Всем привет и вдохновения для личных и квестовых эпизодов! За прошедший месяц мы провели масштабную работу по оптимизации матчасти, были внесены значительные изменения в правила начисления кристаллов, открыта для игры ранее недоступная планета и многое другое. Следите за свежими новостями нашего проекта в соответствующем разделе – «Объявления».
С Наступившим Новым Годом! Ушедший год был непростым, так пусть новый будет только лучше! Все невзгоды оставьте позади и будущее наполнится новыми добрыми событиями, сбывшимися мечтами и новыми целями, стремлениями, любовью и взаимопониманием. Побольше здоровья, радости, достатка и удачи во всех начинаниях. Пусть Новый год дарит только лучшее! И не забудьте принять участие в 3-м туре Новогоднего ивента!
Охо-хо-хо! Зима пришла, зиме дорогу! Не простудитесь в трескучие морозные деньки, а ещё не забывайте про все мероприятия, что приурочены у нас к Новому году и ежемесячному поощрению активных и лучших игроков! С нетерпением ждем ваших заявок и участия в наших конкурсах! И счастливых дней зимы, пусть серебристые месяцы подарят вам много энергии и отличного настроения!
Всем привет! Надеемся, что вторая половина 2020 года не добьёт нас, ведь приближается довольно знаменательная дата. 19 октября ровно пять лет, как на проекте ФРПГ «Энтерос» началась игра [был написан первый пост], мы считаем это дату Днём рождения форума. Уже по традиции нас ждёт конкурс, но не забывайте и про ежемесячные конкурсы, дорогие участники, а также про квесты, в которых вы играете! Вдохновения и удачи всем!
Свершилось! Сюжетная арка «Воронка Хроновора» подошла к своему логическому концу и мы даже не состарились. Всего было отыграно 25 квестовых эпизода и написано более 1700 постов! Итоги и события все желающие могут посмотреть в разделе сюжетных хроник. Не забывайте, что у нас проходит масса других квестов, не стесняйтесь открывать свои и участвовать в квестах других игроков.
Доброго времени суток, игроки и гости! У нас всё хорошо, квесты играются, сюжетные эпизоды идут своим чередом. Прошу не забывать про очереди в личной и сюжетной игре. Посетите раздел «объявления», там вы найдете важные новости, обратите внимание на новость от 04 апреля. И, конечно же, не забывайте мыть руки, соблюдайте режим самоизоляции и избегайте людных мест, ибо коронавирус не дремлет. К тому же, соблюдая эти правила, вам будет проще писать посты – с чистыми руками и дома!
Всем хорошего настроения! У нас всё идет своим чередом: квесты продолжаются, личная игра идет, ежемесячные конкурсы тоже не дремлют. В этом месяце у нас два февральских конкурса: ко дню всех влюбленных и традиционный конкурс лучших постов. Не забывайте про очередность в квестах и личной игре. Пусть последний зимний месяц и следующий за ним весенний будут отличными!
С Наступающим Новым Годом! Пусть в новом году жизнь играет всеми красками, как конфетти, сбываются мечты, сияют на лицах улыбки, глаза искрятся счастьем! Пусть в душе будет больше добра! Здоровья, любви, взаимопонимания, радости, достатка, путешествий, впечатлений и только хороших событий. Пусть Новый год дарит только лучшее! И не забудьте принять участие в 3-м туре Новогоднего ивента!
Все игроки проекта могут как организовать собственный квест, так и вступить в любой квест, открытый для вступления новых участников, также имеется возможность вызвать мастера игры или прийти GM по заявке.
          




Всё больше и больше поводов поверить в то, что эти создания и впрямь здесь оказались заложниками ситуации. Но даже несмотря на это, буланим всё равно в первую очередь не пытался осознавать входящую информацию, хотя и это тоже было очень важно, а пытался оценивать ситуацию и быть, в общем и целом, готовым отражать...
Лиритиль смело можно считать генератором идей, полезных и не особо, а в большинстве случаев это вообще рассказы на отстраненную тему. Такова специфика общения сладкоежки, что может посмотреть на бабочку и начать перечислять их виды или рассказывать какие амулеты можно сделать используя особую пыльцу с мало встречающегося вида «махаона»...
Яркое почти слепящее солнце скрылось за высокими кронами гигантских деревьев, среди которых Эрен чувствовал себя нисколько не легче. Открытые просторы взывали к осторожности, не умолкающей ни на минуту за пределами стен, и вынуждали постоянно оборачиваться, как если бы по равнине скакал лишь он один...


      
      

Сколько миновало дней с коронации? Вопрос тлеющим пеплом погас в потоке сознания, так и не найдя внятного ответа. Время застыло здесь, под равномерный звон цепей и потрескивание колдовских факелов, точно Дом Скорби умер вместе с его защитниками...

Да, безусловно, иногда и впрямь возникает такое впечатление, что ты оказываешься ну совсем не в том месте и не в том времени. И дело даже не только в том, что для неё все подобные разговоры были не то чтобы очень понятны, разумны и логичны – она не соображала в этом...

Новый день Владыки как всегда начался с облета территории. Первые лучи звезды едва зажгли огни багряного рассвета. Рубиновый дракон уже сделал круг над гаванью отстроенного предками города и приземлился на специальную площадку принимая человеческий...







Once Upon a Time: MagicideВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
Книга АваросаВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоHabent sua fata libelliCode Geass
DISАйлейСайрон: Осколки всевластияАвторский мир классического фэнтези
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieDark Tale



LYL Мийрон
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » СВОБОДНОЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ » В темном логове зверей


В темном логове зверей

Сообщений 1 страница 23 из 23

1

Локация и Датаhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngСхаласдерон, город Одда, родовое гнездо княжества Сиостофис. 3003 год, вечер.


Участникиhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngГабриэль Эльвантас § Деладор Агварес


Дополнительноhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngМастер игры не может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, я предпочту официальную систему боя, соигрок может использовать любую систему боя.

http://sg.uploads.ru/9tvBy.png
https://i.imgur.com/SVMrhN3.jpg
http://sg.uploads.ru/9tvBy.png

Описание


Древний род Сиостофис ещё во времена правления Дома Эльвантасов мог похвастаться обширными землями за пределами столицы, хотя их фамильное гнездо и располагалось в Одде. Чем этот дом столь примечателен? Уж точно не бесславно погибшей от энергетической чумки матушкой Карлинаэля – нынешнего князя. Сиостофис и Санти политические союзники, два крыла одной большой и смертоносной птицы под именем «Оппозиция». Ни тот, ни другой род никогда не вступали в игру за власть в открытую, предпочитая рычаги в виде мелких родов, когда-то давно таким родом являлись и Агваресы, сейчас – дом Бьен занял свободную нишу. Бьены так и не получили земли, ради которых рискнули многим, включая молодую кровь, но и Карлинаэль не зря прослыл среди маргиналов, прячущихся на нижних ярусах Одды «слащавым стервятником». Новая порция обещаний терпеливо ожидала своего часа. 
Карлинаэль Сиостофис был красив. Красотой тонкой, кукольной, я бы даже сказал женственной. Его матушка сетовала, мол: «твоими руками только ворошить побеги кристального риса», но теперь едва ли её слова имели значение. Сладковатый аромат дорогого табака ореолом укрывал высокую фигуру в струящихся складках шёлка, невесомые ткани укутывали, мягко шелестя при каждом шаге. Длинные волосы едва не касались мраморного пола.
Господин, все собрались в зале заседаний, – учтиво поклонился слуга, исподлобья глядя на князя. Мягкое, неизменно ласковое выражение лица коего, обдавало потоком участия и тепла любого смотрящего.
Восхитительно. Будь любезен, попроси, чтобы леди Бьен усадили в кресло под золотым орлом. Благодарю тебя.
Слуга сглотнул нервный ком, пулей вылетая из коридора через ближайшую арку, – будет исполнено, господин.

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/e5/72/13/515407.png[/icon][nick]Карлинаэль[/nick][sign]Победа малой кровью, подарками и лаской
На наших лицах вечно цветут улыбки Глазго,
Внимательно, строго взирает на нас
В пирамиде застывший божественный глаз.
[/sign][status]Кровь моя сохранится в веках[/status]

+1

2

[nick]Рафаэль Санти[/nick][status]князь дома Санти[/status][icon]https://funkyimg.com/i/385Ww.jpg[/icon][sign]все мое - мое.[/sign]

- Я убью это бездарное ничтожество.
Рафаэль Санти, князь Старшего Дома Санти, возглавляющий оппозицию правящему Дому Агваресов и его режиму, сидел перед выключенной панелью связи и постукивал кончиками пальцев по его хромированной отделке. Только что он говорил со своим соглядатаем, и понимал, что спокойное  время, отмеренное его Дому, заканчивается. И благодаря кому?!
Тупица Торн ухитрился провалить дело, но даже  это не самое не приятное. Он пытался прибрать к рукам Лиэрию мать ее Агварес! Тупой ублюдок, похоже, думает, что бессмертен и страдает последней стадией кретинизма, если не смог понять,  с КЕМ  вознамерился поиграть, и КОГО пытался прибрать к рукам.

Рафаэль поднялся, сделал пару шагов по комнате, стараясь привести в порядок чувства и выстроить заново  речь, которую он готовился произнести  перед соратниками, но мысли все время возвращались к дриммейру и провалу огромной работы, ведшейся вот уже на протяжении почти пятидесяти лет. Рафаэль не верил в чудеса, совпадения или какие-нибудь внезапности, но должен был признать: радужный дождь, плотоядные медузы второго уровня, обрушение куска Одды, и, черт побери, попадание посторонних в их тайные лаборатории – именно совпадение, хреновое, мать его за ногу, совпадение, потому что, хоть Торн и кретин, но он верный кретин,  пес Санти, взращённый князем из грязи, и преданный ему до смерти, кровно заинтересованный в успехе предприятия, и конечно, не предатель. Не мог он навести на себя ненужное внимание, был осторожен... Должен был быть осторожен, идиот.
Князь скрипнул зубами, сдерживая кипящее бешенство. Со своими он разберется после совещания.

Он остановился, прикидывая, каким образом вывести из-под удара Торна. Что ж, в данной ситуации разменять его на кого-то другого, либо отдать Агваресу в уплату не выйдет. Так или иначе, но мерзкое насекомое доберется до истоков, а жертвовать Домом Рафаэль не собирался. Простейший выход – самоубийство Торна на почве.. м.. ревности? Он бабник и садист, в конце концов.. Ну и почему бы нет? Только не стоит так быстро реагировать. Что случилось-то?
Власти обнаружили подпольный заводик по расчленению акваэрумов? И что с того? У ТИО руки длинные, все покупается и продается в этом мире. Торн? Дуралей, утянувший с пьяных глаз не ту девку – да на каждом углу такое бывает.
Нет-нет, Агварес не тронет Дом Санти, особенно теперь, когда рядом есть его любовничек, разбирающийся в тонкостях политики. Всегда можно прибегнуть к арбитражу, плюс Совет Старших Домов.

- Господин, пора.
Слуга с поклоном подал главе рода отделанный серебром фиолетовый сюртук.

Через двадцать минут Санти занял свое место за столом в доме Сиостофис, обвел взглядом присутствующих. Княгиня Бьен выделялась среди мужчин своей бледностью и худобой, князь Лоренцо Ведиччиа, самый старший из собравшихся, сидел, откинувшись на спинку своего кресла, и был предсказуемо мрачен. Его внимательные глаза прошлись по Рафаэлю с легким пренебрежением, больно уколовшим Санти. Но он его мог понять: недавно клевреты Агвареса конфисковали большую партию контрабандных редкоземельных металлов и рабынь, так что глава Дома Ведиччиа имел повод быть недовольным.

Князь Стефан Элеа присутствовал частично. Сидел, погруженный в себя, разговаривал с кем-то из сородичей, надо полагать. У него единственного из присутствующих, дела шли не плохо.

Взгляд  Рафаэля остановился на Этьене Корлесе. Князь Старшего Дома Корлес подарил коллеге ничего не значащую, немного мечтательную улыбку. Санти кивнул, приниая невербальное пожелание не дергаться, и отвернулся к двум оставшимся господам: князьями Рамус и Данталит.
Оба они сидели  в довольно расслабленных позах, не разговаривая, попивая мелкими глотками белое вино.
Наконец явился хозяин дома, Карлинаэль Сиостофис.

- Начнем, пожалуй, господа. – Поднялся Санти. – С вашего позволения я сразу приступлю к делу. – Он помолчал, обводя присутствующих взглядом, останавливая его на каждом. - Мы обязаны принять меры по сдерживанию узурпатора.

Отредактировано Габриэль (20.10.20 11:41:42)

+1

3

[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/e5/72/13/515407.png[/icon][nick]Карлинаэль[/nick][sign]Победа малой кровью, подарками и лаской
На наших лицах вечно цветут улыбки Глазго,
Внимательно, строго взирает на нас
В пирамиде застывший божественный глаз.
[/sign][status]Кровь моя сохранится в веках[/status]Голова золотого орла с хищным прищуром пялилась вниз, прямо на сидящую в крылатых объятиях женскую фигурку. Блестящие в свете магических огней металлические крылья обвивали седалище, образовывая неудобные подлокотники с острыми гранями. 
Карлинаэль Сиостофис вдумчиво изучал последний отчёт СБ, выполненный будто на парафинированной бумаге. Его бархатный взгляд бегло ласкал фигуры присутствующих, особенно Рафаэля Санти – как взявшего первого слово. Еще неделю назад они в узком кругу обсуждали полное уничтожение Люцефагов и ослабление других высокородных домов. Обсуждали вполне серьёзно и, если бы взращённый с детства патриотизм, благополучие клана пустили бы в расход.
С каждым годом обстановка в регионе ухудшается и для инвесторов, и для теневых диаспор. Наши собственные интересы уже заткнуты в лужёную глотку Вэктора Люцефага, если ничего не предпринимать – нас проглотят. Князь Данталит не даст солгать, мы все получили отчёты из его особого подразделения о делах с наркотрафиком, рынком рабов и экспортом вооружения, – взгляд Рафаэля Санти вновь скользнул по главе Дома Ведиччиа. Легко читалось между строк, мол, у каждого, из холёных политиканов имеется собственный «серпентарий» чешуйчатых кротов, а потому эти слова не требовали доказательств. Пожилой инсект – глава Дома Данталит поднял руку. Ладонь с узловатыми пальцами, унизанными серебряными печатками, раскрылась в сторону Рафаэля. 

Князь Санти, – не голос, а трескучий мороз, будто старик всю свою жизнь с самой «куколки» курил дешёвый прогорклый табак, – вы, несомненно, правы, и я, несомненно, разделяю ваше негодование. Наше общее негодование, несомненно, – он похлопал толстыми влажными губами, покосившись в сторону Карлинаэля Сиостофиса, – но нас всех, несомненно, волнует новая... хм... хорошо забытая старая... так сказать... фигура на шахматной доске. Габриэль Эльвантас... князь Эльвантас теперича переплюнул нас всех, объявившись и заняв место, о котором кто-то, несомненно, мог лишь грезить. Его правая рука... я ровесник Макото и ещё помню, как перешла власть Агваресам...

Агваресы при Макото ни в жизни не правили, а что граф о себе возомнил? Собственное бессмертие? – отрывисто и с долей театральности произнес Этьен Корлес, его улыбка из мечтательной превратилась в жадную и какую-то похабную что ли, – я бы очень усомнился, господа в том, что Эльвантас тот, за кого себя выдаёт. 
Габриэль Эльвантас не клон, это истина несомненно, – взвился князь Данталит, – и то, что вы его боитесь, князь Корлес, очень и очень правильно. Он за неделю сделал то, к чему ваши сёстры и блистательная Лючия не сумели даже подобраться. 
И это к чему же? – хихикнул Этьен, наливая себе воды, надо было срочно промочить горло, – Данталиты и при Эльвантасах не могли похвастать завидным положением, и это при всех-то попытках первых лизать белые зады... несомненно, – передразнил он старика. 

Господа, хватит, – постучал Карлинаэль по металлическому подлокотнику кресла, над ним возвышалась голова вольфрамового орла, – Деладор Агварес – шизойд, Габриэль Эльвантас – нарцисс, но при всех своих недостатках и тот и другой умны, их коалиция была лишь делом времени. Агваресы малочисленный род, от Эльвантасов же осталась лишь светлая память. Клан медленно и уверено превращается деспотию одного лица, а это вредно для всех. Князь Санти, что с вашим особым, – это слово он даже подчеркнул, – делом? До меня дошли слухи, что дримм не оправдал ожиданий... 
Санти передёрнуло. Чёрт-чёрт-черт, он надеялся, что это останется среди «своих», или, по крайней мере, долетит до вездесущих ушей Дома Сиостофис не так быстро. 

Агварес не тронет Санти, – продолжил Карлинаэль, вторя мыслям, которые Рафаэль обдумывал перед самым собранием, – особенно теперь, когда можно развернуть политическую игру еще более изощрённо... толково... с выгодами для себя. Один Агварес – это животное, ведомое инстинктами, а в компании Эльвантаса... еще более опасен.

Ну-ну, от зверья там мало, – заметил невысокий и коренастый князь Рамус, его круглые, орехового цвета глаза с весельем смотрели на присутствующих, – но в одном вы правы, теперь всё станет еще сложнее, и издержки, которые недавно потерпел Дом Ведиччиа, лишь начало. Начало конца. Так какие будут предложения?
Зверье бывает разное, дорогой Нортан, – обратился Карлинаэль к только что говорившему, – есть виды, что находятся за гранью. Однако... – он пригубил глоток красного вина. Сиостофис любил сладкое, – жизнь можно отнять у любого и для этого совсем не обязательно пытаться подложить в постель свинью, – лукаво усмехнулся Карлинэль намекая совсем не на Данталита, его взор был обращён в сторону Санти, – Агварес отличит по запаху, по вкусу свое от чужого. Я бы отличил, а он тем более, такого как он нужно просто... у м е р т в и т ь.

+1

4

[nick]Рафаэль Санти[/nick][status]князь дома Санти[/status][icon]https://funkyimg.com/i/385Ww.jpg[/icon][sign]все мое - мое.[/sign]
Рафаэль нашел в себе силы выдавить улыбку Карлинаэлю. Тот отчетливо дал понять, что знает о только что произошедшем провале, и намекнул, что держит Санти за горло. Дом Сиостофис давно и тайно стремился к лидерству в их маленьком милом заговоре, впрочем, как и все присутствующие. Кроме Бьен.
Бьен оппозицией были назначены рабочими лошадками и козлами  отпущения, погрязли в заговоре целиком и даже не по своей воле, но подобные мелочи тоже никого не интересовали. Кто-то должен был подбирать грязное белье и трупы за Старшими Домами, а чем Бьен лучше остальных? Тем более, что кое какие преференции им все-так доставались, ничтожные, на самом деле, но для такого маленького Дома вполне достаточные, на взгляд Санти.
Бьен были послушны, удобны, талантливы, и особенно радовало Рафаэля неопределенное положение княгини. С некоторых пор все собравшиеся могли считаться счастливчиками по сравнению с ней. Мало того, что она постоянно попадала в поле зрения властей по той или иной причине, так еще уничтожение парящего острова с молодняком Бьен ее здорово подкосило, буквально поставило на грань выживания, сделало еще более зависимыми от благодетелей.
«Торн не мог меня предать, это стечение обстоятельств. Он виртуозно провел  подрыв , все подготовил, купил нужных людей. А, может, паршивец ведет собственную игру?» - Думал Санти, исподволь любуясь подавленностью Киры и еще разок похвалив про себя Карлинаэля, так удачно разместившего княгиню. Золотой орел ее окончательно раздавил.
- К сожалению, господин Карлинаэль, Агварес в состоянии тронуть госпожу Бьен, и уже трогал, на сколько я информирован, не так ли, княгиня?
Пока князь Санти выступал, пока остальные князья слушали и вставляли свои замечания, Кира Бьен молчала, разглядывая ножку своего бокала. Она прекрасно понимала, отчего исполняет на этом собрании роль всеобщей мишени. Ее молодняк безжалостно уничтожен, Дом поставлен на грань исчезновения не только потому, что молодых Бьенов снова придется собирать по крупицам, но и потому, что потеря парящего острова означала потерю практически всех земель Бьен. Младший Дом, они не отличались численностью, зато отличались цепкостью и умом. «Как Агваресы» - частенько утешала себя Кира. Раньше утешала. А теперь ее загнали в ловушку, где она играла роль бесхребетной куклы, которую рано или поздно, а скорей всего, рано, разменяют на что-то повыгоднее.
«Кира! Ваше Сиятельство!»  Мыслеречь сородича пробилась через звуки совещания и собственные унялые мысли Киры. «Я нашел Роз-Энн».
«Где?» Ей стало нехорошо, она держала себя в руках только благодаря железной воле.
«В тайной лаборатории Санти».
Кире стоило огромных трудов не поднять на Санти ненавидящий взгляд. Значит, слухи не врали.
«Риан, неси ее домой!»
«Не могу, моя леди. Ее забрал Агварес».
Княгиня Кира не вздрогнула, не пошевелилась, никак не выдала своего потрясения. Решение пришло само.

- Да, господа, - медленно подбирая слова, сказала женщина, оглядывая присутствующих абсолютно пустым, "Рыбьим" взглядом. - Не так давно я была принята господами Агваресом и Эльвантасом. Мое мнение: Эльвантас - напыщенныый индюк, думаю, им будет легко управлять, а Агварес.. Вы и сами знаете.
- Я голосую за уничтожение. – Продолжал свою речь Рафаэль. – Свои мотивы я озвучил в прошлый раз, но коротко повторюсь. Деспотия и милитаризм, насаждаемые в клане последние триста лет, ни коим образом не ведут Дансенфэй к процветанию. Согласен, сила – хорошая дубина для неподчиняющихся, но согласитесь, Агварес – дубина слишком сучковатая. Я бы предпочел видеть во главе клана его белокурого приятеля, он – символ Золотого века, достаточно сказать «Эльвантас»  - и вопросов больше не возникает. Предлагаю простейшую комбинацию: разбить их тендем и уничтожить остатки Дома Агварес. Способ и момент обязательно представится.  Думаю, после пышных и вполне заслуженных похорон графа, Габриэлем можно будет управлять, вряд ли он откажется от нашего заманчивого предложения. – Инсект обвел всех взглядом, снова задержавшись мгновение на Кире. - Вы принесли хорошие вести, Ваше гм.. Сиятельство.
- А Вам не кажется, уважаемый князь, - вставил слово в разговор князь Элеа, - что в Вашей речи слишком много «если»? Вы не уверены в своих выводах или есть что-то, о чем Вам не хочется рассказывать Совету? Кстати . – Элеа повернулся к Ведиччиа, - Вы совершенно правы, князь, но не там, куда смотрите. Мы все забыли про Макото. Вряд ли Макото так уж дорожит племянником, чтобы не пойти на сепаратные переговоры с нами. Я думаю, он слишком любит жизнь, чтобы отказаться от своих выгод.

Отредактировано Габриэль (23.10.20 11:15:22)

+1

5

Раздражённое недоумение на полсекунды отразилось в бархатных глазах Карлинаэля. Почему Санти и большая часть прочих домов так зациклены на Габриэле? Словно кроме домов Агварес и Эльвантас никто не в состоянии возглавить клан.
К сожалению, господин Карлинаэль, Агварес в состоянии тронуть госпожу Бьен, и уже трогал, насколько я информирован, не так ли, княгиня?
Вы ставите Дом Санти и Дом Бьен на одну чашу весов, и я не говорил, что Агварес простит подобное лично вам, князь Рафаэль, но Дом Санти слишком влиятелен, на нём сходится много узлов. Впрочем, мы ведь этого не допустим, господа, – очередная маслянистая улыбка была подарена белокурому визави.
Мимика на смазливом личике Киры исказилась неуловимо и почти незаметно, но не для князя Сиостофиса, он имел слишком богатый опыт в общении с лжецами. Тяга к судебной системе и работа, то в качестве обвинителя, то в качестве судьи, накладывала свой неизгладимый отпечаток. Хотя Карлинаэль не сумел понять, что именно взволновало госпожу Бьен, может быть, ей попросту неприятно слышать о своем Доме? Она ведь прекрасно понимает, что Бьенов пустили в расход, так сказать под неумолимые жернова Агвареса, теперь же здесь и сейчас женщине приходилось держать маску, а самкам это куда сложнее, чем самцам, такова уж их природа.

Вы совершенно правы, князь … … чтобы отказаться от своих выгод.
Иосия Данталит выпучил свои смолянисто-чёрные, но уже давно выцветшие глаза, за круглыми стеклами маго-очков, его сморщенное лицо пошло пятнами, уродливый шрам налился кровью.
«Сейчас начнётся…» – Карлинаэль вздохнул, встречаясь взглядом с Рафаэлем Санти, и тот и другой понимали, что фигура Макото болезненно воспринималась больным стариком. Лучше бы на совещание пришла его дочь. В разы лучше. И где, спрашивается, бродит эта сука?
Макото Агварес чёртов подонок! Лживая свинья и безумец не меньше своего внучка! – Иосия даже вскочил с кресла, да так, что невзначай смахнул бокал воды, но даже не заметил, как его манто залило, и теперь он выглядел обмочившимся.
Он пойдёт с вами на любые переговоры, а через год ваше фамильное гнездо, и ваше! И ваше! И ваше! – на каждого гневливый Иосия тыкал узловатым пальцем, начиная от Сиостофиса и заканчивая Санти, – захватят мятежники! Макото надо уничтожить! Растоптать! Чтобы духа его в клане не было!

Карлинаэль подал магический знак, и появившиеся служки мгновенно налили старику воды, помогли высушить одежду и накапали в бокал немного седативного.
Пожалуйста, придите в себя, князь Данталит, в любом случае у нас есть год, по вашим же словам, а Агварес младший ждать не будет. Давайте сперва разберёмся с ним, а там и до Макото очередь дойдет, это уже не проблема, не тот у него уровень могущества.
Князь откинулся на кресло, пальцами лаская холодный подлокотник крыла стального орла, дождался, когда Иосия сядет, и еще раз мазнув по каждому взглядом, заговорил.
Князь Рафаэль, мне кажется, что вы собрались пригласить Габриэля Эльвантаса в свой Дом, но мне интересно… в качестве кого? Может быть, поделитесь с нами? Пора уже праздновать ваше, так сказать, единение тел и душ, или вы подложите под Габриэля кого-то из своих сестёр? Мы о вас чего-то не знаем?  – лукавая карамельная улыбка мелькнула на женственном лице хозяина замка, – вы ведь прекрасно помните наши законы, во главе клана стоит Дом. У Агвареса есть Дом, каким бы малым он не был. Пусть не столь многочисленный, как Санти, но ведь не меньше костяка наших драгоценных Бьенов…
Рафаль точно мог уловить, как оцепенело лицо Киры, как кристаллизовался её взгляд.
Дом Эльвантас уничтожен, и если вы желаете поставить Габриэля во главу стола, чтобы этой самой головой вертеть… что ж… нам понадобится или возродить его Дом, или каким-то способом сделать его частью другого Дома, но во втором случае, он уже не будет Эльвантасом…
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/e5/72/13/515407.png[/icon][nick]Карлинаэль[/nick][sign]Победа малой кровью, подарками и лаской
На наших лицах вечно цветут улыбки Глазго,
Внимательно, строго взирает на нас
В пирамиде застывший божественный глаз.
[/sign][status]Кровь моя сохранится в веках[/status]

+1

6

[nick]Рафаэль Санти[/nick][status]князь дома Санти[/status][icon]https://funkyimg.com/i/385Ww.jpg[/icon][sign]все мое - мое.[/sign]
Самое сложное при накале страстей – сидеть и делать вид, что тебя тут вовсе нет. Тем  более, если внутри бушует пламя ненависти.
Кира Бьен скромно сидела, сложив руки на коленях, и слушала прения сторон, очень успешно притворяясь отсутствующей. Право голоса у нее было чисто номинальным, куда скажут – туда, по идее, дом Бьен и будет смотреть, но в свете заново открывшихся обстоятельств, у княини появилось несколько свежих идей, каким образом можно и дому помочь и самой не пролететь мимо новых возможностей. Косой взгляд Карлинаеэля заставил княгиню подобраться. Умный сукин сын слишком многое замечает, чтобы можно было сидеть и мечтать, не время и не место.
Пока   успокаивали Данталита, слово взял Ведиччиа.
- Господа, вам не кажется, что мы несколько увлеклись? На данном этапе, по моему мнению, нам не стоит трогать самую верхушку, а стоит перенести свое внимание на средний эшелон власти. Пока ключевые посты занимают люди Агвареса, мы далеко не уедем, кого бы не хотел поднять на эгиду уважаемый князь Рафаэль. Призываю вас не забывать о главном: коммерческий интерес и прирост Дома. Каждый, находящийся тут, в той или иной степени пострадал от политики Правящего Дома, и я совершенно согласен с почтенным князем Иосией: переговоров с ними заводить не имеет смысла. Мы только раскроем свои карты, и тут же получим полный веер проблем. – Он обвел присутствующих тяжелым взглядом. – Не нужно спешить, коллеги, время у нас есть, мы пойдем в тени нашего недруга, шаг за шагом, и, для начала, предлагаю лишить его сторонников на ключевых постах. Считаю, что тут все средства хороши, но все-так старайтесь не применять радикальные меры, они слишком сильно привлекают к себе внимание. Это я Вам говорю, Рафаэль, Вы со своим Торном сияете как звезда в ночи, и на этот свет сползается всякое отребъе.
- Князь Лоренцо, я уважаю Вас и Ваши заслуги, но Вы позволяете себе лишнее.- Санти не удержал лица. Сегодняшние неприятности сыграли свою роль, и он не выдержал. Правда, тут же взял себя в руки, а Лоренцо Ведиччиа тем временем продолжал, не отдавая инициативы никому другому. Отмел небрежным нетерпеливым жестом пытающегося что-то сказать Данталита, наградил сердитым взглядом улыбающегося Корлеса, кивнул Элеа.
- Вы не понимаете, Рафаеэль,  или намеренно вводите Совет в заблуждение? Наблюдатели докладывают о какой-то возне около Вашей собственности. Если это важно, я бы хотел услышать отчет, и, думаю, не только я один. Рафаэль, мы тут все связаны не только интересами,  стоит высунуться хоть одной нити – и Агваресовы ищейки нас разведут как девственницу на базаре.
- Не преувеличивайте, князь. – Стефан Элеа снова взял слово. – Я Вас перебью, коллега, приношу свои извинения. Согласен: на данном этапе имеет смысл подсобрать себе сторонников в рядах узурпатора, но очень прошу Вас не преувеличивать опасность. МЫ все не первый день живем и знаем, на что способен диктатор.
- Не понимаю, зачем так напрягаться? – Снова влез Этьен Корлес. Его лицо казалось пустым, в глазах угадывались искры смеха и злости. – Зачем такие сложности? Ну и что, что по закону во главе клана должен стоять Дом? Если вам так хочется сделать символом Эльвантаса, то сменим закон, оставим Совет Старших домов, что-то вроде палаты лордов при номинальном монархе. Пусть себе живет и никуда не лезет, работает символом, а что там будет внутри – для клана не важно, а мы все, как заинтересованная комиссия, будем долго и с удовольствием разбираться. Не усложняйте, господа. Законы всегда можно переписать, тем более, что на кону стоит благополучие наших сородичей и наши скромные интересы. Ну и потом, если Рафаэлю так хочется, то он сможет взять блондинчика себе. Потом.
Нехорошо улыбаясь, князь покосился на Киру. Она одна из присутствующих могла пролить свет на относительное положение дел, так как недавно побывала на "ковре" у Агвареса, и даже не один раз, но княгиня молчала, заискивающе улыбалась и молчала. Она прекрасно знала теперь, с какой стороны масло на бутерброде.

Отредактировано Габриэль (27.10.20 09:24:01)

+1

7

«Законы всегда можно переписать…» – сказал Этьен Корлес и сардоническая улыбка изуродовала смазливое лицо князя Сиостофиса, сделав его похожим на одну из тех проклятых кукол, коими так увлекались детишки инсектов. Эта улыбка будто вторила смешливой злости говорившего. Когда он закончил, Карлинаэль ласково проворковал, – законы переписывает слабая и истеричная власть, сильная умело их использует. Заметьте, даже Агварес не коверкал наши устои, прекрасно отдавая себе отчёт, что подобное не принесет желаемого. Вы забываете о прочих сословиях, для них изменение законов – тревожный звонок, инстинкты не позволят принять что-либо без подозрений. Закон – это фундамент, а вы, князь, предлагаете его разрушить.
Этьен говорит так наверняка по одной причине – не воспринимает Габриэля Эльвантаса всерьез, будто им можно будет легко манипулировать. Карлинаэль не удивился бы, если Корлес и вовсе не видел «старого нового» князя ни до исчезновения, ни после. А ведь Сиостофис знал как никто другой, по крайней мере, он сам так считал, что Эльвантас – картинка наоборот – сверху привлекательная обвёртка, а внутри горсть стальных игл в ацетате свинца. Это не собственная мысль, так говорил Макото Агварес его матушке давным-давно, когда сам Карлинаэль еще под стол пешком летал.
Над этим, несомненно, стоит подумать, – вновь закаркал старый Данталит, будто выплыв из забытья времён, – любое общественное мнение можно, несомненно, изменить, стоит лишь поработать над… как это сейчас называется у молодёжи… эмеджом.
Имиджем, князь, вы хотели сказать имиджем… – поправил старика Нортан Расмус, подливая вина в граненый стакан, всегда путешествующий с ним и находящийся так же близко, как холодное остриё клинка.
Да-да, им самым, – усмехнулся Иосия. Он успокоился, и теперь его лицо уже не казалось столь уродливым. К тому же он снял очки и принялся их тщательно вытирать, смотря пустыми бельмами глаз на Санти.
Эльвантас, несомненно, не кукла и дергать за верёвочки его не получится, а ваша идея, князь Корлес, была бы очень актуальна для качественного болванчика. Кто там будет у власти номинально – плевать, главное, чтобы не Агваресы. Мне бы хотелось, чтобы наш Рафаэль закончил своё дело, начатое совместно с леди Бьен, но, похоже, на это уже не стоит надеется. Я о проекте с клонами.
Стефан Элеа медленно вдохнул и с шумом выдохнул, – а смысл сейчас делить шкуру живого мегаструма? После решим, что делать с Эльвантасом, если тот жив останется.
Лоренцо Ведиччиа кивнул, – хоть в этом согласен с вами, князь. Необходимо ослабить Агвареса, предлагаю начать с Таисии Рэйхтер, – «Эта сука поплатится за то, что отказалась идти на компромисс» – не удержал он от слишком громкой мысли, до сих всплывало её высокомерное сопрано «не торгуйтесь со мной, Ведиччиа, вы не Агвареса обкрадываете, вы клан обкрадываете…» – как-будто этой суке есть дело до клана, она спит и видит, как бы согреть пастель графу. https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/95530.pngПривычно помолившись Демиургу и вытерев губы бархатным платком, ибо ни одна молитва не обходилась без пары бокалов хорошего крепкого вина, Макото Агварес вышел из кабинета. Он всей поверхностью кожи чувствовал волнения внутри влиятельных родов. Появление фигуры Эльвантаса оказало в этом решающую роль. Раньше личность Агвареса: безумная, монументальная и монструозная заставляла некоторых князей прятаться от него, Макото, за тяжелыми бархатными балдахинами в главном зале приёмов, теперь же… пошли слухи, что Агварес размяк, приняв в клан своего учителя. Находились глупцы, всерьез считавшие, что Деладор Агварес – приемник Габриэля, хотя… почему глупцы? Большие умнички, ведь тогда, три столетия назад, они с Деладором на это уповали.
Макото был стар, но его память давала жару многим молодым умам. Он всегда ясно помнил слепого мальчишку, погружённого с головой в свои опыты, расчёты и напрочь лишённого какой-либо потребности в общении. Всё общение занимали забальзамированные головы уродливых животных в лаборатории главы научного отдела. Земля ему камнем могильным. Макото даже не знал, был ли у маленького Деладора воображаемый друг, это и не важно. Держа его мальчишеское тело в том бассейне, он дал Деладору обещание, которое собирался честно выполнить «если ничего не получится, печать не запустится, то он должен был убить…»
Макого испытал облегчение, когда его племянник закричал… да так громко, что сорвал голос, перейдя на удушливый сип. Из его глаз хлынула кровь, глазные яблоки кристаллизовались… уже тогда старческие руки, не смогли удержать вмиг потяжелевшее тело...
Макото моргнул, сбрасывая флер воспоминаний, налил себе еще вина, наполнил фляжку, спрятав её за пазуху, и направился в кабинет Главы клана, на ходу связываясь с сиятельным князем. 
Наш драгоценный князь Эльвантас, наш сиятельный и почтенный, имеет честь с вами беседовать скромный советник графа Агвареса. Я – Макото Агварес, – так и хотелось добавить с лукавством и смешком «челобитный раб божий», – будете ли вы так любезны, почтить нас с графом своим присутствием в кабинете последнего, осветить хоромы темные, ликом своим светлоглазым!?
[icon]http://forumuploads.ru/uploads/0015/e5/72/13/515407.png[/icon][nick]Карлинаэль[/nick][sign]Победа малой кровью, подарками и лаской
На наших лицах вечно цветут улыбки Глазго,
Внимательно, строго взирает на нас
В пирамиде застывший божественный глаз.
[/sign][status]Кровь моя сохранится в веках[/status]

+2

8

Леди Бьен сидела тихо-тихо, как стрекоза над водой, караулящая добычу. Ничего не говорила, изображала нервозность и показную уверенность в себе, делала вид, будто прячет руки, чуть ли не рвущие в волнении батистовый платочек. Весь ее вид изображал понимание, кто будет жертвенным бараном в истории с клонами и домом Санти.
- Господа. – Голос женщины звучал холодно и отстраненно, хотя внешний вид говорил присутствующим мужчинам об ее уязвимости – княгиня все для этого сделала, чтобы даже самодовольный Корлес не пропустил очевидного. – Я должна пояснить один важный момент. – Она остановилась, подыскивая слова и перебегая взглядом с одного лица на другое, наконец остановившись на подлокотниках кресла золотого орла. -  Я, как глава Дома Бьен, ответственного за генетические модификации нового проекта Санти, должна сообщить, что Дом Бьен  внес в разработку все необходимые генетические  материалы вкупе с соответствующими инструкциями и последующими модификациями, и на том я, как глава Дома, считаю, что наши обязательства по договорам и контрактам выполнены.
В переводе на обычный язык это означало «я умываю руки».
- Минуточку, уважаемая леди, а как же, в таком случае, быть с обязательствами иного порядка? – Рафаэль зловеще улыбнулся, наблюдая за нервозностью Киры, но женщина его перебила, не дав договорить:
- Мои обязательства, любезный князь Рафаэль, не распространяются на головотяпство Ваших подчиненных. Я не обязана и не имею полномочий для контроля «Золотой ветви» в целом и господина Торна в частности. Надеюсь, Вы понимаете обоснованность моих доводов и Ваш здравый смысл возьмет верх над остальными, менее значимыми аргументами.
От почти бессловесной Бьен никто не ожидал столь резкого выпада в сторону благодетеля, потому все притихли, с интересом и любопытством наблюдая за эскалацией, видимо, очень старого конфликта.
- Господа, так мы ни к чему конкретному не придем, - отчетливый голос Ведиччиа разлился в гнетущей, словно перед грозой, тишине, и погасил накаляющиеся страсти так же, как масло гасит волны. – Внутренние трения Домов – дело обычное, и я вынужден напомнить всем присутствующим, что мы собрались тут совсем не за этим, и прошу всех временно отложить внутренние инциденты, уделив внимание главному.
Совещание двинулось своим чередом. Кира и Рафаеэль обменялись непримиримыми взглядами. Он понял, что она что-то знает и от нее стоит ожидать всяких пакостей, она поняла, что упустила возможность сделать вид, что осталась  жертвенной овцой и, чтобы спасти Дом, должна действовать решительно.
Что ж. Война – нормальное состояние в клане Дансенфэй. Особенно, когда обе стороны играют не честно.
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
У Габриэля выдался неприятный день. Слишком много накопилось дел, слишком много накопилось.. всего.
Память грызла бывшего графа не хуже крысы, дорвавшейся до изрядного куска мяса, она набросилась на него со столовыми приборами и все подбрасывала картинки, вытаскивая их со дна, раскладывала пасьянсы из отрезанных голов родичей, приносила обрывки фраз..
«Дел, ты словно кот тянешь мне всякую дохлятину. Ну, иди сюда, я тебя поглажу, что ли»..
«Извини, дорогой, я сегодня без цветов».. Эхо непрожитой жизни
Память задавленных криков боли.
Ненависть к любимому до отвращения к самому себе.
Пустота.
Внутренняя структура рушилась, стоило исчезнуть одной опоре – уверенности в правильности поступков. Обнажившая неприглядную картину память походила на злого паяца, кривлявшегося на могильнике Дома Эльвантас. Даже могилой это нельзя было назвать. Кристаллы с головами внутри. Все, кого любил. Все, кто был дорог, близок или свой. Все. Там, в тайном углу Продитора над чудовищным Лабиринтом. О какой любви теперь можно говорить? И есть ли она, так называемая любовь? Она – непристойная выдумка, призванная поработить дураков.
Памяь неумолимо возвращалась к моменту, когда Соктора проросла в теле золотой клеткой. Тело помнило боль, вкус крови, кристаллическую пыль, еще не осевшую на пол, пыль от стен его разоренного дома.
«Цена любви – предательство» - думал князь, стоя у окна и глядя на Одду сверху вниз. Очень хотелось покинут Продитор и снова оказаться в круглой Башне Собраний там, в Лангенсуне.
Вкус крови всколышнул еще один пласт воспоминаний, абсурдно-сюрреалистичный, страшный своей обнаженной неприкрытой жестокостью.
Последняя печать, объединившая его с Деладором. Чудовищно предусмотрительно и жестоко. Пощечина. Угроза. Любовь.
Косая улыбка коснулась холодного лица. Любви нет. Ничег нет. Есть безумие битвы и наказание за предательство, но тогда почему так горько?
Не было смысла метаться в себе снова и снова, состояние мешало сосредоточиться на сегодняшнем дне, и в то же время следовало покончить с вопросами прошлого, пора было посмотреть в глаза тому, кто разбил его жизнь, без флера отговорок.
От убийственных воспоминаний его  отвлекла знакомая мылсеречь.
Старая ящерица Макото посмел вторгнуться в его мысли и в свойственной ему манере велеречиво приглашал на совещание с Даладором.
Габриэль резко бросил «да», давая понять что идет и разговаривать более не о чем.
О да. Самое время свести все счеты.

+2

9

«Боевики из проаквэрумской коалиции «Аквэрумские демократические силы» (АДС) погибли и получили ранения в результате серии нападений на территории свободных земель острова Фарс…»
Люминесцентные радужки поблёскивали в густом сумраке просторного кабинета. Плотные портьеры не пропускали и каплю жидкого света Дисэнта. На закате алое марево с коричневыми подпалинами облаков напоминало пенку капучино, куда полсекунды назад брызнули чайную ложку крови.
«После провала попыток террористического формирования «Дансенфэйская демократическая республика» (ДДР) закрепиться на материке Катрилэр, группировка стала создавать свои филиалы на территории свободных планет. В результате, за весьма короткий период ДДР, используя в привлечении на свою сторону социальные проблемы беднейшего населения эссенций, создала филиалы в ряде отсталых городов…»
Снизу приписка: «Имеются косвенные доказательства, что ДДР привлекает на свою сторону климбатов-боевиков». 
Все новости, что каждый день доставляли доверенные люди графа, представали высочайшую ценность. Мир менялся и Деладор, порой, задумывался, как бы решал все те проблемы, что сваливались ежечасно на собственную голову, Габриэль Эльвантас. Стравил террористов аквэрумов и дансенфэев? Помнится, последняя попытка со стороны руководства первых, закончилась грандиозным провалом, так как в погоне за властью и разностью целей, эти организации готовы кому угодно драть глотку за нейтралитет меж собой.
Мысли роились, не получалось сосредоточиться на работе, то и дело всплывало лицо Габриэля, припорошённое кристальной пылью, с дорожками свежей крови. Затуманенный взгляд гетерохромных глаз, разочарование, боль и тоска на дне стеклующих зрачков. А еще первородная ярость. Животная ярость. Если бы у светлого графа тогда нашлись силы, хотя бы их теневой отзвук – эта ярость сожрала бы Деладора. https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.pngНо если кто-то имел смелость подумать, что в сердце Агвареса тлела вина, разъедающая его, тянущая жилы и приводящая слабых к самоубийству… это заблуждение стоило бы жизни. Деладор Агварес не знал чувства вины, но ему был знаком спектр эмоций, которые никогда не будут посещать Габриэля, даже если тот сойдёт с ума.
Главная из них – спутанность. Он сам пожертвовал всем, даже собственной природой. Терпел лишения, слепоту, годы опытов, бесконечной боли от рук учёных, а после и от собственных рук. Пренебрежение являлось ценнейшим подарком. Он помнил свои слова, помнил, как вытребовал тогда… более 300 лет назад… у Макото Агвареса обещание: если у него не получится, не выйдет закончить опыт – тот пережит ему глотку. Помнил, как белая поволока на глазах сменилась чернотой. Потому что его глазные яблоки кристаллизовались первыми. Там – в северном бассейне родового гнезда. У него получилось. Он выжил лишь благодаря одному – маниакальному, бесконечному желанию обрести силу, которая сотрёт с лица Схаласдерона всех неугодных. Он знал, чем рискует. Знал, что мутация исказит его навсегда, но не видел в этом ничего опасного. Энтерос полон безумцев, одним больше – не страшно. Да и зачем ему какие-либо чувства, кроме тех, что ведут к победе. Зачем хищнику любовь, или сострадание? Вот инстинкты бойца – другое дело.
Но уже три сотни лет его терзало что-то… чему Деладор Агварес не мог найти нужного объяснения, а найдя, сполна удостоверился, что жизнь богата на черный юмор. Его настигло то, что не настигает миллионы других за всю жизнь.
Макото ждал Габриэля у самого входа, оперившись спиной на кристально-чёрную резную стену залы. Седые волосы были зачёсаны назад, а морщинистое лицо напоминало  физиономию тощего мопса.
Князь, надеюсь, вы простите старику излишнюю фамильярность. Силы покидают меня, а старость берет своё, знаете, я даже завидую вам. Белой завистью. Жизнь дала вам не только второй шанс, но и могущество, бессмертие… достойное королей.
Макото лукаво улыбнулся, по-собачьи склонив голову на бок, разве что, не высунув язык. Не дожидаясь ответа, он мягко улыбнулся, по-лисьи сверкнув глазами и распахнул дверь кабинета.
Граф, разрешите вторгнуться к вам. Мы с князем Эльвантасом по важному поручению, – судя по тону и удивлённому лицу Деладора, гостей тот не ждал.
Дверь позади Габриэля закрылась с громким стуком. Макото захлопнул её даже с каким-то остервенением, будто отрезая двум инсектам пути к отступлению.
Пока вы тут прохлаждаетесь, господа, и напрочь отказываетесь наладить хоть маломальское подобие сотрудничества, более предприимчивые подданные вовсю плетут интриги и, не сомневайтесь, они используют ваше слабое место! Удары с каждым днем все значительнее, неужто случай с Торном, Рафаэлем, заварушка с кристаллом и Бьен не научила вас уму разуму, если всё пойдет дальше в таком же темпе, вас, князь, могут прибрать рукам, превратив в имбецильный овощ, а вас граф, вначале подвергнут импичменту, а потом объявят охоту. Может, выпьем для начала? Как на счёт бурбона?

+1

10

Если кто-то и бесил Габриэля когда-нибудь больше старого гада Макото, так это его нахальный племянник Деладор, но это было давно, еще в его бытность графом. Теперь же,  на фоне последних событий,  все так перевернулось, что Макото остался объектом жгучей неприязни  в гордом одиночестве. Каждый раз, заслышав его голос, Эльвантас усилием воли сохранял ледяное спокойствие, хотя руки у него чесались свернуть гнилой кочан с отжившей кочерыжки просто из любви к искусству, чтобы пронырливый таракан не пачкал прекрасный мир своим присутствием.
Войдя в кабинет Деладора и хладнокровно выслушав эмоциональный всплеск старого шалуна, князь неприязненно заметил:
- Что-то в последние четыреста лет, господин Макото, я не замечал, чтобы Ваши силы оставляли Вас хотя бы на минуту,  по крайней мере то количество выпивки и юных особ, которые тишком таскают Вам Ваши подчиненные, говорит об обратном. И сбавьте-ка тон, дражайший, а то я могу решить, что у Вас истерика приключилась.
Пройдя с отчужденным видом к креслу, стоящему рядом с рабочим столом графа, князь небрежно опустился в него, закинул ногу за ногу, нимало не стесняясь того, что ему присесть не предлагали. Более того – он был явно не в духе, и Дел мог это не только видеть, но ощущать – Габриэль транслировал свое раздражение уже без утайки. На графа он не смотрел. Сегодня долго копившееся раздражение перекатило через край, и сидя тут, среди заклятых врагов, по крайней мере Макото им точно оставался – хоть какое-то постоянство в этом изменчивом мире – отчетливо понимал: прошлое умерло. Есть настоящее и с ним надо как-то примириться. И все-таки постараться, очень постараться не открутить старому гаду голову, тем более слова личного советника графа только подтвердили имеющиеся у князя сведения, осталось добыть остальное, и, желательно заиметь в стане врагов союзника, и тогда игра примет по-настоящему интересный поворот.

Союзники..
«Интересно, а Кире еще нужна ее дочь?»

Жизнь, как ни крути, прекрасная штука, нет смысла ее лишаться из-за собственного тщеславия или высокомерия, тем более, хоть старый козел и позволяет себе лишнего, но дело говорит, ведь по части интриг и гадостей Макото перепрыгнул их всех и бодро скакал далеко впереди, иначе никогда бы Агваресы не вылезли из задних рядов Малых Домов Дансенфэй.
Выдержав небольшую паузу, Габриэль поднял на Деладора пустой холодный взгляд:
- Должен сказать, господин граф, я разочарован. Никогда не думал, что Ваш родственник до сих пор позволяет себе считать Вас личинкой. Прискорбный факт. – Небрежно взмахнув рукой в сторону старика, продолжил:
- Не говоря уже о том, что счастливый случай рассказал нам многое из того, что проглядела госпожа Рейхтер вкупе с господином Люцефагом. Знаково, Вы не находите? И что получается? Стоило мне заняться вздорным мальчишкой, как по цепочке выползло столько интересного, что мне и присниться не могло. Макото, отставьте пожалуйста бокал, бесите уже, не доводите до греха.
Глаза инсекта подсветились очень знакомым изумрудным сиянием, маг становился нестабильным и при уровне его силы это могло стать проблемой, тем более, уж кто-кто, а граф точно ощущал – Габриэль в шаге от убийства, его не просто раздражает старик, он в состоянии, когда разрушают миры, и не оглядываясь идут дальше. Политика политикой, а князю действительно досталось от присутствующих. Вероломство, подлость, подлог, предательство – для политика это ничего не значит, рабочие термины, но ведь иногда просыпается и душа, есть вещи, сидящие в существе занозой, которая, стерва, ноет и не отпускает ни на миг..
С трудом подавив приступ первобытной ярости, князь материализовал в руке бокал с синей водой, отпил несколько мелких глотков, стараясь не смотреть на родственников. Он думал о сказанном Макото, это был важный момент, самый важный во всем разговоре, но черт побери, как же сложно было не убить..
- Болтать что угодно можно, господин советник, кидаться обвинениями или потрясать регалиями. Назовите имена. Или, хотя бы, предположительные имена. Вам они должны быть известны, раз я слышу такие цветистые речи, не правда ли?  Про Санти с его псом мы знаем, учитывая обстоятельства, там же и Бьен, но они – тут он насмешливо и зло поглядел на старика – на вторых ролях, подай-принеси. Однако,  учитывая что Бьенам досталась краденная у Коалиции рас разработка, я удивлен, что их прибрали к рукам заговорщики, а не взяло в оборот руководство клана. С другой стороны - не удивительно. Наверное, если покопать еще немного, обнаружится дружественный военный лагерь даденгеров вкупе с сетью ТИО как раз под Продитором, и это тоже окажется в порядке вещей, учитывая каким образом все работает.  Что Вы там говорили? Игрушка? Знаете, забавная мысль..
Габриэлья срывало с катушек, логику он удерживал по привычке, только вот желания становились крайне агрессивными. Со старика мысли снова переметнулись на Деладора и больше всего  сейчас ему хотелось с графом поговорить по душам, ну или  набить ему морду, и если старик не уйдет…
Столько крови, столько грязи – и для чего? Они – одно целое из двух половин, Деладор все для этого сделал, старательно корпел на сигиллом, рассчитывал, и резал, резал, резал..
Князь сжал руку в кулак. Кожа перчатки отчетливо хрустнула.
И тут же расслабился, задавив усилием воли гнев, отодвинув его вглубь.
Вальяжно расположился в кресле, закурил.
- Теперь я хотел бы выслушать ваши предложения, господа. Три головы лучше одной на пике над воротами, да, Макото? – Бывший граф подмигнул старому политику, и в его глазах не было ничего  разумного.

+1

11

Оттенки обстоятельств моментально становятся штрихами в уродливой карикатуре, когда разум тонет в истерии. Деладор Агварес считал себя откровенно слабым психологом, он не понимал, что движет людьми, как они чувствуют и в чем цель эмоциональной экспрессии. Однако, при всей своей шизойдности, у «Тёмного» было не отнять по-своему примитивную способность к манипуляции и предчувствию реакций оппонентов, без этого владыке клана пришлось бы туго.
Габриэль, похоже, сам того не ведая, оказался в стальных раскаленных щипцах истерии. И это хорошо, куда лучше глубокой апатии, что тлела долгие дни в гетерохромных глазах, когда их взгляды встречались в сводчатых коридорах Продитора. Столь же апатичных, но внушающих. Деладор боялся, что инсект не сумеет справиться, и его внутренний свет погаснет, это убило бы князя. Разве существо способно жить без своей искры?
Непроницаемое лицо графа озарилось тревогой, отчуждённость рассыпалась, показывая, что Деладору всё это время было не всё равно, его грызли невыносимые эмоции, которое собственная психика не в состоянии переварить. Вот они и застыли в «желудке разума» неподвижным нервным комом. Там – прямо в голове.
Агварес прекрасно понимал, нет… п о м н и л, что сейчас испытывает «Светлый» князь. Его страх, злость, ненависть транслировались далеко за пределы собственной нервной системы, большая часть из которых обрушилась на Макото. А ведь их истинной целью должен был стать Деладор.
Должен сказать, господин граф, я разочарован. Никогда не думал, что Ваш родственник до сих пор позволяет себе считать Вас личинкой. Прискорбный факт.
И ведь слава преследуют беззащитную цель, Габриэль знал куда бить, но он не знал, какая связь была у старика и нынешнего графа. Макото куда лучше разбирался в тонкостях психики, он не издал и звука, когда на его привычную, с едва уловимыми нотками иронии речь, последовал столь эмоциональный ответ.
Понимал ли Габриэль хотя бы краешком сознания, что совсем еще ребенок сумеет совладать с запрещённой Коалицией рас Навитонной абсорбцией энергетической паутины? Наверняка. Почему ребенок? Чтобы обладать знаниями о технологии опыта, получить из хранилища запрещенные чертежи и схемы, каким-то чудом отыскать требуемые, редкие и крайне дорогие ресурсы, нужны года и нужен верный помощник. Габриэль Эльвантас не был глупцом и явно осознавал, что никакой гениальности не хватает в реалиях клановой жизни, чтобы подросток лишь своим умом придумал план, «нагнул» защиту службы безопасности Коалиции рас, добыл все ресурсы и это среди врагов. Среди тех, кто даже не слишком заботился о его образовании, среди тех, кто в 14 посчитали его взрослым для использования в качестве подопытной крысы.
Габриэль был чертовски прав, называя Деладора «личинкой» Макото. Ведь сам Габриэль, если уж на то пошло, был такой же «личинкой» рода Эльвантасов, такими же личинками были все прочие владыки кланов. https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.pnghttps://i.imgur.com/GU24dAA.jpgХолодные пальцы неприятно сжали скулу. Вторая рука Макото Агвареса без долгих церемоний приложила к лицу пластиковый пакет со льдом. Его не было почти месяц, и Деладор уже решил, что драгоценный дядюшка таки сжил со свету единственного, в ком одиннадцатилетний мальчик видел защиту. Но Макото выглядел живым, хоть и потрепанным. Полы его плаща опалены и свисают рваными клочьями, лицо испещрено царапинами, глаз заплыл, а двух пальцев на правой руке как не бывало. Подволакивая ногу, Макото уселся напротив в кресло.
Рому? – привычно предложил он мальчику, тот отрицательно покачал головой.
Зря отказываешься. Что с лицом? Откуда ожег?
Все нормально, ошпарил кислотой, когда
Не ври мне, ты так и не научился врать, – мягко, но настойчиво звучит голос.
Научный отдел проверял степень диссоциации нового вида кислоты…
Ага. Дай угадаю. На высших белковых организмах и это не фьорины, – хмыкнул Макото, – ты мелкий упрямец, а я в такие моменты чувствую себя последней гнидой…
Мы уже об этом говорили. Нужно оставаться в клане… тебя убьют, если узнают, что ты причастен к моему исчезновению. Маячок Рошера все еще на ауре. Где ты пропадал?
Может трубку? Это хороший табак…
Нет.
Макото вздохнул. Осталось предложить шлюх и можно начинать серьезный разговор.
Вот поэтому Дел, тебя и считают стремным. От выпивки – отказываешь, от табака – отказываешься, от девочек – тоже отказываешься.
Мне одиннадцать лет, придурок.
Макото усмехнулся.
Лови, – на стол легла старая, почти дряхлая кипа документов из выделанной магией бумаги.
Что это?
Описание кое-какого опыта. Подробное. Пошаговое. С ресурсами я помогу, когда ты освоишь сам процесс…
Спасибо, конечно, но зачем?
Хм, знаешь, план дождаться твоей зрелости не слишком… хм… реален. Помнишь, ты сказал, что если бы наука могла сделать тебя другим, исправить твою сущность… ты бы переделал этот клан?
Помню…
Знаешь, как переделывают кланы?
Ты о чём вообще? Упился?
Переворот, Дел. Переворот. Тебе не хватает агрессии, как и многим, истинным фанатикам науки, но переворот без внутренней жажды подчинения не устроить. В папке один очень занимательный способ, свободные источники такого не предоставят. Я тебя не заставляю, но уверен – тебе будет интересно.
Ты говоришь переворот… ты готов убить своих племянников?
Макото засмеялся. Снисходительно, как смеется отец, когда сын говорит какую-то глупость.
Хах, и племянников тоже. В первую очередь.
А во вторую?
Ну, ты же про клан говорил. Значит, точишь зуб на Габриэля Эльвантаса.
Тебя за такие слова обвинят в измене, – серьезно изрек Деладор.
Меня, ахах, нет. Тебя обвинят. Ты же собрался всех прирезать…
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.pngДолжен сказать, господин граф, я разочарован… … … Прискорбный факт.
Такие уж мы, старые пьющие родственники, ни в ком людей не видим, уж вам ли не знать, князь, ведь именно вы были личинкой своего рода… – беззлобно усмехнулся Макото, отсалютовав чаркой с напитком.
Оставь нас, Макото, – подал голос граф, поднимаясь из-за стола и занавешивая шторы, активируя дополнительную блокировку защиты от прослушивания и прочих нежелательных моментов.
Вот всегда так. Старики никому не нужны, – долго ждать не пришлось, несколько секунд и они остались наедине.
Сиостофис, Данталит, Ведиччиа, Корлес, также вероятно Расмус и Элеа. Это кроме Санти, как ты уже понял. Твои клоны, к слову, были очень качественными образчиками науки.
Выдохнув и развернувшись лицом к Габриэлю, Деладор медленно выдохнул, смочил языком губы. В его голове сейчас блуждал хаос из мыслей, эмоций и реакций, наверное, пожелай сейчас Эльвантас всадить ему кинжал под ребра, получилось бы без проблем. Или я утрирую.
Сейчас нам следовало бы говорить не об этом, Габриэль… нужно вскрыть гнойник, чтобы очистить рану. То, что я сделал –  было единственной возможной для меня линией поведения на тот момент, я не умел по-другому, да и не хотел уметь. Мы это уже обсуждали. И если ты чувствуешь одиночество – я прекрасно понимаю тебя, – чистая правда, Деладор был как никто другой знаком с одиночеством, но еще, будучи ребенком.
Но речь не об этом. Ты ведь понимаешь, что никто не намерен выпускать власть, никто не намерен отдавать тебе вожжи управления, даже если оппозиция сметет Агваресов, что тоже под очень большим вопросом даже при самом негативном варианте развития событий. Нужно решить, мы заодно или супротив… а эта связь, – Агварес провел пальцами по своей шее, – не позволит тебе солгать… я пойму.

+1

12

Когда за Макото закрылась дверь, Габриэль почувствовал себя лучше. Правда, облегчение длилось не долго, его снова захлестнула петля памяти, возвращая в день, когда..
..Когда, лежа на хирургическом столе, и испытывая невыносимую боль, он смеялся, вспоминая вопрос Энтропиуса:
« Если бы у тебя была сила освободиться и отомстить, если бы появилась мощь... могущество, способное избавить от этих оков в секундное мановение и наказать как угодно того, виновного... кто отнял у тебя жизнь... наказать как угодно. Вплоть до полного уничтожения... расскажи мне... чтобы ты сделал?» - И свой ответ бессметному, но в какой-то сфере ограниченному сущетсву, могущему очень многое, имеющему две природы и все равно слепому в своем величии: «Любил бы».
«Ты сделал свой выбор, и тебе будет очень больно» - Шелестел голос в голове. Синие пески Ока Схаласдерона, ветер, истаивающее по краям время жизни» «Если станет невмоготу – приходи».
Так может это время пришло? Может пора?
Князь шагнул к графу, его зло сомкнутые губы побелели, угол рта нервически  дергался.
Он выбросил вперед руку и растопыренными пальцами впился в лицо Деладора, наклоняясь к нему, чуть ли не касаясь его подбородка своим лбом, ненавидяще глядя снизу вверх.
- Забавные речи, господин граф. Но есть небольшая поправочка: это не оппозиция а гора мусора, воображающего себе собственное могущество – раз, а два.. – Он оттолкнул графа и расхохотался, запрокидывая голову и подставляя под возможный удар беззащитное горло. – Я же «подстилка шизофреника» - это цитата, и как ты думаешь, откуда дровишки, а? Дурачок-клон сам все придумал, м? Полагаю, в кулуарах только об этом и говорят. 
Он резко отвернулся, развернувшись на каблуках, тряхнул растрепавшимися волосами, пытаясь понять, что чувствует, понял, что внутри царит полный хаос,   и направился к окну. В состоянии крайнего раздражения его форма мерцала, то и дело проявляя призрачные очертания крыльев со светящимися на них печатями и рунами. Символы отливали  изумрудным, как и горящие глаза князя. Постояв некоторое время спиной к графу он примеривал на себя произнесенное им, в первый раз по-настоящему понимая, что действительно не нуждается в регалиях, что прошло время максимальной горечи ураты Дома и своих приближенных, и остался только Деладор, как застарелая боль, как единственный берег, на котороый может выбраться побитый жизнью трансдент, согреться, высушить крылья, отдохнуть.. Но никто не отменял горечь, которая сопутствует пониманию, чего Деладору стоил его титул – он без сожаления принес в жертву всех. И не важно, что он мог прити к Эльвантасам и попросить защиты, он все равно бы этого не сделал, потому что параноик Макото тоже сделал все для своего Дома и единственного перспективного родственника. Понимание сформировалось за те несколько месяцев, когда Габриэль вернулся в клан. Он до сих пор гадал, может и стоило тогда.. остаться там.. в глубине Продитора.
Косая сумасшедшая улыбка прорезала белое лицо.
- Не пори чушь, и ты и я прекрасно знаем,  мне не нужна власть. За мной теперь даже крысы не пойдут, я опозорен дважды. У меня да пути: уйти в сторону или умереть – ни то, ни другое в мои планы не входит, а вот  остаться в клане, уничтожив всех, кто посмел задрать хвост – это по-моему. Я люблю тебя, Деладор. И как же я ненавижу тебя. – Он снова повернулся лицом к Агваресу. – Но и понять тебя я могу, поверь, я прекрасно тебя понимаю. Правда, моего бешенства понимание не отменяет.
Князь опустил глаза. Он не хотел видеть сейчас. В его памяти крутились все сказанные когда-то этим Темным слова, все, в том числе и сказанные тогда, на развалинах его поместья в Лангесуне, как раз перед тем, как золото сигилла заключило его в кокон безвременья.
Вихри мыслей и эмоций крутили Эльвантаса словно тряпичную куклу. Частью своей мутировавшей паутины он ощущал беспокойство Темного, но сейчас и тут было крайне сложно удержаться на краю, и потому Габриэль сделал то, чего так страстно желала его душа – сделал шаг вперед, в объятья безумия, и теперь летел вниз скомканной тряпкой, получая какое-то извращенное удовольствие от того, что ощущает.
- Солгать тебе то же самое, что солгать себе, а себе лгать я не привык. – Гетерохромные глаза  впились в изумрудные. – Но я повторюсь. Хочу послушать, что ты сам думаешь на этот счет. Только ради богов, не досаждай мне пустяками вроде чувства вины или «так было надо». Я и так знаю, как было надо. И больше тебе скажу: сам поступил так же, если бы у меня не было выбора. Да и если бы был.. Сила сильного, Дел..
Замолчал, подумал.
- Увлекся. Слишком зол.

+2

13

* от лица Макото Агвареса
Уходить, оставляя Деладора наедине с Эльвантасом мне не хотелось до зубного скрежета. Бывший граф нашего клана – стопка сладкого ликёра со смертельной дозой отравы на донце. Я слишком хорошо знал Эльвантасов и они медленно вырождались, как когда-то выродились истинные Агваресы. политика тоталитарного «выращивания» молодняка, конечно, давала свои плоды – одним из них и был Габриэль, но в целом клан прогнил, как и многие другие до него. 
Мельх всё больше казался мне маразматичным дедом, я уже начал подозревать, что кто-то травит инсекта, может быть, даже сам граф, хотя зачем? У Габриэля было все, о чём только может мечтать любой мальчишка: внимание, деньги, положение и бесконечные ресурсы. Но главное – он был умён. Последним бог давненько не одаривал наш род. Рошер – бестолковый кретин, будь он хотя бы на грамм умнее, без труда заметил в мальчишке огромный потенциал, привязал к себе. Все равно каким образом – способов найдется деосова куча. Деладор бы служил роду с полной отдачей, но мне повезло. Рошел был глуп, но еще глупее был Маргус. 
Самое трудное – не показывать Деладора Эльвантасам, тот же Мельх заметил бы потенциал мальчишки и прибрел к рукам, сделав частью своей верной цепной псарни. Может быть, даже подложил к кому-то из своих многочисленных платиновых бестий, этого я допустить не мог. Психика детей податлива, им легко можно внушить любые ценности и идеалы. 
Я уже давно потерял на Деладора реальное влияние, но тем страшнее видеть, как еще большее влияние над ним обретает щенок Мельха. Я усмехнулся, наблюдая в отражении черной колонны своё лицо – глумливое и застывшее. 
Вспомнилась ночь, когда мы шли по темным коридорам Продитора, к заброшенному бассейну. Деладор почти обезумел от количества информации, что перелопатила его голова за последние годы. В моих руках инъекторы с наркотиками и стимуляторами. 
Раньше меня мучил вопрос, почему большая часть подвергшихся абсорбции, теряли рассудок и превращались в пускающие слюни овощи? Я понял это во время кристаллизации. Я прожил долгую жизнь, но ни до этого, ни после не слышал, чтобы ТАК кричали. Дико, исступленно, с лопавшимися сосудами в белках и на коже, с хрустом ломаемых зубов и кровавыми пузырями из глотки. Я боялся, что его крики перебудят замковых, но обошлось. Мы никогда не обсуждали тот момент, будто между нами повис негласный договор. Всю ночь я упорно колол стимуляторы и наркотики, пока кристаллические нити скорлупы вытаскивали наружу его энергетическую паутину, а после лимфу, сосуды, требуха и хаос знает, что ещё. Он замолк лишь к утру, когда я уже не видел его лица, мой двоюродный внук скрылся за кристаллической скорлупой.
Мне предстоял второй тур политической игры: роль чокнутого деда, который почти утратил рассудок от горя. Когда Рошер и его шавки нашли меня, я почти разбил лицо о каменные уступы бассейна, тщательно изображая безумие от потери. Мне поверили, даже Мельх. Я хорошо играл. Однако следующие десятки лет мне предстояло жить в ожидании... и надежде, что, когда Деладор освободится, я увижу в его глазах разум, а не текущие по подбородку слюни полного дебила...

* конец текста от первого лица
Истерия и порывистые, размашистые движения – всё это вопило о бесконечном вулкане эмоций, рвущих Габриэля. В эту секунду Деладор ощущал себя оглушённым эмпатической волной, исходящей от князя. 
Забавные речи, господин граф... … ... только об этом и говорят.
Его это так терзает? Что говорят дрянные языки оппозиции? 
Привычно погасил в себе порыв немедля перерезать глотки всем, кто когда-либо косо смотрел, а начать с Санти. Измельчить до состояния питательного бульона. 
Крылья Габриэля излучали неравномерный мерцающий свет. Граф дернулся, сумев побороть оцепенение. Раньше выражение эмоций ему казались чем-то искусственным и картинным, ненужным. Но сейчас под диафрагмой ворочалось. К голове приливала кровь, а дыхание захватывало. Его тащило куда-то вперед по тоннелю. Уже не в первый раз он проваливался в колодец, не имевший дна.
Их статус решает твоё участие, – граф подошел к столу и облокотился на его край, сложил руки на груди. Длинные черные волосы затенили бледное лицо, два люминесцентных глаза непрерывно смотрели на Габриэля. 
Деладор внимательно выслушал и медленно изрёк.
Чувство вины? Оно давно превратилось в мираж. Рассудок твердил, что надо убить тебя, но я не сумел, и до сих пор не понимал почему. Любовь – такой же мираж, как чувство вины, Габриэль. Нас подавляет и связывает нечто большее, я бы назвал это законом природы. Таким же, как как гравитация или радиация.  
Тело Деладора всегда обманчиво расслаблено, но Эльвантас знал, как легко и быстро оно способно убивать. 
Сила сильного... – повторил за князем Агварес, – знаешь, мне ведь не нужно прощение. Прощение ещё больший мираж, в нём нуждаются, когда желают повернуть вспять, исправить, что якобы натворили. То, что мне нужно, ты мне дал. Понимание. Ты понял меня – этого более чем достаточно. 
На миг ему вдруг захотелось выговориться. Закричать. Разбить все стекла в кабинете, чтобы они кристальным дождём обрушились на мостовую. Разворотить стол в конце концов. Всё стало слишком остро, он сам будто оголённый нерв, да и Габриэль не лучше. Им тогда двигала исполинская махина безысходности и фанатичного желания разломить клетку, в которой его заточили. Кто? Да все, если верить Макото. И Эльвантасы, и Агваресы. Фьорин гниет с головы. Юный Деладор верил. Он делал то, что мог делать и пришёл туда, куда его притащила сила, с которой едва ли можно совладать. Да, у него был выбор – либо мутация в кристалле, либо смерть. Глупо было менять план, после возвращения из кристалла... глупо сбавлять ставки. Он жаждал для себя всего... всего, что задумал до «погружения». 
Усмешка. Медленный горячий выдох.
Хочу послушать, что ты сам думаешь на этот счет...
Не думаю. Но прекрасно знаю чего хочу, – так и просилось шаблонное и пошлое «тебя», граф поморщился, – нас. Сам-то готов вернуться в высшую лигу скользких языков? Я про большую политику. Твое появление взбудоражило клан. Мне доносят, что многих беспокоит твой статус, отсутствие тыла в виде рода, потому-то тебя хотят прибрать к рукам. И ты и я прекрасно понимаем, что Эльвантасов больше нет, присоединиться к Агваресам – решение на грани бреда. Я знаю, чего сейчас жаждет Сиостофис – убить меня, а сделать это он может только через тебя... если оставить все как есть. Рано или поздно, совет клана потребует решения судьбы с твоим статусом, мне уже пришли заявки на разморозку земель Эльвантасов и передачи прав на владения Бьен. 
Деладор говорил спокойно, малость монотонно, но смотрел пристально, точно большая птица. И вдруг он задорно усмехнулся, почти по-человечески, – едва ли будет верным сказать, что я не хочу передавать земли, потому что шизофреник, а моей подстилке надо где-то жить.

+2

14

Князь передернул плечами. Слова сейчас имели назначение ширмы, призванной закрыть состояние кипения. Впрочем, судя по реакции Деладора, получалось у него плохо. Собственно, видимо накопилось столько, что удерживать эмоции оказалось нереально, любой самоконтроль лопается по швам, если  чаша терпения наполнена горечью с «горкой».
- «Прибрать к рукам» звучит несколько претенциозно, мой друг. Я и в лучше свои дни был горазд на устройство неприятностей всем желающим, а уж сейчас.. – Многозначительный взмах руки в сторону Темного был призван намекнуть, о чем идет речь. Общая нервная система, объединяющая князя с графом в единый психологический альянс не оставляла шансов для искателей острых ощущений. Особенную радость Габриэлю доставляла мысль о незнании широкой общественностью этого незначительного факта, решающего, к сожалению некоторых, основное. В сущности,  они с графом представляли собой совершенное оружие, по сути своей очень простое, а по конструкции – чудо биоинженерии, так что в политическом смысле причуда Деладора и триста лет «совместных» опытов даром не прошли, и, опять же, вся красота замысла и результат широкая общественность еще не оценила. Добавить сюда же их общий магический потенциал, не забыть хитроумие, целеустремленность, прозорливость и нахальство старого таракана,  их собственный совместный опыт в управлении кланом,   разные подходы к методам воздействия – и получается неубиваемый во всех смыслах слова тандем. Почему тандем? Да потому что Габриэля вполне устраивало место, занимаемое Макото,  пусть он себе его и дальше занимает, главное – чтоб пореже попадалась на глаза эта старая, пропитанная пороками и траченная молью лиса. Чтобы не сделали родственнички в прошлом – оно осталось за спиной, и теперь они связаны в один узел, и стоит воспользоваться представляющимися возможностями.
Князь успокоился. Вспышка гнева измотала его, тем не менее, он расслабился, неторопливо вернулся в кресло, вытянул ноги, откинулся на спинку кресла, глядя снизу вверх на стоящего у стола графа. Его недавнее раздражение словно залил слой прозрачного голубоватого маслянистого геля, прозрачного и плотного, такого, в котором до сих пор в тайной комнате Продитора плавали головы его родственников.
Некоторое время он молчал, глядя из кресла на стоящего над ним графа, не подозревая, что его разноцветные глаза тоже светятся, не ярко, но отчетливо, левый – голубым, правый – изумрудным.
- Что касается желаний некоторых индивидуумов, то я могу только заметить, что хотеть не вредно,  я, знаешь ли, тоже многого хочу. – Габриэль протянул руку, взял со стола Деладора первую попавшуюся вещь – световое перо, и принялся с ним играть, перемещая из ладони в ладонь. - Помнится, у Ведиччиа был неплохой рудник кристаллов, у Сиостофиса что-то, связанное с производством и торговлей медикаментами? Надо поднять последние декларации, проверить. Хм. – Левая рука поднялась к голове, пальцы в перчатке кругом погладили висок, словно говорившего мучила мигрень. Перо замерло в правой руке, было похоже, что о нем забыли, переключив все внимание на что-то другое.
- В целом их понять можно, и всколыхнуло клан – да, подозреваю,  некое письмецо все эти годы проверяли на подлинность и только и искали момента обвинить тебя в том, чего ты не делал – косая улыбка украсила бледные тонкие губы – а ты был честным и честно резал всех сомневающихся. – Легкий кивок призван был показать, что вопрос риторический. – Впрочем, я снова увлекся. Никак не идут у меня из памяти некоторые картинки, уж прости – ухмыльнулся – старика. Но к делу. Я думал о статусе, О возрождении Дома  речи не идет, хотя материал ты добросовестно сохранил. – Некоторое время он снова молчал, будто подбирая слова, или, что вернее, примеряя ситуацию. – Я не хочу снова видеть знакомые лица после.. всего, мне вполне хватает твоего деда. Тем более, я так понимаю, ты не собирался мне предлагать возрождение Эльвантасов в любом случае, так что я просто отмечаю пункт списка. Войти в Дом Агваресов я не смогу, даже если бы и хотел. Ты и сам прекрасно знаешь, как это будет выглядеть. Если ты решил связать наши судьбы в глазах клана, то союз должен быть равноправным.
Пожалуй, это был самый острый вопрос из тех, что стояли на повестке дня. Если бы не заговор, то из внутренние отношения могли бы ими и оставаться, в конце концов это никого не касается, но. Фигуранты больно неудобные. Один – внезапно вернувшийся бывший граф, второй – граф действующий, и это еще никто не добежал о мысли вызвать на клановый суд самого Габриэля с требованием разъяснить некое послание. Если они соединят пути, как почти  получилось у Деладора в момент провала его эпического двойного самоубийства,  когда они в ритуальных одеждах возникли на ступенях Дворца Правосудия, то многие вопросы отпадают сами по себе, потому что клан решит, что основная идея истребления Дома принадлежит последнему Эльвантасу, решившему чужими руками порешить прогнивших насквозь клептократов. Тогда Агварес – верный пес и исполнитель, с него взятки гладки. Остальное напрашивается само собой: граф, устроивший резню, подпадает под импичмент и должен быть прилюдно принесен в жертву справедливости, потому и было все состряпано так, что не подкопаешься. И пусть простофили восхищаются. А умные – молчат.
- Мы можем позатыкать рты всем, если создадим что-то новое. Твой Дом очень маленький, у меня его и вовсе нет. Мы можем создать один мощный Дом, объединив пути и взяв в младшие ветви пару перспективных Младших  на наших условиях, тогда у нас будет что противопоставить Совету Старших Домов.
Габриэль закинул ногу за ногу, прикрыл глаза и думал вслух, как он любил и как привык делать в присутствии обычно молчаливого Дела. Вдвоем было проще корректировать и придумывать планы, делать раскладки по ходам и выбирать действующие лица разыгрываемых  партий.
- И тогда ни одна шавка больше не вякнет про то, что им не принадлежит. А вякнет – сдохнет на пустошах со всей своей родней. – Совсем тихо добавил князь, снова безмятежно улыбаясь нежной светлой улыбкой.

+1

15

Душистый горячий чай заполнил половину чашки, вверх взметнулись клубы бархатистого пара. Два ломтя сливочного масла размером с палец плюхнулись в золотистый отвар. Граф улыбнулся, вспомнив молоко с бараньим жиром и медом из далекого детства. Вспомнил свою первую реакцию на Габриэля, тогда – в далеком прошлом. Смешно, но впервые увидев графа Эльвантаса, он – Деладор Агварес, испытал чувство, что ему не доводилось боле испытывать ни до, ни после. Сжигающая и ослепляющая зависть. Желание обладать этой искрой, что испепеляла саму кровь в венах, превращая ее в золотой песок. 
Узнаю прирожденного Эльвантаса, – хмыкнул Деладор, – твоя способность навязывать собственное толкование всяким действиям и словам всегда меня восхищала, но приходилось напоминать себе, что твои взгляды субъективны, – улыбка всегда смотрелась чуждо, пусть и не портила хищно-красивое лицо графа. 
Вот поэтому я не люблю игры власти, Габриэль. В них нет победителей. Особенно, если грешить недооценкой всех фигур на доске. В этом наше отличие и оно очевидно. Искра ослепляет хозяина. Я о тебе. В ваши головы внедряли идею превосходства и Бог знает чего еще, учили брать и подчинять не одной силой, еще и харизмой. Может быть, ты прав и мои слова слишком претенциозны, а, может быть, интернациональные отморозки уже в следующем году скормят наши головы мегаструмам. 
Деладор улыбался. Маслянистый привкус на языке. Гладкое дерево под пальцами. Тепло от укрывающих спину и плечи волос. До того черных, что казалось еще малость, и Габриэль увидит в них свое отражение. 
Основная усадьба Эльвантасов и так служит на благо клана, – спокойно начал пояснять граф, – яблоко раздора не желания Домов, и не притязания Бьенов. Любая бесхозная земля должна иметь своего хозяина и служить делу – это закон природы. Земли не так много, чтобы отдавать ее лицу без Дома за плечами. Ты поступил бы так же.
Цепкий взгляд изумрудных глаз, менявших цвет до темно-кофейного и обратно, скользили за пером в руке князя. 
Да уж, старика. Сарказм твое второе имя, я говорил? – скопировал ухмылку Деладор, далее бросая как бы между словом, – если ты о генетических материалах, они никак не способны возразить твой клан. Ты уверен, что у тебя не осталось потомков, может быть... ты что-то упустил? 
Будь у Эльвантаса потомки: дети или дети детей, это значительно помогло бы созданию нового Дома. Были ли потомки у Деладора? Возможно, но пока что отыскать их не получалось, так как время, когда еще можно было отследить их местоположение, было упущено Рошером Агваресом. 
Равноправие... согласен. Это будет краеугольной проблемой в глазах общественности.
Деладору страсть, как понравилось последнее изречение князя. Он кивнул, вместе с тем негромко заметив, – помнишь, что я тебе говорил, когда мы только-только начали налаживать... так сказать деловой контакт... три сотни лет назад. Я верил, что все проблемы можно решить, перерезая глотки и обвешивая потрохами усадьбы недовольных, чтобы другим неповадно было. Так вот, я никогда так не ошибался, – не сдержал усмешки граф. 
Решение проблем не в крайностях. Не в бесконечных дворцовых играх и не в кровавой бане... управлять кланов – это что-то между. В такие секунды я жалею, что... у меня не платиновые волосы, – поделился граф. Очередная шутка, еще и глумливая. Мол, он жалеет, что не один из Эльвантасов, что являлось нескрываемой ложью. 
К слову... ты видел Киру? – не без веселья спросил, отодвигая чашку и поднимаясь на ноги – у вас похожий фенотип, насколько я помню... – взгляд скосился в сторону, граф вспоминал, – при дворе была особая ветвь Эльвантасов с доминантной аллелью красных волос. Часть из них присягнула на верность старшим Домам, а часть... образовали свои кланы, последний из которых кто бы ты думал? Бьен.  Создать новый Дом будет сложно, во-первых, ни ты, ни я не сможем его возглавить, сам понимаешь по каким причинам, во-вторых, необходима карбункловая* уверенность в лояльности правящего костяка. Думаю, стоит подключить УГСД*, чтобы деятельность по обнаружению особей с подходящим генотипом. Здесь я вижу одну очевидную проблему. Где брать подходящих особей, они не должны иметь прямых генетических связей с любым другим родом Дансенфэев, так как в таком случае, это вызовет агрессивную реакцию у всех Домов. Потомство для них – священнее Демиурга, это отличный рычаг для манипуляций, но не в этом случае. Хм, чуть не забыл, у меня в лаборатории дочка Киры Бьен, как ты помнишь. Макото докладывал, что последние три месяца в малом доме Бьенов сильные волнения, много недовольных нынешнем положением дел, слышатся открытые призывы к выходу из аппозиции и повышению лояльности правящему роду. Сама Кира вот-вот сдаст с потрохами подпольную торговлю Сиостофиса, никому не хочется быть даратосом* отпущения, а именно им сделали Бьенов. Сам знаешь. Но это лишь слухи.

***

Карбункул – биологический кристалл, является частью организма деосов. Считается одним из самых прочных биоматериалов.
Главное управление по генетическому сопровождению дансенфэев (УГСД) – основанное настолько давно, что точной даты сказать нельзя, расположено в городе Одда, имеется в каждом клане. Необходимо для осуществления технологии, с помощью которой узнают родство и принадлежность к роду, а также регистрируют в общей базе подданных клана для дальнейшего получения подданства и поиска живых родственников, которые могли бы обеспечить заботу и реализацию нового члена трансдентного общества.
Даратосы - полуразумные существа с планеты Эвилариум. (раздел фауны)

+1

16

Покоем расположившись в кресле, почти утонув в нем, князь слушал графа, молчал, рассматривая иную точку зрения, затем рассеяно шевельнул пальцами, оглаживая перо.
- А ты знаешь, что все так называемые «народные» революции инициированы сверху? Я имею ввиду чернь. Ведь можно разобраться с инакомыслящими не только не вершине, гораздо удобнее это сделать снизу, стерев в пламени бунта всех неугодных, после поднять низкородных, облагодетельствовать выдающихся, и убрать их через несколько лет, обвинив в том, за что в свое время они резали предыдущую знать. Довольно банальных ход, должен признать, но действенный же. Правда, это долго, требует аккуратности, и представь, как весело наткнуться на встречные действия предполагаемых оппонентов в этом ключе? В свое время моя система безопасности не смогла ничего отследить только потому, что некий целеустремленный господин все проделал сам. Почти сам. Но если бы его Дом хоть краем крыла задел расставленные силки, выдав хотя бы намек на предстоящие перемены, их бы вычислили сразу. – Серьезный взгляд прошелся по пьющему чай инсекту сверху вниз, а затем снизу вверх. – Для того харизму и прививают, точнее – она принадлежность генома в каком-то смысле. Всегда есть условия непреодолимой силы, победив которые индивидуум приобретает сияющую искру, способную увлекать идеями. В твоем случае это запрещенный ритуал и вся предыдущая жизнь, в моем – он нахмурился – впрочем, мы не об этом.
Темный снова заговорил, заставив Габриэля подавиться воздухом. Притихшая было ярость снова взметнулась внутри, Эа недовольно зашипела, материализовалась рядом, свернулась вокруг кресла хозяина, внимательно наблюдая за происходящим. Ей стало неуютно от перепадов настроения обычно очень уравновешенного хозяина, и, заодно, хотелось глянуть своими глазами на того, с кем тот так эмоционально общался.
- Сотрудничество, угу. Кто у нас тут еще гений сарказма. – Ярость не уходила. Все годы в качестве подопытного, выпотрошенного тела, в сущности живого мяса на столе под опытными руками хирурга, все годы, когда ему приводили, приносили, приволакивали «экспериментальные образцы», первое время из его собственого Дома, осознание того, что перед смертью родичи видели его лицо, плевали в него, проклинали его – все это выплеснулось в общую нервную систему, все, что душило долгие месяцы каждый день, все крики, вся боль и кровь, ненавистное желание не сдохнуть под ножом из чистого упрямства, «ну иди сюда, поглажу тебя, что ли» - все это кровавым покрывалом накрыло Габриэля снова, заставляя Эа сжать кольца, блокируя носителя в его позе. Убивать хотелось так сильно, словно это было единственным предназначением князя, как когда-то на Климбахе – радостно и безумно.
Пылающее сознание окунулось в произносимое Деладором, князь научился за эти несколько месяцев использовать свои ресурсы для своего блага, а ярость – нескончаемая нива энергии, правда, обуздать ее слишком сложно, но получается, с трудом, но получается.
- Потомки? – Глаза сосредоточились на световом пере, левая рука привычно поднялась, погладила шипастую голову Эа, находя в этом какое-то странное успокоение. Альтер эго, поняв, что приступ бешенства прошел и поддержка больше не нужна, истаяла, возвращаясь на привычное место, а Габриэль, вычленив главное из потока своих мыслей, вновь посмотрел на Даладора.
- Вряд ли ты оставил хоть кого-нибудь. Впрочем, в Ордене Энтропиуса я встречал одну девушку, но она была из Малой ветви. У меня с ней был поединок... - Мужчина задумался снова. – Я не знаю о потомках, может они и есть, неэволюционировавшие скорей всего действительно имеются, но, в любом случае их не достаточно для того, чтобы все начинать заново. И я, честно сказать, не готов. Вероятно, я уже слишком ты, чтобы всерьез думать о таких вещах. Хотя потомками не разбрасываются и я бы из все-таки поискал, только это не задача первостатейной важности, полагаю.  Гораздо проще, на мой взгляд, создать что-то иное. Клану требуется свежая кровь, в каком-то смысле это как раз та революция, которую мы инициируем снизу, признав равными несколько Малых Домов. Смотри. Если выяснится, что Бъены – наследники Дома Эльвантас, то я, как единственный выживший из Старшего Дома могу потребовать «служения и почтения на правах крови» - Князь произнес формулу старинного уложения чести, понятия не имея, действует ли оно теперь или нет. – Понимаю, формула довольно стара, но, на сколько я знаю систему наших законов, в них можно отыскать что-то с самого начала времен, а потому никуда они не денутся, потому что иначе я, как глава Дома, могу снять с них благословение правящей ветви. Глупо звучит, согласен, но кровавые узы штука хитрая, а я не последний маг и напакостить мне даже повод не нужен, я и так максимально неприветлив сейчас. Если огласить это все как достоверный факт, Кире ничего не останется, как явиться на призыв и быть послушной девочкой под крылышком более сильного, тогда с нее и взять нечего: кровные узы нельзя перебить пустяками вроде обещаний или другой ерунды. С другой стороны от моего гнева ее тоже защищают кровные узы, потому что обратку я получу как миленький, если причиню ей вред. Если все-таки они мои родичи.. Судя по фенотипу Киры, как ты правильно заметил, и особенно по тому, что она белокура.. Что-то есть в ней от Раэна…
Он перевел дух. Если подумать, то на бездомье и Бьены неплохое начало. Дом перспективный, специализируется на ментале, на сколько Габриэль был в курсе. Он не успевал за событиями, триста лет нельзя восполнить за несчастные четыре месяца, даже с бездонной памятью бывшего графа.
- УСГД можно правильно мотивировать – заметил между делом, думая о Кире Бьен. – У них должны остаться документы о всех найденных неэволюциях за последние триста лет. – "Триста лет.. Бездна времени, если подумать.. И все это время он" – Князь снова сжал кулак, перо в его руке хрустнуло. Мужчина разжал пальцы, отпуская  обломки падать куда им заблагорассудится, и снова усилием воли сосредоточился на разговоре. Нельзя было дать волю кусочку Хаоса, с некоторых пор квартирующему внутри. -  Дочь? Та самая, что нашлась в подвале? У тебя? Ах да, кристалл. Это ведь отличные новости. Я как-то за текучкой упустил… - Теперь голова действительно разболелась. Выплески шли один за одним, провоцируя нестабильность, только князь ничего с этим делать не хотел, наоборот! Он должен был принять или переработать силу, бушевавшую в нем здесь и сейчас. Иначе в кратчайшие сроки она его сожжет. Нельзя носить в себе внутренние противоречия слишком долго, особенно если есть более неотложные дела.

+1

17

Его ярость, что расплавила, казалось, сам воздух, оглушила Деладора. Он тщетно силился понять, что именно послужило её причиной. Прогорклая тень сомнения падала на вменяемость собственной картины мира.
Раскладывая смысл сказанных Габриэлем слов на составные части, отвлекался от этого безумного смерча... слишком неистового для Деладора, слишком невыносимого. Сомкнув челюсти, немного помолчал, впадая в оцепенение. Будто боясь, что чужая ярость заразна, а ведь он сам и не помнил, когда испытывал ярость. Настоящую и без причины. Ярость графа Агвареса всегда была уместна, всегда отвечала ситуации, и никогда не была реакцией на слова – лишь на действия. Вот еще одно отличие от «нормальных» или... скорее уж, заблуждение. Нет ни в Габриэле, ни в нем и капли нормального. Более того, понятие «нормальный» столь же обманчиво, как любовь и вера. 
Нет, о том, что все народные революции инициированы сверху я слышу впервые, – сбросив мертвое оцепенение хмыкнул граф, его пальцы прошлись костяшками по столу в такт едва слышному шипению Эа, или показалось? 
Я знаю, что ты искусно играешь семантикой и говоришь об очевидном факте. Успешная народная революция – это результат действий группы, что сумела не только использовать зарождающуюся волну недовольства, но и многократно её усилить. Оседлать. Потому банальные ходы и действуют, мы с тобой это прекрасно знаем. Когда я готовил переворот, его негласные законы будто вели меня. И уже не важно, что это за группа – крепкой оппозиции или доселе неизвестной подпольной группировки из трех человек. 
Опасное откровение. Говорить подобное в слух, пусть даже вокруг смыкает магические цепи первоклассная защита. Пристальный взгляд ответно прошелся по стройной поджарой фигуре светловолосого инсекта, – великое множество запрещенных ритуалов. Мы всегда говорили на одном языке, но тех пор я отучил себя мыслить крайностями. Тупая и неоправданная крайность – мгновенно рождает массовое недовольство. 
В отличии от Габриэля, сам Деладор не считал, что их точки зрения различны. Как раз наоборот, он видел, что они смотрят на проблему одинаково, однако каждый считает более важным что-то свое. 
Энтропиус, точнее его грех, слишком сильно на тебя влияют, – как бы между словом качнул головой инсект, не без доли сарказма. 
Потомки есть всегда, ну или почти всегда. Дикие денты потрясающе живучи, – больше для себя рассуждал граф прописные истины, знакомые каждому эволюцию с детства, – жаль, что лишь мизерная часть из них достигает эволюции. Дикие Агваресы и несколько носителей смежных генов также бороздят просторы нашего мира. И ответь, при чем здесь твое «начинать заново»? Я как раз и предлагаю создать иное, но для любого иного нужны ресурсы. Делать ставку на одних лишь Бьенов неразумно, – понимая, что князь и не предлагал этого, Деладор лишь акцентировал внимание на том, что считал важным. Откинул черную прядь волос со лба, люминесцентные глаза вновь сверкнули искренним азартом.
Привлекать Бьенов и малые дома будем не без хитрости, верно? Я тоже думал об этом, вы с Кирой похожи, нам главное доказать твое прямое родство с ней, будет достаточно прямого кровного родства хотя бы с одним представителем дома. Тем хороши малые дома, в них – генетическое разнообразие, а там, кто первым доказал родство, тот и властвует. Главное, не допустить силовых мер со стороны других знатных домов. Те, на правах прецедента могут попытаться подмять под себя свободные малые рода, якобы находя там дальних кровников. Нам следует как раз сыграть на образовании нового Дома, а не на присоединении к старым. Большие Дома вряд ли пойдут на такое, а мы пойдем. 
Если Кира и впрямь кровь от крови Эльвантасов, то Деладор не стал бы относиться к ней пренебрежительно, послушание вполне может оказаться фарсом. Однако сейчас это не первоочередная проблема. 
УСГД начнет усиленную работу по поиску и моих, и твоих потомков. Это будет затратное по ресурсам дело, тебе следует сдать образцы генетического материала как можно скорее, думаю, с использованием новых технологий и магии, специалисты откопают следы генома даже на луне. 
Всплески хаотичной магии буквально выгрызали вокруг Габриэля воздушные ямы, воздух искрился, а фантомная мигрень прострелила и затылок Деладора. Несколько ошарашено тот помассировал виски, его редко мучали боли благодаря низкому боевому порогу.
Тебе дурно, Габриэль, – констатировал факт граф, – девочка сейчас в моей лаборатории, там же я могу сделать тебе инъекцию обезболивающих. 
Неспешно поднялся. Черная ткань хоть и приятно шуршала, но, казалось, лишь усиливала мигрень. 
У меня есть идея, – остановившись вдруг возле самой двери, проговорил Деладор, – как мы сможем приручить Бьенов и сделать их прямыми потомками Эльвантасов. Пусть дочка Киры не первое поколение, но как раз благодаря этому, ее гены – это открытый редактированию файл. Для специалиста моего уровня, конечно. Предлагаю тебе аферу века, – усмехнулся граф, склонив голову на бок, как большая черная овчарка, – сделаем её генетически твоим прямым потомком. И пусть тогда доказывают, как это могло получиться. Или Кира где-то согрешила с неизвестным Эльвантасом, или лично твой потомок – это не будет иметь ровным счетом никакого значения, если в последнем поколении проснется твоя доминанта. А она, как ты понимаешь, проснется, даже если ею там и не пахнет. Правда для этого... 
А вот и наступила та часть, из-за которой эта идея не сразу посетила «темную» голову Деладора.
...тебе снова придется лечь под мой скальпель.

+1

18

- Я рад. – Просто сказал Габриэль, пытаясь обуздать треплющую его бурю. – Стать правителем это в первую очередь мыслить категориями власти, исходя из выгоды возглавляемого тобой общества. Стоит оглянуться – и можно увидеть примеры кровавых диктатур, у которых, на самом деле, только два пути: вырасти в государственность или уйти со сцены. Я не беру расклад, когда диктатуру держат их тени, у власть имущих свои резоны, но, как показывает история, все когда-нибудь кончается. Мой Дом выродился, слишком долго был у власти, твой тоже выродился – он никогда не был сильным Домом, и в свете сказанного тобой, да и мной тоже, я согласен – самый лучший выход – селекция, остальных сместить с главных ролей и постепенно вытеснить в пустоши. – Вздохнув, он встал. – Кто-то же должен и грязную работу делать.
Усмехнулся напоминанию о грехе Хаоса. Эа подняла было голову, готовая выдать очередной комментарий, благо собеседник ее слышать не мог, но князь ментально погладил ее и она успокоилась, чуть туже сжала кольца и сделала вид что спит.
- Грех. – Голос инсекта приобрел мечтательные нотки. – тебе ли не знать радости убийства? А у меня теперь есть возможность убийства ментального, и знаешь, я счастлив. Плевать, грех это или еще что-то, пусть называют, как хотят, главное – я могу. Убить. В любой момент. Остальное, поверь, такие мелочи. Когда я занимал пост главы клана, на меня давила сотня ограничений, сейчас я чувствую себя на порядок лучше, хотя, конечно, мое эго подверглось весьма серьезному удару. Впрочем, наверное, такая школа дала что-то и тебе, Дел, по моим наблюдениям последнего месяца ты стал более – князь позволил себе легкий смешок – лояльным правителем, стал мягче, прямо всенародный Отец. И меня это радует, потому что дуракам должно быть комфортно, воры должны ослабить бдительность, а недовольные – вылезти наверх.
Снова пройдя к окну, мужчина коснулся тяжелой гардины, чуть приподнял ее, впустив в сумрачное помещение яркие, почти режущие полоски света. Мимоходом полюбовался на танцующие в луче пылинки – как не убирай, как ни накладывай бытовые заклинания – пыль вездесуща. Иногда Габриэлю она казалась воплощением своей расы, возникшей из-за любопытства деосов, оставленных Отцом без присмотра, а иногда жалел вмешательству Демиурга, если бы не он, придавший окончательный вид неумелой поделке детишек, трансденты истрибили бы своих создателей довольно быстро.
Он снова думал о сказанном Темным, примеряя на себя и понимая, некоторые вещи делать необходимо, даже через «не могу», через глубинный ужас, сковывающий все тело при одной только мысли. Любая тупица может хихикать и болтать все что угодно, языки длинные, но быть подопытным столько лет, без всякой надежды даже на смерть..
Пылинки танцевали в луче, князь молчал. Он почему-то отчетливо увидел момент соединения сигиллом их в одно целое. Было больно, странно, ощущение чужих ощущений, постепенно становящихся твоими собственными рефлексами, изменение энергетической паутины, понимание неправильности ее рисунка и в то же время иная гармония восприятия жизни. И тут же, без перерыва – поединок, тот самый, открывший шепот Ока им обоим. Габриэль точно знал: Дел не слышит шепот песка, точнее слышит через него, но не выделяет из общей информации, он мыслит категориями войны, каким-то образом приспособившись к миру и да, подобрав себе прекрасных помощников. Точнее, руководитель у него и так был, он и сделал все остальное за молодого инсекта, занятого выслеживанием своей рассеянной добычи.
Пылинки пьяными счастливыми искорками мерцали в луче.
После предложения Дела князя передернуло.
- Не стоит, шторм сейчас закончится. Сам понимаешь, подавлять выбросы при стабилизации силы сложно, но лучше пусть оно само уляжется. Медикаментозно мы только растянем момент, а я уже устал и хочу побыстрее стабилизировать фон. Все-так вырасти за три месяца с четвертого до седьмого уровня – очень затратно. Ты и сам видел, что тут говорить. Я сплю столько, сколько всю прошлую жизнь не спал. –  Улыбнувшись, князь  отвернулся от луча, приковывающего к себе его внимание, обернулся к любимому.
- Ммм. Аферы – штука приятная, подтасовать что-то, в последующем срывающее многие планы наших «друзей» - отчего бы и нет? К тому же, я тебя пока не расспрашивал, но девочка теперь носитель бета Арейры, другими словами она - оружие в умелых руках, к нашему счастью, активировать его могут единицы в нашем мире. Что ты по ней выяснил? Ты занимался исследованиями, или политика отнимает все время?
Слушая  Темного он наблюдал за собой, уловив момент, когда настроение снова поменялось. Теперь нестабильные приступы силы перетекли в однородный устойчивый фон почему-то густого янтарного цвета, словно толстый пласт лесного меда окружил инсекта плотной оболочкой, согрел, успокоил.
- Снова? – Он встал, без улыбки заглянул в глаза Деладора. – Да, пожалуй сейчас ни один из сохраненных тобой образцов не подойдет. Мой геном изменился, он изменился в тот самый момент когда твой сигилл связал нас воедино, и, мне кажется, такой факт будет сложно подтасовать, на сколько мне известно, изменения будут необратимыми. Я как раз не возражаю заиметь дочь, и Кира вряд ли скажет слово поперек, все-таки живой ребенок лучше пропавшего или мертвого, но экспертиза покажет, что в геноме присутствует а-типичная мутация, затрагивающая весьма конкретного представителя клана Дансенфэй, что повлечет за собой массу неприятных мелочей, а мы договорились не развешивать Старшие Дома клана  на заборах Одды. Что же касается лечь под твой нож – хорошо, я не возражаю. Не скажу, что меня радует этот факт, но если нужно для дела – я готов. Только без анестезии, пойми меня правильно, я и доверие – это несколько разное.
Габриэль, пока неторопливо говорил, успел  спокойно снять перчатки с рук, небрежно отложил их в сторону на какие-то бумаги графа. Прикоснулся к его теплой руке пальцами. Движение было скорее неосознанным, Деладора хотелось касаться, не всегда, изредка, такая своеобразная подпитка.

+1

19

Природное любопытство и живой интересующийся ум никогда не давали Деладору заскучать, он не отдавал себе отчёт, что не так уж и изменился после чудовищного опыта. Да, в нём пробудились инстинкты зверя, но ведь не бездушного. Все его решения были частью животного стремления к развитию, а искажённый взгляд на мир – лишь отражение мутаций адреналина и серотонина. 
И пусть Габриэль всё ещё не до конца видел его настоящего, не понимал сущность темного, но приблизился к этому. А ведь на самом деле в мужчине никогда не было того, что почти всегда в нём видели другие. В нём не было жестокого безумия, собственно, как разрушительного безумия и жестокости по отдельности. Недоверие к миру, замкнутость и шизоидность, маниакальное любопытство в купе с готовностью добиться своего любой ценой, неспособность понять некоторые желания – да, всё это было, но не имбецильное стремление посадить неугодных на адамантовые пики ради забавы.
Общественность ошибалась, а те, кто разбирался в хитросплетениях психики графа, становился верным соратником. Желание зверя развиваться, выживать в естественном отборе, уничтожая на своём пути опасных конкурентов, не равняется жестокости или деспотизму. Скорее, деспотизм – как часть неврастенической личности, которая в силу детских травм пытается всё и всегда держать под контролем, ибо только так и может чувствовать себя в безопасности. Добавим к этому особенности ауры, её темный спектр и внешнюю одиозность – вот и получается маска этакого психопата и ублюдка, что дружит с головой только по праздникам в високосный год. Обманутые иллюзией платились за свои ошибки. 
Что ты по ней выяснил? Ты занимался исследованиями, или политика отнимает все время?
Я ещё не изымал кристалл, но погрузил девочку в глубокий анабиоз биокапсулы, стабилизировал магический фон. Кристалл – гексагональная сингония с хаотичным магическим фоном, быстро... я бы сказал аномально-быстро, Арейро выстраивает цепочку связей с энергетической паутиной носителя и, как многие гексагональные сингонии смежного типа, нуждается в постоянной стабилизации и предпочитает среду белкового тела для своего функционирования. Главная проблема, что при всех этих свойствах, Арейро всё время стремится распылить своего носителя на частицы. 
Беспокойство. Хаос – ненавистная стихия Деладора, может, поэтому он испытывал к Энтропиусу нечто необъяснимое, похожее на панику и агрессию, хаос невозможно контролировать, а патологическое стремление к контролю высасывало все моральные силы. Мужчина знал это, осознавал отчётливо и потому радовался вопреки. Радовался, что Габриэль так близко к хаосу, собственная грудь разрывалась от предвкушения и восторга, когда он думал, как хаотичная сила пронизывает светлого и при этом не разрушает, не ломает, не деформирует личность. Наоборот. Хаос спас то, что сам Деладор чуть не разрушил. 
Наверное, лучше всех из ныне существующих, с этими кристаллами справился либо Энтропиус, либо Тонантос. Первый, развил бы их потенциал и сумел использовать на полную мощность, второй – стабилизировал. Но кристалл наш и постарайся, чтобы хаотичный бог не прознал о нём.
Мой геном изменился, он изменился в тот самый момент... я и доверие – это несколько разное.
Габриэль в сравнении с собой прошлым стал больше размышлять, наблюдать за миром и рефлексировать. Существа, способные к глубокой рефлексии, гораздо опаснее. Они способны использовать главное природное оружие – свои инстинкты, интуицию и эмоции. Рефлексия – антагонист замутнённости, считал Деладор. Комментарии тут были излишни, невесомое касание вытряхнуло из головы и те мысли, что кружились там секунду назад. Лицо князя бледное, почти мел. Два ярких гетерохромных глаза, до невыносимого пронзительные, иногда Деладору хотелось спрятаться, чтобы эти глаза не сверлили его обличающе и с вызовом. Как реагировать на постоянный вызов граф не знал, но эта иллюзия преследовала его. Руки Деладора почти всегда были холодными. 
Направлять тебя должно не доверие, а целесообразность, – с легкой долей иронии заметил граф, как бы насмехаясь над собственными словами, мол «сейчас я тебя научу жизни, дорогой» – пошли, я покажу тебе её. Девочку, разумеется, а не целесообразность. 
Пройдя сквозь один из порталов, что расположился в полукруглой нише под экзотическим гобеленом сражающихся инсектов, мужчины вышли «на той стороне». Научно-исследовательская лаборатория Деладора, официальная и бережно любимая встретила загорающимся люминесцентным светом, приятным глазу.   
Кристаллические столы: квадратные и прямоугольные, а ещё круглые и с наклоном. Множество сенсорной аппаратуры и разнообразных капсул, включая круглые, и в виде цилиндров с массивным основанием и аварийной блоком-платформой. 
Аксиома, активируй капсулу номер четыре, – произнес Деладор, подмигнув Габриэлю, заодно поясняя, – это искусственный интеллект Центра, ИИ Аксиома. 
Капсула номер четыре активирована, какие будут указания? 
Из дальней стены, что секунду назад отражала фигуры инсектов не хуже зеркала, выдвинулась цилиндрическая капсула, в жидком нутре которой была надёжно зафиксирована несколькими манипуляторами голенькое детское тело.
Прежде, чем осуществлять задуманное, следует достать кристалл, – обратился граф к Габриэлю, – но доставать его, не имея хорошего сосуда для последующего внедрения, глупо. Ты знаешь что-нибудь о тех механизмах, что сдерживали Арейро раньше, мне не хватило времени с этим разобраться, девочка попала ко мне буквально несколько дней назад, впрочем, ты в курсе.

+1

20

- А я-то, было, обрадовался. Всегда хотел посмотреть поближе на целесообразность, поотрывать ей лапки, крылышки.. Слышал анекдот «таракан без ног не слышит»? Его любят рассказывать нам, Дансенфэй, в надежде что это нас зацепит. Смешно потом наблюдать за экспериментаторами, с которыми играют наши дети.
Князь сказал это даже как-то лениво, оглядывая святая святых Деладора. Его именно сюда еще ни разу не приглашали, все больше сами в гости к нему ходили, так что да, антураж действительно был более научный, заточенный под исследования не одного существа, сразу чувствовалось, что сюда имели допуск еще несколько специалистов. Обрывки эмоций, чужие запахи еле ощущались в стерильной чистоте лаборатории.
Наблюдая за выезжающей из стены капсулой, Светлый провалился в прошлое. Ему, как на яву представился один из разговоров с дядей и Матерью. Говорили они, как раз, о доме Агваресов и конкретно вот о том самом господине, с затаенной гордостью показывающей сейчас бывшему графу свое детище.
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Габриэль наблюдал за ссорой родичей не особо вникая в тему разговора, они снова обсуждали дом Агварес, а сам Габриэль думал о проблеме пустошей, так удобно расположенных на окраине графства. Следовало отдать визит Акваэрумам и Дисектумам,  уделить время результатам исследований Махаона, успеть на саммит в КР, а эти двое никак не могли найти общую линию в отношении Малого Дома,   шипели друг на друга, и даже  начали повышать голоса, чем изрядно мешали.
- Я не собираюсь что-то предпринимать, - цедила Мать, - Это глупая затея. Оставь ребенка князю, он бесполезен, так что в этом вопросе я не понимаю тебя. Почему ты решил, что Деладору у нас будет лучше? Он сумасшедший и почти слепой! Посмотри на него только!
- Это ты слепая, моя дорогая Арни, твой Рошер так запудрил тебе голову, что ты не желаешь видеть очевидного. Знаешь, это меня беспокоит. У тебя никогда не наблюдались типичные женские рефлексии, и тут – это. Не говори мне, что ты влюбилась в это ничтожество, я перестану тебя уважать. А мальчишка нам нужен. Что-то в нем есть, слишком сильно его опекает старый Макото, а у него чутье развито получше иной гончей. Думаю, стоит прибрать паренька к рукам и посмотреть, на что он способен и, заодно, посмотреть, на что решится Макото. Есть у меня подозрение..
- Ты спятил! – У Арнаэштли закончилось терпение, она топнула ногой, что являлось крайней степенью бешенства в ее исполнении. - Габриэль, вернись на землю! Ты слышишь, что говорит твой родственник?! – Она ощутимо  тряхнула графа за рукав, выводя его из размышлений о выгоде сотрудничества с Акваэрумами. Граф поморщился.
- Мать, ты ведешь себя неподобающе. Что за истерики в самом деле? Пусть Мельх делает то, что считает нужным, он в своем Научном Департаменте все-таки более осведомлен о возможностях кого бы то ни было. Арни – голос стал мягче – не утрируй, не привноси сюда лишних эмоций, помни о пользе и о доминировании Дома, неужели ты считаешь, что у нас мало других проблем? Мельх, ты действительно считаешь это важным?
- Не позволю отобрать у отца единственного ребенка.- Твердо и тихо сказала Арни, упрямо отстаивая свою точку зрения. -  Не подобает графскому Дому ославить себя недостойными решениями.
- Считаю необходимым! – Оба представителя Эльвантасов произнесли свои реплики разом и довольно эмоционально, а вот такое Габриэль уже мимо себя пропустить не мог.
- То есть, - начал он спокойно, - яблоком раздора меду вами является паренек из оппозиционного Младшего Дома? Вы серьезно? – Он посмотрел сначала на одного, после – на другую. Пальцы, унизанные артефактными перстнями,  коснулись длинной серьги с капелькой голубого бриллианта на конце цепочки белого золота.
- Я нахожу это несколько странным, господа и дама. Слишком ничтожен камен приложения. С другой стороны..
- Господа, новости. Господин граф, Вас ожидают в Круглом зале совещаний.
Габриэль откланялся и удалился, дела не ждали. Но он только что, прокручивая былые воспоминания, подумал о том, что никогда больше до вступления нового князя в должность главы Дома Агварес не слышал имени «Деладор».
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
- Тонантос? Ты шутишь. В характеристиках бета Арейра есть  один нюанс, странно, что ты не обратил внимания. Им могут манипулировать маги с седьмого уровня силы, а таких можно пересчитать по пальцам одной руки, наверное. Хаос – да, может, но и ты и я точно знаем, что Хаос может еще. – Пальцы прикоснулись к метке за ухом, по привычке скорее, она никак не ощущалась и видима не была, но он-то знал – она там. – Так что со стороны деосов пока, по крайней мере, не стоит опасаться претензий. Исключение – Рирариум, и только потому, что сама природа кристаллов ее работа. Полагаю, с деосом грез  мы как-нибудь договоримся, а пока..
Князь присмотрелся к девочке, неравномерно затягиавющейся кристаллизирующимися на глазах черными нитями. Подошел к прозрачной поверхности, аккуратно коснулся ее пальцем над местом, где должно биться сердце. Затем приложил всю ладонь, улавливая сбивчивое биение, словно сердечко перепуганной птички, которое вот-вот разорвется от невыносимого страха.
- Она же должна стать моей легендой, верно? – Сумасшедшая улыбка осветила бледные губы. – Даже если она умрет, ничего не изменится, в сущноси мы ничем не рискуем, можем потерять бонус в нашей игре – но ведь это мелочь, всего один вариант из пятнадцати вероятных.
Сердечко девочки билось хаотично.
- Хаотично. – Словно сам себе повторил князь, делая вдох. – Хаотично. – Выдох. Импульс в глубь капсулы, призванный структурировать жидкость, в котором висела девочка в твердые спиралевидные нити, способные удержать ее в подвешенном состоянии. Сердечко замерло, сильно стукнуло, и продолжило биться в такт дыханияю мага. – Хаотично. – Медленно, по слогам, продолжал бормотать Габриэль, сконцентрировав волю на хаотичном мельтешнии силы, внутренним зрением наблюдая, как его собственная сила медленно  тянет из тела девочки метастазы бета энергии, как сквозь тело реббенка, словно поплавок на поверхности воды, проступает нечто непоняное, разворачивается невероятное по своей сути окружение кристалла, заставляющее маленькое тело корчиться в судорожных попытках избавиться от инородного,  тяжелого и отрицающего.
- Бета Арейру невозможно взять в руки кому бы то ни было слабее седьмого уровня, но есть способ, позволяющий работать с самим кристаллом без вмешательства в его энергетическую сущность. - Белые пальцы, которые украшало несколько артефактов, нарисовали на поверхности капсулы знак Хаоса. Подчиняясь нарисованному, черные ложноножки сформировались в некое подобие футляра, частично скрытого в теле замершей в полной бессознательной неподвижности девочке. Где-то там, в глубине отчетливо чувствовался мощный сгусток энергии. – Так называемая антиматерия, по сути – энергия отрицания. Мой покровитель как раз крупный специалист по отрицанию чего бы то ни было. Я не настолько крут – тут в тишине прозвучал сумасшедший смешок – и о медицине имею весьма однобокое представление, но терять нам все равно нечего, поому что вырезать ЭТО нельзя. Если девчонка сдохнет,  кристалл станет больше, мощнее, и тогда да, у нас могут быть проблемы. Даже не с Хаосом, а в принципе.
Чернота, в которой терялся свет, потихоньку закрывалась, сворачиваясь коконом вокруг опасной игрушки случая. Это выглядело так, словно ребенок был прозрачен, давая возможность не пропустить ничего из происходящего. Вот шестигранная псевдогексагональная призма Арейры словно тускнеет, как бы погружаясь в сумрак ничто, через минуту непрозрачная, поглощающая сам свет субстанция окончательно начинает походить на пустое место, дыру в пространстве, а затем, подчиняясь магическому усилию, тело ребенка выталкивает из себя инородное тело, впрочем продолжая, словно пуповиной, быть соединенным с отделяющимся от бывшего носителя кристаллом.
- Перехвати. – Это хрип а не шепот. Сейчас нужно как можно быстрее отделить два объекта один от другого, а взяты по наитию способ извлечения кристалла выпил практически весь резерв только что стабилизировавшейся магии князя. Вообще-то это была афера чистой воды, очень, кстати, в духе Отца-покровителя, она могла закончиться плохо, но риск того стоил.

Отредактировано Габриэль (28.02.21 10:02:25)

+2

21

И всё же он с такой лёгкостью отказался. Он, не моргнув и глазом, сделал то, чего не сумел бы сделать Деладор в своём неприглядном прошлом. У Агвареса была одна неприглядная тайна, о которой, пожалуй, в настоящее время не знал никто, кроме старика Макото. О таком не рассказывают, о таком не вспоминают, ЭТО остаётся черным комом гнилой мразоты в воспоминаниях, кои заталкивают в самый тёмный угол подсознания и подвергают анафеме. 
Впрочем, это не было очевидным, хотя и объясняло, почему будущему графу за такое короткое время удалось освоить магические структуры и печати столь высокой сложности, которые ученикам Мельха и не снились. Дело не в одной лишь гениальности. Она не позволит тратить все время жизни на науку, исключив всякое общение. Попробуйте прожить в четырех стенах десятки лет, истязая свой мозг знаниями и не отвлекаясь на мирские дела. Попробуйте сопротивляться и гормональному взрыву, что случается у здоровых юношей в n-ом возрасте, и элементарной потребности в общении, что имеется у всякого социального существа. Может быть, Мельх чувствовал эту неправильность, исходящую от Дома угрозу, но не мог сложить всю картину из-за недостатка сведений. 
Сперва это были лёгкие стимуляторы мозговой активности, опробованные Деладором в 15 лет. Даже не внутривенно. Густой сизый дым, от которого щипало ноздри и хотелось чихать. В шестнадцать он впервые вколол себе Цирконский «Прилив», но Райдзирь, самый известный наркотик, слишком быстро разрушал мозг, потому Деладор наравне с версткой и подготовкой опыта, баловался в лаборатории, меняя и комбинируя синтетическую химию в пузырьках и склянках. Химию, которая делала мозгу приятно, а душе тепло. Химию, которая позволяла ночи и дни напролёт погружаться в сладостное состояние, сродни интеллектуальному коматозу, а по сути, наркотическому бреду. Но именно в таком состоянии мозг выдавал высочайшие результаты и восстанавливал куски запрещенных формул. Макото это не нравилось, но он не мог не признать, что использование сильных «мозговых стероидов» – единственный выход успеть вовремя. К двадцати Деладор создал более чем тридцати формул тяжелых наркотиков, каждый из которых был опробован на себе лично.
О таком не вспоминают. https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Её смерть не будет нам на руку, тогда все труды обратятся, если не пеплом, то близко к тому. Мы рискуем всегда и в любом случае, не пытайся абстрагироваться, ты постоянно делал это в прошлом. 
https://i.imgur.com/issmUvN.jpgДеладору всегда было трудно предавать своим мыслям понятную и ясную форму, он очень хотел описать Габриэлю яркое и одновременно гнетущее чувство, которое возникало у него при заверениях «мы ничем не рискуем». В разум ввинчивалась сразу же другая детерминанта «цель арогантной личности всегда находится на «бесполезной» стороне жизни». Может быть, это было вызвано страхом покрыть глаза пеленой самонадеянности, совершить ту же ошибку, которую совершали до него поколения владык и будут совершать поколения после?
...все следует провернуть осторожно и в случае выступления позиционной коалиции, особенно по отношению к девочке, мы априори пойдем ва-банк. 
Холодные пальцы залезли под отворот тонкой рубашки, касаясь кожи на груди Светлого. Деладор качнулся вперед, чувствуя тепло спины Габриэля и шелковистость его волос, его чуть потряхивало.
Бета Арейру невозможно взять в руки кому бы то ни было слабее седьмого уровня...
Это не совсем так, механизм его действия я успел изучить, и более слабый маг имеет все шансы выжить, но вот использовать его сможет далеко не каждый. 
Деладору нравилась в Габриэле именно эта чета – способность давать аморфным, туманным и пугающим процессам свои точные, хлёсткие ярлыки. Антиматерия – звучит красиво, и это понятие лучше всего описывало поток «бешеных» навитонов, кои искрились в каждом узле кристалла. 
Перехвати...
Пуповина слишком толстая, её нельзя рвать, скорее вытащить, как штекер. Он преобразует энергию в... во что-то …
Девочка сжалась, её лицо исказила гримаса страха и отвращения. Переработанная сжиженная энергия выходила через поры и железы малышки, образуя «нефтяные» ручейки на коже.
Энергия будто втягивается в неё, – Деладор со сдержанным восторгом следил за происходящим, верстая на ходу печать, чтобы сдержать кристалл, – она приобретает формы... что это... похоже на яйца насекомых...
Энергия и впрямь преобразовывалась. В десятки крупных, размером с жемчужину, разноцветных яиц, на глазах из них вылуплялись крошечные пауки, растущие  с бешеной скоростью.
Если так пойдет и дальше, капсула не выдержит. Девочка боится, это она не желает разрывать связь, ее сознание создает защиту, необходимо срочно ее успокоить! – от магического треска пришлось повысить голос, – она боится возвращаться... если вытащим её силой... у нас будет бездумная оболочка... слюнявый овощ... ради ЧЕГО ей возвращаться?

+2

22

- Она боится возвращаться... если вытащим её силой... у нас будет бездумная оболочка... слюнявый овощ... ради ЧЕГО ей возвращаться?

Рука Деладора ощущалась очень четко, так же, как и тепло его тела, к которому Темный князя прижимал. Сознательно или бессознательно -  не имеет значения, для Габриэля стала очевидна и крайне важна единственная  деталь, хоть и выхватил он ее опосредованно, так как все внимание было сосредоточенно на работе:  в критической ситуации Дел тянется к нему, и, пользуясь своей общей паутиной они сдваивают свой резерв, увеличивают способности, действуя как сообщающиеся сосуды, передавая часть способностей и навыков другому. Но чертовски приятен оказался сам факт, без каких-либо дополнительных бонусов, само желание касаться, сливать если не тела то сущности.
Некоторое время Габриэль стоял не шевелясь, ярко ощущая на груди прохладную широкую руку, и  понимая, что Агварес только что «замкнул» их двойную систему, почти замкнул, если бы сам князь не удерживал нити хаоса. Темный подпитывал своего князя энергией, струящейся по сосудам, ритмичной, как синхронизированные удары двух сердец. Стоило им вот так замереть – и снова энергетические резервы принялись формировать вокруг что-то вроде защитного кокона, стремясь укрыть внутри себя, согревая, давая стабильность и уверенность.

Новообразования в капсуле множились и росли, хаотичная энергия поглощала некоторых, некоторые сливались с более слабыми в стабильные упорядоченные структуры и все это шуршало и ползало по скрюченному тельцу, привязанному пуповиной энергии к энергетическому полю обоих инсектов.

Князь внезапно понял. Чуть вжавшись в своего возлюбленного, и даже прикрыв глаза от острого всплеска силы, пронесшегося по венам волной колючих мурашек, он слегка севшим голосом сказал, стараясь все-таки концентрироваться на деле:
- Ей необходима семья, или кто-то близкий, готовый согреть и защитить. – Немного помолчав, концентрируясь на самой черной нити,  всасывающейся прямо через кристалл капсулы в  их общую энергетическую систему, Габриэль лихорадочно искал нужные эмоции, а потом потянулся к Темному за советом:

- У меня никогда не было детей, я не знаю, как это растить кого-то, а тем более – дочь. Мне нужна твоя помощь. Ты можешь поделиться со мной моментами счастья отцовства? Что-то такое, что важно для ребенка? Я должен понять и ощутить, тогда мы ее вытащим, иначе.. – Пауза. Большой энергетический паук перебежал через черный жгут энергии и резко вырос. Габриэль вздрогнул, глядя как это странное существо увеличило себя одним махом. Следовало поторопиться,  а еще необходимо было понять, что послужило основой дикого страха малышки, от жизни которой внезапно стало зависеть так много.
Инсект окутал объект эмпатической сетью, считывая ее страхи. В хаосе выбросов уловил только ужас одиночества, очень давнего и горького, хотя вокруг, судя по количеству пауков, было полно интересных моментов.
Страх одиночества сродни  холодной пустыне, в которой нельзя умереть, но и найти никого нельзя, вечный путник идет, переставляя ноги, увязая в синих песках, всегда – против ветра, всегда – один, всегда..
Страшное слово. Гораздо страшнее, чем «никогда». В целом трансденты не страдают рефлексиями, само их рождение и жизнь не предполагают наличия слабостей, в основе лежит собственное выживание и благополучие. Словно в подтверждение из глубины сознания выскочила смазанная картинка: гудящий кристалл, голод и жажда охоты. Никогда Габриэль не ведал страха, за что и поплатился в свое время, зато теперь, лихорадочно разбирая суматошные выбросы умирающего ребенка, он осознал – она не эволюционировала, у нее немного другая нервная система и другое восприятие, ее воспитывали как буланима, скорее, у нее никогда не было крыльев, ее не терзала жажда убийства, и не важно, что Арейра дал ей и крылья и эту бесценную безжалостность, она их не улавила и не оценила,  и ей очень нужен кто-то, кто будет ее просто любить.

- Я не умею любить детей, Дел, а ей необходима любовь, та нить, что выведет ее из состояния отказа от жизни.
«Если  все получится, то у нас будет ребенок». – Истерически заржала Эа, и Темный ее точно слышал. –«Общий, мальчики, и вряд ли ее мать осмелится заявить на нее свои права!»

Отредактировано Габриэль (23.03.21 08:48:34)

+1

23

Последний вопрос, заданный, скорее, себе или в вязкое пространство, нежели Габриэлю, получил массу, целый океан ответов. Это явилось неожиданностью для самого Деладора. Их оказалось столь много, что граф почувствовал себя пьяным. Нет, хлеще – под дозой амфетамина. 
Светлый говорил о неведомых вещах, рисовал словами воздушные и одновременно пугающие замки, почти за гранью понимания и как бы унисон не бились сердца двух, Деладор чувствовал нечто странное, ограждающее его. Может быть, он боялся показаться Габриэлю еще более уродливым. Он не желал большего отдаления, но не имел примеров настоящих отцовских чувств, единственными примерами для него был собственный отец и Макото. И второй и, тем более, первый все же далеки до искреннего природного инстинкта родительства. 
Трансденты размножались бесполым путем, они – паразитировали. Пусть не так примитивно, как одноклеточные или простейшие организмы, но не менее эффективно. Здоровая особь должна, наверное, испытывать сильные чувства к своему потомку, являясь и матерью, и отцом в одном, так сказать, лице. Это было естественно для продолжения рода, эволюция и естественный отбор сделали так, что выжили те, кто наиболее эффективно заботился о своем потомстве и уничтожал чужое. Легче было уничтожить детенышей «нерадивых» родителей – законы дикой природы. Так гибли во время сильных бурь птицы, имеющих слишком короткие и слишком длинные крылья, а потомство наследовало черты выживших. 
Деладор не желал походить на своего отца, Макото тоже не был образчиком порядочности, ведь, по сути, безжалостно использовал ребенка, позволяя разрушаться ему и внутренне, и ментально. 
Мои чувства могут не подойти. Сам знаешь, что из-за неких, независящих от меня причин, в эмоциональной сфере есть значительные изъяны. 
Чего греха таить? И до рокового опыта Деладор также был далек от ментального здоровья, строя не то крайней степенью шизоидной, не то аутизмом. Это и помогло ему выжить, но стал ли он настоящим отцом? 
Обнажая эту часть собственной жизни, граф отдавал её на суд Габриэлю. Тот лучше разбирался во всевозможных эмоциональных, ментальных и психических аспектах, если речь идет о нормальном. Или? Может быть, и сам Габриэль давно утратил любое подобие нормальности, или... её никогда и не существовало в нём, раз Эльвантас нашел в Деладоре нечто... иное, чем все остальные. Не просто страх, не просто вожделение.
Я должен понять и ощутить, тогда мы ее вытащим, иначе...
Понять и ощутить? 
Это коктейль из страха, беспокойства, нежности, гордости и много чего ещё... – Габриэля оплело два противоположных по спектру чувства. Первое: теплое, мягкое, оберегающее, оно делало податливым и снисходительным. Второе: острое, пугающее... разочарование? Эгоистичное желание сделать свое потомство более выносливым и сильным? Он глубоко загонял в себя эти эмоции, потому что знал о том, что они лишены здравого смысла. 
Я не умею любить детей, Дел, а ей необходима любовь, та нить, что выведет ее из состояния отказа от жизни...
Придумай... может быть, не стоит показывать ей без прикрас, даже родительская любовь не безупречна, сочини ей сказку, возьми лучшее, что есть у меня и добавь своего. Любовь к детям похожа на сон, ты не улавливаешь смысловую нить, не понимаешь откуда берутся корни, но знаешь, что все происходящее – самое правильное и абсолютное, что может быть. Ты ведь хочешь сделать ее частью нового дома, я правильно понял? 
Деладор был готов разорвать связь девочки и кристалла и вытащить ее из капсулы. Если получится, жидкость, подвергшись гидрогенизации и ионизации превратится в густую смолу и на время запечатает в себя кристалл. Собтсвенно, это мысленно граф и сообщил Эльвантасу, воспользовавшись каскадом ярких вспышек.

+1


Вы здесь » Энтерос » СВОБОДНОЕ ПОВЕСТВОВАНИЕ » В темном логове зверей