Всем привет! Надеемся, что вторая половина 2020 года не добьёт нас, ведь приближается довольно знаменательная дата. 19 октября ровно пять лет, как на проекте ФРПГ «Энтерос» началась игра [был написан первый пост], мы считаем это дату Днём рождения форума. Уже по традиции нас ждёт конкурс, но не забывайте и про ежемесячные конкурсы, дорогие участники, а также про квесты, в которых вы играете! Вдохновения и удачи всем!
Свершилось! Сюжетная арка «Воронка Хроновора» подошла к своему логическому концу и мы даже не состарились. Всего было отыграно 25 квестовых эпизода и написано более 1700 постов! Итоги и события все желающие могут посмотреть в разделе сюжетных хроник. Не забывайте, что у нас проходит масса других квестов, не стесняйтесь открывать свои и участвовать в квестах других игроков.
Доброго времени суток, игроки и гости! У нас всё хорошо, квесты играются, сюжетные эпизоды идут своим чередом. Прошу не забывать про очереди в личной и сюжетной игре. Посетите раздел «объявления», там вы найдете важные новости, обратите внимание на новость от 04 апреля. И, конечно же, не забывайте мыть руки, соблюдайте режим самоизоляции и избегайте людных мест, ибо коронавирус не дремлет. К тому же, соблюдая эти правила, вам будет проще писать посты – с чистыми руками и дома!
Всем хорошего настроения! У нас всё идет своим чередом: квесты продолжаются, личная игра идет, ежемесячные конкурсы тоже не дремлют. В этом месяце у нас два февральских конкурса: ко дню всех влюбленных и традиционный конкурс лучших постов. Не забывайте про очередность в квестах и личной игре. Пусть последний зимний месяц и следующий за ним весенний будут отличными!
С Наступающим Новым Годом! Пусть в новом году жизнь играет всеми красками, как конфетти, сбываются мечты, сияют на лицах улыбки, глаза искрятся счастьем! Пусть в душе будет больше добра! Здоровья, любви, взаимопонимания, радости, достатка, путешествий, впечатлений и только хороших событий. Пусть Новый год дарит только лучшее! И не забудьте принять участие в 3-м туре Новогоднего ивента!
Охо-хо-хо! Зима пришла, зиме дорогу! Не простудитесь в трескучие морозные деньки или жуткую слякоть, а ещё не забывайте про все мероприятия, что приурочены у нас к Новому году и ежемесячному поощрению активных и лучших игроков! С нетерпением ждем ваших заявок и участия в наших конкурсах! И счастливых дней декабря, пусть первый серебристый месяц подарит вам много энергии и отличного настроения!
Салют! Вот на дворе последний осенний месяц 2019 года, надеемся, у вас все отлично и вдохновение плещет через край. Кутайтесь в теплые пледы, запасайтесь печеньками, мандаринками и сладким чаем, впереди нас ждут новогодние праздники и холодная зимушка-зима. Кстати, мы завершили ряд конкурсов, спасибо всем за активное участие и не забывайте про квесты и личную игру!
Все игроки проекта могут как организовать собственный квест, так и вступить в любой квест, открытый для вступления новых участников, также имеется возможность вызвать мастера игры или прийти GM по заявке.
          




Первый разрез, пустивший по руке черную кровь, блуждал по руке от плеча до запястья, медленно рассекая слои прежде сокращенных мышц. Он не вызывал сильной боли, и, преисполненный уверенности вытерпеть все...
Визерион понимал, что перед ним не просто деос - сильнейший, невообразимый «механизм» хаоса и войн. Живущий по своим законам, видевший лишь собственные иллюзии, свой мир порядка на грани хаоса, энтропийное...
Леший же подробностей всех этих знать не знал, да и учитывая все обстоятельства - жутчайший парнишка с суровой планеты, еще более прожорливые всеядные овечки, да черные орхидеи...


      
      

А вот сколько бы Тонантос не раздевала антикверума, тот ни на йоту не переставал в ее глазах быть опасным хищником, а не просто возбужденным мужчиной. Нельзя сказать точно, было ли дело в его агрессивных словах и мыслях, удушающей ауре...

Неизвестно от чего Ферониас начал питать слабость к сломанным вещам и испорченным куклам. Неужели чувствовал незримое родство с кровожадным существом, которое по-кошачьи хищно пыталось ухватить когтями зыбкие обрывки космоса?

Открой глаза и посмотри как прекрасен мир в огне. Стон горящего леса и крики птиц. Огонь пылает с твоих крыльев чтобы сжечь до невесомого пепла память минувших времен. Схаласдерон был ее колыбелью, а вулкан...







Once Upon a Time: MagicideВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
Книга АваросаВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластияKARATADA
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieDark Tale



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » О родственных связях: следствия и последствия. Часть 2


О родственных связях: следствия и последствия. Часть 2

Сообщений 1 страница 40 из 40

1

Локация и Датаhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.png пл.Далмена, материк Понтаркьес, г.Деррин, загородное поместье семейства фон Раух, близ альвовых болот.
09.05.2990 г.; день, до полудня, ранний вечер.


Участникиhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngДельвар Шаэтанна Та'Лиэв; Готтард фон Раух (Шиани); НПС по необходимости.


Дополнительноhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.png Эпизод закрыт для вступления других персонажей
Мастеринг берем на себя.
Боевая система — не планируется.

http://sg.uploads.ru/9tvBy.png
https://i.imgur.com/4EfKSr2.png
http://sg.uploads.ru/9tvBy.png

Описание


Итак. Свадьба бывшей жены Готтарда фон Рауха Дианы с его же внучатым племянником. Пышное торжество в загородном поместье близ альвовых болот. Десятки гостей самого разного калибра и приближенности.  Семейные дрязги и скелеты в шкафу Обычное торжество в обычном семейном гадючнике. Все распланировано и идет своим чередом...
Пока в особняк не прибывают Готтард фон Раух в сопровождении своего весьма проблемного и неспокойного пациента Дельвара Шаэтанны Та'Лиэва. Стоило им появиться на торжестве, как все сразу пошло наперекосяк. 

Готтард фон  Раух

Саэтерус-Эссерум. 46 лет. Нейрохирург. Заместитель заведующего отделения острой мозговой патологии в филиале медицинского центра "Кресталес" (планета Далмена, материк Понтаркьес, город Дэлмен). Ведущие магические профили - менталистика, целительство. Готтарда сложно назвать душой компании. Он нелюдим, весьма зануден и сварлив. Скрытен, умеет вполне убедительно врать, а так же обеспечивать некоторую степень достоверности собственных слов всеми доступными средствами. Свято убежден, что человек просто обязан посвятить жизнь совершенствованию самого себя, а так же несознательных окружающих по возможности, отчего вдвойне презирает прожигателей жизни, большую часть детей своих знакомых и праздно шатающийся медицинский персонал.
Эпизоды:
Об имплантантах и механизмах неврологических связей Часть 1 - 23.01.2988 г.
Об имплантантах и механизмах неврологических связей Часть 224.01.2988г. - 25.01.2988 г.
Об имплантантах и механизмах неврологических связей Часть 3253.01.2988г. - 26.01.2988 г.
О родственных связях: следствия и последствия. Часть 107.05.2990г.
О родственных связях: следствия и последствия. Часть 209.05.2990 - 12.05.2990г.г.

Отредактировано Дельвар (10.09.2020 22:53:55)

+1

2

Следующие два дня выдались… насыщенными. Дельвару предстояло сделать многое, и при этом  окончательно не свихнуться. И что было гораздо важнее – не свалиться с припадком, который в любом случае приведет к госпитализации. Так что все, что ему оставалось – это глотать успокоительные и готовиться к посещению загородного гадючника.
И если с костюмом все более менее было решаемо. То над подарком древнему пришлось поломать голову. Хотелось  чего-то цивилизованного, приличного, но при этом такого, что позволит хоть как-то наказать злобных родственничков, причем так, чтобы самому остаться в стороне и без подозрений. Ибо расстраивать саэтеруса все же не хотелось.
И все же такой подарок нашелся. Древний вовремя вспомнил о том, что является совладельцем туристической фирмы, специализирующейся на эксремальном туризме.
«Так почему бы и да. Оформить тур я вполне успеваю, равно как и проплатить его. Сделать его с открытой датой и свободным выбором планеты. Документы все подготовят, останется только их подписать и вписать название планеты и места на ней, куда брачующиеся захотят отправиться. Так то я при должном старании смогу устроить им посещение Нонтекргара».
Поздравив себя с удачной мыслью, Дельвар отправился на Вэлсадию, в головной офис фирмы «Неприятные ощущения», в котором и провел большую часть дня, занимаясь оформлением всех надлежащих бумаг для тура, которые  тотчас  же были отправлены в офис расположенный на Далмене. Забрав подарочный сертификат, куда уже были вписаны имена «молодоженов», Та’Лиэв вернулся на Далмену.
Общественные порталы бесконечно раздражали антикверума постоянным дискоморфтом и слишком резкими скачками, а потому после прыжки туда-обратно он чувствовал себя разбитым. Так что остаток дня он попросту провалялся в постели спешным порядком отращивая волосы и перья на той части головы, которая обычно была выбрита под короткий ежик.
За всеми спешными хлопотами оба дня пролетели мгновенно, оставив после себя чувство общей разбитости и основательной нервотрепки, вынудившей первородного принимать успокоительное в несколько больших дозах, дабы погасить даже сам намек на возможность получения приступа.
В назначенный срок Дельвар, нервно одернув полы багрового камзола с угольно-черной отделкой, стоял у двери квартиры Готтарда фон Рауха. В когтистых пальцах антик удерживал большой плотный конверт, в котором находился сертификат на туристический тур на любую планету Энтероса. Нервно встряхнув крыльями и уложив их привычным подобием плаща, Дельвар нажал на звонок, сообщая о своем прибытии.
- Доброго утра, Готтард. – тепло улыбнулся первородный, осторожно переступая порог квартиры, куда его пригласил полукровка. – Вроде бы я даже не опоздал…
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

3

     Окончание дня после разговора со своим проблемным пациентом Готтард помнил урывками. Обеспокоенная Донна, отчитывающая его за то, что полукровка опять доводит себя до нервного и физического истощения, и непривычно серьезный Найджел, от начальственных щедрот выписывающий на «отдых и увеселения» аж целую неделю, до сих пор вызывали содрогание. Нервно дергающийся при приближении саэтеруса младший медицинский персонал привычного эмоционального подъема не дал, так что домой фон Раух добрался попросту…никаким. Затем последовал не менее «умиротворенный» вечер, состоящий целиком из звонков, имейлов и немалой доли раздражения.
     Если разговор с бывшим пациентом-артефактором вышел вполне продуктивным, хотя выбирать подарок пришлось уже из готовой продукции, ибо индивидуальные заказы в такие сроки были на грани фантастики, то «беседа» с дражайшими родственниками прошла…подозрительно тихо. То, что полукровка вообще вознамерился прийти на свадьбу, о чем спокойно сообщил, вместо того, чтобы проигнорировать послание или витиевато послать и жениха, и невесту, и мероприятие, родню, конечно, удивило. То, что на их попытки «извиниться за ошибку», саэтерус ответил, что все в порядке, так как он действительно будет не один, вызвало длительное молчание, плавно перешедшее в настолько «неподдельную радость», что Готтард готов был поклясться, что у кого-то аж челюсть свело от «искренности». Спросить, с кем именно собирается прибыть полукровка, никто так и не додумался, так что и сам Ардо не счел нужным ничего уточнять. В конце концов, чужая безголовость – не его проблемы…
     В тот день, не смотря на усталость, Готтард так и не смог уснуть. Мысли метались, рисуя все более крупный масштаб катастрофы. В памяти то и дело всплывали не самые лучшие моменты… Полукровка готов был едва ли не волосы на себе рвать, прекрасно представляя, какой эффект произведет не только он сам, но и его внезапный спутник…если не сказать что именно он. Все же Готтард внешне не смотрелся настолько инаково для этих…лигрумов и все равно числился если не омерзительной тварью, то уж точно главным позором всего семейного древа.
     Следующие сутки прошли под знаком кофе. Организм без него функционировать просто отказывался…хоть полукровку порой и пробирала дрожь от переизбытка кофеина… Встреча с артефактором, расчет и по итогу небольшая шкатулка из темного дерева с артефактным набором парных украшений…выбранных с особым цинизмом. Ничего опасного в свойствах не было. Каждый эффект был вполне себе благоприятен… Правда, с поправкой на характер и привычки новобрачных, это могло привести к некоторым казусам… Впрочем, Готтард искренне надеялся, что соблазнившись изяществом и дороговизной, брачующиеся не дадут себе труда думать о подвохе. Тем более, что подарок действительно тянул на простое соблюдение традиции.
     В ночь перед мероприятием пришлось все же пить антидепрессанты и снотворное. Рухнуть в обморок от переутомления или сорваться на кого-то с порога было не самой лучшей идеей, если этого можно было избежать…пусть и медикаментозным путем.
     Утро оказалось на удивление…спокойным. То ли у полукровки уже просто не хватало сил, чтобы и дальше себя накручивать, то ли восприимчивость к компонентам препаратов оказалась сильнее, чем Ардо надеялся. Во всяком случае, собрался он на удивление легко. И даже умудрился позавтракать, заполировав все еще одной порцией антидепрессантов от греха подальше.
     Когда раздался звонок в дверь, Готтард поймал себя на мысли, что, похоже препараты действовали на него даже излишне хорошо, ибо сам факт появления антиквэрума Ардо воспринял на удивление спокойно. Полукровка просто кивнул антику в знак приветствия, пропуская внутрь своей квартиры, производившей впечатление скорее офиса или гостиничного номера, чем обжитого помещения. Слишком уж все было «вылизано», минималистично и, пожалуй, что и безлико.
     - Времени еще преизрядно, - заверил вошедшего полукровка. – Опоздать нам не грозит…
     Провожая Та’Лиэва в гостиную, Готтард поймал себя на мысли, что…кривотолков со стороны родни им, похоже, не суждено избежать. Сам саэтерус в черном костюме-тройке с рубашкой того оттенка, который Донна считала брусничным, а Найджел винным, в то время как сам Ардо искренне полагал красным, не понимая, зачем придумывать столько названий одному, по сути, цвету, рядом с одетым в схожей гамме антиком выглядел так, как будто они планировали этот выход совместно. И что-то подсказывало полукровке, что фон Раухи просто не могли не проинтерпретировать это…превратно.
     - Боюсь, что Даяна вобьет себе в голову, что мы намеренно решили оттянуть все внимание на себя, - насколько отстраненно заметил саэтесус, возобновляя прерванную звонком в дверь борьбу с запонками. Серебряные листья плюща с мелкой россыпью гранатовой росы упорно не сдавали позиции, но полукровка считал себя все же более противным, чем какие-то ювелирные изделия. Справившись с левой манжетой, мужчина окинул мрачным взглядом правую и, привычно прихватив край рукава зубами, принялся возиться с застежкой наощупь.
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

4

Полукровка был отстранен и спокоен. Даже слишком спокоен. Дельвар искоса посмотрел на мужчину, переступив порог квартиры. Задержался в холле, продолжая рассматривать фон Готтарда и пытаясь понять, отчего тот  не пыхает злостью раздражением и ядом. Хмыкнул, припомнив  недавний разговор, и обвел взглядом квартиру  своего лечащего врача.. офисно, вылизано и безлико. Древний удивленно изогнул бровь, пытаясь переварить увиденное, ибо сам господин фон Раух впечатление безликого существа не производил.
Обернувшись, Дельвар снова окинул мужчину пристальным взглядом,  потом осмотрел себя и задушено хихикнул, представив как вытянутся рожи дражайших родственничков, когда они узреют их обоих. Хихиканье вышло мерзким и циничным, но антика это не волновало.
- Ну и отлично. - благодушно проговорил Дельвар, давя рвущееся наружу хихиканье. - Раз не грозит, значит, уже хорошо.
«Развлечение нам светит еще то. Так что следует запастись терпением, ядом и успокоительным..... На всякий случай»
Сам первородный собирался по возможности разворошить гадюшник и понаблюдать за тем, как твари начнут жрать самих себя, ибо подпускать их  к своему доктору ближе, чем положено, он не собирался. И если для этого придется  кого-то немного придушить, чтобы вбить эту истину в пустую голову, он не задумываясь, это сделает.
- Разве нас должны волновать чьи-то нелепые  выдумки? Признаться, мне абсолютно все равно, что подумает эта вертихвостка, пока ее придумки не будут касаться и затрагивать нас. - Дельвар приблизился к саэтерусу, тщетно пытавшемуся совладать с запонками. - Позвольте, я помогу...
Аккуратно перехватив руку Готтарда, Та'Лиэв дождался, пока тот отпустит многострадальный манжет, и расправив  ткань ловко продел запонку в петли и застегнул. Закончив, он столь же  бережно взял вторую руку мужчины и, поддернув рукав пиджака, поправил  украшение в манжете рубашки.
Антик отошел в сторону, вновь заскользив золотым взглядом по фигуре полукровки и проверяя, все ли в его костюме на месте тварь, скрывающаяся в глубине жидкого золота тихо фыркнула, предвкушая развлечение, которое ей предстояло наблюдать со стороны. Впрочем, реликтовый монстр не сомневался, что сможет и поближе рассмотреть весь тот кавардак, который собирался устроить его носитель. Равно как не сомневался в том, что оный кавардак будет.
«Кхм, галстук... Его-то сейчас и не хватает.»
- Где у вас находятся галстуки, Готтард? - Дельвар, приблизившись к шкафу замер, обернувшись на полукровку и сжав пальцами ручку дверцы. Все же лезть в чужие шкафы без спросу было ну как-то... не комильфо, поэтому антик и ожидал дальнейших указаний со стороны саэетруса. - Заодно, пожалуй, сообщите, где вы храните свои антидепрессанты. Я не сомневаюсь в том, что они у вас имеются. - Золотые глаза замерли на лице фон Рауха. — Полагаю, что прихватить успокоительного не помешает. И чем больше, тем будет лучше для нас обоих. Своими я забил половину чемодана. - он кивнул на аккуратный чемоданчик, оставленный у входной двери - Для ваших там места  то же вполне хватит.
«Твою же башню. Как на войну собираемся, ей богу...»
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

5

     Готтард отстраненно заметил, что антиквэрума, похоже, совпадение цветовой гаммы в выборе одежды скорее веселило, чем напрягало. Или, во всяком случае, тот успешно пытался именно это продемонстрировать. Проверять, как обстоят дела в эмоциональном плане на самом деле, как-то не хотелось. Вообще ничего не хотелось, если уж не врать самому себе. И особенно в принципе куда-то идти. Но…он уже был до отвратительного почти готов к мероприятию…и уже впустил в квартиру того, кто, похоже, не даст даже шанса на отступление…
     Когда антиквэрум решил помочь полукровке с запонками, тот смерил его долгим нечитаемым взглядом. Признаться, он уже и не помнил, когда ему кто-то помогал…с подобными мелочами. Та же Даяна, в тот период, когда они были женаты, скорее начала бы его подгонять, чем снизошла бы до помощи. Зато, когда дело доходило до разбора ее прически после очередного семейного выхода, то она сразу вспоминала, что Готтард у нее и самый терпеливый, и такой заботливый, и вообще замечательный во всех отношениях… Верилось, конечно, с трудом, но доставать шпильки из ее буйных кудрей саэтерус все же помогал…
     Тем временем антик напомнил фон Рауху о том, что он все еще не нацепил на себя удавку, по недоразумению именуемую галстуком. Полукровка не любил, когда горло что-то стягивало. И, пожалуй, это являлось еще одним поводом ненавидеть различного вида официальные мероприятия. Впрочем, костюм действительно диктовал условия, поэтому саэтерус тяжело вздохнул и, обойдя антика, толкнул дверь спальни.
     - Аптечка и подарок уже в барсетке, - бросил через плечо Готтард, скрываясь в соседнем помещении.
     Идеальный до отторжения порядок царил и здесь. Никаких лишних предметов или элементов декора. Простые линии, во главе которых стояло вряд ли что-то помимо функциональности. Открыв гардероб, где опять же все было разложено и развешано ровно, аккуратно и даже с сортировкой по цветам, полукровка выдвинул держатель для ремней и галстуков, рассматривая в целом немаленький ассортимент «удавок», большая часть из которых так и висела даже не распакованными. Почему-то некоторые недалекие личности были свято уверены, что галстук в качестве подарка – отличная вещь. Саэтерус, глядя на скопившееся количество подобных подарков, начинал всерьез задумываться о том, чтобы начать их потихоньку выкидывать, ибо носить действительно не любил.
     Необходимость затянуть шею галстуком влекла за собой еще и повод вытащить зажим для этого родственника виселичной петли. Выдвинув один из ящиков, мужчина почти не глядя выудил футляр, из которого буквально полчаса назад извлек запонки, вынул из него последний элемент комплекта, а затем положил опустевший футляр ровно на то же место, откуда взял, и, задвинув ящик, вновь вернулся к сосредоточенному созерцанию треклятых галстуков.
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

6

Антик проводил полукровку пристальным взглядом, когда мужчина толкнул дверь, ведущую в другую сторону. Он нахмурился, едва заметно качнув головой. Собственно, хозяину квартиры все же лучше знать, где и что у него хранится.
- Хорошо, - благодушно отозвался Делвьар на слова о подарке и лекарствах, решительно процокав когтями по полу, и проскальзнув в комнату, в которой скрылся саэтерус.
И застал того с задумчиво-брезгливым видом рассматривающим весьма обширную коллекцию галстуков. Как и предположил  древний, фон Раух не собирался цеплять на себя ни одну из висевших на держателе удавок. Зато отчего-то держал в пальцах зажим, являвшийся дополнением к запонкам
«Ндам. Похоже, вы не особо любите сие украшение вечернего выходного костюма, доктор. Я тоже не люблю, но на этот раз все же придется оное украшение нацепить. Ибо костюм обязывает».
- Пожалуй, я помогу вам и с галстуком, - в голосе первородного по-прежнему звучали успокаивающе-мурлычащие интонации.
Приблизившись, Делвьар аккуратно отодвинул Готтарда и принялся сам разглядывать коллекцию, попутно бросая на мужчину задумчивые взгляды и что-то прикидывая. Когтистые пальцы ловко перебирали висевшие на держателе разнокалиберные галстуки, вытягивая то  один, то другой. Антик бегло рассматривал предмет, потом  бросал короткий взгляд на мужчину и, недовольно хмыкая, отправлял атрибут на место.
«Видимо, придется использовать что-то классическое....»
В конечном итоге, Дельвар извлек из шкафа классические черный галстук плотного шелка ручной работы. Сняв упаковку, он повернулся к  Готтарду и, подняв вторник его рубашки, принялся аккуратно завязывать узел. Не смотря на когти, древний действовал  руками столь бережно и аккуратно, что полукровка едва ли ощутил прикосновения смертоносных когтей к своей коже.
- Я не стану слишком сильно затягивать узел, — шепнул первородный, подтягивая сложный узел галстука и поправляя ворот рубашки. Распахнув полы пиджака, он ловко расстегнул жилет. После чего расправив галстук, вернул все в прежний вид, не забыв одернуть как сам жилет так и полы пиджака, поправляя ткань. - Зажим...
Вынув из пальцев полукровки  несчастное украшение, Дельвар поставил зажим на место, прихватив им край рубашки и широкую полоску шелкового галстука.
«Кхм.... Вроде бы все..» - он снова внимательно осмотрел долговязую фигуру саэтеруса. Недовольно фыркнул,  нахмурив брови. - «Нет, чего-то все же не хватает.»
Золотые глаза снова заскользили по черной ткани костюма, пока не замерли на пустом нагрудном кармашке. Хмыкнув, древний под чутким руководством  фон Рауха отыскал ящик с платками и, перебрав их, извлек платок на пару тонов темнее рубашки.
- Ну вот, теперь, пожалуй, все, -  Дельвар поправил острые края платка, выглядывавшие из кармана. - Можно отправляться.
«И пусть эти злыдни сдохнут от зависти..»
Антик развернулся на лапах, собираясь направиться в холл, но вдруг резко затормозил, вновь повернувшись к саэтерусу. На его лице застыла растерянность.
- Вам придется переместить нас обоих... - выдохнул он, беспомощно улыбнувшись. - Я не могу самостоятельно перемещаться в пространстве. Простите...
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (26.08.2020 13:45:09)

+1

7

     Саэтерус молча замер, стараясь лишний раз не задерживать взгляд на антике, и терпел его потуги закончить сборы, которыми полукровка, признаться, по большей части пытался оттягивать время отбытия. В «родные пенаты» ему не хотелось. В принципе. Веками. Лет с пяти так точно. Но сначала к месту привязывала необходимость, затем приличия и формальности, теперь ряд договоренностей, заставляющих идти на уступки обе стороны…и тихо ненавидеть друг друга за это.
     Хозяйничающий в шкафу антиквэрум вызывал двоякие чувства… С одной стороны, он был способом не возиться с выбором самому и не мучиться перед зеркалом, пытаясь завязать приличествующую случаю гадость. С другой же… С другой, Готтард просто не мог понять, какого треклятого создания он вообще позволил Та’Лиэву все это начать… Из разумных объяснений на ум приходила только повышенная чувствительность к компонентам лекарств, знатно притупившая реакции. Ибо порывы провернуть нечто схожее в исполнении Найджела или Донны чаще всего заканчивались бранью, только чудом не переходящей в полновесную ссору.
     Пожалуй, буйствующий антик, которому полукровка пару лет назад не дал разнести отделение диагностики, нервировал Ардо меньше, чем его спокойная вариация, с подозрительно довольным видом повязывающая галстук фон Рауху и снова едва ли не мурлыкающая при этом… Особенно раздражало то, что при настолько мизерном расстоянии между ними, игнорировать смазливую физиономию было намного сложнее… А ведь он периодически так лыбился, что мужчина едва сдерживался, чтобы не высказать нечто, граничащее с оскорблением. И, пожалуй, было даже удивительно, что сдержался.
     Когда Дельвар закончил возиться с платком и все же отошел, Готтард едва сдержал вздох облегчения. Слишком уж…напрягало чужое присутствие в личном пространстве, пусть даже и сам вторженец…не всегда являлся поводом для сплошного раздражения.
     Тем временем антиквэрум вновь обратил на себя внимание, правда, резко растеряв немалую часть своего раздражающего благодушия. Ардо едва не возвел очи горе, когда понял суть проблемы. Ей-богу, антиквэрум даже проблемы на пустом месте мог сделать весьма…раздражающими.
     - И вы полагаете, что тот, кто переписывал весь анамнез в вашей медкарте до адекватного состояния, об этом не знал? – раздраженно выдал Готтард. – И прекращайте уже постоянно извиняться…с таким видом…
     Не желая видеть реакцию на свою отповедь, мужчина, грубовато обхватив чужое запястье, потянул антиквэрума за собой, направляясь сначала в гостиную за барсеткой, а затем к выходу за вещами Та’Лиэва. Уже держа в руке весь багаж, полукровка опомнился и отпустил антика, начиная злиться уже на себя.
     - Пожалуй, это было все же грубо с моей стороны, - проговорил саэтерус, недовольно поджимая губы. – Мне не стоило на вас срываться…
     Стоило признать, Готтарда начинало раздражать даже собственное нежелание наблюдать смену эмоций на лице собеседника, однако он раз за разом отводил взгляд каждый раз, когда по привычке ожидал вполне определенной реакции, даже начиная уже осознавать, что антиквэрум зачастую как раз-таки упорно демонстрировал ее отсутствие. При этом полукровка отдавал себе отчет, что сам, по сути, усложняет для себя ситуацию…но не стремился ничего менять, опасаясь, что будет только хуже.
     - Пожалуй, особого смысла откладывать неизбежное нет… - мрачно резюмировал Ардо.
     Тяжело вздохнув, саэтерус сам подошел к антиквэруму и, неловко приобняв Та’Лиэва, утянул его следом за собой на знакомую с детства площадку, вымощенную мрамором, с которой для прибывающих в поместье открывался красивый вид на горную гряду, петляющую в отдалению реку и леса, скрывающие от гостей очертания не такого уж и далекого города.
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

8

Антик тихо вздохнул, качнув головой. Перья в его волосах встопорщились, но почти сразу же опали, вновь образовав подобие гривы. Полукровка начал  шипеть и плеваться ядом, совсем как  это обычно бывало во время их разговоров и консультаций. Древнему даже показалось, что они вернулись на пару дней назад, когда только обсуждали всю эту безумную идею с посещением свадебного торжества.
- Отчего же не знал? - шепнул Дельвар, все еще ощущая неловкость от того, что пришлось признаться в собственном бессилии. - Знал... Просто...
«Я не люблю обременять кого-то своими проблемами, которые не столь существенны. Вам и без этого хватает моих медицинских загибов.»
Продолжить он не успел. Крепкие пальцы сомкнулись на его запястье, и саэетрус потащил его за собой в гостиную, а потом к входной двери, собирая их небольшой багаж. Антик не сопротивлялся, послушно следуя за Готтардом, пока тот метался по квартире.
- Все в порядке. - прошелестел магохакер, перехватывая из рук Готтарда свой небольшой чемодан-сумку. - Не волнуйтесь. Мы справимся.
«И да, я не позволю этим придуркам причинить вам вред. Любой.» - эти мысли антик благоразумно не стал озвучивать, дабы не вводить  фон Рауха в еще большее раздражение, при котором он обычно начинал не только плеваться ядом, но и искрить.
А потом было неловкое объятие и переход, погрузивший первородного во тьму. Следующий шаг он уже сделал на площадке, тихо цокнув когтями по мраморным плиткам, которыми оная была вымощена. Оказавшись в привычной реальности, Дельвар пошатнулся, когда полукровка разомкнул объятие, и рефлекторно отступил на пару шагов, привычно расправляя крылья, дабы уравновесить себя. Хвост качнулся в сторону, задев ветви ближайшего куста и выгнулся за спиной. Встряхнув крыльями, древний сложил сначала внутреннюю пару, придав ей вид плаща, а потом поверх уложил и внешнюю.
- Красиво... - выдохнул Та'Лиэв, завороженный открывшимся видом горной гряды и леса.
Им потребовалось несколько минут, чтобы  внутренне подготовиться к встрече с «дражайшими» родственничками. Сойдя в мраморных плит, они направились к центральному входу в довольно таки большой двухэтажный особняк, скрывающийся среди  старых сосен. Ухоженные аллеи и клумбы радовали взгляд, но первородный подозревал, что полукровка сейчас едва ли видит всю эту рукотворную красоту. По мере приближения, дом словно бы выплывал из-за стволов старых сосен, поражая своим великолепием и основательностью. Песчано-коричневого цвета кирпич, из которого был сложен особняк, и светлая черепица двускатной крыши делали его частью лесного массива.
Идеально выдрессированный ливрейный дворецкий учтиво распахнул  перед ними двери, приглашая войти, и, шагнув в сторону, четко проговорил.
- Готтард Альмерик фон Раух. Дельвар Шаэтанна Та'Лиэв.
Дельвар, скроив надменно-отстраненную мину, шагнул в просторных холл следом за Готтардом.
«Ну вот и началось...»
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (27.08.2020 09:09:22)

+1

9

     Пейзаж, открывающийся с мраморной площадки не радовал, как и все, связанное с воспоминаниями об этих местах и особняке, в котором предстояло провести еще как минимум день, если не больше. Угнетало решительным образом все, за что только не цеплялся взгляд полукровки. Разумеется, окружение не оставалось неизменным. Менялись поколения, вкусы, модные веяния… Менялось и само поместье, и прилегающие к нему территории, и владельцы… Неизменным оставалось лишь то, что саэтерус не мог назвать это место именно домом, не покривив при этом душой.
     Петляющие дорожки сада, мелькающие среди зелени беседки… Со многим из этого Ардо связывала память…далеко не самая светлая. Пожалуй, полукровке даже на кладбище было уютней, чем среди местного доведенного до непонятно по чьему лекалу выбранного совершенства…
     Отправься полукровка один, он, пожалуй, предпочел бы перенестись сразу к комнате, которую неизменно занимал, когда ему приходилось бывать в особняке. Да, это было бы против предписаний этикета, зато вполне в духе Готтарда. Тратить время на пустопорожние расшаркивания с теми, кого он однозначно видеть не рад, было для него как-то чересчур…
     Заставить себя зайти через центральный вход, к которому помимо них направлялись и другие пребывающие с нестройными интервалами гости, выбиравшими для себя иные привязки при перемещении, было тяжело. Ардо практически никогда так не делал, избегая излишнего внимания к своей персоне. Однако в этот раз приходилось наступить на горло привычке и намеренно мозолить глаза родственникам. Идущий рядом антиквэрум самим своим присутствием отрезал малодушную попытку к бегству. Пожалуй, Ардо не хотел демонстрировать ему меру собственной трусости. Кто в здравом уме продолжит лечиться у того, кто едва находит силы для нахождения на многолюдном мероприятии…любого толка, боясь принять неверное решение и по итогу обогатить коллекцию собственных воспоминаний очередной отменной гадостью? То-то и оно…
     Готтард намеренно выбрал местом прибытия точку, предназначенную для сторонних гостей. Родня предпочитала выбирать себе ориентиры поближе ко входу, чтобы не петлять в окружении зелени. Ардо же вновь пытался оттянуть время до столкновения с «любимыми» родственниками и надеялся хоть в какой-то мере унять собственную тревогу.
     Заметивший появление полукровки дворецкий с трудом удержал приличествующее случаю выражение на лице. Впрочем, саэтерус и сам догадывался, что у этого входа его явно не ждали. Возможно, кто-то из «любимых» родственников даже караулил его где-то еще, раз уж он известил фон Раухов о своем намерении прийти…
     Холл особняка, казалось, с последнего визита Готтарда стал еще пафосней. Во всяком случае, излишеств точно прибавилось. Впрочем, возможно, что все объяснялось именно свадьбой, ибо от обилия цветов, лент и прочей раздражающей мишуры у полукровки в глазах рябило даже сильнее, чем от разномастных костюмов присутствующих при его появлении родственников.
     Когда дворецкий объявил имена прибывших, Ардо готов был поклясться, что на мгновение в холле воцарилась мертвая тишина, постепенно сменившаяся тихими шепотками и попытками сделать вид, что гости не заинтересованы в саэтерусе и всем, что с ним связано.
     Фигуру того, кто взял на себя обязанность встречать гостей, Готтард определил безошибочно. У подножия лестницы в толпе успевших прибыть ранее приглашенных находился сам жених – Магнус фон Раух, на чьем лице растерянность медленно сменялась наигранной приветливостью.
     - Дедушка, несказанно рад, что ты все же нашел время нас навестить, - расплываясь в «искренней» улыбке начал лигрум. – Мы уже и не надеялись…
     - Не мог пропустить такое событие в жизни любимого внука, - заверил полукровка, обозначив ответную улыбку, от которой «любимого внука» почему-то слегка передернуло. – Все же третья свадьба бывает один раз в жизни, - продолжил Готтард тоном явно более спокойным, чем от него ожидалось. – Неужели решил принять весь удар на себя? – поинтересовался мужчина, чуть кивая в сторону старательно занимающихся своими делами родственников.
     - Женщины… - пожал плечами Магнус. – Дамы настолько жаждут внимания невесты, что появится она еще не скоро. Но зная ее… - жених улыбнулся почти мечтательно. – Хотя, тебе ли и не знать… - фраза сопровождалась внимательным взглядом, хоть и была произнесена легкомысленным тоном. – Впрочем, тебя нынче, видимо, тоже можно поздравить, не так ли?
     Ардо лишь чудом удержал маску спокойствия на лице. Началось… Он, конечно, ожидал, что родня примется не только за него, но и за Дельвара, но все же предполагал, что первых ласточек стоит ожидать уже после того, как все прибудут и успеют обменяться новостями. Однако, похоже, что передышки не предполагалось, как это не прискорбно…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

10

Помпезный, с кучей, по большей части безвкусных, украшений, приличествовавших предстоящему событию холл. Толпа взбудораженных родственничков, старательно делавших вид, что ничего не происходит. Тягостная, давящая тишина, окутавшая  древнего и полукровку, стоило им ступить на начищенный до блеска паркет.
«Ну, надо же, какая встреча… Такое чувство, что я перенесся на семьсот лет назад в горное ущелье Сиверики. Сколько яда, злости и зависти… И как они только не захлебнулись во всем этом… Даже удивительно.»
Дельвар ожег надменным взглядом дворецкого, осмелившегося показать охватившую его гамму эмоций. Мужчина сбледнул на морду, но мгновенно взял себя в руки, скроив приличествующую его должности мину и проглотив при этом все слова, которые так и рвались с его языка.
«Вы плохо подбираете прислугу, господа…»
Магнус фон Раух. Этот мужчина был знаком  древнему по  тем публикациям что ему удалось найти в сети и собрать из услышанных сплетен. Статный, темноволосый с проседью, чуть за пятьдесят, у которого снобизм и высокомерие только что из ушей не текло. С безучастно-вежливой улыбкой, Та’Лиэв наблюдал за тем, как охватившая его смешанная с удивлением растерянность стремительно переходит в приветливость, столь же лицемерную и лживую, как и сам счастливый жених.
- Нас можно поздравить. –  Дельвар особо выделил интонацией слово «нас». Вежливая и безупречная улыбка скользнула по губам древнего, на мгновение  приоткрыв кончики острейших клыков. Он с вежливым удовлетворением наблюдал, как сползает ухмылка с лица мужчины. – Нас, Магнус. Вы же позволите так вас называть?
Золотые глаза неотрывно смотрели на мужчину, считывая малейшие изменения в мимике и эмоциональном фоне. Древняя тварь, поднявшаяся на поверхность из глубин сознания первородного, лениво скользила на самой границе щитов.
- Полагаю, наши комнаты будут отдельными, Магнус. – мурлыкнул Та’Лиэв, продолжая сверлить «любимого внука» надменно-вежливым взглядом. Проскользнувшая в темных глазах жениха досадная неловкость была тотчас же замечена, проанализирована и отправлена в дальний уголок памяти. Выводы были сделаны мгновенно. – Вы собирались поселить нас в одну комнату?! Не собирались? – в голосе Дельвара было столько меда, что им можно было затопить весь особняк. – Ах, вы «забыли»? Какая жалость… – древний с неким злобным удовлетворением наблюдал, как бледность заполняет лицо Магнуса. – У вас и в мыслях не было оскорбить своего великого дядю? Понимаю…
Магохакер перевел холодно-надменый взгляд на дворецкого. Тот вздрогнул и, спохватившись, жестом подозвал к себе горничную, начав вполголоса отдавать ей распоряжения.
- Мы подождем, пока комнаты будут подготовлены. Смежные комнаты, Магнус. – безмятежно кивнул Дельвар, обжигая мужчину ледяным взглядом. - Смежные.
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

11

     Ничего хорошего Готтард от этого визита заранее не ждал, так что, пожалуй, удивлен происходящим он не был. Совсем. Скорее он оказался бы ошарашен, если бы фон Раухи внезапно благодушно его поприветствовали и просто отстали. Пока же все укладывалось в до боли привычные границы палитры взглядов с разной степенью скрываемого отчуждения.
     Когда Магнус начал переводить тему на спутника полукровки, Ардо уже было хотел ответить отповедью о том, что, если уж мужчину чем-то не устраивает его личная жизнь, то это еще не повод лезть в чужую, однако антиквэрум его опередил. Причем сделал это так, что саэтерусу оказалось еще сложнее удержать лицо, чем после слов своего внучатого племянника.
     Та’Лиэв просто и незатейливо подтвердил подозрения как минимум большей части родни, присутствующей при разговоре. Этот чертов антик едва ли не прямым текстом заявил в лицо ошалевшему от напора гостя жениху, кем имеет смысл его считать… Так ведь этим красноволосый не ограничился, предпочтя, похоже, на правах не то существа заведомо более древнего, чем какой-то лигрум, не то на правах самоназначенного почти родственника в силу надуманных отношений, перейти едва ли не на «ты» с одним из виновников нынешнего торжества. Во всяком случае, обращение по имени из уст незнакомца многие фон Раухи склонны были бы счесть непозволительной  фамильярностью.
     Ардо, хоть и оставаясь внешне спокойным, благо многолетняя практика общения с «семьей» позволяла, внутренне готов был сквозь землю провалиться. Он почти физически ощущал, как в голове еще дражайших родственников начинают роиться мысли одна другой поскудней. Полукровка готов был поспорить, что теперь немалая часть фон Раухов начала прикидывать, как использовать новую информацию, чтобы ударить побольнее и самого полукровку, и прочую родню, если шанс выдастся. И, пожалуй, Готтард попросту не понимал, зачем антиквэруму так подставляться…да еще и намеренно…
     Когда Та’Лиэв поднял вопрос еще и о комнатах, Ардо с обреченностью понял, что в покое их уже точно не оставят… Попытку чужака командовать в их доме фон Раухи спустить не могли, даже если выполнить внезапно выдвинутое требование было до безобразия просто. Теперь стоило ожидать не просто выражения неудовольствия, а полноценного вредительства, пусть по возможности и завуалированного или списанного на случайность.
     - И все же удивительная вещь – постоянство, - выдал наконец Магнус, оправившись от потрясения. – Если бы не некоторые различия…внешнего характера, я бы, пожалуй, испытал дежавю.
     Готтард прекрасно понимал, на что пытался намекать лигрум. Даяна в свое время тоже пыталась верховодить и диктовать правила, в то время как Ардо благополучно оставлял ей всю эту грызню, максимально устраняясь из общения в «семейном» кругу. Так что…слова Магнуса вполне можно было расценить как намек на то, что полукровка нашел себе новую стервозу, у которой планировал отсидеться «под каблуком».
     - Да уж… Постоянство – вещь занимательная, - упорно «не замечая» намеков, ответил саэтерус. – Я в свое время часто путал Лукрецию с Аделиной, да и сейчас боюсь вновь ошибиться – просто очаровательное сходство.
     - Твоя внимательность в отношении дам уже давно вошла в легенды, дедушка, - широко улыбнулся лигрум, однако взгляд его оставался колким. – Впрочем, страсть к экспериментам в твои-то годы…весьма похвальна.
     - Иногда лучше рискнуть, чем искать подобие за подобием, - заставил себя усмехнуться полукровка, понимая, что при уже сложившемся мнении родственников, проще было поддержать безобразие, спровоцированное антиквэрумом, чем дать повод считать себя еще большим идиотом, чем они хотели бы видеть. Впрочем, от весьма обстоятельного разговора без лишних ушей антика это все равно не освобождало…
     - Ваши комнаты готовы, господа, - послышался неподалеку голос горничной. – Позвольте вас проводить…
     Когда девица повела их в западное крыло, полукровка ничуть не удивился. Его самого вряд ли стал бы кто-то переселять – мало кто горел желанием соседствовать с «болотной тварью». Именно поэтому Ардо готов был побиться об заклад, что антику определили комнату, некогда принадлежавшую отчиму полукровки. Более «смежной» комнаты во всех пониманиях найти было сложно. Некогда эти помещения принадлежали Альме фон Раух, ее мужу Терренсу, их сыну Альвину…и шедшему довеском к этой внешне благополучной семье саэтерусу. Две спальни и пустующая нынче детская, помимо того, что завершали собой ряд комнат на пути к выходу на широкий балкон с видом на лес, имели так же и внутренние переходы, в последние годы чаще всего запертые на ключ, ибо полукровка использовал исключительно комнату матери, а занимать соседние с ним брезговало все семейство поголовно.
     - Ардо, ты все же решил нас навестить, - этот голос полукровка и при сильнейшем утомлении ни с кем бы не перепутал. – Когда мне сказали, что ты будешь, я, признаться, думала, что меня решили разыграть.
     Саэтерус вынужден был признать, что оказался прав на счет «засады» в привычном месте его появления. В арке распахнутых дверей, ведущих на балкон, показалась сама Даяна Иствуд. Привычно вычурная, неизменно холеная, до невозможности уверенная в себе и просто та, кого Готтард хотел бы видеть в последнюю очередь.
     - Даяна... Как всегда очаровательно непосредственна, - спокойно констатировал полукровка, пряча раздражение за вежливостью. – Кому как не тебе знать, что подобные шутки мне не свойственны.
     - О, пожалуй, это было бы действительно не в твоем духе, - женщина переливисто рассмеялась. – Но все же я действительно удивлена тебя здесь увидеть. Как вспомню, сколько усилий приходилось приложить, чтобы вытащить тебя куда-то за пределы маршрута дом-работа-дом-болота…
     Готтард тоже прекрасно помнил, скольких нервов ему стоили ее «уговоры». И, пожалуй, был к тому же несколько удивлен, что невесте, похоже, никто не успел пересказать новости из холла…или намеренно не стал. От фон Раухов, признаться, можно было ожидать ни не такого…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

Отредактировано Шиани (28.08.2020 19:15:57)

0

12

Жених очухался. Даже быстрее, чем ожидалось. Дельвар вежливо улыбаясь, с плохо скрываемым удовлетворением наблюдал за сменой эмоций на лице мужчины.   Давящая пропитанная завистью и мелочной злобой атмосфера, царившая в холле раздражала заставляя  его внутреннего зверя бесноваться в облаке жидкого золота, в отчаянных попытках продавить защиту и выскользнуть наконец, из облака алмазной пыли, мерцавшей в глазах древнего.
- Рад, что вы заметили, Магнус, — благодушно улыбнулся Дельвар, однако улыбка не затронула золотых глаз, в которых застыл холод. - Вы оказывается, бываете  таким внимательным. — он сокрушенно качнул головой — Только вот к сожалению, применяете ее... кхм... не по назначению.
Дельвар умолк, продолжая внимательно вслушиваться в каждую фразу что сейчас произносилась. Родня тихо зверела,  делая зарубки в  коллективном разуме дабы потом отыграться за нанесенные обиды  антик физически ощущал, как вертятся шестеренки в сознании каждого из фон Раухов
Едва заметная улыбка скользнула по губа в ответ на слова Готтарда. Упомянутые дамочки были похожи друг на друга до безобразия. Во всем. Движения, интонации, прически и цвет волос.  И полное отсутствие ума, который обоим заменяла  мелочная стервозность  О да, отличить их было сложно. Но можно. Готтард фон Раух мог. Всегда.
- Безусловно, — кивнул Дельвар, разворачиваясь на лапах.
Клацнули когти по плитам, гибкая плеть хвоста взметнулась хлестнув Магнуса по щиколоткам, но  Та'Лиэв сделал вид, что не заметил сего досадного недоразумения, прошествовав следом за горничной и полукровкой к отведенным им комнатам.
Горничная шла впереди, каждый раз вздрагивая, когда слышалось тихое клацание кончиков  когтей шедшего за ней древнего. Дельвар лишь благодушно усмехался, наблюдая  демонстративное дерганье девчонки, и помалкивал, предпочитая не комментировать подобное пренебрежение к общепринятым нормам этикета.
- Мисс Даяна Иствуд. Какая неожиданность... Кто бы мог подумать, что вы захотите нас встретить. - лениво протянул Дельвар, чуть склонив голову к плечу и разглядывая молодую женщину. - Неужели соскучились, мисс?
С вежливо-холодной улыбкой  антик наблюдал, как сползает улыбка с лица холеной красавицы, и она медленно переводит взгляд на застывшего чуть позади полукровки  антикверума. Беснующаяся в жидком золотом мареве тварь  стремительно всплыла на поверхность и первородный не стал сдерживать внутреннего монстра, позволив ему выступить из пелены алмазной пелены,  окутывающей его взгляд.
- Кхм... Мне не пришлось прилагать никаких усилий. Даже странно. Вы не находите?
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (29.08.2020 12:11:52)

+1

13

     Даяна Иствуд… С ней у Готтарда было связано немало воспоминаний… И часть из них были далеко не плохими, отчего сейчас саэтерусу было тошно. Их с Яной сложно было назвать возлюбленными. Они встретились на одной из конференций, посещением которых Ардо не брезговал. Полукровка был в президиуме секции, начинающая журналистка напросилась взять интервью. Иствуд была действительно заинтересована в том, чтобы статья вышла удачной, фон Раух от скуки был не против поговорить о нейрохирургии с абсолютным дилетантом.
     Позже он догадался, что выбор кандидата для интервью был далеко не случаен. Даяна заранее наводила справки, выискивая тех, кто мог помочь ей перебраться подальше от Вэлсадии и душащей опеки родственников. Готтард показался ей довольно перспективным в этом плане. Холостой состоявшийся в жизни полукровка из известной семьи виделся ей…вполне удачным стартом. Ардо, даже раскусив ее, на тот момент ничего особо против не имел. Родня, уже не первый век допекающая саэтеруса, что тому давно пора остепениться, в то время совсем пошла в разнос, при любом удобном и особенно неудобном случае начиная подстраивать знакомства с «полезными кандидатурами». Все закончилось тем, что на девяностолетний юбилей очередного фон Рауха, в степени родства с которым полукровка уже не стремился разобраться, Готтард прибыл с Даяной, наблюдая крайнюю степень удивления на лицах родственников.
     Собственную свадьбу, проведенную все в этом же загородном поместье, Ардо вспоминать не любил. Было суетно, пафосно, многолюдно и настолько приторно, что аж зубы сводило от желания послать всех позаковыристей, когда в очередной раз приходилось улыбаться или позировать для сьемки. Даяна тогда блистала, будучи очаровательно трогательной и невинной. Обманчивое впечатление. Даже в их первую ночь Ардо небезосновательно подозревал, что не обошлось без предварительного визита в хирургию. Впрочем, озвучивать это ни тогда, ни позже не стал.
     Их совместную жизнь сложно было назвать семейной идиллией. Оба были вечно в работе. Порой выходило так, что пересекались они только для того, чтобы посетить совместно одно из семейных мероприятий, создавая видимость счастливой супружеской пары. Нечто вроде оттепели в их отношениях наступило только когда стало известно о беременности Яны. Она перестала пропадать в особо длительных командировках, Готтард начал стараться не задерживаться в отделении дольше необходимого. В тот период Ардо начал верить, что он действительно мог прожить с ней до конца ее жизни, прекрасно осознавая, что переживет свою супругу, как пережил уже немалую часть собственных родственников.
     Стабильный и вполне уютный мир полукровки рухнул, когда Анхелю фон Рауху едва исполнилось пять. Даяна с сыном гостили у родственников и должны были вот-вот вернуться, когда Ардо выцепили у выхода из операционной, сообщив, что его жена и сын в травматологии. Поначалу Ардо не замечал странных взглядов, бросаемых на него коллегами из травмы. Впрочем, их причина ненадолго осталась тайной. Когда потребовалось переливание крови, стало ясно…что мальчику не подойдет ни кровь матери, ни кровь….официального отца. Биологическим Готтард быть просто не мог. Саэтерус тогда только чудом не рехнулся от осознания степени собственной наивности. Это оказалось действительно…больно.
     И вот теперь после стольких лет и потрясений видеть Даяну вновь в подвенечном платье было почти что дико, пусть даже у алтаря ее дожидаться в этот раз предстояло уже не ему, а настоящему отцу его…пасынка.
     Тем временем антиквэрум вновь напомнил о своем присутствии, обозначив теперь уже для невесты, с кем именно он прибыл на ее торжество. Пожалуй, Яна подобным поворотом была если не потрясена, то удивлена изрядно. За полукровкой не числилось ни излишней мстительности, ни демонстративности, поэтому допустить то, что Ардо мог нанять кого-то из службы эскорта, дабы позлить свою бывшую, она вряд ли могла. Впрочем, это не значило, что сия особа не могла найти для себя иной повод оскорбиться.
     - Нас? – протянула женщина, вновь переходя от растерянности к выверенной лучезарной улыбке. – Я так рада, что кому-то удалось вновь расшевелить нашего вечного затворника.
     Рада она, разумеется, не была. Для того, чтобы это понять, Готтарду даже не требовалось прощупывать ее эмоциональный фон. Он слишком хорошо знал эту женщину, чтобы быть в чем-то неуверенным. Яна была крайне разочарована тем, что бывший муж, похоже, не собирался страдать, глядя на то, что она счастлива с другим. Это задевало ее самолюбие, поэтому стоило ожидать с ее стороны каких-то «сюрпризов». Все же в отличие от Ардо, его бывшая жена умела быть по-настоящему мстительна…даже в мелочах. А ведь антик непрозрачно намекнул, что в чем-то успел превзойти блистательную пока еще снова мисс Иствуд.
     - Мне даже сложно представить, насколько тепло он должен к вам относиться, чтобы на уговоры ушло меньше недели, - слащавые интонации в голосе новобрачной тянулись как патока. – Мне даже жаль, что, похоже, из-за меня Ардо в конец разочаровался в прекрасном поле…
     - Не стоит столь категорично обобщать, Яна, - усмехнулся Готтард, из последних сил пытаясь сдерживать копящееся раздражение. – Это почти также нелепо, как приписывать ненависть ко всем лигрумам поголовно, не так ли?
     Эту побасенку в отношении себя он слышал неоднократно. И, пожалуй, давно уже привык не замечать, считая откровенной глупостью. Впрочем, от игнорирования этой проблемы, отношения с родственниками теплее не становились. Не то чтобы Ардо испытывал желание что-то в этом отношении менять…
     - Готтард, не начинай, - Даяна капризно поджала губы. – Я ведь уже извинялась. Сам ведь понимаешь - нервы, эмоции… Просто сорвалось.
     - У тебя всегда все удивительно просто, - безразлично пожал плечами полукровка. – Просто сорвалось, просто сложилось… Сущие мелочи, право слово. Ты ведь и сейчас Магнуса просто бросила на растерзание гостям, не так ли?
     - Ардо, не передергивай, - возвела очи горе женщина. – Иначе я решу, что ты ревнуешь.
     - А должен? – насмешливо поинтересовался саэтерус, только сейчас обратив внимание, что во время разговора с Даяной в какой-то момент, видимо неосознанно ища поддержки, взял за руку антиквэрума. Появившееся желание отдернуть ладонь пришлось давить на корню. Это породило бы куда как более неприятные слухи, чем те, которые они уже успели спровоцировать… Тем более, что Яна просто не смогла не заметить столь говорящего жеста. Уж если во что Ардо в ее отношении и верил, так это в профессиональную внимательность к деталям…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

14

Антик наблюдал смену эмоций на лице женщины и... злился. Злость поднималась из глубин его существа, заставляя бесноваться внутреннего зверя, который  теперь уже не скрываясь проглядывал из холодного золота  глаз древнего. Тварь раздраженно ворочалась, глухо взрыкивая, отчего Та'Лиэв каждый раз мысленно морщился, когда отголоски движений  реликтового чудовища отзывались тупой болью во всем теле. Монстр хотел рвать в клочья теплые тела, наполняя окрестности утробным рыком. Но прежде, чем вонзить ядовитые клыки в нежную плоть, тварь хотела поиграть с добычей, от души погоняя ее по близлежащим болотам, чтобы вдоволь напитаться животным ужасом, который охватывает жертву, когда к ней приходит понимание того, что смерть  находится намного ближе, чем она ожидала ранее. Хищник жаждал крови. Горячей, еще дымящейся крови, от которой нутро сводит от предвкушения бархатных прикосновений густой влаги, стекающей по пищеводу.
«Твари... Да как они  смеют?»
Дельвар смотрел на темноволосую красавицу и отчаянно хотел свернуть ее тонкую шейку, навсегда запечатляя в памяти ее широко распахнутые от удивления глаза, когда когтистые пальцы вырвут трахею, одновременно сминая шейные позвонки. О, да. Это будет одно из лучших воспоминаний.
- Нас... - мягкий бархатный голос древнего не изменил тональность ни на йоту  Дельвар звучал все так же приветливо, вежливо и... безучастно. - Не представляйте, мисс Иствуд. Вам все равно не хватит ни воображения, ни искренности.
«Мелочная лживая дрянь.» - мысленно припечатал антик, считывая, словно раскрытую книгу, малейшие изменения в мимике женщины. А они были. Микроскопичные, едва уловимые, почти незаметные. Большинство бы их даже не заметили. Но для того, кто когда-то управлял одной из самых сложных и строптивых стихий, не составляло труда считать  настроение собеседника. Даже сейчас движение воздуха вокруг любого живого существа могло о многом поведать бывшему Мастеру Погоды.
- Вы настолько уверены, что для того, чтобы окончательно разочароваться в женщинах, достаточно одной меркантильной стервы? - в удивлении  приподнял идеальные брови Дельвар. - Вы слишком переоцениваете свои заслуги, мисс Иствуд. 
Та'Лиэв, почувствовав прикосновение руки полукровки к своей ладони, осторожно сомкнул когтистые пальцы, огладив подушечкой большого пальца внутреннюю сторону запястья мужчины, ободряя. Антик переместился, став так, чтобы находиться между женщиной и саэтерусом.
- Рад был познакомиться с вами, мисс Иствуд. - учтиво проговорил  Дельвар, изобразив подобие полупоклона. — Вам следует спуститься к вашему жениху. Он наверняка вас заждался. Да и гости... могут решить, что между вами не все ладно.  - вежливо-равнодушная улыбка тронула бледные губы первородного. - А нам хотелось бы пройти в подготовленные для нас комнаты. - он снова улыбнулся, на этот раз растерянно и извиняюще.. - Видите ли, я плохо переношу переходы. Врожденное знаете ли...
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

15

     Готтард отчетливо до полнейшей безнадежности предвидел надвигающуюся бурю. Родня уже успела впечатлиться, брачующиеся – затаить… Оставалось только дождаться первой попытки укусить за больное, которая послужит сигналом для остальных желающих… Пожалуй, Ардо действительно ненавидел семейные сходки именно из-за подобных «милых традиций»…
     Как бы полукровка не пытался игнорировать уровень восприятия чужих эмоций, но когда от Дельвара и Даяны отчетливо полыхнуло гневом, а от замершей у стены горничной страхом, саэтерус окончательно осознал, что в обычном формате перетерпеть праздник у него не выйдет. Снести пару оскорблений и исчезнуть, едва позволят приличия, было намного проще, чем то, чем оказался чреват визит антика. Та’Лиэв, похоже, счел своей непосредственной обязанностью играть на нервах у каждого, кто говорил в сторону его врача что-то, что антиквэрума по какой-то причине не устраивало. А не устраивало его, похоже, практически, если не абсолютно все.
     - О, неужели вы настолько близки, что можете делать даже такие выводы? - с наигранным удивлением произнесла Даяна в ответ на упоминание о собственной стервозности. – Никогда бы не подумала, что Ардо опустится до жалоб…
     - Возможно, задумываться и не стоит, - с трудом, но все же удерживая благожелательный тон, отозвался Готтард. – Хмурое выражение лица не лучшим образом скажется на кадрах для светской хроники.
     - По-прежнему исключительно зануден, - резюмировала женщина. – Даже интересно, как надолго его хватит, - она кивнула на антика, постаравшегося занять позицию между бывшими супругами.
     Невеста злилась, но мгновенного возмездия от нее ожидать не стоило. Орать и швыряться вазами было отнюдь не в ее духе. Готтард скорее опасался информационной бомбы, пусть даже и запущенной через какую-нибудь желтую газетенку. Светить своим именем и местом работы Даяна не рискнула бы. Впрочем, могло статься, что и она все же успеет до чего-то дозреть до конца праздника.
     Когда антик прямым текстом намекнул, что счастливой невесте пора бы вернуться к не менее счастливому жениху, женщина вновь полыхнула гневом, постепенно сменившимся холодной яростью.
     - О, разумеется, не стоит вводить гостей в заблуждение, - нежно пролепетала она. – Я непременно поспешу уделить им внимание.
     Глядя на слишком легко решившую оставить их общество Даяну Иствуд, Ардо, подозревая неладное, поспешил забрать у горничной ключи, отсылая девицу, с радостью поспешившую убраться подальше. Когда намеренно медленно удаляющаяся Даяна внезапно остановилась и картинно обернулась, полукровка отчетливо понял – подозревал он не зря.
     - Врожденное… - в голосе женщины послышалась явная насмешка. – Ардо, а твоя куколка случаем уже не с начинкой, а? Говорят, с носителями пентаграммы бывает и не такое, - Даяна рассмеялась и истаяла, перемещаясь.
     В этот момент Готтард и сам был близок к тому, чтобы перетечь в не самую приятную свою форму… Однако, отчетливо чувствуя бурю эмоций антиквэрума, Ардо счел за благо отпереть ближайшую из дверей и с силой затянуть туда Та’Лиэва. Прижав к себе крылатую фигуру антика, полукровка постарался оттянуть хотя бы часть бушующих эмоций, опасаясь того, что Дельвар вновь свалится с припадком.
     - Тише… Никто сегодня не сядет за изведение невесты с особой жестокостью, - как можно спокойнее шептал саэтерус, внимательно следя за состоянием антика, опасаясь увидеть тревожные признаки. – Устраивать бойню и топить всех в болоте на освещаемом прессой мероприятии тоже никто не будет… Слишком расточительно тратить нервы и силы на подобное и…подобных…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

16

И снова безразлично-вежливая улыбка скользнула по губам первородного. На его лице не дрогнул ни единый мускул, и даже беснующаяся на границе  щитов тварь ушла в глубину жидкого золота, вновь превратив глаза древнего монстра в непроницаемые озера. Но так было внешне. Внутренне Дельвар захлебывался поднявшейся из глубин его существа яростью,  с трудом сдерживая желание вскрыть ее грудную клетку и раздавить в когтях лживое сердце. Нет, он  отчетливо понимал, чего хотела добиться сногсшибательная стерва, но желание вонзить ядовитые клыки в ее изящную шейку от этого не становилось слабее.
- Вы даже не представляете насколько, - когтистые пальцы крепче сжали ладонь саэтеруса, в то время как идеальной формы багряные брови вновь взлетели вверх, продемонстрировав крайнюю степень удивления антика. - Жалобы?.. Разве я где-то упоминал об этом, мисс Иствуд? Не стоит выдумывать того, чего нет. Последствия могут быть... кхм... чреваты.
Обостренные инстинкты позволяли древнему считывать эмоциональное состояние невесты, равно как и малейшие изменения в мелких деталях, которые Дельвар подмечал автоматически, даже не затрагивая никаких усилий. Холодно-надменная улыбка проскользнула по губам красноволосого антика, когда он привычным жестом заправил за ухо выбившуюся из прически шелковую прядку.
- Когда вы уляжетесь в домовину, мисс Иствуд, мы все еще будем вместе.
Даяну передернуло от сказанного. Дельвар, заметив это, понимающе усмехнулся. Жизнь лигрумов коротка, в то время как его собственная, равно как и жизнь стоявшего рядом с ним полукровки, достаточно продолжительна. Она завидовала, хотя и старалась всеми силами не показать, как ее задевало это знание.
Женщина полыхала яростью, Дельвар благодушно улыбался, обжигая красавицу холодно-безраличным, нечитаемым  взглядом. Антик не шевелился,  вглядываясь в удаляющуюся красавицу и ожидая подвоха, в котором он ничуть не сомневался. Столь мелочная и мстительная особа просто не могла не оставить последнего слова за собой. И она полностью оправдала ожидая древнего, постаравшись напоследок ударить побольнее.
- Не стоит обо всем судить по себе, милочка. Прозрение бывает... неприятным.
«Ах, ты, паскуда!.. Голову откручу и скажу что так и было!»
Ярость захлестнула первородного, растекаясь холодной волной. Внутренний зверь издал оглушительный рев, выныривая из золотого, смешанного с алмазной пылью маревая и отчетливо проступая во взгляде. Пальцы судорожно сжались,  когда с тихим шелестом выскользнули из гнезд, удлиняясь, изогнутые когти. Тонкая плеть хвоста стегнула по стене, вспарывая ощетинившимися шипами  изысканную ткань гобелена.
- Тварь!! - прошипел Дельвар в пустоту, оскалившись.
Ярость жгучая животная, безграничная, захлестнула древнего, стягивая мышцы в тугой узел и натягивая, словно струны, нервы. Перья на голове вздыбились, рассыпая угольно-черные искры.
Скрежет ключей, сжавшиеся пальцы на его запястье, рывок,  резкий и необыкновенно сильный. Грохот захлопнувшейся дверной створки и шелест опустившейся щеколды.
Крепкое объятие, сминающее жесткое оперение крыльев, тепло чужого тела. Мягкий, вкрадчивый шепот, пробившийся сквозь плотную пелену ярости, окутавшей сознание  антикверума. Дельвар мелко дрожал, вцепившись сведенными судорогой пальцами в саэетруса и упираясь лбом в его плечо.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Дельвар перестал дрожать и расслабился в объятиях полукровки. Эмоции стихли, но антик не пытался высвободиться из рук Готтарда, опасаясь, что если сейчас отпустит мужчину, то просто рухнет на пол.
- Не отпускай... Пожалуйста...
"Иначе я ее убью..."
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (30.08.2020 22:45:32)

+1

17

     Вязкая мешанина давних переживаний не самого приятного толка, растревоженная Даяной, затягивала не хуже болотной трясины. Впрочем, болото для Готтарда было стократ приятнее в силу его природы… Яна умела бить по тому, что вызывало у цели ее словоизлияний наибольший отклик. Уж кому как не ей было знать, что из уст бывшей супруги любой полунамек о детях полукровка воспринимал весьма…неоднозначно. Пожалуй, не будь у него необходимости следить за состоянием антика, он бы просто заперся в комнате и долго сидел бы в тишине, невидящим взглядом уставившись в стену, раз за разом пытаясь отогнать навязчивые мысли о том, был ли он омерзителен Даяне уже на момент их знакомства или все это началось несколько позже.
     Однако в этот раз саэтерусу было не до собственных переживаний. Пышущий гневом антиквэрум, казалось, едва разминулся с судорожным припадком или по меньшей мере эмоциональным срывом…с не самыми приятными последствиями, и явно нуждался в большем внимании, чем очередные навязчивые мысли. Радовало, что в этот раз Та’Лиэв находился во вполне ясном сознании, что значительно облегчало ситуацию. Все же отбыть с еще даже толком не начавшегося праздника прямиком в родное отделение Готтарду совсем не хотелось. Мужчина и так чувствовал себя виноватым за то, что поддался уговорам антиквэрума и позволил тому себя сопровождать. Как показали едва ли не первые их минуты в поместье, для Дельвара этот праздник вряд ли можно было назвать безопасным времяпрепровождением. И это заставляло саэтеруса еще сильнее злиться на собственную глупость и мягкохарактерность. Он снова умудрился сделать только хуже этому…несносному созданию.
     Вслед за гневливым аффектом ожидаемо последовал упадок сил, усугубленный вмешательством полукровки в эмоциональный фон своего пациента. Готтард даже чуть не свалился сам, когда еще секунду назад до дрожи напряженное тело начало обмякать, используя самого саэтеруса как единственную опору.
     - Отпустишь тут, как же… - со вздохом проворчал Ардо. – Перемещаться в «травму» из-за чьих-то переломанных крыльев – не лучший план на вечер, если уж на то пошло…
     Если бы не крылья, Готтард, пожалуй, рискнул бы донести ослабевшего пациента до постели, так как опасался, что тот вскоре может совсем разомлеть. Однако риск травмировать антиквэрума заставлял отказаться от столь…необдуманного поступка.
     - Вот так… Держитесь крепче… - проговорил полукровка, помогая антику обхватить себя за талию. – Сейчас не спеша дойдем до кровати… Стоять и качаться точно не лучший вариант…
     Не то чтобы Ардо любил комментировать каждое свое действие, но, как показывала практика, в некоторых случаях было лучше ворчать, удерживая на себе фокус внимания пациента, чем откачивать потом обморочное тело.
     - Все, можете отпускать… - сказал мужчина, попытавшись отцепить от себя пациента. – Да не хватайтесь вы так, я никуда еще не ухожу…
     Помогая антиквэруму устраиваться на кровати, Готтард старался подмечать изменения в его состоянии. Взгляд оставался осмысленным – это радовало. Признаков подступающих судорог полукровка тоже не видел. В глаза бросалась разве что общая слабость, но это было не настолько страшно. Признаться, Ардо опасался куда как большего. А так… Были неплохие шансы, что тот успеет отлежаться до начала запланированного на вечер мероприятия. К несчастью, не показаться на нем после того, что они уже устроили, было смерти подобно…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

18

Ярость  схлынула, оставив после себя опустошение. Дельвар дрожал, теперь уже от слабости. Антик продолжал цепляться за полукровку, которого избрал  своей опорой. При этом даже сейчас судорожно сжимая пальцы, он следил за тем, чтобы не поранить саэетруса выдвинувшимися на всю длину когтями. Конечно, можно было призвать посох, но сейчас у древнего на это не было ни сил, ни желания. 
Узнав, каким гадючником являются родственники Готтарда фон Рауха, Та'Лиэв  понял, что не следует давать лишнего повода для злословия, показывая свою слабость. Так что наличие посоха отменялось. По крайней мере  на тот момент, пока они оба будут на виду  у всей семейки. А дальше. Дальше будет видно.
Когда саэтерус заговорил, древний лишь криво усмехнулся..
- Они крепче, чем вы думаете, Готтард. - прошелестел Дельвар, поднимая голову и заглядывая в темные глаза мужчины. -  Простым объятием, даже таким крепким, их не сломать... 
Дрожь стихала, мышцы расслабились, а вот слабость так и не ушла, так что антик не торопился отлепляться от фон Рауха, хоть и вняв советам, осторожно переместился так, чтобы можно было доковылять до постели. Вкрадчивое ворчание помогло удержать уплывающее сознание и сфокусироваться на перемещении. 
Когда довольно большая постель оказалась в доступности, Дельвар едва не рухнул на нее, все еще продолжая цепляться за руку Гоотарда. И когда тот, продолжая ворчать, попытался отцепить его скрюченные пальцы, древний только сильнее сжал их, словно не желая отпускать врача от себя дальше, чем на на шаг.
Прошло несколько мгновений, прежде чем антик смог отпустить  полукровку и начать устраиваться на кровати. Огромные крылья расслабленно распластались, укрыв первородного не хуже обычного одеяла. Немного повозившись, Дельвар свернулся клубком в коконе из собственных крыльев.
- Там... в моем чемодане... лежат несколько  черных пирамидок... - шепнул  он, слабо улыбнувшись и прикрывая глаза. - Принесите одну из них, пожалуйста. Любую. Особой разницы нет. - короткая пауза. - Пожалуйста...
Антик не шевелился, пока Готтард не принес пирамидку, которую аккуратно поставил на прикроватную тумбочку..
- Спасибо... - потянувшись, Та'Лиэв тронул верхушку кончиком когтя. Артефакт тихо загудел, приподнимаясь. Провернулся вокруг  оси и замер, испуская слабое мерцание. - Теперь нас не смогут подслушать... - кривая усмешка скользнула по обескровленным губам. - Простите... Это профессиональное...
В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь  хриплым дыханием  древнего и самого полукровки.  Красноволосый не торопился продолжать разговор, постепенно приходя в себя и понимая, что припадок отступил. Бушевавшая в нем ярость угасла, как и перестали сыпаться угольно-черные искры с  узких перьев в его волосах. Сейчас гнев ворочался где-то глубоко-глубоко, не грозя вновь скрутить хрупкое тело, погасив его разум.
- Не вините себя, Готтард. -  мягкое урчание наполнило спальню. - Вашей вины в случившемся нет совершенно. - антик вздохнул. - Мне следовало держать собственные инстинкты в узде. - кривая усмешка на бледных губах. - Но видит деос, я еще никогда так не злился... Даже когда узнал, что со мной сотворил мой брат, я не испытывал такого бешенства, как сейчас...
Дельвар выпростал руку из-под крыла и осторожно накрыл своей ладонью, ладонь полукровки, стараясь ободрить мужчину.
- Как думаете, мне стоит вспомнить о своем титуле? Или же для местного серпентария это будет слишком жирно?
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (31.08.2020 07:18:59)

+1

19

     Это было практически дежавю. Разве что место действия было другим и ситуация не столь острой. А так… Снова подавление чужого гнева, возня с крыльями при попытке устроить антиквэрума на постели и…чувство вины за то, что опять не сумел настоять на своем, хотя практически на сто процентов был уверен в результате потакания идеям Та’Лиэва. Начинало складываться впечатление, что они стали частью замкнутого круга и теперь обречены вновь и вновь в той или иной мере повторять одни и те же события. Снова и снова. До безумия…или смерти…
     Готтард честно пытался отогнать мрачные мысли, но давалось ему это с трудом. Само место не давало почувствовать себя в безопасности, что уж говорить о душевном спокойствии… А уж когда поводов для нервозности было столько, что Ардо не хотел даже браться их считать, и подавно…
     Просьба антика кое-что отыскать в его вещах хоть немного отвлекла полукровку от вдумчивого и далеко по отношению к себе не гуманного самокопания. Перенеся чемодан антиквэрума на трильяж, саэтерус довольно быстро нашел требуемое, хоть и чувствуя себя не вполне удобно от того, что пришлось копаться в чужих вещах…без медицинской на то необходимости.
     Искомая пирамидка на поверку оказалась одним из артефактов блокирующего типа, отчасти напоминающий «сферу конфиденциальности», зачастую использовавшуюся на медицинских консилиумах. И, пожалуй, на месте Дельвара он бы не стал извиняться за подобную предусмотрительность. Сам полукровка скорее отнес бы подобный артефакт к разумной предосторожности, ибо слишком уж верил в своих дражайших родственников.
     Впрочем, когда «глушилка» оказалась активирована, саэтерус долгое время молчал, невидящим взглядом уставившись на артефакт и все глубже уходя в собственные мысли. А подумать ему было о чем… Ситуация складывалась…своеобразная. Появление на подобном мероприятии ему и в страшном сне не приснилось бы… Однако полукровка все же прибыл на свадьбу бывшей жены. Прибыл с антиквэрумом, сам не понимая почему согласившись на его безумную идею. И уже с порога все пошло…бодро, но куда-то не туда.
     Готтард не тешил себя надеждой, что родственники с ходу не начнут придумывать что-нибудь эдакое про столь…не соответствующий духу семьи выбор спутника. Это как раз было ожидаемо. Вот только полукровка предполагал игнорировать домыслы и просто дожидаться момента, когда приличия позволят уйти, не выставляя себя в совсем уж неприглядном свете… Реальность же оказалась несколько более экстравагантной, если не сказать хуже. Они с Дельваром уже успели подтвердить столько домыслов и породить этим еще больше сплетен, что Ардо просто не знал, чего ожидать дальше… Что-либо отрицать уже было бессмысленно – слишком красноречивым было поведения Даяны. Полукровка был уверен, что та сочла увиденное достаточно достоверным… А это значило, что проще уже было продолжить играть, чем доказывать окружающим то, во что уже с гарантией никто не поверит…
     - Не говорите глупостей, - устало садясь на край кровати, проговорил саэтерус. – Учитывая локализацию внесенных дефектов, контроль над подобными вспышками не всегда находится в границах возможного… То, что раньше это проявлялось не настолько ярко, еще не повод принимать на себя ответственность за то, что не всегда доступно для сознательной регуляции…
     Полукровка злился. На себя, антика и ситуацию в целом. Умом он осознавал, что они с Дельваром отчасти ведут себя…схожим образом. Во всяком случае, выходило так, что они оба начинали в той или иной степени уговаривать друг друга не назначать самого себя виновным во всех смертных грехах разом и паре смертельных глупостей вдогонку. Что показательно, уговаривались оба…так себе. Поэтому взаимный обмен извинениями рисковал стать еще одним порочным кругом…
     Почувствовав прикосновение к своей руке, мужчина вскинулся, окончательно выскальзывая из своих мыслей и бросая при этом долгий нечитаемый взгляд на антика. Первым желанием было отдернуть руку, но, памятуя о состоянии пациента, Готтард хоть и напрягся, но положения не сменил, чтобы не спровоцировать новую эмоциональную вспышку, пусть даже и не агрессивного толка. Все же Та’Лиэву стоило отдохнуть, а не начать ломать голову, что не так с его врачом и не он ли тому причина.
     - Впечатлиться они, может, и впечатлятся, но оценят вряд ли, - охотно поддержал смену темы полукровка. – Выгоду от знакомств они привыкли мерить далеко не титулами…
     За фон Раухами числилось звание эсквайров, но скорее как часть семейной истории и еще один пунктик на шкале гордыни и самомнения. На деле этот серпентарий напоминал скорее объединение условно союзных кланов ради достижения общих интересов. Не более. Да, они действовали сообща, имея общую цель. Но в частных случаях, каждый был склонен играть исключительно за себя и по своим правилам. Как бы горько не было это признавать, но и сам полукровка порой бывал немногим лучше прочих своих родственников. Разве что он не пытался искать себе союзников среди семейного клубка змей, а целенаправленно играл против всех с позиции вооруженного нейтралитета, так как предпочитал не нападать первым.
     Вспомнив о родственниках, Готтард вновь досадливо поморщился. Разумеется, до начала церемонии еще было время, но оно не стояло на месте, и потому надо было решать, что делать с линией поведения на людях…при том старте, которым они уже успели «обрадовать» местное общество.
     - Как ваше самочувствие сейчас? Голова не кружится? – подходить к тревожащей теме через профессиональные привычки было отчасти проще. – Если к вечеру состояние все еще будет неважным, думаю, после того, что мы уже успели наговорить, никто не удивится, если спустимся в сад под руку… Боюсь, к тому времени они уже и не такому не удивятся…
     В домыслы Даяны и ее исключительную способность плодить достоверно выглядящие сплетни Ардо верил свято. А уж учитывая, что именно та выдала напоследок, прежде чем окончательно покинуть их общество, Готтард уже мрачно предвкушал знатный маразм в умах родни на почве дичайшего бреда, обрастающего все новыми и новыми подробностями…
     - И, видимо, до окончания этого бедлама вынужденно придется перейти на «ты», - проговорил полукровка, отводя взгляд и пряча смущение и отчасти стыд, за привычной маской раздражения. – Официоз будет смотреться крайне странно после едва ли не обещания совместно посетить поминки…
     На последней фразе голос полукровки изрядно просел. Он чувствовал себя в высшей степени некомфортно…от всего. От все еще не схлынувшего ощущения мерзковатого «привкуса» гнева. От неловкости ситуации. От вынужденных мер. От необходимости озвучивать вслух то, о чем тяжело и отчасти стыдно было подумать. От предстоящего соревнования в лицемерии, проводимого под прикрытием свадьбы. От беспокойства за пациента. От собственных нерадужных мыслей в конце концов… И легче от того, что Готтард прекрасно осознавал, что именно его настолько беспокоит, все одно не было…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

20

Ситуация вырисовывалась и складывалась так себе.  Местный гадючник обладал богатым воображением, который  не было особой нужды поддерживать. Они великолепно дорисовывали подробности даже там, где таковых не было и в помине. При этом последствия слишком разыгравшегося воображения  этих тварей не особо волновали.
Древний это понимал. Только вот контролировать не мог, рычаги оного не нащупывались от слова совсем. Сплетни и домыслы разлетались среди фон Раухов подобно пожару, охватившему сухостой.
«Вот же гадство. Этот почтенный и не очень серпентарий давно уже следовало передавить и выбросить на мусорную кучу, чтобы  они и далее не отравляли своим существованием окружающих».
Передавить тварей в ближайшем будущем не представлялось возможным, что совершенно и основательно расстраивало первородного, у которого сводило зубы от одного взгляда на лицемерные ухмылки, которые  почтенные гадюки натянули на свои морды.
Но хуже всего, пожалуй, было то, что Готтард вновь начал винить во всем себя.  Не нужно было обладать магией, чтобы понять. Что замысли  сейчас бродили в голове полукровки. И это также беспокоило Дельвара, причем даже больше, чем собственное состояние, которое постепенно все же начало выравниваться.
- Не вините себя, - едва слышный шепот, смешанный со столь же тихим урчанием окутал саэтеруса. - Вы не можете отвечать за то, что думает каждый из ваших родственников. - когтистые пальцы осторожно сжали ладонь мужчины. - Каждый судит в меру своего скудного разумения и распущенности. И не ваша в вина в том, что  ни один из них не видит дальше собственного носа или не может сделать верные выводы. - Дельвар вздохнул, осторожно подползая ближе к сидевшему на постели Готтарду. Внешнее крыло свесилось с края ложа, расправившись и теперь касалось маховыми перьями вылизанного до блеска паркета. - Отпустите ситуацию, Готтард, и перестаньте накручивать себя. Пусть все идет так, как идет.
Бархатное мурлыканье стало громче. Оно обволакивало, неся с собой мягкое успокоение. Древнему хотелось успокоить своего врача, и как-то ободрить его. И он делал это так, как умел, отдавая ему то что считал для себя самым ценным.
- Конечно. Связи и возможности порой куда важнее и привлекательней титула. - хмыкнул  Та'Лиэв, придвинувшись еще ближе к полукровке.
«Что же касается связей...  их вполне достаточно, чтобы лишить мисс Иствуд работы не только в столице, но и на всей планете. Впрочем, на Вэлсе работу она тоже не найдет...»
Дельвар умолк, погрузившись в подобие оцепенения. Схлынувшие вроде бы эмоции вновь становились яркими и  болезненными, заставляя  антика морщиться и искать более удобное положение на вместительной постели. Сейчас он испытывал нечто сродни наркотической ломки, когда слишком привыкший в определенному наркотику организм вдруг лишили необходимого вещества.
- Нет голова не кружится. И даже не болит. - задумчиво проговорил Дельвар, вновь завозившись.  - Самочувствие... Странное. У меня такое ощущение, словно мои мышцы растянули и завязали в узел.
Некоторое время слышался шорох покрывала и шелест перьев, пока антик пытался найти положение, при котором его тело не будет ломать и выворачивать наизнанку. В конце-концов антик просто придвинулся ближе к  Готтарду и опустил голову ему на колени, рассыпав по темной ткани его брюк багрово-алые волосы. И затих, удовлетворенно вздохнув.
- Конечно... - шепнул Дельвар, расслабленно вытянувшись на постели, когда мышцы перестало выкручивать. - И зовите меня по имени... - он прикрыл глаза. - Со всем остальным мы разберемся... Весь этот гадючник не стоит того, чтобы из-за него расстраиваться и продолжать винить себя...
Антик обернулся вокруг полукровки и мурлыкал, стараясь ободрить и успокоить этого измучившегося постоянным самокопанием  мужчину, вошедшего в его  маленькую семью.
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

21

     Легко было говорить о том, что можно все отпустить и позволить себе в некоторой мере плыть по течению. Готтард так попросту не умел. Ему было болезненно необходимо сохранять хотя бы иллюзию контроля над чем-то, чтобы не начинать балансировать на грани отчаяния. Именно поэтому «отпустить» для него значило скорее «сдаться, расписавшись в собственном бессилии». И этого он, пожалуй, действительно боялся.
     Это мурчащее создание определенно раз за разом пыталось выбить полукровку из колеи. Антиквэрум не вписывался в привычные для Готтарда линии поведения. Он не строил козни, как большая часть родственников, уже вышедших из детского возраста, но еще не впавших в старческий маразм. Не пытался опекать полукровку как ребенка, чем были грешны Найджел и Донна. Не предлагал сделок, как некогда Даяна. Та’Лиэв не подходил и под прочие, встречавшиеся на жизненном пути саэтеруса вариации. И, пожалуй, Ардо действительно не знал, что с этим делать.
     Наблюдая за тем, как антиквэрум, ворочаясь, постепенно подбирается все ближе, саэтерус настороженно косился на своего пациента, внутренне напрягаясь. Полукровка отдавал себе отчет, что Дельвар вряд ли собирается делать какую-либо гадость. За то время, что они были знакомы, антик ни разу не пытался намеренно навредить полукровки. Но начать спокойно реагировать на поползновения Та’Лиэва демонстрировать свое благорасположение не самыми…привычными способами, у саэтеруса все еще не получалось…
     Особых жалоб на самочувствие антиквэрум не предъявлял, что было уже неплохо. Это позволяло надеяться на то, что приступ действительно удалось избежать. А слабость и скованность движений из-за перенапряжения мышц были сущей мелочью, по сравнению с тем, что Ардо просто ума не мог приложить, чем снизить риск повторной провокации срыва у Та’Лиэва. Верить в то, что их оставят в покое до завтрашнего приема, решив не портить вечер молодоженам, было слишком опрометчиво. Тем более, что сами новобрачные рисковали оказаться в первых рядах череды провокаторов…
     В очередной раз увлекшись ходом собственных мыслей, полукровка вернулся к восприятию реальности только тогда, когда внезапно почувствовал тяжесть на коленях. Готтард тревожно замер, не верящим взглядом уставившись на антиквэрума, которого, похоже, абсолютно ничего не смущало. Более того, Та’Лиэв охотно предложил называть его по имени и снова замурчал, вызывая у саэтеруса смешанные чувства.
     - Хорошо…Дельвар, - обращаться так к антиквэруму было странно и не вполне комфортно, но уже сложившаяся ситуации обязывала попытаться. – Теперь бы еще не сбиться в самый неподходящий момент…
     Готтард не мнил себя великим актером, однако смел надеяться, что и его потуг для местного общества вполне хватит. Благо уж свою родню он знал достаточно хорошо, чтобы быть в чем-то уверенным. Пожалуй, даже слишком хорошо…
     - Если все и дальше пойдет туда, куда оно уже катится, боюсь, вы…ты уже к вечеру проклянешь тот день, когда не стал отказываться от полукровного выродка в качестве лечащего врача… - безэмоционально произнес Готтард, даже не заметив, что сам себя назвал вслух «домашним прозвищем», которое настолько въелось в сознание, что даже по прошествии трех веков все еще приписывалось на свой счет. – Я давно привык к подобным пересудам, но вы…ты точно не заслужил столько грязи в свой адрес…
     Они снова топтались на месте в очередной попытке друг друга в чем-то убедить. На беду, упрямцами являлись оба, что превращало подобные разговоры скорее в нервотрепку, чем в шанс друг друга успокоить. И при этом ни один не мог остановиться… Во всяком случае, Готтарду так казалось…
     - Да в бездну все… - с тяжелым выдохом выдал мужчина, с силой растирая виски. – Если мы не прекратим раз за разом выяснять, кто, перед кем и за что должен или не должен извиняться, то доведем друг друга до срыва раньше и эффективнее, чем вся моя родня вместе взятая... – полукровка издал нервный смешок и надолго замолк, опасаясь добавить к уже сказанному что-то лишнее.
     Нужно было заставить себя сменить тему, чтобы хотя бы попытаться разорвать чертов порочный круг тревоги и дезадаптивный убеждений. Готтард осознавал это отчетливо, поэтому пытался раз за разом перебирать варианты…и вновь упираться в злободневные темы. Впрочем, кое-что действительно можно было сделать…
     - Думаю, стоит попытаться продумать хотя бы примерно, что будем делать и говорить этим вечером, - проронил полукровка, вновь отводя взгляд в сторону. – Я не слишком люблю сюрпризы и не сказал бы, что хорош в импровизации…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

Отредактировано Шиани (01.09.2020 16:18:02)

+1

22

Антик прижмурил глаза, вслушиваясь в звучание собственного имени  из уст саэтеруа. Готтард произносил слово осторожно, словно примеряясь к нему. По сути так оно и было. Дельвар восторженно уркнул, услышав, насколько мягко произносит мужчина его имя.
- Дель... - шепнул он, рассыпая теплые урчащие интонации. - Так зовут меня мои близкие. Мне будет приятно, если и  вы... ты станешь так меня называть.
Обычно древний легко переходил от стадии «выканья» к неформально-близкому «ты». Но только не с этим мужчиной. И хотя сам антик был намного старше полукровки, тыкать ему отчего-то было сложно. И все же если они и дальше собирались разыгрывать из себя не только близких друзей, но и по факту сексуальных партнеров, как вбила себе в голову  спесивая фантазерка Даяна, им  следовало сменить обращение на боле.... интимное.
Некоторое  время Дельвар молчал, прислушиваясь к собственному состоянию и продолжая мурлыкать. Он расслабился окончательно, когда странная ломка, сковавшая его мышцы исчезла. Багряные крылья разметались по всей постели и частично лежали на полу, но антикверуму было все равно. Ему было удобно вот так лежать, умостив голову на коленях фон Рауха. И его ничуть не смущало то, что мужчина, не ожидавший со стороны своего беспокойного пациента подобной «подлости», напряженно замер, неверяще рассматривая хрупкую фигуру древнего.
- Пффф.... - фыркнул Дельвар, приподнимаясь на локте и заглядывая в темные глаза   саэтеруса. - Куда бы сегодня не покатился вечер, я не  поменяю лечащего врача, Готтард.  Мы об этом уже говорили. Причем не один раз. - он вздохнул. - Разве я дал тебе повод усомниться в своем решении? - протянув руку, он осторожно коснулся кончиками пальцев четкой скулы, прослеживая ее линию. - Полукровный выродок..... Какая глупость. -   теплая улыбка осветила лицо древнего. - На самом деле полукровки, какие бы они ни были, самые интересные существа. Они уникальны. Ты уникален, Готтард. В тебе есть то, чего никогда не обретет ни один из твоих родственников. И мне это безумно нравится.
Издав раскатистое мурлыканье Та'Лиэв опустился на постель, вновь устроив голову на коленях фон Рауха. И замер, уже привычно прикрыв глаза
- Это всего лишь слова.  - голос Дельвара тонул в  басовитом урчании, но  полукровка слышал каждое произнесенное древним слово — Злые и способные принести боль, признаю. Но слова. Которые не причинят мне никаких неудобств. - он тихо вздохнул. - Я никогда не разделял своих  партнеров по половому признаку. Мне одинаково   комфортно как с женщиной, так и с мужчиной. -  осторожно перехватив  руку полукровки, Дельвар накрыл его ладонью свое остроконечное ухо. - Почеши... Пожалуйста.
«Меня скорее взбесит то, что будет сказано в твой адрес.»
Бледные губы древнего тронула едва заметная улыбка. Наконец-то Готтард признал очевидное. Это не могло не радовать. Сказанное саэтерусом давало надежду на то, что им все же удастся договориться. Когда-нибудь. Сам  первородный опасался слишком сильно давить на своего доктора, опасаясь, что это может только ухудшить ситуацию. Но теперь.... Теперь был крохотный шанс, позволяющий им продвинуться на несколько шагов вперед, постепенно устанавливая отношения.
- Ты прав... Нам действительно пора перестать извиняться друг перед другом. - согласился Та'Лиэв, тихо фыркнув. - Да, пожалуй, нам стоит продумать линию собственного поведения, когда мы снова выйдем в местный серпентарий. Вряд ли эти твари оставят нас в покое...
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (02.09.2020 00:00:43)

+1

23

     Чертов антик продолжал повышать градус неловкости. С переходом к неформальному общению Готтард готов был смириться, если Та’Лиэв не начнет проявлять неуместное панибратство в клинике. Тем более, что за ее пределами они за все это время встретились, по сути, впервые. И Ардо, признаться, опасался, что если каждое пересечение вне рабочей ситуации начнет оказываться столь же «занимательным» как с этой клятой свадьбой, то полукровка всерьез задумается о том, чтобы с концами переехать исключительно на болота, перестав посещать что-либо кроме топей и клиники.
     Так вот, перехода на «ты» антиквэруму оказалось мало. Ему пришло в голову, что врача надо добить просьбой называть пациента сокращенным вариантом имени… Как будто для саэтеруса даже просто отказаться от официоза в общении было легко… Тем более, когда кто-то раз за разом нарушает границы зоны комфорта со своими уверениями, что теперь-то уж точно никуда не денется…
     - Я уже упоминал, что смирился с…твоим присутствием в собственном расписании, - устало произнес Ардо. – Какие уж после этого сомнения…
     А потом Готтард почувствовал чужое прикосновение к собственному лицу и снова с немалой степенью удивления уставился на антиквэрума. Тот прикасался осторожно, будто боясь спугнуть, и это, признаться, нервировало…и отчасти смущало. Как смущали и слова Дельвара о том, что тот не имел ничего против полукровок в целом, и самого фон Рауха в частности. И, пожалуй, Ардо действительно хотелось бы ему поверить…но он уже давно подозревал, что просто разучился верить кому-либо… Поэтому его «доверие» скорее сводилось к предсказуемости ожиданий от конкретного разумного.
     - Эта «уникальность», сколько себя помню, всегда доставляла немало проблем, - Готтард грустно усмехнулся, но не стал продолжать тему, опасаясь, что вновь растревожит антика, какого-то лешего раз за разом вскидывавшегося и начинавшего в той или иной мере спорить, стоило Ардо озвучить ряд очевидных для него фактов. И, признаться, это вызывало у полукровки замешательство.
     Зато возможные нападки родни саэтеруса Дельвар воспринимал как-то…не то чтобы беспечно. Антик утверждал, что их домыслы не смогут его ранить. Готтард был склонен этому не верить, так как иначе ему не пришлось бы вновь тянуть гнев из взбешенного Та’Лиэва.
     - Иногда мне кажется, что мои родственники способны вывести из себя даже монаха-аскета или и вовсе мертвеца… - грустно усмехнулся полукровка. – Мне жаль, что теперь и вы…ты в это втянут…
     А затем антикверум снова заставил саэтеруса замереть в ступоре, перехватив его руку…и попросив почесать за ухом. Это было почти сюрреалистично. Готтард напряженно замер, пытаясь осознать, не шутит ли антик. Воспоминания времен первой госпитализации угодливо подсказывали – не шутит. В памяти сразу всплыли минуты, когда Ардо, сам едва стоящий на ногах от боли и усталости, сидел у постели Дельвара и дрожащими пальцами гладил его крылья, в надежде хоть как-то успокоить сложного пациента. Воспоминания оказались настолько неожиданно яркими, что, вернувшись из них в реальность, полукровка обнаружил, что действительно почесывает антиквэруму за ухом, иногда аккуратно отводя то и дело пытавшиеся мешаться и путаться алые пряди. И от осознания того, что это было сделано на автомате и без особого сопротивления с собственной стороны, саэтерус испытывал острое желание провалиться под землю…
     Тем временем Та’Лиэв все же подхватил обсуждение планов на вечер, что немало порадовало Готтарда. Это давало надежду на то, что полукровка сможет понять хотя бы в общих чертах, чего ожидать от своего не самого простого пациента. Он действительно опасался, что, если придется импровизировать на ровном месте, то неизвестно еще, кто из них двоих сможет больше усугубить и без того…непростую ситуацию.
     - Думаю, если спуститься в сад уже ближе к началу церемонии, то особых сюрпризов именно на ней не будет – максимум оставят нам места в первом ряду, - начал озвучивать свои предположения Готтард. – Там будет съемка, так что вряд ли кто-то станет портить кадры ради внутрисемейной грызни. Не переснимать же потом все без нашего участия, дабы получить чистые исходники…
     Шепотки и нелицеприятные комментарии были не в счет. Этого в любом случае было не избежать. Особенно на долженствующем следовать за церемонией банкете. Вот тут-то Ардо ждал любых подвохов, начиная от «детских» шуток и заканчивая откровенной провокацией.
     - Затишье закончится с началом банкета, - подытожил свои рассуждения полукровка. – Я почти уверен, что они уже успели пересмотреть рассадку и выбрать для нас наиболее «удобных» соседей. Травить не будут – уже хорошо. Хоть в чем-то есть польза от семейных традиций…
     Фон Раухи, будучи в большинстве своем потомственными фармацевтами, имели негласное правило, не использовать ничего из сферы собственного влияния для борьбы друг с другом. Разумеется, всегда находились те, кто не был с этим не согласен, но и они проворачивали подобное тихо и без такого огромного количества свидетелей, которое уже успело прибыть на свадьбу.
     - Учитывая, что мы явно котируемся едва ли не как сенсация вечера, - в голосе полукровки все же послышалась с трудом скрываемая горечь. – Следить будут максимально пристрастно и трактовать не менее превратно… Я…умею играть словами, но в остальном…боюсь, актер из меня будет никудышный. Впрочем, вряд ли кто-то из родственников ждет от меня…чего-то выдающегося.
     Обсуждая ситуацию говорить «мы» было почти дико. Готтард уже и не помнил, когда в последний раз позволял такую…неосмотрительность. Связывать себя с кем-то даже на словах зачастую было весьма безрассудно. Впрочем, всегда можно было все списать на удивительную способность антика выбивать полукровку из колеи на ровном месте…раз уж другое правдоподобное объяснение подбираться отказывалось…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

24

«Вот и славно...» - пронеслось в сохнании Делвьара в ответ на слова полукровки. - «Как знать может скоро ты вообще перестанешь нервно вздрагивать всякий раз, когда мои действия и реакции не будут совпадать с привычным тебе графиком.»
Он наделся на это. Ведь предпосылки для этого Дельвар  видел, хоть и не озвучивал их вслух.
- Они просто смотрели не  с того ракурса. Вот и все. - мурлыкнул антик, прижмуривая глаза. - Любую уникальность можно обратить в себе во благо. Да, собственно,  вы уже это сделали. А кому не нравится, пусть идут... кхм... лесом да торфяником.
И снова  Та'Лиэв лишь хмыкнул на слова фон Рауха. Местный серпентарий был достоин отдельного зверинца. Причем такого, чтобы все, кто решит на них взглянуть, находились вне зоны досягаемости зловредных родственничков. Но для начала следовало повыдергать лигрумским тварям зубки, которыми они имели неприятное свойство кусаться, да коготочки, которыми привыкли расцарапывать физиономии неугодных.
Древний вполне  осознавал всю сложность ситуации, но если в отношении себя он мог закрыть глаза на оскорбление, то в отношении Готтарда подобного терпеть не собирался. Только вот как сделать так, чтобы при этом самому не свалиться в припадке, первородный не знал.
Вздохнув, Дельвар прикрыл глаза, расслабленно вытянувшись на постели и прислушиваясь к собственным ощущениям. Теплая ладонь полукровки накрывало его ухо сейчас прижавшееся к черепу, и антик с замиранием сердца ждал решения мужчины. Если тот отдернет руку, значит, придется запастись терпением. Только и всего.
А потом... потом были осторожные прикосновения кончиков пальцев, скользивших по раковине ушка  и за ним, шорох узких перьев, когда  саэетрус бережно расправлял мешавшие прядки длинных волос. Дельвар затих, боясь пошевелиться и спугнуть момент. А потом, блаженно вздохнул. Огласив спальню басовитым мурлыканьем. Остроконечное ухо чуть подрагивало, отзываясь на легкие касания, иногда прижимаясь к черепу, а хрупкому телу  антиквкрума растекались теплые волны удовольствия. Лежавшее на постели внешнее крыло приподнялось, раскрываясь и являя взору  Готтарда багряное подкрылье и с резким шорохом опустилось, вытягиваясь вдоль тела первородного. Дельвар жмурился и урчал.
Однако все же пришлось выплывать в реальность и расставаться со столь восхитительными ощущениями. Собственно, мужчина так и не убрал руки с заостренного уха продолжая рассеянно поглаживать его, пока высказывал свои предположения. Та'Лиэв слушал, прокручивая в мыслях собственный расклад возможных последствий.
- Пожалуй, так и сделаем. До начала церемонии времени будет слишком мало ,чтобы можно было предпринять что-то сверхгадкое. Да и портить лицо будет.... не комильфо. Кхм..... первый ряд. - задумчиво хмыкнул красноволосый. - Они определенно прогадают, если так и сделают. Все внимание будет отдано нам, а не брачующимся. Я бы предположил скорее места в последнем ряду, но.... стоит все же учесть и  такой пакостный вариант..
С выводами по фотосъемке Дельвар согласился, ибо это было слишком затратно, нервно и отнимало кучу времени и сил как у новобрачных, так и обширной родни.
Банкет... Вот это мероприятие нужно было пережить. Просто пережить, собрав волю в кулак и постаравшись не грохнуть дверью со всей дури, если забрало вдруг рухнет на глаза.
- Наверняка изменили. Времени для этого было предостаточно. - вздохнул антик, прикидывая возможные варианты. - Нас могут разделить, рассадив по разным углам. Или же наоборот посадить вместе, но поближе к молодоженам... если не прямо рядом с ними. - короткая пауза, окрашенная переливчатый урчанием. - В первом случае мы сможем отвечать гадюкам вместе и поддерживая друг друга. Во втором случае... придется выкручиваться поодиночке. Мы не сможем выработать единого шаблона поведения и ответов
Дельвар вскинулся, приподнимаясь на локте и внимательно вглядываясь в лицо полукровки.
- Попробуй установить между нами ментальный канал. - когтистые пальцы сжали ладонь фон Рауха. - Ментальная связь единственный наш козырь на этом банкете и единственная возможность избежать еще больших проблем. Особенно, если нас посадят отдельно. - в золотых глазах застыло ожидание. - Пожалуйста, попробуй настроить связь между нами, Готтард.
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

25

     Антик урчал и лениво ворочался, как разнежившийся кот. Его присутствие на удивление не вызывало…совсем уж сильного дискомфорта, хоть и нервировало ожиданием очередного выверта чужого сознания… Вот и глядя на то, как Та’Лиэв опять доверчиво выставил на обозрение полукровки подкрылье, фон Раух пытался уже не думать о том, чем руководствуется это…мурчащие создание, ведя себя подобным образом. Свои нервы были как-то дороже…
     Рассуждения о вариантах поведения дражайших родственников угнетали. Ни саэтерус, ни даже антиквэрум не тешили себя надеждой на то, что лигрумы решат их проигнорировать. Да и спускать то, что может быть сочтено неприемлемым по тем или иным причинам, было не в правилах фон Раухов. Скорее уж стоило ожидать разнообразных, порой мешающих друг другу планов, реализующихся с разной степени удачности. Время до начала мероприятия вполне позволяло построить козни, но не согласовать полноценно действия. Тем более, что, даже играя на одной стороне, родичи Готтарда умудрялись не становиться единым фронтом, преследуя исключительно свои интересы.
     - На последний ряд можно даже и не надеяться, - мрачно произнес Ардо. – Слишком уж многие догадываются, что я предпочел бы оказаться именно там…
     В отношении любых семейных праздников Готтард всегда старался ожидать худшего, ибо в таком случае чаще всего оказывался прав…и относительно подготовлен. Вот и теперь он ждал или первых рядов, или полного отсутствия мест, или и вовсе чего-то феерически глупого, но в понимании лигрумов обидного. Впрочем, сама церемония все равно тревожила полукровку намного меньше, чем следующий за ней банкет. Там точно многие планировали проявить себя во всей нетерпимости к иным видам разумных…
     - Пожалуй, я бы скорее предпочел терпеть весь вечер Даяну, - мужчина явственно скривился. – При большом скоплении зрителей она бывает исключительно мила, приветлива…и предсказуема…
     А еще Ардо слишком хорошо знал, по каким точкам эта…особа могла наносить удары, что давало шансы вовремя сориентироваться и ответить если не достойно, то хотя бы приемлемо. К тому же при подобном соседстве можно было понадеяться, что прочая родня обратится в слух и предпочтет наслаждаться представлением, лишь изредка подливая масло в огонь…
     - Разделиться будет действительно худшим раскладом… - признал полукровка после глубокого вздоха. – Если они перегнут палку с выражением меры своего «дружелюбия» в отношении представителей иных видов, не хотелось бы…опоздать с помощью…
     Готтард искренне боялся, что родственники все же как минимум уложат антиквэрума в больницу. Или того, что антик в порыве ярости сократит их количество…и это не удастся скрыть. Как бы странно не было это признавать, но Та’Лиэв настолько отличался от родичей, что…полукровка подозревал, что, если с тем случится что-то совсем уж скверное, то по нему он хотя бы будет скучать…изредка…наверное… Тем более, что беспокойный пациент раз за разом умудрялся найти новые поводы усомниться в его здравомыслии…
     - Рехнулись?! – злым шепотом поинтересовался Готтард у красноволосого безумца, иначе и не скажешь. – С известным уже уровнем дезадаптивной реакции даже на минимальные воздействия лечебного спектра, предлагать устойчивое пролонгированное воздействие, осложняемое гарантированными эмоциональными триггерами?! – в голосе полукровки послышались угрожающе-шипящие интонации. – Соскучились по отделению настолько, что решили отлежаться еще и в реанимации?!
     Сказать, что саэтерус был зол, пожалуй, означало весьма цензурно и корректно умолчать об истинном положении дел. Готтард был просто в ярости. Это…порождение безумия демиурга действительно предлагало попытаться его угробить путем целенаправленного, длительного и активно используемого типа ментального воздействия… Ардо до сих пор с ужасом вспоминал, насколько Дельвара корежило от боли при попытке просто его успокоить. А ведь тогда полукровка даже колдовал не в полную силу! К чему могла привести передача информации о кознях фон Раухов в режиме нон-стоп мужчина даже представлять не хотел…
     - Да вы хоть отдаете себе отчет, что любые эксперименты подобного характера стоит проводить в медицинском учреждении с бригадой в состоянии постоянной готовности под боком… - гневливая вспышка сменилась вполне ожидаемой усталой опустошенностью. – Вы меня с тем клятым серпентом из диагностического не путаете? Неужели действительно думаете, что я рискну осознанно причинить вам вред в угоду случаю? Никогда не замечал за собой подобных садистских наклонностей и надо же…
     Готтарда почти трясло от осознания, чем может закончиться подобная авантюра с попыткой установить и удержать ментальный контакт. Именно поэтому, вырвав руку из плена чужих пальцев, Ардо грубоватым движением запрокинул голову антика так, чтобы видеть его лицо и иметь возможность отследить признаки спутанного состояния сознаний, коих, пока, не обнаружилось.
     - Ты вообще понимаешь, о чем просишь, чертов ты придурок? – окончательно растеряв весь запал, устало спросил полукровка. – Я даже не хочу думать, чем все закончится, если что-то пойдет не так…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

26

- Значит, будем ориентироваться на первые места или их полное отсутствие -  коротко подытожил Дельвар, задумчиво хмыкнув. - С другой стороны, если мы будем стоять, то  перетянем все внимание на себя. Это едва ли обрадует брачующихся
О да...  Подобный расклад, скорее всего, приведет молодоженов в бешенство ,и они не упустят возможности отыграться на виновниках во время семейного банкета.
Антик вздохнул, попытавшись прикинуть возможные варианты  семейной глупости и нетерпимости. Но лишь сокрушенно покачал головой. Сам он на многие вещи смотрел сквозь пальцы, предпочитая по большей части не реагировать на ту глупость, которую порой выкидывали некоторые разумные в своей нетерпимости к тому и тем, кто хоть чем-то от них отличался.
Но не в этот раз. Ибо лить грязь будут не только на него, но и на его лечащего врача. И вот это стерпеть будет сложнее Намного.
- Пффф... Милая фантазерка, однако. -  короткий клекочущий смех разорвал хрупкую тишину спальни. - Но да, она предсказуема. В какой-то степени.
Когтистые пальцы осторожно жались на ладони полукровки. Дельвар понимал тревогу Готтарда, как отдавал себе отчет в том, что собственное состояние далеко не стабильно, и рецидив может случиться в любой момент.
- Я очень постараюсь держать себя в руках, - шепнул первородный, не зная, что еще сказать Если бы он знал, что сияющее ночное светило поможет полукровке, то он не задумываясь пообещал достать его для него. И ведь достал бы. - Я не хочу повторения того, что произошло  с поселением эссенций. Даже не смотря на всю подлость и нетерпимость, они не заслужили смерти... Такой смерти...
Оказаться за решеткой,  или того хуже в психушке, древнему не хотелось совершенно. Как не хотелось погрузиться пучину бешенства, при котором он переставал воспринимать реальность как таковую и начинал сеять смерть всюду, до чего мог дотянуться. При этом его в этот момент не заботили даже собственные раны, которые он мог получить, пока удовлетворял терзающую его жажду убивать.
- Нет. - слетело с бледных губ. - Я полностью осознаю сейчас свои действия. И понимаю, о чем прошу вас... тебя....
Когда цепкие пальцы полукровки сомкнулись на его подбородке, запрокидывая голову, Дельвар не сопротивлялся.  Лишь чуть приподнялся на руках, чтобы было удобнее. Темно-багровые волосы рассыпались по плечам, часть при этом перетекла на грудь.  Древний не шевелился, в свою очередь вглядываясь в лицо саэтеруса в ожидании его решения, которого пока не наблюдалось.  Готтард злился. И это отчетливо ощущалось реликтовым хищником, считывающим состояние фон Рауха на уровне инстинктов
- Ты же понимаешь, что это наша единственная возможность  справиться с ситуацией. - шепнул Та'Лиэв, все так же не отводя взгляда и не пытаясь высвободиться из  его пальцев. - Ты не причинишь мне вреда, Готтард. - слабая улыбка тронула губы древнего. - Если мне станет плохо, я сразу скажу тебе, и ты прекратишь воздействие. - короткая пауза сменилась тихим шепотом. - Попробуй... Пожалуйста...
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

27

     Готтард вообще не был уверен, что их присутствие как таковое радует хоть кого-то из приглашенных и празднующих. И молодоженов в первую очередь. Именно поэтому ждал от родни подвоха даже в мелочах…и, пожалуй, боялся за состояние своего пациента. Если тот буквально от пары фраз Даяны едва не сорвался, то целый вечер в окружении фон Раухов мог оказаться для антика слишком серьезным испытанием… Как и для нервов Ардо… Полукровка прекрасно отдавал себе отчет, что весь изведется, ожидая не столько порчи собственных настроения и самооценки, сколько экстренной госпитализации антиквэрума…
     А ведь предпосылки к срыву определенно были… И, похоже, это понимал и сам Та’Лиэв, внезапно решившийся на весьма пугающее откровение… Став свидетелем гневливого припадка антика, полукровка и сам предполагал, что тот в порыве ярости мог кого-то покалечить или убить. Но одно дело догадываться и совсем другое услышать это из уст самого пациента. Тот признавал за собой гибель, судя по всему, целого поселения. Признавал, не опасаясь, что саэтерус решит его сдать…куда угодно. Вариантов было предостаточно. И это, пожалуй, пугало больше, чем сам факт изничтожения представителей расы отца полукровки…
     Готтард прекрасно осознавал, что от подобных откровений в пору было ужаснуться. Вот только, если полукровка начал бы вопить об омерзительности и непростительности подобного поступка…то это было бы лицемерием. Ардо хорошо представлял, какого могло быть антику во время гневливого аффекта и при осознании его последствий… Пожалуй, даже слишком хорошо… Вот только ворошить собственные скелеты в шкафу саэтерус не спешил. Это требовало немалой степени доверия…отчего поведение антиквэрума еще больше выбивало из колеи. Мужчина не понимал, почему тот уже не в первый раз «награждал» его неуместными откровениями в неудачном месте…
     - Этот дом – не лучшее место для…подобных разговоров, - с затаенной горечью произнес Ардо. – Даже если нас сейчас никто не слышит…
     В особняке сам саэтерус предпочитал молчать. Это было правильнее и надежнее. Прочие фон Раухи, при всей своей показной многословности, тоже не были склонны откровенничать в местах, где можно встретить собственных родственников. Так было…спокойнее…
     Когда антиквэрум стал уверять Готтарда, что прекрасно понимает все риски, связанные с попыткой применить к нему ментальное воздействие, полукровка начал еще внимательнее вглядываться в его черты, ища признаки болезненного состояния, помутнения сознания, маниакальной уверенности в собственной правоте…и не находил. На слишком правильном лице антика читалась только уверенность в собственных словах и…треклятая решимость. Этот взгляд полукровка уже узнавал… Судя по всему, Та’Лиэв для себя все решил и попытка его разубедить…рисковала закончиться точно так же, как и отказ от визита на это треклятое мероприятие…
     - За что ж ты так с собой… - начал было очередной виток попыток достучаться до антиквэрума Готтард, но сбился на полуслове и как-то разом потерял весь запал, снова поймав взгляд Дельвара. – Что ж… Видимо, придется считать это поводом покинуть мероприятие и не вернуться…
     Ардо отчетливо понимал, что собирается сделать очередную глупость. Прекрасно представлял, насколько может об этом пожалеть. Но этот чертов антик раз за разом припирал его к стенке своим гипертрофированным доверием…и, вроде как, оставляя выбор, выбора все же не оставлял…
     - Я…попробую передать воспоминание, - после длительного молчания произнес полукровка, недовольно поджимая губы. – Если от этого скрутит, о чем-то более сложном не стоит и заикаться…
     Этот вид столкновения с чужим сознанием показался полукровке наиболее…щадящим. Никаких попыток дорваться до секретов, подавить эмоции, повлиять на поведение… Готтард надеялся, что, если он правильно предполагал причину резких реакций антиквэрума на ментал, попытка поделиться вехой собственной памяти не окажется настолько пугающей, чтобы подсознание Та’Лиэва предпочло утопить себя в боли, лишь бы все прекратилось.
     Подобрать воспоминание для передачи оказалось той еще задачей. Рабочие будни категорически не подходили – там хватало и малоприятных моментов. Из более-менее спокойных жизненных периодов не подходили те же воспоминания о Даяне и Анхеле…по понятным причинам. Требовалось подобрать что-то…нейтральное и спокойное. На ум приходили разве что болота. Зрелище, стоит признать, порою было специфическим, но…не настолько пугающим, как чья-то вскрытая черепная коробка в разгар операции.
     Переместив руку с подбородка антика ему под голову так, чтобы придать дополнительной устойчивости уже заданному положению, полукровка после некоторых колебаний все же рискнул…приступить к реализации очередной неимоверной глупости с долгоиграющими последствиями.
     Перед внутренним взором саэтеруса предстал осенний лес. Быстрое перемещение по хвойному подлеску постепенно сменялось более осторожным шагом, по мере того как начинали все чаще встречаться вереск и болотный мирт. Вскоре становятся видны и сами болота. День жаркий и над подернутой ряской гладью стоячей воды колышется душное марево. Ветра нет, и потому в воздухе отчетливо ощущаются затхлость воды, хвоя, переплетение ароматов сохнущих болотных трав и одуряющий сладковатый запах перезрелой клюквы. У самой кромки воды продвижение вперед останавливается и взгляд начинает метаться, будто пытаясь что-то найти на мутной глади. Окрик со спины. Полукровка поворачивается, чтобы увидеть приближение молодой темноволосой женщины-лигрума, спешащей к нему. Она кажется неимоверно высокой по сравнению со смотрящим…или же он по сравнению с ней в тот момент был слишком мал. Женщина подходит совсем близко и становится заметно, что та беременна и срок уже довольно большой. Она тепло и немного грустно улыбается, наклоняясь к полукровке, и шепчет «Ардо, не убегай так больше, мы с братиком уже не успеваем…».
     Готтард оборвал воспоминание, понимая, что увлекся и показал намного больше, чем собирался. Боясь увидеть даже тень насмешки на лице антиквэрума, саэтерус уставился невидящим взглядом куда-то в стену, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Все же стоило выбрать воспоминание иного периода, но, не желая лишний раз тревожить пациента, Ардо остановился на одном из самых светлых…и теперь не знал, куда провалиться, ибо поднявшаяся мешанина из собственных эмоций настойчиво толкала на поспешное бегство, и только трепетно выпестованный трудоголизм не давал бросить пациента в угоду собственной дурости…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

28

- Я понимаю... - выдохнул Дельвар, нервно вздрагивая, когда давние воспоминания стали выплывать из глубин памяти.
Даже сейчас, по прошествии некоторого времени, они все еще причиняли боль и были слишком яркими и ужасающе подробными, чтобы их можно было забыть. Они не блекли. Казалось, что с каждым уходящим в прошлое днем, они становились еще боле детализированными.
Ему хотелось выговориться. Рассказать о случившемся много лет назад в отчаянной надежде что быть может тогда  воспоминания поблекнут и перестанут причинять ему боль.
Но... не здесь..... и не сейчас...
Он встряхнул головой, заталкивая картины прошлого в самый дальний уголок памяти, усилием воли заставляя их поблекнуть и скрыться за плотной завесой внутренних щитов.
- У нас нет иного выхода, Готтард, - слетело с бледных губ первородного, - И уйти мы тоже не можем.
Сильные пальцы скользнули под голову, фиксируя затылок и Дельвар  послушно уронил голову в ладонь полукровки, расслабленно застыв на постели в тревожном ожидании. Он не знал, как пройдет контакт. Не мог предсказать собственную реакцию на ментальное воздействие.
- Да... - выдохнул древний. - Если будет больно...... я сообщу...
«Хотя... Я надеюсь, что у нас получится. Должно получиться.»
нечто легкое, похожее на дуновение весеннего ветерка, осторожно коснулось разума  антикверума. Дельвар замер, не смея пошевелиться и ожидая волны одуряющей боли, которая скрутит голову, а потом жарким маревом расползется по всему телу, выкручивая мышцы и суставы. Но.. ничего не произошло.
Но, ничего не произошло. Невидимые пальцы огладили его разум, словно подготавливали к чему-то... а потом...
Дельвар ощутил запах трав и чуть затхлый аромат застоявшейся болотной воды. Вкус переспелых ягод и высохших растений.
Мгновение и Дельвар увидел расстилающиеся болота, подернутые зеленеющей ряской. Он смотрел на болото чужими глазами, впитывая нетронутую красоту этого места. Ракурс переместился, выхватывая приближающуюся темноволосую женщину на последних месяцах беременности. Дельвар успевает заметить улыбку, наполненную нежностью и грустью, сквозящую в каждом жесте любовь. Тихий шепот переполнен любовью.
Трогательная и полная щемящей грусти картина.
Древний шумно вздыхает, прикрывая глаза, когда воспоминание обрывается. Антик молчал, все еще находясь во власти увиденного, а потому не сразу заметил, что Готтард смотрит куда-то не туда. Определенно. Он упорно отворачивался от Дельвара, словно боялся увидеть в его взгляде... Насмешку?   Осуждение?... Или же что-то более омерзительное?...
Протянув руку, древний осторожно ухватив  кончиками пальцев подбородок мужчины, повернул его голову понуждая смотреть в свои глаза, в которых сейчас светилось понимание и... тихая грусть, смешанная с нежностью.
- Спасибо... - шепнул Дельвар, подушечкой большого пальца огладив контур подбородка полукровки.. - Ты так сильно любишь ее... Я чувствую... - он рвано вздохнул. - Спасибо, что поделился со мной своим воспоминанием.
Та'Лиэву отчаянно хотелось обнять полукровку, укутать в теплый кокон из своих крыльев, защищая от всего мира. Хотелось подарить ему облегчение. И передавить весь серпентарий, именуемый родственниками.
- Твоя матушка была замечательным человеком...
Он приподнялся, подаваясь вперед, и опуская голову на плечо мужчины, коснувшись его лбом.. багряный шелк длинных волос  рассыпался по черной ткани пиджака.
- Попробуй считать мое воспоминание..... Я покажу...
Древний умолк, перебирая в памяти  воспоминания. Из было слишком много. Разных... Ярких и уже успевших поблекнуть. Светлых и слишком болезненных, чтобы их ворошить.
И все же...
Гряда горных пиков, упирающаяся в  необыкновенной чистоты синее небо хрустальный воздух, напоенный ароматом  высокогорных трав, вился над поверхностью глубокого ущелья. Лучи осеннего солнца,  ласкающие шершавую поверхность камней. Они дарили тепло, но уже не обжигали как это было еще совсем недавно. На камне сидел высокий, статный мужчина с аккуратной бородой и тронутыми  сединой волосами.  Он улыбался, наблюдая, как свиваются в причудливый узор воздушные потоки,послушные воле чародея.
«Молодец, Дель. У тебя замечательно получилось»
Слышится радостный и звонкий смех. Мужчина поднимается. Выпрямляясь во весь свой немаленький рост и раскрывает объятия, подхватывая кого-то маленького.. и замирает, привлекая его к себе.
«Ты станешь великим магом, сын.»
«Да отец. Непременно.. И тогда я смогу защитить клан..»
«Конечно, малыш. Я в этом не сомневаюсь»

...Воспоминание обрывается. Дельвар так и сидит, упираясь лбом в плечо  полукровки. Он молчит, опасаясь даже спрашивать Готтарда о результате.
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (05.09.2020 21:28:24)

+1

29

     Страх, всегда прячущийся где-то на задворках сознания, начал пытаться погрести под собой все прочие чувства. Готтард был просто в ужасе от того, что поддавшись сиюминутному желанию вновь увидеть мать, он показал антиквэруму намного больше того, что планировал. В этот момент полукровка чувствовал себя настолько жалким, что не знал не просто куда отвести взгляд, но и куда деть себя в целом…
     Прикосновение к подбородку заставило вздрогнуть, но подчиниться. И, пожалуй, Ардо было действительно стыдно за тот затравленный взгляд, которым он в тот момент вглядывался в лицо антика, ища приметы желания поиздеваться над сентиментальностью полукровки. Их не было… Антиквэруму не было противно или смешно. Лицо Дельвара не кривилось от омерзения. Красноволосый смотрел слишком…понимающе… И от этого было еще хуже.
     Саэтерус прекрасно знал, чем можно ответить на негатив. С антиком же все вновь оказывалось слишком…сложно. Тот благодарил за…доверие? Готтард не был до конца уверен, как расценить собственное поведение… По всему выходило, что присутствие Та’Лиэва оказалось для фон Рауха достаточно…приемлемым, чтобы не спровоцировать его привычно прятать то немногое светлое, что все же хранилось в памяти полукровки. Это было странно, если не сказать дико. И, пожалуй, Ардо просто действительно не знал, как ему относиться к подобному…
     Антиквэрум продолжал смотреть на полукровку до одури понимающим взглядом, от которого начинало предательски щипать глаза. Когда же Дельвар еще и умудрился тепло отозваться о его матери, Готтард даже искренне порадовался, что антик подался вперед и привалился к плечу полукровки, избавляя его от необходимости жестко контролировать выражение собственного лица.
     Когда антиквэрум вновь предложил проникнуть в его сознание, саэтерус уже не нашел в себе сил удивляться или возмущаться… Слишком выбитый из привычного алгоритма, будучи в растрепанных чувствах, он просто выполнил просьбу Дельвара, уже не пытаясь задумываться о последствиях… Не до того было…
     Представшие взору полукровки горы еще хранили тепло. Готтард даже отметил, что в этом воспоминании антика тоже царила осень. И, пожалуй, все же удивился, когда понял, что Та’Лиэв также выбрал момент из своего детства. Правда, в его памяти значимой фигурой был отец. Но и воспоминания антика, и память полукровки были в равной степени пропитаны горечью утраты и от этого становилось…не по себе…
     Когда воспоминание закончилось, и саэтерус вновь выплыл в реальность, он снова порадовался, что нынешнее положение антика не позволяет видеть лица полукровки. Ардо даже вполне целенаправленно и осознанно начал аккуратно перебирать алые пряди, осторожно оглаживая перья, не столько стараясь успокоить, сколько переключить направленность восприятия и не дать распознать собственное состояние. Горечь своей и чужой утраты разбередила давние раны и Готтард, стараясь осторожными прикосновениями отвлечь Дельвара, просто беззвучно плакал, не содрогаясь, не всхлипывая, не привлекая к себе внимания, глядя в никуда бессмысленными и почти сухими глазами…так, как и привык…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

Отредактировано Шиани (05.09.2020 20:48:12)

+1

30

Воспоминание оборвалось, растворившись в череде множества других, но Дельвар все еще находился во власти того осеннего дня, когда у него впервые получилось  связать воздушные потоки в причудливый узор. Тогда с ним рядом был отец. Лэрд клана дифинетов-беркутов, овдовевший незадолго до того самого события, подарившего ему такого странного приемного сына, был горд успехами хрупкого пернатого мальчишки, который  обожающим взглядом смотрел на родителя в ожидании похвалы.
Это были светлые дни,, полные бесконечной любви и нежности. Мудрый беркут щедро  одаривал приемыша нерастраченной любовью, которую не смог подарить своей  умершей в родах жене и ребенку. Найденыш наполнил его жизнь смыслом, вернув к полноценной жизни.
Дельвар хрипло вздохнул, закусывая губу и прикрывая глаза. Грусть, которая давно же сменила горечь утраты, наполнила его существо. Когда музыкальные пальцы скользнули по шелковым прядями, оглаживая длинные и узкие перья, древний вздрогнул, возвращаясь в реальность, однако даже не сделал попытки уклониться из-под ласкающей ладони полукровки.
Прошло какое-то время, прежде чем антик понял, что пауза слишком затянулась, а с Готтардом определенно происходит что-то совсем не то. Саэтерус как-то притих. И даже позабыл о ворчании, которым обычно сопровождал каждое свое, да и не только свое, действие.
Осторожно выскользнув из-под руки мужчины, Дельвар выпрямился, сев на пятки. Золотые глаза тревожно вглядывались в безучастное лицо фон Рауха. От его бессмысленно-невидящего взгляда становилось жутко. Тварь, плавающая в жидком золоте нервно дернулась, проскользнув у самой поверхности щитов и ушла в глубину. Та'Лиэв поднял руку, бережно снимая подушечками пальцев блестевшие в уголках темных глаз слезы.
«Твою же....»
Подавший вперед, он обнял мужчину, привлекая его к себе. Когтистые пальцы зарылись в темные волосы, перебирая тяжелые пряди.
- Тссс... Все хорошо.... - шепнул Дельвар, скользнув губами по линии скулы. -Твоя матушка.... она с тобой. - шептал древний, собирая кончиком языка и губами появлявшиеся в уголках глаз слезы. - Она всегда будет с тобой... Так же как и ее любовь к тебе.
Антик перебирал длинные пряди, шепча какие-то милые успокаивающие глупости. Тихое мурлыканье заполнило тишину, укутывая полукровку в бархатное тепло своей нежности и заботы.  В какой-то момент узкий, подвижный язык, выметнувшись меж сухих губ первородного, прошелся по коже виска, очертив линию скулы.
Дельвар бережно вылизывал лицо саэтеруса, оставляя на нем невесомые поцелуи и, обнимал его, завернув а багряный кокон крыльев. И урчал, низко, вибрирующе и необыкновенно успокаивающе.
Он не умел по-другому...
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

31

     Он ненавидел ощущение потери контроля над ситуацией. Пожалуй, это был один из самых больших страхов полукровки. Осознавать всю паскудность ситуации, предполагать вероятные неблагоприятные ее исходы…и не быть в состоянии сделать хоть что-то… Готтард слишком хорошо знал цену подобной беспомощности. Даже голодное безумие, все еще иногда да прорывавшееся вовне, хоть и не настолько болезненно, как пару веков назад, пугало Ардо меньше абсолютного бессилия.
     То, что загоняло саэтеруса на край эмоциональной пропасти, было слишком неподконтрольно… Мужчина отдавал себе отчет в том, что причина его состояния – лишь тень прошлого. Но…воспоминания были слишком живыми, а осознание совершенности и неизменности былого настолько тягостным, что хотелось просто рехнуться окончательно, лишь бы…не ощущать собственную бесполезность, если не сказать хуже… Время давно упущено… Он и тогда не мог ни на что повлиять, что уж говорить о нынешних временах…
     Бездна собственных отвратных воспоминаний затягивала все глубже и глубже, заставляя терять всякую связь с реальностью. Холод, одиночество и бесприютность – вечные спутники подобной агонии давили на грудь, мешая дышать. И самым страшным в этом состоянии было, пожалуй, то, что полукровка давно уже не пытался вырываться из него, предпочитая переждать, хоть и чувствуя себя после этого мягко говоря отвратительно.
     В какой-то момент на грани сознания начало проступать нечто, не вписывающееся в привычное течение меланхолии саэтеруса. Нечто живое, теплое, суетливое, отчетливо отдающее искренней обеспокоенностью пыталось пробиться сквозь обреченную отрешенность с поистине завидной настойчивостью. Через какое-то время стал слышен чей-то сбивчивый шепот, несущий всевозможные несуразицы. Готтард поначалу не мог узнать голос, но когда все же понял, кому он принадлежал…
     Внезапно ставший осмысленным взгляд и буквально закаменевшие от напряжения мышцы ознаменовали возвращение к реальности…изрядно шокировавшей Ардо своей сюрреалистичностью. Антиквэрум оказался настолько близко, что, умудрись сейчас кто-то заглянуть в комнату, происходящее он бы проинтерпретировал далеко не двусмысленно…
     Когда Готтард ощутил прикосновение чужих губ к щеке, сменившееся влажной дорожкой, оставляемой языком антика, полукровка дернулся, пытаясь отстраниться и глядя на Та’Лиэва полными удивления, непонимания и отчасти злости глазами.
    - Какого…лешего?.. - прошипел полукровка сквозь зубы. – Поиздеваться решили?.. – голос звучал глухо и малоэмоционально. – Уж лучше бы пощечину отвесили…
     Признаться, первым желанием саэтеруса было отпихнуть антиквэрума и уйти. Возможно, даже не просто из комнаты. Однако антик обнимал его достаточно крепко, а сведенное от напряжения судорогой тело слушалось весьма неохотно…
     Пожалуй, если бы Ардо обнаружил Дельвара просто обнимающим себя, то не стал бы и дергаться, поворчав для порядка про разведение излишних нежностей в неподходящих для этого ситуациях и в отношении не нуждающихся в них личностей. Вот только…чертов антик решил подобным не ограничиваться. Его возмутительное поведение настолько…смущало, что вызывало злость и, да, вновь желание провалиться сквозь землю и не видеть эту участливую физиономию.
     - Да отцепитесь вы уже… - Готтарда самого передернуло от того, как жалко в тот момент прозвучал его голос. – Вас самого-то не утомляет делать вид, что вам приятно мое общество…
     Все же оттолкнув антика, Ардо сел, уперев локти в колени и спрятав лицо в ладонях. Он прекрасно понимал, что Та’Лиэв если и лукавил, то не сильно. Все же полукровке, как его лечащему врачу, приходилось видеть антиквэрума в таких состояниях, когда тому было не до наигрышей…и все равно ни разу не чувствовал от него негатива. Вот только в это понимание верилось…в лучшем случае с трудом. Слишком страшно было даже допустить возможность поверить, хоть порой и хотелось…и это злило просто неимоверно…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

32

Возвращение в реальность оказалось..... резким. И неожиданным. Вернее, ожидаемым, но все равно неожиданным.
Вот полукровка еще утопает в воспоминаниях,переживая смерть горячо любимой матушки, а в следующий миг древний уже слышит глухой голос, полностью лишенный эмоций и так похожий на змеиное шипение.
Дельвар замер, вскидывая голову и вглядываясь в темные глаза, в которых смешались удивление, непонимание и.... злость. Золотые глаза распахнулись в искренней растерянности
- Чт-то? - только и смог выдохнуть антик, ослабив объятия, когда полукровка дернулся. - Пощечину? Но зачем?...
А дальше последовал толчок, резкий и достаточно сильный, позволивший Готтарду высвободиться из  рук и крыльев древнего. Дельвар, не став удерживать мужчину, опрокинулся на смятую постель, утонув в ворохе собственных перьев. Выпутавшись из крыльев, Та'Лиэв соскользнул с кровати с другой стороны и приблизившись к   раскрытой сумке, вынул из одного из карманов пачку сигарет и зажигалку.
- Нет, не утомляет, доктор фон Раух... - прошептал  Дельвар, замирая напротив окна и вглядываясь невидящим взглядом в расстилавшийся перед ним  обширный сад, сейчас сиявший огнями не хуже новогоднего дерева. Он вытряхнул на ладонь сигарету, небрежно уронив пачку на стоявший рядом журнальный столик и чиркнул зажигалкой, прикуривая. Легкие обожгло горьким дымом, но красноволосый даже не заметил этого. - Потому что я не пытаюсь ничего из сказанного вами изображать....
Встряхнув головой, он заставил встопорщенные перья улечься и скрыться среди густых волос. Крылья все же пришлось расправить, чтобы после короткого взмаха, уложить в привычное подобие плаща, образовавшего шлейф вкупе с хвостовым  оперением.
Дельвар курил, стряхивая столбик пепла прямо на пол за неимением пепельницы. И молчал, перебирая воспоминания и пытаясь понять, где он ошибся. Антик знал, что имеет дурную привычку привязываться к тем, с кем общается достаточно долго. С Готтардом было сложно, но древний, при всей склочности и мрачности доктора, не замечал за ним подлости.
- Настроить ментальный канал было плохой идеей. - кончик когтя тронул столбик пепла, образовавшийся на кончике сигареты, стряхивая его на пол.
Сизое облачко поплыло вверх, где было подхвачено системой кондиционирования. Дельвар проследил взглядом, как дым неспешно поднимается к потолку, а потом его словно сдувает в сторону, и поднес к губам сигарету, сделав очередную затяжку, чтобы наполнить легкие горячим дымом.
- Мое поведение было.... некорректно. -  огонек на кончике сигареты вспыхнул, когда пересохшие губы вновь коснулись ее. -  Больше подобного не повторится, господин фон Раух.
«Чертов придурок!... Я всего лишь беспокоюсь о тебе... Как же достучаться до тебя, твердолобый упрямец?!...»
Он понимал, полукровка вполне может услышать его мысли. Но именно сейчас, древнему было наплевать на это. Да и защититься он не сможет... так что все было не так уж важно.
- Простите... Мне не следовало распускать руки.
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (07.09.2020 16:43:22)

+1

33

     Вдох и выдох… Попытка расслабить напряженные до дрожи мышцы оказалась удачной раза так с седьмого, не меньше… Голову стискивало обручем вязкой ноющей боли. Ардо готов был поспорить, что и пульс частил неимоверно. Оставалось порадоваться только тому, что в последние дни полукровка не колдовал до полного истощения и прошлые выходные провел в топях. Под такое состояние еще и сорваться было бы верхом безумия…
     - Почему пощечину? – устало и уже почти не зло прошипел Готтард. - Потому что боль в моем случае имеет более…отрезвляющий эффект, нежели любые уговоры…
     Мужчина отдавал себе отчет, что это было скорее делом привычки. Когда накатывало что-то, по-настоящему выбивающее из колеи, рядом либо оказывались те, кто мог не ограничиться и пощечиной, или же и вовсе никого не было и тогда проще было сконцентрировать внимание на боли, чем раз за разом пытаться уговорить себя не зацикливаться на переживании, прекрасно зная все аргументы «за» и «против» едва ли не наизусть…
     То, что антик встал с постели, саэтерус не столько почувствовал физически, сколько ощутил по изменению дальности восприятия отголосков чужих эмоций. Они сейчас, судя по всему, оба были в весьма растрепанных чувствах, так что лезть на более глубокие слои восприятия Готтард не рисковал, здраво опасаясь, что на волне очередного сомнительной адекватности порыва, вполне мог сделать хуже обоим. И, пожалуй, взбешенного антика и обозленного болотника разом тогда рисковало не пережить далеко не только поместье со всеми его гостями и обитателями…
     - Язык мой – враг мой, не так ли?.. – мрачно усмехнулся полукровка, прекращая прятать лицо в ладонях и начиная медленно массировать ноющие виски. – Не уверен, что вас это успокоит, но первопричина моих…страхов связана не с вами вовсе…
     В этом было тяжело признаваться. Готтард вообще не любил демонстрировать перед кем-то свои слабости. Вот только после того, как умудрился удариться в слезы в присутствии антиквэрума, полукровка чувствовал не совсем правильным не объяснить хоть в какой-то мере, что заставило его отшатнуться от Та’Лиэва едва ли не как от чумного, не ограничившись более привычной ему гневной отповедью, хоть в этот раз и по поводу…весьма экспрессивного поведения, а не халатного отношения к лечению пациентов некоторыми альтернативно одаренными коллегами.
     - Идея была не так плоха… - нервно усмехнулся полукровка при упоминании ментальной связи. – А вот исполнитель явно подкачал… - Готтард резким движением поднялся на ноги и, заложив руки за спину, принялся нервным спешным шагом мерить комнату. – Абсолютно непреложно, что при подобном…безрассудстве стоило выбирать максимально нейтральное воспоминание, не обремененное тяжелым эмоциональным шлейфом. В идеале что-то едва ли не повседневное. К несчастью, моя повседневность имеет весьма…специфические наполнение  и меня угораздило решить, что местный лесок все же приятнее чьей-то вскрытой черепной коробки при оперативном вмешательстве…
     А еще какого-то черта демонстрация выбранного воспоминания не вызвала никакого сопротивления, даже когда до полукровки дошло, что он успел продемонстрировать лишнее. Это было настолько необычно для Готтарда, что он готов был подозревать за собой помешательство на почве нервозности от семейного праздника.
     - Мы оба «хороши»… - нехотя признал полукровка в ответ на попытку антика покаяться в своем поведении. – Не стоит пытаться свалить всю ответственность на одни плечи…надорветесь… - на последних словах Ардо, вместо очередного виража по комнате, привалился спиной к «внутренней» двери между комнатами, некогда принадлежавшими его матери и отчиму. Сцепив пальцы в замок и уперев в них взгляд, чтобы лишний раз не присматриваться к замершей у окна фигуре антиквэрума, полукровка пытался решить для себя дилемму, что все же делать с этим…крылатым созданием. Послать к деосу на кулички, если не врать хотя бы самому себе, не хотелось. Дельвар оказался достаточно…приемлем в общении и в не самом худшем смысле этого слова назойлив, чтобы оказаться причисленным к еще одной константе в окружении убежденного нелюдимца. Разумеется, при этом антик порой оказывался пугающе дружелюбным, но…к этому выходило притерпеться в достаточной степени, чтобы хоть и замирать, но уже не вздрагивать. Пожалуй, полукровка был даже готов признать, что, пропади это упрямое создание надолго, то он вполне мог бы начать по нему скучать, возможно, даже аккуратно наводить справки. И это, пожалуй, все же несколько…пугало саэтеруса. Но не настолько, чтобы рискнуть озвучить вслух всю нить своих рассуждений…
     Впрочем, иногда несказанное тоже могло оказаться достоянием менталиста. Особенно, застигнутого врасплох и  не успевшего закончить манипуляцию с чужим сознанием…
     - Не понимающим намеков чурбанам, эффективнее озвучивать все вслух, коротко, понятно и с исключением двойственных толкований, - давя ощущение неловкости от происходящего, озвучил Готтард, тихо подойдя к курившему у окна антику. – И, да, я тоже беспокоюсь. Притворяться глухим и переспрашивать, категорически не советую…
     То, что Ардо еще бы поспорил, кто из них и в какой ситуации больший придурок, полукровка озвучивать уже не стал. Он просто замолк и стоял рядом, глядя не на до безобразия изукрашенный к празднику сад, а дальше, туда, где за кромкой леса и нехожеными тропами, находилось единственное место, которое полукровка мог, не кривя душой, назвать домом…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

34

Антик только хмыкнул, услышав ответ полукровки впрочем, спорить он не собирался. Но да, в некоторых моментах боль отрезвляла довольно быстро ставя мозги на место. С этим он был согласен в какой-то степени. Как говорится, вовремя выданный волшебные пендель творит поистине великие чудеса. Только вот  древний очень сомневался, что в данном случае это слишком поможет. Да и применять его не очень-то... хотелось.
Вздохнув он отвернулся от окна, выискивая взглядом посудину, напоминающую пепельницу, ибо сорить на пол все же было неправильно.  Обнаружив рядом с сумкой нужную емкость, Дельвар перенес ее к  окну, устроив на том же столике, куда ранее бросил сигареты и зажигалку. И снова замер, вглядываясь в расстилавшийся за сияющим парком лес, где простирались топкие болота.
Хотелось туда. На волю. Подальше от скопища гадюк, собравшихся в старинном особняке. А там Там было тихо и спокойно. И не нужно было следить за каждым словом и ожидать всякого непотребства.
Дельвар вздохнул, прикуривая новую сигарету и выдыхая дым через  нервно подрагивающие ноздри.
- Верно. - алая точка на кончике курительной палочки заалела, когда Дельвар сделал затяжку, наполняя легкие дымом. Внешняя пара крыльев распахнулась, раскрываясь практически во всю ширь и с резким хлопком сложилась, укутав плечи древнего. - Я догадался... Я очень отчетливо вас ощущаю... я считываю вас как.... хищник считывает поведение жертвы... - он вздохнул. - Я не умею по-другому...
за спи ной раздались шаги быстрые, нервные. От стены до межкомнатных дверей и обратно. И так до бесконечности. Дельвар прислушивался к дробному перестуку каблуков продолжая дымить очередной сигаретой. Курить хотелось сильно и как можно больше. По всей видимости сказывалось нервное напряжение, так как древний, успев скурить  четыре сигареты, потянулся за пятой. Щелчок зажигалки затяжка сизое облачко, поднимающееся к потолку.
- Мне понравилось... - шепнул Дельвар едва слышно.  - Лес... Он живой... И чистый... - он оборвал фразу, не зная, как продолжить. - Я хочу туда...
Стук каблуков  стих. Антик услышал скрип двери, когда полукровка привалился к ней спиной. Повисла тишина. Долгая и какая-то неловкая. Слова вызвали лишь тихое фырканье, которым древний сопроводил затяжку горьким дымом, когда поднес к губам, уже не знамо какую по счету сигарету.
Наверное полукровка был прав, и не стоило тянуть ответственность в одну лямку. Возможно. А может, и нет.  Сейчас  первородный не хотел анализировать ситуацию, ибо любая попытка утонуть в рассуждениях отзывалась ноющей болью в висках.
- На самом деле я... не настолько цивилизован, как может показаться на первый взгляд. -  голос антикверума был едва слышен в комнате, но он знал, что полукровка услышит каждое слово. - Я — хищник и всегда им был. И даже жизнь на среди технологических конструктов Вэлсадии, на которой я провел большую часть своей жизни, не смогла вытравить из меня  зверя. - раздавив окурок, он продолжил. - И хоть я могу жить в шумном городе, меня всегда тянет в лесную глушь. Только там я чувствую себя... дома.
Озера в глуши империи Местигор на Эвилариуме. Маленький коттедж, окутанный  шорохом разросшихся старых деревьев. Прозрачный воздух и тишина.
Дом на Эридии, затерянный среди холмов и леса, укрытый от посторонних глаз.
Ему всегда было уютно там, в бархатной тишине шепчущего леса.
Хотел ли он показать эти места Готтарду? Древний задумался, но спустя мгновение улыбка приподняла уголки его губ. Да, хотел. Отчего-то он был уверен в том, что саэтерусу там понравится.
- Я учту... - усмехнулся Дельвар, ощутив присутствие фон Рауха возле себя. Несколько мгновений он молчал, потом развернулся и уткнулся лбом в плечо мужчины. - Придурок...
Древний замер, боясь спугнуть Готтарда, и радуясь тому, что тот сейчас рядом.
- Мы попробуем еще раз? - Та'Лиэв вскинул голову, вглядываясь в темные глаза мужчины. - Мне не было больно... - в золотых глазах застыло тревожное ожидание. - Озеро и лес... Я хочу показать тебе. Там спокойно...
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

35

     Стоящий рядом антик беспокойства, пожалуй, уже не вызывал. То ли у полукровки не было уже никаких сил реагировать на его поведение, то ли проще оказалось смириться и принять выказываемое благорасположение как данность. Учитывая, чему это сумасбродное создание уже оказалось свидетелем, не выказывая при этом и намека на презрение, второе толкование со счетов сбрасывать все же не стоило…
     Готтард вполне осознавал, чем порой бывает чревато инстинктивное поведение, о котором так или иначе неоднократно упоминал антиквэрум. По себе знал, как это не прискорбно… Ему порывы природы его дикого папаши редко когда приносили что-то, кроме проблем. Собственно, саэтерус боялся подобных проявлений. По большей части своих, но и чужие порой пугали не меньше.
     - От заразы крылатой слышу, - попытался отшутиться за «придурка» Ардо, на мгновение замирая из-за чужого прикосновения, но вновь расслабляясь…насколько это вообще для него возможно, не отмечая признаков угрозы. – Любой хищник в той или иной мере полагается на свои инстинкты… - мужчина тяжело вздохнул. – Даже я…
     Как бы в свое время Готтард не пытался подавить свою природу, она всегда брала над ним верх и мстила в самый неподходящий момент. На то, чтобы просто это признать ушли три десятилетия. На то, чтобы научиться уживаться с собственной натурой и парой прочих занимательных обстоятельств ушло и того больше времени…
     - Сам бы послал все в бездну и жил отшельником где-нибудь в топях… - голос полукровки в этот момент звучал почти мечтательно. – Тишина, благодать, ни одной по настоящему разумной сущности на многие мили вокруг, если кого заблудиться не угораздит, но в разумность подобных индивидуумов заведомо верится с трудом… - мужчина вновь протяжно вздохнул. – И ведь все равно опять найдется какой-то умник, который решит, что мне стоит почаще бывать «за пределами зоны комфорта» и потащит в люди…
     Этим были грешны что Донна, что Найджел. Но если с эссенцией можно было еще хоть как-то договориться, то заведующий отделением в своем стремлении причинить добро ближнему своему был воистину катастрофой мирового масштаба, не меньше… И, пожалуй, Готтард несколько опасался, что антик, переставший восприниматься как чужак, со временем окажется в сговоре с этими…коллегами, мира им и счастья…да не в его смену…
     Тем временем антиквэрум снова вспомнил о попытке взаимодействовать ментально и добил восприятие полукровки тем, что не испытывал боли при обмене воспоминаниями, что…подтверждало теорию саэтеруса о как минимум частично психосоматической природе явления…и снова загоняло в ступор вопросом о чужом, да и, пожалуй, собственном доверии и его степени…
     - Мы…можем попытаться, - с трудом удерживая фокус внимания на лице антика, произнес Готтард. – Уверен, что для тебя это не…утомительно?
     Учитывая особенности состояния антиквэрума, полукровка опасался, что длительное ментальное воздействие может сильно его истощить. Становиться причиной обморока мужчине не хотелось…
     - К тому же стабильный метальный контакт окажется несколько…глубже, - Ардо недовольно поджал губы. – Особенно, если предполагается незамедлительная реакция… Двойственность восприятия может вызывать неудобства. Особенно, если не ограничиваться чисто звуком… - полукровка отдавал себе отчет, что вряд ли уже кого-то отговорит, но все равно не мог не перечислить возможные последствия. – И, пожалуй, стоит снова сесть. Если я, зацепившись за воспоминание, попытаюсь уйти глубже, не хотелось бы обзавестись сотрясением на и без того дурные головы…
     Саэтерус хотел было уже почти привычно перехватить запястье антика, увлекая его следом за собой обратно к кровати, но внезапно передумал. Бледные пальцы полукровки скользнули по внутренней стороне запястья, вкладывая ладонь в ладонь. Все же таскать за собой антика как опростоволосившегося в первый же день в отделении практиканта было…несколько чересчур даже при дурном нраве самого Готтарда…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

36

- Аха. - благодушно фыркнул Дельвар в ответ на  слова Готтарда. То, что полукровка попытался отшутиться, несказанно обрадовало древнего. - Крылатая. И да, зараза...
Он улыбнулся, когда Готтард,  все же вложил его ладонь в свою, вместо того ,чтобы просто ухватить за запястье, как было в квартире, и  отбуксировать к постели. Пожалуй, кровать в данном случае была самым оптимальным вариантом. Если уж падать, так на перину.
- Да... Все мы такие. -   антик удобно устроился на постели и замер в ожидании. - Когда-то я мог воспринимать окружающее иначе...
Да раньше он считывал окружающих при помощи магии разума, которая несомненно облегчала ему жизнь и служение  повелителю клана. Эмоциональный фон  не был  загадкой для древнего,  к тому же ментал, к которому прилагались довольно сильные звериные инстинкты не раз помогал избежать расставленных врагами клана ловушек. Сейчас такое было не под силу. Ему приходилось довольствоваться тем, что имелось.
Полукровка  понял, о чем говорил Та'Лиэв, потому как тотчас же подхватил мысль, высказывая свои ощущения. Это тоже порадовало древнего.
- Умники. - фыркнул он. - Вечно они лезут со своими советами. - багряные пряди рассыпались по плечам когда Дельвар тряхнул головой, встопорщивая узкие перья. - Я хотел бы...  Хочу побывать в топях. Я устал от цивилизации... Она... кхм... раздражает.
Через пару минут перья улеглись,  и теперь как и всегда плотно прилегали к голове, скрываясь среди густых прядей волос. Золотой взгляд прошелся по долговязой фигуре устраивающегося рядом Готтарда. Дельвар прислушался к себе, оценивая собственное состояние, потом качнул головой.
- Нет. Все хорошо. - бархатное урчание сорвалось с бледных губ. - Я помню... Моя память до сих пор хранит воспоминания, когда я умел делать так же. - он осторожно накрыл ладонь  саэтеруса своей. - Но я не знаю, как будет теперь. Поддерживать канал придется тебе. Я не смогу ничем помочь. - золотой взгляд замер на лице мужчины. - И я не могу сказать, каких блоков понаставил в моем сознании брат... и что он в нем подправлял.
Дельвар умолк, прикрывая глаза.  Древний знал, что Локхони проводил коррекцию его сознания, но не мог сказать, какие установки были внесены и что было подтерто. Субъективно не ощущалось ничего чужеродного в сознании, равно как не было провалов в воспоминаниях и событиях. Но точно так же  красноволосый знал, что собрат никогда не вписывал полностью ложных воспоминаний, предпочитая базировать  новые  вкладки на истинных событиях. Так было проще и одновременно... надежнее. Риск отторжения или того, что вставку обнаружат, был минимален.
- Попробуй зацепиться за новое воспоминание...
Дельвар прикрыл глаза, сосредоточившись.
Шелест листвы, тронутой игривым порывом ветерка. Золотой лучик, скользящий по раскидистым ветвям, перепрыгивал с ветки на ветку.  Шелест набегавших на песчаный берег волн. Вид расстилавшегося по берегу озер леса, позолоченного лучами заходившего светила. Лесной массив, озера и органично вписавшийся в все это дикое великолепие аккуртный коттедж просматривались с высоты.
Полет… Дикий, завораживающий… Неистовый…
Как можно поведать о том, как ветер поет под крыльями, лаская гибкое тело? Никак.
Древний летел, рассекая крыльями потоки уже начавшего остывать воздуха. Он наслаждался полетом, а потому не торопился возвращаться в стоявший на берегу озера дом. Охота была удачной, добыча молодой и нежной.
Вот антик сложил крылья и камнем рухнул в прозрачные воды озера. Вода приняла его в свои прохладные объятия, охлаждая разгоряченное погоней тело и лаская  матовую кожу. Мощными гребками  древний хищник проталкивал свое тело все глубже, не забывая помогать себе крыльями.  Чем ближе было дно, тем холоднее становилась вода. Антик едва не мурлыкал от удовольствия, чувствуя, как ласкают его холодные  струи. Коснуться рукой  каменистого дна, развернуться, мощным толчком посылая тело вверх и устремиться к поверхности, чтобы спустя несколько мгновений стремительно выметнуться из воды, рассыпая вокруг себя тучи хрустальных брызг. Взлететь, мощными взмахами огромных крыльев набирая высоту и снова рухнуть в  освежающую воду.  И так несколько раз.
И лишь спустя  долгое время сделать  широкий круг, ложась на крыло, и направится к дому.

______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (08.09.2020 22:49:38)

+1

37

     Антик, желающий прогуляться по болотам, пожалуй, все же вызвал некоторое удивление у полукровки, но не более того. В конце концов, местное общество могло утомить настолько, что еще и не в такие места потянет, при условии, что прочих фон Раухов там не будет.
     - Если умудримся пережить свадьбу без необходимости подаваться в бега – сходим, - пообещал Готтард. Впрочем, он бы сейчас и не такое пообещал, чтобы лишний раз не нервировать Та’Лиэва, так как все еще не мог быть уверен в полной безопасности их затеи.
     Лезть в чужую голову, зная о возможных последствиях неосторожного воздействия, было боязно. Ардо клял себя на все лады, костеря последними словами, за то, что снова шел на поводу у чужих просьб…и собственной дурости. И все равно не мог отказать…
     - Я постараюсь действовать осторожно, чтобы не потревожить ничего…лишнего, - заверил полукровка. – Только, заклинаю, если станет хоть немного дурно…не пытайся это терпеть. Не стоит рисковать вне клиники…
     То, что если в отделении станет известно, что антику стало хуже из-за действий полукровки, то последнего могут в лучшем случае отстранить от ведения случая, Ардо и вовсе озвучивать не стал, опасаясь спровоцировать очередную эмоциональную вспышку с неизвестной тяжести последствиями у Дельвара. Готтард чувствовал ответственность за состояние антиквэрума. И, пожалуй, уже не мог быть до конца уверенным, что беспокоится о нем исключительно с врачебной точки зрения…
     Снова погрузившись в чужое воспоминание, полукровка в этот раз действовал уже осмысленней, стараясь не становиться заложником своих и чужих эмоций. Стараясь отрешиться от собственной оторопи от высоты и скорости полета антиквэрума, Готтард осторожно прощупывал чужое сознание, стараясь понять, в каких пределах его присутствие не вызывает сопротивления, и хватит ли этого своеобразного лимита на полноценно поддерживаемую связь.
     Падение с высоты в воду заставило сердце невольно пропустить пару ударов и ненадолго отвлекло от основной задачи. Успокоиться в достаточной мере полукровке удалось как раз к тому моменту, когда антик в воспоминании вновь начал набирать высоту. Когда Дельвар снова ринулся в воду озера, Ардо решил воспользоваться этим моментом, чтобы чуть углубить уровень своего присутствия в сознании Та’Лиэва. Раз за разом взлетая и падая вместе с ним, саэтерус каждый раз делал «шаг вперед», стараясь обнаружить границу допустимого воздействия, не спровоцировав неадаптивной ответной реакции.
     Когда в воспоминании антик совершил своеобразный круг почета и начал снижаться, по всей видимости, намереваясь все же оказаться у дома, а не под толщей воды, Готтард, так и не столкнувшись с заметным усилением сопротивления, решил рискнуть закрепиться на уже достигнутом уровне. Аккуратно, едва ли не ювелирно сплетая привычные по сложным многоэтапным операциям связки воздействий, Ардо старался наложить свое и чужое восприятие друг на друга, пытаясь добиться двойственной «картинки», готовый в любой момент откатиться на уровень исключительно слухового анализатора или вовсе прекратить воздействие.
     - Так… Пробуй открыть глаза, - тихо проговорил полукровка, и сам выплывая в чуть изменено воспринимающуюся реальность. – Если начнет тошнить от двоящейся картины происходящего, я оставлю только звук.
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

38

Привалившись полубоком к спинке изголовья и откинув голову, Дельвар полностью ушел в воспоминание. Пушистые ресницы скрывали мерцавшие алмазной пылью золотые глаза. Древний расслабленно полулежал на постели, укрытый лишь багрянцем собственных перьев. Кончик хвоста изредка хлопал по покрывалу, сообщая о том, что антик все еще жив.
Сейчас, когда он был полностью поглощен воспоминанием, Та’Лиэв выглядел намного моложе, чем когда держал все свои инстинкты и эмоции под контролем. Непослушная прядка упала на лоб, выложив на лице первородного причудливую тень и чуть задевая бледные губы, на которых застыла  умиротворенная улыбка.
Воспоминание было… хорошим. И приносило древнему покой и чувство защищенности. Лес, озеро и уютный коттедж, в котором редко появлялись гости и который был надежно скрыт от посторонних глаз. Ему было там хорошо.
Где-то на задворках сознания ощущалось присутствие полукровки. Оно не мешало, не чувствовалось помехой, скорее неким дополнением, которое было… правильным.
Воспоминание оборвалось. Но присутствие в собственном сознании Готтарда осталось.
Дельвар не шевелился, не торопился открывать глаза. Он все так же полулежал в ворохе перьев и подушек, осторожно прислушиваясь к собственным ощущениям. Они были странными. Словно он был одновременно здесь и не здесь. Последний раз он испытывал такое двойственное чувство около… семисот лет назад, если не больше. И сейчас пытался вспомнить, каково это воспринимать окружающее в двойственной картине: своими и чужими глазами.
Откуда-то издалека донесся голос Готтарда, дающего осторожные рекомендации.
- Хорошо… - выдохнул Дельвар, давая понять, что услышал и понял. – Погодь… Дай мне немного привыкнуть… Прошло слишком много времени с тех пор, как я последний раз «видел» мир подобным образом.
Он боялся… До дрожи в коленках. До зубовного скрежета.
Именно поэтому не торопился открывать глаза, опасаясь того, что может увидеть. Но еще больше он боялся реакции собственного дурного организма на сплетенные Готтардом в своем сознании связки. Его сознание было изрядно поломано собратом, так то Дельвар не мог даже предполагать, как отреагирует его разум на сделанное полукровкой. Но пока неприятных ощущений не наблюдалось. Только чужое присутствие, но оно не чувствовалось чем-то чужеродным и тревожным.
И все же… ему было страшно. Это ощущалось по волне дрожи, прокатившейся по позвоночнику и приподнявшей жесткие перья, покрывающие часть его спины. Перья вздыбились даже на голове, начав рассыпать угольно-пепельные искры.
Дельвар сделал глубокий вздох. Еще один. И осторожно открыл глаза.
Мир раздвоился.  Древний обнаружил, что видит не только Готтарда, сидевшего чуть поодаль, но и… себя самого, напряженно застывшего у изголовья в ворохе перьев и подушек. Дельвар поперхнулся, подавившись воздухом, и уронил голову на подушку, ощутив, что его несколько повело от  такого восприятия окружающего.
- Подожди… - остановил Дельвар саэтеруса, уже собиравшегося прервать контакт. – Я отвык от подобного… - антик сглотнул вязкую слюну. – Болевых ощущений нет. И отторжения я не чувствую… Видимо, действительно надо немного подождать, чтобы мое сознание освоилось с новыми ощущениями.
Через некоторое время Дельвар снова медленно открыл глаза, а потом поднял голову. Сейчас он пытался освоиться с новыми ощущениями, медленно скользя взглядом по комнате. С одной стороны он видел меблировку спальни, гобелены, которыми были обтянуты стены, тяжелые шторы на окнах; с другой стороны в его сознании проецировалось его собственное тело, распростертое на подушках и смятом покрывале.
- Надо попробовать встать и пройтись… - пробормотал он, - Пока я не двигаюсь, все хорошо. 
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

+1

39

     Антик не спешил открывать глаза. В этот момент Та’Лиэв выглядел настолько хрупким и доверчивым, что Готтард с трудом сдержал порыв податься вперед и обнять своего беспокойного пациента. Полукровка даже испугался, что тот все же мог потерять сознание из-за его вмешательства. Однако тот все же подал голос, сообщая, что просто пытается привыкнуть к давно забытым ощущениям. И все бы ничего, если бы и без того чувствительный к чужим эмоциям полукровка не был сейчас связан с антиквэрумом и не мог отчетливо определить исходящий от того страх. И, пожалуй, сам фон Раух от этого начинал бояться не меньше…
     - Мы, пока, никуда еще не торопимся, - заверил Дельвара саэтерус. – К тому же воскрешение былых привычек, зачастую, все же может оказаться быстрее выработки новых…
     Антиквэруму определенно было нервозно…в лучшем случае. Это беспокоило полукровку, заставляя все внимательнее вглядываться в лицо Та’Лиэва, в надежде уловить момент наступления дурноты, если красноволосый все же решит стоически перетерпеть неудобство. И, пожалуй, отчасти ожидания Готтарда не обманули…
     Когда антик все же решился открыть глаза, начав оглядывать окружение одновременно рассеянным и испуганным взглядом, Ардо напрягся и сам. Пожалуй, при открывшейся возможности сравнить их обоих, полукровка и сам не мог определить, кто же больше похож на пресловутый клубок нервов…
     В какой-то момент антиквэруму все же стало плохо. Судя по всему, у того перехватило дыхание из-за значительного увеличения поступающей информации. Полукровка придвинулся ближе и тревожно замер, почти нависая над Та’Лиэвом в попытке вовремя определить приметы возможного приступа…и абсолютной готовности покинуть чужое сознание, растворяя пока еще поддерживаемые плетения.
     - Я…попробую поверить, - криво усмехнулся полукровка на заявление антика о необходимости привычки…и невольно поморщился от того, насколько «кисло» это выглядело на собственном лице, являвшемся причиной…несколько недолюбливать зеркала. – И все же, если почувствуешь дурноту – не стоит рисковать своим состоянием дальше…
     За второй попыткой освоиться с настроенной связью Готтард наблюдал еще тревожнее, чем за первой. И, стоило все же признать очевидное, его действительно волновало состояние антиквэрума. Уж при взгляде на себя со стороны не заметить столь явно бросающееся в глаза надо было еще постараться…
     Наблюдая за сменой картин в чужом восприятии, полукровка поневоле выискивал признаки худшего исхода…и с облегчением не находил. Новый заход определенно дался антику легче, что давало повод для…в некотором роде оптимизма.
     - Постарайся подняться без резких движений, - привычно спрятал тревогу за инструкциями Готтард, помогая красноволосому подняться с кровати. – Вот так… Обопрись на меня, - саэтерус сам расположил руку антика на сгибе собственного локтя, вынуждая взять себя под руку.  – Не хватало еще собрать все углы из-за двойственной картины действительности в собственном восприятии
     Осторожно перемещаясь по комнате вместе с антиквэрумом, Готтард отмечал, что собирать углы, косяки и прочие подоконники они на второй минуте все же прекратили пытаться. Оставалось надеяться, что антик успеет освоиться со смешенным фокусом внимания до банкета. Все же мелкие моторные акты имели свойство требовать большей точности, чем банальное перемещение в пространстве.
     - Если часть времени продержать канал в «спящем» режиме, то до ночи меня хватить должно… - прикинул свои возможности полукровка. – Не думаю, что мы окажемся среди тех, кто жаждет кутить до рассвета…
     Пожалуй, не будь визит сюда сопряжен с обилием скрытых и явных оскорблений, своих и чужих переживаний и прочих неблагоприятных факторов, Ардо мог бы поддерживать связь и дольше. Вот только уже порядком вымотанное сознание рисковало попытаться переключить поддержку энергоемкого воздействия на внешние ресурсы, а это было чревато малоприятными последствиями, если судить по опыту полукровки. Впрочем, до начала церемонии у них еще оставалось время, чтобы отдохнуть, привести себя в порядок…и принять лекарства. Без медикаментозной поддержки этот вечер рисковал оказаться еще невыносимей, чем он есть на самом деле…
[nick]Готтард фон Раух[/nick][status]Доктор сказал "В морг!", значит, в морг...[/status][icon]https://i.imgur.com/6FHIn3w.jpg[/icon]

+1

40

- Я надеюсь… – шепнул Дельвар, медленно садясь на постели. – Все же подобное не совсем  в новинку для меня.
Впервые он доверился постороннему настолько, что позволил не только проникнуть в свое сознание, но и вести. Это было страшно, очень. Древний замер, ощутив холодный озноб, прокатившийся по позвоночнику. Сейчас он находился в полной зависимости от полукровки, понимая, что даже не сможет  защититься, если тому вздумается не  только проникнуть глубже, но и попробовать подчинить его своей воле.
Антика так и подмывало прекратить этот  эксперимент и попросить развеять контакт. Но… если он хотел хоть как-то помочь своему лечащему врачу пережить  это гацкое мероприятие, то следовало все же довериться ему.
- Конечно. Я сразу скажу. – выдохнул Дельвар, сползая с кровати и выпрямляясь. Каждое его движение сейчас совершенно не напоминало ту  резкую, чуждую грацию, свойственную  первородному обычно. Он старался не делать резких движений и лишний раз не  дергаться, понимая, что его может просто повести –  в лучшем случае, и тогда он попросту рухнет на постель, а в худшем -  схлопочет припадок, который отправит его на больничную койку. – Пока все хорошо. Я не чувствую отторжения. И тошноты нет.
Когда Готтард бережно устроил его руку на своей, Дельвар только благодарно улыбнулся. Так было намного удобнее. И проще. И не так страшно, если вдруг действительно его поведет от двойственного восприятия реальности.
- Спасибо…
Антик был благодарен саэтерусу за поддержку и помощь, когда они медленно прошлись по комнате, стараясь не приближаться к углам и мебели. К удивлению первородного, давно забытые навыки восстановились довольно таки быстро, так как уже через пару минут, он при поддержке Готтарда начал довольно уверенно передвигаться по комнате, не опасаясь напороться на стул, угол или  спинку кровати.
Страх постепенно уходил, и Дельвар  почти перестал нервно вздрагивать, когда картинка изменялась. Древний привыкал, хотя и не так быстро, как того хотелось. Еще через несколько минут он попробовал пройтись один, без поддержки фон Рауха.  И как следствие сразу же налетел на спинку кровати, успев все же ухватиться за высокий столбик.
- Нет… Все хорошо… - заверил Та’Лиэв саэтеруса. – Сейчас я передохну и попробую снова.
Следующая попытка оказалась намного удачней. Дельвар медленно прошел от окна к двери и обратно. И даже не зацепился по ходу движения ни за стул, ни за угол трельяжа. Он осваивался. И это успокаивало.
Антик сделал еще несколько кругов, прежде чем понял, что сможет более менее достойно передвигаться самостоятельно и при этом не убиться о ближайший угол. Двойственная картинка уже воспринималась как само собой разумеющееся, хоть и не без некоторого усилия. Однако это было все же намного лучше, чем если бы они вообще оказались без связи на разных концах стола.
- Если поймешь, что не сможешь поддерживать канал, развей плетения. – шепнул Дельвар, снова устраиваясь на постели и прикрывая глаза. – Если мне станет дурно, а тебя рядом не окажется, я призову посох… - он слабо улыбнулся. -  И да, мы покинем  почтенное общество едва позволят приличия.
Он вздохнул.
Время стремительно приближалось к началу церемонии, которая станет для них тем еще испытанием.
А пока… пока следовало немного отдохнуть и принять очередную порцию успокоительных.
…Сад за окном уже начал заполняться гостями.
______________________________________
Одет:  Рубашка тонкого темно-багрового шелка с длинными свободными рукавами и широкими манжетами, ворот которой сколот платиновой булавкой с черным бриллиантом, в тон запонкам. Френч без рукавов на пару тонов темнее рубашки длиной до середины бедра и  брюки, такие узкие, что кажутся второй кожей, до скакательного сустава лап; обувь не требуется. Обе пары крыльев сложены за спиной, ниспадая до кончиков лап и образуя подобие шлейфа.
Длинные багрово-красные волосы зачесаны назад и свободно рассыпаны по плечам, открывая огненные линии абстрактного рисунка татуировки, начинающейся от правой брови. Багрово-красные с черным отливом жесткие перья, смешиваясь с волосами, образуют роскошную гриву.
В левом ухе  серьга из платины, состоящая из двух колец, одно из которых продето в мочку, другое – в верхнюю часть завитка с внешней стороны раковины; на нижнем кольце – черный бриллиант-капля; оба кольца соединяет тонкая цепочка, на которой качается маленький черный бриллиант-капля.
На правой руке медицинский артефакт: браслет-портал для экстренной госпитализации, на левой - широкий браслет-оплетка из драконьей кожи, маскирующий разрез, через который выбрасывается импланитированный волвер. Дельвар левша.

Татуировка

Асимметричный  узор начинается от правой брови, задевает висок и скулу, спускается по щеке на шею, прячась сзади под волосами, и плавно перетекает на грудь и руку. Яркие, несущие в себе оттенки красного, оранжевого и черного, переплетающиеся между собой линии татуировки с правого плеча плавно перетекают на бок древнего. Языки вытатуированного пламени скользят далее вниз, охватывая внешнюю сторону бедра, ягодицы, а так же основание хвоста, и тянутся вниз, на голень. Когда антикверум идет, узор движется вместе с ним, создавая иллюзию живого пламени.
Тату объемная, из того типа, которые перетекают по убывающе-возрастающей с одной части тела на другую, и живет своей собственной жизнью, постоянно изменяя положение (иллюзорный эффект) при движении носителя, но при этом оставаясь на месте. Рисунки выполнены в единой цветовой гамме и стиле и составляют единую композицию.
При ее нанесении вместо красителя в кожу был внедрен металл с определенными магическими свойствами, ибо татуировка  частично является артефактом. Сделана мастером-артефактором, специализирующемся на создании   магических татуировок.

Отредактировано Дельвар (11.09.2020 21:30:13)

+1


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » О родственных связях: следствия и последствия. Часть 2