Всем привет! Надеемся, что вторая половина 2020 года не добьёт нас, ведь приближается довольно знаменательная дата. 19 октября ровно пять лет, как на проекте ФРПГ «Энтерос» началась игра [был написан первый пост], мы считаем это дату Днём рождения форума. Уже по традиции нас ждёт конкурс, но не забывайте и про ежемесячные конкурсы, дорогие участники, а также про квесты, в которых вы играете! Вдохновения и удачи всем!
Свершилось! Сюжетная арка «Воронка Хроновора» подошла к своему логическому концу и мы даже не состарились. Всего было отыграно 25 квестовых эпизода и написано более 1700 постов! Итоги и события все желающие могут посмотреть в разделе сюжетных хроник. Не забывайте, что у нас проходит масса других квестов, не стесняйтесь открывать свои и участвовать в квестах других игроков.
Доброго времени суток, игроки и гости! У нас всё хорошо, квесты играются, сюжетные эпизоды идут своим чередом. Прошу не забывать про очереди в личной и сюжетной игре. Посетите раздел «объявления», там вы найдете важные новости, обратите внимание на новость от 04 апреля. И, конечно же, не забывайте мыть руки, соблюдайте режим самоизоляции и избегайте людных мест, ибо коронавирус не дремлет. К тому же, соблюдая эти правила, вам будет проще писать посты – с чистыми руками и дома!
Всем хорошего настроения! У нас всё идет своим чередом: квесты продолжаются, личная игра идет, ежемесячные конкурсы тоже не дремлют. В этом месяце у нас два февральских конкурса: ко дню всех влюбленных и традиционный конкурс лучших постов. Не забывайте про очередность в квестах и личной игре. Пусть последний зимний месяц и следующий за ним весенний будут отличными!
С Наступающим Новым Годом! Пусть в новом году жизнь играет всеми красками, как конфетти, сбываются мечты, сияют на лицах улыбки, глаза искрятся счастьем! Пусть в душе будет больше добра! Здоровья, любви, взаимопонимания, радости, достатка, путешествий, впечатлений и только хороших событий. Пусть Новый год дарит только лучшее! И не забудьте принять участие в 3-м туре Новогоднего ивента!
Охо-хо-хо! Зима пришла, зиме дорогу! Не простудитесь в трескучие морозные деньки или жуткую слякоть, а ещё не забывайте про все мероприятия, что приурочены у нас к Новому году и ежемесячному поощрению активных и лучших игроков! С нетерпением ждем ваших заявок и участия в наших конкурсах! И счастливых дней декабря, пусть первый серебристый месяц подарит вам много энергии и отличного настроения!
Салют! Вот на дворе последний осенний месяц 2019 года, надеемся, у вас все отлично и вдохновение плещет через край. Кутайтесь в теплые пледы, запасайтесь печеньками, мандаринками и сладким чаем, впереди нас ждут новогодние праздники и холодная зимушка-зима. Кстати, мы завершили ряд конкурсов, спасибо всем за активное участие и не забывайте про квесты и личную игру!
Все игроки проекта могут как организовать собственный квест, так и вступить в любой квест, открытый для вступления новых участников, также имеется возможность вызвать мастера игры или прийти GM по заявке.
          




Первый разрез, пустивший по руке черную кровь, блуждал по руке от плеча до запястья, медленно рассекая слои прежде сокращенных мышц. Он не вызывал сильной боли, и, преисполненный уверенности вытерпеть все...
Визерион понимал, что перед ним не просто деос - сильнейший, невообразимый «механизм» хаоса и войн. Живущий по своим законам, видевший лишь собственные иллюзии, свой мир порядка на грани хаоса, энтропийное...
Леший же подробностей всех этих знать не знал, да и учитывая все обстоятельства - жутчайший парнишка с суровой планеты, еще более прожорливые всеядные овечки, да черные орхидеи...


      
      

А вот сколько бы Тонантос не раздевала антикверума, тот ни на йоту не переставал в ее глазах быть опасным хищником, а не просто возбужденным мужчиной. Нельзя сказать точно, было ли дело в его агрессивных словах и мыслях, удушающей ауре...

Неизвестно от чего Ферониас начал питать слабость к сломанным вещам и испорченным куклам. Неужели чувствовал незримое родство с кровожадным существом, которое по-кошачьи хищно пыталось ухватить когтями зыбкие обрывки космоса?

Открой глаза и посмотри как прекрасен мир в огне. Стон горящего леса и крики птиц. Огонь пылает с твоих крыльев чтобы сжечь до невесомого пепла память минувших времен. Схаласдерон был ее колыбелью, а вулкан...







Once Upon a Time: MagicideВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
Книга АваросаВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластияKARATADA
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieDark Tale



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



.hater

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Локация и Датаhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngЭридий. Замок-штаб. 2765


Участникиhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngjudge/hater 


Дополнительноhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngМастер игры не может вступить в игру.

http://sg.uploads.ru/9tvBy.png
https://i.imgur.com/AN36PKWm.jpg
http://sg.uploads.ru/9tvBy.png

Описание


Took me down to the water
Tried to wash it all away
I wait for forgiveness
And in the dark I stay

+2

2

https://i.imgur.com/IObVkgg.png
Are you, are you
Coming to the tree
Where they strung up a man they say murdered three.

Жарко.
Невыносимо жарко...
Будто бы лава из самого вулкана, пожрав на своем пути все живое, ныне омывала тело того, кто возомнил себя всепоглощающей магмой. Пот, выступающий на лбу и висках, застилал глаза, собирался влажными дорожками на подбородке, падая на пропитанную кровью ткань брюк. Тело, осевшее на раскаленный пол, держалось на весу только благодаря двум длинным цепям – они звенели и напрягались каждый раз, как Рагнар, теряя сознание, падал вперед, так и не касаясь земли. Тяжелые кандалы, натершие кожу запястий, врезались в открытые раны и словно бы прижигали их, распространяя по воздуху запах жареного мяса. Он быстро выветривался и воцарялся вновь лишь тогда, когда под весом собственного тела Рагнар повисал на цепях, вновь сдирая только покрывшие раны корки, что выпускали наружу струйки темной крови.

Рагнар хрипло и шумно дышал: этот утробный, нечеловеческий звук вырывался из груди на вдохе, превращаясь в некий свист на выдохе. Пытаясь встать, антиквэрум лишь скользил дрожащими ногами по камням, после падая и прислоняясь к стене – все тело, внезапно ослабевшее и полностью истощенное, не поддавалось собственным приказам. Лишенное сил, оно пульсировало тупой постоянной болью, горело изнутри, как если бы бушующее пламя разрасталось из внутренней части диадемы. Он мог бы поклясться, что некая невидимая сила каждый час старательно пытается сломать его кости, но в этом забытом, темном и угнетающем месте не было больше никого.
Собрав во рту остатки крови, Рагнар смачно сплюнул на землю, куда-то в сторону, тут же закашливаясь. Кончик вновь отросшего языка уперся в ровный ряд зубов, принося боль не физическую, но ментальную – он слишком отчетливо помнил тот обрубок, что еще недавно был во рту. Недавно? Как давно он здесь? Теснящиеся в чертогах разума воспоминания распирали голову невыносимой злобой– она пожирала его изнутри, обгладывая кости и издеваясь над гордыней. Гнев заставлял его постоянно пробовать вставать вновь и вновь, хотя все это было бессмысленно, ведь магия покинула его тело. Её забрали, высосали.

Рагнар до скрежета стиснул зубы, вонзил в ладони острые ногти, тут же отряхивая руки от выступившей крови и гремя цепями. Эта шлюха Элли…О, нет. Сам деос правосудия, снизойдя до обмана, настиг его там, где похоти отводится главенствующее место. Его впервые в жизни застигли врасплох, чтобы изысканно отомстить, а он даже не успел ответить, как все погрязло во мраке. Но он помнит…Он прекрасно помнит это лицо, эти темные волосы, эти алые глаза, сверкавшие гневом в день, когда стены ордена окрасились красным цветом. Разве можно забыть пощечину, нанесенную будто раскаленной перчаткой? Забыть это равнозначно тому, чтобы отказаться от части себя самого.
Недостойная тварь, созданная на замену. Горделивая мразь, созданная нести якобы правосудие. Сейчас, давясь собственными чувствами, Рагнар мог бы придумать сотни оскорблений, нисколько не успокаивающих душу, но чернь стремилась выйти из него, ведь внутри уже не было места. Он ненавидел её, ненавидел так сильно, что хотелось кричать. Даже сейчас, пребывая в цепях в полном одиночестве, ему казалось, что деос стоит где-то рядом, невидимым каблуком наступая на его грудь, надавливая туда, где должно быть сердце, стараясь проломить ребра.
Дом удовольствий, шлюха Элли, откусанный язык, Танантос…Все события крутились в голове подобно шторму, затрагивая струны прогнившей души. Невозможно. Подобный исход невозможен для него – первородного. Это хлесткий удар по самолюбию, и затянуться благодаря лечебному свойству времени ему не суждено. Он навеки будет украшать воспоминания. Рагнар никогда этого не простит.
Он никогда этого не забудет.

+3

3

You can't bring me down
Already had my life turned upside down
I ride a downward spiral round and round

https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Мысли слегка саднило - так бывало, когда работа по мнению деоса, имела некий изъян. Как заноза, которую с широкого шага вогнали в пятку и теперь никак не могли достать, и каждый шаг отдавался неприятным покалыванием, так и сейчас алоокое божество нехотя спускалось вниз. Тяжелый алый плащ, что широким шлейфом следовал за Тонантосом, слегка цеплялся за каждый неровный острый выступ ступени, как будто пытаясь удержать деоса. Ступеней было множество, а подземелье было глубоким, и чем тяжелее проступок, тем ниже спускался Тонантос.
И деос шел. Дальше и ниже...
http://forumfiles.ru/uploads/0015/e5/72/184/132961.jpg

Алая, с примесью чего-то черного едкого, жидкость как тягучий мазут стекала по стенкам сознания, оставляя после себя липкий след. Слегка пузырилась, и каждый хлопнутая полусфера откликалась фейерверком боли в подчиненном сознании. Оно рвалось и билось в стороны сторону, двоилось, психовало и рвало мысли на множество сумбурных обрывков из случайных слов и фраз.
Шлюха, возмездие, деос, боль, печать, раздевайся, правосудие.
Вот в мыслях Рагнара возникает образ милой Элли. Она улыбается задорно и пошло, облизывая влажные пухлые губы, закатывает глаза, слегка покачиваясь туда-сюда, трогает себя за голую грудь, смеется и улыбается тебе... Нет, не так.
Вот Элли, и она уже не такая милая. Губы избиты в кровь, которая как-то забавно контрастировала с той самой едкой помадой, смешиваясь в один прекрасный алый блик, тешащий твое израненное сознание. Из алых глаз сочатся слезы, стекая вниз и попадая на твою холодную руку. Пальцы до хруста ломают трахею, не позволяя Элли кричать, а так хочется услышать хотя бы тонкий хрип или писк, но кажется девка уже умерла.
Нет, вновь не так. Как только ты решаешь, что смерть пришла за ней, в мысль невольно закрадываются сомнения и они же начинают грызть тебя как дрянная сороконожка, испещрившая и без того больной и отравленный мозг гнилыми черными дырами. Одна из таких тварей, словно подслушав, решает вылезти из приоткрытого кровавого рта Элли, и та внезапно исходится судорогой. Элли смеется, и этот смех эхом дает по сознанию дробью сотен барабанов, оглушающих. От них хочется спрятаться, но негде, как и от Элли, которая медленно и верно стала принимать другой облик - жесткое лицо той самой суки.
- Не смотри на меня так... СМОТРИ ВОТ ТАК! - кричит Тонантос, выдавливая одну из глазниц, и мир вновь полностью погрузился во влажную и горячую тьму.

Карбункловые ногти касаются шершавого камня, мягко и плавно следуя за тенью вниз, словно пытаясь догнать и поймать. Кожа чувствует тепло стен, они исходят жаром изнутри, словно чешуя древнего дракона, и чем ниже деос спускался в нижние уровни крепости, тем горячее они становились. Тонантос холод не любил... Созданный в бездне, во мраке океана он всегда тянулся к теплу, и единственным его источником были жаркие сердца звезд. Так было всегда во всем, и потому свои же подземелья, вопреки стереотипному мнению, эгоистичное божество сделало прежде всего комфортным для себя любимого. И сейчас, направляясь в место где Тонантос сам лично исповедал не одну сотню душ, деос прибывал лишь в слегка приподнятом настроении. Собственные победы всегда на вкус сладки, хотя его последний триумф оставлял неприятное послевкусие на душе. Обилие складок на широких юбках - каждый плавный мягкий шаг величавого деоса должен был сопровождаться тихим шелестом, но Ризанис была слишком умна, и скрадывала лишние звуки, позволяя хозяину перемещаться бесшумно.

Короткая полоса света озарила темное подземелье яркой вспышкой закатного солнца. Тонантос издалека видит, как щурится пленник, не в силах различить простым взглядом кому принадлежит упавшая на плененное тело тень. А магическим антикверум определить был не способен по той простой причине, что доступ к таким фокусам ему запретили, расчертив на костях ограничивающие пентаграммы. Тонкие губы выгнулись в подобии улыбки при мыслях о том, сколько боли и крови древний потерял, находясь в полубреду, пока маги ордена аккуратно лоскут за другим снимали кожу и ткани, добираясь до кардония. А может быть улыбка была посвящена вовсе не этим воспоминаниям, спетым под гимн видимой одному деосу справедливости, а просто по той банальной причине, что наверняка антикверум забыл что деосы могут менять пол. И Тонантос, впервые представ перед древним в мужском облике, вольготно расположился на каменном выступе, закинув пятку одной ноги на коленку другой. Наверное, божество рассматривало пленника с точь-в-точь аналогичным интересом, как в последний раз Рагнар похотливо облизывался на голое тело Элли.

- Начнем сначала. Я - Тонантос, и с этих пор твой господин. А теперь и ты назови свое имя.
Полное, разумеется.


Бросить кубики
[icon]http://forumfiles.ru/uploads/0015/e5/72/184/75343.jpg[/icon]

Отредактировано Тонантос (07.10.2020 13:08:45)

+2

4

https://i.imgur.com/ChOHBBP.png
Кусок за куском.
Стежок за стежком
Холодный блеск остро наточенных лезвий.
Кусок кожи, висящий лоскутом.
Первый разрез, пустивший по руке черную кровь, блуждал по руке от плеча до запястья, медленно рассекая слои прежде сокращенных мышц. Он не вызывал сильной боли, и, преисполненный уверенности вытерпеть все, Рагнар ухмылялся, глядя на тонкие пальцы, держащие скальпель так, как художники держат кисть. С завидным изяществом невидимая глазу тварь разрезала плоть все глубже, вводила в сосуды яркие вещества, проникала пальцами в раны, раздвигая их ещё больше. Она кружила вокруг тела, очерчивая лезвием широкие лоскуты, которые после жестоко сдирала, будто бы её целью было оставить антиквэрума без кожи, изучить каждую мышцу, а после, убрав и их, изучить суставы, связки, кости…
Грань терпения завершилась быстро – чаша боли была переполнена, и вымученная усмешка сползла с лица, чтобы смениться оскалом. Его медленно расчленяли, даже не удосужившись убить, не соизволив лишить его сознания во избежание криков, попыток выбраться. Убить? До этого момента Рагнар не думал о своей смерти, что ныне вдруг замаячила впереди ярким красным пятном. Вскрыть, изучить, распотрошить – довольно логическая закономерность для некоей подпольной лаборатории, однако, на таковую это место не походило вовсе. Это была темница. Камера. Быть может, будущая могила.
Зияющую рану на груди ушили. Вновь вскрыли. Что-то со шлепком упало в стороне – от упавшего куска несло запахом разложения. Изящная рука. Скальпель. Яркий раствор.
Кусок за куском.
Стежок за стежком.
Он не испытывал ничего, кроме боли. Она грызла его конечности, ползла к сердцу, отравляя все, что встречалось на пути. Стекающая по пальцам кровь раздражающе стекала в целую лужу под ногами:
Кап
Кап
Этот звук стучал по разуму, как молот по наковальне. В вездесущей тьме ему мерещились чьи-то неясные, будто бы электрические фигуры, искрящиеся в самой глубине темницы. Он раз за разом терял сознание от невыносимой боли, но так ни разу и не закричал – его голова безвольно свисала к груди каждый раз, как он собирался что-либо сказать. А после он видел…Что же он видел…Это вгрызалось ему в мозг, не оставляя воспоминаний. Выедая их.
– Что посеешь, то и пожнешь, – произнесла изумрудная тень, оторвавшись от стены и подойдя ближе шаркающей походкой. Фигура старика, сгорбившись, села у самых ног антиквэрума, став неожиданно тяжелой непосильной ношей.
– У…Уйди.
– Мы не покинем тебя, Рагнар, – ответил в этот раз женский голос, и от толстой тени понесло цветочным запахом. Её холодная кисть обвилась вокруг его горла, из-за чего стало трудно дышать. Он громко хрипел, и, кажется, начал задыхаться, после чего заботливая рука вновь прильнула к нему с шприцем…
– Мы будем с тобой всегда! – одновременно ответили два детских голоса, цепляясь за израненные руки и раскачиваясь на них, как на перекладинах. – Где сгнили мы: в земле или в канаве? Где сгниешь ты?
Вновь мрак. Лишь надоедливые капли крови да звук лязгающих скальпелей, опускающихся в лоток. Лишь тени, бродящие рядом, зовущие уйти с ними. Лишь собственное хриплое дыхание. Он терял сознание вновь и вновь, до тех пор, пока, очнувшись, не обнаружил рядом с собой никого. Рагнар вновь был один, наедине с ненавистной жарой, наедине с трезвым рассудком. Его раны опять зашили. Большая лужа крови исчезла вместе с раздражающим звуком. Кандалы обхватывали вдруг зажившие запястья, и не блуждал по округе трупный въедающийся в волосы запах. Все закончилось…Все?
Вдалеке послышались чьи-то шаги. Мимолетный яркий свет ослепил на долгие секунды, вынудив сильно зажмурить глаза, заставив склонить голову. Яркие блики еще долго мелькали перед взором, переливаясь в различные узоры, расплываясь в нитях. Рагнар закашлялся – кровь вдруг попала ему в горло – а после медленно поднял голову, боясь, что резкие движения вновь лишат его сознания.
Темный, почти бесформенный ореол вдруг оказался незнакомым мужчиной, что сел неподалеку. Рагнар бы мог поклясться, что тот ухмылялся, но, шевельнув языком, не смог вымолвить ни слова. Во рту слишком пересохло. Его клонило в сон. Сейчас он желал остаться один, чтобы набрать покинувшие тело силы.
- Начнем сначала. Я - Тонантос, и с этих пор твой господин. А теперь и ты назови свое имя.
Тонантос…Шлюха Элли…Дом удовольствий…
Кусок за куском.
Месть.
Стежок за стежком.
Как отрезвляющая пощечина. Вновь раскрыв глаза, Рагнар вперил полный ненависти взгляд в сидящего неподалеку мужчину, глаза которого сверкали той отвратительной краснотой, какую антиквэрум хотел выдавить, растоптать и пнуть в зловонную яму. Инстинктивно он дернулся вперед, чтобы исполнить желаемое, но повис на цепях, раскрывая на ногах недавно зашитые раны. Не достать…Не убить…Не сожрать…
Его виски пульсировали, и гнев вновь застилал глаза, перекрывая боль. Осознание того, что именно сейчас в теле не осталось сил и магии, окатило разум, как ведро холодной воды, показавшей Рагнару то, что ныне он был жалким пленником, судьба которого ему больше не подвластна. Он был зависим. И от кого?
Антиквэрум попытался улыбнуться – вышло крайне скверно. На скулах заиграли желваки, и прежде, чем Рагнар ответил, он посмаковал во рту железный привкус, находя отдушину в том, что его разум остался светлым, нетронутым. Сделав глубокий вдох и такой же глубокий выход, антиквэрум посмотрел прямо в отвратительные алые глаза:
– Амон…Меня зовут Амон. 

Отредактировано Рагнар (07.10.2020 20:32:49)

+3

5

even hell can get comfy once you've settled in
https://sun9-70.userapi.com/xIeaBbb3jWIKA7LYUxsBHkQ2asXenqjoKM8gIA/j7tUqRTM60M.jpg
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Вздох тяжкий, наполненный подобием сочувствия и жалости, вырвался из груди деоса. Тот отрицательно качал головой, чуть вытянув тонкие губы вперед, а взор горящий алых глаз отражал явное разочарование. Не сказать, что Тонантос ждал что это будет легко, но явно рассчитывал на что-то поумнее от антикверума, чем упёрто повторять одно и тоже тогда, когда эта крохотная ложь давно была раскрыта. Деосу причиняло нескрытное удовольствие наблюдать за тем, как пленник пытается дотянуться до божества в слабых бесполезных рывках, как одичавшая бродяжка, которую внезапно посадили на цепь. Тонантос поднимается медленно и все так же бесшумно; ни одна складка длинного подола не нарушает возникшую тишину, в которую лишь изредка вклинивался холодный перестук звеньев прочной цепи.

- Урок Первый: не пытайся мне лгать, - и деос дарит ответную улыбку своему пленнику, подходя ближе. Что он сделает, практически полностью обездвиженный, лишенный магии? В нос вновь бьет этот слабый, но такой удушающий мысли запах роз. Наверное, стоило взять нож, но что может быть прочнее в мире чистейшего карбункла? Горячие пальцы настойчиво, не смотря на то что антикверум изворачивался, хватают его за подбородок, властно приподнимая его наверх.

- Смотри на меня вот так, - настаивает деос, до бела ногтей надавливая на покорную плоть. - Смотри...
Вторая рука взмывает вверх, заставляя широкий рукав множества тканей скатиться к локтю, обнажая руку, где указательный палец вытянулся в длинный черный коготок. Кап-кап, кусок за куском... Никто не услышит крика - кроме деоса. Никто не увидит крови - кроме деоса. Никто не узнает правду - кроме деоса.
Карбункул режет плоть легко, выдавливая на лбу Рагнара неаккуратный круг, и проваливается глубже до самого кардония, вычерчивая прямо так одному лишь Тонантосу понятные узоры пентаграммы. Очень быстро темная кровь стекает вниз, огибая линию светлых бровей и скатывается аккуратно к глазам и ниже, из-за чего создается видимость будто древний этой кровью рыдает. Он жмурится, и деос недоволен.
Ведь он, вновь и вновь, велел смотреть...

Платье свадебное, но давно не белое - драное, со следами грязи, крови, дурно пахло и было сплошь утыкано колючками так, словно его волокли по канаве. Но мозг как-то все равно не обращает на это внимание, а фокусирует мутный взгляд лишь на тех частях тела, что оказались на виду: праздничное одеяние держалось на одном честном слове, упав к округлому животу невесты. Та самая дриммейр, с которой все и началось, очень сильно старалась угодить своему антикверуму. Она двигалась плавно и быстро, чувствуя как раз за разом мужская плоть проникает в нее. Иногда движения получаются более резкими, дриммейр тихо постанывает, откидывая голову назад - и тогда твой взор упирается в эту полосу на шее, аккуратно заштопанную ровным швом. Стежок за стежком. Твои ладони касаются ее украшенных сизыми-желтоватыми синяками бедер, и девчонка послушно сжимается, думая что так доставляет чуть больше удовольствия своему партнеру. Сухая листва шуршит от ветра и каждого движения, обнажая обгоревшие и давно остывшие кости, слегка разбавляя своим присутствием кладбищенскую тишину и сухие, но звонкие шлепки тел. Округлый живот слегка выпирает местами, слишком неестественно для толчков ребенка, но кажется тебе абсолютно все равно. Ты чувствуешь голод, дриммейр чувствует тоже самое, спевшись с тобой в унисон. Ты всегда мечтал о покорности и послушании, и стонущая девица с радостью дает тебе это, откусывая от своего же запястья щедрый кусок, сначала прожевывая самой, а затем жертвенно поднося его тебе в глубоком поцелуе. Опять кровь, так много, но невесте все равно - и белые розы на смятом подоле красиво окрашиваются в темный бардовый.

Мозг как будто аккуратно разрубили топором на две половинки, и мир озарила белая вспышка всепоглощающей боли. И в тот момент, когда она должна была бы уйти, рассеяться и расступиться, две половинки превратились в не менее аккуратные четвертинки, а белый цвет в очередной раз исказился красным градиентом. Тело дрожало в чужих руках, тряслось в конвульсиях, но деос не чувствовал радости - лишь мрачное удовлетворение, и единственное, что его волновало - качество пентаграммы. Он всматривался в неровный узор как привередливый скульптор, с той небольшой разницей, что его холст был не таким уж каменным и неподвижным. Рука с силой все это время держит дрожащую челюсть, и лишь теперь, когда взор алых глаз спускается ниже и встречается с гневным голубым горизонтом, хватка чуть ослабевает. Тонантос в почти нежном движении убирает слипшиеся от пота и не только светлые сальные пряди за ухо.

- Назови свое имя, древний, - повторяет деос, а острый длинный ноготок касается ушной раковины.


Бросить кубики
[icon]http://forumfiles.ru/uploads/0015/e5/72/184/75343.jpg[/icon]

Отредактировано Тонантос (08.10.2020 20:11:13)

+2

6

Рагнар ненавидел розы.
Их особый одурманивающий аромат, казавшийся прежде очаровательным и привлекательным, ныне отталкивал, ассоциируясь с кровью. Собственной кровью. От пышных цветов несло самой смертью, несло смрадом, и любимый всеми запах ныне вдруг представлялся подобием собственных органов, скрученных в клубки. Его тошнило. От этих несмывающихся духов хотелось блевать.
Когда деос подошел ближе, Рагнар невольно задержал дыхание. Он был так близко, что поднеси Тонантос палец к губам пленника, тот бы непременно поспешил сомкнуть зубы на основании фаланги, лишь бы услышать желанный хруст. Рагнар не только хотел мстить, он сильно желал есть. Голод и злоба держали его в узде все это время, заставляя вновь и вновь распознавать в воздухе иллюзии и шептать разуму сновидения о собственном могуществе, что вскоре изольется на головы всех живых. Скоро, совсем скоро. Нужно лишь потерпеть. Подождать.
Его голову поднимают, тонкие пальцы жестоко сжимают подбородок, и острый ноготь касается лба, пуская по лицу линии крови. Рагнар зажмурил глаза – эта боль была особенной, и она была совершенно невыносимой, как если бы деос решил провести трепанацию. Собственный крик погряз в странном шуме, и белый свет, ярко вспыхнувший перед глазами, окунул сознание в бездонную пропасть, начав вновь проносить на чистом полотне множество иллюзий. Да, это были иллюзии…Да?
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/31117.png
Дриммэйр смеялась. То отрывая собственную голову от шеи, то прикладывая её вновь, она бегала вокруг, шлепая голыми ногами по лужам крови, перепрыгивая разрубленные тела и поскальзываясь на кишках. Она кружилась в неком танце, распуская длинные волосы, напевала странную колыбельную и сталкивала корзины яблок с постаментов, крича о том, что более это никому не нужно. Резко остановившись напротив Рагнара, невеста посмотрела на него заполненными кровью глазами, поднося к лицу руку с кольцом на безымянном пальце, точнее, на обрубок, оставшийся после него. Тогда, вдруг разрыдавшись, она склонилась к своему животу, разрывая его на части, сдирая кожу, раскрывая брюшную полость, выдирая из неё органы. Один за другим. Кусок за куском. Она кричала, но её крик не достигал Рагнара, и он, сделав шаг назад, оступился, споткнулся о кого-то, падая на спину, и дриммэйр, воспользовавшись этим, вдруг села сверху.
Попытавшись подняться, антиквэрум понял, что все его тело приковано к земле: оторванные руки фэдэлесов сжимали его запястья подобно кандалам, петли кишечника обматывали ноги, а сама женщина, что придавливала его сверху, разрывала рубашку, не прекращая настойчивых толчков. Схватившись за грудину, она с невиданной силой рванула её на себя, и во вспышках света Рагнар увидел собственные раскрытые ребра. Тогда дриммэйр заглянула прямо внутрь, но после, отпрянув, громко рассмеялась, да так, что кровь полилась у нее изо рта.
– Там ничего нет! Ничего! Пусто!!!
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/31117.png
Его голова была готова расколоться на части. Пульсируя со всех сторон, она, казалось, вот-вот лопнет, выдавив при этом глаза и раскроив череп. Звон цепей лишь усугублял это, действуя своим звуком на нервную систему, и все тело трясло в конвульсиях, в неких припадках, от которых зубы то и дело смыкались на языке. Рагнар скатился набок, чтобы откашлять кровь, попавшую ему в глотку. Все кружилось и сливалось в одно неразборчивое пятно, посреди которого сияли алые глаза.
- Назови свое имя, древний.
Имя…Какая к черту разница, какое у него имя, когда мозг готов выйти наружу. Когда он скоро лопнет, размазав кровь по стенам. Антиквэрум открыл рот, но не смог выдавить из себя ни слова. Не врать. Его зовут Амон? Не врать. Рагнар? Не врать. Это словно заклинание въедалось в разум, вытесняя все, что он мог бы сказать. Всё, что он собирался выдавить из себя, цеплялось за пресловутое «Не врать», все, кроме одного…
– Ра…– он вновь закашлялся, выплевывая кровь, – Рагна…ре…Рагнарелентар…

+2

7

Вот и славно.
Тонантос выпрямился, не имея желания соприкасаться со сблёвывающим комки свернувшейся тягучей кроваво-слизистой массы антикверума, позволяя тому продышаться и взять небольшую паузу. Это затишье было справедливой наградой за честность, однако абсолютно не была способна искупить все его предыдущие грехи. Работы все еще было много, слишком много, и как славно что Всеотец даровал своим детям вечность - будь у той цена, Тонантос непременно купил бы таких две.

- Рагнарелентар, - проговаривает древнее божество, тянет гласные медленно, напирая на буквы р - их так много, что язык то и дело цепляется за нёбо. Рагнарелентар - деос смакует это слово, понимая что вот оно, первое из сотни которое он узнал, услышал и запомнил навсегда. Пленник слабо болтается на цепях, алые глаза следят за движениями медленно, как наблюдал бы за бликом уходящего за горизонт яркого светила. Темная фигура опускается медленно, к склонившемуся на бок антикверуму. Ну почему ж он такой тупой - вроде Демиург не обделил древних способностью понимать и мыслить, во всяком случае потом, после распечатывания. Тонкие, белые длинные пальцы почти нежно вплетаются в завихрения сальных золотистых локонов, лишь чтобы потом резко сжать пятерню в кулак и направить взор Рагнара прямо на себя - сказано же смотреть...
- Видишь, это очень легко, Рагнарелентар, - деос только на ощупь горячий, а в его взгляде и улыбке - лед, хрупкий, ненадежный, расползающийся под последней опорой сознания перед долгим погружением в вечную мерзлоту.

https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png

Духота была и здесь. Смрад тысячи гниющих тел, выброшенных как мешки с испорченным мясом; это было болото, где вместо воды - тягучая спёкшаяся кровь, пузырившаяся, исходившая мертвыми газами. Глухо и тихо, даже большая часть живности обходило топь кругом, чуя за версту погибель. И в это забытое всеми (?) нет, одним богами месте тебя выбросили как давно сломанную игрушку. Наигрались вдоволь, разломали, вытащили внутренности как цветные ленты и, удовлетворив любопытство, грубо затолкали назад без разбора где какой орган должен быть. С воспоминаниями было точь в точь, они перемешались, спрессовались в единый тонкий лист фольги, из которых не стали собирать оригами в виде былой личности - просто скатали в грубый комок и кинули обратно в черепную коробку. Зачем напрягаться? Ты стал ненужной, отработанной массой, выброшенной догнивать и умирать.

- Рагнар, - тихий мелодичный голос, в котором антикверум наверняка без труда, даже не смотря на искалеченное сознание, узнает свою дорогую Айрис. Хрупкая темноволосая девица, которая с трудом сдерживала рвотные позывы, но делала она это конечно же не ради себя, а ради любимого прекрасного супруга, - что они сделали с тобой...

Да, от прекрасного осталось совсем мало: Тонантос, как желал давно и пламенно, раз за разом выдавливал тебе один и тот же глаз, который просто перестал регенерировать в конечном итоге, тоже самое произошло и с частью головы - обожжённой, где от некогда роскошной златой шевелюры остались проплешины... на руках недоставало части пальцев, а ног не было вовсе. Вместо них - разной длины культи по колено и вторая чуть выше, но их, утонувших в кровавой луже, еще Айрис не видела, лишь тянула тебя на себя крохотными ручонками, да смотрела заплаканными карими глазами. Она хотела чтоб ты встал, оправился от своего безумного прошлого - и вы вместе зажили бы счастливо, но организм просто не мог это сделать, покачнувшись и вновь упав по локти в смердящую воду. Единственная мысль, крутящаяся в голове - а как же магия? А не было, тебя   твой б о г   лишил и ее...
- Вот так, потихоньку, - всхлипнула супруга, понимая что сам антикверум дойти не сможет, но и тащить его тело - то что от него осталось - она не имела сил. И потому приходилось волочить его шажок за шажком, подбадривая тихим голосом:
- видишь, это очень легко...


Бросить кубики
[icon]http://forumfiles.ru/uploads/0015/e5/72/184/75343.jpg[/icon]

Отредактировано Тонантос (14.10.2020 14:26:43)

+2

8

«Это очень легко» повторял про себя Рагнар, падая в тягучее, желеобразное болото странного алого цвета. Плотная жидкость не попадала в глаза, не забивала рот, глотку, и почти ласково окутывала тело, медленно утягивая на дно. Его больше не мучила боль – конечности готовые вот-вот оторваться и разорвать плоть острыми концами поломанных костей, болтались на вывихнутых суставах, постоянно задевая тину. Это была приятная тяжесть после испытанных ужасов, она давила на веки, погружала в мирный сон, не позволяя мыслям блуждать по разуму, и любая попытка что-либо вспомнить оборачивалась импульсом боли, кружащим рядом с левой глазницей. Рагнар медленно поднес пальцы к лицу, открывая веки. Он не видел…
Левого глаза не было.
Алое болото оказалось заполнено кровью, что изредка проносила мимо взора большие склизкие сгустки. То, что мерещилось тиной, представляло собой скопления сухожилий, вздутых кишок, сосудов, стремящихся к поверхности, которой как таковой не было, - все казалось одинаковым и непроницаемым. Антиквэрум вскинул руку вверх, разглядывая обрубки отрубленных пальцев, повернул её к себе, где на запястье было выжжено всего два слова. Не врать.
Не врать…Это очень легко.
Две холодные цепкие руки схватили его за плечи, вытягивая наружу. В нос тут же ударил трупных затхлый запах, но сил не было даже для того, чтобы поморщиться и уткнуться во что-то, что пахло бы чуть приятнее. Только бы не розы…Только бы не этот запах, что хуже мертвечины, смешанной с аммиаком.
Он медленно открыл глаз, привыкая к тусклому, но приносящему боль свету. Это было алое небо, бросающее блик на выжженный вдали лес, от которого ввысь поднимался столп черного, как смоль, дыма. В той стороне что-то пронзительно ревело, отчего казалось, будто бы где-то бушевал огромный зверь, и громкие женские крики, заполняющие промежутки секундной тишины, вновь сменялись ревом, выпускающим в небо волны пламени.
Слабый цитрусовый запах ласково коснулся разума. Тонкие ладони нежно обхватили щеки Рагнара, закрывая веко левого глаза. С трудом задрав голову, антиквэрум смотрел на перевернутое изображение своей жены, чьи слезы капали прямо ему на лицо, обжигая кожу. Она выглядела растрепанной и уставшей. Её обычно ухоженное лицо посерело, а в длинных волосах, смоченных кровью, висели мелкие куски мяса от разодранных тел, плавающих по болоту. Айрис не смогла вытащить его дальше и попросту упала на землю, положив голову мужа себе на колени, оставив его нижнюю часть болтаться в крови. Она тяжело дышала, но взгляд её, любящий и заботливый, жалил так, будто бы тело Рагнара сбросили в вулкан.
– Смотри на меня, милый, – всхлипнула Айрис, вытирая плечом слезы. – Вот так…Это очень легко…
Её карие глаза вдруг на мгновение показались ему алыми. Этой доли секунды хватило, чтобы голова разразилась невыносимой болью – воспоминания всполохами проносились в сознании, сотрясая все тело в эпилептических припадках. Кажется, он закричал, и Айрис, сильно испугавшись, принялась надрывно плакать, трогая дрожащими пальцами остатки волос Рагнара.
– Потерпи…Чуть-чуть. Вернемся домой…К моим родителям.
Её чистые слезы вдруг стали красными. Подскочив на ноги, она вновь схватила антиквэрума за плечи, полностью вытаскивая его из болота. Оказавшись на земле, Рагнар с некоторым страхом вспоминал кладбище, где должна была быть похоронена его жена, где стояло её надгробие. Она должна быть мертва! Неужели умер он и…
– Идем домой, – ласково произнесла Айрис, присаживаясь на корточки. Только сейчас он заметил, что на ней было надето свадебное пышное платье.
– Идем к нашим детям…

+1

9

https://i.imgur.com/EBQ2wlq.jpg
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Тонантос думал лишь о том, как слабы некоторые души.
Он хорошо помнит этот безумный льдистый взгляд, полный ощущения своего превосходства: чужие руки уверенно сжимают орудие жнеца, прежде чем одарить деоса головой его собственного фэдэлеса. Он помнит это надменное утонувшее в похоти грязных мыслей выражение лица, позорно оценивающее искусственную маску сверху вниз - тогда антикверум еще не знал, что его мир рухнет, разобьется о гладкое аметистовое стекло истинной реальности. И как забавно было видеть его сейчас: жалкую, забитую мокрую крысу, скулящую и молящую о смерти. Все ли антикверумы такие жалкие? Быть может Создатель не ошибся, что отправил этих чудовищ в долгое забвение? Тонантос фыркнул, острыми черными когтями сильнее впиваясь в чужое сознание.

Пышное платье лишь сверху имело подобие светлого оттенка; роскошный подол пропитался кроваво-рвотными трупными массами, и теперь липко волочился по сырой земле, цепляя грязь, палки и сухую траву да опавшие листья в большом количестве. Айрис с трудом уняла всхлипы в груди, не имея возможности очистить лицо от кровавых подтеков: руки ее были заняты, да и будь всё иначе - вряд ли некогда счастливое милое личико стало хоть каплю чище. Жена с дрожью думает о том, что по ней кто-то ползет: черви давно ели почти сгнившее тело Рагнара, раскусывая онемевшую мертвую плоть, киша в ранах, обрубках конечностей; им было тепло и влажно, они размножались прямо внутри, а еда все никак не заканчивалась, ведь антикверум, пусть и был лишен возможности заново отрастить целые конечности, в целом регенерировал куда лучше самого обычного буланима. Могущественный дар Демиурга внезапно - или нет? - оказался настоящим проклятием для того, кто так страстно желал вкусить мякоть желанного могущества. Они идут вглубь, среди корявых ветвей, что некогда были густым зеленым лесом - и тут и там можно было заметить этот шелковый проблеск аметистовой паутинки, мягко оседающей на пространстве вокруг. Они не дойдут до дома, ведь наглое сознание Рагнара сопротивляется, расшатывая тонкое кружево, да разрывая наваждение как тонкий слой салфетки...

Удар. Глухой, грубый - вибрирует в кардониевых ребрах россыпью воткнувшихся разом гвоздей, и искрами и короткими вспышками молний отбивающей в виски - боль, вновь она - его самая верная спутница на этот и на многие вечера вперед.
- Урок второй: Не перечь МНЕ.

Тяжелая, обутая в разумный карбункловый панцирь, с хрустом вбивается мыском в грудь. Хрест почти не слышно из-за чужих хрипов-вскриков, а деос продолжает "наступать" правой ногой с силой, осыпая болтающееся в цепях тело наградой за недавнюю выходку.
Любой урок нужно было выучить. И без того высокий Тонантос возвышался над скрюченной фигурой древнего как темная гора; закрывающая от света тень, что заполнила собой все в пространство и нагло вклинилась в каждую возможную и нет мысль Рагнара. Это было то, чего так упорно добивался деос. Цель не только добиться полного повиновения, но сломать и разрушить ложные начала. Возможно ли бросить вызов самому создателю? - вопрос, который Тонантос однажды уже задавал бездне, и ее вердикт был устрашающий для его расы. Сейчас алоокий довольствовался малым - в нем закралась мысль перекроить суть и создание существа древнее его самого, и за инстинктами расы которой так долго наблюдал в хаотичном бессознательном потоке звезд.

Тонантос следил взглядом за исхудавшим телом антикверума: тот пробыл тут совсем недолго, но постоянная деформация его магической-энергетической ауры давали о себе знать. Через кажущуюся тонкой светлую кожу проступали поломанные ребра. Перед тем как новь погрузить непослушное сознание в кошмар, Тонантос с живой мыслью подумал, что будет весьма интересно добыть одно такое.


[icon]http://forumfiles.ru/uploads/0015/e5/72/184/75343.jpg[/icon]
Бросить кубики
Неудачная Иллюзия - отыграно прерывание видения Рагнаром

Отредактировано Тонантос (17.10.2020 12:43:40)

+2

10

https://i.imgur.com/A10dhK8.png
Не лгать.
Не перечить.
Повиноваться.
Терпеть.
Его тошнило, и к горлу подступал ком, вот только выходить было нечему. Испытывая постоянную физическую боль, что ныне клубком свернулась в груди и дробила кости, проживая гниющие иллюзии, отравляющие разум своим едким смрадом, Рагнар принялся послушно наступать на глотку собственным принципам. Он стал отрицать самого себя.
Ложь текла по его венам к сердцу всю жизнь. НЕ ЛГАТЬ.
Его слово всегда было ведущим и значимым. НЕ ПЕРЕЧИТЬ.
Он сразу убивал любого, кто шел против него. ТЕРПЕТЬ.
Рагнар кричал, но не был уверен в том, что причина громкого звериного воя кроется в боли – он будто бы привык к ней, словно бы она уже стала неотъемлемой и важной частью его самого. Босые окровавленные стопы блуждали по острию наточенного кинжала, чье лезвие разделяло реальность от безумия, и антиквэрум чувствовал, что от усталости и некой обреченности скоро рухнет в пропасть хаоса. Тысячи рук тянули к нему разлагающиеся пальцы, хватая за волосы, за лоскуты кожи, и тянули, как если бы желали насытиться еще дышащей плотью.
Один неловкий шаг, и Рагнар поскальзывается на собственной крови, падая в пропасть. Туда, где яркая лава сталкивается с толстыми слоями льда. Туда, где огромные воронки ураганов вгрызаются в море, обрушивая на землю цунами. Туда, где безумие есть настоящее видение мира. Туда, где он не будет ни лгать, ни перечить, где он станет терпеть…
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png

Клонящееся к горизонту солнце окрашивало небо в красно-оранжевые тона, проникающие на мраморную площадь сквозь неплотные кроны деревьев. Аромат спелых яблок, шедший со стороны раскидистого сада, смешивался с запахом вездесущих роз, окружавших всю площадь и украшавших высокие колонны, что ровным строем уходили к храму. На невысоких постаментах лежали перевязанные алой лентой снопы пшеницы, и редкие порывы ветра разносили по площади золотые колосья и лепестки хрупких цветов, устилавших как широкие дороги, так и узкие тропы. Здесь было много стрекоз – переливаясь множеством цветом, они выбрали излюбленным местом небольшой пруд с кувшинками, рядом с которыми плавали защищенные, пока не зажженные фитильки. Изредка они садились на белые одежды присутствующих здесь гостей, но каждый раз, как насекомое приземлялось на него, Рагнар смахивал стрекозу поспешным оглушающим щелчком.

Он резко остановился, отчего несоразмерно большая меховая накидка упала с его плеч. Всё это было знакомым. Слишком знакомым. Настолько, что сбилось дыхание, и знакомая боль, давящая на стенки черепа, норовила выдавить глаза из орбит. Рагнар ускорил шаг и выскочил прямо к большой площади, на которой танцевали уже выпившие фэдэлесы. Они пели песни, кружили по белоснежному мрамору, поднимая вороха лепестков роз, поднимали блестящие бокалы, отчего вино выплескивалось прямо им на одежду. Они праздновали. Они должны были быть мертвы.
Та рыжая девица – он помнит её крик, когда он отрывал её руку, с хрустом выворачивая плечо. Тот длинноволосый мужчина – он вспорол ему брюхо слишком быстро, так и не услышав слова о пощаде. Тот юркий мальчишка – антиквэрум случайно снес ему голову, когда вертел косой рядом…Все они должны быть мертвы. ВСЕ!
– А вот и жених! – закричал незнакомый мужчина, подбежав без тени сомнения прямо к Рагнару. – Вот и жених!
За руку он вытащил антиквэрума прямо на площадь, подбадривая толпу на аплодисменты и крики, и Рагнар вдруг оказался перед самым алтарем, где стояла невеста, скрытая фатой. Его окружили поздравления и запах алкоголя, яркий аромат роз и шум колосьев. Не контролируя свои движения, он вытянул руку вперед, и её тут же обмотали алой лентой, связав с той, что стояла напротив. Девушка медленно откинула фату, и лицо Айрис, одарившее мужа теплой улыбкой, вдруг начало мгновенно сереть. Её щеки впадали, глаза становились все больше, белоснежные зубы желтели и выпадали на землю. Белоснежное платье спало с худого, обтянутого кожей тела, и множество открытых язв распространяло вокруг тошнотворный запах. Он сгнивала на глазах, вызывая отвращение, и, скривив лицо, Рагнар отступил назад.
Айрис завопила так, как могли кричать только банши. Сгорбившись, она принялась вырывать клочья волос с головы, и позвоночник, заскользивший под кожей как змея, стал разрастаться, превращая некогда хрупкую девушку в несуразного, огромного горбуна. Её облик вызывал ужас. Фэдэлесы принялись бежать к храму, и Рагнар, повинуясь толпе, бежал следом. Куда угодно, только бы подальше от живого трупа…
Он вбежал в широкие двери и тут же упал, споткнувшись о чье-то тело, измазавшись в чьей-то крови. Только тогда он поднял взгляд. Только тогда он понял, где оказался.
Огромное двухметровое чудовище с голым черепом и двумя увесистыми рогами потрошило вбежавших в храм фэдэлесом. Оно разрубало тела так, будто бы они ничего не весили, ничего не значили, и цоканье  его копыт отдавалась в голове, напоминая о том раздражающем звуке, вторящем лязгу цепей.
Кап-кап.
Чудовище…Нет, он сам занес над собой косу. И он сам её опустил.

+2

11

https://i.imgur.com/IVo5Aqs.png
https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Не лгать - расколоть чужой обман, это куда проще чем разломать переспелый орешек.

Воздух. Глоток чистого, свежего, главное - прохладного расправил наполненные кровью легкие, разгоняя ее обратно по сосудам тонкой чернильной паутинкой. Неровно бьющееся сердце успокаивает свой темп, прекращая долбиться в и без того изломанные ребра - в груди, к слову, уже ничего не болело. Может быть просто болеть было нечему, Тонантос достал их все, каждое...
Нагретый до адского безумия мир расслабил свои раскаленные тиски так внезапно, что от контраста хотелось умереть чем от любой пытки ранее, и это чувство кормило с руки одичавшую надежду, забившуюся в самый темный угол подсознания. Мысли коснулись прохладной воды, и лишь тогда светлые ресницы неуверенно открывают очам взор: вместо благодатной тьмы - блеклый рассвет, разгоняющий последние крупицы тревоги и боли. Тонантос шел молча но уверенно, неся в своих руках ставшее таким легким и податливым тело антикверума. Они вместе шагают в этот ледяной алый омут, вот только деоса не утягивает этой бездушной воронкой. Руки слабые цепляются за чужие одежды, которым никогда не порваться...
Тебя больше  н е т.

Тело - не твой сосуд, но принадлежит тебе. Твое пристанище и храм, твоя последняя надежда зацепиться за жизнь в этом мире, который отвергал тебя с самого начала. Тонкие женские руки скользят по нему, по нагому - мягкая кожа местами испачкана брызгами крови, и сухие пальцы втирают ее глубже неясными алыми бороздами. Тело сводит короткая судорога в тот момент, когда ладони ложатся на выпуклый живот - это почему-то важно, сберечь и сохранить нечто пока невнятное для твоего понимания. Очередная дрожь, вызванная тяжелым запахом мокрой шерсти животного с привкусом чего-то металлического. Цокот копыт стреляет по вискам мощной дробью, глаза жмурятся, а спрятаться некуда.  Шершавый язык проводит долгую мокрую дорожку от колена до левого бедра, принюхивается, и жар выдыхаемого животным воздуха жжет льдом. Во рту сухо, а горло словно перерезанное - не дает право на крик, лишь на покорное молчание и смирение. Стан выгибается в немом протесте, а изломанные кисти упираются в рогатую башку тогда, когда длинный язык проникает в ложбинку лона, пробуя тебя на вкус. Ему нравится, но это лишь значит что умрешь ты не сразу... как когда-то...

Подчиняться - порядок есть основа всего, и он не потерпит его разрушения.

Капля крови сочится с переносицы, падая всё в ту же стылую воду; алые круги тотчас ее поглощают как родную, добавляя еще одну слезинку в свою бессмертную коллекцию скорби. Вновь ты, вновь холод и деос, который упорно тянет теюя к центру мертвого озера. Там, если прислушаться, где-то на дне под тяжелыми шагами глубже в ил впиваются кости сотни душ, что ты отнял у мира.
- Пришло время искупления, - спокойный глас деоса должен подкрепить твою уверенность в том, что лишь искупление, полное и абсолютное, даст тебе желанный покой. Ты покорно киваешь, но воды вновь отторгают тебя, забирая в свои топи.

Глаза все время пытаются за что-то уцепиться в этой пустоте, наполнившей душу в один продолжительный миг. Сейчас они старательно цепляются за обломок некогда величественного рога, мельтешащего в пелене слез; рука слабая путается нащупать этот острый край, да понять быть может, хватит ли этого чтобы вспороть себе запястье. Чудищу это не нравится, и оно сильнее упирается своим остроконечным шипастым фаллосом в хрупкое тело, заставляя кривиться и сжимать свои-не свои бедра плотнее вокруг изогнутых бычьих ног. Не было ни страха, ни отвращения - лишь боль и безразличие ко всему и собственной жизни в том числе. Жаль лишь дитя, которое костлявая пасть выгрызала прямо из живота не прерывая акта высшей любви, на какую только было способно чудовище, от которого отказался даже его создатель.

Терпеть - истина неприятна и жжет открытые раны чужих проступков.

Алые очи смотрят сердито, но это не тот гнев, с которым ты был знаком раньше. В них наконец не было жестокости, не было желания мести; отрешенная спокойность встречала тебя все в том же кровавом рассвете, отражающимся в зрачках. В этом океане холода тело деоса - горячее и теплое, излучающее жизнь, и об которое хочется согреться. Но Тонантос каждый раз настойчиво опускает тебя в мутные воды с одним и тем же вопросом.
Отрекись от прошлого себя. Убей его в себе Тебя больше нет.
- Пришло время искупления.
- Ты готов?


[icon]http://forumfiles.ru/uploads/0015/e5/72/184/75343.jpg[/icon]
Бросить кубики

Отредактировано Тонантос (22.10.2020 09:46:57)

+2

12

https://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/72664.png
Всем своим еле стучащим сердцем Рагнар желал потерять сознание. Желал упасть во мрак, лишенный просветов и звуков, надеялся раствориться в темноте, чтобы больше не чувствовать и не думать, не видеть череду сменяющих друг друга комнат, в каждой из которых убивает либо он, либо разрубают его самого. Более он не мог ничего вспомнить – любые попытки вытащить на поверхность фрагменты собственной жизни пронизывали тело невыносимой болью. Мысли мешались, резко разделялись, образуя пугающую пустоту, а после вновь сливались в неразделимый клубок, в котором он с трудом узнавал себя самого. Вот почивший зять, сидящий в лодке…Разве он не боялся воды? А вот Айрис, ставшая главой тюремного ведомства…Или она никогда там не работала?
Впервые в жизни холод пронзил его тело, отчего даже не двигающаяся челюсть задрожала. Было тепло лишь с одного боку, и Рагнар неосознанно жался к кому-то, кто, кажется, и нес его куда-то. Слабые, истощенные, до жути худые руки цеплялись за одежды, но лишь измазывали их ещё не высохшей кровью, оставляли в складках отваливающиеся один за другим ногти. Он чувствовал, что сознание вот-вот померкнет, но некая жестокая сила заставляла открывать глаза, заставляла думать, копошась в голове и показывая лишь те воспоминания, где он приводил закон силы в надлежащее исполнение. Или же это не закон вовсе…
Иллюзии растаскивали остатки реальности по углам, и Рагнар, не моргая, всматривался куда-то вверх, чувствуя себя неживым. Ощущать это было странно – ему хватало сил осознавать себя безумным, но вместе с тем то, что он видел, представлялось настоящим. Алые глаза, не исчезающие из поля зрения ни на мгновение, ныне мерещились то желтыми, то ярко голубыми, и собственные руки, черные, как смоль, постоянно немели. Порой Рагнару казалось, что у него и вовсе несколько конечностей – две головы, четыре ноги – но едва что-то жидкое коснулось тонкой дряблой кожи, как все это исчезло. Неожиданно ярко он вспомнил о кровавом болоте, и в неконтролируемом страхе вцепился в кого-то, надеясь, что больше подобного не повторится. Но с каждой секундой он погружался лишь все глубже…
Отрекись от прошлого себя.
Да как можно отречься от себя самого? Что ему сделать?
Тебя больше нет.
Он все-таки умер? Сгнивает заживо, и ныне страдает от такого, как медленно плавится мозг?
- Пришло время искупления. Ты готов?
Все, что угодно, лишь бы это прекратилось. Рагнар открыл рот, пытаясь пошевелить иссохшими губами – ничего. Лишь слабое почти старческое кряхтение, надменно указывающее на его собственную ничтожность. Впрочем, что такое ничтожный? А, верно, кто-то незначительный…Разве он такой? Нет, он велик и силен, могущественен и уверен. Был таким. Его искромсали и изуродовали, выпотрошили и вновь зашили.
Нужно покаяться…
Зачем! Такие, как он не должны делать подобного.
Потерпеть ещё немного, а после все пройдет.
А если не пройдет?
Он умирает, ему больше ничего не остается. Что посеешь, то и пожнешь…
Действительно ли это так?
Рагнар закрыл глаза, по-прежнему надеясь на то, что более их в этом месте не откроет. Два голоса в его голове растягивали полушария в разные стороны, призывая к полной апатии. Прежде, чем полностью исчезнуть в некой холодной глубине, Рагнар подумал лишь об одном:
Настоящие грехи искупить невозможно.

+2