новости
Добро пожаловать в литературную ролевую игру «Энтерос» Авторский мир, современное эпическое фэнтези с элементами фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для игроков от 18 лет. Игровой период с 3003 по 3005 годы.
10.01.2022. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены, открыто голосование в конкурсе «Лучшие посты месяца» до 14 декабря 20.00 по мск. Введено новое правило на максимальный размер «стартовых» анкет. Завершен Новогодний ивент!
31.12.2021. Поздравляем всех участников форума с Новым годом!
14.12.2021. Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса постов, а до 26.12.2021 мы принимаем работы на ивент.
14.11.2021. Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса постов, а до 17.11.2021 мы отгадываем авторов мудбордов.
11.11.2021. Голосование за посты началось, ждём голоса до 14.11.21.
02.11.2021. Последние новости уже в разделе объявлений проекта.
26.10.2021. Запущен творческий императив, прием работ до 13.11.21.
25.10.2021. Запущен хеллоуинский императив, прием работ до 01.11.
20.10.2021. Завершились титулование и праздничный ивент, результаты данных мероприятий можно узнать в соответствующих темах! Нашему форуму исполнилось шесть лет. За эти шесть лет мы написали несколько тысяч постов, прошли множество интересных квестов и приняли в мир больше 250 анкет, и пусть многих с нами уже нет, мы всегда рады новым игрокам и с большим уважением относимся к творчеству игроков. Спасибо всем, что вы с нами, спасибо за поздравления и участие!
15.10.2021. Стартовало ежегодное «Титулование», приуроченное к шестилетию форума, приём голосов продлится до 19 октября 2021 года включительно, также начался праздничный ивент. Вдохновения!
14.10.2021. Всем доброго времени суток и вдохновенной осени! Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса «Лучшие посты месяца», за последний месяц было написан 287 постов от 40 персонажей и GM. Впереди нас ждёт огромное количество конкурсов и всевозможных ивентов, время зарабатывать кристаллы, уважаемые участники. В разделе актуальных конкурсов будут последние обновления.
14.09.2021. Всем доброго времени суток и чудесной осени! Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса «Лучшие посты месяца», за последний месяц был написан 341 пост от 40 персонажей и GM. Всё ещё принимаются заявки на конкурс «Магические способности» до набора 16 способностей.
05.09.2021. Всем привет и чудесного настроения! Стартует конкурс «Лучшие посты месяца», принимаем заявки до 10 сентября 20:00 по мск, также принимаются заявки на конкурс «Магические способности» до набора 16 способностей. Ознакомьтесь с главной темой объявлений, там есть важная новость для ведущих Мастером игры.
14.08.2021. Всем привет и отличного настроения! Завершены конкурсы «Лучшие посты месяца» и «Творческий императив», также были подведены итоги активности месяца, всего было написано за месяц 276 постов от 39 персонажей и GM.
14.07.2021. Стартуют два конкурса «Лучшие посты месяца» и «Магические способности», приём заявок на конкурс «Творческий императив» продлён до 10 августа. Произведена чистка архивного раздела, добавлен новый раздел в основные правила форума «Ведение карточки персонажа» и не забываем раздавать посты в наши 19 квестовых эпизодов. Подробнее обо всём читайте в разделе «Объявления».
14.07.2021. Объявлены победители конкурса «Лучшие посты месяца». Благодарим всех за активное участие и голосование.
10.07.2021. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. Открыто голосование на лучшие посты периода «июнь – июль» до 14 июля 19.00 МСК включительно.
09.07.2021. Напоминаем про конкурс лучших постов месяца, приём заявок завершится 10 июля 2021 года в 19.00 по МСК. Мы с нетерпением ждём в личные сообщения ссылку на два поста, понравившихся лично Вам, и размещенных на форуме в период с 10 июня по 09 июля 2021 года.
07.07.2021. Открыты два квеста «Роковая башня» и «Tainted Lands», приглашаем всех желающих принять участие, чтобы узнать подробнее, загляните в раздел «Набор в квесты». Внесены значительные послабления в «систему прокачки» [касательно количества постов], в связи с изменениями в магазине, количество деосов третьего поколения увеличено и теперь составляет 98 существ.
06.07.2021. Всем привет и великолепного летнего настроения! Мы обновили дизайн впервые почти за шесть лет. За прекрасную работу благодарим дизайнера — вещий дух. При возникновении багов, просим сообщать в тему «связь с АМС».
активисты
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Энтерос

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



прокляты

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

однажды я выстрелю тебе в лицо, опущусь рядом

https://forumupload.ru/uploads/001a/f0/d5/12/133121.png

и буду ждать нашей смерти..


× Никогда ×


Доминион Схаласдерон, земли клана Леонэйм, 3003 год


× Никто ×


Хорус | Хэлл


× Не будет счастлив здесь ×


я соберу тебе фиалок и буду плакать об одном:
не покидай меня - я жалок,
в своем величии больном.

Мастер игры может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, мы предпочтем официальную систему боя.

Отредактировано Хорус (01.02.21 12:08:39)

+3

2

https://forumupload.ru/uploads/001a/c0/74/923/873303.png
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Горы Старвэрд. Название, которое отдает на языке щипучим морозом, вечным и сухим, точно прозрачный горный воздух. Гиблое место. Ничего не растет. Никто не живет. Лишь завывания яростного ветра разбавляют рвут душу на куски, приникая сквозь одежду и кожу. Здешний мороз погасит любое пламя. Искоренит надежду, обратив живую плоть в осколки льда. Казалось сама земля вытягивает жизнь из тела: каждый шаг – испытание, каждый вдох – пытка. Любой кто слаб духом или телом рисковал остаться в объятьях яростной стужи навсегда. Однако, даже в столь суровом краю нашлись два упрямо бьющихся сердца, закованные в непробиваемую броню суровой решимости.

Хорус позволил себе моргнуть и ресницы тут же смерзлись, зацепившись ощетинившимися шипами инея, разомкнуть веки было почти так же трудно, как и сделать следующий шаг сквозь колючую пургу. Отвесные черные скалы пронзали небо с обеих сторон от предательски узкой тропинки, мужчина не мог видеть голодную бездну ущелья внизу и мрак космоса над собственной головой... да что уж говорить, в такую погоду невозможно даже рассмотреть собственные ладони. Все затопил хаотичным белым месивом изо льда и снега. Мужчина с силой выдернул ногу из сугроба, оборачиваясь через плечо. Седые волосы хлестали по лицу, мешая разобрать крупный черный силуэт. Огромная зверюга медленно плелась следом, припадая брюхом к земле, как раздавленная черепаха. Комья снега колтунами застряли в косматой шубе, утяжеляя, сковывая движения... Граф расправил плечи, обращаясь к своей спутнице.

Привал.

Грубо рявкнул воитель, ощупывая отвесную скалу. Она кажется бесконечной, несокрушимой, вечной. Хорус любит разрушать то, что можно описать этими тремя словами. Дрожь темного предвкушения щекочет продрогшую плоть. Броня, повинуясь воле хозяина, вспыхнула серебром, вскрывая тонкую ледяную корку, словно гнойный нарыв. В следующее мгновение морозный воздух содрогнулся от вплеснувшейся в пространство энергии, мужчина нанес сокрушительный удар, способный стереть в пыль темный гранит. Топор описал в воздухе размашистую дугу и обрушился на вековую твердь горы. Могучий импульс не раскалывает, он буквально крошит в песок, организовывая углубление. Недостаточно. Видимость почти нулевая, взрывы от руны получаются хаотичными. Когда каменная крошка и ледяные кристаллы снес очередной яростный порывом ветра, взором путников открылась небольшая самодельная впадина. Слишком незначительная, чтобы называться пещерой, но достаточный, чтобы немного скрыть их от бушующей непогоды. Воин с некой тяжестью, которая была ему не характерна, опустился на землю, прижимаясь спиной к скалам.

И чего ты там жмешься? – голос его был свирепее любого бурана, но вот искусственная улыбка умело изображала дружелюбие, Воитель похлопал ладонью по коленке, – к ноге.

Приказ. Хорус всегда общался именно в такой манере, не терпя неповиновения в любой форме. Только вот Хэлл в последнее время стала слишком часто саботировать волю Графа. Мужчина был зол. Тому свидетельством был выбитый у собаки клык и не заживающие раны на морде. Кайлан был плохим хозяином и предпочитал попросту "выбивать" любые зернышки самостоятельности из своих зверушек. Боль – лучший учитель. Страх – мощнейшее оружие.

Кубики

+2

3

жизнь – это что-то важное
жизнь – это очень быстрое.
жизнь – это очень страшное.
падали люди замертво,
тикали тихо часики.

Хэлл помнила еще с юности и той, другой лишенной смысла жизни, как радуются животные возвращению хозяина. Как они готовы выполнить любое приказание, лишь бы их больше не оставляли в одиночестве. Преданность, взращенная не по своей воле – дурацкое качество. Так она тогда думала, смотря в голубые глаза бездомной бродячей собаки; и не понимала, что смотрит в зеркало. Время калечит память; может быть той девочки перед зеркалом никогда не было? Может мозг Хэлл подарил её так же как создал Холли? Демоны живут в отражении – а в моем живет надежда. И пять Райс будет до самого восхода солнца неотрывно и бесцельно глядеть в маленькое серебряное зеркальце; а оттуда с безграничным пониманием и теплотой её встретят серые глаза Холли. Молчи отражение. Молчи вечно. Осуждай меня ясным взглядом, иная участь незаслуженна мною.
.
Преданность так красиво и плавно переросла в зависимость. Воевода Райс понимала это, с мукой щуря глаза, пытаясь укрыть синие очи от мельчайший кристалликов льда, что норовили ослепить. Снег путался в косматой шерсти, лапы онемели настолько, что дифинет не понимала когда подушечки, проломив наст, соприкасались с мерзлым камнем. Холод грыз сахарные кости, оголодавшим вурдалаком, мышцы то и дело сводило; теплая шкура была незначительной преградой до безжалостного климата Старвэрда. Она уже не может идти, но продолжает упрямое инерционное движение, пока жесткий голос не заставляет ее замереть. Хорус встал возле отвесной скалы, зачем-то ощупывая скользкий от ледяной корки гранит. Хэлл наклоняет голову, навострив треугольные уши. Какой прок её хозяину от куска камня?
.
Ответ на свой вопрос она получает скорее, чем почти отключившийся мозг начинает перечислять возможные варианты: сильный энергетический выброс, молот врезается в отвесную скалу, осыпая дифенета мелкой каменной крошкой. Она взвизгивает, когда особенно крупный кусок чикает по чувствительному носу, недовольно трет лапой морду, тревожа едва затянувшиеся раны. Её наказание – позорные метки. Но она не хочет его злить, это все Холли. Холли. Холли. Не я. Стыд давит на хребет, словно бедный всадник; чтобы лапы не переломились под его весом, точно спички, Райс ложится прямо на снег, устраивая морду на холодной белой перине. Голос вновь хлещет по ушам, улыбка Кайлана не сулит ничего хорошего, но ослушаться женщина не могла. В рукотворной пещере слишком мало место для собаки, поэтому Ракша принимает более компактную форму. Крадется к убежищу, прижимаясь к земле.
.
Ей так страшно.
Раны все еще ноют.
И она достаточно хорошо знает повадки хозяина, чтобы предугадать его поведение. Будет больно; а цепь так коротка. Женщина закрывает глаза, не в силах больше выносить все это несправедливое истязание, опирается лбом в закованное в доспехи бедро хозяина, так жалобно и доверчиво; кроме него она никому не нужна; кроме него никто её не пожалеет и не приласкает; пусть хоть убивает, главное чтобы при этом любил. Да. Больше ей ничего не нужно.
.
Здесь очень красиво,  – шепот слетает с губ и тонет в завываниях вьюги, – какое прекрасное место чтобы умереть.
.
Беги, беги и не оборачивайся.
Не могу. Я без могу без него дышать.

[icon]https://i.imgur.com/eYgPEKbl.jpg[/icon][status]подари мне ад [/status]

+2

4

я сломаю твой дух
рано или поздно
мне покорились звёзды
меня слушается воздух
а ты – лишь препятствие на пути
балласт, что мешает идти

× × ×

Было сложно понять, что именно происходит у Кайлана в голове. Чувствует ли он хоть что-то кроме пронизывающего холода бушующей вокруг стихии, способной с непринужденной легкостью сделать металл хрупким хрусталем? Любопытство – провокация. Всегда можно пойти на риск и робко оторвать от земли взгляд, чтобы удостоверится в том, что Бледный лев вообще удосужился уделить кому-то свое драгоценное внимание. Однако, его лицо не выражает даже призрачно тени человеческих эмоций, единственное, что хоть как-то выдавало в нем заинтересованность – два тусклых обломка мерзлого льда, коими служили глаза Кайлана Лайонхарта. Тусклые, острые, обжигающие холодом. Это не взгляд гордого льва, это – мертвые бездны акульего зрачка. Беспристрастная кровожадность движимая не волей, а зверской природой холодного чудовища. Лоб женщины с глухим стуком упирается в металл, готова принять от него что угодно: боль, похвалу и даже смерть. Но она не получит ничего кроме этого мерзлого ветра и не менее льняного молчания.

С каких пор нам нужен повод? Ты ведь хочешь... хочешь сделать это. Убей. Убей... убей пока это не переросло в зависимость. Пока она не подобралась слишком близко.

Но ведь мне давно все равно. Она просто питомец, который разучился выполнять команды,
нужно всего лишь больше дрессировки.

Какие... жалкие...
оправдания....

Голоса в голове перебивали друг друга, плелись узорами первородного безумия, точно иней на лезвии меча, который был небрежно воткут в мерзлый гранит чуть неподалеку от Кайлана. Верный пес терся головой о бедро, словно пыталась расшевелить неподвижного хозяина. Отчаянные попытки Хэлл были смешны. Мужчина готов был рассмеются жестоким, лающим хохотом, но не удостоил воеводу даже подобного внимания. Хорус был слишком занят: внутри разгорались новые искры. Граф определенно чествовал что-то в глубине своей неполноценной души, но расшифровать смысла потаенного зова он не мог. Неопределённость раздражала даже сильнее, чем отчаяние женщины. В смердящей кровью жизни Кайлана всегда было все так просто... даже примитивно: он один, кругом враги, единственный шанс выжить и избавиться зудящего под кожей страха – убивать. Уничтожать все, что может уничтожить тебя. А потом... потом ужас ушел. Ушла хаотичная паника и судорожные попытки защититься от всего мира. В один момент... все сущее просто потухло по щелчку пальцев.
Погас свет
Поблекли цвета
Умерли ощущения
Испарились всякие чувства

Не осталось ничего кроме всеобъемлющего, космического вакуума и черноты, которая будет пострашнее любого сумрака самой беззвёздной ночи. Кайлан забыл как это. Любить. Страдать. Радоваться. Переживать. Может быть он давно бы лег, застыв неподвижным изваянием, потому что просто не видел бы смысла продолжать движение. Но у него остались голоса. Настойчивые, никогда не замолкающие Воин и Монахиня. Они последнее, что осталось у Хоруса от прежней личности. Зависть. Жестокость. Подозрительность. Эгоизм. Когда у тебя остается так мало ощущений, то весьма сложно сопереживать кому-то. Даже ей. Той, что отдала своему жестокому Богу намного большее, чем жизнь. Хэлл принадлежала ему целиком, но Кайлану все равно будет мало самоотверженных жертв. Графу нужно постоянно чем-то согреваться, если это будет не теплая кровь, брызнувшая из раздавленной черепушки, то он сожрет душу. Вытянет все по крупицам, а потом найдет нового донора человечности. И так по кругу. Раз за разом.

Ты желаешь смерти? – голос Хоруса можно спутать с ножом, что хочет проковырять дырку в голове: въедливый, четкий, беспощадный, – Думаешь ты сможешь так просто избавиться от меня? Или... ты чувствуешь себя за что-то виноватой и путем своей кончины хочешь отмыться от вечного позора?
[icon]https://i.imgur.com/Bjv5du9l.jpg[/icon]

+2

5

The Darkest hour before the light
A hidden treasure plain in sight
For a moment standing still
https://i.imgur.com/ZYUEN61.jpg
They say we're crazy
They say we're ill

~ ost ~

Хрустит крошка рассыпавшихся нервов; господин перемалывает волю, словно жернова мельницы зерно пшеницы; получившуюся пыль безжалостно выдувает свирепая вьюга, разнося сверкающие крошки чего-то очень важного на многие километры вокруг. Хэлл роняет крупные слезы на мерзлый гранит, неужели она не заслуживает даже пары слов? Всего один взгляд, разве она много просит за безграничную верность? Много. Я такая эгоистка, если он не хочет на меня смотреть, значит я не заслужила. Но как заработать крупицу внимания? Райс была хорошей, очень хорошей; убивала по щелчку пальцев; творила такие мерзкие и жуткие вещи, что они до сих пор стоят перед глазами; положила на алтарь сердце, заменив его проклятым артефактом, вытягивающим из нее жизнь. Сделала все, чтобы быть достойной :: и все же не приблизилась к любви ни на шаг. Её далекий и непостижимый ад. Почему не дает в себе сгинуть?
.
Щека прижимается к металлу сильнее; от холода кожа начинает покрываться первыми небольшими волдырями, которые лопаются от каждого горестного всхлипа; она уже заработала обморожение, но боль совсем не ощущалась; густая сукровица катится вниз смешиваясь с бесконечными, уже даже не солеными слезами. Безысходность ситуации сводила дифинета с ума. Ей так было нужно внимания хозяина, что она готова была бросить к его ногам весь мир, но ему не нужен мир :: ему нужны руины :: не нужны братья :: нужны лишь безукоризненные машины смерти :: не нужна она... пора было смирится с тем фактом, что не существует того свершения, которое Бледный лев сочтет достойным. И тут, в минуту наивысшей тоски, одна больная; напрочь лишенная смысла догадка пронзает поток угасающих мыслей. Молния озарения: если хорошая девочка ему не нужна, то может сгодится плохая? Райс не была дурой, утверждение спорное, однако, Воевода обладала неплохими познаниями в стратегии; более того – женщина знала Кайлана, лучше, чем саму себя. Владыка может пропустить мимо своего безразличного взгляда все подвиги на свете, но стоит ему заметить изъян... он вырвет его из тела когтями. И пускай. Пусть хоть застрелит на месте, но более не молчит!
.
Да, я виновна! – Хэлл растягивает губы в безумной улыбке, чуть отползая на коленях, чтобы дать себе возможность влюбленно смотреть в глаза хозяину, чье внимание ей удалось привлечь, – Признаюсь во всем!
.
Восторг длиться буквально секунду, обычно Хорусу хватало подобных пустых выкриков, чтобы самому додумать в чем и когда провинился подсудимый; женщина своими глазами видела как Граф истязал невиновных; его бледные уста солгали одну и ту же молитву: "сознайся, сознайся, сознайся...". И стоило несчастному проронить в ответ краткое "сознаюсь" и мукам приходил конец. Тогда почему сейчас он выжидающе смотрит? Жуткая догадка сковала все тело; парализовала, как гипнотический взгляд змеи неразумного кролика. Господин желает слышать, в чем же конкретно Хэлл сознается. И тут-то и вскрылась главная проблема отчаянного плана: ей не в чем было каяться. Ракша никогда не придавала Хоруса даже в мыслях. Токсичная, фанатичная, аномальная верность не позволила бы ей даже дышать в сторону измены. Но она ведь только установила контакт! Райс не могла утратить внимание так скоро, она еще не получила нужную дозу самого разрушительного в мире наркотика.
.
Я.. я... – женщина в отчаянии вскапывала залежи памяти, стараясь припомнить если не свой, то чужой грех... и тут она вспоминает; словно это произошло только пять минут назад: Хорус в ярости топчет тяжелыми сапогами тощее тело подростка, а тот не может уже даже кричать; Ну и где теперь твои боги? Я! Я ваш Бог! Хэлл редко могла видеть столько необузданной, живой ярости в своем флегматичном Владыке, она не подумала; опять слишком поспешила с ответом, бросая тихим полушепотом фразу, которая сломает ей всю жизнь – я фэдэлес.

[status]подари мне ад [/status][icon]https://i.imgur.com/eYgPEKbl.jpg[/icon]

+3

6

Мужчина надменно смотрел на дифинета сверху вниз. Он превосходил женщину по каждому из возможных параметров... если не считать этой глупой, ненормальной чувственности. Однако, столь яркие переживания подчиненной оказались настолько сильными, что отражались эхом внутри пустого нутра Графа, разносились причудливыми импульсами по мертвой нервной системе. Казалось Хорус тоже испытывает подобие меланхоличной грусти, утопая в морозной тишине. Брюнетка ломается первой, отползает чуть подальше, Кайлан с тенью недовольства смотрит на ее мокрое от слез лицо. Его войны никогда не плачут. Не показывают слабости. Даже перед лицом первозданного ужаса. Они могут стерпеть немыслимые пытки и прожить бесчеловечные унижения, не уронив то, что Бледный лев величал "достоинством". Лайонхарт сам тренирует их выдержку... но на самом деле он калечит. Искажает. Извращает... как когда-то сломали его самого. Всем калекам омерзительна целостность окружающих. Жадность и зависть порождённая уродливым разумом жаждет видеть разрушение. Вездесущий упадок дает Хорусу иллюзию того... что он абсолютно нормальный. Счастливый и полноценный правитель такого же великолепного утопического государства.
Но улыбки здесь оскалы.
Крики не от ликования, а от боли .
Поклоны подарены не в знак уважения, то страх складывает даже самых храбрых существ пополам.

Но ведь... если не присматриваться разница становится совсем эфемерной. Если позволить тщеславию заслонить веки полупрозрачным красным маревом, то величие родится само собой. Смердящее корью. Бесчестное. Деспотичное. Превосходство. Весь Клан теперь вот так же валяется перед ним на коленях в ожидании милости. Приятное чувство. Хорус с сытым самодовольством улыбается, чуть изгибая седую бровь. Псина решила в чем-то сознаться? Какая глупость... он знает о ней все. Даже мысли Хэлл были продолжением его могучей воли, что она могла сделать такого вне ведома хозяина? Женщина хаотично металась у него под ногами, ища возможность оправдать свой минутный порыв. Кайлан уже хотел снисходительно фыркнуть и напомнить ей, что лгать – не самая лучшая мысль, но тут... укол ярости. Игла входит прямо в сердце, впрыскивая в каменный кусок вечной мерзлоты кипящий яд злобы.

Ты кто? – клокочущее рычание нарастает с каждым слогом, злость растопила флегматичное безразличие далеко не сразу, но все же перемену можно было назвать стремительной, – и после этого ты смеешь продолжать жить?!

Ненависть зреет как мыльный пузырь, наполненный спорами плесени. Боги... отродья Скверны... надменные идолы зла... Хорус ненавидел каждого из них и всех вместе столь яростно, что его одержимость деосами многие бы сочли нездоровой. Бледный лев вскочил на ноги и нервно заметался по небольшому пространству, замороженные чувства трескаются, но внутри не оказывается раскаленной лавы... а лишь тьма, что густой смолой вытекает из вновь открывшихся ран.

Вероломная сука, ты посмела предать меня?! –  Хорус был воистину страшен в гневе: его лицо покорёжил злобный оскал, заострённые клыки, больше напоминающие челюсти акулы, угрожающе щелкали в морозном воздухе, могучее, а тусклые глаза вспыхнули недобрым светом, – что, почувствовала волю, дрянь? Думаешь можешь за моей спиной пресмыкаться перед ложными богами, а после этого спокойно преклонять предо мной колени? Мерзкая шлюха!

Хорус буквально сходи с ума, помешательство граничит с чем-то совсем неправильным и аномальным, точно мужчина давным-давно был проклят каким-то искусным лиходеем... в каком-то смысле это было так. Испорченный мальчик вырос в деспотичного мужчину, а тот в свою очередь окончательно сгнил изнутри, не способный бороться с токсинами, накопившимися в крови. Граф без малейшего усилия поднимает женщину за волосы, когти свободной руки наотмашь рассекают лицо ровными порезом разрезая правый глаз пополам. Кайлан не отводит взгляда от изуродованного лица жертвы, всматриваясь цепко, ища следы того, что нужно ему. Страх. Отчаяние. Сожаление.

И чего же ты молчишь?! Сейчас самое время позвать своего небесного повелителя? НУ ЖЕ! Приведи его ко мне! Я сожру его сердце у тебя на глазах! – с больным профессионализмом палача, словно бы Хорус занимался подобным каждую свободную минуту, приподнял безвольно опущенную голову послушно терпящей истязания Хэлл, запустив два пальца в опустевшую  глазницу и потянув череп наверх, все это действо сопровождалось омерзительным хлюпаньем остатков плоти, пальцы греет теплая кровь, – что такое, не рискнешь предать своего нового хозяина, вероломная тварь?! А вот нанести оскорбление данным мне клятвам ты не постеснялась! Может помолимся вместе? Имя! Назови мне имя!

Теперь он держал ее только за глазницу, подвесив на когтях-крючьях хрупкое женское тело. Жертва дергалась, как пойманная рыба, но ее телодвижения ишь больше распаляли гнев внутри. Ему было больно. Скверна... так больно!

Суровый взгляд безумца рассекает одинокая слеза.
https://i.imgur.com/Uo8whnJ.jpg
Он не может убить ее. Физически. Подвергать бесчисленным пыткам, истязать, ломать кости, стирать личность... он мог пойти на любую подлость мира, но не способен был свернуть шею одной вероломной суке.

Потому что любил. Очень порочной, сложной и иррациональной любовью, которой привязываются хозяева к своим любимым питомцам, воспринимая их как должное, пока не настает время прощаться. Кайлан смотрит на нее. Последний раз. Внимательно, запоминая все черты, старательно растягивая мгновение. А затем его лицо становится каким-то пугающе отрешенным. Почти печальным.
Мужчина расслабляет пальцы.
Влажная от крови глазница соскальзывает с когтей.
Худенькое тело воеводы камнем падает вниз с отвесной скалы, куда далеко-далеко, где бушует белый шторм.
А мужчина остается стоять на верху в полном одиночестве и единственное, что согревало его были остатки горячей крови на руках.
[icon]https://i.imgur.com/Bjv5du9l.jpg[/icon]

+3

7

Жизнь - игра
У тебя нет масти
Смерть к тебе не питает страсти
Жизнь тебя проиграла стуже
И смерти ты не нужен...

https://i.imgur.com/o6y2tc7.jpeg

Пустой зал ловит в паутину гулкого эха каждый тяжелый шаг заточенных в латные сапоги ступней; на парадном балконе, обрамленным тлеющими занавесками, стоит и вдыхает гнилостно-терпкий запах триумфа Бледный лев. Мужчина взирает на умирающий в огне войны мир, который некогда можно было бы назвать его Домом. Кажется он рад, но только почему улыбка на его лице такая черствая? Хэлл занимает место рядом, перепачканные в запекшейся крови перчатки бесшумно ложатся на перила, сжимая потрескавшийся гранит; голова кружится; дыхание распирает от ужаса и восторга. Ничтожный щенок чувствует себя Богом, глядя на то, как целая страна захлебнулась в бурлящей алой ртути. Точка в страшной сказке. Зло не победило, Добро не спаслось, границы стерты вместе со всеми ранее существующими шаблонами, но после опустошений остался не белый чистый лист - тлеющие руины. На них нельзя будет возвести нечто прекрасное, зато... кто сказал, что величие должно иметь утонченный лик? Её Владыка, одержавший победу над глупым совершенством; растоптал и унизил гнилостные идеалы. И теперь новый Бог взирал на плоды трудов своих, его губы пришли в движение, а слова перебили стоящий в ушах писк.
.
- Истинные боги давно мертвы, а те то ныне выдают себя за них лишь горстка презренных букашек.
.
- Правда? И что же они вызвали ваш гнев, Владыка?
.
- Возомнили себя достойными вершить мою судьбу.


* * *
Почему это вспомнилось именно сейчас? Сквозь боль и ужас, который даже невозможно было описать на доступным смертным языкам. Только не отпускай меня, пусть и дальше будет больно; пускай острые когти и дальше скребут внутри пустой глазницы, цепляясь за кости черепа. Только не отпускай. Позволь побыть с тобой еще мгновение... здоровый глаз дарит туманные очертания знакомого лица. Почему вы грустите, мой господин? Не надо. Хэлл смыкает ресницы, они и так оттягивали этот момент непростительно долго; ведь у каждой вещи есть срок годности, лишь Боги вечны. Чувство невесомости укутывает тем же головокружительным восторгом, что женщина некогда уже испытывала, стоя подле Хоруса на балконе; только сейчас господин остался там, на верху, а она летела вниз, чтобы разбиться вдребезги об острейшие скалы и окрасить белоснежную снежную перину остатками грязной крови предательницы. Кажется у Хэлл не было выбора... но она отчаянно нуждалась в том, чтобы попытаться понять истину и убедиться в правильности своего ужасного пути. Нуждалась в этом, как утопающий в воздухе; порочная потребность преклонить колено не пред монстром; почувствовать себя частью чего-то возвышенного. Глупая-глупая-глупая. Один раз запачкавшись о Мрак, невозможно придти к Свету, чернота не краска, она теперь - часть её сущности, которая губит будто отрава. Брюнетка была безмерно благодарна деосу за смелость, которой она её одарила, смелостью отпустить пагубную зависимость и отвергнуть смысл своего бытия. Спасибо.
.
И она падала.
.
В этот миг была счастлива как никогда прежде, ведь теперь ровно на три бесконечные секунды она стала свободна.
.
Ракшаса Райс - первая приближенная Бледного льва, сумевшая даже на столь краткий миг отвоевать себе право на полет. Последний вдох, а губы как в трансе шепчут имя единственного истинного Бога, который являлся женщине.
.
- Хорус.
.
Вспышка агонии. Твердая поверхность ломает позвоночник, а ребра с хрустом лопаются от мощного удара; искалеченная когтями голова должна была треснуть, словно спелый арбуз, но... хрустят не только кости. Ледяная корка скованного в объятиях зимы горного озера проламывается, поглощая хрупкое тело в разинутой пасти полыньи. Здесь так холодно, словно кто-то нароно высосал все тепло из хрустальной густоты озерных вод. Нет сил пошевелится, изломанное тело идет ко дну. Прозрачная, точно слезы, вода смешиваются с грязной кровью; непоправимо пачкается, а проклятый артефакт начинает сиять стылым светом вечной Зимы. Ледяное сердце, оказавшись в плену холода и безразличия веками спавшего озера не давал Хэлл умереть, но его было и недостаточно, чтобы женщина продолжила борьбу. Не пошевелиться, не выбраться не умереть.
https://i.imgur.com/uC6oPGI.jpeg
навеки свободная, навсегда предательница, бесконечно несчастная, проклятая
зависшая в пучине ледяных вод
обречена нести бремя своего выбора пока живет этот мир

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/c0/74/923/238470.jpg[/icon]

+4

8

https://i.imgur.com/uJCk3A2.jpeg
Хребет Старвэрда выпирал среди бушующего белого марева, словно клыки из пасти давно издохшего чудища. Бушующая еще недавно буря давно улеглась, стерев в своем буйстве те немногие следы жизни, которые еще теплились в безжалостном королевстве гранита и стужи. Тяжелый вдох сдувается с губ, унося в морозные объятия редкого спокойного денька облачко пара.
Сегодня холодно.
Холоднее, чем обычно.
Будь погода столь непредсказуема в любом другом месте обитаемого мира, Странник не обратил бы на это ни малейшего внимания. Но здесь... ветер и снег в горах Старвэрда были практически неотрывно от хребтов: текли между скал подобно тому, как кровь струиться по жилам живого существа. Что-то произошло. Нечто настолько значительное, что погубило привычный распорядок вещей, оставив после себя лишь этот аномально-равнодушный холод.

Самое время для того, чтобы поумерить свое любопытство, обход погибельное место стороной. Но от чего-то тоскливо молчащие горы пробудили в глубине вечного путника нотки меланхолии. Ему было жаль замолкнувшую бурю, как будто она некогда была чем-то живым. Странник по привычке улыбается сам себе, угрюмо оглядывая дно глубокого каньона.
Судя по тому сколь ровно снег укрывал его дно, где-то там притаилось горное озеро.

синяя вспышка

А вот это уже по-настоящему любопытно. Странник заинтригован. Немного напуган, но по большей части мелькающая где-то под ногами искра не представляла по всей видимости никакой угрозы. За спиной с тихим шелестом расправляются широкие крылья, и вот уже случайный свидетель плавно пикирует, описывая в воздухе широкую спираль. Спуск к цели был значительно упрощён благодаря полету, но на самом деле Странник уже пожалел о своем любопытстве. Кажется ему удалось найти источник мороза. Лед озера был просто невероятен, какая-то деструктивная, проклятая магия сделала его столь губительным, что даже стоять на нем было испытанием для организма. Кашель стал некой защитной реакцией легких или попыткой доказать самому себе, что внутренности не заледенели от пропитанного морозом воздуха.
К этому ощущению невозможно привыкнуть.
Что же за безумец сотворил эти чары? А главный вопрос – зачем?

Странник встал на одно колено, ладонью стирая с прозрачного льда тонкий слой снежной пыли. Интуиция и здравый смысл подсказывали ему, что он найдет ответы на свои вопросы в бездонной глубине древнего озера. Внимательный взор методично вглядывался в кристально-прозрачную пустоту. Все было весьма закономерно: скалы, вода, лед. Ничего лишнего не могло затесаться в этот прекрасно сбалансированный мир. И все же... нечто чужеродное зависло где-то между небытием и ледяной коркой. Судя по всему это была женщина в груди которой сияло нечто явно магическое. Артефакт? Возможно он и поддерживал в ней жизнь, меняя при этом окружающее его пространство, подобно катализатору аномалий.
Но кто она такая?
Что делает здесь совсем одна?
Сколько времени длиться ее чудовищный плен?

Вопрос о том, нужно ли освобождать пленницу из темницы даже не рассматривался. Было бы верхом бессердечности бросить ее здесь, совсем одну... вероятно до скончания веков, ведь путники крайняя редкость в этих краях. А что если она это заслужила? Ха. Что за глупости? Невозможно заслужить такое даже совершив все преступление мира разом. Разрушительна печать разрезала собой серость скорбной пустоши, раздался чудовищной силы взрыв, что без труда вскрыл ледяную корку.
[nick]Странник[/nick][status]нет имени, нет страха[/status][icon]https://i.imgur.com/tzKymRfl.jpg[/icon][sign]-.не спрашивай меня о прошлом.-
-.не у всех оно есть.-
[/sign]

+1

9

убив меня, ты не станешь героем,
не справишься с болью, не сможешь понять.
https://i.imgur.com/SUUhSjq.jpeg
убив меня, ты не будешь свободен.
не будешь свободен, убив меня

Невероятное спокойствие укрывало ледяным одеялом; легкие до краев наполнительные прозрачной колючей глубиной уже не делали даже слабых попыток изобразить дыхание. Глаза открыты. Или закрыты? Темнота была столь непроглядной что слабые движения век ничуть не меняли картину мира.  Сожаление; единственно что разбавляло гнетущую хрустальную пустоту толщи озерных вод. Хэлл было действительно жаль, что она оказалась неспособной понять; ей не хватило хладнокровной жестокости, чтобы познать величие и остатьс там.
Высоко.
Где светили звезды;
Где звенели мечи и смех;
Где пели горны и отпевали падших;
Где сверкали короны;
Где жили венценосные монстры с улыбками вместо ножей.

.
В глубине омута памяти роились моменты, когда Райс пыталась подражать им, точно маленький ребенок; действовать во имя некого безымянного великого блага; защищала не людей, а идеи; казнила не виновных, а тех, кто оказался на пути у несокрушимой воли её хозяина. И ночами она видела кошмары, переживала каждую сцену вновь и вновь не в силах проснуться или отвернуться. Это было неправильно. Так быть не должно! Войны сражаются, убивают, калечат, однако, когда они оборачиваются назад, то понимают, что жертва была не напрасна. Что на удобренном кровью отважных солдат поле цветут луговые травы, а из пепла деревень вырастают целые города. Ракша оборачивается.
.
И не видит ничего кроме черноты.

.
Она - чудовище, разрушающее мир; может это только к лучшему что она теперь здесь? Все встает на свои места, некий пазл до этого бывший лишь кучей кривых зеркал ложился в четкую картину: это есть наказание за лицемерие, за то что она посмела идти против собственной природы, ставя преданность выше человечности. Смирение. Оно немного облегчает существование, Ракша даже делает облегченный выдох, но из легких вырывается лишь чуть нагретый поток озерных вод. Хэлл не нужно было спасение, прощение или понимание... лишь смерть.
.
По какой-то жутко не смешной прихоти судьбы, именно в моменты принятия конца приходит спасение. Лед трещит на головой, идет трещинами, пропуская в глубину тусклые лучики белого света. Зрачки ловят его, точно паук неразумного мотылька, сердце сжимает судорогой призрачной надежны на избавление; однако, жизни после смерти нет... увы. Чья-то рука вцепятся в плечо, тянет наверх. НЕТ! Нет. Нет. нет. нет. нет... Брюнетка пытается бороться, ей невыносимо возвращаться в мир, где она или предатель или чудовище, женщине наскучила постоянная пытка, но незнакомец упрямо тащил её к свету, неумолимо обнажающему суть вероломной, трусливой и инфантильной дворняги.
.
Райс утонула в этом белом мареве, как недавно была поглощена водами. Сознание покинуло её, позволив провалиться в тревожное забытье. Это был сон без сновидений, первый за все время её расставания с владыкой... ныне пробудится ей было суждено не от нового комара. Тепло? Огонь танцевал свой нервный танец на сухих ветках, жадно облизывая древесину. Райс морщится, ядовито щурит оставшийся целым глаз, привстает на локтях насторожено осматривая окружающее ее пространство. Ломота в мышцах была невыносима, как и боль в сломанных костях, что уж говорить о снятой с правой части лица коже и пустой глазнице; однако, брюнетка даже не морщится, бросая исподлобья прямой и тяжелый взгляд пярмо в глаза своему "спасителю".
.
- Кто ты такой?

+1

10

Странник готов был извлечь из жгучего, точно жидкий азот, холода озерных вод что угодно: проклятый предмет, страшное чудовище, бутыль с отравой... но брюнет был несколько поражен, тем, что причиной молчание обширной местности стала какая-то женщина. Наверное из-за этого всепоглощающего шока он не сразу обратил внимание на страшные раны, украшающие незнакомку, рассмотрел он их как только сильные угольно черные крылья унесли его и Находку подальше от треснувшего льда и голодных потревоженных вод. Здесь, вдали от эпицентра первоначального смятения, безымянный Странник уложил женщину на плоский каменный выступ еле-еле укрытый от пронизывающего ветра скалой. Первое, что бросилось в глаза - чудовищные ранения. Половина лица женщины была разодрана... кожа не просто была снята, даже мышцы местами были оторваны от обнажившегося черепа, пустая глазница сочилась кровавыми сгустками крови и какой-то прозрачной дряни. Поборов подступивший рвотный позыв, Странник продолжил осмотр: кости по большей части были сломаны, а затем срослись в беспорядочной неправильной последовательности, а кое-где даже повышенной регенерации, дифиенета не хватило для того, чтобы восстановить нарушенный скелет.

Жаль. Мужчине было до безумия жаль эту несчастную переломанную незнакомку, чья жизнь теперь состояла из сплошной не человеческой муки... но... почему же она все еще жива? И только сейчас взгляд голубых глаз зацепился за небольшой серебристый герб на покорёженном доспехе. Леонэйм?! А точнее - страшный, порочный символ Братства львов. Странник отдернул руку, что аккуратно ощупывала ребра на предмет повреждений. Сострадание затмила тень презрения. Мало кто из живущих на Схаласдероне существ оставался в священном неведения деяний этих безжалостных ублюдков, что превратили некогда процветающий клан в ужасающий край боли и смерти, что умудрялся сеять горе далеко за пределами своих территорий.

И эта женщина... Ракшаса Райс.
Виновница тысячи бедствий, губительница бесчисленого количества жизней.

В голове невольно проноситься шальная мысль: "она этого заслуживает".

Видимо, ты очень разочаровала своего повелителя, гончая, —  с наигранной горечью произнес Странник, образуя в ладонях небольшую целительную печать, ему стоило немалых усилий заставить себя не бросить раненую во льдах, — впрочем, одно твое существование — разочарование для каждого из жителей Схаласдерона.

Сложно определить, поддерживает ли магия жизненные функции того, кто на самом деле умер давным-давно, но не физически, а духовно что-ли... так стоит ли латать пустотелую оболочку? Стоит ли возрождать к жизни тварь, погубившую столь многих? Нужно ли помогать той, кто почтет за честь в награду погубить спасителя? Стоит. Ответ дала за мужчину его чуткая совесть, не позволившая мстительности взять верх над разумом. Раздраженно фыркнув, Сранник вынул из-за пазухи самый мелкий осколок кристалла, в котором была заключена целительная сила, и растерев его между пальцами в пыль, позволил ей серебряной паутинкой лечь на чужую щеку, от чего  осколок, на мгновение ярко засветившись, слился с телом, а само тело начало подавать признаки сознания. Или ему это показалось?

Просыпайтесь, Ваше Величество, — последние два слова мужчина выплюнул с явно пренебрежением, — настал конец бесконечной ночи.

Женщина морщится, нехотя разлепляет веко, единственным глазом умудряясь обжечь нутро холодным презрением. Недоверие. Даже к тому, кто ее спас. Странник тяжел вздыхает, усаживаясь на небольшой валун неподалеку. Признаться честно, он ожидал чего-то подобного от печально известной воеводы, но все же оказался не готов к этой отстраненной волче сдержанности.

- А это имеет значение? - отозвался мужчина, чуть улыбаясь ради соблюдения приличий, - ведь какой бы ни был мой ответ, я останусь лишь... как вы там говорите? Неверным?. Так что, не будем лишний раз сотрясать воздух бесполезными именами. Давайте лучше поговорим о вас, леди Райс, признаюсь мне удивительно видеть вас в такой глуши.

[nick]Странник[/nick][status]нет имени, нет страха[/status][icon]https://i.imgur.com/tzKymRfl.jpg[/icon][sign]-.не спрашивай меня о прошлом.-
-.не у всех оно есть.-
[/sign]

+2

11

Внимательность антрацитовой прорости единственного уцелевшего глаза, впивается в лицо незнакомца с ожесточённостью хищной птицы. Пред ней предстал незнакомец, что знал о ней буквально всё; было ли это удивительно? ответ - отрицательный; Хэлл была невероятно знаменита, если не во всех землях Энтероса, то уж точно в доминионе Схаласдерон. И слава эта была дурной. Даже в клане своего возлюбленного господина женщина не считалась героиней. Что за глупости? Само это слово вызывало смех у приближенных Бледного льва; честь, слава, преданность: здесь извращены до предела, приобрели столь уродливые черты, что даже пороки являются чем-то привлекательным рядом с оскверненными святынями человеческих идеалов. Незнакомец имеет полное право ненавидеть Райс за её непогрешимую праведность. Верные Хорусу солдаты не могут претендовать на снисхождение народа, чьи дома они сожгли дотла, чью страну обратили в руины и кого теперь вели в мрачное, пропахшее кровью и горем завтра.
.
Четкая убежденность в том, что нареченный Безымянным, мужчина ей - враг, пришла практически сразу; прирученный человеком звери по природе свой очень хорошо чувствуют отношение к себе, а уж не избалованная гиперэмоциональным окружением Хэлл, могла различать буквально самые ничтожные оттенки чужих эмоций. Безымянный испытывал к ней смесь презрения и ненависти. Неисчислимость причин подобного отношения сомгла бы поразить воображение кого угодно из живущих. Репрессии? Ужасы войны? Обязательный призыв? Казни? Преследования? Грабеж? Мародерство? Насилие? Запугивание? Угнетение?... список обвивался вокруг горла дифенета подобно удавке. Хочет задушить её? Этот жалкий человечешка?!
.
- Твоя спесь недопустима, червяк, - рявкнула воевода, вместе с гневным рыком выкашливая очередную порцию озерной воды, Безымянный сильно прогадал, если решил нажать на стальную волю женщины примитивными нападками, - если сейчас же не назовешь мне свое имя, то из Неверного дослужишься до Мертвого, ясно тебе?
.
Язвительность Хэлл ни к лицу, но она способна добиваться своего, пришлось научится; не так просто командовать солдатами Леонэйм, при этом не имея каменную душу и воистину нерушимую волю. Безымянный совсем не страшен по сравнению с теми, кого Райс вела в бой. Очень редко губ дифинета касалась улыбка, но ныне уголки губ против желание воеводы судорожно дернулись, наспех изобразив на искалечено лице горькую усмешку. Безымянный далеко не первый, кто ненавидит её за верность; больную преданность самому презренному существу, что когда либо было рождено в клане.
.
- Иначе придется вырвать ответы у тебя силой. Мы друг-друга поняли? - нужно было как можно скорее поставить точку в этой нелепой игре, Хэлл нужна была информация и мужчина ей её предоставит; и воеводе было совершенно наплевать какими методами она добьется своего, - назови мне сегодняшний год и число, - дифинет облизывает свои холодные черно-синые губы утопленницы, раздумывает стоит ли доверять, а затем взвесив все риски выдавливает из себя главный из вопросов, - что слышно о деяниях моего Графа?

+2

12

[indent] Он начал входить во вкус. Общение с Ракшасой оказалось даже занятнее, чем ее неожиданное спасение. Все таки репутацию этой женщины ничуть не приукрашивали лишними домыслами. Она такая, какой Странник ее и представлял: холодная и неприступная, словно колючая пустота космических глубин. Знаете, сердца солдат, чьи мутные очи видели столько много горя, имеют печальную тенденцию становится черствыми… но что, скажите на милость, должна была наблюдать эта писна, чтобы так озлобится? Смерти и боль, все по классике? Но по мнению Странника достигнуть подобного уровня стальной собранности могут существа исключительные. По большей части древние, что за прожитые века утрачивают связь с первоначальными ощущениями смертных… но ведь Ракшаса Райс - дифинет. Причем не наделенный ни долголетием, ни тем более - бессмертием. Даже сейчас на изувеченном лице брюнетки проступали тонкие полосочки морщин, что отпечатались на коже маской некоего стервозного недовольства.

- Угрозы... как это по-Леонэймски! - саркастично подметил Странник, скрестив руки на груди, - можешь не утруждать себя грозным лаем, гончая, мне не страшно. Однако, раз тебе так хочется узнать последние новости - пожалуйста. Сегодня двенадцатое число третьего месяца три тысячи третьего года, довольна? А что касается клана... ничего там не происходит. Ничего хорошего. Если честно, я крайне удивлен, что ты здесь, а не вместе со своими дружками вешаешь на стенах замка невинных бедолаг. Да-да ты думаешь в правильную сторону, воевода, у Бледного льва опять дурное настроение, а когда это так... ну, ты понимаешь.

[indent] Мужчина многозначительно повел плечом, печаль вдруг отчетливо сверкнула в его непроницаемых глазах, словно первая звезда засиявшая на темном небосводе. "Дьявольский, проклятый Схаласдерон! Вот почему нельзя просто стереть эту планету со всеми ее хищными выродками? Мир стал бы куда более чистым и безопасным местом. А ведь эти твари считаются - разумными! Они?! Чертовы твари даже себе подобных не щадят." Странник ненавидел все, что связано если не со всеми трансдентами, то точно призирал каждого леонэйма. За то что они допустили все это беззаконие.

- Ты ведь так и не поняла кто я, да? - с печальной улыбкой поинтересовался брюнет, не сводя взгляда с далекого горизонта, - и что делаю так далеко в этих промерзших до самых корней горах? Признаться честно, ты не оправдываешь мои ожидания, Ракшаса Райс. Это хорошо.

[indent] Странник - даденгер, о чем очень ярко свидетельствовало его следующее действие: брюнет расправил черные перьевые крылья, что выделялись на фоне белоснежного лика гор, словно чернильное пятно на листе бумаги. Действительно необычный гость. Мужчина явно не был одним из Короваевых ангелов, а следовательно не имел к клану никакого отношения. Хотя, вел он себя не агрессивно, испытывая к спасённой женщине скорее жалость. Сейчас покалеченная Райс совсем не подходила под образ жестокой воительницы на службе у безумного графа.

[nick]Странник[/nick][status]нет имени, нет страха[/status][icon]https://i.imgur.com/tzKymRfl.jpg[/icon][sign]-.не спрашивай меня о прошлом.-
-.не у всех оно есть.-
[/sign]

+1

13

Тревога поначалу была лишь черной и холодной точкой в районе солнечного сплетения; сверхплотная незначительная песчинка, разрастающаяся с каждым мгновением, словно вихрь или спиральная галактика; только вместо звезд и туманностей это чернильное месиво стояло из склизкого холода, налипающего на внутренности. Секунда за секундой: вот уже в легкий булькают первые комья удушающего ужаса, что постепенно тянул свои холодные щупальца прямиком к сердцу; и оно беспомощно сжалось, покоряясь возрастающей панике. Хэлл прекрасно распознала в полупрозрачных намеках настоящую беду. Кому как ни ей было известно, что бывает с господином, когда кто-то рискует напрямую ослушаться приказа. Предать. Хэлл тошнит, нервы и ужас сгибают ее тело пополам и женщину пару раз обильно вырвало водой вперемешку с желудочным соком. Руки дрожали. Силы вытекали прямо на белоснежный снег вместе с горячими слезами, корыте она не смогла сдержать. До нее только сейчас дошел весь необратимый ужас происходящего с ней:
Предала.
Вонзила нож в спину тому, кого любила больше всего мира
Укусила за руку того, кто стал для неё целой необъятной вселенной.
Грудь пронзает ледяной стрелой первобытного горя

https://i.imgur.com/mIKZ3Za.jpeg
Так вот что чувствует горюющая по погибшему ребенку, сестра по брату, собака по люимому хозяину.

Мозг гротескно плавится под гнетом отрицания; эти жалкие попытки сравнимы с агонией бьющейся на песке рыбы: трепыхаться можно сколько угодно, но это принесет лишь новые нестерпимые муки. Неприменимая война бабочки и стеклянной банки. Глупая, бессмысленная попытка разрушить неприглядную реальность; раскрошить, растерзать, сжечь и возвести заново. Преданность - это и есть Хэлл. Её душа, последнее светлое, что осталось в пустотелой оболочке; все остальное дано увяло и очерствело, но верность всегда пылала в ней ярче ядра планеты. И что же получается? Она лишилась и этого? Нет. Быть того не может! Мужчина говорил что-то еще, расправлял перед ней крылья, точно павлин свой хвост, но разве весь данный фарс имеет смысл для той, что только что осознала степень своего падения? Пустая. Какая же она до омерзения пус-та-я. Дифету срочно нужно было вновь заполнить несчастную жизнь хоть каким-то смыслом.
.
- Мне нет до тебя дела, крылатый, - слова даются через силу, потому что разум все еще не пришел в порядок, внутри вопила некая нездоровая потребность, грозящая стать для Хэлл роковой, - мне нужно вернуться. Сейчас.
.
• • •
.
Был ли удивителен тот факт, что незнакомец с превеликим удовольствием помог брюнетке добраться до Дома Скорби? Вовсе нет. Хэлл прекрасно осознавала с самого начала их общения, что даденгер слишком благороден, чтобы добить её, но с превеликим удовольствием доставит опальную воеводу прямо в лапы отвергнувшего её господина. Странник не солгал. Женщина поднимает голову, смотрит вверх на покачивающиеся на ветру трупы повешенных придворных. Их глаза высохли, помутнели, плоть опухла от гниения, но лица все еще оставались узнаваемы: покореженные в предсмертной агонии лики смотрели на гостью с осуждением; воеводе пришлось проявить всю свою выдержку, чтобы стерпеть молчаливое осуждение тех, кто погиб по её вине. О да, Хэлл - далеко не дура. на видела как на нее смотрел Кайлан перед тем как отпустить. Ему было больно. И не было в этом мире ничего страшнее раненого в самое сердце хищника.
.
У ворот её встретила стража, без колебания преградившая путь бывшей воеводе; отвращение с которым они глянули в ее сторону было еще одной болезненной пощечиной. Но это тоже в какой-то степени было ожидаемо. Сначала Райс требует пропустить её внутрь, затем просит, и лишь затем умоляет, упав на колени и приводя бесчисленное количество причин по которым ей необходимо попасть на аудиенцию к графу.
.
- Ты - идиотка, Райс, - сквозь зубы шипит один из стражей, пинком отстраняя от себя валяющуюся в пыли брюнетку,  - ОН думает, что ты подохла. Ясно? Уверен в этом свято и непоколебимо, но на всякий случай сир Родрик строго приказал всем стражам даже на пушечный выстрел не подпускать тебя к нему.
.
- Чокнутая, - резюмировал второй, злобно сплевывая густой сгусток слюны, - исчезни пока есть такая возможность, спрячься в самой темной норе в галактике и молись всем богам, чтобы тебя и дальше считали погибшей. Ведь смерть - далеко не самая ужасная участь.
.
- Пустите, пустите, мне нужно его увидеть
.
Было сложно понять на что была похожа эта нескончаема просьба: на смиренную молитву или на бред жаждущего дозы наркотика торчка. Одно Хэлл знала наверняка, она не уйдет отсюда, даже если её погонят силой. Вскоре и до стражей дошел сей прискорбный факт; они как-то особенно печально переглянулись и открыли тяжелые кованные ворота. Райс встала на плохо гнущиеся от волнения ноги, отряхнула одежду и, не поблагодарив воинов, сделала самый тяжкий и волнительный шаг в объятия привычного мрака безысходности. Всё. Обратного пути отныне не существовало; Брюнетка двигалась вперед, быстрее, быстрее, быстрее! И вот она уже летит быстрее сорвавшейся с тисового лука стрелы. Гончая взяла след своего хозяина и теперь, точно одержимая всеми дьяволами преисподней, рвалась вперед.
Навстречу смерти.
Навстречу ужасу.
Навстречу тьме.
Навстречу смыслу.

+1

14

В цитадели снова так грустно и холодно
Темные силы стенают от голода

https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/630/345852.jpg
Я в зеркалах отражения вижу кошмары
Каждый день понимаю
Каждый день погибаю

[indent] Сегодня здесь особенно тихо. Дом скорби - этот пропитанный горем замок буквально затаил дыхание, как будто ожидал очередного болезненного удара плетью. Звуки опасливо таились по углам, прячась в густых тенях, которые не мог разогнать даже самый ясный свет. Казалось здесь не осталось ни одной живой души, или все смертные попросту давно слились с мраком, став неотделимой частицей грандиозного целого. Концентрировалась вся это мрачность в самом сердце древнего сооружения... прям как в детской страшилке: в черном-черном замке извечно находится черная-черный зал, а том черном-черном зале таится черное-черное ЗЛО. В данном случае, тени выбрали в качестве своего гнезда некогда величественный церемониальный зал Леонэймов. Трон, что некогда занимал лишь малую часть помещения, теперь высился жуткой громадой почти наполовину бесконечно просторного тронного зала. И причиной тому послужила пугающая коллекция нового Графа: безмерная куча осквернённых еретическими письменами останков собрались в действительно поражающую воображение кучу... сколько их здесь? По самым скромным представлениям - около миллиона. Может быть больше. Наверняка больше.

[indent] Легион теней грудился скользкими щупальцами, проползая в безглазые глазницы черепов, скользкие и злобные. Тени похожи на ядовитых гадюк, что строили в безумном сооружении гнездо. И теперь плодились и множились, подпитываясь безумием Короля черепов. Хорус слышит как неосязаемые черные тела кишат подле его ног, слышал тихий шепот, эхом отдающийся в голове. Они говорят много. Шипят, словно каленое железо, что палач приклоняет к плоти узника. Раньше Хорус не мог разобрать этот многоголосы гул... но сейчас, в полном одиночестве он впервые начал различать отдельные фразы. Темнота говорила с ним, а он слушал... и в какой-то момент поймал себя на мысли, что начинает проникаться симпатией к ужасающим даже его идеям несуществующих сущностей. Они полностью правы, да, только теперь Кайлан начал осознавать этот факт с поразительной для безумца четкостью... им всем не следует жить. Единственная достойная деятельность для любого Леонэйма лежать голым черепом под его троном, питая Графа некромагичйской энергией смерти.

С кого бы мне начать?...
[indent] Именно эту мысль Граф лениво мусолил в голове, когда врата, ведущие в его обитель, с металлическим скрежетом распахнулись. Тени со злым шелестом отступили, на какое-то время приютившись в горе черепов. В полумраке вспыхнула два тусклых огонька, их мертвенный взор лениво устремился к источнику звука. Двери находились достаточно далеко от трона и мужчины, настолько, что он мог разглядеть только силуэт того безумца, который потревожил покой. Женщина? Признаться честно, Хорус был даже удивлен подобному повороту. Он готов был увидеть на пороге Лнселя или Родрика, но... грациозный стройный силуэт вошёл и молча остановился, пройдя всего несколько шагов, словно ожидая новых распоряжений. Подчёркнуто прямой и подтянутый, внимательный и собранный. Эффективный. Безупречный. Как всегда. Синий лед. Такой холодный и нерушимый, что любой гранит по сравнению с ним - ломкое стекло. Духота безумия сменяется на звонкий мороз. Мужчина делает глубокий вздох, впервые за долгое время скидывая с себя путы неподвижности.

- Ты.

[indent] Хрип срывается с огрубевших голосовых связок, Граф встает со своего трона, буквально раздавив гостью тяжелым, внимательным взглядом. Воитель делает первые тяжелые шаги по вымощенным костями ступеням. Женщина падает на колени. Ближе, еще ближе, Хорус не замечает как преодолевает больше сотни ступеней... вот он уже идет не по останкам, а по темному каменному полу. Он чувствует запах: непревзойденный коктейль чувств, которые брюнетка не может от него спрятать: Короля черепов захлёстывает горячая волна чужих живых эмоций. Он с некой долей наслаждения тонет в них, как в теплой крови. Здесь нет ни тени недоверия, которое Ужасный лев ощущает обычно в присутствии своих слуг, которые безуспешно пытаются его скрыть. Безумное ликование и эйфория от встречи... на подобное способно лишь одно существо в этом проклятом мире.

- Умерла

[indent] Констатировал Хорус, останавливаясь в каком-то шаге от той, чью жизнь он отнял собственными руками. В этом его скупом слове не было вложено практически никаких эмоций. Граф не был зол, разочарован, удивлен или смущен. Или так только казалось. Флегматичность воителя - всегда была обманчива... и от следующих слов Мертвой воеводы зависело очень многое.

+1

15

Мрачные тени густой липкой жижей заполнили собой легкие как только Хэлл вдохнула спертый воздух; ныне здесь царствовал не Кайлан Лайонхарт; на его престоле бесформенной зловонной лужей растеклось безумие. Райс вздрагивает всем телом, мозг сам начинает порождать ужасные ассоциации: тяжело дышать - она у постели умирающего, хочется кричать - закрыта в психиотрической клинике; кожа покрывается мурашками - похоронена заживо в древнем склепе; глаза застилает мрак - никого уже не спасти. Атмосфера тронного зала была более чем нездоровой, полностью отряжая необратимую степень разложения некогда великой личности Хоруса. Нет, не Хоруса. Кайлана. От великого воителя осталась лишь пустотелая оболочка, заполнена ужасающей болезнью. Райс припадает на одно колено, словно от болезненного удара; даже в самых смелых фантазиях женщина не могла представить себе степень упадка графа. Её единственная любовь гнила изнутри, разлагалась, мутировала и менялась прямо у нее на глазах. Что здесь можно сделать? Как помочь? Как спасти? Финальная стрела милосердии пронзает сердце четким и преисполненной отчаяния мыслью: бесполезно. Слишком поздно унять его боль, целуя горячими губами синяки на стылом трупе.
.
Ракшаса смотрит как нечто спускается с вершины горы черепов. Она прекрасно знала, что на всем теле воителя не найти не одного цветного или темного пятнышка. Его светлая кожа обманчиво бела, напоминая по оттенку разбавленный горьким пеплом мел. Тогда отчего же от мужчины так и веяло чернотой? Не темнотой, не мраком и даже не пресловутым злом. Болезнь и пустота. Все это время, пока Райс зависла в коматозе посреди кристальных вод горного озера она по какому-то эгоистичному убеждению считала себя самым одиноким существом, даже не смея предположить, что концентрация отчужденности находится посреди мегаполиса трансдентов. Воин отметил тяжелым глухим стуком каждую костяную ступень, пока не спустился на один уровень с той, кого искренне считал погибшей. Интересно, ему было бы лучше, если бы Хэлл и дальше пребывала в вечном заточении между жизнью и смертью?
.
- Я умерла, - уверены ответ четок и ясен, как удар молотка судьи, Хэлл встает на ноги, позволяет ядовитому холоду взгляда графа растворится в омуте её бесконечно печальных синих глаз, - неужели ты не помнишь как убил меня? Тогда давным-давно... на рассвете.
.
Она помнила то утро ясно и четко; каждое мгновение въелось под кожу, все слова и чувства, все мысли и простой до боли вывод: тогда Ракшаса наблюдала солнце своими глазами в последний раз. Может бло бы лучше, если бы она тогда погибла вместе со всем отрядом наемников, там в земле ее кости давно бы нашли свой покой, а плоть стала бы пищей для бескрайнего моря душистых луговых трав; но судьба распорядилась так, что она перенесла в мир лишь бесконечную печаль и смерть. Как это грустно, понимать что мертвой ты была бы куда полезнее.
.
- Мертвое не может умереть дважды, - после непродолжительной паузы добавила брюнетка, её ладонь с трепетом прижалась к матовой прохладной поверхности грудной пластины доспеха, дифенет с усилием надавливает на зачарованный металл, как будто пытаясь прощупать под толстым панцирем силовой брони пульс Бледного льва, - именно поэтому я стою сейчас пред тобой, а ты - предо мной.
.
Смятение и печаль; какой злодей посмел когда-то убить сердце Хоруса? Что за темные силы терзают остатки его души и что не позволяет поддаться и покорно лечь в могилу? Райс правда пытается его понять, отчаянно и упрямо блуждает в лабиринте порочной души и никак не может отыскать ответов.
.
- Я всегда буду с тобой, даже если ты сам этого не хочешь; попытаешься прогнать - вернусь, задумаешь сбежать - найду, пронзишь мечом насквозь - воскресну, - теперь уже обе дрожащие от пронизывающего все существо трепета ладони плотно прижаты к широкой груди мужчины, с сухим шорохом скользят по бронированному торсу, пытаясь сомкнуться где-то за его спиной, Хэлл прижимается к прохладному металлу искалеченной щекой, пряча пустую глазницу, - и никогда не позволю сгинуть, даже если ради этого мне придется вновь и вновь испытывать твой гнев.
.
Хэлл - была разбита и собрана по частям бесчисленное число раз. Её жизнь есть ничто иное как смертельная мука. Но она терпеливо терпит все бессмысленные страдания, считая их за благо, лишь бы тот единственный уголек внутри груди Кайлана тускло сиял, вопреки всему. Как же отчаянно хочется исправить, спасти, защитить, отвести беду, но уже слишком поздно. Остается лишь вести бесконечное бдение рядом с умирающей искрой, являющейся тем последним остатком графа; беречь и охранять любой ценой; но сможет ли она в одиночку справится с этой миссией.. если сама всю свою жизнь блуждает во мраке?
.
- Чтобы не дать тебе утонуть во тьме, мне придется познать свет, и только она может указать верный путь; злись сколько будет угодно, но это не сможет предотвратить то, чему суждено свершиться.

Отредактировано Хэлл (21.10.21 15:34:49)

+1

16

- Ты слишком печальна для мертвеца, Хэлл.

[indent] Он дозволяет ей многое, а точнее - никак не препятствует тому, чтобы женщина подарила ему робкое объятие, доверчиво вжавшись в равнодушный холод силовой брони. Кайлан всем своим прочным существом ощущает, как в сильном теле воительницы трепещет упрямое сердечко. Кажется еще чуть-чуть и ритмичные удары раскрошат кости в труху. И он бы не придал этому особого значение, если бы движущей силой для этого послужил ужас. Бледный лев недовольно морщит лоб, выказывая тень недовольства. Ей следует боятся сильнее. Почти невесомым касанием когтистые пальцы упираются острыми зазубренными лезвиями в крестец, немного надрывая грубую ткань рубахи, начиная свой неторопливый путь по выразительному рельефу позвоночника. Выше... выше... еще. Как будто впервые в жизни Хорус изучает плавный изгиб поясницы, задерживается на краткое мгновение между лопаток, ранит когтем выпирающий шейный позвонок... Граф прекрасно знает что будет, если он решит вонзить смертоносные когти в хрупкий хребет, да и сама Райс не хуже него понимает с какой филигранной непринужденностью трансдент может навсегда сделать из нее калеку. Но она не смеет даже помышлять о сопротивлении, не так ли? Царапины от грубых прикосновений мужчины замирают на шее, становясь до болезненного нежными, когда минуют линую тоста волос. Пальцы теряются в черноте спутанных локонов дифинета, после чего Хорус уверенным, подавляющим всякое сопротивление жестом оттягивает голову слуги, заставляя запрокинуть голову. Тяжелый взгляд тут же впивается в жертву тысячей иголочек суеверной жути. Искалеченное лицо - особый повод для гордости. Еще одно напоминание для всех и каждого о том, с какой легкостью Король черепов может отнять все, что ему заблагорассудится. В том числе - красоту. Все эти страшные раны были за его авторством, он запомнил и бережно хранил в запутанных лабиринтах разума каждую деталь проделанных зверств.
Смотри на меня.
смотри прямо в глаза.

[indent] Бесцветная сталь взора прожигает пронзительным холодом, забирается на самое дно души, жестоко выдирая ее прямо из плена слабой плоти. Взгляд Хоруса может ранить куда больнее, чем загнутые кинжалы когтей. Он читает печаль женщины, копается в ней, как во внутренностях, виднеющийся во вспоротом брюхе. Он мог бы без труда определить причину нестерпимой тоски брюнетки, но предпочел заменить истинное на желаемое. Тысяча шепчущих голосов твердят об одном: ложь, ложь, ложь... все это просто обман! Очередная жалкая попытка разбавить ядом сомнений четкую картину мира Бледного льва. Из тьмы нет выхода, потому что она - единственное, из чего соткан этот мир. Ты или становишься частью мрака или будешь сожран хищными тенями.

- Но слишком глупа для живого существа, - волосы жалобно трещат, как и хрупкие кости шеи, ведь мужчина продолжает тянуть их назад, заламывая голову слуги почти под нереальным углом, - какое мне дело ради чего ты предавала, если в итоге ты нарушила обещание?! Ты клялась в верности, верности МНЕ! А в итоге лижешь сапоги самому богохульному из всех ложных идолов?!

[indent] Наверное ожидаемо было бы получить от Хоруса удар. Это было бы логично, он испытывал невероятное наслаждение от физических наказаний, но сегодня все было совсем по-другому. Намного ужаснее, как и для него так и для нее. Ибо грехи гончей были страшны настолько, что агония плоти была непозволительно мягкой мерой... как и смерть. Хорус как-то нечеловечески замирает, не делая абсолютно ничего, лишь кривится от презрения и равнодушного пренебрежения. В это время его искаженный Скверной мозг производил усиленную работу, анализируя и перебирая все возможные варианты наказаний. Мерская сучка должна раз и навсегда вбить в свою пустую голову несколько простых истин:
Она не может принадлежать кому-то помимо него.
Он не нуждается в помощи, это всем остальным надлежит искать спасение.
Благие инициативы противоречащие двум предыдущим пунктам - ересь. И наказываются жестоко...

- Раздевайся, - приказывает мужчина, разжимая затекшие от напряжения пальцы, - к стене.

[indent] Бледный лев, наконец, принял свое решение. Разумеется, Хэлл понимала значение приказа, воевода привычными отточенными до автоматизма движениями избавляется от верхней части одежды. Изодранная когтями рубаха падает на каменный пол и брюнетка послушно направляется в указанное графом место, прижимается лбом к черному граниту, смыкает тонкие пальцы в замок на затылке. На обнаженной спине виднеются почти полностью зажитые рубцы, которые кажутся полупрозрачными на фоне свежих порезов от когтей. Это будет не просто наказание - пытка. Ей подвергаются очень немногие, можно даже смело заявить, что особые шрамы на спине украшают лишь избранных. Тех, кто больше не принадлежит сам себе. Тех, кто не умрет пока Хорусу этого не захочется. Печальные призраки клана Леонэйм: рабы без прошлого, настоящего и будущего. Порабощённые голодным безумием Короля черепов и позже принесенные им в жертву Богу крови.
Кнут материализуется в руке графа, с невесомой плавностью стелется по полу, с шуршанием вьется кольцами, точно готовая к броску кобра.

- После десятого раза можешь начинать умолять.

  [indent] Снисходительное дозволение утонуло в тонком свисте взметнувшейся плети. Удар пришелся аккурат между лопаток, лизнув кожу слуги невыносимым мучением. Хорус очень точен... в его руках подобное оружие может рассечь тело дифинета пополам, но удары выверены до крайности и оставляют после себя лишь огненно-алые четкие полосы. Прекрасный рисунок. В тишине слышались звонкие удары и мелодичное пение влажного от крови кнута. Хорус прекрасно знал насколько это больно. Понимал лучше, чем кто либо. Поэтому для него процесс доставлял особую больную радость. Вскоре четкие полосы превратились в размытые пятна, а новые ложились уже поверх предыдущих, буквально заживо сдирая с женщины кожу. Бледный лев растянул широкую, торжествующую улыбку, разглядывая кричащую от боли плоть, покрытую кровью и потом. Драгоценные алые капли переливаются в тусклом свете, точно рубины, но это - только начало. 

- Уясни раз и навсегда, я не намерен с кем-то делиться, - кнут безвольно замер у ног Графа, оставляя после себя смазанные кровавые разводы на темном камне, - что мое - то мое. И ничье больше. Мне не достаточно владеть всего лишь частью, я заберу тебя целиком, до последней капли, до последнего вдоха... и без дозволения ты не смеешь кричать, говорить, чувствовать, умирать или делать что-либо еще. Мне не нужны проблемные слуги, ясно? И если ты не способна уяснить это... то я продолжу.

продолжу в любом случае
давно пора выбить скверну своевольного милосердия из твоей упрямой души

+1

17

Объятия были подобны изощренной пытке, но Хэлл готова была терпеть намного более жуткие издевательства, чтобы заслужить звание быть рядом; её молчаливая трагедия, их общее горе - рядом с Кайланом не дозволено находится некому, кроме пустоты. Укрытый в непроницаемым саван добровольного одиночества, он невообразимо похож на замершее озеро. Не отпускает, но не убивает; просто держит, коллекционирует проклятые души, карая их за излишнюю доверчивость. Утонувшим уже не страшно, Хэлл уже много лед назад оказалась несчастной жертвой беспощадного монстра, научившись со временем видеть в нем единственное любимое существо; сколько бесчисленных лет в её вселенной горела только его черная звезда? Бесконечность. Пока космический туман бытия не решился породить из тумана нечто иное: оно было не лучше и не хуже, а попросту другое. Тёплое, беспристрастное, стабильное, вечное; жестоко было осуждать Райс за то, что она инстинктивно обратила навеки слепой взор в сторону света, которому было не место во мраке несчастного существования. Женщина не хотела брать священный свет для себя; ему нужнее, ради своего господина, остервенело гребёт голыми руками раскаленные до бела угли, протягивает пригоршни сияющий звезд в сгоревших до костей ладонях. Отталкивает. Не принимает дар, отвергает свет, зарываясь глубже в черную грязь безумия; ничего страшного, Хэлл тянет уголки губ в светлой улыбке обреченной; ничего страшного, я принесу ещё. Затем ещё, ещё и ещё... пока в этом мире есть хоть капля тепла, которую она сможет даровать Хорусу, Райс не остановится.
.
Спину печет от незначительно боли. Царапины можно считать своеобразным знаком приветствия Брюнетка преданно смотрит хозяину прямо в глаза, готовая по первому его желанию вырвать из груди собственное сердце; но Бледному льву незачем изучать её внутренности, мужчине любо ломать ее це-ли-ком. Он все еще не понимает, какова на самом деле истинная преданность, принимая великую жертву гончей за вероломство. Единственный глаз жгут несуществующие слезы, которых попросту больше не осталось, отчаяние сильным импульсом крутит нутро, сжимая в кулак легкие и желудок; обвинять ведьму на костре в том, что она слишком долго горит - жестоко. Увы, душа Графа буквально состояла из непоколебимого зла, способного лишь причинять боль тем, кто пытается ему помочь. Хэлл понимает - знает - чувствует - но любит. Упрямо, вопреки всем ужасам беззвездной пустоты. Печаль, сравнимая с миллионом мелких трещин на сердце, опять выгибает спину в мучительном спазме; пальцы бредят куском метала, который можно с трепетом сжать дрожащими от лихорадки руками, плавно провести по горлу одну ровную красную линию, выпуская через старшую рану весь накопленный яд.
.
- Мое слово нерушимо.
.
Так до омерзения бессмысленно озвучивать очевидные вещи; женщина давно поняла, что дело здесь вовсе не в том, что на её теле может появится небольшое клеймо из переливчатого металла; дело в том, что Хорус не хочет отпускать. Он нуждался в Хэлл куда сильнее, чем могло показаться, именно поэтому его лицо более не осквернено леденящим равнодушием. Приказ Бледного льва со стороны можно было бы посчитать неожиданным, Райс же он не заставил даже немного смутится. К подобному типу наказаний владыку приучили архонты, наказывающие своих рабов плетьми. Хэлл не была рабом; даже больше - никто в клане не носил статус невольника. И в то же время, на спинах многих из них красовалась вполне доходчивая повесть о том, что господин у них все же имеется; скрыть рубцы - святотатство. Ими было позволено лишь гордится. Дифинет опускает мрачный взор, стаскивая одежду по пояс, отринув любое смущение: не имеет права вещь на чувство собственного достоинства, а значит - унизительное мероприятие становится рутиной. Горячий лоб уперся в колючий камень, как и локти.
Десять раз?
Это намного больше, чем можно выдержать молча.
.
Раз.
Огонь разрезает кожу, но почему-то воеводу кажется, что кнут рассек её пополам. Все существо вопит от жгучей агонии.
Два.
Только сейчас женщина осознает до конца насколько сильную боль дарят жадные поцелуи кнута; мозг, к великому несчастью, осознал степень повреждений, а в горле забулькал предательский стон; Хэлл глотает его вместе со скудной порцией кислорода.
Три.
Дыхание замирает, легкие не в состоянии расправится, они сжимаются в бессмысленны кусок плоти от невыносимой агонии, перед глазами бегут разноцветные точки; кожа на спине начинает сочится кровавой росой, делая касания воздуха ощутимым.
Четыре.
Разум вопит, просит пощады; сбежать, отвернутся, уклониться, то угодно, только не послушно стоять у стены, терпя пытку, ломающую волю. Зубы крошатся от спазма челюстей.
Пять.
Удары начинают накладываться друг на друга, уже не просто оставляя багровые полосы, а раздирая плоть до костей, сдирая кожу живьем; кричать уже не хочется, в общем, как и жить.
Шесть.
Ноги становятся ватными, вся задняя поверхность тела ощущается как единое месиво страданий, будь у Хэлл выбор, она бы предпочла самолично срезать ошметки кожи, надеясь на то, что голые кости не будут так сильно болеть.
Семь.
Губы резко размыкаются в немом стоне, женщина бы с невероятным наслаждением исторгла крик, но очень затруднительно издавать звуки, не имея в запасе даже жалкого глоточка воздуха; поэтому Райс просто открывает и закрывает рот с выпученным глазом, как будто пытка забрала у нее возможность дышать.
Восемь.
Слышен пронзительный тонкий писк, стена перед глазам темнеет, приобретая красноватый оттенок; воительнице известно что это значит, ее орган чувств постепенно отключаются, но если она позволит себе потерять нить сознания, это взбесит Хоруса еще сильнее; вся измученная сущность Хэлл зацикливается на счете.
Девять.
Близость завершения первого витка мучений должна придать сил, но внутренние резервы истощены настолько, что надежде не дано зарядится в пустом, почти отключившемся мозгу; не ясно заем; мотивация стерта в неясную мутную картинку; кажется воли совсем не за что уцепится, сознание медленно соскальзывает по кровавой лестнице куда-то вниз, грозя покинуть хозяйку.

Десять
https://i.imgur.com/kTUAkmP.jpeg

Рядом слышится гневный голос, Райс нужно приложить яростные усилия, дабы осознать, то от неё требуют.Невероятна дерзость - Хэлл шевелится, тревожа свежую роспись ран, поворачивается через плечо, глядя на мучителя с невероятной усталостью; разве она доставляет ему проблемы? Боль выжала женщину настолько, что она и подумать не могла, что на самом деле самым болезненным будет одиннадцатый удар; он состоит из слов и любимого глубокого баса, не терзает уставшее тело, однако крошит душу в мелкую пыль.
.
- Хватит. - слово должно было быть твердым и исполненным уверенности, но голосовые связки издают приглушенный писк-скрежет, - Ты может делать со мной что угодно, это право - твоё. Но даже не смей сомневаться. Какие еще нужны доказательства? Разве вся наша жизнь не перечень веских поводов уверовать в существование безусловной преданности? Что ещё нужно сделать, чтобы заслужить такое же нерушимое доверие в ответ?

+1

18

[indent] Тяжесть раздумий вновь стирает с лица жестокую усмешку. И дело даже не в том, что девчонка дерзнула говорить с Графом без должного уважения... она ведь была в Братстве Льва. Была ему сестрой. И связь их была глубже, чем простая кровная: навеки связаны узами чести, верности, горя, совместных грехов и обреченности. Это был нерушимый союз убийц, что уже давно прогнили изнутри, очерствели, растрескались, истлели, и остались в живых лишь для того, чтобы продолжать сеять семена погибели. Миру было бы лучше без Кайлана Лайонхарта. Миру было бы лучше без... Хэлл. От их смерти выиграют абсолютно все. Губительные тени заговорщиков образуют нового Графа, который точно не будет хуже существующего, соседи сделаю глубокий выдох, сломаются схему работорговли, коррупции, восхваление Ереси. Вся эта зараза держится на одном пускай и сильном, но смертном существе... и лишь одно он мог забрать с собой в бесконечную вечность: своих братьев. Они - его лучшая часть. Они, то, чего Хорус лишен от природы: Лансель - мудрый правитель, Родрик - благородный воин, Маркус - преданный лишь одному господину хищник... а Хэлл... Она была его душой.

[indent] Так символично. Что именно искалеченная до неузнаваемости девчонка, не представляющая ровным счетом ничего особенного, взяла на себя эту непростую роль. Она ведь вовсе не была прекрасной, знатной или талантливой во всех начинаниях, но была непоколебимо надежна, точна и упорна. Таким как Райс могут сокрушить любые трудности, пережить любое горе, без тени сожалений отсекать от себя ножом плоть, четко отделяя необходимое от ненужного. И вот, однажды, она решила, что существует потребность в том, что она сама охарактеризовала как "светоч". Разумеется, Калан был не в восторги от новой идеи своей сестры, даже больше - он воспринял это как предательство. Ну, а что ему собственно оставалось? До глубин черной души не долетало ни одного случайного фотона, она была столь густа, что больше напоминала не полую бесконечность, а - океан липучего угольно-черного дёгтя. Хорус не мог деть ей то, чего она хочет. Он мог закалить, заострить, вести в бой, но освещать собой чужие пути... о нет, Граф был простым проводником во мрак.
Однако...
Гончая вдруг заявила что не хочет брать, она хочет - даровать.

[indent] Трансдент изображает на лице неопределенную эмоцию, случайные тени причудливо подчеркивают выразительно изогнутую бровь и замерший на полуслове изгиб губ. Создавалось впечатление, что мужчина попросту окаменел, когда ему пытались втолковать, что нечто несуществующее в природе вдруг взяло и стало возможным. Смех не имеет цвета. Запах крови никак не звучит. Так как та, что была воспитана для того, чтобы воевать, может принести что-то кроме победы для своего командира? Кайлн злится. Потому что не может понять. Как он может получить нечто просто так? Не отнимая. Мужчина был не избалован чужой бескорыстной любовью, все что он получал было заслуженна им по праву... поэтому он, в отличии от большинства любимчиков судьбы, отлично понимал насколько страшную цену приходится платить за исполнение желаний. И платил. Исправно. Кровью своей, своих врагов и друзей, но дань для Темных Богов всегда ложилась на алтарь вовремя.
А здесь...
Его убеждают в том, что можно что-то воистину ценное, не отдав в замен кусок гнилого сердца.

- Доказателства не так важны, показателем успеха является... - достаточно сдержанно ответил мужчина, оборвав свою речь на полуслове. Он уверенным шагом приблизился к ослабевшей жертве, и разворачивая ее к себе лицом, - результат. Где он, Райс? Все, что мне в ближайшее время довелось от тебя получить - слова, слова, слова, слова... и в них нет ценности.

[indent] Ставшая особенно выразительной морщинка между бровями вновь дала понять, что Бледный лев над чем-то раздумывает, то и дело постукивая когтями по оголенным по плечам Хэлл, словно она была столешницей или эфесом меча.

- Ты очень сильно разочаруешься в своем выборе, Райс, а когда будет уже поздно, то ты наконец, осознаешь. Что есть только один путь. МОЙ. А пока делай, что считаешь нужным, но никогда не забывай о том, что за все рано или поздно приходится платить.

сжимая пальцами свою судьбу совсем не заметил
https://i.imgur.com/M3eLSxH.jpeg
как алый цвет уже давно окрасил пеленой весь мой бренный взор

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно