Свершилось! Сюжетная арка «Воронка Хроновора» подошла к своему логическому концу и мы даже не состарились. Всего было отыграно 25 квестовых эпизода и написано более 1700 постов! Итоги и события все желающие могут посмотреть в разделе сюжетных хроник. Не забывайте, что у нас проходит масса других квестов, не стесняйтесь открывать свои и участвовать в квестах других игроков.
Доброго времени суток, игроки и гости! У нас всё хорошо, квесты играются, сюжетные эпизоды идут своим чередом. Прошу не забывать про очереди в личной и сюжетной игре. Посетите раздел «объявления», там вы найдете важные новости, обратите внимание на новость от 04 апреля. И, конечно же, не забывайте мыть руки, соблюдайте режим самоизоляции и избегайте людных мест, ибо коронавирус не дремлет. К тому же, соблюдая эти правила, вам будет проще писать посты – с чистыми руками и дома!
Всем хорошего настроения! У нас всё идет своим чередом: квесты продолжаются, личная игра идет, ежемесячные конкурсы тоже не дремлют. В этом месяце у нас два февральских конкурса: ко дню всех влюбленных и традиционный конкурс лучших постов. Не забывайте про очередность в квестах и личной игре. Пусть последний зимний месяц и следующий за ним весенний будут отличными!
С Наступающим Новым Годом! Пусть в новом году жизнь играет всеми красками, как конфетти, сбываются мечты, сияют на лицах улыбки, глаза искрятся счастьем! Пусть в душе будет больше добра! Здоровья, любви, взаимопонимания, радости, достатка, путешествий, впечатлений и только хороших событий. Пусть Новый год дарит только лучшее! И не забудьте принять участие в 3-м туре Новогоднего ивента!
Охо-хо-хо! Зима пришла, зиме дорогу! Не простудитесь в трескучие морозные деньки или жуткую слякоть, а ещё не забывайте про все мероприятия, что приурочены у нас к Новому году и ежемесячному поощрению активных и лучших игроков! С нетерпением ждем ваших заявок и участия в наших конкурсах! И счастливых дней декабря, пусть первый серебристый месяц подарит вам много энергии и отличного настроения!
Салют! Вот на дворе последний осенний месяц 2019 года, надеемся, у вас все отлично и вдохновение плещет через край. Кутайтесь в теплые пледы, запасайтесь печеньками, мандаринками и сладким чаем, впереди нас ждут новогодние праздники и холодная зимушка-зима. Кстати, мы завершили ряд конкурсов, спасибо всем за активное участие и не забывайте про квесты и личную игру!
Все игроки проекта могут как организовать собственный квест, так и вступить в любой квест, открытый для вступления новых участников, также имеется возможность вызвать мастера игры или прийти GM по заявке.
          




Хао изогнул бровь, наблюдая за реакцией студента на свои слова. Его ответ ясности не внес, поэтому на всякий случай, мужчина на всякий случай сделал шаг назад. Не потому что испугался, а потому, что так было больше пространств для дальнейшего...
Да что вы знаете о сверхурочной работе? Так и хотелось спросить ему, но к несчастью, под руку никого не попадалось. А может быть потому и не попадалось, потому что подчиненные знали, что в раздраженном состоянии доктор всея Иерихона...
Ну, сложно сказать, насколько девиантны антиквэрумы-сладкоежки, потому что Чарли до сих пор не то чтобы встречал излишне много антиквэрумов в принципе и понятия не имел, как они в целом устроены и насколько велика у них тяга ко всему...


      
      

Лиритиль не была уверена, что выбранный путь верный, но если вообще не действовать так можно и остаться в непонятных подземельях. Если посчитать сколько нелогичных вещей она совершала за девять веков жизни, то их явно перевалит за добрую сотню...

– Не увлекаюсь подобным - не вижу смысла. Такие знания максимально бесполезны, ибо не несут ничего для саморазвития кроме витиеватых словечек и образов – равнодушно ответил антик. Ему была чужда вся эта развлекательно-досугная тема, которую он...

Снова сестра считала его несмышленым ребенком, не разумным птенцом верящим в сказки и живущим лишь созданной ей иллюзией целей. Только Алиесса не понимала, что самому Риону давно не нужен клан, это была та ниточка за которую он пытался вытащить...







Once Upon a Time: MagicideВселенная магии и приключений ждет тебя!Hogwarts and the Game with the Death=
Книга АваросаВЕДЬМАК: Тень ПредназначенияРейнс: Новая империя. Политика, войны, загадки прошлогоCode Geass
АйлейСайрон: Осколки всевластияKARATADA
Dragon Age: Dragon Age: A Wonderful WorldFables of Ainhoa
Game of Thrones. Win or DieDark Tale



LYLФлудилка RPGTOP
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Добро пожаловать на авторский проект «ФРПГ Энтерос». Основные жанровые направления: фэнтези, приключения, фантастика, экшен. Система игры: эпизоды. Контент форума предназначен для игроков, достигших восемнадцати лет.

Энтерос

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Не стоит скорби: ни жен, ни друзей. Жизнь гладиатора - Колизей!


Не стоит скорби: ни жен, ни друзей. Жизнь гладиатора - Колизей!

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Локация и Датаhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngСиверика | Арена г-жи Сафиры | 2991 год.


Участникиhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngХао Хасаши  |  Шиани


Дополнительноhttps://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngМастер игры не может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей. Если в данном эпизоде будут боевые элементы, то система боя будет договорная.

http://sg.uploads.ru/9tvBy.png
https://i.imgur.com/YerJCm3.png
http://sg.uploads.ru/9tvBy.png

Описание


Сила приносит свободу, побеждай и станешь звездой, а может обретешь покой.
Что для одного было давным-давно забытым делом, для другой являлось суровой действительностью. Но стоит ли сравнивать, учитывая, что у него в свое время выбор был и он его сделал, а у девчушки-трансдента, нет?

+3

2

     Голод и злое бессилие. Привычные спутники «неблагонадежного» обитателя казематов под ареной. Слишком привычные. Впрочем, в последние дни к Шестнадцатой не заходили «позабавиться» ни «матушка», ни ее любимые «детки». Это означало, что ее собирались снова выставить на бои в надежде списать в расход. Ее живучесть давно уже успела стать бельмом на глазу блистательной Сафиры. Как же… Не признающий ее руки дефектный эволюций, который еще и помирать упорно отказывается. Прямо-таки позор на ее голову…
     Сколько себя помнила Шестнадцатая, ее всегда пытались ломать, подвергая «дрессуре» по излюбленной методике местной госпожи и хозяйки – «сотри все в бездну и напиши заново». Но то ли ее мучители плохо старались, то ли она банально оказалась ментально сильнее, то ли просто чего-то не понимала в их методах – толку все одно не было. В итоге все сливалось в один сплошной замкнутый круг. Сафира злилась, Шестнадцатая выжидала, обе искренне желали друг другу сдохнуть, но никак не могли добиться желаемого. Разумеется, у госпожи было куда как больше возможностей, но не в ее принципах было дать умереть легко, не сломив перед этим. Так дансенфэй давно перестала слышать отголоски своих детей, полагая, что их пустили в расход и хорошо, если не ей же самой и скормили. Впрочем, этот факт вызывал у нее скорее не тоску, а жажду крови. О! Сколь многим «свободным» обитателям арены она с удовольствием перегрызла бы глотку… А скольким постоянным посетителям отсекла бы все, что сочла лишнем, включая дурную голову… Впрочем, месть оставалась недосягаемой мечтой. Для себя же Шестнадцатая ставила более реалистичные цели. Например, дожить до окончания дня и в идеале успеть отобедать поверженным соперником до того, как ее оттащат обратно в казематы. Другой трапезы в ближайшие дни могло и не предвидеться…
     - Собирайся, тварь, - противно проскрипел Оуэн – бывший Десятый, кидая перед ней насмешку над доспехами и топор, еще больше, чем прошлый.
     Сверху на дансенфэй обрушился поток ледяной воды, долженствующий ее «взбодрить» и очистить. Хотелось вцепиться в глотку этому мотыльку-переростку, но это ровным счетом ни к чему бы не привело, кроме переезда в пыточную на неопределенный срок. Именно поэтому Шестнадцатая молча стерпела «помощь» и насмешки уже бывшего гладиатора и принялась облачаться в нечто, созданное скорее для эстетики, чем для защиты. Во всяком случае, толку в том, что ей выдавали на бой, не было никакого. Кольчужные плетения только больно впивались в кожу, наручи и поножи безбожно жали, а шлем и вовсе не доставался ни разу. «Забота» во всей красе…
     - Поторапливайся, - снова окрикнул Оуэн. – Я не намерен торчать тут вечно.
     Шестнадцатая молча повиновалась. Она уже давно предпочитала просто молчать. Это существенно экономило время и нервы. А еще позволяло выйти на арену, не получив предварительно пару-тройку повреждений от сопровождающего. И несколько усыпляло бдительность ее мучителей. Кажется, некоторые из них всерьез считали, что она уже на грани того, чтобы сдаться и сгинуть. Знали бы они, насколько далека была та грань…
     Пустые гулкие коридоры из грубо отесанного серого камня с рядами тяжелых дверей, скрывающих за собой других узников, привычно давили своей безысходностью. Оуэн, принципиально идущий за спиной Шестнадцатой, благодушия тоже не добавлял. Сколько раз ее выпинывали на арену, стегали вдогонку кнутом, пытались подстрелить, подпалить, «порадовать» чем-нибудь позаковыристей… Дансенфэй перестала считать уже давно. Просто каждый раз ждала подвоха. Чаще всего дожидалась.
     Наконец одна из лестниц вывела с нижних ярусов на до боли знакомую площадку. В этот раз она была пуста, значит, бой предполагался либо один на один, либо расклад был и вовсе не радужный. Впрочем, хоронить себя заранее Шестнадцатая не планировала.
     - Пошевеливайся и без фокусов, - сухо напомнили со спины.
     Последний коридор, в конце которого виднелась тяжелая кованная решетка. Воистину последний. Каждый раз подобный путь кто-то из бойцов проделывал в последний раз. Арена госпожи Сафиры не признавала пощады. Гладиаторы бились всегда исключительно до смерти. Бывало, что не выживал никто. А вот двоих победителей или ничьей здесь нельзя было и представить. Даже в командном побоище победителей заставляли сходиться между собой, пока не останется только один…
     Шестнадцатая превратилась в одно сплошное внимание, ожидая подвоха как от арены, так и от своего сопровождающего. Все же она была не из тех, кому везло с легкой руки «матушки» Сафиры. Те, кого она планировала приблизить к себе и выпустить из каменного мешка, побеждали легко.
     Впереди слышался гомон толпы и зычный голос глашатая, перекрикивающий даже самых горластых. Дансенфэй не вслушивалась в его громогласную браваду, здраво опасаясь пропустить что-то более важное, чем уничижительное оглашение собственной дефектности, которую просто не могли не упомянуть.
     Наконец решетка с противным лязгом двинулась вверх и Шестнадцатая ощутила мощный пинок в спину, буквально вываливаясь на арену, покрытую дробленым камнем. Со стороны зрителей послышалось улюлюканье и явно нелицеприятные комментарии. Щебень был не лучшим раскладом, когда тебе от «щедрот» хозяйки не перепадают сапоги. Впрочем, было чему порадоваться – все не угли и не битое стекло. Значит, оставалось подняться и победить, хоть и истекая кровью в процессе. Тем более, что начало кровотечению уже положено. Разумеется, ссадины были сущей ерундой, но любая неприятность могла стоить времени и жизни.
     Перехватив топор поудобней, дансенфэй взглянула на своего противника. Точнее противниц. Одна из них демонстративно поигрывала парными кинжалами, другая недобро улыбалась, вполне уверенно держа в руках булаву и сеть. Не лучший расклад и не самые удобные враги. Тем более, что, судя по их снаряжению, если одна из них все же убьет «дефектного» гладиатора, то окажется в числе приближенных Сафиры. Что ж… Как бы скверно все не было, отступать в любом случае было некуда. Над ареной разнесся гулкий удар гонга. Победа или смерть!
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

Отредактировано Шиани (05.07.2020 08:20:46)

+3

3

https://i.imgur.com/G3kzj0r.png

И нет из битвы пути назад,
Как нет следа за кормой,
Так крепче же воин сжимай топор,
Врываясь во вражеский строй..

Внешний вид + ав
Хао сидел в своем кабинете, оперевшись на локоть об подлокотник кресла и сдерживая смех. Даже рот свободной рукой прикрыл, сдерживая оный.
- Ты не только размножилась, женщина, но и отупела, - вынес вердикт он разговору, который длился уже достаточно долго. Синвен ходила перед его столом, жестикулируя и объясняя, сам антиквэрум изображал скуку, а Цинцин делала вид, что ее тут нет. Хотя, и не должно было быть, пожалуй, но так уж получилось, что эта мелкотня была дочерью полка и все Гончие, как оказалось, считали ее собственной дочерью, и в делах отряда она была настолько же сведуща, как и ее мать. В понимании нормального человека, это было, скорее всего, не очень умно, но эта семейка никогда н отличалась здравомыслием. Да и толпа грозных дядь всегда интереснее, чем бабские платья.
- С чего ты взял, животное? – стихийный дух замерла на полпути от одного края стола к другому.
- За животное – ответишь. А взял я с того, что ты решила втянуть меня в дела, от которых я отошел. – интонация, с которой Хао говорил, звучала уничтожительно насмешливо. – Да и с каких пор, Гончие занимаются благотворительностью и спасают рабов?
- Ни с каких, - фыркнула блондинка. – Нам хорошо за это платят. Плюс, я сомневаюсь, что у крылатых внезапно возникли какие-либо хорошие чувства по отношению к дентам.
- И в чем профит тогда? Этим может заняться любой мелкий посыльный.
- Потому что любой мелкий посыльный – рожей не вышел. Да и вряд ли он был знаменитым гладиатором с Вэлсадии. Таких не берут в космонавты. Ты, - тут она замолкла, обдумывая, что сказать и каким эпитетом его описать, - исключение. Но и посыльным ты не был, так что…ой все...
На этой фразе, он все-таки не сдержался и хохот антиквэрума наполнил кабинет. Где-то, что-то упало, но этим все и ограничилось. Смеялся Хасаши громко и открыто, без насмешки и просто потому, что это все звучало очень забавно. Ситуация, которую ему предлагали. Она состояла в том, чтобы полететь на одну из свободных планет и разузнать кое-чего по поводу выводка инсектов, - или кем они там были? – для крылатых. Последние, если Синвен была права, хотели прикрыть свою жопу прежде чем нападать на своих давних жертв. Вот только своей выгоды антиквэрум все еще не видел.
- Неужели, Мефистон упустит шанс помахать кувалдой на арене?
- Меня зовут не так, и в какой-то степени, благодаря тебе, - рыкнул он. Ну не любил он это имя. Когда-то давно, оно ему еще как нравилось, особенно на тех самых аренах, куда он сам подписался выйти. Но сейчас… - Плюс, ты сказала, что я не кувалдой поеду махать.
- Как будто я не знаю, чем все закончится, - возвела очи горе дух. – Хватит ломаться аки целка!
- Возможно, тебе удастся кого-нибудь спасти и от рабства и от даденгеров, - подала голос Цинцин. Старшие, как один посмотрели в ее сторону, отчего девушка только подняла книгу, которую держала в руках, закрываясь от них с видом – меня тут нет и вообще, не обращайте внимания. Хао на это перевел взгляд на зама и изобразил выражение лица, аля какого хуя ты вообще таскаешь дочь с собой, а потом махнул рукой.
- Ты все равно не отвалишь. Оставь документы, я хотя бы на этот раз сначала прочту, на что подписываюсь.
Хасаши протянул руку, в которую упал планшет с данными. Оба понимали, что теперь у него точно нет пути назад. Да и в общем-то, с самого начала этой затеи, дух знала, что он согласится. Если быть честными, то древний хищник и так уже засиделся и грозил вот-вот превратиться в статую имени себя. Не то, чтобы антиквэрум как-то сдерживал свою ипостась, но все-таки в жизни профессора приключений и мордобоя было на много меньше, чем у военного.

Сиверика… ну, эта планета чем-то напоминала далекий (по времени восприятия) Дизариас. Познав жизнь на более развитых планетах, Хао теперь относился к ним с неким… пренебрежением. Хотя они и несли на себе много следов истории, а еще были прекрасными охотничьими угодьями. Это помимо того, что данные планеты обозначили себя, как идеальные точки для поиска нужных людей и сбыта черного товара. Поэтому, он даже не удивился, что подпольная арена расположилась здесь.
К его счастью и не очень-то душевному равновесию, в назначенное место он прибыл, как достаточно богатенький индивид, который когда-то давно был чемпионом высшего класса и все такое. Где-то тут крылось его старое имя, но он уже много лет ничего не значило. Возможно, стоило спросить, у зама, куда они дели реального чемпиона, но ответ напрашивался сам собой – устранили. Благо с Хао его роднил рост, и многие другие качества. Да и будем честными, здесь о жизни на других планетах могли только мечтать. Рабы уж точно. Поэтому, никто и не заподозрил подлог, стоило ему ступить под сень Колизея. И если доспех, отделанный мехом еще был привычен, то вот волосы, собранные во множество мелких косичек начинали чесаться и антик давил в себе желание это сделать.
Он сидел в ложе амфитеатра, прикрыв одно ухо, хоть чтобы как-то уменьшить шум толпы. Как оказалось, быть на этой стороне ограждения было тем еще удовольствием. Особенно, когда рядом с тобой крутиться посыльный местной мадам, которая была заинтересована, как в спонсорах, так и покровителях для своего дела. Он тут подходил для обоих ролей, осталось найти только чем подманить. Этим как раз и занимался дент с крыльями, как у бабочки. Ну, или пытался, потому что гость его не слушал. Да и почти не слышал. Он наблюдал за ареной, оценивая предстоящий бой. Представление борцов он так же пропустил мимо ушей, потому что знал, для чего и как оно работает. Ровно, как и оценивать бойцов он не спешил.
- Я ставлю на нее, - он показал пальцем на ту, которую назвали дефектной, что вызвало некий шок на лице человека-бабочки.
- Но ведь… у нее… она не выиграет.
- Как долго она на арене? – в данном случае антиквэрум даже мог никого не перебивать, собеседник заикался сам. Последний задумался, прикидывая что-то в уме. Не дожидаясь его ответа, Хао продолжил. - Если она такая дефектная, то почему до сих пор здесь? Плюс, если не выиграет, то отработает другим способом.
Он припомнил, что пытался донести до него посыльный. О том, что подобного рода арены имеют и другой спектр услуг, антик слышал, но не думал, что они существуют. Наверное, он был слишком наивен или наоборот самоуверен и это казалось ему не реальным, потому что никому бы не удалось его в подобное затащить. Сил бы не хватило.
- О, теперь понимаю… - кивнул мотылек. – А если выиграет?
Антиквэрум не ответил, только усмехнулся и махнул рукой в знак того, чтобы его не беспокоили какое-то время, желательно до конца боя. Ему действительно было интересно, чем все это закончится. Да и источник информации он нашел. Возможно.

[icon]https://i.imgur.com/TqPgtt5.png[/icon][status]Live.Die.Repeat[/status][nick]Мефистон[/nick]

Отредактировано Хао Хасаши (03.07.2020 17:09:44)

+3

4

     Шестнадцатая выжидала. Кинуться в одиночку на двоих было смерти подобно. Одна поймает на себя, другая обойдет так, что можно и не отбиться. Хуже было бы только, если бы против нее выпустили сработанную тройку. Когда-то в бою с тремя решившими проверить свою удаль наемниками она едва выжила, но регенерация трансдента все же позволила ей не пойти на корм прочим бойцам.
     Денты напротив были полны мрачной решимости. Дансенфэй не знала, что именно Сафира пообещала им за победу в этом поединке, но вряд ли на кону стояла простая благосклонность. Ищущие благосклонности чаще смотрели со злобой, презрением, отчаянием… Они смотрели как угодно, но не как на главный трофей. Нет, ценой ее жизни в этот раз, должно быть, выставили нечто совсем особенное. Возможно, Шестнадцатой это даже польстило бы. Позже, когда перестанет быть насущной проблемой. Сейчас же подобный расклад медленно, но верно превращал беду в катастрофу.
     Противницы не спешили начинать. Ждали сигнала? Видели предыдущие бои? Надеялись, что она сорвется первой? Истово верили в небылицы о ее безумии? Ответов у узницы арены не было. Впрочем, как и времени их искать.
     Устав ожидать действий от оппоненток и слушать негодующие крики беснующейся толпы, Шестнадцатая демонстративно опустила топор лезвием вниз, переводя его из ранга оружия скорее в опору для руки и, демонстративно подхватив горсть щебня, принялась обкидывать камнями девицу с кинжалами. Та в своих попытках увернуться, вызвала улюлюканье и насмешки толпы, а так же поток явно чего-то уничижительного из уст своей временной компаньонки. Почти физически почувствовав ярость жертвы провокации, дансенфэй все так же демонстративно наклонилась за следующей порцией камней, перехватывая топор поудобней…
     Вовремя. Разъяренная фурия поднялась на крыло, чтобы нанести удар «потерявшей бдительность» провокаторше в спину. Шестнадцатая, уперев в камень и без того саднящую ладонь, постаралась пригнуться как можно ниже, нанося свободной рукой рассекающий удар по дуге. Этого не хватало, чтобы пробить доспех куда лучший, чем доставшаяся дансенфэй ветошь, впрочем, к своей цели удар все же привел – мстительница, не доведя до конца собственный удар, неловко приземлилась на камни. Если бы та при этом еще и упала, ошибка селективных игрищ Сафиры была бы неимоверно счастлива, но ее удача вновь продемонстрировала редкостную скупость. Оставалось радоваться тому, чего удалось добиться. Противницы разделились. Хоть обладательница сети и спешила уже на другой край арены, но оставался шанс помешать соперницам действовать согласованно. Выбивая по одной, победить было легче. Впрочем, даже разделив их, ликовать было преждевременно.
     У нападавших было очевидное преимущество – воздух. Сама Шестнадцатая встать на крыло не могла. Единожды спрятав переливчатый отпечаток облика стрекозы после эволюции, она так и не смогла высвободить их обратно, как не могла и придать своему облику иные черты. Нет, дансенфэй была уверена, что смогла бы справиться с преобразованием, если бы ей удалось отоспаться и отъесться, но подобных подарков судьбы ожидать было неоткуда, тем более, что клеймо «дефектности» уже настолько успело закрепиться за ней, что разубеждать окружающих, пожалуй, было слишком опасно. Поэтому узница арены предпочитала давить в себе любой намек на порыв «наверстать» свое. Меньше стараешься догнать и обогнать «собратьев» – дольше живешь, будучи недооцененной теми, кто придет тебя убить.
     Итак, обладательница булавы явно намеревалась не покидать воздух, направив все силы на то, чтоб применить по назначению сеть. С одной стороны, это было скверно – существенно повышались шансы быть пойманной. С другой – особо помогать своей «подруге» та, видимо, не спешила, полагая, что, раз живой с арены могли выпустить только одну из них, то не стоило и  стараться проявлять себя как командный игрок. Впрочем, будь у Шестнадцатой выбор, она бы тоже предпочла наблюдать со стороны, как двое других сживают друг друга со свету, чтобы добить ту, что выйдет победителем из этого противостояния.
     Тем временем обладательница короткого терпения и парных кинжалов вновь перешла в наступление. Быстрая, верткая, уверенная в собственных силах. Она была щедра на обманные движения и выпады, успев нанести дансенфэй несколько порезов разной глубины, прежде чем Шестнадцатой удалось сократить между ними расстояние и рубануть по крыльям, лишая противницу львиной доли ее маневренности. От вспышки боли и собственной ярости у соперницы начали проступать черты истинной формы, являющиеся сейчас скорее эмблемой пробудившегося берсерка. Это было и хорошо, и плохо. Усилившийся натиск грозил новыми ранами, но злость давала шанс на ошибки. Призрачный, как и все шансы, что давала судьба узнице арены. Что ж… Шестнадцатая не гнушалась хвататься за подачки от подобных «призраков»…
     Под ударами вошедшей в раж фурии и без того хлипкая кольчуга превратилась в рванину, наносящую раны и без всякой внешней помощи. Боль то и дело пыталась заполнить мир алой пеленой, но дансенфэй терпела, намеренно вновь и вновь идя на сближения, стремясь дорваться до тех участков тела соперницы, что были меньше защищены крепью доспехов. Уворот, сближение, уклонение, подсечка… В какой-то момент узница вновь сделала рывок вперед, отбросив в сторону топор и будто бы пытаясь заключить противницу в объятьях. Едва дорвавшись до шеи, Шестнадцатая с остервенением принялась рвать зубами то, до чего успела дотянуться…
     Упавшая сверху сеть заставила судорожно сжать все еще конвульсирующее тело и тихо проклясть себя за допущенную небрежность. В пылу боя с одной из кандидаток на место в плеяде любимцев Сафиры, дансенфэй напрочь упустила из вида вторую, все это время праздно тратившую свои силы разве что на полет. Что ж… Допущенной ошибки уже не исправить, так что стоило постараться свести ее последствия к минимуму.
     Нащупав один из кинжалов уже поверженной девицы, «дефектная» проблема Сафиры принялась внимательно следить за зыбкими тенями на камнях в ожидании приземления или удара. Шорох крыльев заставил все чувства обостриться настолько, что, казалось, время начало вяло тянуться, будто бы вязнуть в тяжести момента. Свист булавы рассек воздух, однако удар пришелся на уже безразличное ко всему тело. В конце концов, какая разница, что обратилось в щит, если свою функцию он выполнил вполне исправно…
     К следующему удару крылатая подошла уже более продуманно. Взмах и обрушившуюся силу гнева и железа неживой щит уже едва сгладил, заставив узницу впечататься спиной в острые каменные обломки. Боль и подступающая дурнота начинали сводить с ума. Шестнадцатая держала себя в руках только на чистом упрямстве. Снова замах от крылатой и резкий выпад с кинжалом пробивает ладонь, заставляя ту выронить свое оружие и взвыть. Не будь сети, дансенфэй не задумываясь кинулась бы в атаку, стараясь закрепить хоть какое-то преимущество, но удача вновь демонстративно повернулась спиной. Крылатая что-то шепнула, последовала вспышка и кровь из ладони перестала сочиться, хоть сами очертания раны никуда не исчезли…
     Использование магии в поединках во владениях Сафиры не считалось чем-то предосудительным. Запрещались зелья и артефакты, но не собственные способности. Впрочем, лекари среди соперников Шестнадцатой попадались нечасто, но с ними всегда были проблемы… Слишком уж они не торопились стать частью местной баланды. Впрочем, играть за пределами закона железа можно в обе стороны… Узница извернулась, ловя взгляд своей соперницы. Ничего сложного или невыполнимого. Никаких противоречивых посылов и неуместных идей. Просто у крылатой проснулось желание разрубить «дефектную тварь» ее же топором. Оставалось только правильно разыграть эту возможность, чтобы самой себя не отправить на ужин подрастающему поколению гладиаторов…
     Насколько возможно высоко поднявшись под сетью, дансенфэй поманила соперницу пальцем. Та не преминула сделать выпад вперед, нанося рассекающий удар непривычным для нее оружием. Шестнадцатой оставалось только отшатнуться назад, выставляя под удар натянутую между руками сеть. Перебить звенья удалось только с третьего попадания ярящейся крылатой. Дальше события смазались под воздействием собственного перехода во владения ярости. Узница, едва вырвавшись из плена сети, наплевав на боль и раны, кинулась вперед на свою противницу. Рывок, уворот, кувырок… Топор лязгнул слишком близко. Не успей дансенфэй пригнуться, осталась бы без головы… Наконец отчаянный прыжок, поваливший крылатую наземь. Шестнадцатая сорвала с нее шлем и, схватив за уши, принялась методично с силой колотить ее головой об острые камни арены… Наплевав на боль… Забыв о дурноте и кровотечении… Лишь бы все закончилось… Лишь бы не встала… Лишь бы…победа?
     Толпа что-то кричит то ли восторженно, то ли негодующе. В этом гомоне узница не слышит шороха за спиной. Тело пробивает разряд. В уплывающем сознании еще успевает отметиться момент того, как ее за ногу волокут с арены, не считаясь с возможными последствиями подобной транспортировки. Впрочем, не то чтобы она была удивлена подобному исходу…
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

Отредактировано Шиани (05.07.2020 08:21:15)

+2

5

Как не вечны людские желанья,
Как не вечны надежды порой.
Не уменьшить всем людям страданий,
Так мечта остается мечтой.

https://i.imgur.com/2yEAnx0.png


На самом деле, антиквэрум не совсем понимал, что здесь делает. То есть по факту получалось, что крылатые знали, что здесь расположена арена и вряд ли они боялись нападать, потому что конечно гладиаторы-денты это опасно, но на уровне бешенных животных. Непредсказуемо, но справиться можно.
- И что, все у вас бойцы такие… дети? – не зная точно, как описать то, что он видел, да и не совсем разбираясь в тонкостях взросления данной расы, поинтересовался Хао. Но, судя по тому, что говорил глашатай и то, что видел сам антик, эти бойцы ушли недалеко от состояния обычных мух. И хоть говорилось, что они эволюционировали, но все-таки.
- Что вы имеете в виду? – не понял посыльный.
- Если я, допустим, выйду на арену, - произнес Хао, переводя взгляд на собеседника, - у вас найдется боец моего уровня? Или придется крушить черепа армии только что эволюционировавших трансдентов?
Человек-бабочка замялся. Этот вопрос, если смотреть с точки зрения прикрытия Хасаши был с подвохом, потому что получалось, что он спрашивает, насколько хорош по сравнению со здешними бойцами. И теперь тот был перед выбором, говорить правду, какой бы она не была, либо сыпать льстивыми словами.
- Вы можете посмотреть на бойцов рангом выше – позже, - наконец выдал бабочка. – В данный момент, эта троица бьется за то, чтобы попасть в данный список. Ну, кроме, этой…
Кого он имел в виду под «этой» было ясно и так. Но, глядя на арену, Хао начинал сомневаться в уровне ума местных управляющих. Они пытались избавиться от настоящего бойца, кидая его против тех, кто такого звания не достоин. И хоть со стороны могло показаться, что к сценам на арене он потерял всякий интерес, но это было не так. Он следил достаточно внимательно, чтобы улавливать в какие именно моменты исход сражения менялся кардинально.
- И что же с ней не так? – улыбнулся Хасаши. – Кроме того, что никак не может приобрести человеческую форму?
- Да вы сами посмотрите, дикая, безумная и совершенно неконтролируемая! – явно расслабившись от этой темы, начал перебирать вслух проводник. Как раз в этот момент одна из противниц «дефектного» бойца лишилась своих чудесных крыльев, вызывая очередной приступ ора у зрителей. А антик в очередной раз задумался в уровне айкью человека, который сидел рядом.
- Так это е хорошо. Больше животных инстинктов – зрелищнее бой.
- Если бы это происходило только на арене – да, - кивнул тот. – Но она и в обычной … жизни… такая. Поэтому, я, конечно, поддержу ваше желание с ней встретиться, если вы этого хотите, но…
Антиквэрум изогнул бровь, а потом усмехнулся. Он на секунду и забыл, кем приходится сейчас всем окружающим. Бой ему нравился, даже как-то слишком. И это учитывая, что сам он возвращаться к подобному образу жизни не хотел. Возможно, когда-нибудь потом, в будущем, когда ему надоест преподавание и относительно спокойная жизнь, но точно не сейчас.
- Что, но? Договаривай, если начал. Думаешь, что я не смогу справится с какой-то недобитой соплячкой?
- Нет, что вы! – поспешил пойти на попятную собеседник, улавливая недовольство в чужом голосе. – Но у нас действительно есть… более покладистые. И на любой вкус. А эта… ну она разве, что для утех определенного рода подходит… так сказать, физического воздействия.
- Вроде тех, кто ловит оргазмы, истязая других?
- Вроде того.
Хасаши громко рассмеялся, привлекая внимание сидящих неподалеку зрителей. В данный момент на арене явно не происходило ничего смешного, поэтому эта эмоция, да еще такая громкая само собой вызывала вопросы.
- На арену пяльтесь, зрелище там, - рыкнул антик, чьи глаза на долю секунду полыхнули огнем. Бабочка дернулся, но встревать не стал. Хотя он все меньше и меньше хотел находиться здесь.
- А ты, я даже не знаю, как это у тебя выходит. Вроде отговариваешь, но выходит все наоборот.
- Как скажете. – Понимая, что этого бывшего гладиатора не отговорить, проводник смирился. Он же предупредил, а адльнейшая ответственность лежит на самом госте. Если эта маньячка оторвет ему самое ценное, то кто виноват-то будет? Он сам… Да и может быть он наконец ее прибьет? Примерно такие мысли вертелись в голове бабочки.
- И да, ты спрашивал, что будет, если она выиграет. Мне нужна комната почище, а то знаю я, какие тут у вас условия, - продолжил антиквэрум, щелкая перед чужим носом пальцами. – Ванна погорячее, потому что спорю на миллион – от нее разит помойкой и еда. Побольше. Последний пункт мне нужен в любом случае. Меня не интересует живой труп.
Прикидывая, согласится ли на это госпожа, его собеседник медлил с ответом. Это было рисковано, но с другой стороны, ему сказали соглашаться на все, что попросят. Лишь бы этот человек заинтересовался в материальных вложениях.
- Хорошо, я распоряжусь.
- И главное, - наблюдая за тем, как денты на арене путаются в сети, добавил Хао, - без фокусов. Передайте своей хозяйке, что если я замечу хоть один, она может забыть о всех возможных вариантах нашего сотрудничества.
-Х-хорошо.
Антиквэрум вернулся к наблюдению за боем, в очередной раз убеждаясь в мысли о том, что происходи все это в далеком прошлом, он бы взял эту девицу к себе. Таких любили в его группировке. Безбашенных и диких, которые полностью отражали название. Пришлось бы, конечно, откормить и привести ее в порядок, но при должном подходе это не заняло бы много времени. Жратвы для хищников в их деле в то время оставалось ой как много. Да и все тот же опыт, подсказывал ему, что все не так просто. Выяснить бы отчего местные так эту мелкую не любят. Только из-за характера и нежелания подчиняться?
Как только бой окончился, бабочка исчез ил поля зрения, чтобы минут через десять, вернутся снова. Хао продолжал сидеть в занятой ложе, наблюдая за происходящим внизу. Бои шли один за другим, поэтому особо заскучать ему было сложно. Когда проводник его позвал с собой, антик поднялся и пошел следом.
Как давно он не был в подобных местах? То есть с одной стороны бесконечные лабиринты университета чем-то походили на арены, но все было куда более цивилизованно и оружие было так же другим. И только минуя коридоры, бойцов и «застенки», он понимал, что скучал по этому чувству, когда адреналин витает в воздухе и у тебя только один выбор – убей или умри. Романтика, чего уж тут еще сказать.
Надо отдать должное, комната действительно оказалась чистой. Что-то подсказывало, что возможно она принадлежит самой госпоже Сафире, а может просто использовалась как раз для приема особых гостей с особыми запросами. Ебаться в грязи мало кто любил. Пожрать еще не принесли, но вот большую лохань, сделанную из какого-то дерева редкой породы, уже налилис. Кинув плащ на край кровати, и оставаясь в доспехе, который больше напоминал кучу переплетенных между собой отрезов кожи, Хасаши сел на ее край так, чтобы ванная находилась между ним и дверью. Не то, чтобы он думал, что на него нападут так сразу, но все же.
Когда дверь открылась, двое работников втащили «дефектную» и так и застыли.
- Валите, - гаркнул антиквэрум, когда они не пошевелились. Пришлось для пущего эффекта вызвать огненный шар на ладони, который он начал подбрасывать в воздух. Попятившись, работнички арены все же, сняли цепи с девушки и ретировались. Антик только и успел кинуть им в догонку. – Я все еще жду пожрать!
- А ты, - дематерилизуюя фаербол, он посмотрел на бойца. – Стаскивай то, что на тебе осталось и сюда иди.
Он показал пальцем в воду, самолично не собираясь ни вставать, ни куда-либо деваться. У него, конечно, были другие планы. Но пока их точно не оставят в покое, он переходить к делу не собирался. Да и даже в таком случае, говорить придется так, чтобы мало кто мог подслушать, и изображать кипучую деятельность какого-нибудь активного характера.

[nick]Мефистон[/nick][status]Live.Die.Repeat[/status][icon]https://i.imgur.com/TqPgtt5.png[/icon]

Отредактировано Хао Хасаши (05.07.2020 14:55:21)

+2

6

     Пробуждение было до боли привычным. И ключевым словом здесь была именно «боль». Болело даже то, что, казалось бы, болеть не могло в принципе. Саднили и жглись не хуже раскаленного металла раны, сам каземат пронизывал холодом. К тому же никто и не думал убирать лужу, оставшуюся после ее «купания» перед боем, так что стылая вода скорее промораживала до кости, чем давала хоть какое-то облегчение. Дансенфэй еле могла пошевелиться. Видимо, ею снова пересчитали все лестницы по дороге на нижние ярусы, а то и вовсе попинали от души, прежде чем запереть.
     Впрочем, стоило признать, что все закончилось вполне себе неплохо. Во-первых, она все еще была жива, хоть у противниц, действуй они сообща, и были неплохие шансы. А раны…заживут. На ней всегда все хорошо заживало… Во-вторых, пропало давящее чувство голода. Разумеется, ненадолго, но все равно сытость успокаивала. В-третьих, ее должны оставить в покое как минимум дня на два, а то и на три. Потом, разумеется, кто-то снова придет по ее душу, но это будет потом, когда будут подведены итоги больших боев. За это время был шанс хотя бы поспать. Раны всегда помогали сгинуть в тревожное забытье и не видеть снов. Слишком уж страшными бывали сновидения, когда они все же являлись в разум Шестнадцатой. Узница уже балансировала на грани яви, уплывая на волнах боли, когда дверь в ее каземат с противным скрипом отворилась.
     - Помилуй мать, какое же убожество, - прозвучало где-то над головой. – Надо ее отсюда выволочь хотя бы в коридор. Майлз, я кому говорю?
     - Но почему я? – возмутился другой голос.
     - Потому что мне противно об нее мараться, - все же первый голос прозвучал скорее как женский.
     Дансенфэй грубо подхватили и выволокли в коридор. Затуманенный болью взор позволял заметить только два склонившихся над ней размытых силуэта, мешая разглядеть черты. Впрочем, это ничего бы и не дало. Даже узнав пришедших, дать кому-то отпор в своем нынешнем состоянии она уже не могла.
     - Проклятье, - чертыхнулась девица. – Это снять уже не выйдет – только срезать.
     - Ну так порезом больше, порезом меньше, - хмыкнул парень. – Ей-то уже точно без разницы.
     - Мне есть разница, мне! – злобно прошипел женский голос. – Мне эту тварь еще и лечить!
     Лечить? Это было что-то новенькое. На своей памяти случаи, когда узницу пытались подлатать, можно было посчитать по пальцам одной руки и то с запасом. Собственно, это был второй случай, в котором она была уверена. Первый был сразу после эволюции. После того, как местная элита убедилась в дефектности дансенфэй, ценные ресурсы на нее больше не тратились.
     - Мерзость какая, тут еще и все спеклось… - брезгливо продолжала девица. – Так, переверни ее на живот. Мне надо увидеть спину.
     Развернули ее разнообразия ради почти бережно – не пинком. Затем вновь обрушился поток ледяной воды, после которой раны обожгло снова, словно боль решила переродиться в пламя. Не было сил даже на то, чтобы закричать. Впрочем, это было и к лучшему. Радовать своими страданиями пришедших к ней любимцев Сафиры не входило в планы дансенфэй.
     - И все равно она – редкостное убожество, - продолжала комментировать девица. – И как кто-то вообще мог позариться на…это. Переверни обратно, надо посмотреть, что там с ее рожей.
     - Да уж, это тебе не Ваэль и даже не Сорелия, - пренебрежительно подтвердил парень. – И ладно морда, даже подержаться не за что!
     - А ты не разглядывай, а разожми челюсти, - приказала девушка. – Или ты предлагаешь вливать эликсиры через нос и уши?
     Шестнадцатая хотела посильнее сжать зубы, но сил не хватило даже на это. Глотку обожгло редкостной дрянью несколько раз подряд.
     - Мира, а она от такого количества не загнется? – поинтересовался парень. – Стимулятор, регенератор, седатик, афродизиак… Да у них половина компонентов несовместима, если принять разом.
     - Заткнись, Майлз, - прошипела девушка. – Если это отродье загнется под возжелавшим ее ублюдком, матушка только порадуется. Возможно, нас даже наградят.
     - Что ж… Если смотреть на проблему с этой стороны, - в мужском голосе послышалась явная алчность. – Пожалуй, стоит подлить еще чего-нибудь несовместимого.
     Глотку снова обожгло. Впрочем, это было лишь частью нынешней экзекуции. Когда Шестнадцатую закончили «латать» и подняли на ноги, более-менее прояснившееся зрение заставило дансенфэй поперхнуться воздухом. На ее едва удерживающую вертикальное положение даже при наличии опоры тушку попытались надеть кружевное нечто. Хотя скорее вышло криво напялить, так как Шестнадцатая оказалась слишком мелкой для подобного облачения. Впрочем, вряд ли кто-то из присутствующих сомневался, что выглядеть она будет жалко.
     - Что ж… С таким исходником ничего лучшего и не получится, - презрительно выдала называемая Мирой. – Пакуй ее и пошли.
     Привычные цепи вновь окружили своей ледяной тяжестью. Шаги давались с трудом. Впрочем, это было наименьшей из проблем. Ситуация мало походила на перевод в пыточную – это сбивало с толка. А еще было плохо. Разом знобило снаружи и сжигало изнутри. Мышцы и вовсе заставляли поверить, что она уже на дыбе и все происходящее – это просто морок от боли. Хотелось рухнуть на месте, но ее подпирали с двух сторон и упрямо вели.
     Шестнадцатая не помнила, чтобы ей хоть раз приходилось бывать в этой части помещений арены. Слишком высокие ярусы для таких, как она. Слишком чисто, слишком помпезно, слишком…не так. На мгновение нахлынуло что-то сродни паники, которую сменила безысходность. Сил что-то менять не было. Оставалось надеяться, что следующий день она все-таки встретит.
     Помещение, куда ее приволокли, вызывало скорее недоумение. Отсутствие пыточных агрегатов обескураживало. Обстановка слишком отличалась от того, что мелькало перед глазами день ото дня. Подобное Шестнадцатая видела разве что в помещениях, принадлежащих хозяйке арены и ее приближенным, но и там дансенфэй бывала нечасто и, зачастую, по поводам, которые не хотела и вспоминать. Впрочем, сочетание кровати и мужчины настойчиво намекало на один из подобных поводов. Спрятав злую усмешку за столь удачно почти скрывающими лицо волосами, Шестнадцатая в бессчетный раз прокляла собственную удачу. Оставалось надеяться, что гость Сафиры спешил. Тогда оставался шанс разочаровать его достаточно, чтобы он потребовал заменить девицу, или хотя бы быстро отмучиться… На то, чтобы перегрызть глотку и ему, надеяться не приходилось…
     Выгнав надсмотрщиков, незнакомец потребовал избавиться от тряпок. Это, пожалуй, было слишком просто. Достаточно оказалось дернуть за рукав, чтобы кружевное нечто с чужого плеча просто свалилось со слишком щуплой фигуры. Впрочем, дансенфэй не успела сделать и шага, как дверь вновь отворилась, впуская лакеев с подносами и корзинами, один из которых отпихнул ее в сторону. Все еще плохо слушающееся тело благополучно осело на пол с грацией поваленного дерева. Столкновение с ковром было хоть и значительно мягче, чем встреча с каменной кладкой, но все равно заставило сдавленно зашипеть от боли в худо-бедно подлатанном теле.
     Почти все время, которые лакеи потратили на сервировку стола для гостя, Шестнадцатая просто пыталась подняться на ноги самостоятельно, путаясь в собственных конечностях и борясь с тем, что комната качалась перед глазами и, кажется, планировала еще и крутиться. Наконец, один из выходящих лакеев, хмыкнув что-то нелицеприятное, просто вздернул ее вверх, дав возможность упереться в стену.
     На то, чтобы вновь начать ориентироваться в пространстве ушло два судорожных вздоха. Начинало потряхивать то ли от судорог, то ли от холода. Приказ незнакомца забраться в исходящую паром, а, значит, точно не ледяную воду, начал казаться даже не худшим из зол. Был шанс, что знобить перестанет. Впрочем, после немалого количества влитой в горло дряни дансенфэй даже на это не слишком надеялась. С силой оттолкнувшись от стены, Шестнадцатая по инерции сделала несколько шагов в сторону лохани и вновь едва не упала, лишь чудом уцепившись за край руками, а не пробороздив его лицом. С горем пополам вновь поднявшись, узница замерла, держась за очередную опору, закрыла глаза и несколько раз судорожно вздохнула сквозь зубы, пытаясь унять крупную дрожь и головокружение.
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

+2

7

https://i.imgur.com/fEX75Eh.png

На войне выживают два типа людей: сильные и трусливые. Храбрецы же обречены на смерть.

Антиквэрум наблюдал за девицей, но не потому, что его заводил вид избитых людей. Как и следовало ожидать, местные хозяева решили подлатать бойца прежде, чем отправить сюда. Оставалось выяснить, что эти "умные" люди намешали в зелья, или заклинания. Да и он мог спорить, что внутренних повреждений у нее было не меньше, чем внешних. В очередной раз придавшись ностальгии, мужчина прикрыл глаза. Все чаще, он ловил себя на мысли, что возможно стоит вернуться во все это, но тормозил сам себя. "Да, стар ты для всего этого дерьма".
Когда, наконец, притащили еду, антик подавил желание выкрутить "официантам" пару конечностей. Имел право, если так подумать, потому что предупреждал, но это выглядело бы странным. То, что он без видимых причин защищает девицу ради того, чтоб ее поиметь. Да и не факт, что после всего этого ее не прибьют просто в отместку. Поэтому оставалось только наблюдать.
И зрелище было жалким. Впрочем, на большее надеяться не приходилось. "Ты сам себя в это втянул", подумал Хао, наблюдая за чужими тщетными попытками встать, а потом и сделать пару шагов. Когда дверь закрылась, антик подошел к ней и заблокировал стальным подсвечником. Конечно, при желании все это сооружение можно выбить, но все-таки. Когда мужчина вновь посмотрел на девушку, та уже держалась за ванну, дрожащими руками. Впрочем, руки были не единственной частью чужого тела, которую сводило явно не от холода.
- Жалкое зрелище, - вслух произнес он. - А на арене была более бойкой. Куда весь запал делся? Мне казалось, что ты жить хочешь.
Возможно, это звучало жестоко, и было таковым, но как показывала практика, люди становятся более сильными, если их разозлить. Не зря же он постоянно шпынял своих студентов, если они не вытягивали то, что он им задавал.
- Надо было хотя бы узнать, умеешь ли ты разговаривать, - подходя ближе, добавил он, в какой-то момент, понимая, что за все это время, девчушка и слова не сказала. Вот уж будет прикол, если она действительно говорить не умеет.
Если очень хорошо задуматься, то Хао детей любил. Не в том извращенном смысле, как делают это педофилы. Просто, дети, в отличие от взрослых, имели шанс измениться в будущем, в отличие от своей более взрослой версии. Да и противниками они были из разряда - прибил и не заметил, поэтому Хасаши полностью был на стороне того кодекса, где черным по белому было написано, что беременных, стариков и детей трогать нельзя. Не было в победе над ними ничего славного. Скорее это показало бы насколько ты слабак и трус.
- Только не рыпайся раньше времени, - подхватывая девушку на руки, произнес мужчина, - я тебя просто в ванну опущу.
Боец была даже слишком легкой, отчего желание еще больше ее накормить вернулось с удвоенной силой. Хотя и привязываться особо было нельзя, потому что, он здесь не жизни спасать пришел, а наоборот сдать весь этот балаган крылатым, которые и камня на камне не оставят. С другой стороны, в гуще сражения, возможно, некоторым и удастся сбежать. Тем, кто будет посмышленее и проворнее.
- Н-да, - протянул он, делая ровно то, что сказал и опуская девичье тельце в горячую воду, которая контрастировала с температурой чужого тела не в лучшую сторону. - Я бы возможно спросил, что эти жополизы в тебя влили, но нихера в этом не смыслю, да и ты скорее всего тоже. Хотя зуб даю, обычные лечебные зелья действуют не так.
От соприкосновения с водой, что логично, доспех намок, поэтому выпрямившись, антик стащил с себя наручи, благо строение брони это позволяло. Все-таки липнущая к телу ткань, это только в дамских книжульках здорово и романтично. И пока дент отогревалась, Хао отошел к столу, чтобы налить вина. Сам он подобное любил мало, предпочитая что-то более крепкое, но выбора как-то не предоставили, поэтому засыпав туда специй, - кто-то все-таки знал в этом толк, - он взял бокал в руки, нагревая его обычной магией огня. Благо тот состоял из подходящего металла. Пахло вино достаточно хорошо, чтобы его оценить. А вот насколько было отравлено, вопрос оставался открытым. Вряд ли, конечно, местная мадам захочет его прибить до того, как услышит условия предполагаемой сделки, но где-то на краю сознания паранойя давала о себе знать.
- Ну, - снова оказываясь рядом с лоханью и садясь на ее край с той стороны, где были чужие ноги, спросил он. - Из-за чего тебя все так ненавидят? Что-то мне подсказывает, что дело не только в твоем характере и том, что они называют дефективностью. Я уверен, что приложи они больше усилий, и результат бы был другой. Так чем же ты им так не угодила?

[nick]Мефистон[/nick][status]Live.Die.Repeat[/status][icon]https://i.imgur.com/TqPgtt5.png[/icon]

Отредактировано Хао Хасаши (06.07.2020 13:35:03)

+2

8

     То, что мужчина начал перемещаться по комнате, Шестнадцатая услышала только тогда, когда тот начал шуметь возле двери. Звуки доносились как сквозь пелену. Тело отказывалось слушаться, при попытке надолго открыть глаза все начинало так качаться, что мутило. Впрочем, дансенфэй могла припомнить, когда ей в последний раз было настолько отвратно. Память угодливо подкидывала тот факт, что схожее было в то время, когда кто-то из ее отпрысков был еще жив. Выходило, что довольно давно. Обычно ее просто запирали, давая время оклиматься в казематах.
     Незнакомец не преминул напомнить ей, насколько жалко она сейчас выглядит. Лицо девушки исказила слабая усмешка. А то она не догадывалась… Впрочем, если уж он зачем-то выбрал ее, не могло ли получиться, что сам он еще более жалок, раз уж зарится на такое…
     Следующая фраза мужчины и вовсе заставила задуматься о том, насколько тот…сообразителен. Если уж рассчитывал еще и поболтать с выбранным развлечением, стоило спросить заранее. Или того занесло к Сафире впервые и тот попросту не знал, что эта дама никому не вырывала языки и не калечила глотки…собственноручно. Если же такое случалось в бою, то такой гладиатор шел в расход, даже если выживал – несколько боев подряд с минимальными промежутками, а то и без них вовсе могли сломить любого. Шестнадцатая удивлялась, почему ее саму все еще не прогнали через подобное, ведь и она была «выбраковкой», но ответа у нее на это не было – только смутные подозрения, а принимать подобное на веру было делом самоубийственным.
     Когда незнакомец предложил не дергаться, девушка едва сдержала порыв зло рассмеяться, пожалев саднившие ребра. Сейчас у нее при всем желании не вышло бы не то что вырваться, а, пожалуй, даже чертыхнуться. Возможно, будь у нее время на то, чтобы немного прийти в себя, или окажись местные коновалы чуть более добросовестны, она бы и рискнула приложить его виском о край бадьи, но в нынешних обстоятельствах оставалось только подчиниться, экономя движения и тем самым причиняя себе чуть меньше боли. Единственное на что ее хватило, это кивнуть в знак того, что она его поняла. А то мало ли… Вдруг до него все-таки не дошло, что она еще и не глухая…
     Нет, этот мужчина решительно…забавлял. В то, что в зельях он ничего не понимал, Шестнадцатая готова была поверить. Сама она, пожалуй, действительно понимала в подобном пойле крайне мало. Вот только название и действие некоторых составов за годы на арене соотнести успела. Правда, в нее никогда не пытались влить их все одновременно, так что результат действительно рисковал быть непредсказуемым. Дансенфэй даже поймала себя на мысли, что забавно было бы посмотреть, стал бы чертыхаться незнакомец, заставь она увидеть его сегодняшнее воспоминание из коридоров нижнего яруса. Впрочем, прощупать его защиту шанса пока не было, да и полного понимания о том, нужно ли ей это, так и не сложилось…
     Вода принесла облегчение костям, но не голове. Неохотно разливающееся по телу тепло, казалось, закружило комнату еще сильнее. В какой-то момент ее повело, утягивая с головой под воду, однако рефлексы бойца, а так же опыт попытки утопления в исполнении клятого Десятого, заставили судорожно вцепиться рукой в борт и вытянуть себя обратно, приобретя за одно болевые спазмы в доброй половине мышц. Радовало, что, судя по всему, все же чужак, отошел в это время куда-то в сторону, не комментируя проигрыш узницы собственному телу. Очередное желание рассмеяться было бы весьма некстати…
     Приняв более-менее устойчивое положение в бадье, узница прикрыла глаза и постаралась хоть немного расслабить мышцы, чтобы избавиться от холода и боли. Выходило так себе, но это в любом случае было намного лучше, чем сразу с арены переехать в пыточную, потому что кому-то захотелось узнать, насколько больно ей нужно сделать, чтобы наконец заорала…
     Долго побыть в иллюзии одиночества Шестнадцатой не пришлось. Мужчина вновь напомнил о себе, озвучив очередной вопрос, от которого захотелось горько рассмеяться, что дансенфэй и сделала с привычной ей беззвучностью, чуть поморщившись от боли в конце. Открыв глаза, девушка с трудом сосредоточила внимание на фигуре говорящего.
     - За что? – переспросила она тихим, хриплым и напрочь лишенным интонационного окраса голосом. – За омерзительную живучесть, непочтительность, возможно за что-то еще…
     На мгновение ей даже стало интересно, на какой ответ рассчитывал этот странный незнакомец, никак не желавший вписываться в привычные для Шестнадцатой линии поведения…
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

+2

9

Подставлю ладони – Их болью своей наполни, Наполни печалью, Страхом гулкой пустоты, И ты не узнаешь, Как небо в огне сгорает, Как жизнь разбивает И надежды и мечты.

https://i.imgur.com/n07GQ4O.png

- А вот так уже лучше. - Усмехнулся Хасаши, замечая реакцию девчонки. - Это чувство всегда заставляет чувствовать себя живым, даже в моменты, когда кажется, что вся жизнь - дерьмо. И вот какая штука, злость помогает тебе намного чаще и лучше, чем молитвы кому бы там ни было.
На последующие слова антиквэрума, боец только кивнула. Одной проблемой меньше, так как он хоть и не понимал, что плохого в ее характере для бойца, но и получить за неосторожное движение, тоже не особо хотел. О том, что она может быть глухой, мужчина даже не задумывался. Это было очевидно - она бы не выжила на арене без слуха. Если ты не говоришь по каким-либо причинам, будь то врождённая немота, которая приходила ему на ум, или покалеченный голосовой аппарат - это пустяк, так как сражаться не мешает. Да, у тебя не будет возможности провоцировать противника словами, но как показала практика, дент и без того с этим прекрасно справлялась. А вот без слуха, все. Считай, что ты трупак, потому что проворонить любую атаку противника, это дело пары секунд. Да и боец ориентировалась на арене достаточно хорошо, хоть и пропустила парочку чужих выпадов. Но это точно было не следствие глухоты.
Пока он возился с вином, из-за спины раздался характерный всплеск, когда человек теряет опору в воде. Почему-то вспомнилось то, как он сам чуть не утоп подобным образом, оказавшись в лохани на Вэлсадии в первый раз. Но те, хотя бы действительно были скользкими. Вспоминая об этом сейчас, ему становилось смешно. Сдохнуть потому что поскользнулся в ванной! Самая тупая смерть, которую можно придумать. Сейчас же, он даже не обернулся, понимая, что все будет в порядке, и никак не комментируя происходящее. В конце концов, полы не ему потом драить. И не ей, скорее всего.
- О, так ты все-таки разговариваешь, - усмехнулся он, делая глоток из кубка и убеждаясь в том, что вино нагрето достаточно. - Не вижу в этом ничего плохого. Только глупость твоей хозяйки, ведь твой бой сегодня достаточно показателен. Если на арену нападут, всех ее "элитных" бойцов сметут. Возможно не сразу, но быстро, так как они делают все, чтобы угодить ей. А ты... твоя причина - выживание. Что тоже хорошее качество. И все это определенно упрощает мне задачу. Голодна?
Хотя это было даже не вопросом, учитывая, что мужчина успел убедится в том, что кормили местного "уродца с ярмарки" не так, чтобы очень. Что определенно опять же шло только в копилку девушки. Как ни крути, да просто идеал! Без особых усилий, антиквэрум перетащил чайный столик, на который водрузили поднос с едой, ближе к лохани. Сам, он не так чтобы хотел есть, да и не собирался. Обычная профессиональная привычка, выработанная годами. Никогда не ешь на задании, только если для этого есть крайняя необходимость. Бегать, прыгать и стрелять с набитым желудком то еще удовольствие.
Припоминая неудачную попытку ванной утопить ребенка, да и беря во внимание ее состояние в целом, сам собой напрашивался вывод, что с тарелками, едой и прочим в руках шансы утопнуть как-то... увеличивались. Можно было вытащить девушку из воды, вот только единственным "горячим местом" в помещении была только лохань. Ну и он, если брать во внимание "огненную" натуру древнего.
- Ой, да похер, мне с тобой не ебаться, - через пару минут дисконнекта с реальностью, которые привели к одному из очевидных выборов, бросил Хасаши и стащил верхнюю часть доспеха. По факту, у него было два пути. Вытащить мелкую из воды и развалится с ней на кровати, на которой было не так чтобы шибко много одеял. Она вообще явно служила только одной цели, которую он очевидно отмел. Или забраться самому в воду, попутно ее нагревая магией. Хао выбрал второй путь, хотя лезть в доспехе, - пускай и только нижней его части, - в воду было тупо, но и тащить, да и вообще лишний раз передвигать дента ему не хотелось. Та и так при всяком удобном случае морщилась от боли. Правда, ему все же пришлось ее сдвинуть, когда сам мужчина забрался в лохань и пересадил ее себе на колени.
- Ешь, а потом попытаюсь объяснить, зачем ты мне такая сдалась, - откидываясь на бортик, произнес он, попутно закуривая и выпуская дым в сторону. - И не парься, я детей не насилую. Да и я вроде как за обоюдоострое согласие, или как оно там, у нормальных людей, называется.
Хотя в его возрасте, который подбирался к девятой сотне, понятие ребенок было очень относительным. Да любой, кто в теории был моложе четырех сот, являлся ребенком. Это, опуская особенности некоторых рас и то, что порой и существа, возрастом в миллион, выглядели, как девятилетние детишки.

[nick]Мефистон[/nick][status]Live.Die.Repeat[/status][icon]https://i.imgur.com/TqPgtt5.png[/icon]

Отредактировано Хао Хасаши (09.07.2020 15:54:41)

+2

10

     О гневе дансенфэй, пожалуй, могла бы и поспорить, если бы видела в этом смысл. Спасал ли он? Скорее выталкивал на грань, на которой, если в нем раствориться, оставалось лишь бездумное тело в погоне за смертью. Шестнадцатая признавала полезной лишь жестко контролируемую ярость. Сегодняшний бой это только подтверждал. Поддалась порыву и потеряла пусть даже мизерный шанс выйти с арены на своих двоих. Да хоть выползти, лишь бы не так, как сегодня…
     Незнакомец же своим поведением продолжал выбивать из колеи. Он находил для себя что-то хорошее в том, чтобы общаться с безымянным «призраком» арены. Он нелестно отзывался о Сафире, и узница не чувствовала фальши. Он даже пытался ее накормить, что вообще ни в какие рамки не укладывалось… Словом, мужчина был слишком странным, чтоб хоть чего-то от него ожидать. Это нервировало…
     Когда тот начал раздеваться, дансенфэй уже было подумала, что тот умело противоречил собственным словам и интонациям, но…нет. Незнакомец снова чудил, оставаясь верен высказанному. Шестнадцатая просто не представляла, что с ним не так… Или с ней… Или с ситуацией в целом… Слишком много странностей для не самого легкого дня…
     Близость чужого тела, не пытавшегося раз за разом сделать больнее, вгоняла в ступор. Когда незнакомец забрался в ванну, девушка тревожно замерла, однако тот снова не оправдывал ожиданий и этим, отчасти, даже пугал. Шестнадцатая даже не удержалась и бросила на него через плечо настороженный взгляд. Пожалуй, если бы госпожа арены объявила, что собирается оставить свое место какому-нибудь восьминогому семиуху диковинной раскраски, она бы на это чудо природы смотрела точно также.
     Убедившись, что мужчина больше увлечен какой-то гадостью, чем ей самой, Шестнадцатая медленно вытянула дрожащую руку в сторону подноса, снова покосилась на незнакомца, но тот как будто бы желания хлестнуть по ладони не демонстрировал. Ухватив кусок того, что выглядело достаточно съедобно, дансенфэй привычно начала быстро почти не жуя заглатывать крупные куски, совсем не чувствуя вкуса. Стоило все же попытаться набить брюхо, пока слишком странный гость арены не передумал…
     Ощущение того, что дальше заглатывать пищу опасно пришло довольно быстро. С теми скудными трапезами, что чаще всего ей перепадали, жадность приносила лишь еще большую боль и дурноту. Впрочем, новым открытием стало и то, что, если набивать брюхо, сидя в теплой воде, то голова начнет кружиться еще сильнее. Правда, открытие это оказалось весьма несвоевременным. Впрочем, вполне могло оказаться, что большая часть вины за столь «дивное» состояние была все же связана с треклятой мешаниной из влитой в горло мерзости.
     Когда ее в очередной раз качнуло, узница с силой вцепилась в край бадьи обеими руками, закрыла глаза и снова попыталась отдышаться. Сердце частило, но тело уже не казалось отмороженным, как бывало после боя на снежных аренах, и даже иногда немного слушалось. Что ж… Оставалось надеяться, что, если странный гость окажется слишком неприятно странным, состояние все же позволит выгрызть кадык – ничего более радикального в нынешнем положении не стоило и пытаться изобразить. С этим-то вариантом было больше допущений, чем шансов…[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

+2

11

https://i.imgur.com/PrEVUdL.png

Let me tell you, I'm vicious
Not pass-aggressive
I got my finger on my pulse,
Staring straight into a hole
And I'ma get it
And I'm a savage
It's automatic

Хасаши наблюдал за девушкой краем глаза. Как и следовало ожидать, она была удивлена. Словами, поведением. Если хорошо подумать, будь он на ее месте – реагировал бы так же. Да любой, кто был на ее месте.  Вот только…  Он смотрел на бойца и размышлял над тем, что она все еще не говорит, и вот это было плохо.
- Не торопись, - произнес он, наблюдая за попытками набить желудок. Выглядело это достаточно жалко, но он, кажется, тоже понимал, чем такое поведение вызвано. И если кто-нибудь сказал Хао, что он будет жалеть кого-то, то еще бы вчера получил в ебало. – У тебя еще времени вагон. Я сказал твоим хозяевам, что буду здесь до утра. Поэтому, тебе даже поспать удастся, если мы сможем договориться.
Мужчина затушил окурок в ближайшей пустой тарелке и вовремя, ибо ее снова качнуло. Чисто на рефлексах, антиквэрум перехватил чужое тело. Снова хотелось спросить, чего ж такого влили в девчонку и самое главное зачем? Чтобы она сдохла в процессе? «Идиоты», только и мелькало в голове бывшего гладиатора, так как он понимал, что это могло быть правдой. Он знал, что от слабых бойцов избавляются, но тут… Ладно, это был его выбор и даже логичный, если очень хорошо подумать.
- Как хоть тебя зовут? – предпринял очередную попытку он. – А то если в уме слова типа «эй ты», «девчонка» и прочие звучат нормально, то на деле – нет. Мое имя - Хао. Хотя твоя мадам думает, что Мефистон. - Тут мужчина сухо усмехнулся. - Не самое лучшее прозвище, которое я когда-либо носил.
Ему не стоило называть свое настоящее имя, но практика показывала, что чем меньше ты врешь людям, тем больше они тебе доверяют. Хотя в данном случае, это было очень опасно, причем для него. И хотя бы это должно было хоть как-то склонить чашу весов в его сторону.
- Не думаю, что это тебя намного утешит, но они скоро все умрут, - произнес он так, чтобы только она его слышала. – Поэтому я тут. Выяснить, где у местной мадам слабые места. Крылатые интересуются вами и скоро они нападут, и от арены не останется ничего.
Он, наконец, убрал руки и снова откинулся назад. Только на этот раз отвлекаться на сигареты не стал, ровно, как и на что-то еще. Ему нужна была информация, но чем больше он наблюдал, тем сильнее убеждался в мысли о том, что сила здесь не поможет. Вообще. Благо, сейчас он контролировал свой гнев, когда хотел, даже если очень сильно было желание крушить. 
- Поэтому я выбрал тебя, - продолжил Хао. – Не думаю, что ты будешь на их стороне. Они не любят тебя, до такой степени, что даже сейчас пытаются убить. Поэтому не думаю, что ты будешь пытаться их спасать. К тому же теперь, зная это, ты сможешь спастись.
По крайней мере, она уж точно ничего не теряла. Если он ничего не узнает, то может сказать крылатым о халатности местных. Бойцы на арене явно были завязаны на своей мадам, а значит, как только она умрет, они, скорее всего, потеряют концентрацию. И что, пожалуй, иронично, спасется, скорее всего, та, кого они так упорно пытаются прибить. Если конечно влитое ей зелье не сделает свое дело. Это злило, но он сдерживался, хотя внутреннее состояние и начало проявляться туманом искр. Хорошо хоть они не приносили вреда.
- Да что же они в тебя влили? – все-таки не сдержался мужчина, дотрагиваясь до чужого лба. Это конечно мало что дало, но опять же действовал древний чисто механически. Одернув себя и убрав руку, он забрал со стола недавнее вино и сделал глоток. Вот уж очень логичное поведение, но одним из его девизов было – в любой непонятной ситуации – бухай. Вот он и пил. К тому же, с вероятностью в 99.9% одного такого бокала ему точно не хватило бы, чтобы опьянеть в зюзю.
[nick]Мефистон[/nick][status]Live.Die.Repeat[/status][icon]https://i.imgur.com/TqPgtt5.png[/icon]

Отредактировано Хао Хасаши (10.07.2020 21:49:47)

+2

12

     Со странностями мужчины дансенфэй почти смирилась. Впрочем, на арене у многих слова не расходились с делами. Просто этот конкретный гость все время обещал что-то несколько нетипичное и только. Особого доверия это не вызывало. Впрочем, Шестнадцатая не уверена, что вообще способна кому-либо доверять. Слишком уж эфемерно было для нее подобное понятие.
     Незнакомец кормил, не давал захлебнуться, обещал позволить выспаться, говоря что-то о своих условиях. Узница терялась в догадках, что может хотеть от нее кто-то настолько странный, но в нынешнем своем состоянии была склонна все же выслушать. Уж этого-то от нее не убудет. А если все окажется слишком уж…своеобразно, хоть сгинет в попытке утянуть за собой того, кто спровоцирует ее на подобное. Все лучше, чем загнуться в каменном мешке на нижнем уровне…
     Остановив очередную непроизвольную попытку узницы приложить собственную голову обо что-нибудь с непредвиденными последствиями, мужчина представился сам, чем вызвал немалое удивление девушки, и спросил о ее собственном имени. На арене с именами все было весьма…специфически. В первую очередь имена были у самой хозяйки и ее «любимых деток». Гости зачастую предпочитали называть себя кем-то вроде «серебренного князя», «леди лани» и прочими глупостями, именами не являющимися. Этот же…Хао признавал, что прочим представился по-другому. Ей же он зачем-то выдал еще один…вариант. На истину Шестнадцатая не надеялась. Жизнь научила ее тому, что лгут – все. Просто у кого-то это получается убедительней.
     Вопрос же о том, как называть саму узницу, ставил последнюю в тупик. Порядковый номер она именем не считала, справедливо полагая, что это скорее еще одно своеобразное оскорбление, как и прочие обращения к ней. Самое ласковое, что ей перепадало на арене, так это «подойди сюда, деточка» как раз перед тем, как ее признали выбраковкой, годной только в расход.
     - Имя? – бесцветно прошелестела девушка. – У тварей арены нет имен…
     Разумеется, она могла бы присвоить себе чужое, но проблема заключалась в том, что все известные ей имена принадлежали глубоко противным ей разумным, с которыми не хотелось иметь ничего общего, а чтобы придумать что-то самой…не хватало полноценного понимания закономерностей имянаречения. В конце концов, в головах тех, кто пытался пробиться в ее собственную голову, дансенфэй предпочитала искать информацию совсем другого порядка.
     Известие о том, что арену хотят разнести, признаться, узницу не удивило. Слишком уж все эти игры с теми же именами говорили о том, что все происходящее прячется от посторонних глаз, а, значит, кому-то весьма неудобно. То, что при разнесении арены был шанс сгинуть вместе с ней, разумеется, ничуть не радовало, но такой исход все одно был лучше, чем признать поражение перед Сафирой. К тому же в суете начавшегося боя был хоть и мизерный, но шанс дорваться до шеи хотя бы одного из своих мучителей. На то, чтобы сбежать, Шестнадцатая особо не надеялась. Надежда была в ее понимании довольно глупым чувством. Пожалуй, она просто признавала шанс на побег мизерным, но это не значило, что она не воспользуется этим мизером по возможности…
     - Туда всем и дорога, - ровно обозначила свое отношение к нападению дансенфэй.
     Жалеть она точно не собиралась – ни их, ни себя. Жалость тоже была чем-то непонятным и бессмысленным, а, возможно, она попросту разучилась кого-то жалеть…если вообще умела.
     - У нижних ярусов нет шансов, - почти прошептала Шестнадцатая при намеке на возможное спасение. – Или засыплет, или просто никто не выберется…
     Уж что-что, а нижние ярусы узница знала слишком хорошо. К ее услугам всегда были все худшие казематы. И то, что они почти всегда блокируются дополнительно, ей тоже было прекрасно известно. В то, что этот Хао лично пойдет выламывать дверь в казематы дансенфэй не верила, оценивая шанс подобного как несущественный. Впрочем, возможная гибель Сафиры выглядела все же по-своему занимательно.
     Когда ее лица коснулась чужая рука, девушка тревожно замерла, однако ничего…привычного за этим вновь не последовало. Разве что гость вновь озвучил вопрос о зельях. И сдались ведь они ему! Впрочем, на этот вопрос она точно могла дать ответ так, чтобы больше его повторять не взбрело в голову. Собравшись с силами, девушка извернулась так, чтобы поймать взгляд говорливого чужака, и со всей целеустремленностью битого жизнью самоучки вломилась в его сознание, буквально впихивая туда собственное воспоминание, начинавшееся с открывшейся двери каземата и первых слов «лекарей». Столь же «умело» разорвав контакт, дансенфэй отшатнулась на другой край бадьи, сжимаясь в ожидании ответного удара.
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

+1

13

So what if you can see the darkest side of me?
No one would ever change this animal I have become

https://i.imgur.com/OnIC6aY.png

Она ему не доверяла и древний это ощущал почти физически. Если хорошо подумать, несмотря на двусмысленное положение, в котором они находились, то атмосфера в комнате царила весьма натянутая. Того и глядишь – все взлетит на воздух от одного неверного движения.
- Эти имена оба мои. Просто одним меня наградили на арене лет пятьсот назад, а другое я ношу сейчас в, так сказать,  мирной жизни. – Произнес он задумчиво. Вспоминать прошлое не хотелось, потому что Хасаши ловил себя на мысли о том, что даже такая незначительная вещь, как воспоминание, снова превратит его в того, кем он был тогда. Да и действительно ли он был, а не оставался до сих пор таким? Если бы посмел, кто-нибудь умный сказал, что он занимается самовнушением, уговаривая себя быть кем-то другим. И получается у него это только местами.
Вопрос же про имя явно поставил мелкую в тупик, поэтому Хасаши даже не удивился ее ответу. А чего он ожидал? Какая арена, такая и толпа вокруг.
- Как предсказуемо, - мужчина наморщил нос и фыркнул. Вся эта арена начинала действовать на нервы и вообще никак не помогала ему решить задачу. Но хотя бы, как он и думал от этой воительницы местные барыги жалости не дождутся.
- Я бы поставил на то, что, будучи трусливой, твоя госпожа, как только начнется бой, выпустит всех слабых вперед, чтобы было время сбежать. – Он прикрыл глаза и покачал головой, - почти все они всегда так делают.
Не то, чтобы Хао был специалистом во взятии арен с боем, но он достаточно повидал на своем веку людей, готовых сделать все, чтобы спасти свою жизнь. И почему-то не сомневался, что госпожа Сафира поступит так же. Что-то подсказывало Хао, что у дамочки этой собственная жизнь была превыше всех остальных, несмотря на то, что среди бойцов были ее любимчики. Их-то можно восполнить, а вот собственную жизнь.… Впрочем, все эти домысли не мешали Хасаши запоминать, что говорит ему мелкая.
Вино приятным послевкусием оседало на языке, поэтому антиквэрум даже не заметил поначалу перемены в поведении девушки. И можно было списать все на то, что он расслабился, но дело было скорее в том, что Хао привык к близости с ментальным котом, который чаще всего блокировал все попытки пробиться в мозг своего хозяина.
- Что за..? – только и успел задать вопрос мужчина, встречаясь с чужим взглядом. Это было слишком внезапно, поэтому древний схватился за голову. И если сознательная часть Хасаши еще кое-как смогла воспринимать брошенные в нее образы прошлого мелкой. Он даже не сомневался, что это ее прошлое, произошедшее перед тем, как дансенфэй привели к нему. То вот его древнее, дремлющее где-то глубоко чудовище начало шевелится, проступая на коже мужчины черными шрамами из кардония.
Вино выпало из руки и покатилось по полу, разливаясь по нему лужей. Сам же Хао вцепился руками в край бадьи, оставляя на ней глубокие борозды от когтей. И в этот момент он жалел, что его домашней зверушки нет дома просто потому, что сам он со своей природой не справлялся. И было до конца не ясно, для кого это все более опасно. Для мелкой, которая сжалась на дальнем от него конце лохани, для него самого или же для работников арены, которых он видел в видении, да и не только для них.
Двухметровый рогатый кот с ревом выскочил из бадьи через пару мгновений после того, как девушка отстранилась в ожидании удара. Рык прокатился по комнате и вышел за ее пределы. Калистарий тряхнул головой, рассыпая вокруг себя снопы искр из диадемы. Ему не нравилось, когда его сдерживали и теперь хотелось крушить все вокруг, поэтому потребовалось время, чтобы успокоится. Антиквэрум мерил шагами комнату и чисто по-кошачьи фыркал. Хвост размеренно покачивался из стороны в сторону. Наконец, он остановился и плюхнулся на задницу посреди комнаты. На его радость, рык не то, что не привлек никого в комнату, но кажется, отпугнул всех еще дальше. Антик, возвращая себе способность разумно мыслить, подумал о том, что они уже, скорее всего, хоронят дефективную.
- Не делай так больше, - почесывая лапой за ухом, немного не членораздельно произнес он, так как пасть чудовища мало была пригодна к разговору как таковому. – По крайней мере, без предупреждения. И вообще, афродизиак? Лучше бы в еду подмешали… но это многое объясняет. Расскажи мне об этом месте больше.
[nick]Калистарий[/nick][status]Котэ[/status][icon]https://i.imgur.com/3Dy67yP.png[/icon]

+1

14

     Игры с чужим сознанием были делом рискованным. Уж Шестнадцатой ли это не знать. В ее собственную черепушку пытались вломиться с завидной регулярностью. Правда, результаты любителей чужих мыслей оставляли в основном желать лучшего. Тот же Десятый вообще не мог пробиться в голову дансенфэй, злился и срывался на мордобой. Зачастую, узнице самой удавалось познакомиться с содержимым чужой черепной коробки. Правда, доставалось ей преимущественно что-то случайное, но и эти обрывки, потом тщательно перебираемые в собственной памяти, были занимательней серых стен казематов.
     Пожалуй, единственной, кто мог становиться действительно проблемным мозголомом, была сама хозяйка арены. Сафира подавляла одним своим присутствием, умела говорить и спрашивать, пытать и приказывать… В ее присутствии было слишком наивно надеяться на удачу – та творила нечто, чему действительно хотелось подчиняться… И, пожалуй, отсюда и проистекали корни ненависти к Шестнадцатой. Дансенфэй чувствовала подвох и подчиняться не хотела, сопротивляясь на пределах собственных сил, выбирая скорее смерть, чем принятие чужой власти и чужой воли.
     Впрочем, привычка видеть наибольшую угрозу в бледном женском силуэте, сыграла с узницей дурную шутку. Мужчина, в чью голову она едва не вколотила пласт собственных воспоминаний, внезапно перекинулся в какую-то тварь, едва не снеся узницу в порыве…чего-то. Была ли то боль, гнев или что-то еще, девушка понятия не имела. Зато отчетливо слышала, как частит собственное сердце, отдаваясь в висках.
     Шестнадцатая сжалась в комок и закрыла глаза, ожидая любой «ответной любезности». Не последовало ни удара, ни крика, ни попытки вторгнуться в ее голову в отместку. Было слышно, как тварь прохаживается по комнате, но не приближается. Только сейчас дансенфэй заметила, что все это время задерживала дыхание. Попытка отдышаться обернулась надсадным кашлем. Пожалуй, она и сама не сказала бы, сколько времени ей потребовалось, чтобы вернуть себя хотя бы в некое подобие спокойствия.
     Искаженный, но узнаваемый голос застал Шестнадцатую врасплох. Признаться, она не ожидала, что…этот способен говорить в этой форме. Именно поэтому, медленно поворачиваясь в его сторону и стараясь при этом не упасть снова, она внутренне готовилась хотя бы попытаться увернуться, если тварь нападет.
     - Я редко говорю, - прошелестела дансенфэй без единого намека на интонацию. – Могу показать…
     В конце концов, терять ей было уже особо нечего. Разве что жизнь, но, с учетом возможного нападения, ей и так оставалось недолго. А так… Хочет узнать, что представляет собой обитель Сафиры? Что ж… Шестнадцатая вполне могла показать все в подробностях, даже если ее убьют в процессе. Тем более, судя по реакции всего на одно воспоминание, подобный риск выглядел пугающе вероятным…
     Первое, что приходило на ум, методы выработки лояльности «деток» к самой Сафире. Те, кто не подчинился с первой попытки, ломались и проверялись снова и снова. Те, кто сходил с ума или слишком активно сопротивлялся – шли в расход. Нет, целью «матушки» были точно не бойцы. Своих лояльных приближенных она готовила для чего-то другого – это было заметно по редким отголоскам ее мыслей, иногда достававшихся дансенфэй. А еще, Шестнадцатая была в этом уверена, при нападении Сафира точно не стала бы никого выпускать. Бросила бы все, уйдя только с теми, кто был для нее ценен. Это было вполне в духе этой бледной женщины.
     Отдельных подробностей стоили методы ломки. Узница, казалось, помнила каждый агрегат в пыточной на себе. Бои, где неугодным бойцам наносили травмы еще до выхода на арену. Боль, голод, попытки вновь и вновь ворваться в сознание и исковеркать его в угоду Сафире… И одиночество, наполненное осознанием, что сгинул последний родственный отголосок в сознании… Ни родителей, ни детей, ни братьев, ни сестер…
     Дансенфэй в какой-то момент и сама начала теряться в мешанине из собственных чувств и воспоминаний, снова и снова воскрешая в памяти худшее из того, что не хотело ее покидать. О! Как бы она хотела всего этого не помнить…
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

+1

15

https://i.imgur.com/H5IK8CC.png

On the second day I brought her a flower
And I said, 'Do you know where the wild roses grow
So sweet and scarlet and free?'

Антиквэрум снова тряхнул головой, как будто в попытке отогнать от себя мошкару. Мелкая явно была из разряда: сила есть, но как ей пользоваться - не знаю, потому что остаточные образы витали в его голове даже сейчас, когда он, казалось, успокоился и почистил разум. А может виной этому был его первородный облик, который хоть и был разумным, но мыслил слегка так по-другому.
- А я сейчас прям в том самом состоянии, чтобы разговаривать, - откликнулся он, но это была скорее реакция на перспективу того, что ему придется остаться в этой форме еще какое-то время. Просто потому, что он точно знал, что, скорее всего если не каждый, то через раз после вторжения мелкой в голову, его зверь будет вырываться наружу. Хотя во всем этом его радовал тот факт, что девчонка не роется в его воспоминаниях о прошлом. Вот чего бы он с таким спокойствием не перенес, так это рысканья в своем грязном белье и сейчас он имел в виду далеко не мафиозную жизнь.
Не представляя, сколько по времени может пробыть под напором чужого сознания, древний кивнул головой в сторону кровати. Получилось достаточно грациозно, но не так, как если бы он сделал это человеческой головой.
- Вылезай, я в таком состоянии не могу греть твою воду, а дать тебе окоченеть после всего, точно не лучшая идея. И я обещал тебе выспаться.
Пока девчонка, выбиралась из ванной, он забрался на кровать и разлегся на ней, перебирая хвостом по покрывалу. Стоило бы задуматься, кто спал на этом ложе типа аэродром, что оно вмещало и его и мелкую и еще оставалось место, но времени на такие мелочи не оставалось.
И снова взгляд глаза в глаза, и снова чужие воспоминания, на этот раз менее хаотичные. В своей бывшей жизни он занимался и не таким, поэтому, в конце концов, совладал с желанием крови и сосредоточился больше на нужных ему деталях, чем на факте о том, что здесь выращивали послушных рабов. Это все чем-то напоминало частный БДСМ-клуб-бордель, что вызывало у Хасаши толику веселья. Вот только если для него, это в какой-то степени было нормально и приемлемо, то для дента, который проживал свои худшие кошмары - не очень. И надо было такому случиться, что именно в этот момент он забыл, что уже давно не убийца на службе у мафии, а ректор университета и его обязанности состоят в том, чтобы детишки были в здравых уме и теле.
Когда мысли мелкой снова стали путаться, а на него посыпались более сильные чувства, нежели что-то полезное, Хао ткнул девушку носом в живот, прерывая зрительный контакт. Все это сопровождалось все теми же искрами, которые падали на кровать, но не оставляли на ней следов.
- Можешь передохнуть, - произнес он, вылезая из кошачьей шкуры и оказываясь не менее голым, чем девушка, на покрывале. Доспех остался в лохани, и он как-то не спешил его доставать даже тогда, когда кардоний полностью сошел с его тела, преобразуюсь в некое подобие кожи. По крайней мере, все вокруг считали, что это кожа. Но сейчас был точно не урок по биологии антиквэрумов, поэтому мысли о том, как он выглядит, Хасаши выкинул из головы, сосредотачиваясь на тех, которые были нужны ему для отчета. Он мысленно прогонял перед глазами увиденное, крутя пальцами другой руки кольцо. Не то кино, которое стоит смотреть, но иного выбора не было. Из-за того, что мысли были не его, то в память Чертогов они сохранились не так, чтобы хорошо, но достаточно для того, чтобы антик мог скомпоновать все это в нужную картинку.
Сам он головой лежал на чужих коленях, рассыпав вокруг пряди волос, которые преобразовавшись из гривы перестали выглядеть, как собрание мелких косичек. И не так, чтобы мужчину волновал сам факт его положения. Просто ему было как-то лень не то, что встать, даже руку к подушке протянуть. Хотя, стоит отдать ему должное, нижнюю часть тела он все-таки прикрыл все тем же покрывалом, на котором они сейчас расположились.

+1

16

     Выплывать из марева собственных кошмаров было тяжело. Они давили, тянули, утягивали на грань отчаяния, которому удавалось не поддаваться только на чистом упрямстве. Выбирая, что именно показать гостю арены, дансенфэй передвигалась словно в тумане. Пожалуй, хоть как-то мысли начали проясняться только тогда, когда, едва не утонув сама и не потопив в своей памяти обернувшегося в тварь мужчину, она тревожно замерла после разрыва зрительного контакта.
     Сознание то прояснялось, позволяя худо-бедно осознавать ситуацию, то уплывало на грань бреда. Во всяком случае, момент, когда тварь вновь заменил собой мужчина Шестнадцатая как-то умудрилась упустить, отбиваясь от гнетущего чувства груза дрянных воспоминаний. Впрочем, не будь их – девушке вообще не о чем было бы вспомнить. Положа руку на сердце, нынешний день на фоне остальных рисковал оказаться едва ли не лучшим воспоминанием за все годы на арене. И это, пожалуй, по-своему пугало…
     Гость арены по-прежнему продолжал вести себя странно. В какой-то момент дансенфэй даже начало казаться, что ему попросту все равно, где он находится и кто может оказаться рядом – настолько отрешенным он выглядел в ее глазах. Пожалуй, не будь узница арены всегда настороже, ситуация могла бы восприниматься почти…безопасно. Именно что «почти». Сложно забыть как этот через чур «миролюбивый» гость внезапно перекинулся в зверя… Впрочем, Шестнадцатая в принципе не слишком хорошо что-либо забывала, о чем временами немало жалела…
     Пожалуй, дансенфэй чувствовала себя слишком странно в сложившейся ситуации. По сравнению с некоторыми боями, у нее ничего не болело. Ее никто не пытался убить, не пытал, не ломился в голову… Набиралось настолько большое количество подобных «не», что Шестнадцатая просто не представляла, что делать при таком раскладе. По сути, у нее не было повода нападать. Мужчина, кроме того, что напугал внезапным превращением, ничего ей не сделал. Не было повода и защищаться. Казалось, к ней напрочь потеряли всякий интерес, удовлетворившись мешаниной из воспоминаний. Ей не требовалось выживать. Обстоятельства в данный момент были слишком далеки от грани смерти, чтобы вообще верить в реальность происходящего. Ей даже держать щиты на разуме и то не требовалось. Гость не стремился вломиться в ее голову сам, ища подробности чего-либо. По сути, от нее ничего не требовалось… И это вызывало растерянность…
     Девушка вообще не понимала того, кто лежал рядом с ней. Держать голову на коленях у той, что на арене наглядно продемонстрировала, как именно она может поступить с чье-то головой… Она бы, пожалуй, на подобное не решилась… Дансенфэй не понимала, что им двигало. Верил, что намного сильнее и сможет в любой момент отбиться или снова перекинуться? Надеялся, что раз не нападает он – она ответит тем же? Был попросту слишком беспечен? С ним все было не так… И это было выше понимания узницы.
     - Ты…странный, - прошелестела Шестнадцатая, касаясь щеки мужчины ледяными пальцами. – Совсем… - добавила она после тяжелого вздоха, обозначая хотя бы таким способом степень собственной растерянности.
     Она не знала, чего еще можно было от него ожидать, но…раз все еще не попытался избавиться, можно было попытаться разобраться в ситуации теми немногими доступными методами, на которые хватало сил и соображения. Даже, если для этого требовалось говорить, что дансенфэй использовала крайне редко…
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

Отредактировано Шиани (31.07.2020 13:48:59)

+1

17

Что мне делать с тобой? Что нам делать теперь?
Ты войдешь в этот дом. И останешься в нем.

https://i.imgur.com/75nNLu6.png

Хасаши потребовалось некоторое время, чтобы вернутся из бесконечного лабиринта полок. Когда он мастерил это кольцо более сотни лет назад, если не сказать нескольких сотен лет назад, то не думал, что маленькая комната, превратится в бесконечную библиотеку. По крайней мере теперь, залы чертогов разрослись на столько, что по ним можно было плутать асами. Образно конечно, потому что на деле это занимало максимум пару минут.
- Я просто здесь по иной причине, нежели другие зрители. - Он сфокусировал взгляд на девушке. - Поэтому тебе это кажется странным.
Ну а что он еще мог ей сказать? Что его в принципе мало интересует секс, а уж секс с детишками так подавно? Пожалуй самым забавным в этой ситуации было то, что до этого дня Хао как-то не задумывался о том, что все его интересы вращаются в стороне от человеческих тел, как бы они не выглядели. Да и людей он предпочитал оценивать скорее по их качествам и характеру. Он попытался припомнить, когда это все началось, но не мог. То есть он помнил, что еще, будучи наемником интересовался женщинами, но потом. Ах да, а потом был гроб. Возможно, это и изменило его? Да нет, вряд ли.
- Если я по твоему такой странный, можешь что-нибудь спросить, я постараюсь ответить. - Добавил он через какое-то время. - И если что, я не читаю чужие мысли, и только поэтому постоянно спрашиваю тебя о чем-то. Я и ментальные способности, как игра козы на баяне.
Впрочем, это кажется было очевидно. Стал бы он заморачиваться со всей этой встречей, если бы мог считывать чужие мысли и воспоминания? У него для этого существовал Масамунэ, который так же служил защитой от чужого вторжения. И пожалуй он зря его не взял. Но ментал бы просто не вписался в образ, да  и по коту было проще узнать правду о том, кто Хасаши на самом деле такой.
-А у вас это тут видимо в порядке вещей да? - задумчиво протянул он. - Стоит держаться подальше от твоей, ... от местной мадам, потому что это может быть опасно. Впрочем, не то, чтобы я собирался с ней встречаться. Ненавижу пауков.
Именно такое впечатление производила хозяйка арены по воспоминаниям мелкой. Большой жирный паук, который заманивает муху чудесной песенкой, а потом открывает свою натуру. И это касалось восприятия в целом, потому что, как и многие до нее, Сафира считала своим долгом быть красивой и привлекательной по мужским меркам. Возможно, он бы даже ей вдул, но как показывала практика от подобного больше проблем, чем пользы и с тем же успехом можно снять шлюху. Внешний вид тот же, запросов намного меньше.
- Это все? - спросил он еще через какое-то время, возвращаясь к вопросам насущным. - Или есть еще что-то, что ты хочешь и можешь мне показать?
Возможно, звучало не тактично, но она сама предложила этот способ обмена информацией.  И не то, что это было так уж необходимо, но чем больше он узнает, тем лучше. Хотя вряд ли крылатым нужно настолько подробно знать, чем тут занимаются помимо того, что сваливают трупы горами на арене. Они-то прилетят точно за тем же. Ни тактики, ни стратегии, примерно так представлял себе это сам Хасаши, считающий очень много кого обделенными умом. А уж то, что жажда заполучить ядра дентов, отшибало всякие мозги пернатой гвардии, в этом он не сомневался даже отметая его отношение к людям.

+1

18

     Гость арены своим поведением слишком сильно сбивал Шестнадцатую с толку. Прочие до него приходили лишь насладиться чужой агонией во всех  ее проявлениях. Этот же… Впрочем, если рассматривать передачу собственных воспоминаний, как особый вид пытки, то могло статься, что и этот мужчина был не лучше. Просто предпочитал иные сорта боли…
     А еще он слишком много говорил для того, кто бывал в гостях у Сафиры. Здесь в ходу были маски и прозвища, ибо многие не хотели сотрясать воздух звучанием своих имен. Мужчина же именами буквально сорил, вываливал ворох информации, спрашивал сам и предлагал задавать вопросы… Озадачивал, если не сказать хуже. Впрочем, ей действительно было о чем подумать и было желание кое-что узнать…
     - Зачем сказал...обо всем? – безэмоционально спросила дансенфэй.
     Шестнадцатая не понимала, в чем была его цель. Предупредить, что этот день для нее последний? Подразнить недостижимой свободой? Обнадежить почти несбыточным, ибо из запертого каземата так просто не выбраться? Впрочем, гадать действительно было делом бессмысленным. Тем более, что мужчина все продолжал и продолжал ошарашивать.
    Девушка была почти в суеверном ужасе от того, что кто-то в открытую озвучивает свою слабость. Она и сама почувствовала, что проникновение в сознание гостя дается ей непривычно легко, но одно дело не защититься по растерянности и совсем другое не быть способным на это вовсе. И уж точно совсем невообразимо признаваться в этом незнакомке. Впрочем, дансенфэй вполне допускала, что в итоге он ее все же добьет. Не то чтобы это так уж сильно в конечном счете пугало, особенно в контексте им же и озвучиваемых новостей…
     - Пауков? Не представляешь насколько… - до этого безэмоциональный голос стал хриплым и будто бы скрежещущим.
     Она слишком хорошо помнила, как выглядит «матушка» в порыве несдерживаемой ярости. Белесая, пугающая, опасная… И, да, действительно имеющая паучьи черты. И что-то подсказывало Шестнадцатой, что встреча с Сафирой рисковала оказаться последней для мужчины, ибо та не могла не прощупать его…и не воспользоваться ситуацией, попытавшись подчинить своей воле. То, что гость арены обращался в тварь могло и не спасти. Впрочем, дансенфэй куда как больше порадовалась бы, если бы от чего-то не спаслась сама Сафира…
     Впрочем, странный гость арены все никак не унимался, желая увидеть то, что представало перед чужими глазами. Что ж… Гремучая смесь из усталости, обреченности и страха брала свое. Ей было не жалко показать, да и его не жаль, когда поймет, что увидит…
     - Хочешь – смотри, - прошелестела она, ловя чужой взгляд.
     Делиться собственной памятью было проще – пережитое лично охотнее воскрешалось в памяти, хоть и рисковало захлестнуть волной не самых светлых эмоций. Обрывки же чужой памяти передавались тяжко, будто вязли на полпути  и их приходилось постоянно подталкивать.
     Память тех, кто оказывался слабее нее или просто слишком неосмотрителен подкидывала разные картины. Сафира покупала тех, кого ей предлагали гости или принимала в дар, не считаясь с происхождением и положением в обществе того, кто оказался в ее руках. Многие из них шли на какие-то эксперименты до сути которых Шестнадцатая, признаться, не пыталась докопаться, боясь оказаться замеченной. Кого-то на арену привозили для того, чтобы он пропал или умер на глазах привезшего. Это почти всегда был заведомо несправедливый бой. Иногда кто-то из гостей приезжал купить «именного» бойца в качестве любовницы, телохранителя, порученца… Сафира охотно продавала, внутренне злорадствуя. Некоторые бойцы бывали проданы не по одному разу, но возвращались…по причине внезапной и случайной гибели или банкротства покупателя. Для каких-то из экспериментов «матушки» ей почти всегда нужны были дети.
     Во взбудораженной памяти мелькали лица, договоренности, чужие планы, интриги, места, даты… И смерти… Почти каждое воспоминание несло ее отпечаток. Утомление, боль и весьма своеобразный контроль над собственным даром начали брать свое, и дансенфэй вновь начала тонуть под лавиной мешанины из своих и чужих эмоций, будучи уже не в силах разорвать контакт самостоятельно, почти физически задыхаясь от мешанины образов, обрывков разговоров, спутанных эмоций и собственных страхов. Хотелось вычеркнуть все это из памяти, но оно въелось настолько, что пожирало даже возможность видеть сны… Порой память способна была оказываться почти неподъемным бременем…
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

+1

19

https://i.imgur.com/c9AeXub.png

Когда тебе плохо — прислушайся к природе. Тишина мира успокаивает лучше, чем миллионы ненужных слов.

Почему он ей все рассказал? Это был хороший и правильный вопрос. Хао задумался. На самом деле, он и сам до конца не смог бы сформулировать, почему. Стоило задуматься, куда делась его осторожность, привитая в бытность его мафиози? Вероятнее всего, ответ был прост и вертелся вокруг его новой специализации. Он был учителем и привык знаниями с детьми делиться. Но стоило себя пожурить за то, что стал слишком мягок.
- Я не чувствую в тебе угрозы, - пожал он плечами. - Не в том смысле, что я тебя не боюсь и принижаю твои качества воина. Да и честность в данном случае более продуктивна, чем попытка применять силу. Не думаю, что тебя это проймет.
Он снова пожал плечами, а потом тихо рассмеялся, когда девушка среагировала на слова о пауках. Вот уж мда... Он вспомнил встречу с одной из своих сестер и приключения в заброшенном храме. Тогда, местный выводок арахнидов пытался их съесть на обед. Не то, чтобы это могло нанести вред антикам, но все равно, когда твой враг имеет множество глаз и не меньшее количество конечностей. Вот это доставляет неудобство. В любом случае с Сафирой он встречаться не собирался. о хорошему, он хотел переместится обратно на Бисмарк, который завис над планетой в ожидании его. И сделать это мужчина намеривался сразу после разговора с заключенной. Конечно, нужно еще будет поинтересоваться и доложить тому человеку-бабочке, что он подумает над совместным сотрудничеством. Но это уже мелочи. Хасаши на такое мало обращал внимания, потому что его стезей была грубая сила по большей части, нежели тонко спланированные хитроумные ходы. Это было не интересно для него.
- Не то, чтобы я действительно этого хотел. Скорее - необходимость. - Вздохнул он, опять таки говоря правду. Уж коли такой способ был привычнее для девчушки, то у них нет выбора?
И снова мелькающие образы, воспоминания, картины. Только на этот раз принадлежащие явно не денту, так как вряд ли она умирала и воскресала такое количество раз. Да и не было такого свойства у ее расы, насколько мог знать Хасаши.
На самом деле, когда он был в воспоминаниях конкретно этого бойца, мужчина каким-то чудом сохранял эмоции под контролем, так как в какой-то степени сопереживал мелкой. Сейчас же этого ощущения не было, и он почти не заметил, как ее унесло потоком чувств и эмоций. Пришлось сосредоточиться.
Он не разумел в ментальной магии ни черта, но достаточно долго общался со своим котом, чтобы понимать, как работают некоторые ее аспекты. Мужчина протянул руки к чужому лицу, не прекращая зрительного контакта.
- Иди сюда, смотри на то, что я могу показать тебе, - позвал он, жалея, что не знает чужого имени. Это бы, скорее всего, упростило задачу, так как пробиться сквозь барьер из боли и страданий не так уж и просто. А уж ему-то. - Банально конечно, просто слушай мой голос.
Пришлось сосредоточиться, вызывая поверх чужого потока эмоций картину. Этому трюку его научил Масамунэ, если можно так выразиться. Чтобы успокоится, Хасаши вырисовывал в памяти место, которое несло ему успокоение. Оно так же пряталось в Чертогах памяти, поэтому возможно это помогало ему в данном случае. Ровно, как и то, что они оба касались кольца, где это воспоминание и хранилось.
Местность вокруг прятались среди гор и скал. Здесь росли сакуры, которые в данный момент цвели, источая сильный аромат. Где-то в отдалении журчала река, обрушиваясь со скал потоком. Через нее были перекинуты резные мосты. Пагоды виднелись над кронами деревьев.
В этом своем воспоминании мужчина был одет в многослойную одежду, подвязанную поясом. Они стояли под крышей на крыльце одного из зданий.
- Спастись из всего этого кошмара, стоит хотя бы затем, чтобы повидать мир, - произнес мужчина, глядя куда-то в сторону. - Как ты?

+1

20

     Агония, щедро подкармливаемая обрывками своих и чужих кошмаров, все длилась и длилась. Шестнадцатая чувствовала, что теряет себя, погребенная под грузом чужого, наносного, бесприютного… Мешанина из образов, что заполняли сейчас сознание дансенфэй, тащила на дно, заставляя все сильнее захлебываться в эмоциях, жаждать забытья, стремиться в небытие…
     Чужой голос поначалу казался продолжением собственного бреда. Он сливался с отголосками воспоминаний, терялся в своей и чужой боли. Однако помимо голоса в уплывающей реальности появились чужие прикосновения. Странные, слишком спокойные, не пытавшиеся принести боль… Несоответствие невольно настораживало, заставляя искать причину, цепляться хоть за что-то…
     Голос звал… Шестнадцатая не понимала куда и зачем, но пыталась ухватиться хоть за что-то…менее пугающее, чем та муть, что давно и надежно заменила ей сны. Внезапно открывшаяся картина на фоне собственных воспоминаний казалась пугающе яркой, чуждой, почти подавляющей своей инаковостью. Но в ней не было арены. Совсем. Не было впитавших чужую агонию стен… Не было скалящихся лиц и брезгливых гримас… Не было непрерывной боли и постоянного ожидания скорой смерти… И, пожалуй, от отсутствия столь привычного фона в первое мгновение было…страшно. Затем скорее просто странно, как и все, что было связано со слишком странным гостем арены.
     Слова мужчины не сразу смогли проникнуть в затуманенное сознание. Дансенфэй его слышала, но суть фраз оставалась за пределами понимания, вяло перекатывалась и билась о разум, донося лишь шум и осколки чего-то целостного.
     Осознание пришло чуть позже. Мужчина снова говорил о возможности спастись… Шестнадцатая не верила. Она слишком боялась кому-то верить… Жизнь не раз подтверждала, что все вокруг друг другу врали с разной степенью успешности. Так чем гость арены был лучше прочих? Не бил? Не пытался сломать? Не пользовался слабостью? Это еще ни о чем не говорило… Он вполне мог усыплять бдительность, чтобы ударить в конце…
     Однако мужчина все не желал прекращать свои игры, открывая истинные намерения. Он не старался причинить боль физическую, но своими попытками проявить участие вызывал боль совсем иного плана. И это, пожалуй, было даже страшнее…
     Шестнадцатая просто не смогла ответить на вопрос о своем самочувствие. Ее плечи едва уловимо дрогнули, а из глаз, бессмысленно смотрящих скорее сквозь демонстрируемое окружение, чем на него, беззвучно полились слезы – ни звука, ни лишнего содрогания. Ничего, что в обычном случае могло привлечь внимание надсмотрщиков и закончиться пыткой. Пожалуй, ей действительно хотелось бы поверить, что все закончится иначе, нежели ее смертью, но шанс на это был столь ничтожно мал, что дансенфэй даже не стала пытаться сдерживать слезы. Она слишком устала в одиночку нести груз собственных воспоминаний, но попытка разделить его с кем-то принесла лишь грусть, злость на собственное бессилие и безграничную усталость от собственной жизни… И слезы, что застилали взор, что в реальности, что во власти чужих воспоминаний…
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

+2

21

Never opened myself this way. Life is ours, we live it our way
All these words I don't just say and nothing else matters

https://i.imgur.com/7fS2RwG.png

Он не знал, почему вспоминает именно это. Вернее, почему именно этот отрезок его жизни, подсознание считало самым безопасным местом на земле, ведь вместе с умиротворённостью, так же имели место быть печаль и последующий гнев. А учитывая, что здесь он всегда ходил один, то становилось еще более удивительным.
Мужчина отвлекся от размышлений и созерцания природы вокруг. Меньше всего на свете он хотел доводить кого-либо до слез. Более того, как и большинство мужчин, он понятия не имел, что делать в подобной ситуации. Возможно, ему вообще не стоило заниматься этим, но точку невозврата он преодолел в тот момент, когда вошел под своды арены. И почему он никогда не мог отказать старой мусорке? Хотелось бы верить и убеждать себя, что дело в деньгах, но кто кого тут обманывает?
Нужно было какое-то решение. Как будто таковое было! Если хорошо подумать, то люди всегда желают решения всех проблем по воли щелчка пальцев. Но такого не существовало. Он вздохнул. Его доброта пока не приносила ничего хорошего. Но если он начнет вести себя, как остальные, кто приходил до него, то это только убедит девчушку в ее подозрениях. Перед глазами пролетела сотня воспоминаний, которые он старался закрыть в большой сундук, потому что обещал себе, что никогда больше не будет тем наивным идиотом, каким был в первые столетия своей жизни. И надо же…
- Я всегда держу свое слово, - произнес он, опускаясь перед ней на одно колено и стирая пальцем слезы с щек. – Ты выберешься. А потом, я найду тебя. Или ты меня.
Он привлек девушку к себе, обнимая и перебирая волосы. Почему-то, на подкорке сознания его заиграла песня. Он слышал ее так давно, что даже не ожидал, что именно она заиграет сейчас. А потом, когда до него дошел смысл слов, то понял, что ко всему происходящему, она подходила, как нельзя лучше.
Хасаши прервал контакт и сел на кровати, кутаясь в одеяло. Было очень иронично, что они сидели голые на кровати, но в тот момент антиквэруму было не до этого. Он снова привлек ее к себе, только теперь уже в реальности. Как и всегда, он был достаточно теплым, чтобы греть и себя и других. Хоть в чем-то его огненная натура была помощником.
- Тихо, - полушепотом повторял он, не отрывая рук от чужих волос. – Все будет хорошо. Тебе надо поспать.
Он действительно верил в то, что говорил. Помимо того, что его голова была теперь забита мыслями о девушке и ее душевном состоянии, он так же планировал, как и что сказать крылатым по возвращении. Уверен был только в одном. Уже на следующую ночь, они должны будут ударить по арене. Внезапно и совершенно точно стремительно.
- What I've felt, what I've known, turn the pages, turn the stone, Behind the door, should I open it for you? – он пел очень редко, можно сказать никогда. Хотя многие, кто слышал, говорили, что в такие моменты, голос его меняется. Становится более добрым? Они сами не могли подобрать описания. Да и сейчас, он даже и не осознал, как начал подпевать в такт мелодии из головы, так как внимание его было занято ребенком на руках.
- Lay beside me, tell me what they've done.  Speak the words I wanna hear, to make your demons run.
Подтащив одеяло, он укрыл им девушку. Естественно, она скорее всего не верила ему. Если слышала. И он могу ее понять. Мог, но теперь знал, что хочет изменить ее мнение, ведь мир не ограничен только лишь стенами арены.


Хасаши ушел утром, припугнув пришедших прислужников Сафиры. Ему хотелось разнести здесь все самому, но план был не такой. Да и чтобы призвать своих, ему требовалось уйти. На час или два. Когда-то давно, он уже действовал без раздумий и это ничем хорошим не закончилось.
Даденгеры, к слову, даже с каким-то воодушевлением восприняли его слова о нападении. Но антик списал все на то, что им просто не терпелось заполучить свое. Что было определенно на руку. Пару раз Синвен пыталась выяснить у него, что вообще произошло, но Хао только отмахнулся. К тому же, самым весомым аргументом в его плане было то, что был вопросом времени, когда Сафира вскроет воспоминания мелкой. На том женщина и угомонилась на радость своего давнего знакомого.
Крылатые ударили, как и предполагалось. Со свистом, заслав для начала парочку диверсантов, которые что-то подорвали. А потом… потом началась катавасия, так как одна сторона хотела добраться до вожделенного, а другая…
- Я иду в казематы, - Хасаши перехватил Синвен за руку. – Проследи, чтобы эти пернатые отродья птичьего говна не шли за мной.
- Но…
- Делай, женщина! – рявкнул он, на что зам только кивнула. Как будто это было ТАК просто сделать. 
Сам же мужчина направился туда, куда сказал, на ходу призывая молот и откидывая всех тех, кто ему не нравился. А таких по воспоминаниям мелкой было ой как много.

[nick]Мефистон[/nick][status]Live.Die.Repeat[/status][icon]https://i.imgur.com/TqPgtt5.png[/icon]

+1

22

     Пожалуй, Шестнадцатая была ошеломлена. Обычно в чужие воспоминания она или бесцеремонно вламывалась на волне дикой боли, или прокрадывалась исподтишка, стараясь выхватить то, что ей хоть сколько-нибудь интересно. Но ее никогда не пускали к себе в голову добровольно…и это было действительно…несравнимо.
     Пожалуй, она даже почти смирилась с тем, что с чужаком все было…слишком странно и непонятно. То называл имя, то пускал в свою память, то вел себя слишком…не так… Пожалуй, будь дансенфэй сейчас в форме, она бы даже рискнула счесть его пусть и не легкой, но не самой проблемной…добычей. Однако этот непонятный тип не стоял напротив нее на арене, не пытался переломать ей все кости в пыточной, не вбивался в тело, параллельно пытаясь свернуть ей шею… По сути, ей не за что было его убивать…и это было до ужаса странно.
     - Врут все… - прошелестела девушка, когда чужак вновь заговорил о свободе…и встрече. Что ж… Пожалуй, она бы действительно могла захотеть увидеть этого мужчину вновь, если бы тот оказался прав. Чтобы все-таки понять, зачем ему все это было надо. Шестнадцатая в упор не видела причин… Это было…неприятно и настораживающе.
     Когда зрительный контакт все же оказался разорван, узница была уже слишком измотана, чтобы удивляться или сопротивляться чему-либо. Не было сил даже привычно замереть в тревожном ожидании. Чужие тепло и голос только завершили начатое усталостью и отравлением. Дансенфэй забылась привычно тяжелым, беспокойным и чутким сном…
     Пробуждение было…странным. Практически ничего не болело, что не могло не настораживать. Обычно, если она просыпалась в относительно хорошем состоянии, это было чревато новым выходом на арену. А зная специфику местных поединков… Выйти на арену второй день подряд – означало умереть с гарантией.
     Шестнадцатая не знала, что чужак наплел местным поименованным тварям, но, в целом, в этот день она еще легко отделалась – всего-то отхлестали кнутом и пообещали ближе к ночи визит Сафиры, занятой с самого утра чем-то настолько важным, что смертникам об этом знать не обязательно…
     То, что происходит нечто из ряда вон выходящее, узница поняла по какофонии непривычных звуков. За пределами ристалища на арене редко когда бывало шумно. Однако крики, летящие во все стороны камни из крошащихся потолков и стен, а также ни с чем иным не сравнимый запах крови давали понять, что происходит нечто, о чем твердил вчерашний незнакомец.
     То, что тот все же не соврал, тем не менее не радовало. Дверь каземата вполне предсказуемо оказалась заперта. Грохот где-то ярусами выше то и дело заставлял уворачиваться от камней. Когда стены в очередной раз вздрогнули, девушка едва успела сжаться в комок в углу, когда в ее камере обрушился потолок и стена в соседнее узилище, заблокировав ее осколками каменных плит. Попытавшись оттолкнуть одну из них, чтобы подняться, дансенфэй не преуспела. Та оказалась для девушки слишком тяжела. Оставив попытки сдвинуть неподъемное, Шестнадцатая начала предпринимать попытки дотянуться от куска плиты, выглядевшего не связанным с предыдущей махиной, надеясь оттолкнуть хоть его и все же выбраться из-под завала.
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

+1

23

https://i.imgur.com/MolPdVJ.png

А что, если ты увидишь тёмную сторону моей жизни?
Никто не изменит этого зверя, в которого я превратился.

Хасаши вбежал под каменный свод арены и направился в сторону казематов. К его счастью в распоряжении даденгеров еще была примерная карта этого места и передвигается антиквэрум не только по памяти мелкой. Хотя последнее помогало определенно больше, потому что он знал куда идти.
Когда по пути попадаются работники Сафиры, которые его узнают и бросаются в атаку, Хао только отмахивается от них молотом, впечатывая в стену. Возможно, они от этого не умрут, но уж точно отстанут на какое-то время. Хотя это определенно не умный ход с его стороны, так как бить со спины это определенно выбор здешних обитателей. Но их в данной ситуации как-то эгоистично в этом упрекать, так как даденгеры поступили точно так же, а он им помог.
Лестница, которая вела в подземелье, казалась какой-то слишком длинной, но стоило ей закончится, как первородный увидел перед собой ряды дверей, а еще услышал, как рушится потолок, потому что, как и он сам, где-то наверху сражающиеся проламывают стены. И хоть Колизей явно не новый, но порча несущих конструкций еще никакое здание до добра не доводила. Хасаши костерил все вокруг, на чем свет стоит, и громко зарычал, когда ему в спину прилетело сначала что-то острое, а потом следом наваливалился вес чужого тела. Антик извернувшись, схватил прислужника арены за шкирку и отбросил перед собой.
Глаза его от полученной раны и внезапной атаки, почернели, а волосы уже не искрили, а почти что пылали огнем ненависти и гнева. Антиквэрум перекинулся в свой первородный облик, не замечая, как меч в спине изменил свое расположение и оставил следы. Должно быть он магический, но все мысли мужчины были заняты другим. За последнее время, Хао слишком раздобрел, о чем не раз ему говорила Синвен. Возможно, она была и права, так как из чудовища он медленно превратился в добропорядочного жителя Энтероса. И не так, чтобы ему это не нравилось. И от этого в данный момент его ярость становилась сильнее.
Он схватил атакующего за шею, призывая Эскриару и наблюдая за тем, как кардоний проникает в чужое тело. Противник начал верещать от причиняемой ему боли, он хотел бы вырваться, но пентаграмма не давала этого сделать, застревая каменными иглами в его мышцах. С каким-то извращенным удовольствием, Хасаши поочередно раздробил бедняге руки и ноги по одной молотом, да так и оставил. Забыв про меч в спине, антиквэрум продолжил свой путь, на ходу сбивая замки с камер. Навряд ли после услышанного на него нападут, да и если узники тут умные, то поторопятся сбежать.
Нужную камеру, Хао нашел через некоторое время, вот только поддаваться дверь не хотела. Пришлось прилагать усилие и смекалку, чтобы снять ее с петель и отбросить в сторону. Картина внутри снова заставила выругаться, так как завал в камере был не тем, чего он ожидал увидеть.
- Эй, мелкая? - позвал он. Правда ответа он не дождался или тот не успел прийти, потому что мужчина услышал, как где-то внутри двигается камень.
Не долго раздумывая, Хасаши ударил молотом по земле, концентрируясь на источнике звука и надеясь на то, что не прогадал. Наросты из кардония начали появляться из-под земли, образуя вокруг них что-то наподобие барьера и откидывая камни в сторону.
- А ты говоришь, что все врут, - произнес мужчина, а потом покачнулся. Использование способностей с чужеродным предметом в теле та еще задачка, но именно в тот момент его явно вели в перед инстинкты а не здравый смысл. Так что Синвен могла засунуть свои причитания на его счет куда подальше.
- Идем, - одной рукой мужчина упирался на нарост из кардония, а другой на молот. Вопросом было, как он будет сражаться с кем-то по пути обратно, но это антиквэрум решил оставить на потом. Проблемы стоит решать по мере их поступления. Иронизируя сам над собой, он кивнул девушке себе за спину. - Можешь вытащить ту хуевину, что торчит у меня из спины для того, чтобы обороняться.
[nick]Мефистон[/nick][status]Live.Die.Repeat[/status][icon]https://i.imgur.com/TqPgtt5.png[/icon]

Отредактировано Хао Хасаши (21.08.2020 12:23:42)

+1

24

     Камень не поддавался. Совсем. Шестнадцатая раз за разом пыталась выбраться из-под завала. Завал отпускать ее желанием не горел. Дансенфэй злилась, пробовала пробиться снова и снова… Это начинало походить на безумие, но сдаться было страшнее, чем умереть в попытке спастись…
     Когда где-то поблизости снова послышался шум, узница в ужасе замерла, ожидая, что новый слой обломков рушащейся арены похоронит ее окончательно. Однако вместо того, чтобы размозжить тщедушное тело трансдентки, камни внезапно разошлись в сторону, открывая ее взгляду далеко не ту картину, которую та могла ожидать увидеть.
     Странный гость все же вернулся. И это было чем-то абсолютно не укладывающимся в мировоззрение Шестнадцатой. Она бы точно не стала собой рисковать ради не пойми кого, поэтому логику поступка мужчины не понимала абсолютно…
     А ведь мужчина был ранен… После стольких лет на арене подобное дансенфэй определяла безошибочно едва ли не с полувзгляда. Тяжелое дыхание, сама поза, ощущение не слабости, но усталости… И этого девушка тоже не могла понять. Арена не учила жертвовать собой ради кого-то. Что ж… Видимо, чем-то подобным был грешен мир за ее пределами. И, пожалуй, узница не готова была решить, как к этому относиться.
     Она подбиралась к нему осторожно, настороженно… То, что странный гость сдержал обещание, не делало его кем-то достойным доверия. Впрочем, поводов для агрессии он тоже не давал. И, пожалуй, только поэтому она выбиралась из завалов в его сторону, а не пыталась сразу же бежать наутек. К тому же, в отличие от Шестнадцатой, мужчина точно знал, где выход с этой треклятой арены, так что можно было некоторое время вновь потерпеть его общество.
     - Зачем тебе я? – бесцветно спросила дансенфэй, подойдя достаточно близко, чтобы видеть глаза того, кто зачем-то явился по ее душу.
     Она действительно не понимала его. Признаться, отчасти хотела понять, но для этого не хватало чего-то важного. Знаний? Опыта? Веры в людей? Узница и сама не знала, что ответить…
     Тем временем негаданный спаситель подтвердил собственное ранение, попросив вынуть оружие из раны. Пускать за спину того, с кем практически не знаком, да еще и будучи раненным… В понимании трансдентки это был верх идиотизма. Впрочем, озвучивать она это не стала, предпочтя выполнить просьбу мужчины.
     - Выглядит скверно, - прокомментировала она рану, изъяв из нее клинок. – Будет мешать.
     Будь этот странный тип ей врагом, она могла бы даже попытаться так его и добить…молча и со спины. Однако он был ей нужен…хотя бы как проводник или живой щит при столкновении, поэтому к нему стоило отнестись все же по возможности бережно.
     - Не свалишься? – в голосе послышалась тень опасения. Тащить его на себе дансенфэй точно не собиралась, поэтому стоило понять, не пора ли его бросить в подземельях прямо сейчас…или мужчина мог еще пригодиться.
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

+1

25

В жизни любого героя наступает момент, когда он должен остановиться и перевязать раны.

https://i.imgur.com/9x05hbD.png

Хасаши только рассмеялся, почти так же тихо, как сама девушка. Что-то подсказывало - если он начнет двигаться сильнее, то его спина не скажет ему спасибо за такое.
- Не зачем. - Он смотрел на то, как она с опаской приближается. Это был странный вопрос, на который он и так уже отвечал раньше. - Я же сказал, что приду. Я преподаватель, назовем это издержкой профессии.
Хотя в данный момент его вряд ли бы можно было назвать ректором университета. Если бы, пожалуй, об этом узнали бы на Эридии или той же Дальмене, то это вызвало бы некоторые вопросы. С другой стороны, учитывая его происхождение, ничего удивительного и не было.
- Я антиквэрум - заживет, - мужчина схлынул в человеческий облик. Пришла шальная мысль раскрыть крылья и посмотреть, что с раной станет тогда, но в кои-то веке, он поступил мудро и не стал этого делать. - Неужели переживаешь?
Хао усмехнулся. Это был риторический вопрос, так как скорее всего ее волновало выживание, а он тут был единственный, кто знал как войти и выйти и был способен сражаться. Ну почти способен. Встреться им другой первородный, то Хасаши точно было бы несдобровать, а так, их противник только работники арены. Даденгеров он не считал, ему и за работу кое-что причиталось. Хотя он бы предпочел избежать встречи с крылатыми и разборок.
- Идем, - он поднял молот, который превратился в пистолет. - Я бывал в положениях и хуже.
Антиквэрум вышел из камеры. Он чувствовал, как из раны течет кардоний, поэтому отойдя от решеток подальше, так как тут могло все развалится от любого шороха, мужчина призвал огненный шар в руку, но отпускать не стал, он приложил его к ране, для чего пришлось извернуться. Помещение наполнилось запахом паленого антикверума и скрежетом зубов. Но хотя бы он не лишится большей части своей крови и то хорошо. Валятся потом месяц, и восстанавливаться ему как-то не улыбалось.
Во всем этом был только один минус, он перестал чувствовать одну руку, а следовательно стрелять с нее теперь было той еще задачкой. Качая головой, Хасаши направился в сторону лестницы, краем глаза поглядывая за тем, что делает дансенфэй. Он мог бы понять, реши она его прибить. Сам бы наверное сделал так же, в своей прошлой жизни.
Наверху было все в том же состоянии битвы, как в тот момент, когда он спускался. С той лишь разницей, что сейчас даденгеры уже почти всех перебили. Следующим пунктом в программе, которую себе поставил антик, было найти Сафиру, но та скорее всего уже сбежала.
- Надо избегать встречи с крылатыми, - произнес он, оборачиваясь к спутнице. - Тебе в смысле. Мне надо узнать, где твоя бывшая хозяйка.
Он выстрелом поджог какого-то бедолагу, который пытался напасть на него со спины. Его волновал еще один вопрос, потому что она все еще ему не доверяла, а значит вряд ли пойдет и дальше, даже если он позовет и пообещает безопасность. Все слишком сложно. Сейчас, он жалел, что она не одна из его студентов, которые хоть порой и приносили больше проблем, но верили, что при случае он их спасет.
- Выход там, - он показал здоровой рукой направление. - Если демиург даст, то при следующей нашей встрече, ты не будешь настолько... недоверчивой.
Мужчина отошел, пропуская трансдента к выходу. Что-то подсказывало, что она сама справится с побегом. К тому же, он привлекал больше внимания, чем действительно помогал в этот момент. Проводив девушку взглядом, он направился в ту сторону, где явно была Синвен. Все вокруг было заморожено, как будто он оказался в мультфильме про двух сестер, одна из которых повелевала зимой.
- Хреново выглядишь, - усмехнулась его зам, а потом только махнула рукой. - Пологая, ты закончил и мы можем сваливать?
- Если ты понесешь меня на руках, то да, - кивнул он, посмеиваясь. Но долго это не продолжилось, так как приступ боли в спине заставил его поморщится, хватаясь за плечо. - Да, университетский врач не будет рад такому обращению с собственным телом.
И в этот момент он даже не знал, что лучше: остаться здесь и прибить всех, кто был, или вернутся и слушать причитания врача. Но Синвен выбрала за него, перенося обоих подальше от этого места. Работу они выполнили и даже плату получили.

[nick]Мефистон[/nick][status]Live.Die.Repeat[/status][icon]https://i.imgur.com/TqPgtt5.png[/icon]

+1

26

     Озвученную раненным мужчиной видовую принадлежность дансенфэй запомнила скорее на всякий случай. Пока что еще не до конца верилось в собственные шансы выбраться с треклятой арены, планомерно гибнувшей под ударами нападавших. Впрочем, Шестнадцатую вполне устраивал и тот вариант, где она могла погибнуть…не на потеху публике. Развлекать кого-то своей болью уже давно было выше ее сил…
     Там временем мужчина вновь начал рассказывать о себе, на этот раз упомянув род своей деятельности. Узница даже не испытала удивление. Похоже, этот…антиквэрум вообще имел свойство слишком много болтать перед теми, в чьей лояльности не мог быть уверен. Впрочем, это точно были не ее проблемы…
     - Переживаю? – вопросом на вопрос ответила девушка. – Учитываю…
     Озвучивать то, что прикидывает, не стоит ли приложить со спины камнем потяжелее и списать все на обвал, она, естественно, не стала. То, что этот странный тип вел себя…не вполне благоразумно, еще не означало, что тот не представлял опасности. Впрочем, как живой щит и какая-никакая пробивная сила с поправкой на его ранение, мужчина Шестнадцатую пока устраивал. Именно поэтому она какое-то время следовала за ним…защищая, правда, при этом исключительно себя.
     Наконец, в антиквэруме проснулись зачатки благоразумия и тот решил, что дансенфэй в качестве спутницы ему все же не нужна. Впрочем, указать направление для нее он все же не забыл. И, пожалуй, что едва ли не впервые за свою жизнь, Шестнадцатая рискнула ему поверить…и не добить для надежности.
     - Искать не буду, - бросила она через плечо, скрываясь в шумящей и дымящей сумятице коридоров.
     Она действительно не собиралась искать этого странного чужака. Просто не видела в этом и толики смысла. Даже выбравшись из теперь уже развалин арены, будучи по уши в своей и чужой крови, она не была уверена, как именно относиться к его поступку, полностью лишенному логики в понимании дансенфэй.
     Уйдя как можно дальше в лес, девушка еще долго наблюдала за дымом, рвущемся в небеса из праха ее узилища. Находиться по другую сторону этого кошмара было странно и, пожалуй, страшно. Шестнадцатая не умела жить вне арены, но теперь имела весомый повод научиться. И действительно хотела воспользоваться этим шансом сполна. А там… Кто знает? Возможно, если ей когда-то вновь попадется на пути этот…антиквэрум, она не станет приветствовать его ударом в спину…
[nick]Шестнадцатая[/nick][status]Между смертью и победой сто ступеней к облакам...[/status][icon]https://i.imgur.com/wM6MhEW.jpg[/icon]

0


Вы здесь » Энтерос » Былые повествования и приключения » Не стоит скорби: ни жен, ни друзей. Жизнь гладиатора - Колизей!