого из них лично направляла и к каждому из них лично подвешивала ниточки. Нет, этот Лев был не такой, к нему невозможно было подвесить ниточки и играться им как куклой, хотя если бы деос власти захотела, то смогла бы этого сделать. Главное слово во всём этом - если. Она не хотела этого делать, что-то внутри ей мешало это сделать, она хотела обладать, а не управлять. Похож на её почившего брата? Нет, нет, если и изначально могло создаться впечатление, что они похожи, в корне всё же были совсем разные, хотя и оба воплощали собой тиранию в чистом виде. На неё саму? Точно нет, в ней ещё осталось достаточно света. Хотя если она рискнёт связать себя с Каем, то это будет конец всему светлому, что в ней ещё живёт, навсегда всё изменив. Аура медленно подошла к мужчине, медленно положила руки на его плечи. Она посмотрела ему в глаза, а её "улыбка" растянулась ещё шире.
- Гордый, сильный, смелый, властный, неудержимый, заносчивый, высокомерный. Вот какого правителя получил Леонейм. Куда интереснее, чем его предыдущая глава. Ей не хватило амбиций. Но ты мой дорогой, совершенно другой.
Бессмертная прижалась к мужчине, опустив свои руки на его грудь. Положив свою голову на холодные пластины доспеха, она слушала стук сердца, а её коготки отбивали его такт.
- Какое сильное сердце. Неужели я его совсем не трогаю?
Сау состроила грустную рожицу, сделала вид, что пускает слезу, что бы через секунду подняться на цыпочки и прислониться своей щекой, к его щеке. Игриво лизнув, она вернулась в прежнее положение.
- Ты напоминаешь мне моего брата - Таиранус. Он тоже любил всё разрушать, уничтожать, починять, он любил тиранию и диктатуру во всех её проявлениях. Ты бы ему понравился, а возможно и он бы тебе понравился. Хотя нет, врятли. Вы не похоже. Ты уникальный, особенный, единственный.
Саурус сделала несколько шагов в сторону гобелена, словно вновь заинтересовалась им. Она пальцем повторяла шов, которым были сшиты куски тел убитых Кайланом.
- Он был трусом и слабаком. Визжал как маленький поросёночек, когда я вырывала ему хребет своими руками. А под ритм биения его сердца можно было танцевать, самый быстрый танец в мире.
Деос ненадолго обернулась, чтобы жестами показать, как она убивала собственного брата, которого ненавидела, чтобы после окончания, вновь вернуться к гобелену. Она не ждала, что дент поймёт её историю, поймёт, что история о ней, не эта цель преследовалась во время рассказа. Деос хотела показать то, на сколько может быть опасна вера и фанатизм. Бессмертная не ждала ни жалости, ни успокаивающих речей, ей это было не нужно. Времена, когда её сердце ещё чувствовало боль прошло давным-давно, сейчас оно практически полностью сочиться ядом ненависти и тьмы. Саурус любовалось изгибами боли и страдания, что были запечатлены в кошмарной и кровавой вышивке. Она тихонько, что-то напевала себе, ровно до того момента, пока не услышала высокомерную речь графа. Саурус медленно повернулась к мужчине. Цокот каблуков на сапогах, эхом отдавался по залу. Уру внимательно смотрела на графа, но в этом взгляде не было прежних эмоциях, теперь там полыхал огонь ярости. Умевшая хранить самообладания деос потеряла его, потеряла контроль над собой.
- Слабая? Никчёмная? Вот значит, какой ты меня видишь, Кайлан Лайонхарт. По-твоему я слабачка, что не захотела сдохнуть, как дрянная падаль в канаве, ради не понятно чего?
Слова деоса власти сочились злобой, она шипела, словно самая настоящая змея. Она медленно возвращался к мужчине. С каждым шагом, контроль над собой становился слабее, даже внешне это отражалось, она теряла контроль над берсерком. Её когти удлинились, из головы начала прорастать корона из рогов, а из-за спины потихоньку проявляться некогда прекрасные, ныне исковерканные крылья. Глаза бессмертной налились кровью и приобрели красный оттенок.
- Я не смирилась. Я не ищу прощения.
С каждым её шагом, магия, что жила в ней, вырывалась на свободу, грозя всё разрушить, обвалить потолок на голову присутствующим. От каждого её шага, пол, куда ступала её нога, начинал трескаться. Сила ревела, рвалась разворотить всё на своём пути.
- Я творила куда более чудовищные вещи, чем твой маленький переворотик, Кайлан, пролила куда больше крови, чем ты можешь себе вообразить, упиваясь страданиями.
Саурус подошла вплотную к Кайлану.
- Я не нуждаюсь ни в милосердии, ни в жалости. В смерти нет чести или чего-то там ещё напыщенного. Смерть - это конец игры, а дальше лишь пустота. И ты не сможешь подарить смерть деосу, Кай.
Аура положила руки на плечи мужчины, поднялась на цыпочки и собиралась впиться в его шею, но лишь слегка прокусила её, дождавшись пока хоть немного крови вытечет из раны, чтобы запечатать место укуса поцелуем. Бессмертная вновь взяла над собой контроль и сделала несколько шагов назад, вернувшись в прежнюю форму. Она размазала кровь дента по своим губам, словно помаду, чтобы те приняли цвет крови мужчины. На её губах вновь расцвела ехидная улыбка. Сау видела куда смотрит, куда метит граф, куда хочет нанести удар. Девушка дотронулась до шеи и проколов кожу, что бы потекла кровь. Она медленно повела вниз когтём, оставляя кровавую полосу. Коготь прошёл через плечо, грудь, живот и остановился на бедре, разрезая в тех местах одежду. Девушка дразнила дента, играла с ним.
- Мало, я хочу всё. Не отдельные части, не отдельные звание, не отдельные личности, не отдельные деяние. Я хочу всего, всего тебя.
Сказав эти слова, Аура наконец-то поняла, она наконец-то нашла ответ на свой вопрос, получила ответ на свои желания. От осознания ответа её бросило в лёгкую дрожь, приятную дрожь, настолько, что по коже пробежали мурашки. Ранее бившееся спокойно сердце, стало стучать чаще, а дыхание стало более тяжёлым. Аура чувствовала, как внизу живота начинает гореть непонятный для неё огонь. Саурус слегка отклонилась назад, уперевшись на левую ногу и вызывающе скрестила руки на груди. О нет, этот мужчина не сломит её так легко и быстро.
- Безрассуден? Ты так в этом уверен? Я бы назвала весьма интересным. Договориться? О чём договориться? О том, чтобы ты не убивал на своих землях бунтующих? Если захочешь, я принесу тебе их головы, а их кровь потечёт рекой для тебя. Я не страшусь, смерти и тому, что ей предшествует, Ты сможешь лишь временно уничтожить эту оболочку и на этом всё, но убить по-настоящему, боюсь это секрет.
Через мгновение Аура оказалась возле Кайлана, положила руки на его лицо и притянула к себе.
- Любой царице нужен царь, как и любому, царю нужна его царица. Ведь уничтожить всё вокруг очень легко, но настоящее наслаждение в другом.
Прошептав эти слова, Саурус впилась в губы мужчины поцелуем.


https://imgur.com/voFmXYU.png

Отредактировано Саурус (29.06.21 23:35:10)

+3

10

я не помню ни одного бога
https://i.imgur.com/hNwBQzY.jpeg
зато наизусть знаю имена всех кошмаров мира

Энтропиус, Тонантос, Дионас, Астериум, Ферониас, Марерум, Рирариум, Синистер... Саурус.

Мужчина как-то слишком старательно перебирал в памяти ядовитые имена ненавистных созданий, до конца не осознавая природу иррациональной неприязни к тем, кто весьма вероятно даже не знает о существовании некого мятежного Воеводы Кайлана Лайонхарта. И все же в системе координат, где ныне пребывал трансдент, у богов была одна участь на всех: смерть от его рук. Идея. Наваждение. Потребность, которая зудела навязчивой идеей в мозге наравне с первозданными инстинктами. Мужчина морщится, кривит исчерченное шрамами и рубцами лицо в мучительной гримасе, пытаясь вспомнить расплывчатый лик существа, что стало причиной возникновения столь странного недуга. Но ему слышится лишь звонкий полный безразличной злобы и веселья смех.

Скверна безумия танцует в благородной от рождения крови только что коронованного Графа, а деос столь беспечно крутилась вокруг могучей фигуры воителя, мурлыкая своим мелодичным голосом страшные вещи, от которых у любого здравомыслящего существа по телу пробежал озноб. Но Бледный лев был не склонен испытывать страх, для него куда характернее была банальная зависть. Но жаждет этой силы! Хочет отнять, забрать, завладеть, захватить? Нет. Хорус жаждет уничтожить. Просто стереть в порошок и отдать в ласковые объятия непокорного ветра, что разнесёт блестящие частички пыли в бескрайнюю пустоту безразличного небытия.
Пыль.
Откуда Лайонхарту знать о том, как умирают боги?
По лицу расползается улыбка сотворена из злой иронии.

Правда? – его голос срывающийся с огрубевших с годами голосовых связок обретает уже отчётливые угрожающие нотки, – А может это очередной виток хитро сплетенных нитей лжи, которые плетут тебе подобные? Как это наверное здорово... пустить слух о собственной неуязвимости.

Мутная радужка пристально замирает на ладном личике Саурус, но Граф не может думать ни о чем кроме того как собственными руками оторвет голову, преломив изящную шейку, как густа кровь начнет толчками вспухать в чудовищно ране постепенно затухая как и сама жизнь. Холодное и жестокое чудовище. Хорус был рожден из ненависти, вскормлен эгоистичной кровожадностью и призван в хрупкий мир цивилизации по прихоти чужого эгоистичного идеализма... разве у мужчины был шанс стать чем-то другим? Разве он сейчас не оправдывает ожидание всех тех, кто ожесточал его и без того искалеченный рассудок? Смерть. Разрушение. Одиночество.

Острые клыки Саурус царапают шею.
Ощущение сравнимо с тем как впиваются в шею металлические шипы строго ошейника.
Боль достаточно приятна и органична в моменты, когда разум начинает блуждать в смуте бескрайних сомнений.
Она помогает вспомнить самый первый и важный урок – здесь нет друзей, есть лишь хищники, которые ждут своего часа стать врагами.

Цанхараш асхаар ра'шанар

Мужчину передёргивает, словно от удара током крепкие, заостренные ряды акульих клыков стискиваются с такой силой, что чуткий слух  неприятно режет скрежет крошащейся от давления челюстей эмали. Саурус хочет от чудовища того, что он понять не в состоянии.
Тогда почему еретическое отродье Демиурга все еще вдыхает заполненный гнилью воздух? Почему имеет наглость улыбаться в покоях скорби и смерти? И почему Кайлан позволил чуть влажным устам коснуться сухой бледной коже собственных губ?
Глупо. И неуместно. Поведение богини было не просто иррациональным, оно противоречило основополагающим истинам мироздания.
Чудовищ не любят
Чудовищ не желают
Чудовищам не следует жить

И каковы же на вкус монстры? Саурус – дорогое вино: чувственное смешение терпкости крови и пьянящей головокружительности всевластия, губительный наркотик, замаскированный под нечто элитарное. Занятное лакомство. Губы чуть приоткрываются, слишком длинный и подвижный язык трансдента неторопливо проскальзывает в чужой рот, изучающе приходясь самым кончикам по кромке зубов деоса. Мужчина не умеет целоваться, поэтому мимолетная ласка почти мгновенно сменятся грубым укусом. Треугольники бесконечных клыков, заменяющие Львиному графу все виды зубов, впиваются в нижнюю губу Саурус раскрашивая поцелуй алым... добавляя ему ярких красок меди, ведь сам Кайлан был абсолютно безвкусен, точно кусочек мерзлого гранита.
Но он запомниться ей не холодным пресным послевкусием
Граф клана Леонэйм запомниться богине горячей горечью крови и щепоткой боли. Тем, как жадно и бесцеремонно Хорус сминают ее губы в странном подобии поцелуя, размазывая по коже красные разводы, как когти будут беспорядочно блуждать по спине и талии, чертя на лопатках длинные алые полосы порезов. Это все что он может подарить: не больше, но и не меньше.
Запомни меня таким.

Поцелуй был разорван только когда легкие воителя начали разрываться от нехватки кислорода, в глубине черной души графа остался легкий остаток сожаления, что горячая нежность больше не будет для него так доступна... что теперь любая вожделенная жестокость скорее всего встретит строптивое сопротивление своенравной богини.

Я убью тебя, Сурус...– спокойствие и уверенность, Кайлан отлично знает что грядет в его бедующем, если его не остановят здесь и сейчас, – и вместе с тобой погибнут все, даже этот клан. Разница состоит лишь в том, кто сгинет в пламени моей ярости раньше, а кто – позже. Не трать свое время на вопросы "поему" и "за что"... они неуместны.

Амбиции? Или простая установка? Разобраться не представлялось возможным, но Король черепов был прям и искренен в своих планах и мотивов, казалось он ничуть не скрывает того, что готов развязать войну со всем сущим, постепенно и методично изничтожая хрупкую жизнь. Рука Хруса властно, но в то же время без особой грубости ложится на шею деоса, но удерживает он ее на месте вовсе не при помощи силы. Горящие обжигающе-холодным голодом очи сковывают сильнее любых оков.

Как жаль, – сухо констатирует трансдент, – что ты не можешь умереть.

Ведь я помню, как страдала Азшара, когда сосворенный ею мир горел у нее на глазах.

+1

11

[icon]https://imgur.com/I7gixHL.png[/icon]
Сладкий и горький, необычный и незабываемый, безумный и ненасытный, но такой вкусный, словно дорогое блюдо или элитный алкоголь, что может подарить наслаждения настоящему гурману. Таким казался Граф для деоса власти, разжигая тем самым её голод и её желание. Ни одно живое существо не могло доставить такого удовольствия от прикосновения к её губам, слишком приторными и обычными они были, лишь отвращая её от себя. Раньше это походило лишь на злобную шутку и издевательство со стороны Ауры, но не сейчас, сейчас всё по-другому, даже слишком, в диковинку. Аура разрешала смертному творить, что ему вздумается, разрешала смотреть на себя сверху-вниз. Боль от поцелуя, от укуса, граничила с настоящим наслаждением. Возможно, другая бы пыталась вырваться, сбежать куда подальше, но Сау лишь сильнее прижималась к мужчин, словно пыталась протиснуться сквозь пластины доспехов, до той мягкой плоти, что скрывал этот панцирь. На его ответом был её укус, до крови, до боли, до удовольствия. Язык бессмертной повторял движение, за языком Кайлана. Она чувствовала прикосновения когтей, чувствовала, как под ними прорывается одежда, чувствует, как эти когти впиваются в её плоть, оставляя свои кровавые следы. Но где же боль от ран, ведь она столько раз их получала и каждая из них приводила её в ярость. Но что сейчас не так? Что происходит? Почему она чувствует... удовольствие. Когда боль могла превратиться для неё в такое? Казалось, что по венам течёт лава, вырываясь наружу со жгучим желанием выжечь всё, что только можно. Внутри горел огонь, который обещался вырваться и сжечь всё вокруг.
Она таяла от поцелуя, словно сделанная из воска, словно свечка, что горит, а огонь разгорается и обещает уничтожить всё в один миг. Тело прекращало слушаться, слабело, вот-вот и обмякнет, вот-вот и ноги подкосятся и гордая, заносчивая деос власти осядет на пол, к ногам новоиспечённого графа, словно какая-то слуга, какая-то рабыня. В голове промелькнули слова убитого собрата: "-Все мы рабы чего-то или кого-то". Нет, нет, нет, она не может быть рабой простого смертного, пусть он будет хоть трижды не таким как другие, она вообще не может быть рабыней кого либо, хватит, проходили уже этот путь. Но каких усилий стоило, чтобы противиться сему желания, ведь с каждой секундой, с каждым мгновением, с каждым ударом ледяного сердца, она становилось всё сильнее и сильнее, словно снежный ком, что катиться с вершины горы. Стоп, почему её сердце так колотится, оно ведь давно так не реагировала, зарастая все эти годы коркой льда. Почему разум такой затуманенный, почему мысли не так ясны? Бессмертная, что всегда славилась здравомыслием в любой ситуации, даже в самой критической, теперь не могла собрать свои мысли воедино, они путались и разбегались кто куда.
Да что же с ней такое происходит? Её околдовали? Нет, врятли были здесь те, кто смог бы это сделать, по крайней мере, незамеченными бы они не остались, а кровавая расплата настигла б молниеносно? Яд? Но что это за яд, что так быстро подействовал на неё, так быстро её практически сломил. Возможно, он витает в воздухе, а возможно сам же Лайонхарт источает его.
На сопротивление сил не оставалось, ещё чуть-чуть и Аура упадёт, ещё чуть-чуть и Кайлан Лайонхарт победит одного без деосов, без боя, без особых усилий, ещё чуть-чуть, совсем чуть-чуть и будет чистая победа. Но столь долгий, сладкий поцелуй был прерван, уста их больше не смыкались, а бессмертная сделала несколько шагов назад. Её слегка пошатывало, трясло, ей тяжело было стоять на ногах от захлестнувших эмоций, но она бы не была собой, если бы не могла контролировать себя. А возможно стоило поддаться, отдаться ему во власть и выпустить наружу ту, что в глубине сознания дремала. Нет, не сейчас!
- Если хочешь обмануть кого-то скажи ему, правда, возможно приукрашенную, возможно слегка скрытую под вуалью слухов. Иногда, правда настолько очевидна и проста, то в неё столь трудно поверить. Мы не неуязвимы, милый граф. Ты можешь повредить эту оболочку, уничтожить её, сделать с ней всё, что пожелаешь, но мы вернёмся через сотню лет. А что такое сотня лет для нас? Лишь песчинка в огромной реке, что временем зовётся.
Голос девушки дрожал, сбивался, в нём не было прошлой спесивости и величественности. Но дрожал голос не от страха, но от эмоций, что никак не собирались в норму приходить. Но деос власти сильная, её легко так не сломить.
- Ты слышал выражение: - Только другой монстр может убить себе подобного. Так и мы. Только деос может убить другого деоса, сделать так, чтобы он или она исчезли из мироздания. Я тому живое подтверждение. Ведь раньше было двое деосов власти, а теперь на сцене этой лишь я одна.
Разорвав тот поцелуй, трансдент спас тем самым бессмертную, ведь если бы ещё минута то она всецело бы отдалась в его власть, превратившись в безропотную служанку. Нет, она не такая. Она не волчица без зубов! Угрозы графа заставили Сау лишь улыбнуться. Длинный язык слизал все капли крови на губах и вокруг них. А распробовав свою кровь, перемешанную с его кровь, заставили бессмертную закатить глаза от удовольствия. Всё же Кайлану досталась маленькая победа. Он сумел пробудить в Саурус голод, Пожирательница откликнулась на его зов и она требовала ещё, требовала больше.
- Почему ты жаждешь всё разрушить, всё уничтожить? За что ты хочешь всех убить? Почему в тебе столько ненависти, злобы, тьмы? Почему, Кай? За что?
Аура демонстративно закатила глаза, стала корчить гримасы ужаса и боли, страха и беспомощности. Она пыталась выдавить из себя слезинку, но увы, не получилось. Её слишком забавляла собственная игра, хотя скорее параллельно она чувствовала отвращение от своих собственных слов, ведь раньше она бы так кричала и рыдала, но не сейчас.
- Ты ведь ожидал от меня чего-то подобного, Кай? Скажи же, что ожидал.
Бессмертная кокетливо рассмеялась, после чего лишь хищно улыбнулась, но улыбка была похожа больше на оскал.
- Я знаю таких как ты, граф Лайонхарт. У вас нет, какой-то особой причины для этого. Тебе просто хочется видеть мир в огне, получать удовольствие от чужих страданий мук, пировать над их телами. Я знаю это. Я ведь была такой же, или до сих пор такая. Кто знает.
[float=right]https://imgur.com/DIOE7oi.png[/float]Саурус не двинулась, когда рука трансдента легка на её шею, не затрепыхалась, словно пташка, которую вот-вот сломают. Улыбка всё не сходила с её лица. Новый граф был слишком интересен, слишком желанен, слишком другой и этим он завоевал власть на деосом, что олицетворяет собою власть. Но она ему об этом не скажет, нет, нет, не сейчас, возможно позже, а возможно никогда. Одна рука легла на руку мужчины, а вторая на пластины доспехов, что скрывали его сердце.
- Возможно есть способ, а возможно и нет. Но, пожалуй, я сделаю небольшое исключение для тебя, которое я не делала и не делаю ни для кого. Я предложу тебе небольшую сделку.
Глаза Ауры сузились. Она смотрела в глаза графа, а в её плясали игривые огоньки.
- Когда придёт время, когда ты исполнишь свою мечту, я дам тебе шанс убить себя, я даже обещаю тебе найти способ, как можно убить деоса навсегда, такому как ты. Но что самое главное ты получишь меня всю, этот приз ещё никому не доставался. Но есть одно условие. Твоё сердце - моё.
Когти заскрежетали по поверхности пластин на груди, словно норовясь пробить доспех и впиться в плоть, чтобы вырвать сердце из груди трансдента.
- Мне не нужен, последовать, не нужен вояка, не нужен слуга, не нужен раб. Мне нужен ты - Кайлан Лайонхарт, весь, целый, полностью. Без оговорок, вывёртываний и прочих глупостей.
Длинный язык девушки прошёлся по щеке мужчины. Её голод лишь усилился, как и жажда заполучить того, кто перед ней стоит. Но она ждала ответа, терпеливо ждала, пока что...

+1

12

Пожирает всё кругом:
Зверя, птицу, лес и дом.
Сталь сгрызёт, железо сгложет,
Крепкий камень уничтожит,
Власть его всего сильней,
Даже власти королей.


Время в проклятом зале тянулось подобно сладковатому сиропу...
Точнее так было раньше, пока Саурус не разгадала главный секрет нового властителя клана: пред ней, сверкая тускло поблескивающими глазами стояло нечто неправильное. Не имеющее четких планов и мотивации существо, движимое по инерции неведомой здоровому разуму потребностью к разрушению. Хорус хотел лишь уничтожать. В его руках лопались на мелкие щепки хребты, умирали надежды, даже сам свет, посмевший попасть на бесцветную радужку его глаз обращался в мертвенное тусклое свечение. Можно ли назвать чистое безумие целью? Стоит ли считать удовлетворение низменных потребностью удовольствием? Скорее всего, нет. Маловероятно, что мужчина вовсе понимал подлинное значение этих слов, находя им свои собственные больные интерпретации. Темные, равнодушные, злые и холодные. Прямо как он сам.

Мелодичный, отдающий звонкой сталью голос богини звучал так близко, что трансдент мог распознать каждый оттенок любого отдельно взятого звука, но смысл сказанного был искажен воспалённым сознанием мужчины в бессмысленную какофонию. Единственное, что хоть как-то нашло отклик в глухом равнодушном сердце графа - новость об убийстве. Бледные уста, очерченные подтеками побуревшей на воздухе крови кривятся в подобии улыбки. Эмоция застывшая на его лице была богомерзким актом злорадства. Лучше бы он и дальше продолжал бесстрастно сверлить богиню пугающим, тяжелым взглядом, чем так инициативно вспорол напряжение голодным оскалом.

- У мня нет мечты, - его глубокий голос стелился гулкой лавиной, погребая под собой злобный шепоток проклятой короны, - но твои речи весьма занятны, Саурус, - правая рука мужчины все еще по-хозяйски покоилась на талии богини, надежно удерживая пойманную дичь, не давая ей покинуть прохладный душный омут ауры графа, который продолжал говорить неторопливо формируя у себя в голове новые хитросплетения тактик и военных стратегий, - если все будет так, как угодно мне, то вскоре ты и все тебе подобные горько пожалеют о том, что не могут прекратить свои страдания простой заурядной смертью. Однако... - Хорус прервал сам себя, его лиц теперь несло печать глубокой задумчивости, и даже сама тьма примолкла, боясь предположить, какие еще извращенные фантазии сможет породить нездоровая фантазия Короля черепов, - мне ведь нужно будет как-то развлекаться.

Саурус лучше было даже не догадываться, какой именно смысл Хорус вложил в это слово, ведь даже мысли о подобном отвратительном акте смогли бы вызвать у бессмертной вспышку отвращения. И в основном потому, что трансдент посчитал уместным сделать именно образ Пожирательницы прототипом для своих бесспорно мерзейших помыслов. Мужчина ласково сомкнул пальцы свободной левой руки на рукояти Ластгана, серебро прохладного метало неторопливо очертило в воздухе замысловатую траекторию, пока черный провал дула не уперся в нижнюю челюсть девушки. Будь безумие Короля черепов хоть немного менее ядовитым, он бы смог понять насколько Саурус была красива: величественная грация божества так непосредственно и уместно соседствовала с манящей аурой кровожадности, черты лица бессмертной настолько правильны и точны в своей аномальной привлекательности, что богиню не могла испортить ни кровь на губах, ни даже дьявольский блеск голодных глаз... серебристый шелк волос казался настолько нежным, что прикасаясь к жемчужным прядям кожа простых смертных ощущала лишь нежность и завораживающую прохладу ночи... кожа цвета драгоценной слоновой кости, горделивая осанка, запах, стройный стан, голос, повадки, даже плавный изгиб пушистых ресниц... все это было создано, чтобы ломать волю без сякой физической силы и большинство смертных готовы были пасть к ногам королеве королев, лишь потому что она - и есть живое воплощение столь желаемой для сердца сжираемых жаждой власти аристократов. Жестокий мир лицемерия и интриг стелился у ее ног, точно бездомная кошка, желая всеми силами привлечь внимание своей своенравной госпожи.

Это было столь очевидно.
Бледный лев смотрел прямо ей в глаза и не замечал ничего кроме тьмы, обволакивающей разум. Примитивной твари не хватало тонкости восприятия, чтобы постичь чужую возвышенность, зато Кайлан как никто другой искусно мог обращать прекрасное в пепел. Массивная когтистая рука чуть погладила девушку по талии: "Хорошая девочка, давай тироваться дальше". Богиня не до конца оценила опасность разрушительного воздействия еретика, а он в свою очередь мог и хотел ломать свою новую игрушку в руках, точно стекло: осколки будут впиваться в плоть, рвать сухожилия на части, купаться в горячем океане смертной крови, вызывая острую боль вперемешку с непрекращающимися ноющими страданиями, но... это не отменит того факта, что бритвенные прозрачные частички будут беспомощно продолжать крошится, так и не сумев дать достойный отпор беспричинной жестокости.

- С чего мне верить тебе, ложный бог? - вкрадчиво поинтересовался мужчина, холодный метал пистолета плавно очертил острую линию челюсти девушки, - судя по моему опыту: твое племя лживое и напрочь прогнившее сборище лицемерных ублюдков... я не настолько глуп, чтобы доверять подомному существу, не имея гарантий того, что это - не очередная глупая игра.

+1

13

[icon]https://imgur.com/I7gixHL.png[/icon]
"Убей, разорви, поставь на колени, ороси его кровью землю и вырви хребет себе для посоха.". Такие мысли таились внутрь сознания деоса власти, там, где в клетке жила Пожирательница. Она требовала крови своенравного графа, она её жаждала словно изголодавшееся существо, что давно не чувствовала сладкий вкус свежей плоти и крови. Возможно, для графа было бы лучше встретить с Пожирательницей, ведь тогда он бы получил то, что хотел. Кровавую резню, жестокость и безумие. Все стены были бы раскрашены в цвет крови, если бы конечно уцелели после столь бурных танцев. Возможно, деос власти времён войн, куда бы больше подошёл, но её нет, она спит пока, лишь изредка выкрикивает во сне или когда просыпается, в тщетной попытке вырваться. Но сейчас перед графом лишь Сианна, "слабая" и "беззащитная" герцогиня, "слабовольная игрушка" в руках других, что так легко сломать, по крайней мере, этот образ нравился бессмертной, с ним так легко дурить других. Они расслабятся, отвернуться, забудут, но когда обернуться будет уже поздно, клыки хищницы будут рвать их плоть на куски.
Ауре нравилась их с Кайланом игра, она ещё сыграет в неё немного. А ей говорили, что он всего лишь недалёкий, кровожадный и глупый вояка, пустой внутри, сосуд без наполнения. Как недалёки и тупы были те говорящие, за слоем всего мрака таилась интересная душа. Жаль лишь то, что она поздно встретила, поздно нашла, не успела, опоздала, а это злило и бесило, доводя до безумия и жажды разрушать. Но Саурус держалась, её холодный лик не отображал всю бурю эмоций, что гуляла там внутри.
Возможно, где-то глубоко внутри, бессмертная сама желала видеть мир в огне, пылающим и корчащимся в агонии, она могла бы это воплотить в жизнь, чтобы вернуть Отцу подарок, которым наградил Он её. Но сейчас не время и не место, сейчас она одна, нет рядом короля, да даже консорта нет рядом. Нежели Лайонхарт в ней видит только зверя? Неужели он из тех слепцов? Что жаждут покорить, поставить на колени, а возможно просто пристрелить как бешеную тварь.
Аура уже хотела озвучить свой ответ, на громкие слова трансдента, но речь пропала, когда направили в неё дуло оружия. Бессмертная вопросительно подняла бровь, уставившись на графа уставшим взглядом. Сколько раз уже она это проходила, сколько раз ей угрожали и старались запугать. Её родня, что помнит её слабой и беспомощной, что смертные, считая её лишь слабою девицей, что постоять не сможет за себя. Он считал её свой добычей, ланью, что попалась в его силки, но граф ошибся в выборе роли для неё. Деос не пустила свои когти и клыки, поскольку не хотела, не хотела крови проливать, его крови. Она могла вырваться, но не хотела, она держалась рядом с ним, прижималась, ластилась, словно кошка, словно рысь. Она бесстрашно смотрела в дуло орудия убийства, проведя лишь раз по нему коготком. Кайлан лишь распалял её голод, лишь дразнил её жажду. В его последних словах было что-то, чего бессмертная сразу не учла, не услышала, или просто не смогла ведь жажда затмевает всё. Улыбка стала вновь хищной, а во взгляде холодных глаз заиграл игривый огонёк.
- Верно, с чего бы тебе верит мне? Особенно деосу власти, что погрязла во лжи и интригах, что сама их принесла в высшее общество. Только вот, что интересное, скажи им правду, но определёнными словами это вызовет настоящий хаос. Но не это сейчас главный вопрос, мой лев. Вопрос в том, откуда у тебя столь большой опыт общения с моей роднёй...
Одно движение и она вырвется из хватки, одну движения и когти попытаются вспороть шею, чтобы потом оторвать голову. Саурус не желала делиться, не хотела, особенно теми, кто был ей интересен. Но она не двигалась, словно статуя и только блеск в глазах выдавал в ней жизнь. Кто-то уже побывал в его жизни до неё, она это чуяла, ощущала своим нутром, и это было не просто знакомство и милая светская беседа на трупах врагов и освежающими напитками. Это был опасный момент, ведь ещё чуть-чуть и Пожирательница погнёт прутья клетки, или Сианна просто отворит дверь, но пока этого не случиться, Аура так решила. Девушка поднялась на носочки, чтобы оказаться на уровне его глаз, можно было бы конечно и запрыгнуть, но ещё не время, пока не время.
- Неужели, кто-то из моих братиков или сестричек успел глубоко всадить в тебя свои коготки, да ещё и закрепится там хорошенько? Кто из них создал тебя Кайлан Лайонхарт? Кто сотворил тебя таким?
На лице деоса власти отразилась задумчивость. Она постукивала ноготком по губе, пытаясь сопоставить только ей понятные факты. Новый внимательный взгляд, прежде чем выдвигать свои теории и гипотезы.
- Братец Энтро? вполне в его духе мне кажется, но что-то тут не то. Сестрица Атлана? Скорее она бы тебе голову оторвала или на цепь посадила, вбивая правосудие. Сестрица Дио? Что-то мне кажется, она не добралась ещё до тебя. Братец Астер? Тоже нет, ты слишком всё любишь разрушать.
Саурус пыталась заглянуть в глаза Кайлана, словно пыталась проникнуть в самое естество и вытащить оттуда столь важную и ценную информацию.
- На братца Ферона тоже не очень похоже, хотя, наверное, в каких-то утверждениях он бы согласился с тобой. Братец Мар? Хотя из тебя не вышел весёлый гуляка, улыбка другая. На братца Рира тоже не похоже, по крайней мере, я его другим помню. Возможно Синистер, умеет ломать чужую волю и искажать, хотя всё же не его работа.
Имена заканчивались, можно было бы податься в совсем дальних родственников, о которых Сау даже не помнила. Но ещё два имени всплыли в её сознании.
- Сестрица Ада скорее бы из тебя сделала труп ходячий или рыцаря смерти какого-то. Братец Леви всё же находился под моей опекой и врятли бы приложил руку к такому. А вот кто...
Аура вернулась в изначальное положение, но её улыбка была довольной, хищной. Раздался тихий, зловещий смех, прежде чем бессмертная продолжила, но уже шепотом.
- Сестрица Аша сыграла с тобой в эту игру. Моя миленькая младшая сестричка обожает такие игры. Давно её не видела, но её рука всё же узнаваемая. Что Аша тебе обещала, Кай? Что она поможет тебе сжечь этот мир? Или что утопит его в крови?
Когтистая рука легка на оружие и крепко сжала, так, что по металлу послышался скрежет от когтей, а взгляд стал каким-то отчуждённым, холодным, как и сам голос деоса власти.
- Она станет моим гарантом. Я отдам тебе ее, и ты сможешь делать с ней всё, что пожелаешь. Или если пожелаешь, убью её раз и навсегда. Как тебе такое предложение, Кайлан Лайонхарт?
Саурус говорила совершенно серьёзно, она не лукавила, не играла. Она сделала предложение, а дальнейшее развитие событий зависело от ответа Бледного Льва. Весь внешний вид её говорил об этом.


https://imgur.com/jow0Ak8.png

Отредактировано Саурус (08.10.21 11:57:42)

+1

14

доверие - зыбкий лед
https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/630/779575.jpg
а под ним живет тысяча демонов сомнений
и легион страха

[indent] Пожалуй, Король черепов проявлял к ложному божеству слишком много безосновательного снисхождения. Это было воистину явлением аномальным, но в чем же причина? В ом, что женщина с порога решила проявить поклонение больным истинам Хоруса, преподнеся ему жертвы? Или попросту безумец был слишком опьянён своим триумфом? Так или иначе, Саурус была относительно неприкосновенна, а те мелкие увечья, что нанесли острые клыки нежным девичьим губам - не более, чем своеобразное заигрывание с бессмертной. Но для амой богини подобное было самым безопасным способом познакомиться с Графом и не рисковать при этом жизнью и здоровьем.
Не забывай с кем имеешь дело.
Он безумен. Озлоблен на весь мир. Опасен.
Он не видит в драгоценном золоте глаз ничего помимо скрытой угрозы.
Для Бледного льва - Саурус в первую очередь враг. Ненавистный до скрежета зубов. Ложное божество, которое заслуживает чего-то похуже, чем просто смерть. Извечная больная ненависть включающая в себя столько разнообразных оттенков: злобу, обиду, страх, зависть, боль...
Голоса, что плели свои ядовитые речи исключительно в воспаленном разуме Короля черепов, начали срываться на истошные вопли и звериный вой. УБЕЙ, УБЕЙ, УБЕЙ, УБЕЙ ЕЁ!
Потребность эту невозможно было понять здравомыслящему созданию Демиурга. Однако, безумец с такой сладострастной увлеченностью потакал кровожадному зову. Он кажется до сего момента диковинные речи Саурус способны были пробиться сквозь требовательных хор, но женщина допустила непростительную ошибку.
посмела напомнить сломанной игрушке о своем месте
[indent] Графа это привело не просто в ярость. Бешенство сверкнуло в бледно поблескивающих глазах, которые вспыхнули огнем преисподней. Перемена была резкой. Опьянённый самодовольством ренегат, в мгновение ока скинул свою флегматичную личину, представ пред Саурус во всей красе. Это была не привычная для всех боевая ярость... нет. На этот раз злоба Хоруса имела нотки искренности, ведь ложная богиня сумела пройтись когтями по самой болезненной ране, вскрыв едва затянувшиеся рубцы. Больно. Мужчина не помнит и не может осознать причины своей агрессии, для него она - логична и обоснована.

- Заткнись, пока я не выдрал тебе язык, - низкий голос гудит от напряжения и распирающего графа гнева, произнесенные имена каленым железом отпечатываются в подсознании, а на теле ноют бесчисленные шрамы и отметины. Но мучительнее прочих ноет странная отметина на предплечье: переливчатый метал под кожей пересекает бесчисленное отметин от когтей, словно когда-то Хорус хотел содрать ее с глаз долой, - молчи ради себя самой, Саурус. Мол-чи. - теперь богиня могла в полной мере осознать, что такое грубость Бледного льва, рука сдавливает ее точенную челюсть подобно гидравлическому прессу, еще чуть-чуть... еще одно незначительное усилие и кость треснет не выдержав давления, - как смеешь нарекать своих мерзких сородичей сестрами и братьями? Твои поганые речи недопустимое оскорбление священного понятия братства.  Пожалуй, лишь за это святотатства единственной милости, которой ты заслуживаешь - смерть.

[indent] Мужчина хочет сделать ей больно. И не только физически. Он желает этого сильнее всего на свете. Ломка как от наркотика. Суставы едва не выворачиваются от дикого припадка истерической агонии. Одержим единственным доступным для сея желаниям: обратить в прах тех, кто сотворил все это с ним... с теми, кто сотворил его. Бунт нелюбимого сына, что был использован, сломан и выкинут на помойку, точно надоевший хлам. Кто же мог подумать, что хлам вдруг озлобится? Сойдет с ума от пустоты и бессилия, мутируя в нечто более опасное, чем планировалось изначально. Хорус хохочет, прямо в лицо Саурус, это безумное клокотание, отражается от сводов зало, возвращаясь обратно разноголосым эхо, точно подвешенные под потолком трупы решили поддержать своего убийцу и тоже посмеяться над предложением деоса.

- А кто сказал, что твое дозволение потребуется? Я убил ее без единой санкции, убил просто потому что захотелось, - мужчина блаженно смакует в памяти момент, когда хрупкое тело аловолосой богини в руках рассыпалось в пыль, вместе с зачатками его собственной человечности, - но знаешь, эта лживая дрянь все же сумела кое-чему меня научить... и главным из этих уроков стало вот что: "никогда не жди подачек". Все, что пожелаешь нужно брать самому. Силой, обманом, подкупом - неважно. Главное - самому. Потому что любая сделка с ложными идолами обречена с самого начала, ведь вы не способны удовлетворить даже свои собственным мелкие амбиции, - Хорус презрительно кривится, - для этого вам нужны слуги, не так ли? Те, кто сделают за вас всю работу. Те, кто достаточно слеп, чтобы поверить лжецам и трусам. Ничтожество. Второй раз этот трюк не пройдет! Если будет нужно, я вновь выпотрошу эту дрянь, не спросив дозволения ни у тебя, ни у твоих мерзких родичей. Ясно? Мне никто не указ! Ни Азшара, ни Цанхараш, ни тем более ты!

[indent] Бледный лев бесновался, словно в него вселился легион разорённых демонов. Настолько злым его не видел никто из живущих. Наверное потому что никому не довелось пережить приступ ярости Бледного льва, который с каждой секундой распалялся все сильнее. Он больше не походил внешне на отстранённого флегматика с мертвым сердцем. Сейчас Кайлан был живее всех живых. Но в этом и заключалась главная опасность...

+1

15

[icon]https://imgur.com/I7gixHL.png[/icon]
Граф нанёс свой удар, сильный, жестокий, кровавый прямо ей в сердце. Нет не физически, физическую боль, рану, какой бы серьёзной она не была, бессмертная вынесет, она привыкла к ним, перед "смертью" она всегда сумеет вырвать глотку тому, кто посмел нанести ей рану. Но Кайлан нанёс удар туда, где всё ещё кровоточила рана от предательства Отца. С такой болью справиться куда сложнее, ведь она не затухает полностью и от неё практически нет лекарства. Выражение лица деоса власти не потеряло своей отстранённости, своей холодности. Она не покажет свою слабость перед ним, не покажет, что ей больно, она сильная, сильнее, чем все они думают. Она больше не Светлячок. Но, похоже, она слегка ошиблась. По щеке стекла кровавая слеза, а следом за ней по другой щеке вторая. Аура не чувствовала боль от сдавливания челюсти, ведь та боль, что была внутри. Девушка опустила взгляд.
- Ты дурак, Кайлан Лайонхарт. Такой же слепой как мой Отец. Вам протягиваешь руку, вы отталкиваете её. Даришь себя, вы отвергаете, угрожаете, лишаете чего-то. А Ваши слова ранят сильнее самого острого клинка. Вы слепые дураки...
Руки начали медленно опускаться вниз, скользя по нагрудной части доспеха, но когти уже не скрежетали об метал, их не было. Казалось, что Бледный Лев сломал деоса власти, разорвали на мелкие кусочки. Сотворил тот же "подвиг", что, когда-то совершил Демиург. Слова мужчины эхом гуляли в голове девушки. Слова прокручивались в её мыслях, словно заезженная пластинка, наматывая круги, заставляя кровоточить рану ещё сильнее. Она слышала тихий плач Лика, нет Светлячка, той небольшой крупицы сознания, что спряталась в артефакте. Та была не готова к очередному такому удару, всё ещё была слабой и безнадёжной, но не Сианна, не Пожирательница, не нынешняя Саурус. Бессмертная никому не позволит так обращаться с собой, не позволит затыкать себе рот, какому-то мальчишке. Возможно, многие его боялись, страшились его гнева, опасались, тряслись в ужасе, но не она. Пожирательница была до Графа, будет и после него. Если о ней сейчас не говорят так громко, лишь потому, что так хочет она сама, лишь потому, что научилась контролировать свой голод.
Несколько локонов окрасились в чёрный цвет, а татуировки под одеждой начали сиять опасным огоньком. Она вновь подняла взгляд, но это не был уже тот первоначальный полный золотистого света и тепла. Медленно глаза наливались кровью. Зрачки сужались, пока не превратились в еле заметные щёлочки. Это было признаком того, что Аура готовится наброситься и высосать все соки, сожрать всего без остатка, но она этого не делала, она медлила, всё ещё решая, что делать дальше. Руки молниеносно вскинулись к лицу мужчины и остановились в миллиметре. Ещё немного и когти на больших пальцах вопьются в глаза Льва, а дальше дело будет за малым, но Уру этого не сделала. Её ладони легли на его щёки, оставляя тонкие и неглубокие, кровавые полоски на его щеках.
- Осторожнее, маленький Граф. Не надо меня сравнивать с Цанхараш. Ты путаешь звёздное небо с отражением на водной глади.
Говорить было трудно с рукой трансдента на челюсти, приходилось прилагать усилия, но не пыталась вырваться. Он не сможет заставить её замолчать, никто не сможет. Она говорила тихо, практически шепотом, чётко выговаривая каждое слово, так что бы Лайонхарт слышал её.
- Я тебе не дешёвая портовая девка, которую можно аккурат пару раз трахнуть, после чего называть своей и требовать что-то. Я не Цанхараш, которая пытается всё разрушить, исказить, сломать, испортить, потакая своим собственным амбициям, не думая о последствиях, не думая о тех, кто дорог.
Саурус убрала руки от лица Кайлана и вновь положила их на грудь. Она чувствовала сердце графа под всем этим слоем мяса и плоти, под всем этим слоем метала. Если бы могла, она бы сейчас ухмыльнулась, хищно, сладко. Пожирательница требовала это сердце, требовала вырвать и сожрать, но Сианне удалось выгнать её на задворки сознания. Она стучала по нагрудной пластине доспеха графа, повторяя ритм его сердца.
- Любой бы другой на моём месте, находясь так близко, захотел бы вырвать это сердце, прекратить твой тёмный поход, избавиться от тебя. Но я не хочу. Мне нравиться это сильное сердце. Не хочу, чтобы оно прекращало свой "танец".
Зрачки деоса власти вернулись в нормальное состояние, но глаза всё ещё были налиты кровью. Татуировки стали менее ярко "дарить" свет. Сау не очень нравилось положение вещей, не нравилось, что её держать за челюсть, но она пока терпела, пока что терпела, хотя и это терпение не безгранично. Её рука легла на его руку.
- Я здесь не для того, чтобы использовать тебя, Кайлан, не для того, чтобы поиграть с тобой игры. Я пришла предложить корону, а не рабский ошейник. Если бы я хотела подчинить тебя, сломать, разве бы я пришла к тебе сейчас безоружной? Куда было бы проще собрать армию и пройтись по этим землям кровавой волной. Или помочь твоим повстанцам, подождать пока вы обескровите друг друга и потом просто добить. Или поднять армия трупов, что покоиться под землями твоего графства, пополняя каждый раз армию убитыми. Но нет, я здесь не для того, чтобы подчинить тебя. Я предложила тебе всю себя, свои ресурсы, возможности, связи. Хотя об этом меня обычно просят.
Верно ей, нужны слуги, но лишь потому, что сама она не успевает везде, не может охватить всё поле, признавая, что не всё ей подвластно и в такие моменты лучше положиться на того, кто более сведущ. Но главные вопросы она предпочитает решать всегда сама, ведь если хочешь, чтобы всё прошло хорошо, делай это сам. Слова Кайлана задевали самолюбие Саурус, задевали её эго, но она не отвечала на эти выпады, пока он не нанёс достаточно урона. Но терпение и самообладание Пожирательницы на исходе. Этот всплеск эмоций был первым тревожным колокольчиком.
- Ты наверное знаешь, что Отец дал нам не только Грех, но и Добродетель. Моя же - преданность. Моё слово не рушимо, я всегда предана ему. Я не предаю тех, кто дорог моему сердцу. Ведь я знаю, что такое предательство лучше остальных. Ведь меня предал мой собственный Отец, который и дал мне эту Добродетель. Но если тебе этого мало...
Коготь Саурус оставил глубокую рану на её груди в области сердца, оставляя там небольшую кровавую метку.
- Я даю тебе клятву, что исполню условия нашей с тобой сделки, и ты получишь желаемое. Но если тебе и этого мало, что ж мы можем сделать это, как принято среди дифинетов моего клана. Но тогда нам понадобится череп.
https://imgur.com/5eU6doi.png

+2

16

[indent] Можно ли винить Саурус в том, что она не могла до конца постичь порочное Безумие бледного льва? О нет, понимание зла подобного масштаба требует того, чтобы собеседник опустился на один уровень с Хорусом: сгноил свои внутренности, заменив их мерзкой слизью Скверны... для того, чтобы познать темноту души безумца, недостаточно просто ослепнуть... придется пасть в первозданный мрак и пустоту, где не зародился даже холод. Там, на дне мироздания очень одиноко, страшно и больно. И ты одержимый всепоглощающим отчаяньем цепляешься за свой ужас, упрямо держишься слабеющими пальцами за мучения, точно за спасательный круг, боясь раствориться в бескрайнем океане безразличия, стать всего лишь несуществующим элементом пустотелого зла. Утрать оставшиеся крохи личности. У Кайлана осталось так немного... вся его сущность бы с легкостью уместилась в узкой ладони Саурус: жестокость, больная паранойя, отреченность, зависть и совсем немного того, что принято величать человечностью. Так мало... это просто налет на сгнившем нутре. Тончайшая пленка, последняя гаснущая искра. Одиноко умирающая звезда посреди целой галактики ужаса.

[indent] Он смотрит как по ровному фарфору лица богини катятся кровавые слезы, она кажется почти черной на фоне теплого теплого оттенка слоновой кости. И так же как деос не может постигнуть мрачные лабиринты утонувшего в безумии сознания, так и Кайлан не мог понять трепетной ценности этих рубиновых росчерков на щеках. Мужчина даже представить не мог, его скудной испорченной фантазии не хватило бы на то, чтобы осознать - он единственный, кто видит нечто подобное. Завораживающая слабина и первый надлом на совершенной броне, в которую женщина заковала свою живую душу. Маленькая трещинка, из которой бил ослепительный свет давно отвергнутой добродетели. Ему бы стоило затаить дыхание в благоговейном трепете пред редчайшим таинством, которое бессмертная позволила созерцать.
Но Кайлан искажен.
Поломан и озлоблен настолько, что видит лишь боль.
И ему это нравится.
Мерзкой твари по вкусу живые эмоции, любы мучения, а треск совершенной личности приводит его в слепой экстаз.
Он смакует бесценную человечность Саурус, словно это было последнее, что он мог вкусить в своей жалкой, нечестивой жизни.
Он ослабляет хватку, как-то по-отцовски заботливо стирая горячие слезы, размазывая их уже по совсем иному лику: более хищному и голодному... но это изменение лишь подогревает аморальный интерес мужчины.

[indent] Пожерательнаца ему нравится. Но это был интерес не имеет ничего общего со светлыми чувствами. Ему показалось забавным смена состояний, занятный контраст трогательной уязвимости и нерушимой твердости. Наверное будет так прекрасно, сделать с ней то же само, что когда-то сделали с ним сами? Подтолкнуть в ее личный ад. А потом наблюдать как богиня идет ко дну, все глубже и глубже погружаясь в омут сожалений, страданий и одиночества и единственный, кто будет ждать ее на самом дне - Хорус. Вот он печальный финал, каждого кто был отравлен Скверной безумия Короля черепов. Забвение в глубине страданий. Озлобленное отчаяние, попытки вернуть то, что будет навеки утрачено.

- Думаешь мне было интересно ее тело? А может быть твое? Или тела любого из живущих в мире существ? - ледяной метал голоса проникает в единственную трещину на нерушимом панцире души Саурус, царапает, требует приять свою смертоносную милость, - не говори глупостей, это была не похоть, это был ритуал. Акт полного подчинения, подавления и власти. Страсть излишний элемент в великом обряде порабощения...

[indent] Он более не касался тела женщины ничем, кроме своего навевающего суеверную жуть взгляда, но этого вполне хватало, чтобы причинять богине дискомфорт. Хорус улыбается. Повелительно, как он обычно поощряет своих многочисленных приспешников... покровительственное благоволение, лишь малая капля того что получают те, кто играет по правилам Короля черепов.

[float=left]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/630/t779618.jpg[/float] [float=right]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/630/t749867.jpg[/float]
- Мне не нужны подачки, Саурус, все что мне нужно я заберу сам... а вот мне есть что предложить тебе, ложный идол, - мужчина наклоняется к ее ушку, заботливо убирая прядь белокурых волос назад, чтобы прохладный шелк не помешал ему опалить чувствительную кожу обжигающе-горячим дыханием,  - если ты хочешь, чтобы я тебе верил, богиня преданности, придется стать частью моей религии. Понимаешь? Преклонись пред истинными богами, стань одной из нас и тогда... тогда ты сможешь когда-нибудь заслужить право престать быть мне врагом... ты будешь одной из нас и унесешь искры моей истины во мрак вечности. Ты станешь частью ритуала. Предашь все истины, которые в вас заложил тот, кого принято считать Создателем, отринешь свою ложную божественность, признав, что нами правит лишь смерть, кровь и сила. Готова ли ты на это, Пожерательница?
.
[indent] Шепот оборвался, напоследок мужчина смазано касается разгоряченной кожи прохладными губами, после чего ласково прикусывает мочку уха блондинки, не сильно оттягивая кожу. Совершенная месть. Забрать у проклятого выводка Демиурга сестру, сделать ее своей... Королевой крови. Королевой Боли. Деосом, что служит несуществующим жестким богам... проповедует разрушительную религию ужаса. Исказить первоначальную сущность бессмертной и может тогда он не будет столь... одинок в своем темном безумии.
.
- Черепа для Бога черепов, Кровь для Бога Крови, - это Хорус уже произноси громко, даже торжественно, протягивая Саурус свою руку, терпеливо ожидая ее решения, - Королеву крови для Короля Черепов!

Отредактировано Хорус (25.10.21 13:14:34)

+3

17

[icon]https://imgur.com/HnjdQxG.jpg[/icon]

Мужчина больше не касался её, это было неожиданно и странно. Аура уже начала сомневаться в том, что этот танец на острие клинка подойдёт к концу. Но Кайлан стоял лишь рядом, а она стояла и всё ещё смотрела в его глаза. Девушка ждала подвоха, ждала нового удара, новых уловок. Деос была натурой недоверчивой, подозрительной, это не значит, что она была такой всегда. Когда-то она верил всем и каждого, не ожидая подвохов, прощая и забывая всё тёмное и злое, что пытались ей причинить. Но даже самую светлую душу и веру можно замарать, исказить вырвать с корнями, оставив зияющую дыру, заполненную чернейшей ненавистью и недоверием. Бессмертную слишком часто предавали, слишком часто били в спину те, кому она доверяла, те ради кого билось её сердце. Она ждала, но ничего не происходило. Неужели и правда ей удалось пробиться сквозь его щит, сквозь его броню, неужели и правда удалось хоть немного достучаться до того сердца, что бьётся под слоем тяжёлого железа.
Аура не испытывала дискомфорт в этом дворце, не испытывала дискомфорт рядом с этим мужчиной. Даже холод, что витает в этих залах, даже та тьма и пустота, что словно кокон опутала графа не вызывала даже малейших неудобств. Она чувствовала комфорт рядом с ним. Его тьма не обжигала её. Тьма затягивала её, притягивала, зазывала окунуться в неё без остатка и забыться во тьме Короля Черепов, стать одним целым. Это было навязчивым желанием, которое опьяняло, заполняло всю без остатка. Светлячок в артефакте бесновала и кричала, моля, прося Сианну одуматься и уйти прочь, коль она не хочет сокрушить эту тьму, принести сюда свет, молила, чтобы не подавалась. Но Аура отметала эти крики, она не собиралась противиться хрупкому желанию. Ведь сейчас решалась судьба многого. Один ответ Кайлана, одно слово изменит многое. Она либо станет той, кто будет кровью и яростью разрушать всё, что дорого Бледному Льву, уничтожая саму идею, либо падёт во Тьму, в его тьму окончательно и бесповоротно.
И она получила ответ, но не тот ответ, который она ожидала, поставив её на новое распутье выборов. Она ожидала короткого «да» или «нет», но вместо этого получила новое предложение - сладкое, интересное, неожиданное и необычное. Когда он был рядом, совсем близко, когда дыхание обжигало фарфоровую кожу, Сау бросало в жар. Ей казалось ещё чуть-чуть, и она загорится, превратится в создание, сотканное полностью из пламени. Её дыхание вновь стало тяжёлым, если бы она не сдерживала себя, то возможно издала бы тихий стон полный желания. Жажда по графу, голод по графу заиграл новой силой, новыми красками, выбивая все прочие мысли из сознания, выжигая все другие желания. Саурус умела держать себя в руках, умела держать себя при других, годы тренировок делают своё, ведь любая слабость брешь в брони. Только это не позволяло бессмертной не упасть перед мужчиной, не упасть в его цепкие руки, держать ровно, гордо, с блестящими в полутьме глазами.
Стать частью религии Бледного Льва, принять веру в его богов. На это было легко дать ответ, ведь ради графа она была готова на многое, но воплотить в реальность, тут были небольшие проблемы. Ведь сама Аура не верила ни в богов, ни считала себя богиней. Она не понимала такой вещи как религия, воспринимая её лишь как ещё одну форму власти. Это всё слишком сильно напоминало ей об Отце, а каждое воспоминание о нём отзывалось приступом неудержимой злобы, все отравляющей ненависти и жажды пролить реки, чтобы хоть чем-то заполнить ту пустоту, чтобы хоть как-то унять боль. Смерть, кровь, боль, страдания и сила стали неотъемлемой частью жизни бессмертной после её падения, они стали неотъемлемой частью её самой, ведь она сама несла и продолжает нести в этот мир всю эту тьму. Пожирательница возможно понимала не всё, что было сказано, а возможно всё это прозвучало для неё странно, но было одно "НО", большое, жирное. Ради этого Бледного Льва, ради этого графа, ради этого мужчины бессмертная была готова пойти на это, готова была стоять подле него.
Девушка не смогла сдержаться, когда мужчина коснулся её уха. Сквозь сжатые губы прозвучал тихий стон удовольствия. Ему вновь удалось подцепить её, нажать на её слабость, но кто сказал, что ей это было неприятно. Её волосы вновь вернули белоснежный цвет, а татуировки окончательно потухли, приняв вновь золотистый оттенок. Только глаза остались алого цвета, с узким зрачком, что пристально следил за мужчиной.
Она тянула с ответом, решив слегка помучить его, как он томил её ответом. Нет, деос не решала ничего, не раздумывала ни о чём, она уже приняла решения, ответ был готов, просто ей хотелось помучить графа, небольшая сладкая месть для своего Короля. Саурус стояла с холодным, непроницаемом ликом, создавая иллюзию нерешительности, а возможно даже того, что она противиться предложенному, возможно даже попытается напасть, чтобы прекратить это всё безумие. Когда Аура посчитала, что это ожидание, что напряжённость достигла своего апогея, на её лице расплылась хищная, возможно слегка безумная улыбка. Девушка поднесла запястья к губам и оставила кровавый укус на каждом, медленно и методично растирая собственную кровь на ладонях. Медленными движениями, она уложила свои волосы назад, окрасив их слегка в алый цвет. Её улыбка стала более хищной, но тёплой, тёплой только для него, ведь любой другой увидит в этой улыбке боль и смерть.
- Я готова, мой Лев. Я готова идти подле тебя и принять твою тьму в себя, разделив её с тобой.
Тихий голос деоса власти был отчётливо слышен, но лишь для ушей стоявшего перед ней Кайлана. Девушка вложила свою ручку в протянутую руку и поравнялась с графом, прижимаясь к нему, вдыхая его запах, запоминая его, делая своим. Она окутывалась в его тьму, в его безумия, принимая это всё в себя, чтобы разделить ношу Льва.


https://imgur.com/23m5NsX.png


- Короля Черепов для Королевы Крови. Всегда, навечно, вместе во тьме вечности, в первозданной тьме.
Она говорила тихо, без всякой торжественности, чтобы её слышал только Кайлан, ведь для неё теперь важно, чтобы её слышал он, а слышат ли другие не важно. Её сердце начало стучать в унисон с его.

+2

18

сложнее всего сделать первых шаг навстречу пропасти
https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/630/709129.jpg
но как только ты его совершишь, муки выбора более тебя не потревожат
а впереди лишь падение и мрак

[indent] Нет ничего более притягательнее тьмы. Она манит, выжимает из тела силы, нежно шепчет безлунными ночами на ухо самые смелые обещания... а в замен не требует ничего... только сделай шаг... преступи через свою суть и отдайся притягательной пустоте. Все рано или поздно обречены уступить своим демонам, обратив усталые от блеска беспощадного света очи к густому мраку. Шаг сделан. Конец игре. От предложения невозможно отказаться. Вечно голодная, злокозненная масса неповторимо лжива в своих сладковато-гнилостных речах. Не будет в манящей бездне долгожданного величия, не сбудется ни одна заветная мечта, а амбиции потонут в море горького сожаления. Пути назад - нет. Раз запачкав кожу в липком глянце черноты, тебе не суждено отмыться, даже если попробовать срезать плоть ножом и сжечь осквернённые куски кожи. Обречённость затягивает в свое чрево, неторопливо приваривая заживо, позволяя сколько угодно долго гнить заживо в клетке отчаяния. Можно бороться, но победы не достичь. А можно смириться, поддавшись самым темным позывам смирной души, и тогда в море агонии возможно отыскать искру наслаждения.

[indent] Болезненные, отринутые догмами нормальности удовольствия царствуют там, где погас всякий свет. Хорус протягивает руку. Когтистые пальцы раскрыты, точно челюсти медвежьего капкана, остается лишь коснуться, возобновить прерванный контакт тел и более никогда не стать прежней. Странный до дрожи пугающий взгляд Бледного льва не имеющий определенной эмоциональной окраски замер на лике Саурус, богиня плавно, точно сытая змея, тянет запястья к губам, надрывая тонкую кожу клыками... алые линии крови чертят на предплечьях вертикальные линии, а девушка, не обращая на это должного внимания, убирает мешающиеся волосы в хвост. Ухмылка молчаливого одобрения озарят лицо Графа мрачной тенью, деос отчасти правильно поняла смысл ритуалов крови... но ее почти кокетливая выходка была скорее невинной шалостью по сравнению с тем, что практиковали те, кто отдал себя во услужения Культа. Изящная ладонь ложного идола как-то особенно доверчиво накрывает собой руку Короля черепов, она уверенно смотрит в глаза своей погибели, и Кайлан с наслаждением читает в прямом взгляде решимость.
Вот он - первый шаг.
Бездна радушно принимает ее, обнимая тысячей цепких рук.

- Навсегда.

  [indent] Слово звучит, как приговор. Нет ничего короче, чем вечность удовольствия, и нет ничего более бесконечного, чем секунда во мраке. Мужчина тянет ее за собой, ни на секунду не размыкая пальцев, лев более не выпустит попавшую в ловушку жертву, их тихие шаги тонули в печальной тишине пустых коридоров, тысячи безглазых черепов с тоской глядят на деоса, что шагает за смертным... если бы они могли, то непременно бы заплакали, роняя на каменный пол бесцветные жидкие жемчужины. Трагедия. Когда тьма забирает в свои объятия очередного озлобленного безумца - это даже нельзя назвать бедой... злу не сложно совратить искалеченные, мелочные души. Совсем другое дело, когда тени подбираются близко к чему-то вечному, древнему и воистину могущественному. Это есть - апогей богохульства, извращение задуманной Демиургом природы вещей. Бессмертным не дозволяется постигать глубину безумия своих творений. Им положено быть выше, совершеннее и в каком-то смысле устойчивее к разного рода соблазнам. Ведь все прекрасно помнят, что было, когда деосы поддались своим порокам...

[indent] Привычные взору залы и бесконечные коридоры остались где-то далеко позади. Хорус - Король черепов, в его владениях всегда холодно, темно и безмолвно, точно в склепе, но сегодня они должны были приобщится к другой стороне черной религии. Узкие ходы и винтовые лестницы. Здесь было невыносимо тесно, неописуемо душно, но хуже всего было мерзкое, липковатое тепло, не имеющее ничего общего с жаром. Это - теплота оголенной кричащей от боли плоти. И с каждым шагом атмосфера давила все сильнее: стены покрыты чем-то липким, могло создаться впечатление, что замок проглотил Графа и сопровождающего его деоса, а теперь переваривает живьем в своем бездонном брюхе. От былой скорбной тишины не осталось даже следа: все громче вопили широко распахнутые рты, постепенно срываясь на отчаянное крещендо. Пол, покрытый ровным слоем запекшейся крови недовольно чавкал, потревоженный незваными гостями. Хорус уверенно ориентировался в тесных каменных лабиринтах и остановился только когда достиг своей цели: пред ними предстала неожиданно просторная комната, увешанная лоснящимися кусками человеческой кожи, с потолка, точно паутина, свисали бесчисленные проржавевшие крючья, на столах и нишах располагались пузырьки с какими-то синтетическими ядами и наркотиками, а чуть поодаль в скульптуры гнущихся в агонии людей, будто иглы в подушку, были воткнуты разнообразные ножи и приспособления для извращенных пыток.

- Добро пожаловать в ваши владения, королева, - как-то особенно буднично и равнодушно бросил Кайлан, оценивая обстановку. Отворачивается, до боли сжимает веки, морщится, будто вспомнил о чем-то крайне неприятном... отогнать дурные мысли было не так просто, но Хорус справляется, предпочитая сконцентрироваться на будущей Королеве. Он мягко положил тяжелый ладони на плечи девушки, а затем без предупреждения контрастно резко развернул ее к себе беззащитной спиной. Беспощадно впившись вальцами в рукава одежды, Граф силой рванул ткань, которая покорно затрещала не в силах оказать не малейшего сопротивления чужой грубости. Верхняя часть наряда Саус оказалась проросту разорвана на две равные половины, что бесполезными тряпочками цепляясь за ее тонкие запястья чудом уцелевшими рукавами. Но своего Бледный лев добился: его голодному взору предстала обнаженная спина девушки, лишённая любых изъянов кожа казалась чем-то настолько нереально притягательным, что Граф не посмел отказать себе в удовольствии коснуться... прохладные губы трансдента невесомо прижимаются к чуть выпирающему седьмому позвонку, прежде чем Бледный лев вновь отревётся от богини, объясняя суть своих на первый взгляд бессмысленных действий, - эти тряпки нам не понадобятся, избавься от них.

[indent] Своей оголенной спиной Саурус могла почувствовать едва уловимое тепло могучего тела Графа, что означало, что мужчина уже избавился от артефакта-брони, да поры убрав его в магическое хранилище. Поклонникам Крови ни к чему защищать тела от увечий. Как и прятать их под одеждой. Флегматичность Хоруса была чем-то аномальным в этом месте, располагающем к чему угодно, но не к спокойствию... благо, не обязательно иметь собственные чувства, когда есть это. Маленький пузырек с надписью на несуществующем языке ядовито сверкнул в теплом свете магических жаровен. Эссенция. Когда Кайлан в последний раз принимал ее? Мысли путаются, не давая Бледному льву ухватиться за нужные воспоминания, но одно было известно наверняка - в этой маленькой скляночке находился чистейший концентрат чувств, усиливающий все сенсорные реакции организма. Любое касание станет обжигающей агонией, дуновение ветра - ударом плети,  поцелуй - раскаленным клеймом. Зато в награду зелье поможет почувствовать и иные аспекты наслаждений плоти. Подумав еще буквально мгновение, Кайлан откупорил крышку, вливая черную жижу себе в зубастую пасть... а затем он как ни в чем не бывало обернулся через плечо, недобро глянув на богиню.
Всем прекрасным нужно делиться.
Граф оказался совсем рядом со своей Королевой почти в мгновение ока, накрывая губы девушки глубоким властным поцелуем, покрытый склизким напитком язык по-хозяйски блуждал во рту Саурус, награждая ее горечью отравы, руки еще раз коснулись спины, но на этот раз не для нежности... когти до омерзительного неторопливо оставляли на лопатках глубокие рваные раны, точно безумец намеревался проверить, прячется ли под матовым теплым бархатом крылья.

- Что ты чувствуешь? - вкрадчивым полушепотом поинтересовался бледный лев, разрывая затянувшийся поцелуй, его зрачки уже расширились, а дыхание предательски сбилось, но все же... вероятно на деосов отрава могла оказать эффект непредусмотренный инструкцией.

+1

19

[icon]https://imgur.com/HnjdQxG.jpg[/icon]

[float=left]https://imgur.com/AASlqH1.png[/float]Королева следовала за своим Королём. Теперь его путь это и её путь, его боль - её боль, его безумие - её безумие. С той самой поры, с того самого мгновения, как она приняла его предложение, когда она согласилась разделить его Тьму, его судьбу. Аура и до этого не была дитём Света, давно не была ею, уйдя во Тьму, посвятив ей себя, но его Тьма, она была другая. Она была чернее, ужасней, страшней, до холодных мурашек по коже. Но Королева не боялась Тьмы Короля, она приветствовала её, сплетая свою вуаль с его. Король Черепов и Королева Крови - начало конца этого мира?
Саурус следовала за Кайланом в его бездну, во тьму его Дворца скорби, Дворца отчаяния. Она не чувствовала того, что чувствуют другие входя в этот могильник, выстроенный на черепах убитых, костях проигравших. С каждым мгновение, с каждой принятой частичкой его Тьмы, это место начинало играть новыми красками, оно становилось родным, становилось домом? Гулявший по залам холод не мешал бессмертной, она привыкла к холоду, ведь в её замке было так же, могильный холод дарить ей умиротворение и силу. Тем более она не одна, больше не одна, рядом с ней её Король. Её вторая половина Тьмы. Король Черепов и Королева Крови - начало вечной пустоты?
Резкая смена привычной обстановки отразилась на лице деоса. Лишь на мгновение она потеряла самообладания. Нет, у неё не возникло желание вырвать свою руку и сбежать. Нет, у неё не возникло желание отказаться от своих слов. Она выбрала этот танце безумия и не откажется от этого пути. Светлячок уже смирилась со своей участью, тихо всхлипывая на самых задворках сознания, окончательно погружаясь в артефакт. Саурус не ожидала увидеть прекрасную картину кровавой жестокости и тонкого искусства, не ожидала увидеть эту сторону его безумия. Губы растянулись в довольной улыбке. Это место и правда, напоминало ей её замок. Всех гостей и чужаков встречал могильный холод, что был обыденным явлением, но если копнуть глубже, пройти туда, где двери открыты не для всех, взору предстаёт совсем иная картина, бурлящая красками, показывающая, что тут обитель Пожирательницы. Эти новые коридоры создавали прекрасную симфонию боли, страданий, ужаса, отчаяния и безумия. Бессмертной так и хотелось пустить в танец, закрутиться в вальсе, обволакивая себя и Бледного Льва в эту музыку, словно в покрывало сотканное из чужих тёмных эмоций. Одно только не очень её радовало - это жара и духота. Всё же девушка любила больше холод, даже прохлада ей нравиться больше, нежели лёгкое тепло, хотя его тепло она примет, не отторгнет от себя. Король Черепов и Королева Крови - начало вечной ночи?
Крики и агония остались позади, словно до этого их путь лежал через карманное измерение, совсем иную реальность, созданную чьим-то воспалённым воображением. Аура оказалась в просторном помещении и орудия труда с явно весьма интересным прошлым. Девушка дотронулась до лоскутов высохшей кожи, словно это самый дорогой и лучший материал для создания одежды. Она удивлённо вздёрнула бровью, когда сие место назвали её владениями. Это место больше напоминало камеру пыточных дел мастера, чем на чьи-то владения, хотя и этот вопрос можно смотреть под разными углами. Её цепкий взгляд стал сразу выискивать чего здесь не хватает. Деос сразу в голове начала переустраивать комнату, что можно принести сюда из её собственных подземелий, ведь всё ломилось от количества инструментов боли. Король хотел, что бы она стала палачом? Королева видит реакцию своего  Короля, видит изменения в его поведении, видит тень болезненных эмоций, ведь теперь она замечает каждое изменение, приняв его Тьму. Она не смотрела на руки на своих плечах, она смотрела на него, в его глаза, пытаясь разглядеть его задумку. Даже грубый поворот не заставил бессмертную потерять равновесие, но ещё чуть-чуть она бы потеряла равновесие. Саурус не привыкла к такому обращению, ведь никто до селе не рисковал. Её новейший наряд, точнее его верхняя часть была жестоко уничтожена Графом, разорвана, превращена в жалкое тряпьё. Но Уру не кричала, не пыталась прикрыть оголённое тело. Никто не смел так обращаться с деосом власти, никто не смел, прикасаться к ней так грубо, никто не смел, лицезреть её в обнажённом виде без её согласия, никто... Никто кроме её Короля. Прикосновение его холодных губ к коже заставило Королеву выгнуться. С приоткрытых губ раздался тихий стон, за которым послышался тихий рык, эти звуки полнились нотками удовольствия и желания. Повинуясь желанию мужчины, она разрезала остатки одеяния на себя и те с тихим шелестом опустились на холодный пол, словно осенние листья, что отправляются в последний свой полёт. Король Черепов и Королева Крови - начало эры Тьмы?
Прикосновение его тело обдавало жаром холодную кожу бессмертной, блуждая диким огнём по всему тело, разжигая её голод в новом свете, в новых красках, разжигая голод по нему. Клыки стали длине, как и когти на длинных пальцах, а зрачок вновь принял вертикальную форму. Нет, она не готовилась к удару, не готовилась убивать, что бы насытит свой живот горячей плотью, она хотела насытить голод по его Тьме, по нему самому. Его горячий поцелуй заставлял гореть её саму, проявляя каждый узор татуировок на её тело, что переливались от ярко золотого до чернильно-фиолетового. Она с жадностью поглощала жидкость, что перетекала ей в рот. Аура с жадностью впивалась в мужские губы, в самого мужчину, словно дикий зверь, у которого хотят, отнят добычу. Она чувствовала, как его когти разрывают её плоть, как течёт алая влага по её спине. Девушка чувствовала эту боль, тихий рык был этому подтверждением, но это было явно не то, чего ждал Кайлан. Его наркотик не возымел на бессмертную никакой реакции, возможно природная устойчивость организма, а возможно то, что она сама создаёт опасные вещества. Она не знала, что ответить Бледному Льву. Король Черепов и Королева Крови - начало чёрного безумия?
- Прости, но это средство слишком слабое для меня. Мне этого мало, Кай.
Хотя всё же у неё было одно средство, перед которым даже она не могла устоять, перед котором даже её холод, превращался в огонь. На ладони деоса вырос гриб, небольшой, на тонкой ножке, с маленькой шляпкой. Он был так же бледен, как и его создательница. Она часто его применяла при пытках, ведь он усиливает любые ощущение во много раз. Это сводило с ума и все, на ком он был использован обычно умирали от такого количества эмоций и ощущений. Бессмертная аккуратно срезала его своим когтем и показала Графу.
- У этого гриба нет названия и его не найти в природе никому. Я создала его на заре своего падения, чтобы хоть что-то чувствовать и не быть мёртвой внутри. Смертные обычно умирают от переизбытка чувств, их сердце, их собственная плоть подводит. Но ты же сильный, мой Король?


https://imgur.com/9QPC1oy.png


Не получив ответ девушка закинула гриб себе в рот. Её клыки медленно разрезали плоть гриба. Он подействовал сразу на неё. Боль от ран была настолько сильной, что она вновь изогнулась, прижимаясь к горячему телу мужчины, словно она вновь теряет свои крылья. Но эта боль гранила с удовольствием и наслаждением, которые бессмертная не ощущала никогда. Королева впилась в губы Короля в требовательном, жадном поцелуе. Её язык сплетался с его в жадном и безумном вальсе. Она делилась с трансдентом кусочками гриба, в надежде, что он выдержит, в надежде, что он сильнее остальных. Её когти впивались в его плоть, пробивая кожу, мясо, проникая глубже. Стоит чуть сильнее нажать, и они пройду через него всего, остановив всё это безумие раз и навсегда. Но вместо этого она целует каждую рану, слизывая каждую капельку крови, стараясь не проронить ни капли.
- Я чувствую желание. Я чувствую боль. Я чувствую наслаждение. Я чувствую тебя, мой король. Я чувствую нашу Тьму и наше Безумие.
Королева прокусывает своё запястье, наблюдая, как с места укуса течёт алая кровь, облизывая языком губы, чувства заполонили её всю. Она протягивает запястье Королю. Этот знак в её Доме означал признание равного, признание силы, признания единения. Но в случае с Саурус это означает, что она признаёт Кайлана своим королём, признаёт его как равного, признаёт, что теперь она его, признаёт, что они едины в их Тьме.
- Твоя кровь течёт уже во мне, так возьми же мою, мой Король.
Король Черепов и Королева Крови - начало чего-то нового.


Кубики на наркотики

Способность

Сила создания/разрушения [Фундаментально, VI | VI] — особая сила, позволяющая деосу материально создать какой-либо объект: вулкан, реку, гору, животное, растение и т.п. Стоит отметить, что деос не может создать нечто, неблизкое его специализации, к примеру, Марерум, создававший насекомых, не сможет создать реку. Любой деос способен сотворить все это из «ничего», однако, следует учесть, что создание крупных объектов могут полностью лишить сил деоса на продолжительное время, хотя создание мелких объектов (одно-два дерева, животное, невысокая гора) не отнимает большого количества сил. За эпизод использовать способность можно три раза.

+1

20


акт первый
контроль


[indent] Граф морщится, слишком отчетливо ощущая, как тлетворный яд разносится по кровеносной системе с каждым новым ударом сердца, ужасный наркотик, обещающий океаны мучений тому, кто посмел вкусить черную маслянистую жижу. Во тру все еще чувствуется его горечь, причудливо смешанная со сладостью змеиных уст богини. Клетки организма впитывают отраву, позволяя плоти расширить сенсорный диапазон. Не просто так пред поклонением Крови воинам должно употреблять колдовское зелье, ведь сам по себе организм Хоруса представлял из себя ни что иное, как совершенную машину смерти: прохладная, изрисованная боевыми и ритуальными шрамами бледная кожа почти не ощущает касаний, боль похожа не на яркие вспышки, а на суховатый зуд, оповещающий о повреждениях... нервная система почти не реагирует на внешние раздражители. Ласка, грубость, жестокость... все это воспринимается одинаково обыденно и равнодушно. Однако, безумные боги Кайлана, что избрали своей святыней людскую агонию, не терпели холодности. Чтобы показать свою искреннею преданность порочной скверне, нужно было испытать боль, выходящую за пределы смертного восприятия. Ритуал. Он не имел ничего общего с удовольствием, по крайней мере для самого Бледного льва, которому сырой жар кричащей от боли плоти казался чужим и диким, как и тянущая нега, расползающаяся по налитым силой мышцам. Жаркое. Нездоровое. Мучительное. Влечение.
Для таких как Хорус оно - порочная аномалия искаженного сознания.

[indent] Мужчина неодобрительно морщится, когда деос оскверняет своей богохульной магией еретический храм, он излишне внимательно следил за тем, как она с аппетитом пожирает свое творение, что почти моментально сменяет гнев на милость. Создать, чтобы уничтожить. Весьма близкая к пониманию Хоруса концепция поведения... широкие ладони все это время покоились где-то на пояснице девушки, не позволяя ей отстраниться, теплые кровавые подтеки, струящиеся из открытых ран приятно грели когтистые пальцы, наполняя воздух чудесными ароматами порочной святости. Деос как-то особенно напористо пульнула к растянутым в злобной усмешке губам Короля черепов, отравляя организм трансдента еще сильнее. Он рычит прямо в поцелуй, с отвращением ощущая на языке новую порцию яда, но на этот раз не отмеченного культом. Граф ожесточённо впивается клыками в губы девушки, ее кровью смягчая вкус нового токсина. Он больше не просто удерживал свою жертву, лениво размазывая кровавые подтеки по спине бессмертной, он полосовал кожу когтями, выводя бессмысленные колдовские руны. Раны не глубоки, но достаточны для того, чтобы долго не затягиваться и сочится священной рубиновой теплотой.

- Для тебя это игра, Саурус? - тихо шепчет ей прямо в искусанные губы, от его обжигающего дыхания свежая кровь мгновенно подергивается стягивающей пленкой, после чего шершавый язык слизывает потемневшие следы своей жестокости, будто бы извиняясь, - игра в единение, игра в сопричастность, игра в понимание...

[indent] Беспощадные пальцы с особенной нежностью сжимаются на тонкой шеи, почти полностью прикрывая доступ кислорода, душа в зачатке любой стон или слово. Здесь нет никакой зловещей глубины. Нет волнующей до дрожи тайны тьмы, которая так привлекательна для смертных. Нет того коварного, очаровательного зла, что может покорить сердце. Жестокое безумие Графа скучно, примитивно и разрушительно. И Саурус по какой-то неведомой причине решила стать частью ужаснейшего явления, став одной из сломанных несчастных душ, бесцельно бредущих в пустоту... оставляющих за спиной лишь смерть, разрушения и беды. Проникнувшиеся симпатией к Хорусу существа не заслуживают даже банально сострадания со стороны остального мира. Презрение. Забвение. Ненависть. Вот и все, что теперь будет получать деос за свою безоговорочную иррациональную привязанность к тому, что не может не любить, ни сочувствовать, ни доверять. Он искалечит её суть руководствуясь пустой, мелочной злобой, и бессмертная уже никогда не сможет стать прежней... сломанные крылья заболят, начнут гнить и боль эту она унесет с собой в бескрайнюю вечность. Он позволяет ей сделать вдох. Когти мучительно ласково скользят от отмеченной синяками, точно строгим ошейником, шее по манящей впадине между выпирающими ключицами, едва уловимо царапают грудину, отмечая про себя где конкретно скрывается сердце бессмертной, затем широкие ладони жадно очерчивают плавный изгиб талии, после чего спускаются ниже, прямо на бедра, сжимая упругую кожу властным жестом. Хорус повелительно смотрит на девушку сверху вниз, чувствуя как смесь наркотических веществ постепенно превращает его в нечто иное.

- Забудь эти слова. Навеки - ты одинока в своей собственной тьме, - для матерого воителя Саурус - неприлично невесомая ноша, он с поразительной непринуждённостью усадил ее на алтарь, чуть подталкивая за плечи, намекая на то, что ей следует лечь, - теперь для тебя существует лишь одно лекарство от разрывающей сознание пустоты - кровь.

[indent] Льдистая сталь ловит на себе блики жаровен, но даже без огня в помещении стояло адское пекло. Наркотик столь сильно влияет на восприятие, что само нахождение здесь создаёт ощущение того, что пламя пожирает плоть, обугливая голые нервы. Кайлан как-то сочувственно гладит Саурус по волосам. Могут ли бессмертные мучится так же неистово, как и простые смертные? Что же... выяснить это можно было только одним путем. Лезвие невесомо целует нежный бархат кожи, являя взору совершенный, первый и особенно святой надрез под правой ключицей. Стальная "кисть" Бледного льва плавными тягучими движениями выводит на стройном теле Королевы причудливые руны, покрывая порезами с ног до головы. Обычные раны. В жизни воинов подобное - не новость. И вот тут приятное в начале ритуала зелье и открыло свой потаенный ужас, обращая все это действо в круговерть агонии. Обострённые чувства вопят от неистовой муки. Кровь густым вязким потоком сливалась с алтаря, заполняя рельефные желобки на полу, проявляя очередной еретический символ.

- Боги существуют, я знаю это наверняка, они говорят со мной... вскоре и ты услышишь шепот, - Бледный лев смотрит на результаты своего труда почти с гордостью, безумие бурлит в нем кипучей лавой, испепеляя внутренности, выворачивая на изнанку, порождая иррациональные чувства и желания, - они потребую крови, не важно чьей: врагов, преступников, невинных или... твоей собственной. Важно лишь одно - она должна литься во славу Бога крови!

[indent] Граф откладывает в сторону нож, тихим звоном давая деосу понять, что настал конец ее страданием. Или же нет? По всем правилам ритуала сейчас требовались еще более лютые зверства: сдирание кожи живьем, клеймление, вбивание ржавых гвоздей в пятки... но Королю не хотелось этого. Ему никогда не доставляли особого наслаждения простые пытки, искалечить плоть можно в любую секунду, но куда приятнее вонзить клыки в живую, уязвимую душу, а быть может где-то в глубине души... симпатия Саурус нашла отклик? Слабую надежду на то, что пустотелая тьма может наполнится чем-то помимо вечных страданий. Транседент движется поразительно бесшумно. Первое, что видало его смену положения стал вовсе не звук, а тепло кожи, лизнувшее множество саднящих ран богини, могучие тело Бледного льва, накрывает собой истерзанную девушку, колено уверено вклинивается между скользких от крови бедер, чуть разводя стройные ноги. Одним локтем Хорус опирается по правую сторону от головы Саурус, покровительственно нависая над своей новой Королевой, оставляя между их лицами буквально несколько сантиментов. Левая ладонь участливо укрывает истерзанное запястье девушки, в молчаливой просьбе взять его за руку.

- А это значит, что когда мы останемся только вдвоем во всем мире, твоим священным долгом станет... - он не договаривает, потому что Саурус и так его понимает, может прочитать в бесконечно глубоких глазах, вместо печальных слов с искажённых горькой усмешкой уст срываются совсем другие слова, - ты сожалеешь о своем выборе?
https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/630/770734.jpg

+1

21

[icon]https://imgur.com/HnjdQxG.jpg[/icon]

Гриб слишком быстро брал вверх над ощущениями бессмертной. То чего не смог достичь яд, которым Лев поделился с ней, сделал яд гриба, а возможно даже хуже. Даже малейшее прикосновение к коже вызывал бурю эмоций, а лёгкая царапина вызывала настоящую агонию, словно её пронзили раскалённым клинком. Раны на лопатках горели, полыхали пламенем бездны, вызывая давно забытые эмоции, давно забытую боль то, что деос похоронила глубоко в себе, ненавидя это чувство, ненавидя тех, кто вызвал это чувство в ней. Но Пожирательница держалась, пока держалась, выдерживая эти муки, ведь она чувствовала боль и пострашнее, когда потеряла себя.
Когда клыки мужчины впились в её губы, хотелось кричать, визжать от боли, проклятый гриб возымел слишком сильный эффект, она не могла противиться боли, не могла противиться чувствам, могла лишь пытаться не думать о боли. Но, похоже, Граф решил не ограничиваться простыми укусами. Она чувствовала каждый укол, чувствовала каждое движение, чувствовала, как когти разрывают её плоть. Её тело не успевало себя исцелять, не успевало останавливать кровь, не успевало избавлять хозяйку для боли. Это всё было ужасной нагрузкой для него в этом положении. Хотелось вырваться из этих ужасных объятий, вырваться из лап этого мужчины, вырваться из лап хищника и плевать, что она оставит куски плоти. Светлячок на задворках сознания кричала от боли, пытаясь заставить тело двигаться, заставить бежать. Ноги с трудом держали девушку, они слегка дрожали, подкашивались, требовались титанические усилия, чтобы не показывать свою слабость, не показывать, что её можно сломить, уничтожить, разорвать. Она сильная, её больше никто не сломит. Но у всего есть свой предел. По щеке прокатилась алая слеза. Рубиновая жидкость, медленно стекала по щеке, по подбородку, опускаясь на пол, как показалось для самой Сау с ужасно громким звуком. Плоть слаба, даже плоть деоса, её легко повредить и нанести ужасный и непоправимый ущерб, совсем другое дело дух. Аура считала его несломимым, считала себя такой же прочной, как самый лучший сплав метала. Никому не под силу сломить волю деоса власти.
Но Кайлан Лайонхарт, её Король Черепов знал, куда бить больнее всего, словно инстинктивно чувствовал, где её броня слабее всего, где слой метала тоньше всего. "Для тебя это игра, Саурус?", - слова Льва прозвучали голосом давно забытого родственника, убитого самой бессмертной. На мгновение перед ней возник ухмыляющийся лик Таирануса на месте трансдента, что заставило девушку даже слегка дёрнутся в объятиях мужчины. "Это твоя новая игра, сестрёнка?" " Что за игру ты ведёшь, Аура?" "Снова играешь в свои игры, Светлячок?", - эти и многие другие фразочки сказанные братом крутились в голове Ауры. Они были страшнее телесной боли, они вызывали агонию внутри, словно её только что вспороли острейшим ножом. Аура пытается ответить, что-то Бледному Льву, но его лапы смыкаются вокруг её шеи, не давая ни вздохнуть, не выдавить из себя малейший звук. В этот самый момент Светлячок вернула контроль над телом. Она стала трепыхаться в лапах хищника, словно загнанный зверь, попавший в ловушку, она даже попыталась призвать обжигающий свет, совсем забыв, что Свет отвернулся от неё. Силы закончились слишком быстро, и девушка обвисла в руках мужчины. Её мысли становились всё мрачнее и мрачнее. Всё чаще её посещали мысли, что возможно так будет лучше, если Граф выдавит из неё жизнь, убьёт её, возможно лучше покориться судьбе. Зачем дальше сражаться, зачем существовать, слабым не место в этом мире, а она слабачка, ничего не изменилось. На мужчину смотрели пустые глаза бессмертной, словно жизнь уже покинула это бренное тело.
Неожиданно глаза вспыхнули опасным огнём, вновь наливаясь кровью, вновь её зрачки превратились в вертикальные щёлочки, а челюсть сжалась с такой силой, что если бы там лежало что-то, то это бы перекусило. Нет, она не слабая, она не слабачка. Она достаточно это доказала это всему миру, доказала самой себе. Светлячок сдавленно закричала от боли, оставляя контроль над этим тело, возвращая власть Сианне, прячась обратно в самую глубокую часть артефакта. Когда пальцы мужчины разжались, весь зал наполнился яростным рыком, рёвом разъярённого животного, рёв настоящего чудовища. Сианна жаждала крови, крови того, кто причинил ей эту боль. Её глаза смотрят на мужчину, она отчётливо видит, как пульсирует кровь в венах в его шее, она видит, куда следует вцепиться, что бы высосать жизнь в одно мгновение. Ведь он напомнил ей, кто она такая, ведь он закалил её. Его Королева должна быть сильной.
- Я достаточно долго игра в чужие игры, Кайлан. В игры моего Отца, в игры моей семьи, в игры других, исполняя всегда второстепенную роль, выполняя роль той, кем можно пожертвовать и пренебречь, потому что была слаба. Я бы не посмела играть с тобой, мой Король.
Все рождаются, живут и умирают одинокими. После падения Тьма и Смерть стали её единственными настоящими спутниками, но даже они не смогли заполнить пустоту и загасить хоть как-то чувство одиночества. Но рядом с Королём, она не чувствовала одиночества, она не чувствовала холода, лишь тепло, жар и безумное влечение. Когда он поднял её в воздух, словно пушинку, ответом ему был громкий смех Пожирательницы, с нотками безумия. Прежде чем подчиниться, прежде чем лечь на алтарь, девушка прикоснулась губами к месту на шее мужчину, куда совсем недавно собиралась вцепиться клыками, прямо в пульсирующую вену. Королева подчиняется воле своего Короля и ложится на алтарь. Первое прикосновение острого лезвия заставило бессмертную застонать. Она чувствовала боль, чувствовала агонию, но не так, как-то искажённо, как-то совсем извращённо. Боль граничила со странным удовольствием, странным наслаждением. Возможно, в этом было виноват яд гриба. Нет, это были её собственные чувства, собственные эмоции, не вызванные никаким ядом. Если бы кто-то другой наносил эти раны, эти рисунки, Саурус чувствовала бы лишь боль, да и тот кто причинял бы эту боль уже валялся бы куском бездыханного мяса. Но к ней прикасался её Король, а это вызывало странное чувство, странную безумную смесь, что одновременно дарило слишком противоречивые эмоции. Каждое прикосновение лезвия Кайлана отзывалось тихим стоном, тихим вскриком. Она не слышала никого, кроме него, не желала больше никого, кроме него.
Саурус потеряла течение времени, всё это превратилось в размытое ощущение боли и наслаждения. Казалось всё это длиться целую вечность, словно не существовало ничего кроме этого зала, не существовала никого кроме их двоих. Аура даже не сразу поняла, что холодное лезвие прекратило терзать её тело, лишь через несколько её тяжёлых вздохов. Девушка дышала тяжело, каждый вздох отдавал болью во всём теле. Она искала глазами Льва, но почему-то не могла найти его, пыталась услышать и не слышала, словно она осталась тут совершенно одна. Но тут она почувствовала жар другого тела, жар тела своего Короля. От его прикосновения, раны вновь отразились эхом дикой боли во всём теле, заставив сорваться тихий стон с уст бессмертной. Любое его движение вызывал тихие стоны. Но не смотря на боль, не смотря на муки, Аура прижималась к телу Кайлана, пытаясь почувствовать его каждой клеточкой. Она взяла его за руку. Бессмертная не продолжила фразу Графа. В этом не было смысла, ведь они понимали друг друга без слов, слова были им не нужны, в них не было никакого смысла. Она смотрела в его глаза, неотрывно, практически не моргая.
- Никогда. Я не сожалею о своём выборе, Кай.
Девушка попыталась улыбнуться своему Королю, но улыбка вышла немного вымученной. Её голос звучал тихо, даже слишком тихо, но в нём звучала стальная уверенность в её словах, в её выборе. Её сердце окончательно подстроилось под его, танцуя вальс в этой бесконечной Тьме.
- Я не знаю, существуют ли боги на самом, я не знаю, существует ли силы, которых можно назвать богами, но я дам тебе одну клятву, Кай, перед ними, перед целым миром. Пока бьётся твоё сердце, моё будет вторить ему, будет биться в унисон с ним. Я буду проливать кровь ради тебя. Я буду идти рядом, буду прикрывать твою спину. Возможно, мы все одиноки в собственной тьме, но моя Тьма приняла тебя, поэтому это больше не моя Тьма, она наша. Я буду рядом до самого конца времён, неважно что, даже если целый мир ополчится. Ты можешь убить меня за мои речи, но я вернусь через сотню лет и скажу тоже самое.
Королева внимательно смотрела в глаза своего Короля, ожидая его решения, его вердикта.
https://imgur.com/jHq2b2w.png

+2

22


акт второй
падение


[indent] Так обидно быть обреченным на ужасный конец с самого начала пути, быть всего лишь блеклой тенью... смотреть на других и не понимать почему они смеются, от чего плачут, почему их лица так нелепо корчатся, если посмотреть им прямо в глаза. Куда проще жить в голодном мраке древних истин: побеждай или пади. Простой круговорот насилия ради того, чтобы иметь незыблемое право продолжить вечную резню. Кайлан никогда не мог осмыслить до конца, что такое - чувствовать. Сияющая тысячей граней оттенков глубина на первый взгляд обычного слова, была для трансдента - мутной грязной лужей. Однако, это не отменяло того факта, что он время от времени пытался познать тонкости хрупкой человечности. И разговор здесь далеко не ощущении о боли, жажде или прочих базовых потребностях, ему всегда до дрожи в коленях был любопытен тот недосягаемый для примитивных выродков войны сектор истинных переживаний. Нелепо, не правда ли? Быть способным уничтожать собственными руками целые города, но не постичь банального счастья... ведь тусклая, точно выжженные огнем небеса, душа не может быть причастна к подобного рада ощущениям. Графу нужно было бы опечалится по этом поводу, но как тосковать по тому, чего был лишен изначально? Слепой не льет слезы по бликам солнца на водной глади, глухого не заботят трели соловьев. Так и Кайлан со временем просто утратил интерес к познанию недосягаемого, сконцентрировавшись на том, что имел. Злоба, жадность, жестокость, страх и иррациональная потребность разрушать все, что попадает в зону досягаемости. При этом, последнее являлось не столько осознанным желанием, сколько подсознательным инстинктом, граничащим с гротескной одержимостью. Извечно стенающий от лютого голода хищник всегда находится в поиске совершенного, прекрасного, величественного, чтобы в следующий миг обратить совершенство в больное уродство. Вероятно, поэтому он столь упорно хотел затащить в свой мир без прошлого, настоящего и будущего именно Саурус. В двойственной натуре богини сокрыт океан противоречий, и Хорус был в силах устроить там настоящий шторм, стирающий границы между небом и соленой бездной. Сломать. Нарушить естественный баланс между двумя равными когда-то началами, с ленивым самодовольством наблюдая, как жертва опустится на дно своего же греха и навеки останется презираемой всеми отверженной тварью, которую смогут принимать только такие же голодные и алчные монстры.

[indent] Разве это не прекрасно? Кайлан смакует эту мысль, упиваясь деталями и смутными образами, желая не обладать, а порабощать. Не любить, а ранить. Не протягивать руку, а толкать на самое дно. А как иначе? Ничего другого Кайлан не знал и не умел, даже если бы ему изо всех сил захотелось того, чтобы его сердце сжала горячая истома, на его мольбы и желание откликнулась бы лишь бархатистая тишина. Пустое, злобное создание, решившее, что в праве калечить то, чем ему владеть не положено. Горячие губы не нежны, но касаются тела богини с какими-то сакральным трепетом и почти хирургической осторожностью: Бледный лев педантично очерчивал кончиком языка кровоточащие ритуальные узоры, рисуя их заново, но уже не холодом бесстрастной стали, а жаром сбившегося дыхания, оставлял поцелуи на контурах проступивших татуировок, словно хотел проверить исчезнут ли они, если случайно дотронутся. Наркотик плавит и без того окутанное туманом сознание, делает собственную плоть жадной до любых касаний. Все существо вопит от вожделения близости, и по привычке он ожидал испытать долгожданные, изничтожающие пытки... но ничего подобного сейчас не происходило, девушка под ним томно выгибается, словно ищущая согревающее пятно света сытая анаконда, прижимается скользим от крови торсом к груди графа, вырывая из его легкий сдавленных хрип. Приятные ощущения - редкость в суровой реальности война, Кайлан благосклонно благодарит королеву за ее послушание пылким полу-укусом полу-поцелуем в шею, мужчина нехотя отрывается, его перпачканный в крови лик вновь зависает в опасной близости от лица богини.

- Смерть придет тебе в гости в любом случае, Саурус, - каждое слово графа - исполненная жаром капля, что разбивается о душную тишину подземелья, оседает бархатистым от страсти шепотом на губах деоса. Монстр мимолетно улыбнулся, а ведь ему правда нравится то, что произносит божество власти, лучшего подарка и пожелать нельзя. Преданность была самой любимой игрушкой жестокого мужчины, которую он предпочитал уничтожать в самую последнюю очередь, когда прочие грани личности окончательно исказятся, - но вовсе не так, как ты ожидаешь. После того, что я сотворю, ты прежняя не вернешься уже никогда... даже если после этого минует бесконечное число столетий.

[indent] Обмен искренними клятвами был по-своему трогательным, ведь никто из них не лукавил и не пытался казаться кем-то другим... но хватит ли почти померкшего сияния Светлячка, чтобы озарить две утопающие во мраки души? Разумеется нет. И опять это гнетущее чувство обреченности, резонирующее с пустотелым нутром. Хочется отвлечься, выкинуть из головы четкое осознание неизбежности еще больших мучений.
Хм... а ведь священные обеты принято скреплять кровью.
Но ее уже в избытке...
Граф издает звук отдаленно напоминающий удовлетворенное урчание.

Это не часть ритуала, — ласкает ухо вкрадчивый шёпот дента, — но я этого желаю.

[indent] Глупо было и дальше игнорировать влечение, граф не привык сдерживается и продолжил бы притворять свой грязный замысел в исполнение, даже если Саурус строптиво воспротивилась подобному исходу. Зло не ведает отказов. Переполняющее нутро желание и жар в сочетании образуют адскую смесь, разрывающую тело и разум. Никогда, даже в бою, он не дышал так тяжело и быстро. Никогда он не испытывал того, что испытывает сейчас. Голодная страсть Бледного льва граничит с жестокостью. Движения теряют былую тягучую нежность, теперь они хлесткие и резкие, подобно ледяным порывам северного ветра, зато глаза... они пылали ослепительнее самых раскаленных звезд. С незамысловатой грубостью, мужчина переворачивает богиню на живот, но не позволяет ей неловко упасть покрытым ранами животом на алтарь. Он ставит ее на четвереньки, одной рукой до синяков впиваюсь в бедро, а второй грубо хватая за волосы, с силой дергает на себя, вынуждая девушку до предела прогнутся в пояснице. По правде сказать, Хорус вел себя так, словно его прекрасная Королева  — добыча. Трофей, который он завоевал и теперь в праве воспользоваться им по собственному усмотрению. Секундная пауза, обезумевший взгляд замирает на доводящей до исступления картине, и от одного вида Саурус, граф заводится еще сильнее. Размашистое движение бедер и святыню Культа крови наполняет причудливая смесь звонкого шлепка разгоряченных тел и отравленного эйфорическим наслаждением стона мужчины. Он взял свою королеву одним мощным толчком, вбиваясь сразу на всю длину, совершенно не заботясь о таких глупостях, как прелюдии. Он и так был изрядно терпелив. Хватит. Сейчас настал час получить воздаяние, и Бледный лев не будет скромен в своих порочных желаниях. От накативших в одно мгновение чувств хочется скулить, Хорусу приходится на несколько секунд замереть, чтобы привыкнуть к новым ощущениям, воспользовавшись передышкой он на секунду убирает руку с бедра, чтобы жадно провести когтями по изогнутому, точно у кошки, позвоночнику. Когда его тело немного адоптировалось к давящей тесноте, а спазм внизу живота вновь стал зудящим зовом похоти, граф сухо ухмыльнулся, продолжая выбивать из легких партнёрши кислород. Двигался голодно и резко. Он не любовник - захватчик. Грубое соитие донельзя ярко характеризовало Хоруса с самой гадкой его стороны и лишь такие жаркие и протяжные стоны добавляют его хищной похоти зыбкий налет человечности.

+2

23

[icon]https://imgur.com/HnjdQxG.jpg[/icon]

Саурус продолжала наполнять своими стонам пространство пыточного зала. Каждое касание мужчины, каждый поцелуй, каждая "линия", оставленная его языком на свежих ранах дарили противоречивые ощущения, совершенно новые, незабываемые прекрасные. Противоречивые лишь потому, что они были новые для бессмертной, она не знала, как к ним относиться, а возможно просто отторгала от себя мысль, что ей нравиться эти новые ощущения. Деос не любила боль, точнее не любила, когда причиняют ей боль, сама же наслаждаясь каждым мгновением наслаждаясь страданиями других, питаясь их болью. В какие-то мгновение, возможно секундные помешательства, ей хотелось остановить это всё, оттолкнуть от себя трансдента, прекратить этот кошмар, но каждый новый поцелуй отправлял сознание в прекрасные туманы небытия. Ласки Льва заставляли Ауру извиваться под ним, выгибаться, неосознанно подставляя следующее место для прикосновения. Новый поцелуй и по телу девушки пробежал электрический импульс, словно самое жаркое пламя, задерживаясь на мгновение во всех нервных окончаниях, пока не оказывался в животе, где разгорался настоящий пожар, который опускался всё ниже и ниже. Она вожделела его, она жаждала его, жаждала, как ничего более до этого, даже её извечный голод, не мог соревноваться с этой жаждой. Бессмертная хотела стать единой с Кайланом, одним целым, и тогда пусть этот мир пылает, пусть утонет во тьме, ей будет всё равно, пока её Король будет рядом. От поцелуя в шею тело само выгибается ещё сильнее, руки обхватывают мужчина, словно деос не хотела отпускать его ни на миллиметр от себя.
Не вернётся прежней? Но что значит быть прежней? Какой она была прежней? Он говорит о перерождении? Но бессмертная уже перерождалась один раз. Девушка всё ещё помнила ту боль, помнила тот страх, помнила агонию, прежде чем всё оборвалось и пустоту заполнила тьма, заполнила Пожирательница. Или граф говорил не об этом, а о чём-то совершенно ином. Саурус и правда не понимала. Казалось, что она всегда была такой и будет такой для него. Словно Король был рядом всё время с момента её перерождения, он был всегда с ней, в их Тьме. Он - её король, она - его королева, разве нужно, что-то большее. Она смотрит в его глаза, пылающие ярче сверхновых звёзд, понимая, что растворяется в них. Её тяжёлое, горячее, дыхание, касается его губ, но девушка не решается соприкоснуться с ними, боясь, что это лишь очередной её сон, очередное наваждение, которое развеется от одного неосторожного движения. Но нет, он был всё ещё здесь, всё ещё рядом. Но почему она здесь? Почему лежит на этом алтаре, голая, прижимаясь к мужскому телу? Ведь бессмертная шла сюда лишь посмотреть на нового правителя Лэонеймов, а не... А не что? Это всё он виноват! ОН!  В том, что она сейчас чувствую себя слабой, слабой женщиной, его женщиной. Нет! Это она. Это её желание. Какой бы сильной не была, какой бы могущественной, но каждой королеве нужен король, чтобы хоть немного побыть слабой и уязвимой. Но что деос чувствует по отношению к трансденту? Привязанность? Влечение? Интерес? Преданность? Всё это и сразу, и даже больше, но что-то ещё. Что-то, что бессмертная отвергала в своём сердце всё время. Но этого не может быть. Ей ведь чуждо это чувство, это не её стезя, это не её поле, это всё принадлежит старшей сестре. Тогда почему?
Аура не скажет этого вслух, не сейчас, не здесь, возможно позже. Ведь всё это слишком новое, незнакомое, появившееся слишком быстро и слишком неожиданно. Королева прильнула к губам своего короля. В этом поцелуе смешалось много эмоций желание, страсть, похоть, но теперь туда добавились и нежность, и ласка, и то чувство, которое бессмертная не рискнёт назвать. Она закрепила этим поцелуем свои клятвы перед ним, старую и новую, ту, что она произнесла вслух и та, что не сорвалась с её губ. Клятвы выжигались внутри её разума, выжигались на её сердце. Она разорвала этот клятвенный поцелуй. В этот же момент, сквозь ритуальные татуировки, стали просвечиваться её собственные, они менялись, изменяли привычную вязь. На тыльной стороне левой ладони вязь приняла форму чаши с кровью, а на правой - в череп с короной. Её и его клятва, клятва Королевы Крови и Короля Черепов. Бессмертная стонала, практически переходя на крик, ведь эти изменения затронули и её саму, изменяя её, превращая в нечто иное, совершенно другое. Она перерождалась вновь, а перерождению всегда сопутствую боль, но в этот раз с ней об руку шло и наслаждение, а возможно за ним шло и нечто иное.
- Прежняя?.. А кто сказал, что я хочу быть прежней?... Что я помню, что значит быть прежней? Здесь осталась только твоя Я...
Саурус говорила тихо, слишком тихо, даже Кайлан с трудом бы смог разобрать, что она шепчет. Её тело горело, словно стояло посреди пожара, словно её клеймили раскалённым железом. Было сложно говорить, дышать, думать, приходилось прилагать небывалые усилия для этого. Даже сквозь боль, нога девушки сгибается, а её колено трётся о его бедро, размазывая по нему кровь, вырисовывая алым узоры. Словно бессмертная молила, просила, что бы Король сделал что-то с её болью, с её пожаром внутри, с её безумным желанием стать и быть с ним единым. Она не скажет это вслух, возможно слишком гордая, но за неё говорит тело, что трётся о мужское, выдавая желания, выдавая всю её. Грубое действие графа заставило девушку тихо рыкнуть, но громче чем она рассчитывала, она не могла больше сдерживать то, что было внутри. Она подрагивала от желания, её дыхание было порывистым, тяжёлым. Боль в бедре от руки мужчины, заставило издать громкий, томный стон. Она выгнулась по велению Льва, словно дикая кошка, что пытается показать всю себя. Резкая боль, которая тут же разлилась по всему тему, отдав новой порцией на ранах, от того, что Кай проник в её сокровенное место, заставило Ауру вскрикнуть. Когти оставили глубокие полосы на алтаре. Ей казалось, что Лев разорвёт её на куски, сначала казалось. Саднящая боль всё быстрее и быстрее теряла свои силы, свою власть над телом. Боль сменялась наслаждением, что волнами сначала тепла, а потом пожара разливалось, струилось, словно лава по всему телу, в каждой частичке. Прикосновение к позвоночнику заставило выгнуться ещё сильнее. Но Кайлан не двигался. Неужели она сделала, что-то не так? У Саурус никогда не было мужчин, она не знает, что это такое. Она лишь слышала щебетание её служанок, которых она разгоняла, когда эти разговоры ей надоедали. Она и никогда и не подпускала их к себе. Бледный Лев был первым и единственным, кого она решила впустить, впустить в свою Тьму, в саму себя. Поэтому неожиданный новый толчок, заставил её вновь вскрикнуть, но уже от удовольствия. Сау пыталась подстроиться под мужчину, неуклюже, неумело, но пыталась двигаться в так с ним. Она больше не сдерживала стоны, не сдерживала саму себя, разрывая тишину это места. Её правая рука дотянулась до его бедра, оставляя небольшие кровоточащие раны от когтей, словно прося ЕЩЁ, прося больше. Ведь он пробудил её голод. Ей не перед кем сдерживаться, не перед своим Королём точно, ведь она его Королева.

Отредактировано Саурус (04.11.21 17:56:00)

+1

24

у каждого из нас свой космос внутри
и как прекрасны созвездия твои.

https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/630/795285.jpg
и в перевес лишь тьма и вечный холод,
и черных дыр души моей безмерный голод.


[indent] Ему жарко. Даже не так... этому жалкому слову не описать то безумное чувство, поглотившее Графа целиком: по маленьким раскаленным капелькам неожиданно уязвимое для ласки тело трасдента наполняет кипучий от запредельной страсти металл. Инфернальный вихрь развращенной формы сладострастия. Похоть выжигает все, что еще способно было заставить Кайлана придерживается линии поведения разумного существа. Да и какой сейчас в этом смысл, логика в бесправном бессилии догорает где-то на задворках объятого чистыми эмоциями разума, бьющегося где-то между эйфорией и агонией. Удовольствие - самое разрушительное, что могло произойти... с зовом плоти всегда можно совладать, но как взять под контроль яростную одержимость? Потребность вновь ощутить себя по-настоящему живым, необузданное желание завладеть объектом вожделения полностью, пустить по венам, стать единой частью некого великого целого. Мужчину ломает, выворачивает, выгибает в самых немыслимых позах, широко распахнутые глаза уставились куда-то в незримую бесконечность, не имея даже шанса сфокусироваться на чем-то конкретном. С губ срываются совсем уж откровенные стоны, удовлетворение от доминирующего положения Хорус не скрывал... но действия его стали куда более развязными, даже немного раскрепощёнными, чего было сложно ожидать от скупого на ласки вояки. Он больше не брал свою ценную добычу, словно это был случайно брошенный ему кусок мяса, теперь Граф воистину наслаждался трофеем, вовлекая девушку в игру.

[indent] Кайлан подается вперед, одной рукой покровительственно обнимает девушку сзади, прижимая ее к себе, позволяя гибкому телу Королевы спиной коснутся его груди, где под броней из стальных мышц и ребер бешено колотилось вышедшее из под контроля сердце. Чувствуешь? Это все ты... твоя вина. Горячая дыхание предостерегающе опаляет заднюю поверхность шеи богини, пред тем как дент с дразнящим рычанием прижимается губами к бархатистой коже, покрывая каждое доступное для него место полу-укусами полу-поцелуями. Опираясь свободной рукой о каменную поверхность окровавленного алтаря, Кайлан, словно одержимый темной сущностью безумец, зарывается кончиком носа в прохладный шелк волос богини, с наслаждением вдыхая запах чистейшей страсти, судорожно облизывая губы, на которых сладким медом осел вкус его Королевы. Движения стали размашистее и хаотичнее, перерыв на поспешные, нелепые ласки был завершен, новые мощные толчки стали с удвоенным остервенением выбивать сладкие вскрики из легких Королевы, ее уверенный горделивый голос, равно исполненный муками и наслаждением, был особенно сладок, когда девушка стонала под ним, черпая наложение там, где прочие узрели бы насилие. Стройное тело выгнулось еще сильнее, чем принуждали его к этому поза и грубые движения бедер мужчины, и Кайлан в награду за взаимность лишь крепче прижал ее к себе. Вот оно - мгновение способное обесценить целую вечность. И было совершенно не ясно: кто сейчас над ем имел большую власть... наверное оба они стали лишь жалкими жертвами безумного голода. Присущей даже самой злобной и презренной твари потребности в любви, пускай и проявил они ее в столь прочной форме.

- Наркотик, наркотик, все дело только в нем...

[indent]  Король черепов безостановочно твердит эту простенькую мантру, словно священную молитву, но больше его сдавленный полушепот напоминает бред, бьющегося в лихорадке больного. Да. Определенно, все это безумие было какой-то странной, неизвестной для Кайлана болезнью, разрушающей разум столь стремительно, что противостоять ей было бы глупостью. И он даже не старался как-то сдерживать свои позывы, растворяясь во грехе прямо на священном алтаре культа крови. Чувство вины его не мучает, все погребло под собой невероятной силы удовольствие от тесного жара тела богини, от ее стонов и вздохов, от запаха, а самое главное - от иррационального доверия к тому, кто обещал убить ее. Это подкупало намного надежнее, чем все золото мира. Последний смазанный поцелуй куда-то между лопаток, Хорус вновь отстраняется, принимая более удобное положение, уже буквально завывая от страсти, как дикий зверь. Чувства - оголенная проводка. Они искрят и замыкают даже от капельки влаги... что уж говорить о страстном соитии двух голодных до ласки монстров. Он вошел в нее глубоко, навалившись всем телом, яростно рыкнув, ведь стон беспомощно застрял у него в горле, когда волна экстаза яркой вспышкой застелила взор белой пеленой. Он кончил внутрь, словно бы заявляя своё право собственности... претензию обладать. После ослепительного наслаждения прошла легкая дрожь слабости и блаженной неги, кажется на мгновение в разуме мужчины сверкает искра нежности, но она тут же гаснет, пожираемая голодной темнотой его мертвой души.

+1

25

[icon]https://imgur.com/HnjdQxG.jpg[/icon]

В этом "бою" нет проигравших, лишь победители. Она его трофей, трофей своего Короля. Аура признавала это, ей нравилось это, но только у Кайлана есть права её таковой считать, её таковой называть. Кто-то бы сказал бессмертной, что она сотворила саму большую глупость, во всём мире отдавшись Бледному Льву, подарив себя ему всю без остатка, что она выбрала его своим Королём. Если ещё мгновение назад она просто отмахнулась бы, фыркнула, то сейчас за такую дерзость она могла выдрать язык или выпотрошить. Она чувствовала себя живой, по-настоящему живой рядом с ним. Мужчина заполнял её пустоту собой, ему удалось сделать то, что не смогли тонны пролитой крови, миллионы поглощённых врагов. Каждый его толчок, каждое движение, каждое соприкосновение разгорячённых тел, заставлял "лёд" внутри женского тела таять, плавиться, поддаваться мужскому огню. Каждый её стон вторил стону мужчины, словно пытаясь слиться в одно звучания, в одну песню. Её движения стали более уверенными, менее неуклюжими, словно она инстинктивно пыталась понять желания своего мужчины, подстроиться под него. Сознания бессмертной плавилось, все прежние мысли, которые там были, которые там могли зародиться сгорали в безумном пламени страсти. В мыслях сейчас был лишь он один и больше никого, больше ничего. Она его Королева, а он её Король, неужели нужно нечто большее?
Саурус понимала, что теперь будет всегда рядом с этим трансдентом, неважно сколь далёкие будут расстояния между ними, она всегда будет чувствовать. Её сердце будет чувствовать все его эмоции, все его переживания, если его сердце остановиться, это причинит и ей нестерпимую боль. Эта связь нечто большее, чем отношения между деосом и фэдэлесом, это нечто иное, совершенно другое. Он теперь часть неё, а она часть него. Ритуальные порезы затянулись, оставляя шрамы на теле девушки, она может убрать их в любой момент, но не делала этого, ради него. Тело девушки отзывалось на ласки мужчины. Тело покрылось приятными мурашками. Она выгибалась ещё сильнее под его движениями, под его поцелуями. Когда рука Короля обвила ее, прижимая к разгорячённому телу, Королева впервые за долгое время почувствовала, что под её ногами не невесомость, а настоящая опора. Неважно груб мужчина с девушкой, ласков, нежен, важно лишь то, что он сейчас с ней, здесь, рядом. Бессмертная чувствовала бешеный ритм сердца трансдента, как и он слышать, что её сердце стучит точно так же, словно их сердца связанны единой нитью. Сау удалось слегка выгнуться, чтобы прикоснуться губами щеки мужчины. Саурус опиралась одной рукой, второй она прикоснулась к волосам мужчины, к его лицу. Эти ласки сводили с ума. Она взяла руку мужчину, которой он обнимал Ауру и положила на свою грудь, сжимая её, позволяя Кайлану творить всё, что ему захочется. Смена ритма, смена ласки отразилась на бессмертной, она вновь опёрлась обеими руками о холодный камень. По её телу вновь пробежал энергетический импульс, разливая новую порцию наслаждения и удовольствия по всему телу. Аура издала громкий рык, словно пантера, что получила новую порцию, неведомого до сели удовольствия. Её тело становилось более жадным и требовательным к мужским ласкам, к его плоти. Движение бёдер становились более агрессивными, более жадными, более требовательными. Эти ощущения нельзя было ни с чем сравнить, они одновременно были сладкими и горькими, но дарили настоящее чувство экстаза. Её рука искала его руку. Её стоны всё сильнее наполнялись страстью и похотью. Каждый кусочек её тела прижимался к его, словно они сливались в одно целое, бессмертная даже перестала чувствовать разницу в их вкусах, в их запахах.
- Мой... Только... Мой... Ничей... Больше... Убью... Других... Люблю... Мой... Король...
Саурус сама удивились, что смогла сказать хоть какие-то слова. Казалось, стоны и тихие рыки заменили ей речь. Меньше всего она ожидала, что произнесёт именно эти слова, особенно слово про - Любовь. Она доверилась ему, она отдалась ему, не смотря на его слова при встрече, не смотря на обещания, всё это сейчас не имело никакого значения и не будет иметь и дальше. Девушка слышала слова мужчины. Возможно, и правда в этом всё был виноват наркотик, виноват яд гриба? НЕТ! Бессмертная яростно отмахнула эти глупые сомнения и переживания. В её движениях не осталось прежней неуверенности и неуклюжести. Она двигалась ровно в такт с мужчиной. Прежде чем трансдент выровнялся, она отыскала своими губами уголок его губ. Её стоны достигли пика своей громкости, выбивая жалкие остатки воздуха из лёгких. Последний толчок мужчины заставил девушку вновь вскрикнуть, окатывая всё тело всепожирающей волной экстаза и жара. Она кончила вместе с ним, чувствуя, как его тепло разливается внутри, продолжая заставлять Сау тихонько постанывать. Руки и ноги не могли больше держать Ауру, приятная слабость навалилась, заставляя опустить на спасительный холод алтаря. Она перевернулась к нему лицом. Её руки коснулись его щёк, а на лице появилась улыбка, впервые искренняя и тёплая, настоящая, предназначенная только Кайлану.
- А я твоя.
Она вскрикнула от жгучей боли. Словно подтверждая слова девушки, на её левой груди, чуть выше соска, татуировки стали складываться в новый узор. Словно на её груди появилось клеймо, его клеймо, его метка, что Саурус принадлежит Кайлану Лайонхарту. Ни один мужчина не посмеет более прикоснуться к ней с желанием или попыткой заполучить, Бледный Лев узнает. Она требовательно прижимает его к себе, шепча на ухо.
- Хочу тебя всего, жажду. И плевать, что говорят и думают другие.
Губы Королевы соприкоснулись с губами Короля, в нежном, страстном и требовательном поцелуе.
https://imgur.com/F9wnE90.png

+1

26


акт третий
боль


[indent] Тьма и холод. Они вернулись как только пламя безумия начало постепенно затухать, роняя напоследок обжигающие искры удовольствия, Хорус ощущает на языке горечь пепелища... мерзко. Этот поганое послевкусие наслаждения было настолько отвратительно, что хотелось пустить себе пулю в висок, лишь бы не проходить через все эти метаморфозы снова. Лучше всю оставшуюся вечность быть мертвым, чем погибать раз за разом, а затем вновь на краткий миг ощущать призрачное касание жизни: на секунду обжигаться о мучительное счастье и быть вновь низвергнутым в привычную пустую и бессмысленную яму. Сожаление, тоска и одиночество. Они опять здесь. Вот почему жар страсти столь мучителен для монстров, на контрасте с ним их привычная холодная злоба кажется еще более паршивым состоянием. Узревшие блага наслаждений твари жаждут вновь... хоть на секунду вернуть эфемерную замену счастью, а затем продолжить серо существовать, думая лишь о следующей "дозе" наркотического экстаза. Граф понимает чем может обернуться его увлечение ложным идолом, и осознает единственную возможность избавится от наваждения - убить. Нет соблазнов, нет срывов. Всего лишь мучение длинной в целую жизнь и новая, сочащаяся сгустками чернильной тьмы дыра прямо в мертвом сердце. Подумаешь боль. Воины не боятся страданий, они страшатся осознать, что у них когда-то был выбор. Стать чем-то большим, чем безликая тень единого строя идеальных убийц... они могли бы быть людьми.

[indent] Светлая, совершенно лишенная оттенков злобы улыбка Саурус едва ощутимо разгоняет морок дурных мыслей. Но этого просвета вполне хватило, чтобы мужчина контрастно мрачно нахмурился в ответ, а затем отвел взгляд вновь потускнувших глаз куда-то в сторону. Наркотик и эхо пламени все еще мешали мыслить здраво, наверное поэтому в Хорус проснулась некая извращенная форма гуманности к только что коронованной богине. Он бережно очерчивает подушечками пальцев узор изменившейся татуировки, узнавая в нем черты своего боевого штандарта. Очаровательное клеймо. Уголки губ едва заметно дрогнули в мимолетной улыбке, нарушая флегматичную отстраненность Бледного льва... он в последний раз приближается опасно близко к лицу королевы, замирая в жалком миллиметре от покрасневших от поцелуев и укусах губ. Лишь тепло их тел соприкоснулось, на мгновение согрев прохладную плоть хищника, с уст его сорвался едва слышный шепот.

- Тебе нужно уходить, - он нехотя отстраняется, тяжело переползая на край окровавленного алтаря. Каждое движение требует немыслимых усилий, и дело не в слабости и постепенно наступающей ломке поле принятых ядов и наркотиков, денту просто хотелось побыть с ней хотя бы еще секунду... но Хорус слишком хорошо помнит последствия привязанности к ложным идолам... и прекрасно знает, что попытается убить Саурус как только гнев опять напомнит ему о том, кто он есть на самом деле. Монстр. Принять этот факт почти так же мучительно, как и прекратить чувствовать биение сердца королевы, заточенной в крепких объятиях, - находится в моем обществе сейчас - не самая удачная мысль.

[indent] Тепло где-то в районе солнечного сплетения будит нехорошие воспоминания... а там где царят призраки прошлого, всегда появляются голоса кровожадного безумия. И если вдруг шепот темноты потребует принести в жертву марку ту, что доверила ему свою жизнь... Хорус не будет колебаться и мгновения. Такова природа зверя. Нужно время, чтобы Бледный лев начал воспринимать Саурус не как угрозу, а как существо, которое отныне готово разделить его кровавый путь. К такому трепетному чувству невозможно привыкнуть по щелку пальцев. И все же, он проявил толику заботы уже прямо сейчас... будь судьба Саурус ему безразлична, Граф бы поддался своему эгоистичному порыву продлить момент ласки, но Кайлан лишь с решимостью во взгляде призвал броню. Черный метал в мгновение ока заковал воителя в прочный непроницаемый для кинжалов и поцелуев кокон, надежно блюдя неприкосновенность изнывающего от дрожи тела. Хорус делает глубокий вдох, стараясь усмирить хриплое надрывное дыхание, и лишь после этого поворачивает голову к девушке. Странно, но обнаженную королеву Крови вовсе не хочется ничем прикрывать, но была прекрасна для него и так: в ранах и укусах, с проступившим рисунком колдовских тату и растрепанными волосами. Да что уж говорить, на самом деле влекла его далеко не внешность. Хоруса сводит с ума мысль о безграничной силе и власти, что теперь стали его собственностью. Целая бессмертная душа со своими демонами и сокрытым от глаз светом... он не может дать всему этому великолепию сгинуть под порывом безумной ярости.

- Это побочный эффект от той жидкости, которую я принял, - пояснил Граф, жестом головы указывая в сторону валящейся на полу склянки, - сначала наркотик обостряет чувства и возводит тактильные ощущения в абсолют, но когда действие заканчивается, принявший впадает в состояние неконтролируемой ярости и полного сенсорного вакуума. То есть, временно все чувства умрут... ну, помимо гнева, разумеется.

А мне бы не хотелось
https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/630/418319.jpg
чтобы ты видела меня таким

+1

27

[icon]https://imgur.com/HnjdQxG.jpg[/icon]

Саурус почувствовала перемену внутри Кайлана, почувствовала, но ничего не сказал. Лишь на короткий миг в её взгляде пробежала тревога, но тревога не за себя, а за трансдента. Девушка знала, что Лев сильный, могучий, несокрушимый, как хорошо закалённая сталь, но одновременно уязвимый. Она ощущала ту зияющую рану, оставленную младшей сестрой. Если Цанхараш любила искажать и уродовать, то Саурус всё же предпочитала созидать, в какой-то своей извращённой, понятной ей одной форме. И бессмертная знала, что не простит сестру за то, что та сотворила, за ту рану, которую нанесла. Найдёт и убьёт, жестоко, кроваво, безжалостно. Но сейчас Аура загнала эти мысли куда подальше, для них будет время и место, но не сейчас, не сейчас, когда девушка сейчас с ним. Уру не будет расспрашивать, надоедать с вопросами: - Что случилось? Где болит? Что болит? Она просто будет рядом со своим мужчиной, будет той поддержкой, тем огоньком, который согреет и поможет устоять на ногах. Все знают её как Пожирательницу - чудовище из детских кошмаров, чудовище Войны Рас. Знают её жестокий характер. Но с ним девушка будет другая, она уже другая, когда он рядом, только для него, единственного. Сейчас, когда экстаз начал спадать, все прочие чувства, эмоции, желания и ощущения уляглись, она окончательно осознала, какой выбор сделала, кого она выбрала. Эти чувства растеклись тёплым огоньком по всему её телу, восстанавливая давно забытые и потерянные чувства.
Она заметила мимолётную улыбку Короля. Девушка почувствовала лёгкий зуд на спине, но не придала этому особого значения. Его близость, тепло его тела, заставляло забывать обо всем, и даже самая сильная боль меркла от этого. Аура смотрел в глаза своего Короля, она не моргала, словно пытаясь не упустить из взора ни секунды. Бессмертная дотронулась до щеки Льва своей щекой, нежно потеревшись, выказывая свою преданность и доверие. Его слова режут сильнее острейшего лезвия. Неужели она что-то не так сделала? Не так сказала? Она не понимала, почему должна уйти сейчас. Когда он отстранился, она почувствовала холод, словно её высадили в самой холодной точке мира, совсем нагой. Саурус не уйдёт, не оставит его одного, она не позволит ему остаться одному, ни сейчас, никогда. Её дыхание выровнялось, и она села, словно пытаясь спрыгнуть и уйти, как её просят. Зуд в спине стал невыносимым, казалось, что в спине ломаются и крошатся кости, словно, что-то пытается разорвать плоть и вырваться наружу. Девушка охнула и из её спины появились три пары крыльев. Девушка обернулась и удивилась. Её крылья вернулись, нет, Кайлан вернул ей крылья. Через мгновения с них стали осыпаться белоснежные перья, касаясь плит пола, они тут же превращались в пыль. Вскоре за спиной бессмертной покоились уже костяные крылья. Аура вновь залезла на алтарь с ногами и подползла к мужчине, обнимая его со спины за плечи. Её крылья обернулись вокруг него, словно защитный купол, пытаясь защитить его от прочего мира.
- Я никуда не уйду, Кай. Неважно насколько эта идея, эта мысль удачная. Я не уйду. Я не брошу тебя здесь одного. Не позволю погрузиться в пучину Тьмы одному. Я шагну туда с тобой и не важно сколько моей собственной крови нужно будет пролить для этого. Сколько всего придётся отдать. Я не вернусь туда без тебя...
Последняя фраза была сказана тихим шепотом, с небольшой толикой грусти и слабости. Возможно, это прозвучало эгоистично, но как она могла уйти и погрузиться вновь во мрак одна, без него. Неважно монстры они или нет, но даже самые страшные монстры не заслуживают быть одни, какие бы ужасные вещи они не свершили. Ведь теперь, без него она уже не будет чувствовать себя цельной. Рядом с её троном будет стоять его трон и без него всё вновь потеряет свой смысл. Без него она вновь погрузиться в пучину собственного безумия и вновь превратиться в ту тварь, которую многие боялись, которой пугали. Она прижималась к нему как можно сильнее, боясь выпустить, боясь потерять тот маяк, что не позволит ей погрузиться в пучину безумия. Но всё же он отдалился от неё, вырвался из её объятий. Возможно, он пытался защитить её от себя, возможно подсознательно. Саурус не хотела защиты от него, она ей была не нужна. Защита нужна лишь тем, кто боится и не доверяет, а она не боялась, доверяла. Она чувствовала себя защищённой только, когда он был рядом, когда она чувствовала его тепло. С ним она могла быть его женщиной, его королевой, а не властным чудовищем, что сокрушает и подминает под себя всё на своём пути.
[float=right]https://imgur.com/JQdzPff.png[/float]Королева потянулась к своему королю, но тот уже вновь скрыл себя от неё под слоем метала, под слоем защитного, холодного панциря, скрывая своё тепло. Это отразилось на лице бессмертной. Лицо сковала нотка грусти и печали. Король пытался уберечь свою Королеву от самого себя, теперь Сау была уверена в этом после его слов. Пытался спасти её от себя самого. Но ей не нужно было это спасение, ей не от кого было спасаться, от Кайлана точно. Саурус выгнулась ещё раз. Её крылья медленно начали сползать чуть ниже поясницы, преображаясь во что-то новое. Кости срастались, становились гибче, покрывались мясом, покрывались плотью, придавая себе форму хвостов, на кончиках которых расположились костяные шипы. "Хвосты" обвились вокруг своей хозяйки. Аура медленно спустилась на пол. Она медленно приближалась к Бледному Льву, не выказывая волнения, не выказывая страха. Всё это время девушка непрерывно смотрела на мужчину. Бессмертная прижилась всем телом к трансденту, ощущая холод его брони, а её "хвосты" медленно обвивались вокруг него.
- Я не уйду. Я не боюсь ярости и гнева. Я не покину тебя. Я приму тебя любого, приму любую сторону даже ту, что олицетворяет твою ярость. Для меня ничего не изменится. Я не побегу, Кай, я останусь здесь с тобой. Я не брошу своего Короля одного прозябать в его Тьме, в его ярости, во Мраке. Я разделю всё это с тобой, как бы велик и тяжёл не был этот груз.
Словно подтверждая слова бессмертной, клеймо на груди мигнуло золотистым светом несколько раз. Она отстранилась лишь на маленький шаг, не собираясь бежать или отступать, она примет всё.

+1

28

Не вставай! И закрой пасть!
https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/630/533673.jpg
Уважай нашу власть!
~ ost ~

[indent] Ангельские перья бесшумно опадают на перепачканный кровью пол, исчезая от мимолётного касания с осквернённой поверхностью. Их непорочная белизна режет глаз и кажется чем-то до замирания сердца запретным. Они осыпаются, кружатся, умирают... как и всё в проклятом храме Скверны. Бледный лев как-то отстранено смотрит на танец обреченных погибнуть прекрасными, вспоминая о всех тех, кто вот так же сгинул по его вине... по его воле. Наивысшая точка трепетной близости - отдать жизнь за господина, осознанно пойти на смерть лишь потому что Кайлан попросил. Да же не так... Хорус не имел привычки "просить" каждое его слово - нерушимый закон. Приказ, за неисполнение которого следует немедленное наказание. Неповиновение было недопустимо. Ярость медленно искажала бледный лик мужчины, а наступающий после яркой эйфории безвкусный мрак лишь подогревал кипучую жестокость. Она смеет ему перечить? Смеет ставить под сомнение волю графа? Злость - уродливый близнец страсти, их так просто перепутать. Костяной купол крыльев укрывает Кайлана плотным куполом, силясь защитить от всего мира... но угроза таилась не где-то далеко. Зло, тихо шепча, свило гнездо в искаженном разуме, превращая Хоруса в безмерно опасную тварь, грозящую гибелью. И в первую очередь - он был опасен для тех, кто вопреки всему, решил быть рядом. Королева еще так плохо знала своего избранного чемпиона. Да и сам Кайлан в глубине души надеялся, что Саурус никогда не станет объектом его гнева, но увы. Жизнь и судьба всегда были слишком несправедливы к Бледному льву, превращая любой светлый позыв Графа в страшный кошмар. Он всего лишь раб своей собственной темноты.

- Кажется ты меня не поняла, Сарус, - глубокий командный голос дрожит от гнева, черная жижа наркотика играет в алой кипучей крови, разогревая ее до запредельной температуры, выключая все ненужные для воителя эмоции, - приближенные имеют эксклюзивное право высказывать свое мнение, когда я их об этом прошу. Но никто, слышишь, никто не смеет идти против моих прямых приказов. Запомни. Я желаю - и ты становишься моей. Я говорю - все затыкают свои поганые рты. Я приказываю - и войны идут в бой... таков единственно допустимый порядок вещей. Любое неповиновение, не взирая на его мотивы, расценивается как мятеж. Рассказать о том, какая судьба ждет ренегатов?

[indent] Когда-то прекрасные крылья, ныне змееподобные хвосты, напоминающие что-то межу шелковыми лентами и жалом скорпиона. Они окутывают тело богини, словно ласковые анаконды, золотистые очи девушки горят в полумраке, подобно расплавленному золоту, Саурус уверенна в своем выборе. Однако, она и понятия не имеет, как бывает жесток Бледный лев с теми, кто пытается даровать ему благо. Хриплое рычание, вторит змеиному шипению тысячи голосов, в умелой руке Кроля черепов впервые за этот вечер возникает ужасающее оружие. Экстерминатус ударяется лезвием об пол, но в отличии от белоснежных перьев, орудие гнева не рассыпается в пыль, оно высекает искры. Их взгляды встретились. Схлестнулись, словно лед и пламень, закружились в неистовом противостоянии двух одинаковых, но в то же время - похожих стихий. Власть. Как богиня не смогла усмотреть в Хорусе тирана? Сейчас он воплощал самую темную и порочную сторону правителей: деспотичное властолюбие. Потребность доминировать и подчинять всех, кто рядом. Однако... разве делал но это из злокозненной гордыни? Отчасти. Но куда более сильным мотиватором служил - страх. Ужас перед предательством был, вероятно, самым главным двигателем безумия Кайлана. И он не потерпит в совей Королеве непокорности. Ведь воткнутый её ласковой рукой нож - единственный клинок, который может убить мужчину по-настоящему. На каком-то инстинктивном уровне он понимал это и пытался обезопасится единственным доступным способом - сломив любые попытки богини проявить неповиновение.

- Ты не в состоянии исполнить простейший приказ? - рычащий бас срывается на крик и будь у слов оттенок, то каждая буква была бы начертана красным... будь у голоса запах, то деос задохнулась бы от зловонья гнили, - Я сказал - прочь!

[indent] Ярость - спусковой крючок. Он покорно нажимает на него, и взор застилает алая дымка, он не видит лица своей Королевы, не в силах даже вспомнить ее имя, которое недавно смаковал сладким шепотом в полубреду. Теперь она - предательница. А он - палач. Та, кто посмел ослушаться его воли - обречена. Прямо как те невесомые перья. Воитель искусен в своем кровавом ремесле. Хорош настолько, то мог бы убить причину своей боли, пресекая любую возможность Саурус забраться ему под кожу... Экстерменатос с громогласным гулом рассекает воздух, обрушиваясь на тело девушки, рисуя на нем страшную рану. Ударная волна отбрасывает деоса назад, она врезается спиной в алтарь. Еще немного. Один удар. УБЕЙ. Пульсирует в голове единственная доступная мысль. Как же ему этого хотелось! Он желал уничтожить, почти так же страстно, как недавно возжелал тело Королевы.

- Я ведь обещал, что убью тебя, - тихо, почти шепотом выдавил из себя воитель, наблюдя за тем, как с голодно поблескивающего лезвия топора стекают багровые капли, - не заставляй меня исполнять клятву так скоро. И... просто уходи. Это не просьба, Саурус. Такова моя воля, которую тебе придется исполнить или сохнуть прямо здесь. От моей руки.

Кубики ~

привелегия

https://img-fotki.yandex.ru/get/135639/47529448.e6/0_d2e45_35ea360_orig.png

+1

29

[icon]https://imgur.com/HnjdQxG.jpg[/icon]

Она проиграла, впервые за долгое время Саурус вновь познала вкус поражения. Для бессмертной было не впервой чувствовать боль, не впервой проливать собственную кровь, чтобы идти до конца, чтобы побеждать и водружать своё знание на горе из трупов врагов. Но не здесь, здесь она полностью проиграла, ей не хватило сил. Пустота вновь поглощало всё. Казалось, что деос слышит тихий, злобный смех, что эхом гуляет в её голове, отбиваясь от костей и разноситься болью и холодом по всему телу. Этот смех высмеивал её, высмеивал её слабость, её поражение. А холод пустоты добавлял, пожирая всё то тепло, что было в ней, тот огонёк, что удалось зажечь Кайлану. Огонёк сражался, как мог, героически стоя и отвергая саму мысль, что его смогут одолеть, но и он оказался не всесилен, добрались и до него. Огонь издал последний громогласный клич, прежде чем затухнуть. И на Сау разом навалился весь холод этого места, вся тьма, пожирая её всю без остатка. Пожирала Пожирательницу. Но разве это сейчас имела значения? Бессмертная стерпела бы все муки мира ради Бледного Льва, но она не смогла пробиться к нему. Небольшой румянец от крови, от жара тела мужчины, что образовался на теле девушки, быстро сходил на нет, делая её кожу белоснежной, такой же, как самый дорогой и чистый белый мрамор. Казалось, что Аура не жива и не дышит, словно она преобразилась в мраморную статую навечно. Лишь светящие во тьме печальные глаза доказывали, что деос всё ещё жива. Голос Бледного Льва и его речи, звучали так приглушённо, так далеко, словно из подводы, словно её окунули в ледяную воду и топят, не позволяя вдохнуть ни одного глотка воздуха, ожидая, когда захлебнётся. Она попыталась ответить, что-то Лайонхарту, но не смогла, слова застряли у неё внутри, раздирая её горло, словно бритвенные лезвия. Бессмертная собралась с силами и попыталась вновь, но всё, что услышали стены этой "темницы" лишь слабый, тихий, сдавленный хрип, за которым не разобрать ни слов, ни эмоций. Казалось, что на грудь упал камень, нет, целая гора. Сдавливало всё сильнее и сильнее, вскоре даже дышать становилось трудно.
Саурус стояла на не гнущихся, деревянных ногах. Её качало из стороны в сторону, и только титанические усилия не позволяли ей упасть на пол. Все силы в раз покинули её, поэтому не известно, как ей всё это удавалось. Деос сама не понимала, как до сих пор не прогнулась под натиском мужчин. Его слова наносили столь сильные удары. Его слова были похожи на хлысты, что заживо рассекают кожу и мясо, были похожи на ледяной, суровый, могучий северный ветер, что замораживал и сдирал плоть с костей. Слёзы наворачивались на глаза, но ни одна не скатилась по щеке богини. Она до боли сжала кулаки. Когти вонзились в плоть, и кровь медленно стекала по пальцам, и казалось, громко капала на каменные плиты пола.
Здравый рассудок требовал уйти, отказаться от клятвы, отказаться от Короля, отказаться от всего, что здесь было. Но Аура не будет следовать за этим, она сделала свой выбор. Перестало ли её сердце любить? Нет. Испытало ли сердце страх? Да, но за него. Саурус боялась за своего Короля. Она хотела подойти к нему, вновь прильнуть к нему, успокоить его, показать ему, что она верна ему и не будет той, кто ударит ножом. Но Аура видела, что не сможет этого сделать, что она проиграла этот бой.
Возможно бы бессмертная смогла бы уйти от удара или хотя бы заблокировать его и тут же нанести ответный удар, благо опыта боевого ей хватало на это, но она стояла. Деос стояла и принимала удар от трансдетна, чувствуя боль от того, что лезвие разрезает и уродует её плоть, слыша, с каким голодным чавканьем это делает. Её отбросило далеко, слишком далеко от него, он оттолкнул её. Она почувствовала тупую боль от удара об алтарь, чувствовала как перекатывается по нему, тупую боль от удара об плиты пола, чувствовала ноющую боль от раны нанесённую топором. Но эта боль не могла сравниться никак с той, что сейчас поселилась внутри девушки. Она лежала на полу и не могла пошевелиться, казалось тело налилось свинцом и отказывалось слушаться.
За алтарём был слышен тихий рык раненого зверя. Это Пожирательница собиралась с последними силами, готовилась к рывку. Бессмертная кое-как смогла подняться на четвереньки, наблюдая, как с раны вытекает алая жидкость. Ладони сжимались в кулаки, по полу скрежетали когти. Один рывок, их разделяет всего лишь один рывок. Тяжёлое дыхание, тихий рык, вот и всё, что могла издавать из себя Сау. Её глаза были закрыты. В одно мгновение звуки прекратились, а глаза девушки широко раскрылись. Раздался разъярённый рык. Одним движением Пожирательница перескочила преград в лице алтаря и оказалась возле Кайлана за один рывок. Шипы на её хвостах остановились в миллиметре от его лица, она их остановила. Её дыхание вновь стало тяжёлым. Она выпрямилась, а её хвосты легли на пол. Она смотрела в его глаза, в её взгляде читалась печаль и боль, от нестерпимой муки. Но она держалась, пока держалась, из последних сил. Величественная осанка, гордо вскинутая голова, девушка пыталась скрыть свою слабость как могла.
- Я выполню Вашу волю, Ваше Величество. Но я не испытываю страха от того, что Вы вынесете приговор мне прямо здесь и сейчас. Я не боюсь Вашего топора палача, не боюсь смерти от него... Я боюсь только за тебя...
Каждое слово ей давалась с большим трудом, последние, она уже говорила еле слышным шепотом. Бессмертная пыталась скрыть свои эмоции, но её голос предательски дрожал. Предательская слеза скатилась по щеке. Медленно она отвернулась от своего Короля. Низкий реверанс. Аура смотрела в пол и медленными шагами стала отдаляться от мужчины, всё дальше и дальше от него, пока не скрылась за аркой выхода. Ей хотелось бежать, эмоции одолевали её, одолевали её сдержанность, её попытки контролировать себя. Стены давили на Саурус, словно оказалась в тисках. Ей казалось, что она всюду слышала голоса и смех, говорящие, что она слабачка, дура и бесполезная тварь, которой место в самой глубокой бездне этого мира, откуда нет выхода. Но Сау, не бежала она гордо, медленно шла вперёд. Она оставляла за собой кровавый след. Рана на груди отказывалась заживляться и плакала алыми каплями, вместо своей хозяйки. Каждый шаг давался с огромным трудом, и каждый новый было сделать всё тяжелее, хотелось упасть прямо здесь и не вставать, но деос упрямо продолжала идти.
Аура прекрасно помнила коридоры, по которым вёл её Бледный Лев, поэтому найти путь обратно в тронный зал не составило огромного труда. Даже казалось гобелен, сотканный из врагов Кайлана, смеялся над ней. Её уже ждали в тронном зале - Олдрен и Сильвия ждали её уже с воинами клана Короля. Но она не подошла к ним, силы окончательно покинули её. Всё что девушка смогла это дойти до ближайшей колоны, опереться о неё и медленно сползти на пол. Олдрен и Сильвия тут же подбежали к ней.
- Госпожа, что с Вами? На Вас лица нет. Что это чудовище с Вами сделало? Идёмте, Вам нужен лекарь, уберёмся с этих земель поскорее, нам нечего делать.
- Уйди, Олдрен. Забирай людей, и возвращайтесь домой. Я вернусь позже. Я хочу... Мне нужно побыть одной. Уходи, Олдрен...
- Но, госпожа, Вам же...
Олдрен попытался прикоснуться к Саурус, но клеймо на груди тут же опасно засветилось. Сильвия и Олдрен тут же были отброшены хвостами бессмертной.
- Я же сказала - уходи! Прочь! И этих треклятых воинов, что стоят в проёме, тоже убери! Проваливайте все... ЖИВО!!!
Словно требуя выполнения приказа, девушка с силой ударила кулаком об пол, разбивая камень, царапая свою руку до крови. Олдрен, Сильвия и остальные воины, поспешно покинули зал и закрыли за собой. Выждав ещё минуту, она не могла больше сдерживать своих эмоций. Она подтянула колени и спрятала своё лицо в них. По залу раздался тихий женский плач, эхом блуждая по всему залу, отбиваясь от стен и колон, заполняя собой пространство. Никто не должен видеть её такой, никто не должен узнать, что Кайлан её сила и слабость одновременно. Саурус не покинет Кайлана, она сделала свой выбор, какая бы ужасная боль не преследовала бы её за это, она не сможет и не захочет, она принадлежит ему, её сердце принадлежит ему. Хвосты обернулись вокруг тела девушки, словно пытаясь обнять и успокоить её.
https://imgur.com/ugNakIU.png

Отредактировано Саурус (12.11.21 19:09:51)

+4

30

[indent] Смирись. Прикоснись дрожащими губами к мертвенному холоду безрадостной реальности, позволь горькому яду Скверны проникнуть внутрь и разделить душу на две части, предай собственную природу, стань на шаг ближе к пропасти болезненных сожалений. Взгляд Кайлана  тускло мерцает мертвенным светом, всматриваясь в лишенное каких-либо эмоций лицо Саурус. Казалось мир лишился сразу всех красок, превратив воспоминание о пожаре срасти в злорадную издевку, и это все было до дрожи мучительно. Что есть ужас сражений по сравнению с разрушительностью простой привязанности? Не имеющая за собой смысла злоба точит гнилую душу, словно белесый трупный червь, с ленивой отрешенностью ковыряясь в скупых остатках человечности. Любое тепло - есть предвестник страданий, коварный наркотик, от которого до конца не смог отказаться ни один монстр. Хорус не умел воспринимать возвышенные эмоции, это всегда получалось у него из рук вон плохо, жалкое черствое сердце искажают даже самые светлые порывы до неузнаваемости, воплощение его любви - уродливо и губительно... это даже не банальная похоть. Слишком возвышенное слово для той мерзкой пародии на чувства: медленная, высасывающая все силы пытка, которая настолько безосновательно жестока, что смерть жертвы даже не входит в долгосрочные планы. Алчные коллекционеры чужого тепла ни за что не отпустят тех, кем становятся одержимы. По крайней мере, до момента пока от заворожившего их голодные взоры наваждения не останется даже тени былого великолепия. Именно тогда пустотелые оболочки заслуживают милосердных объятий вечного холода, но даже удушающий мрак могилы может показаться им долгожданным теплом по сравнению с ласковым морозом бесконечной бездны существования.

[indent] Королева не гневалась, казалась у нее не осталось сил даже на это. Хорус прекрасно понимал что он делает, осознает ясно и отчетливо в каком ужасном положении оказалась богиня, раздираемая на части двумя основополагающими основами своего существования. Смирись. Слышите как трещат и скрежещут натянутые до предела стальные нити нервов? Как с стеклянным треском сердце обнимает причудливая паутина трещин, как из внутренних ран начинает сочится неуловимый для взора золотистый свет, беспомощно вытекая из ровного алого пореза, безвозвратно теряясь где-то в грязи на полу. Улыбка. Бледный лев тянет уголки губ, его злобность становится торжествующей, вкус победы кажется ему сладким, да только нет в горечи непролитых слез даже оттенка меда... Король черепов молчаливо праздновал то, по чему принято скорбно выть. Рык, больше похожий на отчаянный предсмертный хрип попавшего в ловушку зверя, клокочет в горле Саурус, она со смертоносной скоростью ядовитого аспида рвется вперед, белоснежной гибкой линией рассекая сумрачное пространство... острые жала замирают в сантиметре от отмеченного самодовольной ухмылкой лица мужчины.

- Твоего страха явно недостаточно... пока что.

[indent] Снисходительный тон, глумливая манера речи и какое-то садистское наслаждение от чужих страданий, разумеется, Хорус даже не сумел понять о чем конкретно сказала ему девушка, восприняв слова как угрозу или что-то похожее на предостережение. Безумие - коварнейший из недугов. И в основном из-за того, что сама жертва измененного сознания даже не подозревает, насколько исказилось восприятие. Бледный лев смотрит, но не видит, слушает, но не может разобрать не звука. Однако, его искренне порадовало то, что в битве между клятвой и гордостью, победу одержала губительная верность... цепи обещаний. Они очень тяжелы. Их вес способен раздавить кого угодно, но Королева держится царственно безупречно: осанка, речь, манеры. Все как всегда безукоризненно, но что-то в ней сломалось. Какая-то часть совершенного механизма начала сбоить и факт этот срывает с бледный уст Кайлана сухой смешок, который звучит вслед удаляющейся девушке. Он не пытается остановить Саурус, никуда она больше не денется. Все извилистые пути отныне неизбежно ведут во мрак, а там Королеву будет терпеливо ждать он. Король без короны. Существо без будущего, что имеет наглость отнимать у других возможность стать счастливыми. Смертельный яд, не питающий жалости к тем, кто рискнул трепетно коснуться его губами, чтобы даровать любовь и утешение.

[indent] Без Королевы храм крови стал невероятно пустым и каким-то бесполезным. Оставаться тут более смысла не было, мужчина напоследок провел когтистым пальцам по каменному алтарю, пачкая его в густой уже начавшей темнеть крови богини. Хорус с праздным безразличием подносит руку к губам, аккуратно слизывая шершавым языком темно-бурые разводы, поражаясь тому, как долго кровь деоса смогла удержать в себе послевкусие кипучей страсти. Тишина нерушимая, густая и вязкая. Она неприятно давит на уши. Одиночество гнетет скорбным гулом бездонной водной пучины, вновь даря привычные мрачные мысли. Злорадная улыбка Графа гаснет под ласковый шепот темноты, делая привычную обстановку - невыносимой. Нет. Он больше не может пробыть здесь и секунды. Бледный лев брезгливо сплевывает остатки чужой крови, уверенным маршем завоевателя направляясь наверх, в свои покои. Там в высокой башне нет ничего кроме стола с картами и широкого балкона. На головокружительной высоте безмерно холодно и как-то тревожно безмолвно, лишь северный ветер затравленно завывает в покоях Кайлана, безутешно скорбя о чем-то своем. Оттуда все кажется таким мелким и незначительным... в который раз напоминая Графу, что единственный верный спутник величия - одиночество. Оно никогда не предаст, они с ним навеки связаны воедино колючей проволокой, что не разорвать как ни старайся. Ди и мет ли смысл бороться? Ради чего? Было ли в мире еще что-то помимо трескучего мороза вечной зимы? Кайлан не был в этом уверен, но даже когда его легкие наполнила колючая прохлада, под прочным панцирем брони продолжали гореть негасимым пламенем следы от нежных поцелуев, что не перестанут жечь его душу даже когда все источники тепла навеки затухнут.

+2


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » дальше бога нет


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно