Всем привет и хорошего настроения! У нас очень много новостей за последний месяц. Мы, наконец, привели в порядок систему прокачки, а также ввели небольшие поправки в магазин. Были внесены изменения в раздел ролей (вакансий) проекта. Энтрос готовится к смене дизайна, будем рады финансовой помощи. И у нас теперь открыт приём попаданцев, а это значит только одно – ещё больший простор для фантазии! Читайте раздел «объявления».
Всем привет и вдохновения для личных и квестовых эпизодов! За прошедший месяц мы провели масштабную работу по оптимизации матчасти, были внесены значительные изменения в правила начисления кристаллов, открыта для игры ранее недоступная планета и многое другое. Следите за свежими новостями нашего проекта в соответствующем разделе – «Объявления».
Все игроки проекта могут как организовать собственный квест, так и вступить в любой квест, открытый для вступления новых участников, также имеется возможность вызвать мастера игры или прийти GM по заявке.
          




Что ж, на самом деле, всё оборачивалось не то чтобы плохо. Это был далеко не оптимальный вариант развития событий, но близкий к тому; оптимальным было бы, если бы её персону никто бы не запихнул в эту всю нескончаемую круговерть, ох уж эти волшебные кристаллы и чего из них получилось! Впрочем, сама виновата: знала же, что именно планета архонтов — далеко не лучшее место для буланимов...
Тилира долго искала ответ на вопрос, что ее могло привлечь в Элиасе. За жизнь она встречала множество людей на своем пути, добрых и злых, поэтов и воинов. У каждого из них свой путь, но в драконе было что-то неуловимое, флер идущей за ним по пятам смерти, что раз за разом не могла дотянуть костлявых пальцев до бьющегося под металлической «коркой» сердца. Если посмотреть глубже, что увидит Лиритиалирэна?...
На вполне себе закономерное замечание девчонка несколько смутилась. В ней боролась тактика общения с котами и осознание, что этот пушистик разумен, сильнее и старше. И преобладало желание потискать. Серьезно, однажды Трессу просто сожрет гепард, от которого дифа тупо не станет убегать. Так что да, вопрос был, так сказать, просрочен, но все же лучше поздно, чем никогда...


      
      

Сколько миновало дней с коронации? Вопрос тлеющим пеплом погас в потоке сознания, так и не найдя внятного ответа. Время застыло здесь, под равномерный звон цепей и потрескивание колдовских факелов, точно Дом Скорби умер вместе с его защитниками...

Да, безусловно, иногда и впрямь возникает такое впечатление, что ты оказываешься ну совсем не в том месте и не в том времени. И дело даже не только в том, что для неё все подобные разговоры были не то чтобы очень понятны, разумны и логичны – она не соображала в этом...

Новый день Владыки как всегда начался с облета территории. Первые лучи звезды едва зажгли огни багряного рассвета. Рубиновый дракон уже сделал круг над гаванью отстроенного предками города и приземлился на специальную площадку принимая человеческий...







Once Upon a Time: MagicideВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
Книга АваросаВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоHabent sua fata libelliCode Geass
АрканумDISАйлейСайрон: Осколки всевластияАвторский мир классического фэнтези
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieDark Tale



LYL Мийрон
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



.deceiver

Сообщений 1 страница 12 из 12

1


Дата

Главные герои


2 765
Эридий
Дом удовольствий

deceivercustomer


http://forumupload.ru/uploads/0015/e5/72/184/335982.jpg
O B E Y
[icon]https://sun9-14.userapi.com/M_L8Q7hGBZ4MM_EsYr6S9mgT0AQ9UXtuUS5RwQ/ldpRRsxTIdE.jpg[/icon]

Отредактировано Тонантос (24.09.20 20:46:44)

+1

2

- Нет, не так, моя госпожа.
Дафна ловко перехватила тюбик с розовой помадой, чуть хихикая и, приоткрыв свои пухлые губы, аккуратно нанесла пигмент смотрясь в зеркало. Оно было слегка пыльным и с разводами, словно уборка, если и проводилась в данном заведении, была лишь "для галочки", спешной - и это было правдой. В одном из самых популярных домов удовольствия планеты Эридий поток клиентов всегда был большим; от мужчин, да и женщин, самых разных рас отбоя и покоя не было никогда, и милым пташкам дел, как говорится, всегда было по горло. Дафна, например, оказалась здесь еще в совсем юном возрасте, хотя к прямым обязанностям, как и полагалось законом, - единственный бальзам на душу Тонантос - приступила сравнительно недавно. И также недавно стала одним из шпионов ордена Рассвета.
- А это обязательно? - деос кривится, шарахается, словно ей предлагалась не косметика, а смазать уста ядом. Дафна удовлетворенно кивает, доставая с полки очередной аксессуар - парфюм, на сей раз, но бесстрашный деос еще пуще вжимается в спинку кресла.
- Ладно... - куртизанка надувает губки, попутно размышляя о том, что от её божества и без всякого одеколона и так разит розами за версту. Миловидная девица наматывает рыжий локон на свой палец, размышляя, как бы еще справиться с возложенной перед ней задачей. Вместо привычно грозной Тонантос в потертом кресле сейчас сидела хрупкого телосложения блондинка. Несколько прядей волос были забавно выкрашены в розовый - прямо под цвет короткого платья. О! Как же долго пришлось уговаривать деоса с ее особым отношением к одеяниям, как же долго приходилось на живых примерах убеждать, что доспехи мужчины и сами видят на себе каждый день, а сюда приходят за едва прикрытыми нежными девичьими телами. Ризанис, привыкшая скрывать тело божества с головы до пят, наверное, впервые за долгие века нехотя перестраивала хитин под шелк, да еще и столь прозрачный, что обычно горделивый деос нет-нет, но практически начала испытывать самый настоящий дискомфорт. Только вот с банальным чувством стыда никак не могла это связать - слишком уж непривычно это все.
- А это обязательно? - возвращает деосу вопрос Дафна, присаживаясь к ней же на коленку, - знаешь, я могу сама увлечь этого... клиента. Уж сколько мужчин я знаю, навряд ли этот чем то необычным удивит.
Вольность Тонантос воспринимает по своему, делая вид что ей нужно встать - не любит, когда лишний раз касаются тела, но вряд ли это быстро объяснишь той, что привыкла общаться именно прикосновениями.

- Нет, он поймет через тебя что это ловушка. Поэтому будем ждать, пока он выберет одну из твоих подружек, а ты поможешь мне закрыть запечатывающую пентаграмму.

Ну, вроде все так. Оставалось лишь парочка штрихов - например, привыкнуть ходить не таким жестким грубым шагом, а чуть мягче, но Дафна быстро бросила эту идею. На самом деле, Тонантос не привыкла действовать так. Скрытно. Притворяясь - это все отдавала ложью или обманом, а эти вещи ей были глубоко неприятны. С другой стороны - это был наиболее безопасный и быстрый способ изловить антикверума в сеть как жирную рыбешку. В голову у Тоннатос план был идеален и отработан до мелочей: в это заведение овдовевший Рагнар захаживал с поразительной частотой - страстный антик попался, спору нет, но и это играло всему плану на руку. Для всех прочих в доме - Тонантос на сегодня была  милой Элли, работающей первую ночь. В дверь настойчиво постучали, требуя выйти в главные помещения...
http://forumstatic.ru/files/0015/e5/72/29772.png

Приторно. Так сладко, что этот липкий медовый вкус Тонантос чувствовала на своих губах. А бывает и такой мед, сахар которого странно скрипит на губах - он все еще сладок, но язык непреодолимо чувствует подвох во вкусе, ибо знает, что истинная природа этой сладости на самом деле ложная, и не имеет ничего общего с искренностью.

Душно. Так душно, как бывает на берегу моря в пик его небесного светила. Мысли и чувства окутаны тихим шелестом прибоя, ласкающий уши и душу. Он успокаивает, и бриз приятно переплетается в волосах вместе с каплями влаги. Но тебе душно, все равно душно - эта влага вскоре осядет не только на коже в липком соляном налете, но и на самих легких внутри.
Ты задыхаешься, и от этого чувства хочется только бежать.

Мутно. Глаза, словно от наркотика пьяные, никак не могут сфокусироваться на одной картинке: они мельтешат, подобно калейдоскопу, а нарядные платья куртизанок пышными тряпичными волнами плескаются вокруг. От этого рябит, пестрит, опять же - хочется закрыть глаза и погрузиться в благодатную, вольготную тьму.

А еще было громко. Здесь слишком громко выражали чувства - во вздохах, стонах, во влажных шлепках от соприкосновений чужих тел. Иногда по мозгам бил этот холодный звон монет - цена всего этого лживого вальса, спетого в продажных душах. О, Тонантос никогда не была сведущей в тонкостях подобного бизнеса, просто отождествляла его с чем-то примитивно-низменным. И если бы она чуть лучше понимала природу чувств - лучше чем то позволил ее отец - наверное, деос вовсе разочаровался бы в жизни еще на миллиард охочих до похоти душ. Не власть двигала миром, не деньги, не сокрушительные идеи - в основе мире была она: хохочущая и надменная похоть, и за уздечку ее держала ее дражайшая сестрица Диона. Тонантос это знала, признавала, и не чувствовала связи с этим ни капельки смущения, зависти, стыда или еще каких крупиц чужих грехов. Она просто признавала, что такое в мире есть, и это - сила, которая к счастью обходила ее стороной все время. Ну, во всяком случае до этих самых пор.

- Куда собралась, давай живо ко всем в линейку, - ее выдернули грубо, схватив чуть выше локтя. От такой наглости Тонантос едва не зашипела на месте, а ворчливая старушка не сразу поняла, почему вдруг хрупкая на вид девчушка настолько тяжелая, что сдвинуть ее с места было невозможно. Дафна, все это время плывшая бархатным лепесточком словно по воздуху, мило улыбалась всем, старухе в том числе, и горячо пообещала показать новенькой как нужно правильно стоять. Вообще-то, Тонантос планировала отсидеться где нибудь в пустых комнатах. Взгляд алых глаз - единственное что осталось неизменным во всей внешности - блуждал туда сюда по обстановке, скрытой приторным дурманом воздуха заведения. Поймав этот внимательный взгляд деоса, девчонка развлекающая гостя на кушетке как будто бы засмущалась. А ведь Тонантос даже бровью не повела в сторону ее нагих грудей, или даже гладко-сладко выбритого лобка, где, словно узоры заклинаний сплетая, уже знакомый антикверум плел пальчиками одну ему известную любовную паутину. По всей видимости, сейчас он желал выбрать новую шлюшку для своего вечера, а планы Тонантос начали сыпаться с самой верхушки импровизированного карточного домика именно тогда, когда она оказалась в этой комнате вместе с другими девятью кандидатками.

[icon]https://sun9-14.userapi.com/M_L8Q7hGBZ4MM_EsYr6S9mgT0AQ9UXtuUS5RwQ/ldpRRsxTIdE.jpg[/icon]

Отредактировано Тонантос (24.09.20 23:16:25)

+1

3

Красные фонари, что украшали длинные веранды и ленты, тянущиеся от крыши до крыши, бросали на широкую улицу приглушенный интимный свет. Здесь было многолюдно, и звонкий женский смех, ставший негласной мелодией данного квартала, раздавался со всех сторон, витал над головами, усыпляя бдительность, но не успокаивая. Откровенно разодетые девушки, не стесняясь, выбегали из аккуратно слаженных домов, увлекая потенциальных клиентов сладкими речами и неприкрытыми обнаженными участками. Все они были хороши собой – данный район угождал желаниям богатых господ, а потому измученных бедняжек, продававших свои тела по дешевке, здесь не было. Они толпились на причалах, в кабаках, тогда как в этом квартале похоти преподносили истинную красоту и роскошь – живущим здесь девицам не на что было жаловаться.
С тех пор как умерла Айрис он стал здесь частым гостем. Поверили? Конечно же, нет. Рагнар захаживал сюда ещё до её смерти, ведь драгоценная жена оказалась настолько близка к природе, что стала бревном. Айрис не удовлетворяла его ни на долю процента и лишь докучала своими просьбами о ребенке, которого быть не могло, – это не снимало напряженность, а лишь усугубляло её. Секс, предназначенный для получения особого удовольствия и избавления разума от тысячи мыслей, разъедающих мозг, стал с Айрис попросту невозможен, и антиквэрум не считал оскорблением получить его там, где его продают. В конце концов, почти всё в этом мире покупается за деньги. Так почему бы этим не воспользоваться, когда состояние так велико?
– Господин, зайдите к нам, – промурлыкала пышногрудая девица, повиснув на руке Рагнара. – Уверяю вас, вы ни о чем не пожалеете.
Он улыбнулся чужой беспринципности и вместе с тем выдернул руку, отчего куртизанка чуть не потеряла равновесие. В этом месте, где царствуют похоть и разврат, он выберет лучшее, ведь именно лучшее должно принадлежать ему. И есть лишь одно место в данном квартале, где его желания и вкусы будут исполнены незамедлительно, – увернувшись от парочки назойливых и излишне разукрашенных бабочек, Рагнар вошел в, должно быть, самый известный дом удовольствий на Эридии.
Его окутал аромат дорогих духов, запах ароматических свеч, разведенных масел. В некой дымке по мягким коврам танцевали полуобнаженные девушки, а дорогие яства, коими были заставлены длинные столы, так и оставались нетронутыми – почти сразу мужчины и женщины, найдя себе партнеров, удалялись в пустые комнаты, откуда не выходили до самого утра. Едва за Рагнаром закрылась дверь, как перед ним оказалась сама хозяйка дома, что, несмотря на возраст, пыталась гнаться за веяниями моды. Она приветливо улыбалась.
– Господин, ваше появление здесь – радость для нас. Кажется, вы сегодня не в духе…Мы сделаем все возможное, чтобы исправить его. На таком красивом лице не должно быть хмурого выражения, – она учтиво поклонилась, указывая рукой на лестницу, ведущую на второй этаж. Будучи здесь клиентом частым и отчасти завидным, Рагнар пользовался определенными преимуществами – в моменты ожидания ему отводили отдельную комнату и приводили самых красивых девушек, какие только были в доме. Это, безусловно, льстило, но не сегодня.
Вездесущие стоны злили, обычно таинственная дымка раздражала, громкий смех выводил из себя – ему вдруг нестерпимо захотелось услышать чей-нибудь крик боли, звон посуды, слова о помощи. Место расслабления и услаждения он желал превратить в темницу, и, поймав себя на этой мысли, Рагнар лишь устало потер шею – в последнее время она начала часто затекать. Должно быть, он работал слишком изнурительно. Новый пост давил обязанностями, вынуждал надевать актерскую маску ежесекундно, и, оказавшись в центре аристократического внимания, антиквэрум понял, что ему некуда сбрасывать собственную злость. Что ж, сегодняшней девушке сильно не повезет. Ему придется заплатить больше.
Он вошел в комнату, упал на мягкую софу и тут же увяз в многочисленных подушках. Перед ним на низком столике уже стоял бокал вина, в плетеной корзинке блестели крупные гроздья винограда, а от большого опахала, которым кто-то размеренно работал позади, шла чуть уловимая прохлада. Все это больше не расслабляло. Рагнар бросил безразличный взгляд к стене, где стояло пять девушек, готовых удовлетворить все его потребности до прихода основных кандидаток. Своего рода закуски, приведенные сюда дабы исполнить любое желание. Он слабо кивнул одной из них, показывая на собственные напряженные плечи, – она поняла приказ незамедлительно.
Тонкие слабые руки медленно прошлись по шее, спустились под рубашку на грудь, чтобы после перейти на бицепс. Другая девушка села перед ним на колени, чтобы разуть, третья – постоянно подливала в бокал вина. Окруженный приторной заботой, лживыми улыбками, Рагнар понимал, что злится лишь сильнее. Желание прийти сюда изначально окутывало предвкушением, ожиданием власти над чужими эмоциями, но ныне он чувствовал себя глупо. Отчего? Быть может, попросту эти тела не вызывают у него желания?
Он повернулся к одной из девушек, резко стащил с неё и без того тонкую, почти прозрачную ткань. На мгновение в её глазах промелькнул страх – вот оно. То, чего он жаждет, то, что нужно ему именно сегодня. Должно быть, его взгляд стал жестоким – куртизанка, приблизившаяся было, чтобы его поцеловать, инстинктивно отпрянула. Он рассмеялся. Ему нет нужды наказывать её, ведь появившаяся в дверях хозяйка дерзко схватила девицу за волосы, выводя из комнаты. Здесь царствует послушание. Здесь клиент будет прав независимо от того, что сделает.
Хозяйка вернулась через минуту. Низко поклонившись, она принялась извиняться, и стоило ей выпрямиться, как дверь вновь приоткрылась. В проеме Рагнар увидел пожилую женщину, вопросительно смотрящую на хозяйку, и, лишь когда та утвердительно кивнула, дверь раскрылась шире. В комнату медленно вошли на редкость красивые девушки, что принялись строиться полукругом.
Он отодвинул от себя одну из прислуг, поднялся на ноги, обводя каждую внимательным взором. Лучшие. Своего рода извинения за произошедшее, а, быть может, очередные почести драгоценному клиенту. В буквальном смысле драгоценному.
– Быть может, хотите взять сразу двух? – улыбнулась хозяйка, но Рагнар уже принялся рассматривать, выбирать ту, что наравне с удовольствием получит ужас и обреченность. Взять двух? О, нет, вся его ненависть будет принадлежать лишь одной.
Антиквэрум остановился напротив первой – черные волосы, голубые глаза, пухлые губы. Слишком опытная, быстро оправится. Прошел мимо второй и третьей просто потому, что те оказались излишне миниатюрными, внимательно всматривался в четвертую и пятую, а после остановился напротив шестой. Подходит: красива, игрива, неопытна. Её рыжие локоны были рассыпаны по пышной груди, и, поймав на себе ухмылку Рагнара, она улыбнулась в ответ.
– Хотите выбрать Дафну? – спросила хозяйка, и антиквэрум уже был готов сказать да, как что-то заставило его обернуться. Что-то, что комом сплелось в груди, рухнув в ноги, что-то, от чего вдруг пересохло горло, а пальцы вонзились в ладонь. Рядом с Дафной стояла другая.
Даденгер? Знакомая? Он подошел ближе, наклонился прямо к миловидному лицу, всматриваясь в чужие черты. Нет, они не могут быть знакомы, ведь девушек, подобных этой, он ещё не встречал. На исключительно милом лице, обрамленном несколькими покрашенными розовыми прядями, сверкали алые, внимательные глаза. Это ли взгляд куртизанки? Рагнар опустил взгляд ниже: она была не пышногруда, но фигуриста. Красива. Неопытна.
Она вызывала двоякие впечатления. Желание выбить из неё стоны странным образом граничило с жаждой придушить её, заставить страдать, будто бы она была способна принять на себя ту месть, что изначально предназначалась для другой. Сегодня её взгляд определенно точно изменится.
– Она давно здесь работает?
– Ах, Элли? Она новенькая…Я боюсь, она не сможет в полной мере…
– Я выбираю её.
– Конечно, как прикажете. Мы подготовим её, а после приведем к вам в комнату!
Рагнар, наконец, довольно улыбнулся. Подняв было руку, чтобы прикоснуться к чужому лицу, он вдруг замер в сантиметрах от белой кожи, не решаясь дотронуться. Как же забавно…Что ж, сегодня у него впереди целая ночь, чтобы наиграться вдоволь.

+2

4

If I had a heartI could love you
If I had a voice I would sing
After the night when I wake up
I'll see what tomorrow brings

http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
«Не смей.»

Воздух в заведении словно совершенно внезапно уплотнился, потяжелел, да так, что как будто бы все присутствующие, и ночные труженицы с их "мамочками", и многочисленные гости резко стихли и прекратили дышать. Это, конечно, было не так, это лишь иллюзия, ощущение, возникшее в крохотном мире, замершем в ожидании между тел двух могущественных созданий, где каждый абсолютно не видел и не слышал душу другого. В алом взгляде Тонантос бесновались отнюдь не добрые сладострастные искорки, и та с трудом подавила в себе желание взять, да и сомкнуть карбункловый жемчужный ряд зубок на кисти первородного, что тянулась к ее телу. Наверное, поймав это ощутимое напряжение, Дафна слегка надавила своей милой туфелькой деосу на ногу, словно понимая, что ситуация была на грани, если Тонантос тотчас что-то не скажет или хотя бы не улыбнется в ответ.

- Я готова. - «уже давно», - грохотало в мыслях, вспоминая ту ночь, когда ей не хватило одного резкого движения, чтобы прикончить антикверума, и дело было бы с концом. Однако теперь Тонантос, получив такой ресурс как время на размышления, вдруг осознала что быстрая смерть - слишком ласковая награда для столь черной души. Незримые, неощутимы аметистовые кружева оплетались вокруг всего дома удовольствия, и тот, чей уровень сил не был равен и уступал по мощи деосу гордыни, никак не могли это обнаружить. Это была медленная работа, требующая постоянной концентрации и мыслительно работы, сфокусированной на плетении пентаграммы. Но, пожалуй, это лучшее, что подарил Демиург своим детям - упорство и терпение в кропотливой работе творца.

И прав был Рагнар: избранная им "жертва" явно отличалась от других пташек: те стояли расслабленно, шально и весело. Одна предлагала другой каждый вечер попробовать некую дурь, забивающую эмоции и сердце, и другая послушно "улетала" в этот импровизированный дворец грез, где нет боли и разочарований. Они были мягче, не только телом, их движения были плавными, размеренными, женственно грациозными - это всё то, чего Тонантос была явно лишена. Деос была всегда под напряжением, как замерший перед решительным броском хищник, всегда начеку,  взгляд всегда хмуро-угрюмый. И главное - этот гордо, надменно поднятый подбородок - здесь такого днем с огнем не сыщешь...

"Матушка" довольно хлопнула в ладоши. Ее мир был удивительно прост, а счастье двигалось по шкале + один клиент в копилку, и единственная ее забота и молитва теперь крутилась вокруг того, чтобы новенькая Элли действительно понравилась постоянному клиенту. А Элли... ничего не обещает, но точно постарается этим вечером, грозившим быть поразительно длинным.
Тонантос ловит взволнованный взгляд Дафны, удаляющейся к дверному проему, украшенному тяжелыми пологами разнофактурных тканей. Деос утешительно кивает ей, дверь закрывается, и мир вновь сужается до размера красно-оранжевой комнаты. Алые глаза щурились от едкого, дурманящего и нарочно возбуждающего дыма благовоний. Её разума это не касалось, но у смертных однозначно мало-помалу начинало бы сносить башню. Тонантос провожает взглядом белую фигуру мужчины, мечтательно представляя как ее рука проникает под эту самую кожу, вырывая позвоночник. Вероятно, он ждет, что, как и прежде, избранная милашка довольно и счастливо прыгнет ему на коленки, готовая на удовлетворение любой прихоти. Но... Тонантос, даже разыгрывая весь этот отвлекающий спектакль, была слишком несведуща в таких тонких амурных делах.. Для неё это всё в корне было неправильным. Если бы у неё было сердце, возможно, она могла бы и любить, и  хотя бы понимать любовь так, как ее задумала и создала сестрица. Но Демиург, как отец, распорядился иначе, одарив своё дитя совсем другими качествами.

Во рту сухо, но Тонантос не по тому тянется к бокалу вина. В голове отрывочно пролетают слова милой Дафны о том, как можно развлекать клиента до основного действия, до которого деос явно не желает доходить. Вместо этого она довольно топорными движениями наполняет бокал, и такой же грубо-неуклюжей военной походкой марширует к шелковому дивану, на котором и расположился антикверум.
- Назови свое имя, - ох уж этот приказной тон, от которого ей никак не избавиться! Но Тонантос прикусывает язык и наспех добавляет, - чтобы я знала, как к тебе обращаться.
Бокал легко прыгает из тонкой девичей руки в грубую мужскую, и на секунду, лишь на одну, их пальцы соприкасаются. И этого мига хватило, чтобы в теле Тонантос пошла совершенно особенная дрожь, увы, не сексуального возбуждения, а что-то близкое к отвращению. Наверное, она только сейчас задумалась о том, что за этот вечер ей придется испытать не один десяток прикосновений куда хуже.


пояснение к касту

Кубы
Мне необходимо в течение 5 постов успешно закастовать следующие способности:

Антерлорел [Энергетическая школа, атакующая магия, I | I] - пентаграмма простого типа, заключающая в себе элемент энергии. Появляется по призыву хозяина под ногами противника и создает энергетические цепи, которые норовят опутать свою цель и лишить её малейшей способности двигаться. Такая пентаграмма очень полезна, если нужно кого-то быстро связать, поскольку помимо цепей она может создавать менее сильные, но достаточно крепкие веревки, чтобы призвать пентаграмму достаточно произнести её имя.

Иллюзии [Ментальная магия, I | I] - управление органами чувств, из-за чего существо может видеть или ощущать то, чего нет. Обычно довольно опасно для неопытного врага, но опытные хорошо справляются с иллюзиями. Если существо владеет магией материи, то иллюзию можно будет не только увидеть, но и пощупать.

[icon]https://sun9-14.userapi.com/M_L8Q7hGBZ4MM_EsYr6S9mgT0AQ9UXtuUS5RwQ/ldpRRsxTIdE.jpg[/icon]

Отредактировано Тонантос (26.09.20 08:19:34)

+2

5

Прежде, чем он успел сесть на софу, комната опустела. Дверь закрылась, и единственным напоминанием о недолгом присутствии здесь кандидаток были шлейфы дорогих духов, смешавшихся в нечто неопределенное и резкое. Тишина заполняла помещение, лишая его уюта и комфорта, и девушка, стоявшая поодаль, будто бы была причиной ползущего по стенам холода, сковывающего конечности подобно кандалам и цепям. С мгновение они смотрели друг другу в глаза, но попытки понять новоиспеченную куртизанку оказались на редкость провальными – её ничто не выдавало.
Когда она медленно подошла ближе, Рагнар бросил на девушку очередной испытующий взгляд, тяжелый и жестокий, почти разъяренный и откровенно злобный. Она не дрогнула. Её спокойное лицо, отвернулось к столу, чтобы взять бутылку вина, и эта крохотная проверка вдруг заставила антиквэрума почувствовать себя беззащитным. Странное ощущение – он будто бы оказался у кого-то на ладони, совершенно открытый, почти беззащитный, словно бы в спину дышало разъяренное существо, ведомое гневом. Хрупкая девушка совершенно неожиданно выбила его из равновесия, а то, что лишало почвы под ногами, подвергалось уничтожению, в какой бы форме оно ни было.
Её движения были неуклюжи. В ней не было элегантности работающих здесь женщин, чья походка сравнивалась с полетом, а движения ласкали без прикосновений. Элли выглядела настороженно и двигалась аккуратно, подбираясь к антиквэруму медленно. Раздражающе медленно. В некотором роде, она была обворожительна: невероятно милое лицо с пухлыми губами, чуть растрепанные длинные волосы, спадающие впереди на небольшую грудь, узкая талия, красивые бедра, но её глаза…Верно, её глаза настораживали его, проникали к самым инстинктам, но подобному не было обоснования. Она смотрела на него внимательно, словно бы изучала, и кого-то подобное определенно могло возбуждать, но не Рагнара. В этом доме он ждал покорности. Впрочем, не только в этом доме.
Элли протянула ему бокал вина, и на мгновение их пальцы соприкоснулись – они оказались холодными. Она вздрогнула, но не отпрянула. Неужели так проявляется волнение? Навряд ли. Куртизанка натянула на свое лицо прекрасную маску, вот только она треснет, когда он без остатка подарит ей всю свою накопленную злобу. Девушка её достойна, ведь она вызывает столь противоречивые чувства, что к кульминации хочется приступить незамедлительно. Но он подождет.
Её голос властный, строгий. Кажется, некий старикашка в гостевой комнате на первом этаже просил себе партнершу именно с такими качествами – доминирующими. Как специфичны вкусы приходящих сюда господ, но общаться таким тоном с собой Рагнар не позволит. Столь очаровательной куртизанке подобный голос не к чему.
– А разве тебе не говорили его, когда ты шла сюда? – усмехнулся антиквэрум, продолжая наблюдать. Выжидать. – Или твоя память не способна удержать этого? Хорошее качество для работницы этого дома – чем быстрее ты забудешь то, что произошло, тем быстрее вновь сможешь приступить к работе.
Да, он определенно сделал правильный выбор. Сегодня ему нужна не испуганная девица, стонущая от каждого прикосновения, а подобие крепости, которое можно с наслаждением сломать. Интересно, насколько она чувствительна?
– Амон, – представился он так, как обычно представлялся в этом доме. Здесь никто не задавал лишних вопросов, несмотря на очевидную ложь. Называть истинное имя здесь было незачем.
Быстро опустошив протянутый бокал, Рагнар схватил девушку за запястье, притягивая её к себе ближе, так, чтобы она упала ему на колени. Хрупкая и легкая, от неё исходил сильный запах роз, не имеющий ничего общего с духами. Будто бы её кожа вся была соткана из этого аромата, такого знакомого…предостерегающего…
– Как ты попала сюда, Элли? – насмешливо произнес антиквэрум, запуская руку под одежды, касаясь бедра. – В этом доме ты выглядишь как заботливо взращенная роза посреди дикого поля. Неестественно.

+2

6

Здесь откровенно воняло. Нет, не шлейфом жженых сухих растений, которыми смотрительницы заведения старательно окуривали каждую комнату, заставляя клиентов буквально тонуть в мягких перинах с не менее мягкими девками. И нет, не дешевым парфюмом этих самых несчастных малышек, продающих любовь под видом товара в приятной упаковке. И даже не собственным ароматом Тонантос - розами, которые она так старательно создавала миллионы лет назад, да так что запах не отнять, не смыть, а всегда будет преследовать божественную неосязаемым пологом. На самом деле запах был едва заметным, но для чуткого зверя, во взгляде которого деос читала столько злобы и ненависти на окружающих, он явно действовал слишком сильно.

А воняло здесь именно ложью. Клиент, рассевшийся на подушках и на мужскую манеру широко расставив ноги, явно чувствовал свое истинно фальшивое превосходство.. Как мальчик, которого слишком много в детстве обижали во дворе и не брали с собой поиграть - теперь мальчик вырос и решил играть в свои особые игры. Он пытался задеть ее какими-то обрывками слов и предложений, не имевших вообще никакого смысла в их ситуации, однако Тонантос пока послушно делала вид, что ей всё еще интересны правила, навязываемые антикверумом на эту ночь.

«Врешь.» Имя Амон принадлежало наглецу ровно настолько же, насколько естественна Тонантос сейчас была в этой шлюшьей шкуре, разодетая в черно-розовое платьице, со светлыми волосами, наспех скрученными в аккуратные и уже опавшие локоны, губами, что были выкрашены в приторный фуксиевый настойчивой Дафной. Пока что самым честным во всем этом оставался лишь взгляд алых глаз - если мужчина искал в них покорность, он ее не найдет. Если он искал там возбуждение и намек на желание - тоже однозначно мимо. Он желал увидеть в них страх? И здесь он тоже в скором времени найдет разочарование.

Тонантос, видя как гость резко опустошил вино, среагировала быстро, практически сразу развернувшись и потянувшись обратно к бутылке за новой порцией поила. На самом деле деос не знала, какое именно влияние алкоголь оказывает на тело и разум первородного, не так уж много их в мире было чтобы знать такие детали, но надеяться на то что древний нахрюкается как простой смертный - было бы слишком опрометчиво. А время тянуть помогало. Впрочем, очередной маленький план дал сбой - Ризанис зашипела в подсознании деоса, остро реагируя на такой грубый захват. Но был приказ терпеть, и прежде всего Тонантос отдала его самой себе.

Теплая поверхность бедра соприкоснулась с кожей антика, разодетого в какие-то чрезвычайно тонкие ткани. Но даже сквозь нее деос чувствовала эту ощутимую разницу в их температуре тел - антикверум был холодным, как сама бездна что однажды исторгла его из себя из подобия огромной необъятной утробы. Девичьи руки легли на мерно вздымающуюся грудь, под кожей и кардониевыми костями которой билось прогнившее сердце, и Тонантос нехотя считала его удары, продолжая фокусировать свою энергию вокруг сплетающейся подчиняющей пентаграммы. Долгая кропотливая работа, а столь сократившаяся дистанция между ней и антикверума весьма сильно отвлекала. С любым другим врагом дела бы обстояли проще, но антикверум... слишком силен, слишком жесток и непредсказуем.

- Однажды некоторое время назад, в одно небольшое поселение дадаенгеров, прямо во время праздника, пришло великое зло. Оно не щадило ни стариков, ни женщин, уничтожая все до чего дотягивалось, в том числе это коснулось и моих близких. Мне ничего не осталось, кроме как оказаться здесь, - она говорила это тихо, выдыхаемый воздух был горяч, и этим жаром обдавал кожу антикверума. Пальцы поползли по шее, словно поправляя воротник мужской рубашки, и выше, прикасаясь к щеке. Большим пальцем руки деос провела как раз по тому месту, куда не так давно воткнула обломок кардония. Как забавно, ведь если просматривать энергетическую ауру - это было очень сильно заметно. Как и метку, которую Тонантос прощупала аккуратно и незаметно, передвинув ладонь на затылок антикверума словно в некоем нежном движении.


Бросить кубики
[icon]https://sun9-14.userapi.com/M_L8Q7hGBZ4MM_EsYr6S9mgT0AQ9UXtuUS5RwQ/ldpRRsxTIdE.jpg[/icon]

Отредактировано Тонантос (27.09.20 22:48:42)

+2

7

Она не отпрянула, не вздрогнула, не испугалась. Ладонь, блуждающая по бедру, сжимала мягкую гладкую кожу, а не напряженные мышцы, какими выдавали себя начинающие девицы, готовые будто бы в любое мгновение сорваться прочь. Теперь, оказавшись у него на коленях, Элли выглядела женственно – её яркие пухлые губы чуть приоткрылись, настороженный строгий взгляд смягчился полуопущенными ресницами. Она следила за собственными руками, а те неожиданно ласково касались его груди, шеи, лица, обжигая теплом – кажется, в помещении было слишком жарко. Столь разительная перемена не осталась незамеченной: тело Рагнара, чувствующее на себе частое женское дыхание, чувствующее прикосновение бархатистой кожи, вновь напряглось под тяжестью нахлынувшего возбуждения. Блуждая пальцами по выпирающим мускулам, Элли играла на струнах чужих чувств, вот только струны эти были готовы порваться в любой момент, разрезав при этом руки музыканта.
Он притянул её ближе, уткнулся лицом в тонкую шею, жадно вбирая в себя запах роз, а после усмехнулся, поймав себя на мысли, что жаждет прямо сейчас прокусить это плоть, добраться до сонной артерии и окрасить бледную кожу алым цветом. Какие странные желания. Будут ли в доме удовольствий против подобного исхода? Навряд ли, если он заплатит сполна, если окажется достаточно щедрым, чтобы это дело более никогда не вызывало вопросов. Пропажа или же убийство куртизанки более не вызывало в обществе бурного отклика – многим было все равно до судеб девушек, опустившихся до столь низкого уровня. Впрочем, убивать Элли в порыве страсти было бы крайне глупо. Окажись она достаточно развратной и извращенной, он придет к ней ещё. Если она сломается этой ночью, он навестит её вновь, чтобы причинить ещё большую боль.
Рагнар прикусил нежную кожу, жадно втянул её в себя, оставляя на шее яркий красный след. Рука, ласкающая бедро, медленно поднялась выше, намеренно сильно сжимая ягодицу, а другая прошлась по позвоночнику, скрываясь после под топом. Антиквэрум не был поклонником долгих прелюдий, однако, находил нечто забавное в том, чтобы дать кому-то ложную надежду, одарить лаской прежде, чем опустить на хрупкое тело накопленную злобу.
- Однажды некоторое время назад, в одно небольшое поселение дадаенгеров, прямо во время праздника, пришло великое зло. Оно не щадило ни стариков, ни женщин, уничтожая все до чего дотягивалось, в том числе это коснулось и моих близких. Мне ничего не осталось, кроме как оказаться здесь..
Он замер, собираясь было спуститься ниже и поцеловать глубокое декольте, но вместо этого поднял голову, всматриваясь в лицо Элли так, будто бы только сейчас увидел её настоящую. Что за отвратительное чувство опасности? Неужели теперь каждая мелочь будет казаться ему подозрительной и отталкивающей? Какая к черту разница, где она жила, что это был за праздник, кто убил всех в этом гребаном поселении!
Рагнар отпрянул. Он стиснул зубы так сильно, что услышал их скрежет. Инстинкты шли в резонанс его логике, делали из него труса, который лишится удовольствия из-за неких совпадений. Быть может, Элли родственница кого-то из тех фэдэлесов, которых он когда-то порубил на свадьбе? Если это так, то даже интереснее.
– Даже у великого зла есть свои причины поступить именно так. Весело жить в мире, где у каждого своя справедливость, верно?
Грубо схватив девушку за талию, Рагнар опрокинул её на софу, нависнув сверху. Злоба, утихшая на мгновения, вновь взяла его под чуткий контроль, заставив отбросить все спонтанно возникшие планы и вернуться к тому, ради чего он сюда пришел. Сняв с себя расстегнутую рубашку, Рагнар подмял под себя хрупкое тело, впиваясь жестоким поцелуем в чужие алые губы. Его дурманил этот аромат, эти глаза, отражающие истинную личность безобидного и милого лица. Его возбуждала мысль о том, что сейчас он возьмет ту, что, возможно, лишилась всего именно из-за него…

+2

8

Амон, как он сам представился, делал что хотел, и ему не возражали. не перечили, не возникали, податливо и послушно принимая каждое движение в котором не было и капли любви, одна лишь жестокость смешанная с похотью. Этот коктейль горчил, оставлял липкий и неприятный осадок - как раз к тех местах, где наглые пальцы первородного блуждали по ее лишь на ощупь нежную белую кожу. Тонантос давно перестала вздрагивать, подавив и похоронив на время это неосязаемое чувство отвращения, испытываемое от того, что не просто кто-то дотрагивался до божественного тела, но еще и этим кто-то было существо в большей мере недостойное даже дышать в сторону деоса правосудия. Но антикверум делал и это, покрывая влажными поцелуями плечи и переходя к шее - деос нарочно слегка выгнулась, подставляя мрамор кожи под острые клыки. Темные ресницы вздрагивают, но не от боли - с этой подружкой у деоса свои особенные отношения, требующие куда больше усилий, нежели чем животные покусывания партнера.

Тонантос с трудом удерживает и эту усмешку, что да-да, но готова была слететь с ее ярко накрашенных губ: о да, она увидела как замешкался антикверум, явно вылавливая из обрывков воспоминаний ту самую ночь. Ментальная магия, ослепившая разум первородного, пока работала слишком хорошо - расширенная и усиленная пентаграмма плелась медленнее обычного, но Тонантос уже прошла половину пути. Оставалось совсем немного потерпеть грязные прикосновения, желательно при этом не дав мужчине достигнуть своей цели. Если честно, Тонантос все это время настойчиво отказывалась задумываться на тему что, если всё пойдет совсем не так, чары, которые она уже так долго - целую вечность - сплетает вокруг бессмертного крепким нерушимым коконом, что если что-то ей помешает, собьет? Выберет ли она мгновенный маневр для атаки, начав очередную битву прямо здесь, на телах и костях множества не самых безгрешных и чистых, но всё же невинных душ, или попробует начать все заново... но уже явно пожертвовав чем-то личным и сокровенным, буквально позволив чудовищу надругаться над собой?

Она и сейчас предпочла об этом не думать, но с удовлетворением отметила, как некомфортно почувствовал себя антикверум. Очевидно что битва, произошедшая между ними, сильно встряхнула его, задела за живое, в буквальном смысле тоже. Тонкая рука сползла с метки в виде перевернутого концами вниз полумесяца, опускаясь обратно на плечи. Тонкие пальчики довольно смело прошлись по вороту шелковой рубашки, отстегивая парочку пуговиц. И вот рука наконец касается хладной кожи, пересчитывая ребра и словно пытаясь примерить, какой силы рывок необходимо сделать чтобы разом пробить грудную клетку насквозь вместе с вырванным черным сердцем в кулаке?

- Весело жить в мире, где у каждого своё зло, - алые глаза недобро блеснули в ответ как раз за секунду до того, как мужчина, по всей видимости, слишком наговорился. Или просто попытался спрятать эту тень нерешительности во взгляде резкими действиями, буквально вынудив Тонантос утонуть в мягких тканях. Светлые волосы путались в шелках и цеплялись за бисер расшитых подушек. Если от Тонантос пахло сладковатым цветочным нектаром, то от антикверума разило кровью и опасностью - не буквально, разумеется, но это очень хорошо читалось в его ауре, насквозь пропитавшейся темной энергией смерти. Тонантос чуть ведет бедрами, словно инстинктивно пытаясь выползти из под мужчины, но грубый захват удерживает ее на месте, отрезав все пути к отступлению. Слишком очевидное сопротивление разумеется вызовет ненужные вопросы, а потому... приходится соглашаться со своим положением, слегка утешаясь тем, как выкрашенные в алой ноготки слегка царапают торс мужчины пока он избавлялся от части одежды. Поцелуй бьет в голову как алкоголь, как наркотик, даже скорее как яд, вызывающий паралич не только дыхания, но и мыслей. Это была опасная пауза - опасная для творящегося заклинания, но деос вовремя ловит ускользнувшие поводья обратно. Пока губы и язык отвечали на столь грубое проникновение, руки вцепились в светлые волосы на затылке, не больно, но довольно ощутимо. Что-то внутри - и ей даже было имя - подсказывало, что теперь очередь деоса лишаться своей непростой одежды, и Тонантос как могла, продолжала оттягивать этот момент.


[icon]https://sun9-14.userapi.com/M_L8Q7hGBZ4MM_EsYr6S9mgT0AQ9UXtuUS5RwQ/ldpRRsxTIdE.jpg[/icon]
3 из 5 done

+2

9

Он намеренно сильно сжал бедра девушки, закидывая её ноги на собственные бедра. Белое тело, что могло ещё утром похвастаться своей безупречностью, ныне покрывалось багровыми пятнами от жестоких поцелуев и отнюдь не ласковых прикосновений, норовящих подарить не удовольствие, а боль. Рагнар делал то, к чему его склоняла похоть, ведь хрупкое, подмятое под него тело сегодня всецело принадлежало ему – он его выкупил – и заботиться о его сохранности было бы так же глупо, как если бы антиквэрум решил надеть костюм, в котором он выйдет в свет всего один раз.
Оборвав глубокий поцелуй, Рагнар укусил девушку за нижнюю губу, глотая попавшую на язык кровь. Вкус был странный, ни с чем несравнимый – ничего подобного мужчина до сих пор не пробовал, а потому на мгновение отстранился, смакуя совершенно новое, внезапно поданное блюдо. Схватив Элли за подбородок, антиквэрум задумчиво провел большим пальцем по её нижней губе, будто бы это могло ответить хоть на часть все увеличивающихся вопросов. Впрочем, он уже был достаточно возбужден, чтобы в действительности интересоваться чем-либо ещё.
– Иначе было бы слишком скучно, – ответил он, склоняясь к ямке между ключицами и неожиданно мягко, играя, касаясь её губами. – Оно есть во всех. Кто-то, не скрываясь, выставляет его напоказ. А кто-то, как ты, милая Элли, прячет его внутри. Ведь будь у тебя возможность избавиться от кого-то ненавистного, ты бы его сразу убила, да? – спросил он с усмешкой на губах, и, не дожидаясь ответа, вновь прильнул к искусанным губам.
Изучая изгибы, блуждая пальцами по плоскому животу, Рагнар поднялся выше, проникая холодной рукой под топ и сжимая в ладони грудь. В этой части прелюдии, не лишенной одежды, было нечто сокровенное: ощущение сокровенного, спрятанного от взора, будоражило сильнее, как если бы к нему сейчас прижималось обнаженное тело. И все же нагота меняла похотливые взгляды здешних работниц – они вдруг вспоминали о стыде, и многогранные эмоции блуждали по их лицам, вызывая смех.
Подхватив девушку под спину, Рагнар рывком вынудил её сесть, а после усадил её на себя, когда смог опереться на софу. Подняв кверху топ, он прильнул к её груди, прикусывая нежную кожу, спускался пальцами к низу живота, жадно вбирал в себя столь очаровывающий запах, не пропадающий ни на мгновение. Наконец, ему это надоело.
В очередной раз отстранившись, он с нескрываемым удовольствием осмотрел только начатую работу: исцарапанная, искусанная, покрытая пятнами, Элли тяжело дышала, и её некогда аккуратные локоны висели спутанными прядями, скрывая половину лица. Она не выглядела возбужденной, а если бы и выглядела, подобное бы характеризовало её не иначе как мазохистку, которой кульминационная часть придется по вкусу. Сидя на нем, Элли выглядела на удивление спокойно, будто бы её мысли были заняты чем-то другим. Рагнар слышал о такой тактике: для сохранения самообладания многие начинали внутренний счет, вспоминали прочитанное, окунались в прошлое. Имей Айрис подобную внешность и подобное терпение, возможно, они бы прожили счастливо куда больше.
Антиквэрум звучно ударил девушку по ягодице, вынуждая встать. Когда она оказалась напротив него, он, подперев щеку кулаком, чуть кивнул на тонкую, местами задранную одежду. Возникшую паузу можно было бы объяснить по-разному: Элли, будучи неопытной, не поняла приказа, быть может, поняла, но умело сделала вид, что глупа, а, быть может, травила его проклятьями. Негласными, но злобными.
Рагнар налил себе в бокал вина, отсалютовав им девушке.
– Раздевайся.

+2

10

Очень медленно, но верно разум заполняло ощущение, похожее на легкое головокружение. Тонантос не могла дать точное определение этому странному наваждению, прораставшему внутри неспешно, но очень уверенно, как брошенное в благодатную сырую и теплую почву семя. Очень скоро этот бутон станет достаточно крепким, и своими шипами больно и отрезвляюще вопьется в сознание, но а пока... Тонантос смиренно списывала это на сложное заклятие, которое приходилось творить непрерывно, не отвлекаясь, а это было достаточно проблематично.

Ее редко кто трогал, а кто сумел - обычно долго не жили. Даже фэдэлесы, коих было достаточно количество, и среди которых были лица заслуживающие особого доверия, и те хорошо знали, что их деос тактильность в отношениях не любит. То что по воле случая происходило сейчас - нонсенс, часть абсолютно выкашивающего нормы морали плана, ведь за очень долгую жизнь божество слишком редко встречало истинно кровожадных, жаждущих разрушения и крови антикверумов. И вот сейчас тот, кто был самым истинным представителем своей расы - так как ее понимал деос - насмехался над непорочностью божества. Наглые пальцы блуждали по телу, оставляя небольшие царапины, красные отпечатки - это не делало больно физически, но оставляло ощутимые шрамы где-то под кожей; прикосновения обжигали и оставляли фантомный след. Хотелось отпрянуть, отмыться, защититься, но деос послушно терпела, сглатывая горечь вместе с привкусом собственной крови на чужих устах. От грубых мужских прикосновений грудь покрылась гусиной кожей и отвердела, хотя Тонантос было не холодно, даже не смотря на ледяную хватку ее мучителя. Амон только пытался изобразить нежность, но она явно ему не подходила, и эта маска, которую он так старательно показушно пытался примерить - ее было слишком мало чтобы прикрыть ту жестокость, с которой единожды уже столкнулась Тонантос. Она не стремилась отвечать на глубокие поцелуи, хотя от этого мало что поменялось бы; ее тянули за волосы - нарочно или нет - и деос послушно выгибалась, подставляя под острые клыки нагую шею.

- Ведь будь у тебя возможность избавиться от кого-то ненавистного, ты бы его сразу убила, да?
Холодный алый взгляд на секунду замирает, всматриваясь в бездну чужих зрачков. Дыхание на миг замирает на устах в недолгой паузе, сопровождаемой поползновением Амона по тонкому изгибу женской спины.
«Нет.»
- Возможно, - голос даже чересчур спокойный для куртизанки, наверняка не сведущей в убийствах и наказаниях. А врать Тонантос не станет никогда, - порой быстрая смерть - слишком большая милость.

Стыдливый румянец на милом лице - это не про Тонантос. Она, как и прочие деосы, не ведает чувство стыда, да можно сказать что оно просто слишком сильно искажено и подавлено в древних, и в отличие от большинства смертных - просто не способны испытывать его в должной мере. Обычная девица, ублажающая клиента за стеной от них - она да, она стыдится своей наготы, чужой, их прикосновений и близости, в которой нет эмоционально стержня, лишь физическое похотливое удовлетворение нужд. Стыд деоса - он иной, он глубоко внутри, под карбунклоум, в завихрениях десятки раз разрушенной и собранной вновь во что-то абсолютно новое души. Алоокую вынудили быть сверху, но мимолетное облегчение испарилось, стоило губам спуститься ниже линии подбородка. Она бы ахнула, но крепко закусила губу, совершенно не понимая, что выкрашенными в красный ногтями довольно ощутимо впилась в кожу самого антикверума. От ее тела исходил неестественный жар, который первородный совершенно не стремился погасить, скорее напротив, медленно добивался одной ему понятной сейчас цели. Рука резко прошлась от предплечья к шее, настойчиво вынуждая Амона откинуться обратно на шелковые подушки. И прежде, чем он успел бы что-то сказать или возразить - деос сама заткнула его рот довольно грубым поцелуем. Просто так... было чуть лучше, чем если бы тот продолжал изучать ее тело. Все движения, с самого начала казавшиеся грубыми и угловатыми, с течением короткого времени отчего-то становились плавными, как будто Тонантос наконец поняла что и как нужно делать. И тут ее вынудили встать.
«Раздеться?..»
В голове грохнуло лиловой молнией, Тонантос замерла, отсчитав два удара сердца. не одной ей это было по душе - остаться беззащитной, по сути, перед властью врага, но... Тонкий шелк, по сути являющийся прочнейшим из возможных материалов вселенной, медленно пополз по фарфору кожи. Шелк, будь он настоящий, слетел бы без каких либо проблем и быстро, но одеяние Тонантос опускалось к ногам медленно, цепляясь каждый дюйм, за израненную кожу. И это было... самым отвратительным ощущением за весь вечер. Теперь, когда деос почувствовала себя действительно голой, она не торопилась приближаться к антикверуму. Шаг вперед - и деос переступает через артефакт-душу, через желание скрестить руки на груди, желая спрятать ее от чужого похотливого взора. Тонантос вновь садится на край ложа, чувствуя этот запах вина в чужом дыхании с тонкой примесью чего-то хищного - антикверум словно скалился, предвкушая скорую развязку.  Тонкие пальчики нащупали перламутровые пуговицы шелковой рубашки - деос начала расстегивать ее одну за другой, но ладонь быстро перехватили, вынуждая сразу спустить руку к бляшке ремня. Деос отводит взор алых глаз в сторону, словно той была куда интереснее следить за неровным пламенем свечи, а на самом деле просто мысленно божество сделало очередной стежок в хитром заклинании. Пальцы, закончив с несложным замком, нырнули под ткань одежды, чувствуя как отзывается чужая плоть на ее прикосновения.


4 из 5
[icon]https://sun9-14.userapi.com/M_L8Q7hGBZ4MM_EsYr6S9mgT0AQ9UXtuUS5RwQ/ldpRRsxTIdE.jpg[/icon]

Отредактировано Тонантос (30.09.20 17:52:47)

+2

11

Beware the fire
Beware the fire in their eyes
Beware of former driven lies
For there's a truth behind the veil

Раздеваясь, Элли невольно вызывала ассоциации с музами, каких всю жизнь страстно искали талантливые художники. Одного взгляда на неё в этот момент было бы достаточно, чтобы на свет появился очередной шедевр, достойный лучшей выставки в столице – целое мгновение, мимолетное, но врезающееся в память с поразительной жесткостью. Глядя на неё, освещенную лишь несколькими трепещущими огоньками, Рагнар ловил себя на мысли, что Элли завораживала, сама того не осознавая. Она возбуждала своими неловкими движениями, скользящими по талии, ключицам, шее, словно бы растягивая время, быть может, отсрочивая предстоящее, но теперь антиквэрум не желал торопить события – подобный вид был ему по душе.
Он ценил искусство, и ныне в его голове невольно проскальзывали картины великих художников, изобразивших на своих полотнах полуобнаженных дев. Элли стояла с ними наравне. Нет, она стояла впереди их, медленно обнажая своё хрупкое тело, неспешно опуская тонкую ткань к ногам, скрывая стыдливость, а, возможно, и вовсе не испытывая её. Шелк струился по изящным изгибам, переливаясь и играя с тенями, показывая то, что ещё недавно Рагнар лишь чувствовал благодаря купленной близости. И когда ткань оказалась на полу, когда некий последний барьер пал, открывая доступ ко всему возможному и невозможному, настал момент, когда они просто посмотрели друг другу в глаза. Он источал похоть. Она – почти завидное спокойствие.
Элли переступила через ткань, подошла ближе, аккуратно, даже элегантно присаживаясь на край софы. Длинные светлые пряди прикрывали грудь, светлые глаза бродили по его оголенной груди, не источая ни желания, ни мимолетной страсти – столь очаровательное хладнокровие импонировало. Её тонкая рука коснулась рубашки, острые ноготки заскользили по торсу, расстегивали пуговицы, спускаясь ниже и ниже, но теперь этого было мало. Время, отведенное на прелюдии, завершилось.
Он мягко сжал её ладонь своей, медленно опустил ниже, к бляшке ремня. Щелчок, и пальцы Элли обхватывают уже возбужденную плоть. Впервые за все время его бросило в жар. Стиснув зубы, чтобы сдержать стон, Рагнар украдкой взглянул на девушку – она смотрела куда-то в сторону, явно не желая смотреть на то, что делала. Вместо стона из мужчины вырвался смешок. Он грубо схватил Элли за подбородок, притягивая к себе, отчего не бледном лице остался красный след.
– Смотри, Элли. Ведь это то, чем тебе придется заниматься до тех пор, пока на твоем лице не появятся морщины. Я ведь даже не принуждаю тебя склонить голову ниже…
Конечно, ведь он принудит её к этому позднее. В голове уже ярко мелькали образы, позы, ещё не пророненные крики, не стоны, а возгласы боли мелодично звучали в ушах, опьяняя разум. Как же все-таки он жаден: даже того, что сейчас делала Элли, больше было недостаточно. Больше. Откровеннее.
Он вновь впился поцелуем в побледневшие губы – вся помада давно стерлась, отчасти размазалась – грубо проник языком внутрь, при этом притягивая девушку к себе ближе. Вновь навалившись на неё всем телом, он придавил Элли к софе, с силой сжав оба её запястья и заведя их за голову – очень скоро ей станет больно, она начнет сопротивляться. В попытке придать себе удобное положение, возможно, высвободиться из железных тисков, Элли чуть повела бедрами. Этого было достаточно, чтобы оборвать последнюю нить терпения, чтобы избавить разум от мыслей, чтобы дать желаниям взять верх над рассудком. На лице появилась улыбка, больше походящая на оскал.
Чувственно выдохнув девушке в губы, Рагнар надавил своими бедрами на её.
– Начнем?

+2

12

А вот сколько бы Тонантос не раздевала антикверума, тот ни на йоту не переставал в ее глазах быть опасным хищником, а не просто возбужденным мужчиной. Нельзя сказать точно, было ли дело в его агрессивных словах и мыслях, удушающей ауре смерти или же просто в том, что деос читала в этом глубоком холодном взгляде, в котором утонула не одна сотня душ. И вероятно Амон очень живо представлял развязку этого вечера в самой приторной для себя форме - очередной слабый организм, изрезанный и задушенный в кровавых ладонях существа более могущественного... А одна из вещей, которая несомненно радовала такого деоса, как Тонантос -  разрушение ложных иллюзий, будь то чужое вранье или же ошибочное наваждение, она была в этом слишком хороша, и потому предпочитала терпеть многое ради этого момента. И истина была уже где-то совсем рядом, даже ближе, чем их тела.

Поцелуи с каждым разом становились чувственнее, дольше, глубже, антикверум всеми силами старался сократить дистанцию между ними, ставшей критически неосязаемой. Возможно, будь эти двое простыми смертными, Тонантос нашла бы в этом моменте действительно что-то особенно чарующее, ведь Амон, каким бы отвратительным и аморальным не было его поведение, в действительности притягивал чужое внимание своей хищной красотой. От него разило силой и могуществом, его голос был приятно-низким, светлая кожа гладкой и без изъянов, а хитрый оскал с натяжкой можно было принять за очаровательную улыбку. Но для деоса все эти качества были пустышкой...

Тонантос шумно выдохнула, избавляя себя от очередного поцелуя как раз в тот момент, когда ее лишь с виду тонкие и хрупкие запястья грубо перехватили и потянули наверх. Алоокая сделала невыразительную попытку вырваться из этих хладных тисков, но кажется это лишь больше распаляло зверя напротив, заставляя его прижиматься с еще большим напором к горячему телу божества. Тонантос чувствует это напряжение в бедрах, на которые давит вес чужого тела, запрещая тонким ногам сжаться обратно; чувствует, как отвердевшая плоть ласкает ее лоно плавными движениями.

– Начнем?
«Пожалуй...» - деос не успевает это ответить, ей вновь закрывают рот. На сей раз на поцелуй отвечают, наверное к удивлению самого Амона, неожиданно страстно, лишь чтобы в один миг... откусить ненавистный язык, заставив  антикверума вздрогнуть всем телом, но не закричать. Ему просто не позволено это сделать, как и пошевелиться, да даже и вдохнуть Амон, имя которое ему не принадлежало вовсе, мог с трудом. Горячая кровь наполнила рот Тонантос, и та с отвращением пнула ногой замершее тело древнего в стену. Треск стены, множество вазочек, бокалов и красивых тарелок со звоном бьющегося стекла покатились по полу вместе с рассыпавшимися гроздьями винограда. Антикверум безвольным мешком был буквально припечатан к углу комнаты, не в силах пошевелить ни одни мускулом, и не имея права ни сказать, ни вздохнуть, ни выдохнуть. пентаграмма сокрушительной мощи контролировала каждую клеточку его тела, незримыми аметистовыми нитями осев на теле древнего плотным паучьим коконом. Тонантос медленно поднялась на ноги, смакуя и прожевывая кусок чужой плоти, словно пытаясь по своему понять натуру первородного. Только сейчас деос понял, что в заведении поднялась легкая паника и шум, дверь в их комнату слегка приоткрылась, и кто-то с ужасом быстро захлопнул ее назад. Так даже лучше. А деос с ухмылкой цокает язычком, бросая надменный взгляд на пойманную добычу, словно издеваясь и откровенно демонстрируя утрату. Божество ведет плечами, наклоняя голову из сторону в сторону, словно разминаясь - ее волосы темнеют, а личико из слащавого и миловидного медленно становится уже известным миру и лично Рагнару - лицом деоса правосудия. Тонкое запястье поднимается в воздух, ведя пальчиками словно подзывая кого-то, и шелковая ткань послушно отрывается от земли, рассыпаясь в первом же прикосновении к телу в карбункловый темно-серый хитин, привычным образом скрывшим нагое тело в надежный панцирь.

- Ах, - деос вздыхает показушно, медленным шагом приближаясь к первородному созданию Демиурга. Алые глаза сверкают с задорным огоньком, а ведь этот взгляд Рагнар должен был запомнить еще в их самую первую встречу. Тонантос присаживается на корточки, улыбаясь мужчине точь-в-точь такой же улыбкой, с какой он смотрел на нее еще минут пять назад. Властной и самодовольной, украшенной его собственной кровью. Рука легонько касается виска, готовясь погрузить сознание антикверума в благодатную тьму.
-  Рассказать тебе как весело жить в мире моей справедливости?

Бум.


tobi pizda

Отредактировано Тонантос (04.10.20 08:45:04)

+4



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно