новости
Добро пожаловать в литературную ролевую игру «Энтерос» Авторский мир, современное эпическое фэнтези с элементами фантастики, эпизодическая система игры, смешанный мастеринг. Контент для игроков от 18 лет. Игровой период с 3003 по 3005 годы.
20.10.2021. Завершились титулование и праздничный ивент, результаты данных мероприятий можно узнать в соответствующих темах! Нашему форуму исполнилось шесть лет. За эти шесть лет мы написали несколько тысяч постов, прошли множество интересных квестов и приняли в мир больше 250 анкет, и пусть многих с нами уже нет, мы всегда рады новым игрокам и с большим уважением относимся к творчеству игроков. Спасибо всем, что вы с нами, спасибо за поздравления и участие!
15.10.2021. Стартовало ежегодное «Титулование», приуроченное к шестилетию форума, приём голосов продлится до 19 октября 2021 года включительно, также начался праздничный ивент. Вдохновения!
14.10.2021. Всем доброго времени суток и вдохновенной осени! Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса «Лучшие посты месяца», за последний месяц было написан 287 постов от 40 персонажей и GM. Впереди нас ждёт огромное количество конкурсов и всевозможных ивентов, время зарабатывать кристаллы, уважаемые участники. В разделе актуальных конкурсов будут последние обновления.
14.09.2021. Всем доброго времени суток и чудесной осени! Подведены итоги месячной активности и результаты конкурса «Лучшие посты месяца», за последний месяц был написан 341 пост от 40 персонажей и GM. Всё ещё принимаются заявки на конкурс «Магические способности» до набора 16 способностей.
05.09.2021. Всем привет и чудесного настроения! Стартует конкурс «Лучшие посты месяца», принимаем заявки до 10 сентября 20:00 по мск, также принимаются заявки на конкурс «Магические способности» до набора 16 способностей. Ознакомьтесь с главной темой объявлений, там есть важная новость для ведущих Мастером игры.
14.08.2021. Всем привет и отличного настроения! Завершены конкурсы «Лучшие посты месяца» и «Творческий императив», также были подведены итоги активности месяца, всего было написано за месяц 276 постов от 39 персонажей и GM.
14.07.2021. Стартуют два конкурса «Лучшие посты месяца» и «Магические способности», приём заявок на конкурс «Творческий императив» продлён до 10 августа. Произведена чистка архивного раздела, добавлен новый раздел в основные правила форума «Ведение карточки персонажа» и не забываем раздавать посты в наши 19 квестовых эпизодов. Подробнее обо всём читайте в разделе «Объявления».
14.07.2021. Объявлены победители конкурса «Лучшие посты месяца». Благодарим всех за активное участие и голосование.
10.07.2021. Обновлены активисты проекта и кристаллы за голоса в Топ'ах начислены. Открыто голосование на лучшие посты периода «июнь – июль» до 14 июля 19.00 МСК включительно.
09.07.2021. Напоминаем про конкурс лучших постов месяца, приём заявок завершится 10 июля 2021 года в 19.00 по МСК. Мы с нетерпением ждём в личные сообщения ссылку на два поста, понравившихся лично Вам, и размещенных на форуме в период с 10 июня по 09 июля 2021 года.
07.07.2021. Открыты два квеста «Роковая башня» и «Tainted Lands», приглашаем всех желающих принять участие, чтобы узнать подробнее, загляните в раздел «Набор в квесты». Внесены значительные послабления в «систему прокачки» [касательно количества постов], в связи с изменениями в магазине, количество деосов третьего поколения увеличено и теперь составляет 98 существ.
06.07.2021. Всем привет и великолепного летнего настроения! Мы обновили дизайн впервые почти за шесть лет. За прекрасную работу благодарим дизайнера — вещий дух. При возникновении багов, просим сообщать в тему «связь с АМС».
активисты
Рейтинг форумов Forum-top.ru

Энтерос

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » Доведенные до отчаяния


Доведенные до отчаяния

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Локация и Датаhttp://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngПланета Эридий, материк Дэриус
Пригород Потэстэм
2996 год, зима


Участникиhttp://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngАбсолем & Шейр Локхони


Дополнительноhttp://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/87162.pngМастер игры не может вступить в игру, эпизод является игрой в мире Энтероса и закрыт для вступления любых других персонажей.

https://s8.hostingkartinok.com/uploads/images/2019/02/697583b0282280ba2a6d860b50bfbe3c.png

Описание


Не здесь и не там, всё время - лишь где-то
Скользит она тенью на чьем-то лице.
Закована в мрак, ожидая рассвета,
Безмолвные песни поет в пустоте.

Ничуть не пугают ни белые стены,
Ни ворох игрушек, ни краски картин,
Ни холод от коек, ни лязг инструментов.
И даже не в радость ей мягкость перин.

Бежит она в поле, не зная свободы.
Купается в море, не ведая волн.
Сдирая до боли открытые нервы,
По счастья осколкам идет босиком.

Порхает ли птицей иль мчится ли зверем -
Она проживает безумную жизнь.
Вокруг неё стены. Тяжелые цепи
Лишь давят на тело, душа ж рвется в высь.


Так призрачной поступью ходит по свету,
Сокрытая тенью от большего зла.
Но щелкнет лишь дверь - обращаясь к рассвету,
Взметаются крылья её существа.

Отредактировано Абсолем (24.03.19 21:13:19)

+2

2

Я жду тебя в своём волшебном мире
Из стен глухих и шороха теней.
Где вновь стою немой мишенью в тире,
Лишь направляя выстрел вглубь моих идей.

Множество узорчатых снежинок падает на белоснежный ковер. Кружась в танце, они медленно спускаются все ниже, создавая настоящее волшебство. Казалось бы, стоит лишь только открыть окно - и ты уже в мире причудливых сказочных грез.
Но это было не так.
Изящные девичьи пальчики ловят одну из миллиарда снежинок, сжимая в маленьком кулачке.
Для неё мир разделен на тот, что внутри этого огромного кукольного домика... и тот, что снаружи.
Девушка свешивается через окно, с наслаждением вдыхая холодный зимний воздух.
Сегодня особенный день.
Её день.
Щелкает дверной замок, и в комнату входит прислуга. Абсолем отрывается от созерцания занесенного снежной пеленой сада и одним неуловимым движением проскальзывает к трюмо с зеркалом, на котором уже разложено всё необходимое. Пара слов, и вот уже ловкие руки завивают пышные локоны на девичьей головке.
-Делай крупные пряди, - бабочка подхватывает со столика планшет и начинает листать избранное в ленте новостей, попутно демонстрируя фотографии колдующей над её прической девушке. Они ведут невинную беседу, обсуждая свежие новости и планы на сегодняшний день. Правда, со стороны это больше напоминает на попытку одного существа поделиться своей радостью с другим, поддерживающим разговор только потому, что это его работа.
-...А ещё там будет живая музыка... И после мы пойдем на вечерние катания, - аккуратный пальчик кликает на одну из сохраненных фотографий, увеличивая, - Смотри какая подсветка. Даже лед светится! Это прямо настоящее волшебство...
Последняя завитая прядь падает на лицо, и Абсолем восхищенно смотрит в зеркало. Оттуда на неё игриво поглядывает молоденькая девушка в элегантном вязаном платье белого цвета, доходящим до середины бедра и кокетливым вырезом сбоку. Она с довольным видом ныряет носом в пышный воротник, как будто тренируясь перед сегодняшним вечером, а после поворачивается к прислуге, собираясь что-то сказать...
В этот момент дверь открывается, и в комнату входит дворецкий.
С букетом цветов.
Девичий смех обрывается, жемчугом падая на пол и рассыпаясь по нему звенящей тишиной.
Учтивый голос химеры тонкой нитью повисает в воздухе, натягиваясь у самого горла бабочки. Она замирает, безмолвно наблюдая за тем, как он ставит на стол пирамидку-артефакт и вазу с диковинными цветами. Шорох одежд, щелчок двери, и вот уже девушки вновь остаются одни. Как будто ничего и не было. Все возвращается на круги своя.
Вот только одна из них уже не чувствует неба в своих руках.
Ощущение волшебства постепенно тает, как и растаяла маленькая снежинка, оказавшись в тепле закрытой комнаты.
Запертой комнаты.
Наивная улыбка все ещё украшает лицо бабочки, когда она рассматривает чудесные цветы, поражающие воображение своей красотой. Как всегда - элегантно и со вкусом. Улыбка чуть меркнет. Искрящийся надеждой взгляд плавно перетекает на игрушечную пирамидку.
Какая искусная работа...
Служанка наносит последние штрихи, закрепляя прическу лаком, когда ловит пронзительный взгляд своей маленькой госпожи. Еле заметный кивок, и вот уже девочка сидит совсем одна перед огромным зеркалом, из которого выглядывает невиннейшее в своей простоте создание. Оно открыто миру. Оно так хочет стать его частью...
Слегка растерянный взгляд падает на часы, а потом вновь устремляется на артефакт.
Бабочка не верит своим глазам.
Она все ещё продолжает надеяться.
Элегантный пальчик осторожно касается вершины пирамидки, активируя её. Артефакт тихо гудит, нагреваясь...
Она думает.
Секунда. Другая.
Что же такое "надежда"?..
Перед бабочкой словно бы из ниоткуда собирается по крупицам картинка-иллюзия. Она идёт рябью по тонкой грани реальности, материализуясь и приобретая знакомые черты.
Улыбка окончательно стекает с лица, прячась где-то в глубине сомкнутых пухлых губ.
Всего миг, и вот уже перед девочкой появляется тот, кого она все еще трепетно ждет.
Всё ещё...
Шейр Сильвер Локхони собственной персоной. В полный человеческий рост. И даже с тенью растерянности на хмуром лице.
Абсолем прикрыла глаза, в которых скользнуло понимание.
Она могла дальше уже не слушать, но почему-то не отключила артефакт.

Что же ты хочешь услышать на самом деле, девочка?

- Аби, дорогая...

Медленный выдох сквозь сомкнутые губы.

-...Возникли непредвиденные обстоятельства...

Тонкие пальчики теснее прижимают к груди планшет.

-...и переговоры, которые должны были быть формальностью...

Подбородок резко вздрагивает.

-...затянулись...

Тихий стон.

-...Наши партнеры не подготовили надлежащие документы...

Не нужно было слушать дальше. Не нужно.
Но она продолжала погружаться в этот бархатистый голос, пробирающий до самых костей.

-...Потребуется время, чтобы решить все вопросы...

Медленно раскрываются призрачные ресницы. Взгляд бирюзовых глаз устремлен на лицо мужчины.
А в них - лишь бездна.

-...Я сожалею...

Шорох.
Взмах.
Треск...
И гулкий стук.
Очередной тихий стон потонул в вязкой тишине.
Снова шорох. Взмах.
И звон...
Грохот раздирает пространство комнаты на части.

Что же ты хочешь услышать, девочка?!

За дверью слышатся суетливые шаги прислуги.

Что же ты хочешь знать, паразит?!

Только что подаренная ваза с цветами врезается в чуть приоткрывшуюся дверь, разлетаясь вдребезги.

...Сожалею...

Бесконечно повторяющаяся фраза заклинившего артефакта, валявшегося у окна.

...Правда сожалею...

Крик разрывает звенящую тишину.

...Сожалею...

+1

3

Он устал. Устал так, как еще ни разу не уставал.
За окном движущейся кареты крупными хлопьями сыпался снег, заметая пригород столицы доминиона Эридий белоснежным покрывалом. Но его это не интересовало. Он даже не замечал той первозданной красоты, которую создавало необыкновенно чистое снежно-белое полотно.
Ему было холодно. Древний зябко кутался в  меховое покрывало, вжавшись в угол обитого бархатом дивана. Не помогало. Его продолжал бить озноб.
Слышался ритмичный перестук копыт тягловых скакунов, тихий скрип рессор и шорох  снега, скользящего  по стеклу.
Прикрыв глаза, он откинул голову, коснувшись затылком тяжелой ткани, которой были обиты стенки кареты.
Переговоры были изматывающими. Подготовленные для подписания контракта бумаги попросту исчезли, словно их не и было. Когда же начали разбираться, вскрылся чудовищный саботаж, призванный сорвать сделку. И это удалось. Почти. Только невероятными усилиями  юристов и глав обеих корпораций, переговоры все же удалось завершить так, как и планировалось. Но это потребовало много сил, времени и нервов. А еще денег. Много денег.
Он вздохнул, переводя взгляд на мелькавшие за окном аккуратные сельские домики, заботливо укутанные в пушистые меха. Тьма, клубящаяся в его глазах, на мгновение вспыхнула, расцветившись снопом багровых искр, кружащихся в причудливом хороводе. Острый коготь привычным движением царапнул идеальную бровь.
- Аби… девочка моя…
Взгляд упал на стоявшую напротив коробку в яркой обертке, украшенную огромным бантом. Подарок, один из многих,  которыми он баловал свою бабочку.
Он обещал.
И не смог исполнить обещанного.
Там, в загородном поместье, хрупкая бабочка ждала его, надеясь на чудо.
Она так ждала этого дня. Так хотела провести его вместе с ним.
Он обещал ей это.
Обещал провести с ней весь день.
Древний хотел подарить ей это чудо. Разноцветную ярмарку,  искристый лед и скольжение коньков. Он так хотел быть вместе с ней.
И не смог.
Реальность внесла свои коррективы, полностью перечеркнув все его планы.
Непредвиденный форс-мажор.
Древний пошевелился, подтянув  роскошные меха к подбородку. Ему было холодно. По всей видимости сказалось напряжение последних часов.
- Аби…
Тихий вздох, полный сожаления.
Карета остановилась. С мягким шорохом отворилась дверца, и древний мягко ступил на покрытый снегом булыжник. Зябко передернув плечами  мужчина направился к большим резным дверям.  Хлопья снега оседали на роскошной, заплетенной во множество косичек гриве, путались в густом  меху, которым были оторочены ворот, широкие рукава и подол длиннополого одеяния антикверума.
Шаг. Еще один. Мысок сапога ручной работы  утопает в пушистом снегу.
Шаг. Резкий треск, когда Первородный наступает на что-то острое и граненное. Тонкий писк. Воздух искрится яркими пятнами дергающейся в лихорадке иллюзии.
Мужчина замирает на долю мгновения, вскидывая взгляд вверх.
Сердце тяжело ударяется о ребра и ухает вниз.
Окно распахнуто. Под слабыми порывами зимнего ветерка колышется легкая, воздушная тюль.
- Абсолем…
Вина и сожаление слышатся в едва слышном  возгласе.
Он распахивает дверь и в несколько шагов взлетает по лестнице наверх. Замирает на мгновение перед двустворчатой дверью, за которой слышится грохот.
Поворот дверной ручки, створка мягко отворяется, и он проскальзывает в комнату.
И замирает на пороге.
- Аби… дорогая…

http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Тонкого черного шелка рубашка, свободными рукавами и узкими манжетами; поверх рубашки черное одеяние с воротником-стойкой, с разрезами по бокам из плотного бархата, расклешенными юбкой и широкими рукавами. Ткань одеяния плотно облегает тело, изысканными складками спускаясь до пола и подчеркивая четкий гибкий силуэт. Косая серебряная застежка; отвороты рукавов, воротник-стойка и подол оторочены мехом черно-бурого песца; свободные плотные черные брюки, сужающиеся к щиколоткам; мягкие кожаные полусапожки на низком каблуке в тон одежды.
Грива длинных иссиня-черных, с вкраплением багрово-красных прядей, волос заплетена во множество тонких косичек, и частично собрана в хвост. Распределение черного и красного примерно одинаково;  аккуратная бородка.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяце нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые алые с золотом и серебром перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.
Артефакт Сэберо не активирован.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. Не активирован.

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

4

Нечеловеческий визг сотрясает поместье. Он раздирает барабанные перепонки, вызывая панику у толпящейся за толстыми дверьми прислуги. Так кричат лишь от особо жестоких пыток, когда несчастного постепенно лишают конечностей и выворачивают наружу всё его существо.
Мгновение... и все снова стихает.
Остается лишь звон дорогой посуды, предметов искусства, грохот сворачиваемой мебели, распахивающихся дверей гардеробной...
Вновь крик, так же быстро сходящий на нет.
Как будто ничего и не было.
Не было ли?
Но ничего и не будет...
Лишь только рвется дорогая одежда, пуховые подушки и сдирается необыкновенной красоты балдахин.
Но и тогда никто не смеет даже заглянуть внутрь.
Шипение самого дорого сокровища господина не терпит пререканий. Оно смертоносно настолько, насколько и он сам.
Потому как оно может им управлять.
Не теперь, но в ближайшем будущем невиннейшее с виду создание может уничтожить любого, кто посмеет к ней сейчас приблизиться. Не своими руками, но чужими когтями. Или зубами...А может и чем-то гораздо страшнее.
Оно будет непреклонно. И изничтожит лишь потому, что её осмелились не воспринять всерьез.
А этого паразит ох как не любит...
Слуги расходятся. Они возвращаются к своим делам, пока мечущаяся в клетке тварь не перестанет безумствовать.
Маленькая девочка не сможет разнести целый особняк. Она и комнату то свою разнести не в силах. Лишь только учинить погром в приступе ярости от собственного бессилия. А потом придет господин, заберет её из своей маленькой клетки, и слуги вновь будут наводить в ней порядок. Всё до нелепого просто.
И в то же время сложно до боли.
А что ты ещё хотела?
Еле слышный шепот прерывается тихим человеческим стоном.
Как будто что-то невыносимо болит. Да, болит. Болеет пародия на человека. Сгорает в лихорадочном жаре, пытаясь разодрать собственную шею, на которой тугим узлом завязана шелковая лента ошейника. Она тонкая, мягкая, невесомая и такая приятная. Но это не меняет её суть.
И снова крик. Снова грохот.
А потом - слезы, отчаяние и боль.
Бессилие.
И страх.
Страх того, что даже сейчас она не может выплеснуть всех тех эмоций, что жрут изнутри. Нечеловеческое отчаяние стукается о невидимые стены, силясь их превозмочь. Оно угасает, чтобы на место его пришло новое. Ещё более сильное. Ещё более ужасное. Чтобы вновь уступить место ещё более мощной волне.
И так по спирали вплоть до бесконечности.
Пока не слышится до боли знакомый щелчок.
Скрип двери.
Шорох.
И голос...
Некогда прекрасное существо, доведенное до исступления, оборачивается.
Две бездны встречаются всего на миг, чтобы поглотить друг друга без остатка.
А потом в антиквэрума летит подобранный с пола планшет.
-Исчезни.
Одно-единственное слово, хлесткое, словно удар кнута, рассекает пространство.
Заплаканное лицо на миг исчезает в ворохе пышных кудрей.
А потом в мужчину снова летит какой-то предмет. На этот раз - остатки дорогой хрустальной вазы.
Под ногами больно хрустят осколки стекла. Девушка наступает на особо крупный и с тихим стоном падает, собирая остальные. Резко взмывают вверх белые перья из выпотрошенных подушек. На голову ей сыпется крупными хлопьями снег.
Тело бьет озноб.
Но не от холода, царящего в комнате.

+1

5

Он замер на пороге роскошных покоев. Некогда бывших роскошными.
Сейчас здесь царил разгром. Кружились перья  из разодранных в клочья подушек.  Ковер покрывали лоскуты, некогда бывшие  изумительной красоты платьями. Балдахин, изысканной, ручной работы, сотканный эссенциями-эльфийками бесформенной лужей валялся возле разворошенной постели. Осколки антикварной посуды и вазонов смешивались с перьями драной тканью одежды и теневых штор.
Страх, отчаянье и боль.
Вкус крови на языке.
Колючая снежная крошка, осыпающаяся на пол сквозь распахнутое настежь окно.
Холодно.
Древний дрожит, когда невидимые ледяные руки зимнего ветерка касаются спины. Проникая сквозь одежду.
Быстрое движение, свист рассекаемого воздуха.
Древний текучим движением перемещается в сторону, успевая перехватить летящий в него планшет.
Темным пятном взметнулись и опали шелковые волосы, когда он вновь замер, все так же находясь возле входных дверей.
- Исчезнуть? – бархатный шепот разрезает звенящую морозную тишину. – Ты действительно этого хочешь, Абсолем?
Шаг. Поворот. Подол расклешенной юбки обвился вокруг ног. Осколок ударяется о стену, разлетаясь в стороны мелкой крошкой.
- Аби, прекрати!
Отрывистая фраза подобна удару кнута. Она разрезает тягучее напряжение, со свистом падая в пространство разгромленной комнаты.
Хруст стекла
Прозрачные дорожки слез на щеках.
Пятна крови на маленьких ножках.
Тихий стон.
Тонкие пальчики, сгребающие осколки посуды.
Перья и хлопья снега, оседавшие на темных волосах.
Она дрожала, роняя  хрустальные капли слез на пол.
- Аби…
Хриплый шепот, полный звенящей боли слетает с его губ.
Хруст битого стекла и хрусталя под каблуками слишком громкий.
Он вздрагивает, плавным, текучим движением опускаясь на пол перед девушкой. Бережно взяв израненные ладошки бабочки в свои  руки, древний невесомо  касается губами каждого пальчика в нежном поцелуе.
- Я отменил все встречи на ближайшую неделю. – Шейр тревожно вглядывается в заплаканные глаза бабочки. – Я буду с тобой, дорогая. Всю неделю. – склонив голову, он собирает губами слезы с щек девушки. – Аби… 
«Я люблю тебя…»

http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Тонкого черного шелка рубашка, свободными рукавами и узкими манжетами; поверх рубашки черное одеяние с воротником-стойкой, с разрезами по бокам из плотного бархата, расклешенными юбкой и широкими рукавами. Ткань одеяния плотно облегает тело, изысканными складками спускаясь до пола и подчеркивая четкий гибкий силуэт. Косая серебряная застежка; отвороты рукавов, воротник-стойка и подол оторочены мехом черно-бурого песца; свободные плотные черные брюки, сужающиеся к щиколоткам; мягкие кожаные полусапожки на низком каблуке в тон одежды.
Грива длинных иссиня-черных, с вкраплением багрово-красных прядей, волос заплетена во множество тонких косичек, и частично собрана в хвост. Распределение черного и красного примерно одинаково;  аккуратная бородка.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяце нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые алые с золотом и серебром перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. Не активирован.

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

Отредактировано Шейр Локхони (19.02.19 13:40:01)

+1

6

Нет. Не подходи. Не смей. Остановись...
Девушка дернулась в сторону, когда антиквэрум оказался совсем близко. В эти моменты она просто ненавидела своё слабое тело, не способное ускользнуть из его цепких рук. А так хотелось испариться... Пропасть без вести и уже никогда не вернуться.
Нет. Не прикасайся. Не надо. Прошу...
Но вот уже этот сильный и властный зверь лизал ей руки в приступе неконтролируемой нежности, которая обволакивала сознание и самой бабочки в тот самый момент. Девушка потерянно наблюдала за всеми его движениями, силясь что-то произнести. Очередная волна боли от безысходности накатывала с новой силой, захлестывая разум загнанного в ловушку существа.
Не говори так. Пожалуйста. Умоляю...
Но Шейр сказал. Всё внутри сжалось. Подобные слова были последним, что Абсолем хотела сейчас услышать. Не это ей нужно было. И не сейчас, когда паразита в очередной раз стерли в пыль. Девушка мягко отстранилась от его ласки, не желая причинять боль...
Но рука сама по себе скользнула над лицом мужчины. Призрачный взмах израненной ладошки, и вот уже звонкая пощечина смешалась с летающим вокруг них пухом и снежными хлопьями.
-Прости... - еле уловимый шепот слетает с пухлых губ.
И вновь слезы обрисовывают щеки на бледном лице.
А в глазах - потерянное для мира существо, сокрытое в пустоте.
Очередной взмах руки... И вновь вместо трогательной ласки - пощечина.
Возникает лишь вопрос - настолько ли плоха беспомощность столь необузданного в своей жестокости создания? Что было бы, будь её тело более совершенным, более сильным, а магия - могущественнее?
Вопрос, на который никогда не будет ответа. Потому, что она - всего лишь паразит, кочующий из одной оболочки в другую, безжалостно пожирающий всё на своём пути. Сминающий понятия о живом, питающийся информацией... И лишь одного он никогда не сможет поглотить.
-Прости... - чувство, совершенно не вяжущееся с тем, что происходило сейчас внутри бьющегося в агонии существа.
Сожаление.
Но оно было.
Девичьи пальчики находят среди осколков один, особенно крупный и заостренный. Снова взмах. Снова...
Им обоим известно - что будет дальше.
А сожаление медленно обволакивало задыхающееся в глубине сознания существо.
Оно не хотело причинять боль.
Только не ему.
Но не могло по-другому.

+1

7

Прохладные губы скользят по бархатной коже. Вкус влаги на языке. Она соленая. Слишком соленая.
Слезы, сбегающие по щекам.
Бабочка плачет, а он не успевает собирать хрустальные капли.
Боль тисками сжимает его сердце.
Безысходность.
Отчаянье.
И осознание своей беспомощности.
И бесполезности.
Она отстраняется, избегая ласки.
Вздохнув, Шейр замирает, продолжая сидеть на полу в окружении осколков и лоскутов ткани. Он не спешит подниматься, лишь вскидывает голову, вглядываясь в бирюзовые озера ее глаз.
Снег сыплется за окном, осыпаясь крупными хлопьями на подоконник и пол. Они смешиваются с перьями, оседая на полу причудливым покрывалом. Холодно. Его бьет озноб.
Движение. Легкое, едва уловимое. Но он успевает его засечь. Успевает понять, что сейчас произойдет.
Но не делает попытки уклониться. Лишь чуть расширяются глаза с клубящейся в них живой тьмой.
Звон оплеухи напоминает выстрел. Слишком громкий в разреженной холодом тишине разгромленной комнаты.
- Ты извиняешься… - срывается с его губ. – За что?
Щека горит. Подушечки пальцев скользят по прохладной коже, ощущая сотни крохотных горячих игл, вонзающихся в них.
Полночная тьма свивается причудливым клубком, расцвечиваясь багровыми искрами. Взгляд выхватывает новые дорожки слез, расчертивших ее щеку.
Безысходность.
И пустота, выглянувшая из бирюзовых озер.
«Ты плачешь… Снова плачешь…»
Взмах.
Удар.
Жар  пощечины на другой щеке.
Он вздрагивает, прикрывая глаза. Дрожь волной прокатывается по спине, поднимая чешуйки дыбом.
Сожаление.
Пустота.
Хруст битой посуды и стекла, когда она начинает перебирать осколки.
- Аби… Пожалуйста… - он что-то говорит, но слова так и не слетают с его губ. – Прекрати…
Беззвучный шепот.
Хруст стекла.
Взмах.
Сожаление.
И боль.
Глаз опаляет  болезненным жаром. И почти сразу же  начинает гореть щека.
Узкая ладонь прижимается к пульсирующей глазнице.  Он вздрагивает, почувствовав, как сквозь пальцы стекает кровь, пятная  густой мех на широком рукаве.
- Абсолем…
Тяжелые густые капли срываются с подбородка и падают вниз, разбиваясь на сотни багровых брызг.

http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Тонкого черного шелка рубашка, свободными рукавами и узкими манжетами; поверх рубашки черное одеяние с воротником-стойкой, с разрезами по бокам из плотного бархата, расклешенными юбкой и широкими рукавами. Ткань одеяния плотно облегает тело, изысканными складками спускаясь до пола и подчеркивая четкий гибкий силуэт. Косая серебряная застежка; отвороты рукавов, воротник-стойка и подол оторочены мехом черно-бурого песца; свободные плотные черные брюки, сужающиеся к щиколоткам; мягкие кожаные полусапожки на низком каблуке в тон одежды.
Грива длинных иссиня-черных, с вкраплением багрово-красных прядей, волос заплетена во множество тонких косичек, и частично собрана в хвост. Распределение черного и красного примерно одинаково;  аккуратная бородка.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяце нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые алые с золотом и серебром перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. Не активирован.

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

Отредактировано Шейр Локхони (20.02.19 11:21:45)

+1

8

Удар...
И протяжный стон, напоминающий скулеж израненной собаки, которая больше не в силах терпеть эту боль. Она просит прекратить, остановить невыносимую пытку. Она искренне не понимает - за что? Почему? Она же так беззаветно любила своего хозяина... Что случилось? Что изменилось? Почему он так её мучает?...
Глаза измученной породистой собаки смотрят в лицо того, кому она так преданно отдавала всю себя без остатка. Кому позволяла делать с собой всё...
А на прекрасном лице хозяина её черной бездны распускались цветы. Лепестки их каплями слетали по щеке и беззвучно опадали на благородные одеяния, усеивая их кровавыми брызгами. Когтистая ладонь прикрыла бутон, как будто собираясь его сорвать, но это было не так.
Ему было так же больно, как и ей.
Нежные пальчики взметнулись к лицу, растирая слезы, кровь и даже не замечая осколка, больно царапнувшего висок. Физическая боль - ничто по сравнению с болью внутренней. И именно она побуждала бабочку делать то, что сейчас происходило между двумя отчаявшимися существами.
Снова пронзительный стон измученного создания прокатывается по пространству глухой волной.
Темные кудри взметаются к лицу антиквэрума. Щека к щеке. Бабочка на миг прижимается к мужчине, еле уловимо касаясь пальцами его лба и проводя нежный узор от виска до подбородка. Но Абсолем не ощущает кожи. Она словно бы гладит тонкую поверхность чешуи первородного. Всего лишь миг сладкого прикосновения, чтобы в следующую же секунду осколок вонзился в плечо мужчины.
Девушка вновь вздрагивает всем телом и с мучительным стоном отстраняется.
Существо, в сознании которого не может быть жалости, сожалело... Это чуждое её разуму чувство выламывало все границы дозволенного и настоящего, смешиваясь с агонией собственной беспомощности и безысходности. Бабочке было жаль лишь своих детей, бесследно исчезающих в пустоте и знание, которое они больше не могли принести. Только это имело ценность. Не погибшие сородичи, сварившиеся заживо в лаборатории, не сам паразит... Все это было ничем по сравнению с этим маленьким чудом, позволявшим видеть.
И такое же чудо сейчас было перед ней.
Оно помогало ощущать.
Оно позволяло осязать.
Оно дарило жизнь.
-Прошу.... Прости... - дрожащие слова сыпались подобно хрустальной крошке, смешиваясь с очередным протяжным стоном, - Умоляю...
Пространство вокруг колыхнулось и девушка сползла на усеянный осколками пол, извиваясь в агонии.
Она хотела сказать, что не хочет причинять боль. И не хотела её больше испытывать. Эта боль несла с собой опустошение... и в то же время на самом деле являлась проявлением высших чувств. Чувств, которые невозможно объяснить человеческим языком. Лишь понять на языке паразита, который был теперь совершенно один. Единственный. И последний в своем роде.
И он не мог раскрыть свою великую драгоценность по-другому.

Забери меня.

+1

9

Боль ввинчивается в мозг обжигающей иглой. Она раздирает черепную коробку, опаляет невыносимым жаром глазницу, к которой прижата узкая, аристократичная ладонь.
Мало. Слишком мало.
Она не может скрыть, не может остановить просачивающиеся сквозь пальцы тонкие ручейки таткой же горячей крови. Они пятнают безупречную белизну атласной кожи и срываются вниз, разбиваясь о плотную ткань тяжелого одеяния.
Хриплый, едва слышный стон срывается с кривящихся в болезненной гримасе губ. Он вздрагивает, услышав стон ответный.
Боль и отчаянье.
Они всеобъемлющи настолько, что справиться с ними почти невозможно.
Дрожь холодной волной прокатывается по спине. Дыбом встают узкие чешуйки, вспарывая тонкий шелк нижней рубахи.
Древний  медленно поднимает голову, вглядывается  целым глазом, полным клубящегося мрака в хрупкую девочку, стоящую перед ним. Он успевает подмечать каждое движение, каждый жест тонких пальчиков, размазывающих по лицу слезы и кровь.
Больно.
Острый осколок царапает нежную кожу на виске, и он вздрагивает, словно от удара.
Больно.
Ей.
Ему.
Тяжелая алая капля скатывается с подбородка и падает вниз, исчезая в складках черного бархата.
Порыв воздуха.
Движение, столь быстрое, что невозможно уследить.
Прикосновение.
Он замирает, не смея вздохнуть, когда девочка касается подушечками теплых пальцев его лба и виска, очерчивает контур скул и подбородка.
Взмах.
Удар.
И снова обжигающая плечо боль.
Он вздрагивает всем телом, чувствуя, как осколок вспарывает кожу и рвет мышцы.
Боль.
Стон.
Шорох осыпающихся на пол снежных хлопьев.
В комнате холодно, но он не чувствует этого, утонув в собственной боли.
Слова, тихие, отрывистые падают в морозный воздух.
Агония.
Невыносимая.
Чудовищная агония.
- Абсолем…
Мужчина пошевелился, склоняясь. Руки бережно подхватывают осевшую на пол бабочку, притягивая ее ближе.
Тело к телу.
Кожа к коже.
Так близко, как только возможно.
- Я знаю, дорогая… – срывается с его губ едва слышный шепот.
Он укачивает ее, бережно убирая с заплаканного личика темные кудри. Бархатное мурлыканье наполняет  пространство. Оно ласкает, успокаивая.
Потом поднимается, столь же осторожно, словно хрупкую драгоценность, подхватывая девочку на руки и прижимая ее к своей груди. Волосы взметнулись и опали, когда древний стремительно развернулся на каблуках и вышел из комнаты.
Шаги. Шелест листьев, когда он задевал их.
Вкус крови на языке.
Обжигающая боль.
Скрип проворачивающейся ручки и шорох распахнувшейся двери.
Ноги утопают в густом ворсе роскошного ковра.
Приблизившись к постели, древний бережно опускает на покрывало свою  ношу. Окровавленные пальцы  скользят по щеке.
Он обходит постель и забирается на ложе с другой стороны. Переползает ближе и сворачивается в клубок вокруг бабочки, обвивая ее своим телом. Холодные губы касаются ее макушки, оставляя на волосах невесомый поцелуй. Руки крепче прижимают девочку к поджарому телу, затянутому в черный бархат.
Мужчина вздрагивает, когда глазницу и плечо простреливает болью.
- Твой дар… бесценен… 
Тонкая струйка крови стекает с внешнего уголка развороченной осколком глазницы.
Боль.
Нежное бархатное мурлыканье.
- Спасибо… любовь моя.

http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Тонкого черного шелка рубашка, свободными рукавами и узкими манжетами; поверх рубашки черное одеяние с воротником-стойкой, с разрезами по бокам из плотного бархата, расклешенными юбкой и широкими рукавами. Ткань одеяния плотно облегает тело, изысканными складками спускаясь до пола и подчеркивая четкий гибкий силуэт. Косая серебряная застежка; отвороты рукавов, воротник-стойка и подол оторочены мехом черно-бурого песца; свободные плотные черные брюки, сужающиеся к щиколоткам; мягкие кожаные полусапожки на низком каблуке в тон одежды.
Грива длинных иссиня-черных, с вкраплением багрово-красных прядей, волос заплетена во множество тонких косичек, и частично собрана в хвост. Распределение черного и красного примерно одинаково;  аккуратная бородка.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяце нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые алые с золотом и серебром перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. Не активирован.

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1

10

Мелкая стеклянная крошка хрустит под пальцами, перемешиваясь с фарфоровыми и хрустальными осколками. Они царапают ладони, запястья, локти, иногда задевают лицо и делают затяжки на коротком платье. Кровь медленно размазывается по открытым коленям, окрашивая сползающие вязаные чулки, привезенные с Вэлсадии в красный. Вкус слез на языке смешивается с металлическим привкусом крови.
А она продолжает метаться, скуля как последняя дворняга и повторяя бессвязные извинения.
Доведенное до отчаяния существо.
Оно уже не понимает, что происходит и за что извиняется.
Всё слилось в одно и перевалилось через край, ограничивающий плещущиеся в аквариуме эмоции. Невидимые стенки его пошли трещинами, а через них уже начала вытекать неосязаемая масса, которую невозможно было даже набрать в ладони. Она обдавала брызгами беснующееся сознание паразита, которое стремилось выйти за ту черту, которая отделяла живое от неживого.
Бабочка хотела вырваться из тисков собственного существования и приобрести что-то действительно настоящее. Живое. Дышащее. Своё. Узнать каково это - быть действительно живым...
Но этого не будет. Очередное тело будет выброшено на помойку, разум - потушен, а паразит вновь будет учиться дышать, ходить и говорить.
Паразит будет существовать.
Как и подобает ничтожнейшему созданию.
Пустышке, не имеющей ничего.
Забери меня... Куда-нибудь... Пожалуйста... Прошу. Забери меня. Забери...
Хрустальная крошка окрашивается кровью, создавая волшебные узоры и перемешиваясь с летящим из окна снегом.
Не могу... Я так больше не могу... Не могу. Нет...
Сокрытое во тьме существо начинает метаться прямо внутри сковывающего его тела, разрывая ментальные связи и задевая кровеносные сосуды. Оно рвется наружу. Но куда? К кому?
К нему...
Из носа начинает течь кровь.
Капля за каплей, всё сильнее.
Тело всё ещё живое.
Оно живое!!!
Нежные руки подхватывают хрупкую девичью фигурку, обнимая.
Крохотное создание всхлипывает, прижимаясь к хозяину своей бездны.
Полупрозрачные крылья замирают, застывая в безмолвии.
Тело бьет озноб.
И тихое урчание древнего существа над ухом.
Измученная улыбка касается губ девочки, когда она теснее прижимается к мужчине.
Все верно... Бабочки - прекрасны. Они - волшебны... Как и необузданные звери, притаившиеся в ожидании своей жертвы. Все они - великое чудо. Но это они... Не ты.
Ведь бабочки... Бабочки живут лишь миг.
Но они так прекрасны...
А ты существуешь вечность.
Ты - урод.
По телу прокатывается дрожь, и из-под темных кудрей вновь доносится тихий всхлип.
Но паразит уже не мечется. Он застыл, вновь затягивая в тугой узел оборванные ментальные связи и кровеносные сосуды.
Забвение. Вязкое и всеобъемлющее, оно накрывает сознание пуховым покрывалом, позволяя провалиться в неизвестность.
На этот раз неизвестностью оказывается некто на маленькой скамеечке в парке. Мозолистые руки перебирают свежую газету. Существо чувствует этот гладкий глянец под подушечками пальцев, перелистывающих новую страницу. Но глаза не могут прочесть ни единого слова. Строчки текста просто расплываются, размазываясь по желтоватым страницам.
Зачем ты это делаешь?
Привычка. Забыл очки. Как всегда...
И мягкое тепло прокатывается по растерзанному сознанию.
А перед глазами уже - голубое небо. Необыкновенно ясное. И настолько красивое, что его хочется потрогать руками...
Ощутить небо в своих ладонях и унести себе кусочек.
На память.
Навсегда.
И снег падает вверх...
Спасибо и тебе...
Паразит прикрывает глаза, открывая их вновь уже в совершенно ином месте и времени.
Холодно.
Тихий всхлип в меховые одежды лежащего рядом антиквэрума.
А после существо вновь проваливается в неизвестность.
Меняются образы, мысли, чувства... Но суть их одна - истончаются тонкие ментальные нити. Дети прощаются с матерью. Как и всегда. Они - живые. Они не пусты. Ведь они тоже гаснут.
Еле слышный стон. Вдох... И кашель.
Абсолем чуть приоткрывает глаза, ловя своего детеныша в ладошку. Привычка. Она неизменна даже в состоянии полной неосознанности.
Девушка сонно проводит взглядом по помещению, освещаемую мягким лунным светом. Она плохо видит в темноте, но зато хорошо ощущает всех порхающих во мраке существ. Сколько их? И сколько она проспала?
- Шейр?..
Израненные пальчики робко касаются серебряной застежки на одеянии застывшего рядом мужчины. Она вновь вздыхает, прикрывая глаза. Рука плавно перетекает на плечо древнего создания, ласкает шею, проходится по волосам и застывает на подбородке.
- Тебе больно?...
Еле слышный шепот.

+1

11

Он падает…
Стремительно и неотвратимо. Воздух, который всегда был его союзником, баюкая его на своих невидимых руках, выворачивает крылья, сминая хрупкую полупрозрачную перепонку в рваные ошметки, которые едва ли могли теперь выдержать атикверума.
Он падает…
В темную пропасть, которая обернулась бездны. Жадной… Голодной… Замершей в ожидании новой жертвы… которая, беспомощная и разбитая, сейчас падает вниз, на самое дно разверстого зева, сокрытого в густой пелене непроницаемой тьмы.
Он падает…
А его сознание сгорает в агонии боли, разрушая тонкую паутину нервных волокон, что еще совсем недавно опутывали глазницу.
Он падает...
Даже теперь, когда тело его лежит, скованное болезненным оцепенением. Он ослеп и оглох, замкнувшись в себе…
Мир вокруг взорвался ослепительной вспышкой всепоглощающей боли, пронзившей каждую клеточку его изломанного тела. Кажется, с его губ слетел крик. Пронзительный. Жуткий. Срывающийся на вой.
Острые когти скребут по холодному, пропитанному алой кровью земле. Онпытается подняться…
И не может…
Шепот.
Слова.
Тихие, напоминающие говор  зимнего ветра.
…Веки трепещут, чуть заметно дернувшись. Густые, слипшиеся от  слез и крови ресницы медленно приподнимаются, открывая подернутый тьмой глаз. Резкая боль, прострелившая второй.  Она острой иглой вонзается в сознание, вспарывая измученный разум.
Хриплый стон.
Он прикрывает глаза.
Так боль становится терпимой. Ему легче.
Древний не шевелится, продолжая неподвижно лежать на смятом покрывале.
Рваный вздох.
Тяжелая кровавая капля появляется в уголке глаза и скатывается по щеке вниз.
Прикосновение... 
Понимание…
Он был не один… За тонкой завесой полутьмы и боли был кто-то еще… Кто-то, кого он не видит сейчас…
Потом был голос…
Тихий… Робкий… Он обволакивает, невесомой лаской скользя по прохладной коже. Он зовет…
Его имя… оно отзывается в каждой клеточке его естества тонкой, болезненной нотой, заставляя вибрировать каждый нерв, каждую жилку… оно заставляет… вернуться...
Прикосновение…
Маленькие пальчики скользят по плечу, касаются шеи, чуть замирая там, где бьется крохотная жилка. Они приглаживают растрепанные волосы,  перебирая мелкие прядки, очерчивают линию подбородка, задевая щетинки.
Слишком быстро  и одновременно так медленно… не давая насладиться лаской… оставляя изысканное послевкусие… и неудовлетворенность, стремительно перераставшую в отчаянную жажду…
Жажду ощутить вновь эти пальчики на своей коже…
- Абсолем...
Она была… прекрасна…
Маленькая… хрупкая… Тонкая, словно тростинка… и грациозная, будто дикая кошка, что подкрадывается к ничего не подозревающей жертве.
Она была… Красива… Бабочка...
Такая хрупкая... Такая маленькая....
Моя!
Она завораживает… манит к себе, как может манить прохладный ручей страдающего от жажды путника.
- Да... – выдохнул древний, не в силах отвести от нее растерзанного взгляда. – Больно...
Хриплый шепот раздирает глотку.
Он коротко вздыхает, прижимая ее крепче к себе.
Прохладные, окровавленные губы касаются ее лба.
Древний целует нежно и ласково, вздрагивая, когда глазницу  и плечо в очередной раз простреливает болью.
- Все хорошо... дорогая... - голос падает до едва слышного шепота. - Я благодарен тебе...
«Спасибо....»

http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Тонкого черного шелка рубашка, свободными рукавами и узкими манжетами; поверх рубашки черное одеяние с воротником-стойкой, с разрезами по бокам из плотного бархата, расклешенными юбкой и широкими рукавами. Ткань одеяния плотно облегает тело, изысканными складками спускаясь до пола и подчеркивая четкий гибкий силуэт. Косая серебряная застежка; отвороты рукавов, воротник-стойка и подол оторочены мехом черно-бурого песца; свободные плотные черные брюки, сужающиеся к щиколоткам; мягкие кожаные полусапожки на низком каблуке в тон одежды.
Грива длинных иссиня-черных, с вкраплением багрово-красных прядей, волос заплетена во множество тонких косичек, и частично собрана в хвост. Распределение черного и красного примерно одинаково;  аккуратная бородка.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяце нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые алые с золотом и серебром перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. Не активирован.

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

Отредактировано Шейр Локхони (23.02.19 22:40:22)

+1

12

Девушка хмурится и прижимает ладошки к груди, когда мужчина привлекает её ещё ближе. Но хмурится она совсем не от этого. Нет.
Тяжкий вздох слетает с губ, и бабочка утыкается носом в окровавленное одеяние антиквэрума, чувствуя, как по его телу пробегает волна дрожи. Ему больно... Она сделала ему больно. Она...
Ещё один вздох в плотную ткань, скрывавшую гибкое тело. Абсолем просто не знает, что ей делать в такой ситуации. Паразит никогда не чувствовал себя виноватым, причиняя кому-то боль. Никогда... Но с этим существом всё по-другому.
Шейр другой.
Девушка шмыгает носом, мысленно перебирая тысячи слов и не находя подходящих.
Она все глубже погружается в себя, когда мужчина произносит нечто, что вышибает дух, возвращая бабочку в реальность.
Абсолем замирает, боясь даже дышать.
Время как будто бы останавливается.
Сердце пропускает удар.
Второй...
Третий.
Она расширившимися от ужаса глазами смотрит на поблескивающую серебром застежку.
Рот открывается в беззвучном стоне... и закрывается.
Бабочка медленно поднимает полный нежности взгляд на лицо антиквэрума.
Миг... Другой.
Ресницы смыкаются... А когда открываются вновь, то на них поблескивают слезы.
И ласковая улыбка на измученном лице.
Громкий выдох, как будто порыв ветра ворвался в комнату, распахивая настежь все окна.
И тихий всхлип перед тем, как первая слезинка падает на светлую ткань простыней.
- Я... я.... - подбородок дрожит, пока девушка пытается подобрать нужные слова, - Я ведь просто...не могу без тебя.
Тысячи мыслей роятся в голове, но ни одна не может отразить суть. Бабочка просто захлебывается, силясь что-то произнести. Все вылетающие из её уст фразы обрывисты и отчаянны. Как будто девушке просто не хватает воздуха... И слов.
- Ты для меня... всё. - снова глубокий вдох, - Ты... мой мир.
А из глаз - вновь слезы. И все сжимается в груди.
- Ты - чудо. Понимаешь?.. Чудо... Самое совершенное и прекрасное. Недосягаемое, - в глазах скользит испуг, тесно переплетаясь с восторгом и... любовью? - Величайшая ценность. Только ты... Лишь ты.
Абсолем задыхается, вглядываясь в растерзанное лицо перед ней. Слишком близкое и такое же далекое.
- Я... сделаю что угодно... Только останься...
Бабочка не успевает договорить фразу до конца, а тонкие пальчики уже скользят по волосам мужчины, притягивая его ближе. Лицом к лицу. Последние слова утопают в тягучем поцелуе. Сначала в губы. А потом в их уголки, подбородок, скулы...
Невесомая ласка.
Такая же отчаянная и нежная, как и чувства, поглощающие крохотное создание.
Она не может любить по-другому. Но ведь он это понимает?
Он знает...
Тело бьет озноб. Девушке все ещё холодно не смотря на то, что они давно покинули разгромленную комнату. Но это сейчас не имеет для неё значения. Важно другое. Совсем другое... И оно сейчас перед ней.

+1

13

Шорох ткани.
Прикосновение.
Бабочка вздыхает, прижимаясь носом к пропитавшейся кровью  тяжелой ткани. Горячий вздох опаляет его кожу даже сквозь ткань.
Больно.
Он снова вздрагивает, когда плечо, а затем и глаз дергает  болью. Ресницы давно уже слиплись от крови и слез, но он чувствует как новая капля стекает по щеке, рисую очередную влажно-кровавую дорожку.
Сердце тяжело бухает о ребра, но этих ударов не слышно. Древний вздыхает, чуть изменяя позу, чтобы приглушить  ноющую боль в плече. И снова замирает, боясь пошевелиться.
Больно…
Тихо всхлипывает Абсолем, и Шейр ласково мурлычет в ответ, стараясь успокоить ее.
Шорох тяжелой ткани. Она  возится в его объятиях, и антик чуть ослабевает их, давая девушке устроиться удобнее.
Бирюзовый взгляд ловит полночный.
Бриллиантовые капельки слез на темных ресницах.
Робкая, полная нежности и ласки улыбка.
Она измучена.
Бархатное мурлыканье омывает девушку. Уголки бледных губ  мужчины приподнимаются в ответной улыбке.
Он любит ее. Так любит…
А потом посыпались слова.
Тихие. Робкие. Сбивчивые.
Бабочка торопится, замолкает, захлебываясь словами. Шумно вздыхает и начинает снова.
Она так хочет сказать.
- Тссс… Не плачь… Пожалуйста. – он смотрит в безбрежные озера прозрачных глаза, в которых застыли слезы и испуг. – Твой мир…
Здоровый глаз широко распахивается. В нем боль мешается с удивлением, постепенно сменяясь  любовью… и пониманием.
Да, он понимает ее. Понимает как никто другой в этом мире.
Кончиками пальцев он собирает слезы, бегущие по ее щекам.
- Абсолем… - шепчет он, в еще не в силах поверить в то, что услышал. – Твой дар бесценен… Я…
Прикосновение.
Маленькие пальчики зарылись в его волосы, сжимая черные прядки.  Она тянет их, заставляя  его склонить голову ближе.
Прикосновение губ.
Поцелуй, долгий, тягучий,  полный невысказанных слов. Он обволакивает, разливаясь по телу древнего теплой волной нежности.
Антик отвечает, даря нежность и ласку. Руки скользят по ее спине, привлекая ближе.  Так близко, чтобы можно было обернуться вокруг нее всем  своим существом.
- Я останусь с тобой… - шепчет он, когда  теплые губы бабочки оставляют поцелуй в уголке рта. Он прикрывает глаза, тихо вздыхая, когда ее губы очерчивают линию скул и подбородка. – Ты нужна мне… больше всего на свете. Я не смогу жить без тебя.
Он опускает голову, нежно ловя ее губы в новый поцелуй. Древний щедро изливает на бабочку всю нерастраченную за столько столетий любовь и нежность.
- Я понимаю….
«Я принимаю ее… Такой, какая она есть…»
- Я знаю, жизнь моя… Я знаю…
И боль ничто перед этим поистине бесценным  чувством, которое сейчас  в своих ладошках преподнесла ему она.
Любовь.
Такая странная.
Такая жуткая.
Но такая искренняя
И он принимает ее, рванувшись навстречу.
- Жизнь моя…

http://forumstatic.ru/files/0015/14/a0/30822.png
Одет: Тонкого черного шелка рубашка, свободными рукавами и узкими манжетами; поверх рубашки черное одеяние с воротником-стойкой, с разрезами по бокам из плотного бархата, расклешенными юбкой и широкими рукавами. Ткань одеяния плотно облегает тело, изысканными складками спускаясь до пола и подчеркивая четкий гибкий силуэт. Косая серебряная застежка; отвороты рукавов, воротник-стойка и подол оторочены мехом черно-бурого песца; свободные плотные черные брюки, сужающиеся к щиколоткам; мягкие кожаные полусапожки на низком каблуке в тон одежды.
Грива длинных иссиня-черных, с вкраплением багрово-красных прядей, волос заплетена во множество тонких косичек, и частично собрана в хвост. Распределение черного и красного примерно одинаково;  аккуратная бородка.
В левом ухе платиновая серьга-кафф: на  тонком полумесяце нанизаны несколько крохотных колечек, на которых крепятся изогнутые алые с золотом и серебром перышки; верхний край полумесяца и его середину соединяет тонкая цепочка, на которой качается небольшой рубин, ограненный в виде капли.
Мелкие, черные, отливающие металлом, чешуйки покрывают левую кисть и запястье, заканчиваясь у локтя рваной линией. Чешуйки напоминают прохладный бархат и довольно приятны на ощупь.

Аксессуары

Артефакт Сэберо сделан в виде перстня. Выглядит довольно массивным (впечатление обманчиво), украшен литым узором. Черный камень, вставленный в амулет, обточен в виде кристалла. Руны вплетены в узоры, и кажется почти незаметными.
Маскирует расу от тех, кто может ее ощущать. Эффект может быть самый разнообразный, от полного ее сокрытия до замены на что-то другое. Наложены так называемые «двойные» чары, то есть, заклинание не только меняет расу носителя артефакта, но и маскирует само себя, создавая вокруг артефакта иллюзию обычного украшения.
Артефакт персональный, настроенный только под конкретного владельца. Имеет привязку к владельцу, так что потерять его невозможно. Не активирован.

Артефакт Тиадэро выглядит как татуировка, нанесенная в  виде пентаграммы. Она располагается между шестым шейным и первым грудным позвонками.  Пентаграмма металлического цвета. Вместо красителя в кожу был внедрен металл и определенными магическими свойствами.
Татуировка служит для  призыва остаточной сущности, образованной из некого подобия отрицательных чувств и массива отрицательных инстинктов погибающих и запечатанных антиквэрумов.
За эпизод можно призвать до двух остаточных сущностей. Срабатывает с учетом броска стогранного кубика.

+1


Вы здесь » Энтерос » БЫЛЫЕ ПОВЕСТВОВАНИЯ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ » Доведенные до отчаяния


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно